Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии

Тишина в чате

Глава 3

1

Теплый ветер гонит теплый воздух.

В это сложно поверить, но когда-то и в Японии зимой шел снег. Но из-за глобального потепления за последние десятилетия он выпадал лишь в отдельных районах Хоккайдо или Токио.

И все же расстилающееся перед глазами море света дает ощущение прохлады.

Оно словно сглаживает все недостатки.

— Ох уж эти люди, — бубнит себе под нос Дзё, поглаживая щетину. — Воистину бестолковые создания.

Его всегда посещают такие мысли, когда он стоит на крыше небоскреба и смотрит на город.

Днём Дзё наблюдает за потоком людей размером с горошины и скоплениями машин на дорогах.

Ночью он, как и сейчас, любуется сверкающей иллюминацией.

Город кишит людьми. Их инстинкты зачахли, они разучились чувствовать опасность и даже не задумываются над тем, что может таиться во мраке совсем рядом.

Дзё стоит с внешней стороны кровельного ограждения.

До края карниза всего ничего.

Он ни за что не держится, руки в карманах кожаной куртки, и смотрит на ночной город. Мыски черных ботинок выходят за край здания и висят в воздухе.

— Ты говоришь… — произнесла женщина. Она стоит рядом с Дзё и так же, как и он, смотрит на город. Ее правильные черты лица излучают холод, в отличие от Дзё, который цинично ухмыляется, — ...как существо, не относящее себя к человеку? Или же…

— Да нет, я и себя имею в виду.

На Дзё короткая черная куртка, а на женщине длинный плащ. Темно-красный подол длиной до щиколоток развевается на ветру.

Как и Дзё, она твердо стоит на ногах.

— Шутки в сторону. Ну так что?

— Подожди. Еще нет.

Женщина пристально вглядывается в ночной город, пока ветер треплет ее длинные волосы.

Она ищет.

Как обычно.

Это самый сложный этап в охоте.

Зоон не оставляет следов. Ни кусочков сброшенной кожи, ни останков расчлененных трупов, лишь на особый реагент есть реакция.

Но с его помощью можно узнать только то, что зоон был здесь. Чтобы выследить живую особь, необходимы тщательное расследование, точный анализ, чутье и ее помощь.

Далия.

Так ее зовут.

Его, зоахантера, напарник.

— Вот он.

Она направила тонкий указательный палец вниз по диагонали.

— 276,62 метра вперед, 2,37 метра вниз. Вероятность класса А — 82%, класса D — 7%, класса E — 11%.

— Крупный? Погрешность измерений?

— Погрешность определения класса отсутствует. Погрешность расположения — от 0,5 до 3,8 метров.

— Ну да, ветер же сильный.

Дзё вынимает обе руки из карманов.

Раскрывает ладонь, вытягивая пальцы, затем сжимает в кулак.

Прямо под ними шоссе с тремя полосами движения в одну сторону.

— Ну, я пошел.

Прыгнул.

Преодолев главную улицу одним махом, Дзё приземлился на крышу здания перед ним.

— О-оп.

Вложил слишком много силы и чуть не растянулся на крыше при приземлении. Легкое головокружение — доказательство того, что его мозг жив.

Прыжок на следующее здание.

Далия не отставала от него.

— Теперь вниз.

— Понял.

Перепрыгнув защитное ограждение, Дзё летит не к соседнему зданию, а падает вниз, в переулок между ними.

В момент приземления срабатывают демпферы — в ногах, пояснице, позвоночнике — и поглощают удар. Одновременно с этим внутри искусственной черепной коробки повышается плотность амортизирующей жидкости для защиты мозга.

Тем не менее голова все же закружилась.

Лишь на мгновение, но сильнее, чем во время прыжка. На асфальте под ботинками пошли трещины.

— 22:38, поимка зоон. Класс А. Предполагаемый уровень опасности — В.

Под ногами Далии также образовалась паутинка из трещин, но ее голос не дрогнул. Она успела закончить анализ и запротоколировать всё прежде, чем Дзё идентифицировал добычу.

Похоже, это был самый разгар трапезы.

В переулке, пропитанном мочой бродячих собак и рвотными массами выпивох, лежит юная девушка. Блуза без рукавов разорвана, обнажая все тело. Кости, внутренности, мышцы — весьма красноречивая картина.

Над ней склонился свирепый зверь.

— Как раз вовремя. Погрешность один метр, так?

— Восемьдесят сантиметров.

Зоон был похож на гигантского трепанга, заросшего шипами.

Если бы он вытянулся во весь рост, то был бы раза в два выше Дзё.

Шесть лап, покрытых густой шерстью, толстые как у медведя. Изо рта, усеянного белыми клыками, свисают окровавленные кишки. Окутанные паром, они тянутся к животу жертвы.

Увидев Далию и Дзё, зверь зарычал.

В глубокой, как пещера, пасти закопошился непонятный орган, похожий на конечность насекомого.

— Извини, что помешали, — сказал Дзё, выходя вперед и меняясь местами с Далией, у которой даже ни один мускул на лице не дрогнул.

Без оружия.

Рукав на правой руке закатан до локтя, на левой егор вообще нет. Рука открыта от плеча до кончиков пальцев, был лишь кожаный браслет, едва закрывавший запястье.

— Знаешь «камень-ножницы-бумага»? Давай решим, кто будет первым атаковать, а кто вторым.

Мгновение и зоон прыгнул.

В сторону Дзё.

Дзё уклонился, пригнув голову в поклоне. Позади него раздался удар и звуки лап, шлепающих по воде.

— Ладно-ладно, ты первый.

Он повернулся и вытянул правую руку в сторону цели. На это ушло не больше секунды.

По завершении маневра в его руке появилось оружие.

Дзё не вынул его из кобуры. На нем были лишь комбинезон и ботинки из искусственной кожи, пояс с карманами и куртка с одним рукавом.

И все же в его руке сейчас было оружие.

Револьвер с длиной ствола более трехсот миллиметров. Особенностью его строения был барабан, откидывающийся вправо.

— Так, теперь моя очередь.

Дзё нажал на курок прежде, чем зоон успел повернуться.

Три раза.

От покрытой шипами спины отлетело несколько кусков мяса. Каждый из них дымится и обугливается.

Ни капли крови.

Гра-а-а-а!

— Эй-эй! Ну и жуткий же голос у тебя!

Еще два выстрела. На этот раз — в центр брюха.

Куски мяса и белый дым. Крови нет.

Это электронные пули.

В момент попадания головка пули мгновенно выпускает микроволны, которые вызывают колебания молекул, создающих клетки вокруг этого места. Из-за молекулярного трения живая ткань сгорает изнутри и кровеносные сосуды разрушаются.

Ффа-а-а-а!

Зверь издает звуки, похожие на удары по мокрому бархату, корчится и разворачивается, показывая неожиданно появившемуся охотнику спину.

Он направляется…

— Черт!

...К открытому канализационному люку.

— Далия! Найдешь меня, как закончишь сжигать!

Когда она ответила, что поняла его, Дзё уже нырял в люк.

Тепловой луч портативного лазерного оружия осветил переулок красным светом.

В тот день, когда Дзё дал свое согласие стать зоахантером, была проведена операция.

На все про все потребовалось не более семидесяти часов.

Ведь все необходимые комплектующие были собраны за два месяца до этого дня. По правде говоря, искусственные органы, поддерживавшие жизнь Дзё, также являлись частью нового тела.

Операцию могли провести сразу же, все ждали лишь его согласия. Всякий раз вспоминая об этом на лице Дзё появлялась горькая усмешка.

Обвели вокруг пальца.

Они могли в любой момент вернуть ему тело, пусть даже и реплику.

Более того, они могли дать ему тело еще до того, как он пришел в себя, но не сделали этого.

Возможно, решили придержать козырь в рукаве.

Однако Дзё не злился. Он понимал, что они были в отчаянии, он жалел их.

Они изо всех сил старались исправить непоправимую ошибку.

Не взирая ни на что, вероятно, стыдясь своих поступков.

