Том 3    
Глава 2: 37 часов — Моника

Глава 2: 37 часов — Моника

Часть 1

— Это всего лишь утренняя зарядка, а вы уже выдохлись, мерзавцы! Не расслабляться, хлюпики!

Над открытой тренировочной площадкой гремел сердитый голос инструктора.

В Софии служила почти тысяча кадетов, с которыми работало больше десятка инструкторов. И хотя примерно половина кадетов достигла второго ранга и убыла на выполнение миссий, каждый клочок тренировочной площадки был забит людьми-людьми-людьми.

— Кагура… Кагура-кагура-кагура…

Шелтис расслабленно сидел на скамейке в углу площадки.

Раз за разом повторяя имя знакомой Эйри, юноша пристально наблюдал за тренировками неподалеку.

— Ох, это невозможно. Я ничего о ней не знаю. Эх, если бы в электронном списке была хотя бы фотография.

Началось всё примерно час назад, когда поиск по электронному списку сотрудников Софии выдал результат: «Соответствующих людей — 2». Вот здесь-то и возникла проблема.

«Подумать не мог, что в Софии двое сотрудников с именем «Кагура». Ну и какая из них мне нужна?»

Первая Кагура работала в отделе разработки вычислительных средств, который относился к департаменту управления башней, а вторая, как и Шелтис, была кадетом.

— Итак… Какую из них имела в виду Эйри?

Юноша окинул взглядом огромную тренировочную площадку.

Сначала Шелтис решил поискать ту Кагуру, которая была кадетом. Именно с таким намерением он пришёл на тренировочную площадку, однако найти конкретного человека на столь обширной территории оказалось куда сложнее, чем он себе представлял. Вся трудность заключалась в том, что он не знал ни лица Кагуры, ни каких-либо примет.

— Здесь я ничего не найду, значит придётся сходить в департамент управления башней? Но я ведь никогда не поднимался на тот этаж…

Шелтис был просто кадетом и мало соприкасался с отделом разработки вычислительных средств, который отвечал за обслуживание всей электроники башни. Можно сказать, ему было трудно зайти на тот этаж.

— Ну, нравится ли мне это или нет — делать нечего. Придётся сходить.

Шелтис уже собрался было подняться со скамейки, как вдруг мимо него прошла девушка-кадет с длинными стянутыми в хвост розовыми волосами.

Её черты лица были ровными и красивыми, взгляд серых глаз — спокойным и острым, а стройность её фигуры ощущалась даже сквозь белое церемониальное одеяние.

«Моника?..»

В ту же секунду, как в голове Шелтиса всплыло имя девушки, она, будто бы почувствовав его мысли, обернулась и удивлённо распахнула глаза.

— Шелтис?

— О, давно не виде…

Договорить юноша не успел.

— Придурок! — перебила его девушка и тут же выпалила следующую фразу: — Раз уж тебя выписали, почему ты мне об этом не сказал?

— Э, ну… меня, конечно, выписали, но я ещё восстанавливаюсь. Не такая уж важная новость.

— Дурак… — снова обозвала его Моника.

Однако сейчас в её голосе послышались мягкость и доброта, которых не было в прошлый раз.

— Я всё понимаю, но ты должен был мне сообщить. Я ведь тоже… ну… волновалась за тебя.

Моника вдруг отвернулась. Возможно, она попыталась спрятать покрасневшие от смущения щёки за розовыми волосами.

— И правда… прости, не подумал, — извинился Шелтис.

За две недели, которые он провёл в госпитале, девушка навещала его несколько раз. Сомневаться не приходилось: она действительно о нём беспокоилась.

— Извинений я не просила. Главное, что с тобой всё в порядке.

Моника вопросительно указала взглядом на скамейку и, дождавшись кивка, аккуратно присела на край.

Шелтис осторожно посмотрел на девушку.

Монике Эсперанто было восемнадцать лет, на год больше, чем Шелтису. Когда-то она была послушницей и упорно тренировалась, чтобы стать жрицей, но потом перешла в кадеты.

— Раз ты не участвуешь в тренировке, значит, пока ещё не до конца оправился от той травмы?

— Мне запретили напрягаться ещё неделю. Только при этом условии меня согласились выпустить из госпиталя.

— Как странно. Вроде и долго, а вроде и нет, —тихо усмехнулась Моника. — После твоего длинного отдыха вернуться к тренировкам будет непросто. Наша инструктор не знает слова «реабилитация».

— Прошу, не упоминай о ней…

Одеяние Моники местами запылилось, а на лице блестели капельки пота. Скорее всего, сегодня она уже выдержала изнурительнуе занятия инструктора Юмелды.

— А кстати… — многозначительно начала Моника, немного выпрямив спину, — через неделю ты ведь не только к тренировкам вернёшься, но и миссии системы достижений выполнять сможешь?

— Зависит от моего состояния. Но меня ведь не допустят к экзамену на регулярного стража, если я не наберу баллов за миссии. Придётся очень много работать.

На мгновение воцарилась тишина.

— Ты уже определился, в какой отряд хочешь вступить?

— Конечно нет. И вообще, Моника, ты же сама всё знаешь: остальные кадеты меня сторонятся. Даже если я попробую куда-нибудь вступить, мне, скорее всего, откажут.

— Вот как…

Во вздохе Моники смешались два чувства: разочарование и облегчение.

А затем…

Ровно в один и тот же момент Шелтис и Моника обернулись друг к другу и решительно заговорили.

— Слушай…

— Честно говоря…

— Э? Ты собирался что-то сказать?

— Ты тоже, Моника, — заметил Шелтис, и лицо девушки покраснело от волнения.

— Н-ну ладно, сначала ты говори, а я уж по… Эй, чего это ты смеёшься?.. Я с тобой серьёзно разговариваю.

— А-ха-ха. Извини. Просто это было забавно.

Моника всегда была очень спокойной и сдержанной, поэтому, разволновавшись, она показалась Шелтису удивительно милой. Впрочем, если бы он это сказал, она наверняка рассердилась бы.

— Говори сначала ты, Моника.

— Хорошо… Перейду сразу к делу, — согласилась девушка и, тихо прочистив горло, объявила: — Я хочу, чтобы ты вступил в созданный мной отряд.

Во время визитов в госпиталь Моника ни разу не упомянула о своём отряде.

Должно быть, она очень хотела поговорить об этом, но всё время сдерживалась.

— Я уже давно думала…

Лежащие на коленях руки девушки мелко дрожали, будто поддаваясь её возбуждение.

— До встречи с тобой я всегда была неудачницей. Я хорошо понимала, что меня не пригласят ни в один отряд… И всё же где-то в глубине души я по-прежнему на что-то надеялась. Я безо всяких на то оснований верила, что когда-нибудь меня должны принять в какой-то отряд… Но эти надежды бессмысленны. Если человек просто ждёт каких-то изменений, то он сам никогда не изменится.

Закусив губу, Моника долго всматривалась в далёкое синее небо.

