Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
lastic
21.08.2019 23:38
Окей!
lastic
21.08.2019 23:38
Хохохо
Staun
06.01.2019 22:54
Спасибо за перевод.
А то уже думал со словарем на бака-цуки читать

Соноко после

— Люди из «Амнистии» растерялись: я сказа-ала им, что никогда не пойду против вас.

— Иначе и быть не могло.

Глядя на море, Соноко и Того беседовали друг с дружкой. Рядом с ними в кресле-каталке сидела Юна.

Спустя некоторое время после череды бедствий каждая получила свои подношения обратно.

Соноко проходила реабилитацию вместе с членами кружка героев.

— Того-сан, я так рада, что к тебе вернулись воспоминания.

— Я тоже. В памяти ещё много туманных фрагментов, но...

Несмотря на то, что подношения вернулись одновременно, каждая из девочек восстанавливалась в своём темпе.

Юна какое-то время вообще была в ужасном состоянии.

— …Я вспомнила нечто очень важное, Соноччи: тебя… и Гин.

Вернуть подношения Синдзю может, но мёртвых ему не воскресить. Ни Минову Гин — героиню, которая два года назад, сразив врага, спасла мир от гибели, ни родителей сестёр Инубодзаки, проводивших эвакуацию людей и не успевших спастись.

Их смерть многим было тяжело принять.

— Скажи-и… «Амнистия» не посвящала тебя в подробности, Соноччи?

— Немно-ожко. Но поговорим об этом по-озже. Там неплохая история. А сейчас давай сосредоточимся на реабилита-ации.

— ...Я поняла тебя, Соноччи.

— И повяжи-и ленточку. Неважно, кто ты: Васио или Того, — тебе она к лицу.

— Хорошо.

— Интере-есно, как мне теперь звать тебя? Миморин?

— Не заставляй себя. Можно так же, Васси.

— Тогда я ещё попо-ользуюсь этим прозвищем какое-то время. Ведь я так сча-астлива! Васси вернулась!

— Прости, что заставила тебя ждать.

Повисло молчание.

— Что такое, Юна-чан?

— Того-сан, ты разговариваешь с Ноги-сан так по-взрослому.

— В-вот как?

— Ху-ху-у, это режим «Васси». Он немного отличается от режима «Того-сан».

— Аха-ха, нелегко ей приходится, наверное.

— Я стала такой из-за Юны-чан...

Троица героинь, обдуваемая морским бризом, улыбнулась. В их глазах отражалась неизменно возвышающаяся стена.

После победы над сильнейшим вертексом, гигантским Львом, вторжение врагов резко прекратилось.

Тем временем Синдзю и «Амнистия» восстанавливали стену. Пророчество о том, что на какое-то время нашествия стихнут, подтвердилось.

На год ли, на два ли воцарилось спокойствие, было неясно.

Но все понимали, что рано или поздно вертексы нападут снова.

Возрождённые.

Бессчётное, несметное количество раз.

Несколько декад спустя.

Театральное представление кружка героев на культурном фестивале произвело фуррор.

Того, Фу, Ицуки и Карин всё ещё нездоровилось, но им обещали, что они поправятся, если терпеливо продолжат реабилитацию.

В отличие от них, Юна долгое время не просыпалась, поэтому её обследовали намного чаще.

И в один из дней…

Юна и Того пошли в школу.

Ведь ходьба также способствовала реабилитации, да и Юна хотела пройтись на своих двоих.

Обе вышли из дома раньше обычного и шли не торопясь.

— Юна-чан, как ты?

— Иногда кружится голова, но я в норме!

— Если что-то изменится, сразу скажи мне. Не надо держать всё в себе, Юна-чан.

— Угу. И ты тоже, Того-сан. Не забывай о пятом правиле кружка героев.

— ...Хорошо, — невольно и очень вежливо ответила Того.

Перед ними остановилась машина.

Чёрный люксовый автомобиль.

— Приве-етики. — Из машины раздался знакомый размеренный голос. Оттуда вышла Соноко, одетая в форму средней школы «Сансю». — С сегодняшнего дня я с вами в одном кла-ассе. Пожалуйста, позабо-отьтесь обо мне.

Соноко закружилась.

— ...Э?

Мыслями эта парочка была уже где-то очень далеко.

— Удивились, удиви-ились. Сюрприз удался-я.

Соноко невинно рассмеялась.

Кружок героев. Все в сборе.