Такие же, подумал Дзё.

Такие же, как я.

Густая вода бурого цвета бесшумно течет по дренажным трубам. Утроба города полна гнили.

Стоя по колено в сточных водах, Дзё невольно застонал. Он не может прервать передачу информации от живых органов.

Прежде всего он решил заблокировать ощущение воды в ботинках, ну а едкую вонь терпеть.

Оружие «убрал».

Поскольку от рикошета выпущенной пули можно пострадать самому.

К тому же никаким оружием зоон не убьешь.

Их живая ткань — это скопление одноклеточных организмов. Электронные пули действенны против класса E и ниже, но у особей выше класса D уцелевшие клетки пожирают мертвые клетки, растут и рана затягивается.

Он пошарил в куртке и нажал переключатель — встроенные в эполеты фонарики осветили темную бетонную трубу.

Канализационные трубы тянулись всюду.

Дзё напряг зрение и слух.

Ничего.

Стоило прийти сюда с Далией.

Ее аудиовизуальные датчики способны засечь убегающую добычу.

Но просто оставить тело жертвы, которое в любой момент может начать превращаться, нельзя, а если бы он ждал, пока она закончит его сжигать, то точно упустил бы добычу.

Дзё подумал, что еще бы один человек не помешал.

Что справа, что слева канализационные трубы тянутся по прямой. Но в тридцатиметровом радиусе света фонарей никого не видно.

Дзё раскрывает левую ладонь и сжимает в кулак.

Странно.

Цель класса А высотой три метра. Воды по колено, вряд ли спрячется, значит, должны быть слышны шаги, а если зоон не убегает, значит, должен быть неподалеку.

Но никого не видно.

И ничего не слышно.

Дзё раскрывает левую ладонь и сжимает в кулак.

Как бы там ни было, в невыгодном положении здесь он.

Когда Дзё прыгал в канализационный люк, то видел, что его крышка лежала рядом. Внутренней стороной наверх. То есть люк открыли не снаружи, а изнутри, а значит, зоон вылез отсюда.

Эта канализация — его тропа.

А может, и гнездо.

В любом случае, это все равно, что проникнуть на его территорию.

Дзё раскрывает ладонь и сжимает в кулак.

Он стоял в воде с фекалиями и пищевыми отходами, но полный уверенности.

Здесь.

Еще где-то рядом.

Задержал дыхание и ждет.

Не того, когда я уйду.

А когда потеряю бдительность.

Дзё повел носом.

Наряду с тошнотворной вонью он уловил знакомый запах.

Дзё медленно поворачивает голову.

На стене перед ним зияли две дыры.

— На-аше-ел!

Кричит Дзё и делает шаг вперед.

Одновременно с этим левой рукой он вынул оружие.

Обнажает меч, наносит удар… Это иайдо[✱] Искусство внезапной атаки мечом..

Из вертикального разреза на брюхе зоон, замаскировавшегося под стену, на которой висел, вывалились внутренности.

Рана обуглилась и из нее повалил белый дым.

Секунду назад плоское тело вновь обрело прежний объем, а кожа сменила цвет бетона на свой первоначальный.

Знакомый запах становится сильнее. Запах поджаренной плоти зоон.

На сегодняшний день это единственный действенный способ схватить его.

Чтобы уничтожить Азаэля, нужно его сжечь. Но во время этого процесса, длящегося от нескольких секунд до нескольких минут, необходимо предотвратить попытки побега и сопротивления.

А для этого наиболее эффективным является отсечение конечностей или эквивалентных им частей.

Приблизиться к зоон, отсечь и прижечь электромечом подвижные части тела. Затем сжечь, используя микроволны, лазерный луч или напалм.

— Вот так!

Ударом меча Дзё отрубает конечность, покрытую шерстью.

Огромная часть тела со смещенным центром тяжести рухнула в гнилую воду, подняв фонтан брызг.

Вслед за этим…

— Еще!

Отлетела еще одна конечность.

Неспособная подняться добыча выгнула верхнюю часть тела и пронзительно взвыла.

В следующее мгновение была отсечена голова без глаз, без носа, только с пастью.

— Неэффективно.

Неизвестно когда успевшая спуститься Далия стояла за спиной Дзё.

— На завершающем этапе достаточно отрубить две конечности. Лишние атаки повышают уровень опасности.

Холодным взглядом Далия смотрит на изрезанную и неподвижную цель.

— К тому же, мокрая цель горит дольше. Пустая трата заряда.

Говоря это, она достает из длинного плаща кабель и соединяет его с серебристой насадкой.

— Да не злись ты.

По лезвию меча у Дзё в руках пробежала голубая молния.

Когда Дзё удостоверился, что все налипшие живые ткани зоон были сожжены и отслоились, он «убрал» меч.

— Так всегда выходит, когда стараешься и выкладываешься по полной. И не моя в том вина, что зоон сбежал в канализацию.

— Это двойное перекладывание вины.

Слова Далии были справедливы.

— Во-первых, ты способен прикончить цель минимальным количеством атак. Во-вторых, ты не изучил обстановку и спугнул цель, выстрелив патронами с небольшой пробивной силой, чем и спровоцировал побег. В результате потратил больше электроэнергии, чем было необходимо.

— Да ладно тебе, счета за электричество оплачивает же Комитет.

— Подобные рассуждения…

Говоря это, Далия направляет насадку облучателя на извивающуюся добычу.

— А, подожди!

Дзё в спешке пытался взобраться по лестнице за спиной.

Из-за нечистот ноги скользили и тормозили его.

— ...сейчас все здесь превратиться в ад.

Поздно.

Программа Далии написана кодом Азимова. Основной принцип ее поведенческой модели — ставить на первое место безопасность человека и не причинять ему вреда.

Однако существует и очередность приоритета. Поэтому приказ Дзё подождать в сравнении с защитой неопределенного количества людей имеет гораздо меньший вес.

Далия.

Прекрасный андроид.

Выдающийся искусственный интеллект, созданный для зоахантера, она безжалостна к любому человеку или твари, пытающейся сбежать от нее.

— Начинаю тепловую обработку.

С одной стороны льется лазерный луч с высокой температурой излучения, с другой — обугливается плоть, выделяется дым, огромное количество сточных вод испаряется, мгновенно заполняя помещение едкой вонью.

Укрывшийся от этого на поверхности, Дзё блевал на углу переулка.

Зловонные испарения продолжали подниматься из канализационного люка.

2

Из душевой кабины доносится пение.

Снаружи послышался голос Асиминэ Мисаки:

— Я принесла одежду.

Пение прервалось ответом «спасибо» и вновь продолжилось.

Чистую одежду Мисаки кладет на пустую бельевую корзину. Рядом работает стиральная машина — вероятно, Дзё решил постирать ту одежду, что снял с себя. Она хотела сначала постирать его ботинки, но было уже поздно.

Досадно, но с запахом ничего не поделаешь. Вспоминая момент, когда Далия и Дзё вернулись, к горлу вновь подкатила тошнота.

Во время уборки с ней связалась Далия и сказала приготовить все для вентиляции и дезодорации. В дни, когда они уходят на охоту, Мисаки убирается особенно тщательно. Причем не прибегая к помощи системы управления, а делая все самостоятельно.

Через пятнадцать минут после звонка Мисаки поняла, что ее старания были недостаточны.

Как только дверь открылась и Далия с Дзё вошли, комнату заполнила ужасная вонь. Грязь покрывала только их ноги, но запах окутывал их целиком, словно они переплыли реку с экскрементами.

Перенести все это стойко и не сблевать Мисаки, наверное, помог опыт работы медсестрой.

От вентилятора и спрея-дезодоранта толку не было. В итоге от вони удалось избавиться только с помощью наномашин экстренной помощи, выпущенных в воздух из кондиционера, и брома, расщепленного на молекулы.

Вернувшись в гостиную из ванной, Мисаки потянула носом. Запаха больше не было.

— Система управления, выявить наличие брома.

В ответ на указание Мисаки раздался электронный сигнал компьютера — «пи».