— Поэтому теперь я сама создам отряд и хочу тебя туда пригласить. Я не обладаю настолько выдающимися способностями, как ты, и у меня нет опыта командования. Но даже я… кое на что способна, — девушка сделала небольшую паузу, а потом медленно произнесла: — Я хочу стать командиром, который будет верить в товарищей больше, чем все остальные.

Она как будто рассказывала о своих мечтах.

В её всегда спокойных серых глазах зажёгся непривычный огонёк энтузиазма.

— Вот поэтому я хочу, чтобы ты вступил в мой отряд.

— Я…

— Если тебе нужно время, я подожду. А не хочешь вступать — так и скажи.

— Нет-нет! Я ничего такого не имел в виду! — замахал руками Шелтис, стараясь успокоить взволнованно глядящую на него Монику. — Ни о каком «не хочу» и не речи быть не может!.. Просто я немного удивился. Мне казалось, что на той миссии мы с тобой объединились в отряд в последний раз.

— Почему это?

— Ну… я думал, тебя пригласят куда-нибудь ещё.

«Мы с Илис уже как-то обсуждали Монику. Её никак нельзя назвать слабой.

После боя с фантомом на той лагуне, она должна была обрести уверенность в себе. Я думал, что за те две недели, которые я провёл в госпитале, Моника или присоединится к понравившемуся ей отряду, или она быстро соберёт людей для нового».

— Я же только что сказала! Я хочу… э… создать отряд вместе с тобой, — едва слышно ответила покрасневшая до ушей Моника.

« Значит, она меня ждала… Она точно могла быстро набрать людей, но специально откладывала создание отряда, чтобы дождаться меня».

— Мы с тобой и в групповом бою вместе выступали, вот я и подумала… что между нами… ну… есть какая-то связь.

Шелтис замолчал. Он и в самом деле был удивлён. Он и представить себе не мог, что кто-то пригласит его в отряд.

Все кадеты носили белые одежды и только он — чёрную жилетку. Он никогда не рассказывал о своём прошлом. Юноша осознавал, что все вокруг будут бросать на него подозрительные взгляды. Он понимал, что большинство отрядов уже полностью сформированы, и поэтому ему нигде не найдётся места.

Чтобы набирать баллы в таких условиях, он был готов становится временным членом отряда в тех крайне редких случаях, когда требовалось кого-то заменить, или пробираться в отряды, наскоро сформированные специально для какой-то миссии.

— На всякий случай спрошу ещё раз: я правда тебе подойду?..

— А тебя что-то беспокоит?

Сейчас этот размытый вопрос был подобен глубоко вонзившемуся в грудь ножу.

— Ну, да… Я действительно беспокоюсь.

«Я ведь не могу рассказывать о своём прошлом…»

Три года назад Шелтис упал в Эдем и был официально объявлен мёртвым.

Когда юноша с двумя мечами вернулся, из его тела пропало синрёку, которым обладают все люди, а вместо него там поселилось матеки фантомов.

— И главный источник тревог — это я сам.

— Это почему?

— Наверное, потому, что я очень сильно отличаюсь от остальных кадетов… — посмотрев прямо в глаза Монике, ответил Шелтис и закусил губу.

«Если в отряд вступит еретик, о прошлом которого ничего не известно, доверять ему не будут. Моника наконец решила создать отряд, но моё присутствие не позволит построить в нём прочные отношения».

— Я… почти ничего о себе не рассказываю. Хоть ты и доверяешь мне, остальные члены отряда наверняка начнут меня подозревать, поэтому наладить работу в команде тебе будет намного сложнее. Вот поэтому…

— Что, ты волновался о такой мелочи?.

— Э?..

— Эх ты… — слабо улыбнувшись, вздохнула девушка.

Скрестив руки на груди и сощурив глаза, она стала похожа на мать, которая отчитывает неразумное дитя.

— Не рассказываешь, ну и что? У каждого найдётся пара секретов, о которых не стоит говорить остальным. Даже у меня. Естественно, и у тебя тоже. Но, если есть секреты, о которых нельзя рассказывать, то существует и такие, которыми можно поделиться. Всё зависит от самого человека.

— Но…

— Никаких «но». Сам подумай, я разве я в чём-то не права?

Несколько раз мысленно повторив слова Моники, Шелтис в конце концов нехотя согласился:

— Нет, все правильно…

— Тогда и проблемы никакой нет. Внутри отряда необходимо доверие, а не желание залезть глубоко в душу. Я скорее откажусь принять в отряд тех людей, которые пытаются грубо влезть в чьи-то личные дела. Не знаю, что именно ты так хочешь сохранить в секрете, но расспрашивать не собираюсь, как не позволю и другим членам отряда этого делать. А если такие появятся, то… Э?.. Чего это ты вдруг замолчал и согнулся…

— А… ха-ха… А-ха-ха-ха-ха-ха!

Шелтис больше не смог сдерживать смех и, согнувшись пополам, расхохотался.

— Эй, я же серьёзно с тобой раз…

— А-ха-х-ха… П-прости, Моника… Сам не понимаю…почему мне так смешно… Наверное, потому что я очень рад.

Шелтис аккуратно смахнул скопившуюся в уголках глаз влагу.

Он и представить себе не мог, что кто-то будет приглашать его в отряд с таким рвением. Оказалось, что и он, один раз изгнанный из Софии и проклятый матеки, кому-то нужен. И как только юноша это прочувствовал, силы почему-то покинули его, и ему нестерпимо захотелось смеяться.

— Эх ты. Похоже, травма головы плохо на тебе сказалась, — изумлённо вздохнула Моника.

— Возможно. Но благодаря тебе у меня возникло ощущение, что я смогу сделать прорыв.

«Может быть, в отряде с Моникой всё будет хорошо. Хоть во мне и поселилось матеки, на её доверие я хочу ответить тем же. Я искренне этого желаю».

— Так что, я согласен. Рассчитываю на тебя, Моника.

— Д-да, конечно. Хотя это, скорее, я на тебя рассчитываю. Командир же из меня совсем неопытный, — не то радостно, не от смущенно запинаясь, ответила Моника.

— Сразу хочу попросить прощения, ты наконец решила создать отряд, но я пока ещё восстанавливаюсь после травмы.

— Неделя — это не так долго. Кроме того, мне ещё куча дел предстоит. Надо зарегистрировать новый отряд в департаменте обороны, оставить заявку на выделенную частоту для устройств связи и много ещё чего. Но главное… найти ещё одного человека.

Уничтожение опасных зверей, охрана важных людей, исследование лагун — все миссии, выдаваемые различными департаментами Софии, включая департамент обороны, требовали для выполнения отряд как минимум из трёх человек. То есть Шелтису и Монике нужен был кто-то ещё. Конечно, они всегда могли взять кого-то на время конкретной миссии, но для стабильности отряда нужно было найти ещё одного постоянного члена.

— У меня подходящих людей на примете нет, а у тебя, Моника?

— Есть кое-кто. Но предупрежу сразу, она та ещё чудачка. Она уже давно в кадетах, но не особенно и хочет становится регулярным стражем… Если ты не против, давай сходим к ней, я вас познакомлю, — ответила Моника и сразу же двинулась в путь, но шла она не к тренировочной площадке, а к дороге, которая вела ко входу в башню.