— Я-я — Ноги Соноко. Хочу вступить в кружок героев.

И новая героиня пополнила их ряды. Её имя внесли в список участников на доске.

— Реабилитация закончилась, и я могу более-менее двигаться, так что буду ходить в шко-олу. Уж о-очень я хотела в среднюю Сансю.

— Мы снова будем учиться вместе, Соноччи.

— Разбуди меня, если я задремлю-ю.

— Постарайся не заснуть.

— Т-Того серьёзнее, чем обычно, — отметила растерявшаяся Фу.

— Правда? Но такая Того-сан тоже очень прекрасна!

— Ах, Юна-чан...

Того смутилась. Увидев это, Соноко подумала: «Что-то я загорелась желанием написать рома-ан», — и ухмыльнулась.

— Добро пожаловать в кружок, Ноги-сан.

— Можно про-осто Соноко, глава-а.

— О-о-о, уже зовёт меня главой, в отличие от сами знаете кого.

— «Сами знаете кого» — это обо мне?

— Миёси-сан, я много раз встречалась с твоим старшим братом.

Старший брат Карин работал в «Амнистии».

— ...Э-э-эм... Мой брат в долгу перед тобой.

— Не нужно такой учтивости. И поско-ольку мы теперь одноклассницы, я буду звать тебя Нибосси.

— Кто рассказал тебе об этом?!

— Того, наверное.

— ...Она прямо как Мино-сан.

— Мне рассказывали, что даже после сангэ она беспокоилась не о себе, а обо мне. В этом они также похожи.

Телефон в руках Миёси Карин некогда принадлежал Минове Гин — героине, которая сражалась плечом к плечу с Того и Ноги.

Карин унаследовала его из-за схожего характера.

— Я — И-И-Инубодзаки Ицуки. Н-н-надеюсь, мы подружимся.

— И-Ицуки сама её поприветствовала! Видали?!

— Да-да, Фу. Не обязательно делать из этого событие. Это невежливо по отношению к Ицуки.

— Моя сестрёнка взрослеет на глазах...

Игнорируя взволнованную старшую сестру, девочка вела приятный разговор с Соноко.

— Приятно познакомиться, Иццун. Я — Ноги Соноко.

— И-Иццун?!

— Соноччи дала тебе странное прозвище.

— Юна-чан будет Юю.

— Ах, оно прекрасно! Тогда я буду звать тебя Соно-чан.

— О-о, буду признательна-а.

— Хорошо-о.

За этим последовало крепкое рукопожатие.

— Юна-сан и Соноко-сан на одной волне, не правда ли?

— И всё же, Ноги, тебе не будет тяжело учиться? Ты ведь столько всего пропустила.

— Будьте спокойны, глава-а. Я наверстаю всё за несколько недель.

— И ты вернёшься в строй. Поразительно.

— У неё получится, ведь это Соноччи. Да, Соноччи?

Пауза.

— Ноги, что-то не так?

Тишина в ответ.

— Но-Ноги?

— Всё в порядке, Фу-сэмпай. Она просто отвлеклась. Соноччи, Соноччи.

— А-а-а, Васси... Я что-то призаду-умалась.

Соноко засмеялась в своей манере.

— Я чувствую нечто н-непостижимое… Как и ожидалось от героини предыдущего поколения.

— Я здесь новичок, поэ-этому постара-аюсь. Эге-ей!

— Можешь спрашивать меня о чём угодно, Соно-чан.

— Юю...

— Соно-чан...

В предвкушении чего-то Юна и Соноко взялись за руки и заскакали.

— Теперь у нас две тёмные лошадки.

Фу горько усмехнулась.

— Хм-м...

— Что такое, Карин-чан?

— Д-да нет, ничего, Юна.

— Так, это надо отметить. Айда в «Камэя»!

— Удона захотелось, да-а, глава-а?

— Людей в кружке прибавилось, так что хозяйка тоже обрадуется.

— Ура-а! Удон!

Ноги Соноко тоже была любительницей удона.

После вечеринки Соноко заглянула домой к Того.

Юна, вероятно, приняла это во внимание.

Отчего она не пошла вместе с ними.

Две девочки разговаривали о накопившемся.

О прошлых событиях.

О своей любимой подружке.

И...

— Соноччи, а ты не знаешь, почему к нам на самом деле вернулись подношения?

...об обратной стороне инцидента.

Соноко улыбнулась.

