Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
mamonths
27.10.2019 03:49
Тишина в чате xD

Глава 1

1

В нос бьёт запах гари с примесями масла и металла.

Дзё опустил забрало шлема и закрыл глаза.

Холостой ход двигателя эхом отдавался внизу живота.

Лето на автодроме Мацудо выдалось жарким. Второй автодром был построен два года назад, и из-за новых материалов, использовавшихся при заливке асфальта, температура здесь выше на пару градусов. Собирались вновь вернуться к прежним материалам, но не похоже, чтобы эту затею реализовали.

Курокава Дзё подумал, что это не имеет значения.

В битвах всегда жарко. Иначе кто станет рисковать своей жизнью?

С закрытыми глазами он проводит рукой по топливному баку.

Сквозь толстые перчатки из стальной фибры ощущаются его твёрдость и заключённый в нём жар.

И вибрации от двигателя.

Губы Дзё растянулись в улыбке.

Стой.

Подожди.

Сейчас поедем.

Левой рукой он скользит вперёд и берётся за рукоять на передней части топливного бака.

Открывает глаза.

И в этот момент загорается зелёный сигнал.

Моноцикл не является опасным видом транспорта. Запрет на передвижение на нём по шоссе связан с тем, что правила дорожного движения просто не предусмотрены для этого вида машин.

Хотя, по правде говоря, выглядит он неустойчивым. Когда моноциклы только были представлены, каждый авто и мото журнал посчитал своим долгом отметить их своеобразный внешний вид.

Одни писали, например, что это обрубок мотоцикла, другие — что это одноколёсный велосипед с мотором, третьи называли цирковым велосипедом для медведей...

Но самым шедевральным было сравнение с симбиозом пончика и пиццы. Громадный пончик на столе, а по бокам разрезанная мини-пицца.

Пончик — это шина, мини-пицца — обтекатель.

Говорят, что именно поэтому с тех пор некоторые фанаты ласково называют моноциклы «P.O.D.». То есть «pizza on donut».

Выглядит это так, что гонщик сидит верхом на колесе.

Обод колеса по размеру почти такой же, как у крупногабаритного полноприводного автомобиля. Внутри него помимо двигателя располагается стабилизатор, поэтому шина и сидение четко зафиксированы каждый на своей позиции, и при движении гонщик не вылетает.

Обтекатель заслоняет четверть шины, внутри него, над шиной, располагаются топливный бак и сидение.

Приборная панель, замок зажигания и все остальное располагаются над топливным баком. Для сохранения устойчивости за рукоятку топливного бака берутся одной рукой, и в управлении рукоятка никак не задействована. Педали тормоза и газа, переключатель скоростей и педаль сцепления расположены по обеим сторонам подножки. Манипуляции с ними производятся носками и пятками обеих ног.

СМИ, конечно, перегнули, обозвав его цирковым велосипедом, ведь это разновидность мотоцикла, самоходная одноколесная машина.

И все же моноцикл не является опасным видом транспорта.

Чтобы ездить на нем, не требуется никаких особых навыков, даже пятилетний ребёнок справится без труда. Если, конечно, моноцикл по размеру ему подойдет.

Опасность представляет не сам транспорт.

А игра.

Дзё не прибавил скорость. Он только пересек линию старта. На входе в первый поворот его чёрная машина плелась последней — двадцать седьмой.

— Курокава!

Из динамиков шлема раздался голос с пит-стопа. Забыл выключить.

— Ты что творишь?! Что-то не так?

— Все хорошо, — звучит в ответ этому зычному, глубокому голосу и ресивер выключается.

Не мешай, тренер. Сейчас всё начнётся.

Дзё намеревался заработать себе имя на дебютных соревнованиях. Он понимал, что недостаточно будет показать одно лишь упорство.

Это же не просто мотогонки.

Это — Битва колёс.

Следуя за остальными накренившимися моноциклами, Дзё тоже вошёл в поворот. Теперь он мог видеть профили идущих впереди соперников, а не только их спины.

Лишь на мгновение, но и этого было достаточно.

Как он и думал, никто ещё не приготовил «оружие».

Взгляд в даль, взгляд на дорогу. К моменту выхода из поворота, Дзё уже выбрал для себя «позицию».

Вырвавшись на первую линию и восстановив равновесие, он протянул руку к левому бедру.

Держась за рукоять, Дзё вынул из ножен клинок, заигравший на солнце серебряным отблеском.