— В каком смысле «не хочет становится регулярным стражем»?

— По её словам, «это просто подработка». За месяц она принимает участие в тренировках от силы десять раз, а всё остальное время занимается своими исследованиями. Она работает в отделе разработки вычислительных средств департамента управления башей. Проще говоря, она занимается поддержанием электронных систем Софии.

— Департамент управления башней?..

«Погодите-ка. Такое чувство, что я это уже слышал. Да, я всё отлично помню: департамент управления башней, отдел разработки вычислительных средств. Одна из двух Кагур, которых я нашёл в электронном списке сотрудников, кадет, а вторая работает как раз в этом самом отделе…

Может быть, это вообще один и тот же человек?»

— А она, случайно, не участвовала в чемпионате «что-то там вычислительных машин», который департамент механики спонсирует?

— Ты знаком с Кагурой? — резко обернувшись, спросила изумлённая Моника.

— Вау, неужели и правда она? Э, ну… кое-что слышал. Но я сам с ней никогда не встречался.

— Прости, но я вообще не понимаю, какая между вами может быть связь.

Девушка озадаченно уставилась на Шелтиса, а тот, натянуто улыбнувшись и пожав плечами, сказал:

— Так и думал… придётся рассказать всё по порядку.

***

— Значит, Эйри рассказала тебе о Кагуре, чтобы ты попросил её заняться определением закономерностей в появлении фантомов?

Шагая по дороге к Софии, Моника сложила руки на груди.

— Ну да. Что она за человек?

— Сейчас вспомню всё, что знаю. На вид она невысокая. С физическими упражнениями справляется плохо. Лет ей, я думаю, шестнадцать. Она опасается разговаривать, глядя в глаза собеседнику, поэтому всё время смотрит в экран компьютера. Характер у неё странный, но с цифрами, данными и машинами она обращается превосходно.

— Судя по твоему описанию, она довольно придирчивая. Интересно, согласится ли она на мою просьбу.

— Всё зависит от тебя, — быстро шагая по дорожке, ответила Моника и, повернув вбок на перекрестке, продолжила рассказ: — Её хобби — сбор информации. Если она кем-то заинтересовалась, хоть обычным сотрудником, хоть стражем, то сама подходит к нему и начинает разговор. Например: «Это ты Моника Эсперанто? Я очень тобой заинтересовалась. Пожалуйста, ответить на мои вопросы». Если ты ей ответишь, она всегда будет готова помочь взамен.

— Кажется, с ней тяжело иметь дело…

— Короче говоря: к ней надо привыкнуть, — неловко улыбнувшись, согласилась Моника. — Я так с ней и познакомилась. Похоже, она посчитала мою историю занимательной, поэтому два или три раза подходила ко мне с вопросами. И вот так постепенно мы сблизились.

Моника перешла из послушниц в кадеты. Наверняка, о её прошлом хотелось узнать не только Кагуре, но и много кому ещё.

— Значит, ты честно ответила на все её вопросы?

— Ну да. Хоть она и показалась мне странной, но говорила она всегда очень серьёзным тоном. В итоге, я думаю, всё сложилось удачно. Мы с ней стали подругами. Она тогда сказала мне: «Спасибо, Моника. Ты искренне и обстоятельно отвечала на все мои вопросы. Я решила… что тебе можно доверять. Если у тебя возникнут какие-то трудности — обращайся. Я помогу тебе всем, чем смогу».

— Это всё, конечно, трогательно, но теперь она кажется мне ещё более загадочной.

«Судя по характеру Моники, на вопросы Кагуры она отвечала очень терпеливо. И всё же слова «я решила, что тебе можно доверять» выглядят преувеличением. Да и «если у тебя возникнут какие-то трудности — обращайся» — это уж слишком резкий разворот в отношении, разве нет?»

— Это потому что она получеловек. Ты же знаешь о Неле?

— Ты имеешь в виду народ Нела, который живёт в северной части летающего архипелага?

На далёких от летающего континента лагунах отдельные расы, которые нельзя было назвать людьми в чистом виде, сформировали свои собственные культуры. Одной из таких рас был народ Нела. Некоторые из его представителей даже работали в Софии.

— Ну, что-то мельком слышал. Насколько я помню, у всей их расы отличные способности к математике. Кажется, они провели сложные расчеты движения небесных тел и других законов природы, и на основе полученных формул создали свой собственный календарь.

— Да, что-то вроде того. Так вот, Кагура выделяется особой одарённостью даже среди сородичей… Предупреждаю сразу, другую особенность своего народа она тоже унаследовала, — немного пожав плечами, на ходу заметила Моника.

Шелтис понимающе кивнул:

— Все люди Нела ужасно недоверчивые, так?

Все представители расы Нела были от природы наделены талантом к математике, и в то же время, они были крайне осторожны в отношениях с посторонними. Они никогда не открывали душу человеку, с которым встречались впервые, но при этом, если они однажды решали, что кто-то заслужил их доверие, то встречали его со всей откровенностью и теплотой.

И вот, Кагура сочла Монику «человеком, которому можно доверять».

— Проще говоря, чтобы попросить о чём-то Кагуру, надо сначала ответить на её вопросы, или что-нибудь для неё сделать, в общем, как-то заслужить её доверие?

— Ага. Для начала давай встретимся с ней. О помощи попрошу я.

София, первый этаж. Моника быстрым шагом пересекла заполненный туристами и гостями башни холл. Она шла не к большому лифту в центре этажа, а к маленькому скоростному в дальнем углу. Им пользовались только для быстрого подъёма на этажи выше двухсотого.

— Нам в отдел разработки вычислительных средств — значит, на двести девятнадцатый, — оглядывая окрестности сквозь упрочнённое стекло, пояснила Моника.

Как только лифт двинулся вверх, вид под ногами начал с головокружительной скоростью уносится вдаль.

Вскоре раздался звук, похожий на звон колокольчика, и лифт остановился.

— А кстати, я в департаменте управления башней почти никогда не бывал. А ты, Моника?

— Я тоже. Я знаю путь только до лаборатории Кагуры… Не отставай, найти здесь друг друга будет непросто.

— Э! П-погоди! Моника! Ты идёшь слишком быстро.

Шелтис поспешил вслед за девушкой, которая будто бы рассекала воздух плечами.

«А вот если бы с нами была Илис, мы бы точно не потерялись…»

Юноша и представить себе не мог, что так скоро осознает ценность Илис, которая помнила каждый закоулок башни.

Они успели несколько раз свернуть за угол и встретить по пути пару сотрудников департамента, как вдруг Моника резко остановилась. — Мы на месте.

Перед ними возвышались механические двери серого металлического цвета. Двери во все остальные комнаты на этаже были окрашены в тёплые приятные цвета и только эти, казалось, ведут в какое-то иное измерение.

— Что это…

— Механические двери. Их Кагура сделала сама. По её словам, в них встроены камеры, анализаторы голоса, отпечатков пальцев, узора вен… — короче говоря, все механизмы защиты, которые она смогла придумать.