— Так и думала: тебе что-то известно, Соноччи.

— Ну-у, можно и та-ак сказать. Зна-аешь, мне ведь не для виду поклоняются.

— Расскажешь? Мне «Амнистия» вообще не отвечает. Несмотря на всё, что я сделала...

— Я хотела рассказать всем, когда мы соберёмся в комнате кружка, но, раз уж ты заговорила об этом, поведаю тебе всё прямо сейча-ас.

— Буду признательна.

— Синдзю-сама… пове-ерил в человеческую храбрость.

Того озадачилась.

— Соноччи, прошу, объясни понятнее.

— ...Если бы вы продолжили сражаться с вертексами, как думаешь, что бы произошло?

— Наверное, наша жизнь превратилась бы в ад, однако мир был бы в безопасности. Но… рано или поздно они всё равно...

— Да-а. Увидев, что находится по ту сторону стены, ты всё поняла, не так ли? Даже если мы, героини, пожертвуем собой и продолжим биться с вертексами, когда-нибудь враги превзойдут нас числом и Синдзю-сама — упс! — будет уничтожен.

— Суровая правда осадной войны...

— Однако Синдзю-сама поверил в храбрость людей. Он узрел упорство Юю и остальных. И фактически смог получить огромное количество тактических данных о вертексах. Поэтому систему героинь обновили до следующего уровня.

— Обновили… до следующего уровня?

— Как только «Амнистия» закончит подготовку, они сделают важное заявление.

— ...Этого не может быть!

— Может. Они сказали, что поведают всему человечеству правду о происходящем за стеной. Во-от. А ещё они расскажут о том, что во времена христианской эры человечество страдало не от вируса. И ещё-ё всё о битве на Великом мосту Сэто. Зна-аешь, чувствую себя неловко, ведь легенды обо мне будут передаваться из поколения в поколение.

— Возникнет невероятный хаос! Даже я, увидев, что за той стеной… впала в отчаяние.

— Но если они объяснят, как с этим бороться, всё станет иначе, ве-ерно?

— Что ты имеешь в виду?

— Внедрение усовершенствованной системы героинь. Они говорят, что, пока она есть, нам ничего не угрожает. Похоже, следующая версия будет доступна всем желающим.

— А что с сангэ?

— Нету. После обновления тот, можно сказать, непреодолимый барьер невозможно будет реализовать. Подношения попросту не потребуются. Таким образом, героини станут слабее, но зато сража-аться смогут все. А не любая ли невинная девушка сможет превратиться?.. Хотя об этом остаётся только догадываться. Я не зна-аю, какую систему они изберут в итоге.

— Но ведь снаружи мир...

— Деталей я не знаю. Видимо, они и для этого придумали контрмеры. О них тоже объявят. Кажется, там было что-то про семена…

Того молчала.

— Однако мы не можем предугадать реакцию Небесного бога, наставляющего человечество, на нас таких… Да и вертексы весьма зага-адочны.

— Теория Фу тоже имеет место быть.

Ноги вопросительно посмотрела на неё.

— Они обновляют систему потому, что считают чрезвычайно опасным предоставление столь великой силы небольшой группе людей, к тому же детям… Из нас шестерых Фу-сэмпай собиралась пойти против «Амнистии», а я — уничтожить Синдзю-сама и… подвергла опасности этот мир.

— А я молча наблюда-ала за ситуацией. Пренебрегла своим долгом.

— После того как мы с Фу взбунтовались против «Амнистии», им не оставалось ничего, кроме как изменить систему... Но в результате в войну будут втянуты гражданские лица, — проворчала Того.

— Втянуты, говоришь? Но если оставить всё как есть, то в итоге, по твоим словам, человечество всё равно поги-ибнет.

Соноко грустно улыбнулась.

— Не надо мыслить в плохом ключе. Героини очень стараются, вот Синдзю-сама и поверил, что люди способны выбрать сложный путь, нежели просто дать всему погибнуть. Поэтому он вернул подношения, а затем обновил систему. Отныне бороться будет всё человечество. Он сделал ставку на выживших. Каждой девочке доста-анется свой цветок. Разве это не замеча-ательно?

— Теперь я поняла, почему подношения вернулись.

— Однако, несмотря на это, в выздоровлении есть индивидуальные отличия, ве-ерно? Я снова могу ходить, но другие проблемы со здоровьем до сих пор дают о себе знать.

— У меня тоже слух и память ещё не полностью восстановились...