— Понеслась! — кричит он и, включая пониженную передачу, жмёт на газ, полагаясь на крутящий момент. Дзё рванул вперед, поражая всех.

Стремясь к заветной позиции он врывается в рой моноциклов, ведущих ожесточённую борьбу.

— Получай!

Сначала ударил клинком «первого» по руке.

Лезвие серебряного меча не заточено. Это огромный электрод.

С треском вылетела бледная молния и парализовала «первого».

Моноцикл — безопасное транспортное средство, и это факт, но только при условии, что моноциклист не будет бездумно жать на газ, переключать передачи или тормозить. Любая техника при подобном обращении не будет работать должным образом.

Наверное, резкая смена скоростей превысила допустимый предел стабилизатора, и вращающаяся шина утянула за собой сидение вместе с несчастным гонщиком.

Он упал.

Прямо перед Дзё.

Внезапное падение на большой скорости для тех, кто едет следом, все равно что ракета, запущенная прямо в тебя. Но Дзё схватился левой рукой за рукоятку, зажал ногами машину и, наклонив корпус, с легкостью увернулся.

«Ракета» скользнула рядом и скрылась позади.

— Оди-ин!

Упавший «первый» сбил того, кого Дзё намеревался сбить «пятым», к ним присоединился «семнадцатый».

— Два-а, три-и!

Слушая удаляющиеся звуки аварии у себя за спиной, Дзё увеличил скорость.

Гонщики, оказавшиеся в эпицентре событий, держались на расстоянии от Дзё, в спешке вынимая «оружие» один за другим. Никому и в голову не могло прийти, что все начнётся сразу после старта, к тому же начнёт всё новичок в дебютной гонке.

Да ещё и с последней позиции.

В Битве колёс разрешены любые атаки, кроме умышленного убийства других участников и атак, направленных непосредственно на транспорт соперника. Форма оружия, если оно ударное либо электрошоковое, также не имеет значения. Запрещено только огнестрельное оружие.

Разумеется, атака с тыла правилами тоже допускается.

Но это довольно рискованно. Крушение идущих впереди может обернуться против атакующего.

В течение двух лет после начала работы Комитета Битвы колёс в 2046 году атаку с тыла пробовали лишь четыре участника.

Двое из них попали в устроенные ими же аварии и отошли от дел, поскольку так и не восстановили здоровье, третий — скончался на месте. Еще один хоть и добрался до финиша, но влетел в пит-стоп, что повлекло за собой смерть семерых членов команды и его собственную. Он не заметил, как повредил тормозной шланг, проезжая рядом с атакованной и сбитой им машины.

С тех пор, хоть правила и не запрещали атаки с тыла, но на протяжении семнадцати лет на них фактически было наложено негласное табу.

На первом круге необходимо вырваться вперед насколько возможно и занять подходящую позицию для применения «оружия». В этом заключалась теория Битвы колес.

По крайней мере, до сегодняшнего дня.

На зрительских местах ажиотаж.

Восемь тысяч болельщиков, заполнивших трибуны, радостно кричат, свистят, аплодируют и топают ногами. На огромном экране, установленном за трассой напротив трибун, крупным планом был показан неизвестный новичок на чёрной машине.

Он выглядел необычно.

Такого зрелища на Битве колёс никто никогда раньше не видел.

Всего лишь один моноциклист на огромной скорости в толпе соперников размахивает мечом направо и налево, и выводит из игры одного за другим.

При чём это не та Битва, к которой всё привыкли.

Не та Битва, в которой две машины едут параллельно друг другу и обмениваются атаками.

Этот гонщик не стесняясь атакует даже тех, кто едет впереди него. И без единой царапины уворачивается от сбитых им машин.

Если бы он орудовал не электрическим мечом, а настоящим, то сейчас его чёрный костюм, вероятно, был бы уже красным от брызг крови.

Конечно, другие участники тоже не дилетанты. Превосходно управляют своими машинами, пробуют отражать атаки своим оружием.

Однако новичок в чёрном на совершенно ином уровне.

Серебряный клинок порхает и косит бывалых гонщиков, один за другим они покидают боевые ряды.

Это было невероятное зрелище.

Это было невообразимое зрелище.

Это было невиданное прежде зрелище.

Зрительские места были забиты.

Всех охватила волна возбуждения.

Возбуждение переросло в гул, и казалось, что он нескоро утихнет.

Дзё облизнул губы.

Он не чувствовал усталости. Да и не до этого было, нужно сконцентрироваться.

Нужно просчитать следующий шаг соперников.