Вслед за этим голос, подавляющий синтетическую интонацию, сообщил результаты проведенного анализа.

— Содержание индола, скатола, метана, аммиака в пределах нормы.

Похоже, это не она привыкла к вони. Она поднесла руку к носу, понюхала тренировочный костюм, служивший домашней одеждой.

Все в порядке, ничего не пахнет.

— Хорошо. Система управления, закрой окна и запри на замок.

Пи.

Все окна разом закрылись. За окном уже стемнело, поэтому в стекле Мисаки видит свое отражение.

Волосы растрепаны.

Она снимает резинку с волос и снова заплетает их в хвост. Стало получше, но как подумает, что Дзё видел ее в таком виде, немного расстраивается.

Присев на диван, она говорит: «Ну и ладно», — и улыбается.

Как бы то ни было, сегодня они тоже вернулись целыми и невредимыми.

Три года назад… Именно Дзё попросил включить Мисаки в «команду». Это было условием его согласия стать зоахантером — назначить Мисаки его помощницей.

Под предлогом медицинского обслуживания и ухода.

Мурасэ и Ёнэдзава согласились с неохотой, ведь она была обычной медсестрой, а не специалистом в области кибернетики. Для этих целей они подготовили другого человека.

Но Дзё был непреклонен.

Он поставил точку в споре, сказав, что иначе он пас.

И сейчас Мисаки здесь.

На последнем этаже небоскреба в центре города. Весь этаж служит домом для Дзё, Далии и Мисаки, а также опорным пунктом зоахантера.

Здесь концентрируется и сортируется вся информация, разрабатываются и распределяются инструкции. Все полномочия в руках единственного в мире зоахантера… Курокавы Дзё.

По его распоряжению производится сбор информации, проводятся расследования. И если Дзё делает заключение, что в том или ином происшествии замешан зоон, он отправляется на охоту за добычей.

Однако работа Мисаки заключается не в помощи ему с охотой. Она также не принимает прямого участия ни в сборе информации, ни в расследованиях.

Она просто следит за его здоровьем и «домом».

Только и всего.

Мисаки никогда не жаловалась, но это не значит, что она не завидовала Далии, которая отправляется с ним на задания.

Далия сражается вместе с Дзё.

А она только и может, что сидеть и ждать его.

Мисаки глубоко вздыхает.

Всегда ли я была такой малодушной? Я не могу соперничать с Далией.

Далия всего лишь «инструмент».

Мисаки окинула взглядом квартиру.

Просторно.

Одна гостиная раза в три больше той однушки, в которой она жила во времена, когда работала медсестрой.

Современная аудиосистема, огромный телевизор, диван настолько большой, что может служить комфортной кроватью, на столе три человека могут спокойно станцевать чечетку, но все же в комнате было еще много свободного места.

Ее комната тоже была довольно просторной, но не настолько как эта. Сама бы она не смогла обеспечить себе такую.

Не смотря на это, сейчас она здесь.

Исполняет работу, которую способен выполнить любой, — следит за здоровьем Дзё.

Мисаки не думает, что это жалость.

Господин Курокава не такой человек.

Тогда почему?

Сначала Мисаки решила, что это потому, что она женщина. Даже киборги испытывают желание и могут его удовлетворять.

Она подумала, что если это будет господин Курокава, то почему бы и нет.

Но тут же устыдилась своих мыслей. Прошло три года с тех пор, как Дзё начал охотиться на зоа… то есть с тех пор, как Мисаки стала здесь жить, но за это время он ни разу не пытался к ней приставать.

Тогда почему?

Почему господин Курокава выбрал такую неумеху как я?

Ответа не было.

Поэтому она каждый день готовила для него, убиралась, стирала и присматривала за домом в его отсутствие.

— Ух, хорошо-то как.

От неожиданности Мисаки подскочила.

Дзё вышел из душа.

Голову он вытирал полотенцем, а одет был в спортивные штаны, которые принесла ему Мисаки. От обнаженного торса шел пар.

С натянутой улыбкой Мисаки встала с дивана.

Надевать одежду на мокрое тело — плохая привычка Дзё. С локтя все еще стекают капли воды. На полу следы мокрых ног.

— Так, ну-ка дайте.

Выхватив полотенце, она обошла его. На широкой спине были капли воды.

— Если все так оставить, это ускорит износ.

— Да ладно. Расходы за ремонт идут же не из моего кармана.

Не смотря на свои слова Дзё стоит спокойно и позволяет Мисаки вытереть себя. Особенно тщательно она вытирала обе руки, потому что там есть стыки.

Руки Дзё спроектированы как оружейные отсеки . Эти механизмы покрыты несколькими лоскутами искусственной кожи, в отличие от остальных частей тела, которые покрыты одним сплошным куском.

Разумеется герметичность и водонепроницаемость здесь ниже, чем у других частей тела. И если вода просочится внутрь, то это ускорит процесс износа механизма.

В районе металлического кольца на шее, где проходит граница между живой и искусственной кожей, она также тщательно вытирает.

— Все, закончила.

Мисаки похлопала Дзё по спине.

— Сегодня перед сном проведите тщательную диагностику.

— Я всегда провожу.

Повалившись на диван, Дзё берет пульт со стола и включает телевизор.

— Врете. В последнее время вы часто отлыниваете.

— Да нет же.

— А вечером?

Мисаки со скрещенными на груди руками ухмыляется.

— А? А-а, да. Был занят сегодняшней подготовкой и забыл, ага.

Дзё переключает каналы.

— А позавчера?

— Позавчера проводил. Тщательно.

Новости, анимэ, бейсбол, сериал, музыкальная передача…

— Не проводили.

— Правда?

— Сохраняются записи. Если не будете делать как следует…

Ответа не последовало.

В очередной раз переключив канал, он остановился на одном.

Дюжина моноциклов пересекает экран слева направо.

Битва колес.

Мисаки, стоящая сбоку от Дзё и смотрящая на него сверху вниз, не может разглядеть его лицо, закрытое мокрыми волосами.

— Хм.

Шмыгнув носом, Дзё выключил телевизор.

Он оборачивается, чтобы посмотреть на Мисаки. На ее лице была та же улыбка, которую он видел, когда вышел из душа.

— Хорошо. С сегодняшнего вечера буду тщательно все проверять. Не злись, а?

— Ладно.

Дзё принялся читать журнал, лежавший на столе, а Мисаки пошла убирать полотенце в ванную. Когда она вернулась в гостиную, Дзё уже не было.

Теплый ветер гладил щеки. Окно на террасу открыто. Дзё смотрел на город, опираясь локтями на перила.

— Господин Курокава?

Он отозвался, но не повернулся к ней.

Мисаки, которая была ниже Дзё, также облокотилась на перила локтями, а руки поднесла к лицу. На тыльную сторону ладоней она положила подбородок.

Внизу открывается ночной пейзаж.

Скопление огней — в основном желтых и белых.

Местами мигали яркие цвета — неоновые вывески. Ряд красных огней — пробки на столичной магистрали, которые даже глубокой ночью не исчезают.

Город переполнен людьми.

Там, где горит огонек, есть и человек.

А сколько же посетителей и сотрудников в местах с неоновыми вывесками?

Сколько людей сидит в машинах с горящими стоп-сигналами?

Сколько людей живет в квартирах, из окон которых льется свет?

Так много, что и представить сложно. Но они есть, и доказывает это море огней.

Но только один из них сражается.

— Мисаки.

Дзё все также любовался ночным пейзажем.

Поэтому Мисаки ответила также не глядя в его сторону.

— Да?

— Скольких я уже уничтожил?

Он имеет в виду зоон.

— Сегодня был один?

— Да.

— Тогда он был тридцать третьим.

— Всего-то?

— Да.

Мисаки не знает много это или мало. Так как неизвестно, сколько еще зоон скрывается во мраке, куда не падает свет.

Возможно, сегодня была последняя особь.

А может, даже десятая часть от общего числа не уничтожена.

Как бы то ни было, не существует способа узнать правду. Не зная абсолютное число целей невозможно определить, все ли были уничтожены или кто-то еще прячется.