— А Юю вообще сказали, что не знают, когда она поправится, но она по-прежнему весела и энергична. Здорово, правда? Из услышанного: во время битвы она каким-то невероятным образом добилась «манкая» и как понеслась в нутро вертекса с вытянутой рукой! Насколько я поняла-а, когда она коснулась его души, произошла какая-то системная ошибка. Либо враг взял под контроль её сознание. Теперь мы знаем, что одной лишь силой Синдзю-сама нам их не одолеть…

— А может, произошло и то и другое. В любом случае Юна-чан была в ужасном состоянии. Всё это время она слышала нас, и благодаря силе воли Юна вернулась к нам. Нет, всё-таки героини — это характер.

— Угу, угу…

— Поначалу я думала, что Юна-чан заменила наши подношения своими...

— Тогда Юю точно не смогла бы верну-уться, из-за чего вы загоревали бы, не так ли? Ду-умаю, героиней считается та, что придаёт храбрости другим. Она даже Бога заставила поверить в человечество. Кру-уто!

— ...Настоящая битва ещё впереди, и кого-то из нас могут выбрать снова. Мои шансы тоже не нулевые... несмотря на то, что я устроила.

— Васси, ты не только героиня, но и жрица: помимо использования си-илы, ты можешь слышать голос Синдзю. Кажется, таких людей зовут спасителями.

— Спасители, значит... В таком случае мне надо укрепить свой дух.

— Да-да. Но только не бери на себя слишком много.

— Я всё п-понимаю, но мне сложно думать иначе, особенно после твоих слов.

— Э-э... Это из-за меня-я?

Обстановка в комнате постепенно смягчилась.

— «Мир, которому однажды придёт конец, наконец узнал правду. У страны сейчас серьёзные проблемы. Мы понимаем это и стремимся объединить силы. Вместо молчания и ожидания погибели мы сделаем всё, что сможем. Вот насколько сильным может быть человек, и Юки Юна с другими героинями доказали нам это», — вот что мне сказали в «Амнистии».

— Спасибо, Соноччи...

...Но, когда смотрю на Юю, я чувствую себя несколько странно. Интере-есно, что это? Можно ли назва-ать это чувство неприятным?

В доме Инубодзаки, в гостиной, Фу неподвижно стояла и о чём-то думала.

— Сестрёнка, что-то не так?

— М-м... Не могу понять, нужна ли нам теперь эта тарелка.

Речь шла о тарелке, в которую она накладывала собачий корм для Инугами.

— Но отчего-то я не могу выбросить её… Конечно, подношения — это не шутки, но те духи защищали нас.

— Вы с Инугами были в хороших отношениях. Наверное, из всех пар вы — самая дружная, не так ли?

— Сейчас, когда похолодало, тот пушистик очень пригодился бы. Но я не хочу, чтобы он возвращался. Одиночество — такое запутанное чувство.

— Сестрёнка, я не такая пушистая, как он, но согреть в холода тоже смогу!

Ицуки крепко обняла Фу.

— Спасибо, Ицуки. Ты что, немного подросла?

Фу тоже крепко сжала сестру в объятиях.

Карин тренировалась на вечернем песчаном побережье.

— Нас могут призвать в любой момент!

Из-за впечатляющего количества пережитых сангэ она всё ещё не могла свободно двигаться.

На полное восстановление ей потребуется больше времени.

«Амнистия» велела ей учиться дальше, однако после увиденного за стеной она уже не могла бездействовать.

Вот почему Карин сосредоточенно размахивала мечами.

— Карин-ча-а-ан!!!

Издалека навстречу Карин бежала Юна.

— Юна.

— Уа-а?! — казалось, что она вот-вот упадёт.

Но Карин подхватила её.

— В следующий раз могу и не поймать.

— Э-хе-хе, спасибо. У меня немного закружилась голова.

— Опять? Блин, будь осторожнее.

— Слушай, Карин-чан, завтра выходные. Ничего, если я приду к тебе в гости?

— Как будто у меня есть выбор!!!

Божественная эра, 300 год.

Начинается новый этап.

Это волшебная история о девочках, избранных Богом. О невинных, к которым всегда приглядывается Он.

В большинстве случаев их конец...

Остановить человеческие жертвы, взглянуть правде в глаза, добиваться настоящего, а не преходящего мира. Эта история стала частью героического эпоса.

Конец бонусного эпизода.