Уклонившись от атаки электрической тонфой, прошедшей в миллиметре от него, Дзё ударил противника лезвием по запястью. Эфесом меча парировал выпад электрокопья и ударил атакующего в горло. Уклонился от атаки справа, резким торможением увернулся от атаки с тыла, одновременно с этим отразил мечом атаку слева.

Тем не менее усталости не было.

Он ощущал лишь жар.

У него в груди что-то медленно закипает, бурлит и разливается подобно кипятку.

Дзё уже перестал считать. Он и сам не знает, скольких людей атаковал, скольким устроил аварию.

Как бы там ни было, он сбивал всех, кто попадался ему под руку.

Сколько ещё?

Сколько ещё осталось?

Скольких ещё надо добить?!

Слышится звук.

Низкий, но громкий.

Раскаты грома?

Подземный гул?

Нет...

Что это за звук?

Приближается.

В поле зрения попало движение чёрно-белых клеток. Только войдя в первый поворот он заметил взмахи финишного флага.

Он единственный, кто остался на трассе.

Сквозь шлем он услышал гул, доносящийся словно из недр земли.

Он наконец-то понял.

Зрители.

Восемь тысяч зрителей радостно кричат, свистят, аплодируют и топают ногами.

Для него.

Лишь для него одного — Курокавы Дзё.

2

У одного сломана левая ключица. У двоих переломы бедренных костей. Еще у одного разрыв селезёнки. У другого перелом шейных позвонков.

Десять с лишним человек отделались ушибами и растяжениями.

На остальных ни царапины. Гоночный костюм Битвы колес — это своего рода экзоскелет, изготовленный с применением кибернетических технологий, эффективность его была доказана.

Однако ни один из участников, включая госпитализированных, не поднялся на пьедестал.

В тот день не существовало места ниже первого.

Финишировал лишь один участник.

Дебютант Курокава Дзё.

Все зрители на трибунах аплодировали и приветствовали Дзё, когда увидели его на огромном экране стоящим на пьедестале, получающим трофей и поцелуй от вручавшей его девушки.

Банкетный зал отеля «Синдзюку Миллениум».

Празднование по случаю победы.

В продолжение скучных приветственных речей владельца команды «Такэда» Такэда Синтаро на экранах транслировали сегодняшнюю гонку.

Курокава Дзё в костюме и куртке с логотипом команды и бокалом шампанского в одной руке впервые увидел тогда свой дебют.

Человек в чёрном на чёрной машине «рубит» и побеждает всех сильных спортсменов. Он не мог поверить в то, что это был он.

Но его кости и мышцы в точности помнили каждое движение, которое совершил человек в черном.

Я совершил те же движения.

Я сделал то же самое.

Это — я.

Я это сделал.

В море оваций людей в вечерних платьях и смокингах Дзё окружили камеры. Это были приглашённые журналисты.

Кто-то похлопал его по спине.

Он обернулся — это был тренер, сбривший свою обычную щетину.

На его худощавом лице довольная улыбка, а позади него ухмыляется владелец команды, потрясывая не так давно накопленным жирком.

Костюмы им обоим не идут. А их улыбки, словно у ведущих ночного выпуска спортивных новостей. Дзё даже показалось, что он слышит музыкальную заставку.

Наверняка это полька.

Или сальса?

— Господин Курокава, ваш профессиональный дебют был впечатляющим!

Вытянутый предмет, направленный ему в лицо, был микрофоном.

На щеках девушки-репортёра горит румянец. То ли волнуется, то ли успела накатить.

— Да, спасибо.

С противоположной стороны появился ещё один микрофон.

— Вы с самого начала всё так спланировали?

Этот репортёр мужчина.

— Нет, я был поглощён гонкой, а когда пришёл в себя, то уже финишировал.

Вот ещё микрофон.

— До этого дня на атаку с тыла было наложено табу, но вы доказали, что это действенная стратегия. Считаете ли вы, что Битва колёс в будущем изменится?

— Да, считаю.

И ещё один.

— Она станет ожесточённей?

— Вся прелесть Битвы колес заключается как раз в битве.

Микрофоны, вопросы, вспышки.

Уделяя внимание всем и каждому, Дзё чувствовал на себе множество взглядов. Гости вечеринки с выпивкой в руках, общаясь с друзьями, мельком поглядывали на него.

Все лица до боли знакомые.

Директор компании «Магс», которая предоставила команде машину.

Также можно увидеть владельца «Тринити нефть».

И по неизвестной причине здесь были даже телеведущие и артисты.