Это битва, конца которой не видно.

Это битва даже если и закончится, то не узнаешь об этом.

— Скажи.

— Что?

— Отчетное собрание послезавтра?

— Нет, завтра.

— Ясно.

Сказав это, Дзё оттолкнулся руками от перил и отошел.

— Я спать.

— Хорошо.

Войдя в гостиную, он обернулся.

Дзё улыбался.

— Но сперва проведу диагностику.

— Хорошо.

Мисаки улыбнулась в ответ, но в груди защемило.

Она думала, что ничего не умеет.

Она думала, что ничего не может для него сделать.

Тогда почему?

Вернувшись в гостиную, Мисаки убрала журналы с масштабными моделями, которые читал Дзё, на подставку и после позднего душа отправилась в свою комнату.

Когда она легла в кровать, вспомнила, что Дзё не поужинал. Еда так и лежит в микроволновке. Из-за сильной вони совсем про это забыла.

Даже забыла спросить, будет ли он есть.

Глубокий вздох.

Все-таки я бесполезная.

Три года уже прошло, а у меня толком ничего не получается.

Прямо в пижаме Мисаки идет на кухню и убирает содержимое микроволновки в холодильник. Когда она вновь забирается в кровать сна уже ни в одном глазу.

Как ни пыталась, уснуть не могла.

В последний раз, когда она смотрела на часы, был уже пятый час.

Когда Мисаки наконец-то уснула, ей приснилась мама.

3

Комитет по борьбе с зоон является подведомственной организацией министерства обороны. Но его существование совершенно секретно, а в его состав входят лишь несколько человек.

А именно: зоахантер Курокава Дзё, специалист в области кибернетики и лечащий врач Дзё Ёнэдзава, глава исследований вируса Азаэль и зоон Мурасэ.

Помимо них еще руководитель министерства обороны и премьер-министр.

Если еще включить в число участников комитета и Асиминэ Мисаки, которая заведует делами частной жизни Дзё, то в итоге получается 6 человек. Кроме них никто не знает, что зоон свободно разгуливают на свободе.

Даже те, кто имеет отношение к закрытой организации — Научно-исследовательскому институту биохимии при министерстве обороны — и исследованиям в области кибернетики и генной инженерии, не являются исключением.

И, конечно же, никто не знает, что в НИИ содержится пять особей живых зоон.

Буквально секрет в секрете.

Говорят, это делается для того, чтобы избежать паники в обществе. Но Дзё считает, что есть более важная «причина».

Короче говоря, все дело в том, что проект улучшения человечества, входящий в состав проекта Азаэль, с которого все началось, продвигали при отсутствии общественного согласия, так сказать на свой страх и риск.

Да, решение проблем окружающей среды не требовало отлагательств и приступать к работе после получения народного понимания и одобрения было бы слишком поздно. Однако в результате произошло то, чему нет оправдания — на волю вырвались чудовища, которых вполне можно назвать естественными врагами человечества.

Поэтому, подумал Дзё, болвану вроде меня и не повезло.

Машина под управлением Далии едет в оранжевом свете фонарей. С пассажирского места кажется, что черный капот отливает медью.

Это маршрут для экстренных случаев.

Подземная дорога, предназначенная только для спецтранспорта — полиции, пожарных и некоторых уполномоченных больниц.

Эта дорога с двумя полосами движения в одну сторону проходит через весь Токио, образуя сетку, светофоров нет нигде, кроме перекрестков, ограничения скорости не установлены. Разумеется, обычных машин здесь нет.

Поэтому, если особо не гнать, то расстояние от дома до НИИ займет меньше часа.

Когда они выехали из квадратного прохода подземки, то вокруг была уже горная местность, окруженная деревьями.

Даже Дзё не знал, как она называется. Но Далия «знала».

Медленно продвигаясь по склону горы, они наткнулись на первые ворота.

Металлические коробки по обеим сторонам не асфальтированной горной дороги. За ними забор с надписью: «Посторонним вход запрещен! Опасно! Высокое напряжение».

Далия останавливает машину, опускает окно и открывает рот в сторону коробки.

Дзё ощутил легкую тупую боль внутри барабанных перепонок.

Ультразвук.

Частота звука превышает порог слышимости, поэтому люди его не воспринимают, а вот металлический охранник информацию принял. Красная контрольная лампочка под встроенной линзой погасла.

Если попытаться проехать не пообщавшись с охраной, то тебя испепелит лазер.

Машина вновь тронулась. На заднем пассажирском сидении еле слышно застонала Мисаки.

— А… Простите.

Голос был заспанный. Наверное, проснулась от боли в барабанных перепонках.

— Извините, заснула. Где мы?

— Ворота проехали. Уже на месте.

Впереди между деревьями виднелась бетонная стена.

При приближении становится ясно, что это удлиненное здание.

Перед ним большой палисадник с аккуратно подстриженными зелеными насаждениями, на заднем плане которого стеклянный вход. В дальнем зале фонтан.

Это — Научно-исследовательский институт биохимии при министерстве обороны, похож на центральный госпиталь.

Окна отражают солнечные лучи.

Дзё непроизвольно прищурил левый глаз.

Всякий раз приходя сюда Дзё думает, как же все это глупо.

Еще ни разу, наверное, этот огромный конференц-зал не был переполнен людьми.

Столы, стулья, пол, стены — все выглядит красивым и аккуратным не из-за тщательной уборки, а скорее потому, что никто не успел все заляпать.

Как бы то ни было, участников сегодня тоже только четверо.

С одной стороны — Дзё и Мисаки, с другой — Мурасэ и Ёнэдзава.

Остальные двое после встречи три года назад, когда у Дзё была лишь голова, больше не появлялись. Да и вообще срок их пребывания на посту истек.

Дзё подумал, а в курсе ли дела их преемники.

Но лишь на мгновение.

В общем-то ситуация не изменилась.

— Никаких дополнений или поправок к рапорту нет?

Мурасэ, смотревший на экран вмонтированного в стол монитора, поднял голову. За эти три года он постарел. В волосах заметны вкрапления седины.

Дзё посмотрел в свой монитор и сказал, что нет.

С собрания в прошлом месяце до сегодняшнего дня была уничтожена одна особь зоон — прошлой ночью. Подробный доклад об этом вместе с записями Далии были сейчас представлены.

Гигантский трепанг с шестью конечностями как у медведя и шипами.

В углу экрана огромными квадратными цифрами было написано «38».

Тридцать восьмой зоон, чье существование было подтверждено. Пять из них содержатся в этом здании.

Один из них — это тот, кто напал на Дзё. Его называют зоон 01, его кормление строго контролируют, не позволяют эволюционировать. Его используют для создания вакцины против вируса Азаэль.

Остальные четыре особи — это руки и ноги Дзё. Их и по сей день содержат в замороженном состоянии.

Мурасэ пообещал, что если ему удастся создать вакцину против вируса Азаэль и уничтожить всех зоон, то первым делом он излечит руки и ноги Дзё и вернет ему его прежнее тело.

Но вот вопрос: есть ли в этом смысл?

Однако, если таковы его искренние намерения, то у Дзё не было причин отказывать ему в этом.

В общем, это тридцать третий зоон, убитый Дзё.

Доклад закончен.

— По крайней мере все совпадает с моими воспоминаниями.

— Хорошо. Спасибо.

Что ж, продолжил Ёнэдзава. Он ни на день ни постарел. Впрочем, три года назад он уже выглядел старше своего возраста.

— Теперь перейдем к твоей работе, Асиминэ.

— Хорошо. Сейчас загружу.

Мисаки, сидевшая рядом, вставляет карту памяти в слот в столе. Картинка на ее мониторе сменилась на ту, что была у Ёнэдзавы.

— Как видите, — голос Мисаки был жестким.

Так всегда, когда она здесь.

— Особых изменений нет. На левой ключице заметны следы усталости металла, но с восстановлением проблем нет. Допустимая нагрузка составляет 2,63 тонн, а время на восстановление — тысяча часов, поэтому все в пределах нормы.