Неизвестно для чего именно предназначались эти двери: они то ли символизировали природную недоверчивость народа Нела, то ли защищали скрытые в комнате секреты. В любом случае, один их вид ясно выражал характер Кагуры.

— Кагура, это я.

Моника приложила руку к встроенному в двери синему шарику. Прибор начал мигать и мелко задрожал, видимо считывая какие-то данные?.

Прошло всего несколько секунд, и двери с электронным писком разошлись в стороны.

Внутри комнаты, куда ступил Шелтис, царила темнота. Здесь не было никакого освещения. Единственным светом в помещении было призрачное сияние встроенных в стены гигантских мониторов.

В самом центре комнаты, глядя на главный экран, сидела её хозяйка.

— Давно не виделись, Моника. И приятно познакомиться, Шелтис Магна Йелле.

Девушка развернула вращающийся стул и посмотрела на гостей.

— Ты меня знаешь?

— Моё хобби — сбор информации. И я готова утверждать, что мои данные полнее и точнее, чем в центральном хранилище Софии, — серьёзно заявила Кагура.

Впрочем, понять, серьёзный ли у неё вид, было трудно. Догадаться о выражении её лица, скрытого под механическим шлемом с закрывавшим глаза визором, можно было догадаться только по движениям губ.

— Моника. Ты пришла обсудить создание отряда, о котором говорила в прошлый раз?

— Да и ещё кое-что. Не могла бы ты заняться кое-каким исследованием?

— Если оно меня заинтересует.

— Речь о фантомах.

Кагура настороженно поджала губы.

— Продолжай…

— У Софии есть данные о местах частого появления фантомов на летающем континенте. Необходимо обобщить их и посмотреть, есть ли в них какая-то закономерность. Нам хотелось бы не просто знать вероятность их появления, а попытаться понять их действия.

— Это сложная задача. И главная трудность заключается в том, что даже если я смогу провести вычисления, у меня нет способа проверить, верны ли они. Всё это будут только предположения.

— Проверкой займёмся мы. Если тебе удастся что-то вычислить, мы согласны обследовать любую точку летающего континента, основываясь на твоих выводах.

— Ясно… — коротко ответила Кагура и замолчала.

Спустя некоторое время она, будто придя к какому-то заключению, подняла голову.

— Моника, эта идея слишком радикальная, но в то же время и содержательная, чтобы её могла придумать ты. Скорее всего, она не твоя… А значит, твоя, Шелтис?

Несмотря на скрывавший глаза визор было ясно, что смотрела Кагура не на Монику, а на Шелтиса. Юноша отчётливо ощущал на себе её острый взгляд.

— Итак?

— Ты права… — честно признал Шелтис, решив, что ложь ни к чему не приведёт.

— Как ты, должно быть, слышал от Моники, я из народа Нела. Мы боязливы и нам трудно разговаривать с незнакомцами. Соглашаться на просьбу человека, которого мы видим впервые, не в нашем характере… Впрочем, буду честна, я уже давно тобой заинтересовалась. Точно из такого же любопытства, как и в случае с Моникой. Вот поэтому…

— У тебя есть условия? — определил девушку Шелтис.

«Всё как и говорила Моника. Пока я не заслужил её доверия, для того чтобы попросить её о чём-то, нужно принять её условия».

— Верно. Пожалуйста, ответь на один мой вопрос. Этого будет достаточно. Если ответишь, я добросовестно постараюсь выполнить твою просьбу.

— Только на один?

— Да. Больше я ни о чём не прошу.

«Она проявила ко мне снисхождение, потому что я пришёл с Моникой?..»

«Ладно, на один-то вопрос я ответить смогу», — уже расслабился Шелтис, и как будто почувствовав его уязвимость…

— Где ты был и чем занимался в промежуток между двумя и тремя годами назад? — спросила Кагура.

«Э?!..»

По спине Шелтиса пробежал холодок. Или скорее, настоящий холод, чем-то отличавшийся от всех тех страхов, какие юноше приходилось испытывать в прошлом.

«Три года назад я упал в Эдем. А два года назад меня изгнали из Софии».

— Что… ты имеешь в виду?

— Что и сказала. Расскажи о наиболее запомнившихся тебе событиях двух-трёх летней давности. Ты ведь не скажешь сейчас, что ничего не помнишь?

Кагура говорила равнодушным, почти механическим, голосом. В нём ясно ощущалось нечто острое и холодное, как сосулька.

По щеке Шелтиса скатилась капелька пота. Он наконец осознал смысл слов, которыми приветствовала его Кагура: «Моё хобби — сбор информации. И я готова утверждать, что мои данные полнее и точнее, чем в центральном хранилище Софии».

«Записи о моём прошлом были удалены из базы данных Софии. Но что если Кагура имеет независимое хранилище с копиями?

Что если у неё сохранились и мои данные?..

Значит, она с самого начала подозревала, что я и есть тот самый мечник, который три года назад упал в Эдем?»

— Не можешь ответить? Мне казалось, это не такой сложный вопрос.

«Я не могу ей сказать. Если станет известно, что среди стражей есть вернувшийся из Эдем еретик, в теле которого находится матеки, в Софии поднимается паника. Если случится что-то настолько масштабное, меня ждёт вечное изгнание. Тогда я не смогу сдержать обещание Юми стать её «львом»».

— Не могла бы ты… спросить о чём-то другом?

— К твоему сожалению, я хочу узнать только это.

Голос Кагуры был похож на острый нож, в нем явно слышалась угроза.

Тогда вперёд выступила Моника.

— Кагура, это совсем на тебя не похоже.

Её слова были полны силы и спокойствия, словно зеркало из чистейшего льда.

— Не знаю, с какой целью, ты задала этот вопрос, но уж ты-то наверняка можешь проявить немного гибкости и спросить о чём-то другом.

— Иногда я могу быть очень упрямой. И к тому же, Моника, возможно, ответ на этот вопрос будет важен и для тебя.

— А? Что ты имеешь… — подозрительно сощурив глаза, собиралась спросить Моника, но в эту секунду…

— Э-эй, Кагура? Ты здесь?! Если нет — так и скажи, что нет!

Механические двери открылись и в комнату заскочила девушка с взъерошенными рыжими волосами, одетая в рабочий комбинезон.

— Эйри?

— О, и ты тут, Шелтис. Это вообще как? Ты же наверняка не знал, где искать Кагуру, вот я и пришла сама с ней поговорить. О, и Моника здесь. Давненько не виделись.

Приветливо помахав Шелтису и Монике, та самая Эйри, которая должна была запереться на верхних этажах башни, чтобы провести осмотр Илис, повернулась к хозяйке комнаты.

— И правда Эйри…

Кагура натянуто улыбнулась.

Шелтис впервые увидел, как эта девушка проявляет хоть какие-то чувства.

— Значит, ты знакома с Шелтисом и Моникой?.. Неплохо сыграно. Не думала, что за всем этим стоишь ты.

— Ась? Я просто рассказала о тебе Шелтису, вот и всё.