— Прежде в истории Битвы колес не было случая полного разгрома всех участников, что вы можете сказать по этому поводу?

Это был очередной репортёр.

— Правда? Ну, я удивлён.

Всё сказанное Курокавой Дзё, было ложью.

Он с самого начала намеревался вывести всех из игры. Для этого он оттачивал технику боя и навык экстренного маневрирования в тайне от владельца команды и тренера.

Дзё считал, что для победы в Битве колёс скорость не важна. Достаточно сесть своей цели на хвост.

Важно одержать победу сражаясь.

Он верил, что это и есть путь к верной победе в Битве колёс.

И сейчас Курокава Дзё ловит на себе завистливые и восхищённые взгляды под канделябром из чистого золота на фоне плотных бархатных штор.

Изменится ли Битва колёс в будущем?

Ты ничего не понимаешь, болван, думал Дзё.

Не изменится. Уже изменилась.

Я изменил.

Курокава Дзё изменил историю Битвы колес.

Тут вмешался владелец команды.

— Думаю, достаточно, Курокаве тоже нужно отдохнуть. Позже мы прокомментируем сегодняшнюю гонку, а сейчас прошу простить нас.

Потряхивает двойным подбородком и пузом.

— Господин Курокава, скажите напоследок пару слов своим фанатам!

Все микрофоны вокруг мгновенно приблизились к нему.

И Дзё ответил их ожиданиям, мило улыбаясь.

— Я и дальше буду сражаться изо всех сил. Пожалуйста, поддержите меня.

Высказав надежды по поводу его будущих гонок, репортёры рассеялись. Теперь они принялись перехватывать знаменитостей по залу и проводить мини-интервью. Темой, разумеется, было «Я большой фанат Битвы колёс».

Дзё поставил недопитый стакан на поднос официанта и незаметно покинул зал.

Он не любил шумиху.

Похвала ему тоже порядком надоела.

Сегодня ему бы хотелось побыть одному и переварить все случившееся. Он понимал, что общение с поклонниками — часть работы героя, но на сегодня достаточно.

Как только официант закрывает за ним двустворчатые двери, шум тут же стихает. Ступая по красному ковру с длинным ворсом, можно было даже услышать звук своих шагов.

Мочевой пузырь еще не был полон, но он все равно пошел в туалет. Потому что тот был за углом на той стороне.

Справил нужду, умылся.

Из зеркала на него глядело мокрое лицо.

Тридцать один год.

Благодаря достижениям медицины в прошлом году средняя продолжительность жизни мужчин наконец-то достигла отметки в сто пятьдесят лет. Но это лишь значит, что жизнь стала длинней и ничего более. Его возраст означал, что физически он уже вошел в фазу увядания, и тут ничего не попишешь.

Нельзя сказать, что он подходящего возраста для спортсмена Битвы колёс.

В уголках губ и глаз начинают появляться морщины.

И всё же он совершил профессиональный дебют.

И одержал свою первую победу в первой же гонке.

К тому же способом, который до него никто раньше не применял.

Ухмыльнулся.

Когда Дзё улыбается, тонкие губы человека в отражении тоже расплываются в улыбке.

— Лучший, — сказали оба одновременно. — Я лучший.

Когда он вышел в коридор, то перед поворотом за угол столкнулся с девушкой.

На ней было вечернее платье спокойного фиолетового цвета, увидев Дзё, она остановилась.

— Надо же.

Она поприветствовала его милой улыбкой — знакомое лицо. Имени он не помнил, но часто видел её по телевизору и в журналах.

Младше Дзё, наверно, лет на десять. Правильные черты лица.

— Поздравляю.

Улыбнулась.

— Я наблюдала за гонкой с трибуны.

Её глаза говорят, это должно его впечатлить.

Имя он всё ещё не может вспомнить.

— Я рад. Понравилось?

— Да, очень.

Девушка подошла ближе.

Настолько близко, что если бы их сейчас увидели, пришлось бы оправдываться, но к счастью из-за угла их никто не мог увидеть, и даже для официанта, стоящего у дверей в зал, они находились в слепой зоне.

Девушка смотрела на него практически снизу вверх.

Аромат приторный, но для духов достаточно свежий.

— Было потрясающе. Давно так не заводилась.

Когда она улыбалась, можно было заметить её розовый язычок.

— Послушай, — её голос звучал сладко. — Хотелось бы пообщаться с тобой в спокойном обстановке.

В её глазах откровенная похоть.

Это сразу понятно. Типичная гиперсексуальность.