На мониторах рентгеновский снимок тела Дзё. Следить за состоянием его, как киборга, здоровья и докладывать об этом тоже входит в число ее обязанностей.

Если не вглядываться, то кажется, что это снимок человека.

Но если смотреть внимательно, то сразу поймешь, что по сравнению с человеческим скелетом, у этого на удивление меньше изгибов.

Мышцы представляют собой трубки из стальной фибры, а сухожилия, с которыми они соединяются, — это пластиковые трубки. Вены — это тончайшая проволока.

Кровеносные сосуды, тянущиеся от искусственного сердца, ведут лишь к голове. Вместо них подобно сетке по всему телу расползаются кабели, подпитываемые микромоторами, установленными у каждого сочленения, и оптическое волокно для обратной связи.

Спинной мозг покрыт пластиковым кожухом, задняя половина черепа заменена на укрепленный пластик.

Это был результат достижений человечества в области кибернетики в одном флаконе.

Изображение время от времени поворачивалось вокруг своей оси или внезапно поднималось — это Ёнэдзава по другую сторону стола им управляет.

Кивнув головой, он сказал:

— Ну да, ну да. Угу, все верно. В замене нет необходимости.

— С тех пор, как в прошлый раз были заменены демпферы в ногах, проблем не возникало.

— Похоже на то. Работают исправно.

— Это все.

— Да-да, понял. Спасибо.

Сделав выдох, Мисаки прислонилась спиной к спинке большого кресла.

Как всегда это был знак окончания отчетного собрания.

Терраса кафе на втором этаже всегда была безлюдной.

И сегодня тоже.

— Когда местные ребята отдыхают?

В голосе Дзё прозвучало недовольство. В такие моменты Мисаки старалась отвечать как можно короче.

— Не знаю. Меня сюда прикомандировали незадолго до встречи.

— Со мной?

— Да.

— Хм.

Столик у огромного смотрового окна.

Из него видна лишь листва разросшихся деревьев. Почти сто столов были не заняты, или же этот пейзаж не пользовался популярностью.

Но Дзё всегда после собраний приходит сюда выпить чашечку кофе. Садится напротив окна и ждет, когда закончится техобслуживание Далии.

Ни о чем конкретном они не разговаривают.

Иногда могут не проронить ни слова в ожидании Далии.

Тогда Дзё просто кладет локти на колени, подпирает руками щеки и с отсутствующим видом смотрит в окно.

Сейчас у него было такое же настроение. Сказав «хм», он уставился в окно.

Такой он человек.

Все держит в себе.

Будь то что-то незначительное или важное, со всем справляется один.

Но сегодня что-то изменилось. Дзё не замкнулся в себе.

— А где работала раньше?

Он все также подпирал щеки руками и смотрел в окно.

— До того, как пришла сюда?

— Да.

— В больнице медицинского университета министерства обороны, отделение С-хирургии.

— «С»? Симбиоз?

— Да.

— Так ты, получается, офицер сил самообороны.

— Да. Младший лейтенант. Хотя сейчас навыки уже не те.

— Ты никогда не рассказывала.

— Кстати, да.

Когда Курокаву привезли сюда, встал вопрос об уходе за ним.

Здесь научно-исследовательский институт, а не больница. Здесь есть разработчики кибернетических технологий, но нет медперсонала. Но выпускать Дзё нельзя.

Логичным решением стал подбор персонала из больницы медицинского университета министерства обороны.

Выбор пал на Мисаки.

— Была лучшей, значит.

— Не совсем. Хотя командировка была добровольной, а не в приказном порядке...

Кибернетическая хирургия… Все медсестры С-хирургии отказались. Проблема заключалась в самой работе.

— Требования были довольно суровыми. Например, хранить секреты, неопределенный срок командировки, никаких объяснений по поводу должностных обязанностей — в общем, подозрительно… В итоге меня, желторотика…

— Вынудили согласиться.

Дзё, опираясь головой на руки, повернулся к ней.

И улыбнулся.

— Получается, ты такая же как и я.

— Получается.

Мисаки тоже улыбнулась.

Но про себя подумала, что ничего подобного.

Господин Курокава не такой как я.

Я просто дура. Пришла сюда, потому что не смогла отказать учителям и старшим по курсу. Когда мне рассказали про зоон и что мне придется ухаживать за его жертвой, захотелось расплакаться.

Было страшно.

Хотелось сбежать.

Но хотя господин Курокава испытывал больший страх, чем я, хотел сбежать сильнее, чем я, он ни разу не пожаловался.

И сейчас не жалуется.

— Скажи.

— Да?

— Почему ты не рассказывала?

— Что я не из этой организации?

— Да.

— Вы не спрашивали.

— Вот как?

— Простите.

— Это ты прости.

...Что?

Почему?

Дзё улыбнулся ошеломленной Мисаки. Это была печальная улыбка.

— Три года ты уже обо мне заботишься, а я ничего о тебе не знаю. Прости меня.

Нет.

Нет, нет.

Не говорите так.

Но это было еще не все.

— Без тебя я бы не справился. Я благодарен тебе. Серьезно.

Она встала.

— Мисаки?

— Я, я, эмм…

Язык заплетается.

Кровь приливает к лицу.

И к груди.

— Пойду посмотрю, как там Далия.

Дзё сказал ей вдогонку, что можно просто подождать, но Мисаки притворилась, что не услышала его и прошла через всю террасу кафе.

Если бы ее сейчас остановили, она бы вся покраснела и расплакалась.

Мурасэ Томонори щелкнул языком, еле сдерживая раздражение.

В тот момент, как он расстегнул ширинку слаксов, вошел Ёнэдзава. Все-таки нужно было потерпеть, вернуться на верхний этаж и там сходить в туалет.

— А, знакомые все лица!

Говоря это, худощавый человек небольшого роста встал перед соседним писсуаром. Одно это уже выводило из себя, так он еще и заговорил с Мурасэ, словно пытаясь поглазеть на его пенис.

— Так что в итоге, профессор?

— Вы о чем?

— Есть перспективы?

Этот человек действует на нервы.

— Ты ве-е-ечно мне проигрываешь. Уже три года прошло, пора бы уже представить результаты, а то скоро прекратят финансирование исследований и другие источники дохода иссякнут.

— Я тут не в игрушки играю.

Справив нужду, Мурасэ направляется к умывальникам, но и в это время Ёнэдзава, повернув шею и провожая его взглядом, не умолкает.

— Пусть так, а что по-твоему думают важные шишки там наверху?

Вымыв руки, вытирает их платком.

— Хорошего дня.

Но…

— Ты не сможешь контролировать это чудовище.

Слишком поздно.

Дзё сказал, что благодарен ей.

Сказал, что без нее не справился бы.

От этих слов глаза наполнились слезами.

Мисаки не могла поверить.

Не в то, что он был ей благодарен. А в то, что она хотела услышать эти слова.

Поэтому я и была среди отстающих, обучаясь на медсестру, думала она.

Хотела благодарности.

Благодарность приносила радость. А от этого становилось горько на душе.

Жар разливается в груди.

Быстрыми шагами Мисаки дошла по безлюдному коридору к туалету. Она собиралась хотя бы ненадолго укрыться в кабинке.

По крайней мере до тех пор, пока слезы не остановятся.

Мисаки положила руку на ручку двери в женский туалет.

И в это момент услышала крик:

— Смогу!

Знакомый голос.

Профессор Мурасэ.

Это определенно был он, но Мисаки никогда раньше не слышала, чтобы он разговаривал так импульсивно.

— Непременно смогу! Я его создал, не может быть, чтобы я не мог держать его под контролем!!!

В сердитом голосе дрожь.

И возбуждение.

Это отчетливо слышно через дверь мужского туалета.

Мисаки машинально осмотрелась. В коридоре по-прежнему ни души.

— Вот увидишь! Я обязательно выиграю!!!

Этого было достаточно.

Мисаки залетела в женский туалет. Через стену было слышно, как дверь с силой распахнулась.

Звуки тяжелых шагов удалялись.