— Как раз об этом я и говорю! — почему-то очень раздражённо воскликнула Кагура.

— Да ладно тебе. К слову, как идут дела, Шелтис? Вы договорились?

— Э… ну… пока нет.

— Хм-м…

Эйри многозначительно посмотрела на Кагуру.

— Ну да, Кагура ведь тоже очень занята. Всё-таки этим делом нужно заняться мне. Как только я закончу с Илис, так сразу и…

— П-погодика секудочку, Эйри! — резко вскочив со стула, вскрикнула Кагура.

Она была почти на голову ниже Эйри и, как на глаз оценил Шелтис, одного роста с Сюнрей. Даже по сравнению с другими девушками, её можно было назвать невысокой.

— Это весьма неожиданно… Значит, ты тоже собралась выявить закономерности появления фантомов!

— Ну, Шелтис с самого начала просил о помощи меня. Просто я немного занята, поэтому предложила обратиться к тебе. Но раз уж вы не договорились, то я сама…

— Сказала же: не спеши с выводами! — взмахнув сжатым кулаком, взревела хозяйка комнаты. — Шелтис… Я выполню твою просьбу, пусть и без особой охоты.

— Э, но…

«Но я же не ответил на вопрос, который ты называла своим условием».

— Неважно. Появилось ещё одно дело, с которым я должна разобраться.

С этими словами Кагура, будто не замечая ничего не вокруг, уставилась на Эйри и без малейших сомнений указала на неё пальцем.

— Итак, Эйри, это будет наше с тобой соревнование! Кто из нас сумеет точнее вычислить закономерность появления фантомов!

— А? Что? Не совсем понимаю о чём ты, но если уж ты предлагаешь соревнование, я принимаю вызов, — озадаченно склонив голову, мгновенно согласилась Эйри.

Губы Кагуры растянулись в зловещей ухмылке.

— Хе-хе-хе… Уж в этот раз я тебя разгромлю. На кону стоит честь народа Нела, поэтому я ни за что не проиграю тебе, представительнице людей!

— Э, я представляю человеческую расу? Мне как-то неловко.

— Чего ты вообще стесняешься?! Хватит уже, почувствуй висящее в воздухе напряже… Ой…

Кагура наконец пришла в себя.

Почувствовав стыд, она отвернулась и прочистила горло.

— Кхе-кхем. Итак, предоставь это дело мне.

— Э-э…

— Всё, давайте уходите! Н-ну же! Уходите все, и ты тоже, Эйри. Соревнование уже началось, я хочу побыть одна, чтобы сосредоточится.

«И что всё это значит?..»

Моника и Шелтис непонимающе переглянулись, пока хозяйка комнаты выталкивала их в коридор.

— Ну, по крайней мере, Кагура согласилась помочь. Получается, всё сложилось довольно удачно? — резко обернувшись к Шелтису, заметила Эйри, когда механические двери с громким шумом сомкнулись. — Теперь я смогу полностью сосредоточиться на Илис, а ты — спокойно отдохнуть, так?

— Ты права, но разве тебе не добавилось от этого хлопот? Не знаю уж почему, но Кагура обещала разгромить тебя. Что это вообще было?

— А, обычное дело, — Эйри рассмеялась на весь коридор. — Она, знаешь ли, удивительно плохо переносит поражения и постоянно предлагает мне посоревноваться то в угадывании выигрышного билета в лотерее, то в предсказании количества осадков на следующей неделе, да вообще во всём, что только сможет придумать. В основном все эти соревнования связаны с математикой или техникой. И так с нашей первой встречи. Впрочем, мне с ней весело, так что я не против.

— Я тоже узнала Кагуру с неожиданной стороны, — быстро закивала Моника. — Впервые вижу, чтобы она так распалялась. Ты что, всегда побеждаешь в этих соревнованиях, Эйри?

— Нет, я всегда проигрываю.

«Эйри… проигрывает?»

Знания Эйри в сфере машин и механизмов были столь обширными, а навыки столь выдающимися, что за два года, проведённых в жилом квартале, Шелтис так и не увидел всей их глубины. Её талант невозможно было отрицать. Даже Илис поразилась тому, насколько умело Эйри проникла в центральный компьютер Софии.

Вот поэтому Шелтис не мог так сразу поверить, что прямо сейчас на летающем континенте существует кто-то ещё более поразительный, чем она.

— Раз ты проигрываешь, значит Кагура даже лучше тебя?

— Не знаю… Хм, может быть, и лучше. Впрочем, какая разница? Я никогда об этом не думала. Попробуй её саму спросить, — спокойно указала на механические двери Эйри.

В отличие от явно разгорячившейся Кагуры она оставалась такой же беззаботной, как и всегда.

— Хотелось бы, но если я сейчас войду, Кагура наверняка разозлится, — натянуто улыбнулась Моника. — Пока нам лучше уйти. На этом этаже мы привлекаем слишком много внимания, так что нам надо поскорее вернуться на тренировочную площадку, иначе инструктор Юмелда на меня накричит.

***

Вдаль тянулся коридор из сияющих синевой ледяных стен.

«Холодно…»

Этот холод превосходил любые морозы. Нет, он выходил за грань самого ощущения холода. Единственное, что можно было здесь ощутить — боль от прикосновения воздуха к коже.

Ни потолка, ни стен зала не было, вокруг куда ни посмотри простирался бескрайний ледяной мир.

Самый верхний, двести девяносто первый этаж Софии, носил название «Рай». Он во всём так отличался от лежащих под ним этажей, словно был частью совсем иного миром.

Сверху без каких-либо препятствий лился свет, как во время белых ночей.

Внизу под этим сиянием во все стороны насколько хватало глаз тянулись высокие стены из голубого льда. Их поверхность была чище, острее, красивее, чем у любого драгоценного камня. Эти стены отражали весь мир, подобно зеркалам.

В этом мире замерзало всё. И дыхание. И тепло тела. Даже сознание и воспоминания.

Любая защита от холода была здесь бессполезна. Барьер под названием «Ледяное Зеркало» замораживал всё без единого исключения: живых существ, предметы, наконец, фантомов — и запечатывал их душу и время.

— Ох, больно. И холодно, и больно.

По этому ледяному миру шла жрица Меймел, одетая лишь в тонкое церемониальное платье.

Она босыми, онемевшими от холода ногами ступала по ледяному полу. Острые ледяные осколки пронзали кожу, отчего позади жрицы оставались едва заметные кровавые следы.

Однако Меймел сохраняла спокойствие. Более того, она даже улыбалась.

Она чувствовала и боль, и холод. Её губы посинели, а руки от самых плечей и до кончиков пальцев мелко дрожали.

Но, несмотря на всё это, выражение лица жрицы, идущей по ледяному миру, оставалась спокойным.

— Успокой свою душу. Она должна быть тише, чем огромные деревья, что сотни лет тянутся корнями вглубь земли, и чем громадные скалы, что высятся над долинами на самом краю континента. В твоём сердце должны всегда гореть чувства, что сильнее, чем у любого другого человека.

Этой клятве Меймел учила младших жриц и сама соблюдала её строже, чем кто-либо ещё.