Объектом может быть кто угодно, но как бы там ни было, если находишь свой типаж, сразу включается вожделение.

Похоже, что Дзё как раз её типаж.

Её трусики намокли после их встречи? Или когда она ещё была на трибуне?

Так или иначе...

— Хорошо, — ответил Дзё.

Конечно, у него в голове промелькнула мысль овладеть красоткой. Но также он разглядел в этом шанс на нечто большее.

Да, он победил в дебютной гонке, но добился этого выведя из строя всех остальных участников. Вероятно, за ним закрепится слава грязного игрока.

В таком случае стоить обратить ситуацию в свою пользу.

В этом смысле то, что герой вечера бесследно исчезает вместе с похотливой актрисой, придётся как раз кстати.

— Куда пойдем?

Движение стройного тела под облегающим платьем. Открытые плечи охватывает дрожь.

Уже возбудилась.

— Я сняла комнату.

Понятно.

Значит, намокла она ещё сидя на трибуне.

А может, она и эту встречу подстроила. Увидела, как Дзё покинул зал, и рассчитала время.

Подогреваемый интересом, Дзё обнял девушку за плечи.

Из её груди вырвался тихий стон.

По безлюдному коридору они направляются к лифту напротив банкетного зала.

Он всё ещё не мог вспомнить её имя.

Белая грудь вздымается и капли пота стекают по ней.

Дзё лег сверху, словно пытаясь прижать её грудь своей.

В этот момент его член проник глубже, она издала тяжелый вздох.

— Хорошо... Ах, хорошо!

Её номер сьют — на самом верхнем этаже. Две спальни, две ванные комнаты, даже бассейн на террасе.

Неплохо, подумал Дзё.

Кажется, не я был её целью, она могла бы переспать с любым, кто выиграл гонку.

Или же она просто собиралась выбрать любого из гостей, кто придётся по вкусу.

Пусть она и знаменитость, но вряд ли бы стала в тот же день бронировать столь шикарный номер.

Но это не испортило ему настроение. Напротив, её забава была для него удачей.

И даже если не принимать во внимание пользу, которую она может принести, с ней также неплохо можно провести время.

Её лицо прекрасно, даже когда она хмурит брови и мечется как сумасшедшая с приоткрытым ртом. И её извивающееся тело очень сексуально.

Время от времени она открывает глаза и смотрит на Дзё.

Влажный затуманенный взор застилает предобморочная пелена, когда Дзё проникает в неё.

Каждый раз её сексапильные губы подрагивают, и она стонет.

Тонкие пальцы рук впиваются в простынь, а пальцы ног сжимаются так, что кажется будто они сломаны.

Дзё собирался показать ей лучший секс в её жизни. Покорить её своим телом.

Привязать к себе, чтобы использовать её деньги и связи. А когда всё раскроется, он исполнит роль антигероя, дерзко высмеивающего даже скандал.

Её вздохам не было конца.

— А-а! Хорошо, как хорошо!.. Никогда так хорошо не было!

Само собой.

Огромные физические нагрузки и тяжелый труд часть его профессии. И ни один вялый член с ним не сравнится.

Он закинул её ноги себе на плечи, схватил за талию и притянул к себе. Головка члена уткнулась в матку.

Отпустил талию, не меняя позу она закричала.

— Кончаю! Снова кончаю! Кончаю! Конча-а-ю-ю!

Кончай.

Сколько хочешь.

Я заставлю тебя понять.

Что я лучший.

Я — лучший.

В этот момент раздался звук.

Или он раздался ещё раньше. Но из-за её вздохов, собственного дыхания и скрипа кровати он не обратил на него внимания.

Это был жесткий звук.

Следом раздался скрип, будто царапали твёрдую поверхность.

Это стекло, сразу понял он.

Но где?

Не снижая темп Дзё обернулся.

Шторы у огромных до потолка окон открыты. Немного ниже уровня глаз открывается ночной вид на сияющие небоскрёбы.

Перед ними было оно.

Нечто невероятное было между стеклом и иллюминацией.

Дзё так и стоял полуобернувшись, не в состоянии ни закричать, ни убежать, ни остановиться. Как идиот он продолжал и рассеянно смотрел на это.

На то, что было за окном и на своё отражение в стекле.

Он встретился взглядом со своим отражением: он держал девушку за талию, абсолютно голый, выкрутил шею и обернулся.

Лучший парень с лучшим телом в худшем свете.

На высоте трёхсот метров от земли прочное стекло было разбито снаружи.