Спустя некоторое время дверь еще раз открылась. На этот раз звуки шагов были спокойными.

Когда Мисаки пришла в себя, она одной рукой держалась за раковину, тяжело дыша. Другая рука сжимает блузку на груди.

Внутри что-то отбивало ритм.

Быстро.

Быстро.

Потребовалось время, чтобы понять — это биение ее сердца.

Она не знает, на кого Мурасэ кричал и почему злился.

Но была точно уверена в одном.

Мисаки услышала то, чего не должна была услышать.

Фактически из живых частей тела у Курокавы Дзё осталась лишь голова. Но на самом деле он был на волосок от смерти.

По словам Мурасэ, он выжил по той же причине, по которой заразился вирусом Азаэль.

Кровотечение.

Вирус проник в кровь через рану, но в то же время из-за кровотечения давление крови снизилось, и его удалось спасти. Особенно из-за рваной раны на шее кровь к голове практически не поступала.

Был риск смерти мозга, но в конечном счете ему повезло.

Вирус активно развивался в крови, однако Дзё был заморожен непосредственно перед началом превращения головы, а при разморозке вирус удалось взять под контроль с помощью вакцины Мурасэ.

Сейчас в крови, созданной на основе костного мозга Дзё, нуждается лишь голова, поэтому того небольшого количества, циркулирующего в грудной клетке, вполне достаточно.

Однако Курокава Дзё нуждается в пище так же, как и до того, как стал киборгом.

Это нужно не только для того, чтобы обеспечить питанием живую часть тела, но и для того, чтобы избежать стресса для мозга. По общему мнению всех специалистов в области симбиотической медицины, включая киборгическое научное сообщество, если не проводить подобные инстинктивные действия, то это может негативно сказаться на психическом состоянии.

Разумеется, полученных питательных веществ будет в избытке, но излишки будут перенаправлены в органические части тела киборга.

Например, искусственное сердце, искусственные почки и так далее. Что касается искусственных органов пищеварительной, дыхательной, кровеносной систем, эндокринных органов, то они практически не требуют техобслуживания.

Само собой, организм выделяет образовавшиеся в процессе всего этого продукты распада и ненужные вещества. Проще говоря, киборги тоже едят и справляют нужду.

Поэтому…

— Долго.

Дзё посмотрел на наручные часы. Специальная водонепроницаемая противоударная модель, встроенная в широкий напульсник на левом запястье. Лимитированная серия, разработанная для военных.

Четвертый час.

Он проголодался. Обычно в это время Мисаки приносит чай и перекус. Глядя в окно, Дзё подумал, а не заехать ли на обратном пути в закусочную. И в этот момент он впервые заметил, что Мисаки долго нет.

Неужели это заняло больше времени, чем обычно?

Он снова посмотрел на часы и усмехнулся.

Дзё не знал, во сколько Мисаки ушла, поэтому не мог знать, сколько времени уже прошло.

Но должно быть больше двадцати минут.

Заблудиться она не могла.

Он посмотрел в сторону выхода и увидел женщину, идущую по длинному коридору.

Это не Мисаки.

А Далия.

Длинные ноги, широкий шаг, словно скользя она встала перед Дзё.

— Закончилось. Ничего необычного. Только фильтры поменяли.

— Фильтры?

— Дыхательная система. Забилась частицами грязи.

— Ужас.

Кстати говоря, она сжигала, находясь в зловонных испарениях.

Далия села напротив него, перед ней была недопитая чашка кофе.

— Где Мисаки?

— Вы не встретились?

— Нет.

— Вот как? Она пошла посмотреть, как ты там.

— Обидел ее?

Далия сидела с прямой осанкой, а выражение лица было неизменное.

Не то, чтобы у нее не было нужной функции. Когда она впервые продемонстрировала ее Дзё, это был грациозный смех. Такой заразительный, что хотелось самому смеяться.

Но Дзё сказал, что в этом нет необходимости.

— Разве я мог? Попрошу без ложных обвинений.

— Неужели?

Далия сконцентрировала свое внимание на чашке.

— Чашка стоит не в центре блюдца. Если учесть низкую силу сжатия кисти живого организма в геометрическом пространстве, то обычно она никогда так не ставит чашку.

Похоже на то.

Но всегда ли суждения Далии верны?

— Вероятность совершения этого действия во время эмоционального потрясения — 89,62%. Не думаю, что произошла чрезвычайная ситуация, поэтому причиной потрясения должен быть тот, кто был с ней в комнате, — ты.

— И поэтому ты считаешь, что я ее обидел?

— Если смотреть с точки зрения общественных норм, твои слова и действия в основном грубы и необдуманны. Вероятность того, что во время беседы ты эмоционально ранишь собеседника довольно высока.

Ну и ну.

Видимо, пререкаться с андроидом и разубеждать его бесполезно.

Дзё глубоко вздыхает.

— Вернулась.

Далия смотрела в сторону коридора, по которому пришла сама.

Дзё еще не мог ее видеть. Далия на слух уловила шаги, определила по качеству звука вид обуви, по громкости — вес, по ритму — ширину шага, вычислила по ширине шага рост и в конечном итоге заключила, что это Мисаки.

Вскоре та появилась из-за угла.

— Дзё, что ты ей сделал?

Лицо Далии как всегда ничего не выражало.

— Не говори глупостей. Это не я.

— Тогда что-то случилось, после того, как она ушла.

Прекрасный андроид «посмотрела» в глаза хозяину и сказала:

— Она напугана.

Мисаки подошла к ним, извинилась и улыбнулась.

4

У Дзё нет дел, которые можно назвать повседневными.

Из тех, которые выполняет с неохотой, — диагностика перед сном, но делает он это только по настроению. В углу его комнаты установлена капсула, в которой достаточно провести тридцать секунд, но ему все равно лень.

Из-за этого Мисаки на него злится.

Поскольку допустимые погрешности в числовых значениях измерений могут возникать в пределах примерно семидесяти часов, она позволяет ему отлынивать максимум три дня.

Поэтому Дзё старается проводить проверку хотя бы раз в два дня. Впрочем, если задуматься, какой сегодня по счету день, то уже поздно.

Наверняка где-то второй.

В таком случае уже третий.

И на следующий день ему влетит.

Мисаки никогда не взрывается. Она лишь мягко отчитывает.

Но ее глаза.

Она смотрит на Дзё глазами полными печали.

Асиминэ Мисаки не умеет лгать.

В ее больших глазах отражается все, что лежит на душе.

Как и сейчас.

Вернувшись на террасу кафе, она попыталась извиниться, обратив все в шутку.

Я немного заблудилась. Госпожа Далия, вы тоже простите.

Ложь.

Беспокойные движения, глаза, избегающие зрительного контакта с Дзё и Далией, говорят, что она врет.

Но Дзё не стал расспрашивать.

Ну, пойдем.

Далия тоже молча кивнула.

И все трое вернулись домой той же подземной дорогой, по которой приехали сюда.

Далия возвращается к себе в ангар. В состоянии, когда «мозг» подключен к сети, тело входит в режим сна.

Мисаки пошла к себе в комнату и не выходила оттуда.

После того, как Дзё слегка утолил голод солониной из холодильника, он развалился на диване в гостиной и уставился в потолок.

На данный момент никакой новой информации. Никаких известий по поводу порученного расследования.

Заняться нечем.

У Дзё нет дел, которые можно назвать повседневными.

Он не мог как Далия выключить питание и заснуть или как Мисаки старательно заниматься домашними делами, ему оставалось лишь ждать с отсутствующим видом.

Пока не появится добыча.

Пока не придет время сражаться.

Ждать и сражаться.

Ждать, ждать, ждать и сражаться.

Ждать, ждать, ждать, ждать, ждать и сражаться.

Ждать, ждать, ждать, ждать, ждать, ждать, ждать, ждать и сражаться.

Так прошли эти три года.

Когда Дзё мечтал о дебюте в Битве колес, то каждый день изнурял себя тренировками. Для поддержания мышц в тонусе, достигнутого уровня выносливости, боевых навыков он не мог даже и дня прогулять.