Какую бы боль ни испытывало тело, как бы тяжело ни приходилось духу, пусть даже исчезало сознание или истощалось собственное я, жрица должны были молиться и поддерживать барьер.

Таков был их идеал — «Смирение души».

А вторая жрица, Меймел Ин Карнейшен, была его воплощением.

— Жрица Меймел прибыла.

Она добралась до самого сердца «рая».

В центре огромного фонтана, который можно было по ошибке принять за озеро, возвышался особенно большой и заметный ледяной кристалл. Внутри почти что прозрачного кристалла была заточена женщина.

В глубине льда виднелись её застывшие белые одежды.

Это была королева Сала. Она отдавала себя замораживающему всё в этом мире льду и в полном одиночестве молилась, поддерживая Ледяное Зеркало.

— Теперь, госпожа Сала…

Меймел прикоснулась к ледяному кристаллу.

phia-So la telah sitra

[Трёхсторонними вратами я возжигаю молитву]

Жрица пропела вступительную строфу, наполненные силой слова, которые приводили в действие её синрёку.

— На ближайшие три дня я приму управление Ледяным Зеркалом.

Волны синрёку превратились в свет. Голубое свечение полностью окутало Меймел. Оно казалось священным одеянием, сотканным из тончайших синих нитей.

А затем… голос Меймел наложился на пение королевы.

Yu/ Uhw =C r-sanc uc Eden

[Раем уснувшим раскрашенные]

term-l-pile xel, xin, ole fusen elchel

[Упавшие звёзды, и время, и мечты очи смыкают свои]

Мелодия синрёку — Код Софии [Седьмой небесный ритм]

Так называлась поддерживающая Ледяное Зеркало молитвенная песня, о которой знали только жрицы Софии.

xearcs let laphin yahe, bin omia hec lihit clar

[К пальцем прозрачным начертанным речи вратам нет ключа]

noi-roo-xin, melras I noe l-habes pianic cia eyen

[В мире бескрайнем притих и фантомов бриллиантовых плач]

Этот самый миг, миг наложения двух голосов был самым тяжелым и самым красивым.

Именно поэтому Меймел любила это мгновение больше всех остальных.

По прозрачному ледяному миру, от холода которого трепетала даже душа, эхом разносился полный чувств напев.

=C hypn phenoria, Eec qhaon nes ei getie, nephies paf lef bis cley kis ei roos

[Спите, дети, ваши крылья ещё так малы, а те ветви, что мир принесут, ещё столь далеко]

=C hypn phenoria, Eec wat nes ei getie bies killis cley kis ei mihas

[Спите, дети, ваши ноги ещё так слабы, а большая земля подо льдом всё ещё стонет от боли]

Меймел закрыла глаза и погрузилась глубоко-глубоко внутрь твёрдого и чистого кристалла льда.

Часть 2

— Все так упорно тренируются…

Шелтис, сидя на скамейке, лениво наблюдал за кадетами на тренировочной площадке.

Шли групповые бои.

В искусственной пустыне два бойца с тяжёлыми мечами сражались с лучником и копейщиком. Чуть дальше в лесистой зоне кадет с чакрамами противостоял мечнику с парными клинками.

Пули в огнестрельном оружие были учебными, а лезвия холодного — притупленными, однако накал боёв был таким же, как если бы это были настоящие сражения.

— Я смотрю, тебе нечем заняться, Шелтис.

Впечатывая каждый шаг в песок, к юноше подошла инструктор Юмелда. Одета она была в обычный тёмно-синий костюм без единой складки, а в зубах, как всегда, держала сигарету, испускающую слабый дымок.

— Вставай и иди разминаться. Твой бой — следующий.

— Я ещё восстанавливаюсь от травмы…

— Знаю. Я пошутила, — наблюдая за поднимающимся в небо сигаретным дымком, ответила инструктор.

Её лицо оставалось совершенно серьёзным, а тон совсем не был шутливым, поэтому впечатление она производила зловещее.

— Сколько тебе ещё выздоравливать?

— На следующей неделе должен вернуться к тренировкам, — повторил слова врача Шелтис, следя за дымчатым следом от тонкой, словно игла, сигареты, которую инструктор начала ловко крутить между пальцами.

— На следующей неделе? Как скучно.

— Э-эх… Можно ведь проявить хоть немного снисхождения к человеку на реабилитации…

— Я не о тренировках. Есть одна миссия, на которую я хотела тебя отправить.

Взгляд усевшейся на край скамейки инструктора был внезапно стал колючим.

— Четырнадцать часов назад пропала связь с пятью кадетами, которые патрулировали природный сектор.

— Какой-то несчастный случай?..

— Сегодня в ноль часов от них не поступило запланированного отчёта. Согласно четвертому параграфу пятьдесят восьмой статьи закона башни, командирам отрядов был отдан приказ перейти к полной боевой готовности. Поскольку через три часа установить связь не удалось, была объявлена чрезвычайная ситуация. Ещё через четыре часа, то есть сегодня в семь утра мы отправили на поиски шесть спасательных команд тщательно отобранных из кадетов, — пояснила инструктор и, будто разговаривая с сама с собой, пробормотала: — Такое случается каждый год. — она сделала небольшую паузу, а затем, пристально всматриваясь в поднимающийся к небу дымок, продолжила: — Думаю, ты знаешь, что это не такое уж редкое событие. Устройства связи могли быть повреждены, отряд мог столкнуться с опасными животными или даже фантомами… Причин может быть множество. Чаще всего людей благополучно спасают, но я собиралась запихнуть тебя в один из поисковых отрядов.

— Вы хотели меня порекомендовать?

«Требования к членам спасательного отряда только одно — превосходные навыки.

Если отправленные на помощь люди слабы, то они просто попадут в ту же ситуацию, что и терпящий бедствие отряд. Чтобы такого не происходило, инструкторы отбирают в спасательные отряды самых лучших кадетов».

— Не буду отрицать, что твои навыки весьма хороши, но я хотела отправить тебя на эту миссию по другой причине, — будто прочитав мысли Шелтиса, покачала головой инструктор.

— Другой причине?

— Из-за твоей раны на голове. Уж не знаю, где ты её получил, но она выглядит довольно серьёзной. Ещё немного и ты бы пополнил список жертв. Я хотела, чтобы на этой миссии ты собственными глазами увидел потерпевших бедствие людей.

«Одна ошибка — и я могу стать такой же жертвой, как и те кадеты, кого будут спасать в этот раз.

Инструктор хотела, чтобы я своими глазами увидел, насколько это ужасно, и твёрдо решил никогда не попадать в такое же положение».

— Я постараюсь быть осторожнее.

— Ну разумеется, — как всегда, коротко и грубо ответила инструктор.

Однако в её лице читалась не только обычная строгость, но и что-то ещё.

Повисла гнетущая тишина. И вдруг…

— О! Я тебя нашла! Я наконец-то тебя нашла!

Пронзительный девичий крик смёл полог тишины.

— Иша, я не против твоего внезапного появления, но тебе надо немного успокоиться.