Но сейчас все иначе.

Мышцы из стальной фибры от тренировок не растут, а значит, без них они и не уменьшаются. Все освоенные боевые навыки хранятся во вспомогательном мозге, установленном в нижней части шейного отдела, и в любой момент тело, следуя сигналам, поступающим по нервным окончаниям, с точностью все воспроизводит.

Нет никакой необходимости в тренировках.

Напротив, ненужные телодвижения ускоряют износ.

Потянувшись, Дзё вскочил с дивана. Для одного человека гостиная слишком большая.

Комната Дзё в конце коридора.

По пути к себе он заглянул в ангар Далии. Нажал на кнопку на стене, и один из углов в коридоре открылся. В пространстве, напоминающем стенной шкаф, стояла Далия.

Она открыла глаза.

— Что-то случилось?

— Ничего. Информация есть?

— Нет.

— Ясно. Спокойной ночи.

Следующая дверь была в комнату Мисаки, немного подумав он решил не стучать.

Стоя перед своей комнатой, Дзё не мог решиться, стоит ли ему войти в дверь напротив.

Там было стрельбище.

Но он снова передумал. Двести выстрелов и ты как новенький, но последующее написание рапорта и пополнение боезапаса довольно муторное дело.

В итоге Дзё укрылся в своей комнате.

Она в два раза меньше гостиной, в конце стоит стол.

Рядом со столом кровать.

Вся остальная комната занята стеллажами: кроме двери и стола пространство вдоль стен заполнено стеллажами, за кроватью стоят стеллажи, окно загораживает стеллаж.

Все они заставлены сотнями экшн-фигурок. Восемнадцати сантиметровые персонажи комиксов и фильмов — супергерои, монстры, роботы — расставлены плотно друг к другу, но согласно определенному порядку.

Это Мисаки посоветовала ему обзавестись хобби.

Дзё много думал и решил коллекционировать экшн-фигурки.

Не отнимает много времени как сборка масштабных моделей, не требуется соблюдать сложные формальности и нет проблем с приобретением как с огнестрельным или холодным оружием, поставки товаров не прекращаются, существует много разных версий фигурок, разгорается азарт достать редкость.

К тому же Дзё заинтересовал тот факт, что в наше время большинство производств до сих пор предпочитают ручную работу.

То есть производство фабричное, но в то же время в изделии ярко выражена индивидуальность автора.

Дзё не настолько наивен, чтобы утверждать, что это искусство. Однако и не настолько глуп, что бы называть это просто игрушками.

Дзё садится за стол и протягивает руку к ближайшей полке.

В руке оказалась черная экшн-фигурка в красной мантии, выпущенная семьдесят лет назад, разумеется, очень редкая.

Просто поразительно, насколько детально были проработаны мышцы. Видны неточности, свойственные ручной резьбе, но они лишь добавляют шарм. Белый узор на черной маске примитивный, незамысловатый, но его исполнение производит сильное впечатление.

Человек, который восстал из ада.

Нелегко было его достать.

Дзё наградил себя, довольно улыбающегося, горькой усмешкой.

Как ребенок.

Ставит фигурку на место.

Некоторое время он смотрел на полки, потом резко встал и вышел из комнаты.

Вернувшись в коридор, снова открыл ангар Далии.

— Я скоро вернусь.

— Поняла.

Только и всего.

И в этот раз он ничего не сказал Мисаки.

Резь в глазах. Мисаки пальцами потерла уголки глаз.

С тех пор, как они вернулись домой, она все время провела перед монитором.

Бросает взгляд на настенные часы.

Еще есть два часа до начала приготовления ужина. За это время ей хотелось сделать что-нибудь.

Если задуматься, возможно, она была слишком невнимательна.

Взять к примеру, Азаэль.

Мурасэ до сих пор не раскрыл название организации, принимавшей участие в разработке вируса, потому что это государственная тайна.

С другой стороны, о Научно-исследовательском институте при министерстве обороны тоже мало что известно.

Естественно, что происшествия, связанные с зоон, находятся в ведении Минобороны, но почему ими занимается подведомственный НИИ биохимии?

Недоверие было с самого начала.

Но если продолжать убеждать себя, что все не так, рано или поздно поверишь, что оснований для сомнений не было.

Да, не было.

Нельзя сказать, что они есть сейчас.

Лишь одно обстоятельство превратило сомнение в уверенность.

Слова Мурасэ.

Я его создал, не может быть, чтобы я не мог держать его под контролем.

Что создал?

Он биохимик. Его можно назвать экспертом по вопросам вируса Азаэль. По крайней мере так слышала Мисаки.

Собственно говоря, это странно.

Существование зоон удалось подтвердить, потому что одна из особей напала на Курокаву Дзё.

Сразу же после этого Мурасэ приступил к созданию вакцины и преуспел.

Пришлось ампутировать зараженные конечности и вырезать большую часть внутренних органов Дзё, но… действие Азаэля удалось сдержать и уничтожить прежде, чем он успел поразить голову, особенно мозг.

Однако вирус был создан не в НИИ, а в другой организации, значит, Мурасэ не мог знать о существовании Азаэля до происшествия с Курокавой Дзё.

Мурасэ узнал обо всем лишь после того, как Дзё привезли. Затем он ознакомился с материалами исследований и создал вакцину.

Какой протокол необходимо было соблюсти с момента прибытия Дзё в НИИ до того, как Мурасэ приступил к созданию вакцины?

Стойте.

Вся загвоздка в протоколе, который предшествовал всему этому.

Для начала зоон опознают по камерам наблюдений.

На место происшествия незамедлительно отправляют отряд сил самообороны, потому что Минобороны знает о существовании зоон.

И там есть выживший. Очевидно, что он заражен вирусом Азаэль.

Вот тут-то и возникают вопросы.

Зараженного должны были бы доставить в организацию, создавшую вирус.

Но вместо этого его привозят в Научно-исследовательский институт биохимии при министерстве обороны, который, казалось бы, не имеет к вирусу никакого отношения, а Мурасэ, который, казалось бы, не принимал участие в создании вируса, изготовил вакцину.

Не сходится.

Что-то не сходится.

В каждом объяснении всплывает противоречие.

Вроде, все логично.

Но один за другим появляются детали, которые не можешь понять.

Мисаки рассуждала, а вдруг…

Вдруг вирус Азаэль был создан в Научно-исследовательском институте биохимии при министерстве обороны?

Вдруг Минобороны не принимает меры по устранению зоон, появившихся в результате утечки вируса из другой организации, создавшей его, а разрешает ситуацию, возникшую из-за утечки вируса из подведомственного министерству НИИ, созданного в том же НИИ?

Вдруг секретный Комитет по борьбе с зоон и скрытая охота на них — это не более чем способ утаить от общественности действительное положение вещей?

Если смотреть с этой точки зрения, то все становится гораздо понятнее.

И еще, его слова.

Я обязательно выиграю.

С кем Мурасэ разговаривал? Кому он сказал, что выиграет?

В чем выиграет?

Мисаки сложно было поверить, что это не имело отношения к Азаэлю и зоон.

Поэтому сейчас она перед компьютерным терминалом.

Она входит в главный компьютер НИИ и скачивает данные.

Как и следовало ожидать, никакой прямой информации. У ее ID низкий уровень доступа.

Разумеется, вводя в строку поиска «Азаэль» или «Зоон», ничего не выходит.

Запрашиваемая информация не найдена.

Но есть способ.

Скачать биографию Мурасэ. Скачать информацию об исследованиях, проводимых в НИИ. Скачать информацию о поставляемых препаратах и материалах.

Скачать все, что может быть связано, все, что только придет в голову.

Мисаки чувствовала, что все получится.

Она начинает что-то понимать.

Возможно…

Господина Курокаву обманывали.

С самого начала.

Машина неспешно едет по городу — сейчас он выглядит иначе, чем три года назад.

Это потому, что за это время были построены новые заведения, и мода постоянно меняется.

Взять к примеру окрестности храма Нисиарай Дайси в районе Адати, если спросить стариков, то округа стала развиваться в немыслимых направлениях почти пятьдесят лет назад. Сейчас здесь популярное место концентрации молодежи.

Плотные ряды модных бутиков, покупатели, в основном разменявшие третий десяток, заполоняют даже проезжую часть.

Все это часть городского «пейзажа». И магазины, и покупатели ежеминутно подстраиваются под него.

Непопулярные заведения меняют арендаторов менее, чем за полгода. А те, которым удается соответствовать модным тенденциям, постепенно расширяются.

Молодые люди, вальяжно гуляющие по городу, одеты сейчас в трендовые костюмы и пальто из полупрозрачных материалов, но сложно представить, как изменится мода в следующем месяце.

Город — живое существо.

Пусть даже те, кто в нем живет и не замечают этого, но если посмотреть со стороны, сразу понимаешь, что с каждым днем, с каждым часом город эволюционирует.

А может, деградирует?

Но для Дзё город был не таким, как три года назад.

Он едет на машине и в каждой щели, тени, мраке «видит» зоон.

Тот переулок вполне может стать кормушкой для зоон класса В.

А в том пустом здании, возможно, прячутся три особи класса А.

Полгода назад Дзё нашел особь класса С в вентиляционной шахте.

За эти три года зоон появлялись лишь в пределах города. Значит, для них нет других существ глупее человека пригодных в пищу.

А может…

Как бы там ни было, сейчас Токио был гнездом зоон. Сколько их не уничтожай, они все лезут и лезут.

Получилась пирамидальная схема.

Современный человек, утративший инстинкт самосохранения, не почувствует приближение свирепого зверя у себя за спиной. Жертвы незаметно для окружающих становятся кормом.

Напавший зоон добывает пищу и продлевает себе жизнь. И если он оставит после себя объедки, из них родится новый зоон.

Зоон не фертильны, но размножаются. Их становится все больше и больше.

Но охотник всего один — Дзё.

За три года зоахантеров не прибавилось.

Ёнэдзава говорит, что нет подходящих кандидатур. Эта отговорка казалась Дзё правдивой.

Если смотреть только с точки зрения владения боевыми навыками, то людей с выдающимися умениями немного.

Но противником же будет зоон. Это чудовище не просто сильно и свирепо, но и является носителем вируса Азаэль с высокой инфективностью.

Это не тот противник, с кем может сражаться живой человек.

Поэтому возникает дилемма.

Чтобы стать зоахантером необходимо владеть высокими боевыми навыками. Но с другой стороны, человек с подходящими умениями вряд ли согласится подвергнуться полной киборгизации.

Есть и политические риски. Чтобы получить согласие, необходимо посвятить человека в суть дела, а отказ приведет к непомерным рискам.

Другими словами, «подходящие кандидатуры», о которых говорит Ёнэдзава, — это люди, обладающие соответствующими боевыми навыками, согласные отказаться от своего тела и подвергнуться киборгизации, а также способные держать язык за зубами.

Вряд ли таких людей много.

Вероятность их существования близка к нулю.

Было предложение использовать андроидов.

Далия способный напарник. Если обеспечить подобных ей андроидов боевыми способностями как у Дзё, то это должно было бы решить проблему.

Но эти способности хранятся во вспомогательном мозге.

Можно было бы загрузить боевые навыки Дзё на вспомогательный мозг нового киборга. Тогда даже Ёнэдзава смог бы стать зоахантером.

Но этот вариант был тут же отвергнут.

Согласно Ёнэдзаве, формат связи между мозгом и вспомогательным мозгом индивидуален. Будь то искусственный или живой мозг, никто, кроме Дзё, не сможет прочесть информацию, хранящуюся в его вспомогательном мозге.

Таким образом, единственной надеждой является анти-Азаэль вирус, создаваемый Мурасэ.

Не вакцина, а вирус.

По замыслу, этот вирус не уничтожит Азаэля и не остановит превращение в зоон подобно вакцине, которую вводили Дзё, а обратит нарушенную работу генов зоон и теоретически помешает превратившимся органам функционировать.

Другими словами, зоон, зараженный анти-Азаэль вирусом, с высокой долей вероятности мгновенно погибнет.

Если все пойдет по замыслу.

От «Отелло» повернуть на запад, проехать мимо «Крокко». Все это — популярные у молодежи торговые центры. Пока автомобиль Дзё транспортировали на механизированную парковку при часто посещаемом магазине, он задумался.

Он едет на машине.

Поднимается на лифте на шестой этаж.

И вот он — магазин «Galaxy’s».

Здесь Дзё чувствует себя умиротворенно, возможно, потому что атмосфера магазина напоминает ему его комнату.

То есть здесь тоже огромное количество экшн-фигурок.

Поскольку это магазин, весь товар здесь в блистерной упаковке, но вид плотно расставленных друг к другу фигурок — совсем как у Дзё в комнате.

В числе еще нескольких покупателей он осматривает представленный ассортимент.

Дзё остановился перед одной из фигурок и ухмыльнулся. Этот монстр был как две капли воды похож на зоон, которого он уничтожил год назад.

Кажется, номер 18… или нет, 19?

Побродив минут пятнадцать по магазину, Дзё в итоге покупает набор «Плазма!» седьмой серии и копию зоон номер 19. Когда он расплачивается, то старается не смотреть в сторону кассы, потому что за ней уголок Битвы колес.

Когда он выходил из магазина, то заметил постер, приклеенный на витрину.

На нем был изображен знакомый ему участник Битвы колес.

«Фигурка легендарного гонщика Самурая Дзё! Моноцикл в комплекте».

Курокава Дзё из прошлого.

Конечно, он не против, чтобы его называли легендой.

Одна из систем, вроде, откликнулась на запрос.

В потоке на первый взгляд не относящейся к делу информации начало что-то проглядываться, словно скрытая картина.

Что-то удалось зацепить.

В этот момент зазвонил будильник.

А-а, пора идти. Нужно приготовить ужин.

Мисаки выключила терминал.

Дзё бросает на переднее пассажирское сидение автомобиля, спущенного на гондоле, пластиковый пакет. Несколько блистерных упаковок упало под сидение.

Дзё сел в машину и завел двигатель.

Черт.

Это должно было его отвлечь, но не вышло.

Похоже, какое-то время в этот магазин тоже не стоит заглядывать. Ведь он — «Самурай Дзё».

Таинственный гонщик, без вести пропавший в день своего блестящего дебюта. Наверное, много фанатов заказали себе такие экшн-фигурки.

А я — нет.

Дзё надавил на газ и шины завизжали.

По монитору на выезде с парковки проверил обстановку и плавно выехал на шоссе. Нужно быть внимательным, потому что есть люди, которые ходят по проезжей части как ни в чем не бывало, несмотря на то, что это вовсе не пешеходная зона.

Подождав, пока глупая парочка пройдет, Дзё проверил дальнейший маршрут.

Впереди на светофоре горел красный.

Машина Дзё медленно подъезжает и останавливается.

Людей на улице стало больше, чем когда он только приехал. Скоро сядет солнце, но город только начинает жить.

Да, вот гуляет корм для зоон.

Дзё рассеянно смотрел на поток людей.

— А?..

И увидел ее.

Она одета в не столь яркий, как у молодых людей вокруг нее, но дорогой костюм. На ней были солнцезащитные очки, хотя уже смеркалось.

Я где-то ее видел.

Она переходит дорогу в толпе людей.

Кто же.

Кто же она.

Лицо знакомое.

Я видел ее.

Кто же.

Кто же.

Имя не могу вспо… Вспомнил!

Дзё машинально посигналил ей.

Несколько человек тут же обернулось.

Она тоже.

Их взгляды встретились.

На ее лице появилось выражение изумления.

Как ожидалось.

В следующее мгновение она побежала.

Пересекает пешеходный переход. Ее фигура мелькает в толпе людей и постепенно исчезает.

Дзё выскочил из машины.

— Эй! Стой!

Позади раздались сигналы машин.

На светофоре загорелся зеленый.

Ходзё Акари уже и след простыл.