— Э… Ой, простите, инструктор Юмелда. Очень рада вас видеть.

Чуть приподняв края юбки, девушка вежливо поклонилась.

Она была невысока ростом. Её светлые волосы, собранные в два хвоста, блестели в лучах солнца. Нижняя часть её белого церемониального одеяния была не штанами, а юбкой. На её левом плече была закреплена эмблема регулярного стража.

— Что? Та кукольница?

Увидев знакомую, Шелтис удивлённо моргнул.

«Две недели назад мы с Моникой сражались против неё и её партнёра в групповом бою. Звали её, кажется…»

— Регулярный страж Иша Иш Ишмаэль. Заклинатель синрёку типа «кукольник». Ты ведь не скажешь, что забыл меня?.. — с дерзкой улыбкой на лице представилась девушка.

— Не забыл. У тебя ко мне какое-то дело?

— Естественно! Я должна отомстить тебе за тот случай! — резко наставив на Шелтиса палец, заявила она.

Её юбка и волосы вздрогнули в такт движению руки.

— Иша, успокойся. Ты слишком разгорячилась.

Высокий лысый стрелок с двумя пистолетами взял девушку за руку. Шелтис помнил и его. Именно этот регулярный страж был напарником Иши в том учебном бою. Звали его вроде бы Дзин.

— Это ведь с вами я сражался в групповом бою, верно?

— Раз ты нас помнишь, перейду сразу к делу. Мы сделали выводы из того поражения и требуем переигровки.

В отличие от Иши Дзин говорил совершенно спокойно.

— Хе-хе-хе. В этот раз мы не проиграем! После того поражения я попросила сестру провести со мной специальную тренировку. Я достигла новых вершин…

— То есть, теперь ты можешь управлять не четырьмя марионетками, а пятью?.. — пробормотал первую пришедшую ему в голову мысль Шелтис, и гордо приложившая руку к груди Иша тут же отшатнулась от него.

— Э-э-э-э?!

«Что, неужели угадал?»

Вокруг девушки парили несколько крупных металлических шаров. Во время учебного боя их было четыре, а сейчас стало пять, на что и указал Шелтис.

— Д-дзин! Беда! Он знает о моей тайной технике! Что нам теперь делать?! Наверняка он и о том, что ты приготовил пистолеты для ближнего боя, тоже пронюхал!

— Зачем ты мои секреты-то раскрываешь?..

— Но ведь…

Девушка-кукольница со слезами на глазах вцепилась в стрелка, и тот привычно вздохнул.

— Закончили с комедийной сценой влюблённой парочки?

Озадаченная инструктор Юмелда одним движением раздавила опустевшую сигаретную пачку.

— Не хочу, конечно, портить вам настроение, но вы зря потратили время.

— А? Почему?

— Этот придурок, получил травму на миссии и будет восстанавливаться ещё до следующей недели.

— Чего?! — снова вскричала девушка. — Чем ты вообще думал, идиот?! Ты хоть знаешь, через какой ад мне пришлось пройти во время тренировок с сестрой?! Да как ты… Как ты посмел…

— Да почему все меня обзывают, а?!

«Сначала Моника, затем инструктор, теперь она. Ну почему? Я же ни в чём не виноват, но все вокруг только и делают, что обзывают меня».

— Что же делать? Я ведь даже тренировку пропустила, чтобы сюда прийти. Что же босс со мной сделает, если об этом узнает?

— Босс?..

— Командир второго «львиного» отряда, в котором мы состоим. Наверное, мне стоит называть её «львом»… Дело плохо. Надо будет сказать, что инструктор Юмелда попросила нас помочь с тренировками. Сделаем вид, что мы проводили учебные бои с…

— Йо, Иша.

Не успела девушка договорить, как ей на плечо легла чья-то рука.

— И о чём же это я не должна была узнать?

— У-а-а-а-а… К-командир Ран? К-к-как вы здесь оказались?

Всего лишь от взгляда ещё одной, внезапно появившейся рядом девушки, Иша страшно побледнела.

— Что за вопрос? Конечно же, я тайно следовала за вами, вот и всё.

Её звали Ран. Она была личным охранником второй жрицы Меймел и одной из пяти сильнейших стражей Софии.

На левом её плече красовалась эмблема «льва».

У неё были коротко подстриженные волосы льняного цвета и янтарные, чем-то напоминающие кошачьи, глаза. Её белое одеяние состояло из футболки с короткими рукавами и шорт, которые совсем не скрывали загорелые руки и ноги.

— Значит, вы решили без разрешения пропустить тренировку и теперь здесь прохлаждаетесь?

— К-командир… ш-шея… вы её так сдавливаете… мне трудно дышать.

В присутствии старшего командира тон Иши почему-то стал ужасно вежливым. «Должно быть, такая у неё привычка…» — подумал Шелтис.

— Итак, где тот самый «абсурдно сильный кадет», ради боя с которым вы даже с тренировки решили слинять? Раз уж я всё равно здесь, дайте-ка мне на него взглянуть… Э, что?

Отпустив Ишу, Ран в изумлении уставилась на Шелтиса.

— О, Шелтис! Как у тебя дела. Слышала вы с Леоном летали на какую-то лагуну.

— У-а-а-а! Т-ты чего?! Стой-стой-стой!

— А?

Ран любопытно сощурилась, словно игривый котёнок, и озадаченно склонила голову на бок.

— Миссия на лагуне была секретной. О ней нельзя здесь говорить, — прошептал ей на ухо Шелтис.

— Ах да, верно! Ха-ха-ха, совсем забыла. Ну прости, — беззаботно рассмеялась девушка-«лев».

Шелтис понуро опустил плечи.

«Действительно ли теперь всё в порядке?..

Кстати, мы с Ран уже встречались несколько раз, но вот так напрямую разговариваем впервые».

— Ах вот оно что. То-то я думала, что тебя в последнее время не видно, а ты, оказывается, пока ещё кадет. Погоди-ка, значит, и тот «абсурдно сильный кадет», о котором рассказывала Иша, это…

— Я?..

— Ну да, теперь всё понятно.

Смерив взглядом Шелтиса и Ишу, Ран с жалостью в голосе произнесла:

— Иша.

— Да?

— У тебя нет никаких шансов. Тебе ещё лет десять тренироваться надо.

— Э-э-э?!.. Вы на чьей стороне, командир?! И вообще, почему вы так мило беседовали? Вы знакомы с этим мечником, босс?

— Не-а, совсем его не знаю.

— Быть того не может! Эй, босс, не отводите взгляд. Отвечайте: какие между вам отношения?!

— Я тебе не босс, а командир. И вообще, кто дал права голоса лентяям, самовольно пропустившим тренировку?.. Всё, Дзин, Иша, возвращайтесь.

Ран схватила Ису за воротник и резко дёрнула вверх.

— А-а-а! Б-босс, так нельзя! Юбка же…

Подброшенная высоко в воздух девушка описала дугу и упала прямо перед стрелком.

— Ясно. Иша, мы уходим.

— У-у… До свиданья, инструктор Юмелда, простите, что вам помешали.

Дзин молча поклонился. Следуя его примеру, Иша нехотя приподняла края юбки и медленно опустила голову.

— А ты, Ран? Пока не уходишь?

— Я? Ну, по правде говоря, Меймел сейчас нет, она ещё три дня будет поддерживать барьер. Леон тоже в отъезде, спарринговаться мне с кем, так что до вечера у меня куча свободного времени.

«Кажется, ей и правда скучно».

Беззаботно облокотившаяся на спинку скаймейки Ран напоминала изнурённую летней жарой кошку.

— Эй, шелтис, может, пойдём разомнёмся? Я уже целый час ничем не занималась и вот-вот помру от скуки.

— Ты что, заяц?.. Прости, но я пока ещё восстанавливаюсь после травмы.

— Вот как… Ну ладно, тогда перейдём к главному вопросу.

— От меня что-то нужно?

— Ага, как тебя увидела, сразу вспомнила.

Ран достала из кармана шорт сложенный в несколько раз листочек бумаги.

— Вот, Леон сказал, чтобы ты это прочитал.

***

София, двести девятнадцатый этаж.

Моника шла в комнату к подруге по коридорам, где оживлённо сновали туда-сюда сотрудники департамента управления башней.

— Хм, такое у меня впервые…

«Впервые я поднялась на этот этаж два раза за один день».

— Кагура, это я. Прости, что снова тебя беспокою.

Остановившись перед внушительными механическими дверями, Моника положила руку на синий сенсорный шар.

Замок открылся.

Двери разошлись в стороны, подобно морю, и за ними, в глубине комнаты Моника увидела подругу.

— Неожиданно. Крайне редко кто-то приходит ко мне дважды за один день.

— Ты занята?

— Если ты о работе по департаменту, то можешь не беспокоиться, я уже выполнила двухнедельный объём. Ах да, извини, что не встретила тебя как полагается. Нужно было предложить тебе чаю.

Кагура выставила на стол небольшую закрытую бутылочку, какие продавали в магазинах башни. Она не держала в комнате ни одного стакана или чайной чашки, чтобы жидкость ни в коем случае не попала на технику, даже если емкость с ней упадёт.

— Прости, что пришла без предупреждения.

— Ничего страшного, ты моя дорогая подруга.

Развернувшись вместе со стулом, Кагура пристально посмотрела на Монику.

— Давай угадаю: ты пришла спросить об анализе закономерностей появления фантомов.

— Утром меня кое-что заинтересовало…

Усевшись на предложенный стул, Моника припомнила случившийся несколько часов назад разговор.

«А именно, вопрос Кагуры».

— Что ты имела в виду, когда спросила Шелтиса: «Где ты был и чем занимался в промежуток между двумя и тремя годами назад?»

«С какой целью Кагура задала этот вопрос?

И почему Шелтис решил так неестественно промолчать?»

— Ты что-то о нём знаешь?

Не ответив прямо на вопрос Моники, Кагура сообщила:

— Только что он весьма дружелюбно общался с одним из важнейших людей в Софии, «львом» Ран.

— Командир Ран разговаривала с Шелтисом?

Моника хорошо знала, что у Кагуры есть её собственная система по сбору информации.

«Скорее всего, это не ложь. Но как простой кадет может быть знаком со «львом» — человеком высочайшего ранга среди стражей.

Сначала командир Леон, а теперь и командир Ран?»

— Моника, разве Шелтис не кажется тебе подозрительным?

— Продолжай…

— В первую очередь, откуда у новичка-кадета, пришедшего служить в Софию всего месяц назад, такая сила? Ты участвовала в групповом бою вместе с ним и должна понимать это лучше всех.

Иша и Джин выделялись даже среди регулярных стражей, однако Шелтис одолел их почти в одиночку. Именно в том бою Моника впервые увидела малую часть его настоящих способностей.

— Я удивлена. Ты очень тщательно всё расследовала.

— Втайне от начальства я расставила по всей Софии скрытые камеры. Над одной только тренировочной площадкой их у меня больше десятка. У меня даже есть записи, как ты после тренировки уходишь за дерево и вытираешь пот.

— Я всё конфискую.

— Прости. Но и диски с видеозаписями и фотографии уже распроданы.

— Распроданы?!

— К-хем…Вернёмся к основной теме, — прокашлялась Кагура. — В нём ещё много чего подозрительного и непонятного. Больше всего меня заинтересовало его прошлое, но о нём вообще ничего не известно. Единственное, что мне удалось узнать — это то, что месяц назад он был простым горожанином из второго жилого квартала. Не смотря на это, похоже, что он давно знаком с несколькими «львами». А ещё его чёрная жилетка… Она выглядит, как переделанная форма Софии прошлого образца. Как мог недавно зачисленный кадет получить старую церемониальную одежду, и почему он упрямо носит именно её, а не новую?

— И поэтому ты задала тот вопрос?

«София отказалась от чёрной церемониальной одежды и заменила её на белую как раз два с половиной года назад. Узнав побольше о том промежутке времени, можно будет догадаться о прошлом Шелтиса».

— Ну, у меня были и другие причины об этом спросить.

— Ещё какие-то?

— Да, но… как я и предполагала, он отказался отвечать. Если мои догадки верны, то он… — начала было говорить Кагура, но потом будто пришла в себя и осеклась.

Она подняла голову, покачала ей из стороны в сторону и глубоко вздохнула.

— Нет, давай закончим этот разговор. Ещё слишком рано говорить о догадках.

— Ты даже мне не хочешь о них рассказать?

— Не хочу. Потому что я забочусь о тебе, Моника.

«Что это значит?»

Прежде чем Моника успела всерьёз задуматься о смысле этих слов, Кагура поспешно продолжила:

— В любом случае, другие кадеты держатся от Шелтиса на расстоянии. И я могу их понять. Он явно отличается от всех остальных. Для меня он любопытный объект наблюдений, и мне интересно узнать кто он самом деле такой, но можно ли ему доверять — это совсем другой вопрос. Честно говоря, я даже опасаюсь его.

— Неудивительно… Я тоже мало что о нём знаю.

«Я сама видела, как во время боя с фантомом в той лаборатории Шелтис попал под удар матеки и остался цел. Мне, бывшей послушнице, очень интересно, как он сумел защититься от матеки».

— Вот именно. И всё же, Моника, ты действительно доверяешь ему и хочешь, чтобы он вступил в отряд?

— Да… Не знаю, как это лучше объяснить, но я чувствую, что ему можно верить.

«Меня тоже беспокоят секреты Шелтиса. Но мне кажется, что и о них он расскажет сам, когда придёт время».

— Такой ответ очень в твоём духе… Я из народа Нела и не могу поступить также. Я тебе завидую, — после недолгой паузы грустно усмехнулась Кагура.

«Ну, тут уж ничего не поделаешь. Кагура происходит из очень недоверчивой расы. В отличие от меня она не выполняла миссии в паре с Шелтисом. Естественно, она будет подозревать незнакомого парня, о прошлом которого ничего не известно».

— Вот поэтому я хотела бы держаться от него подальше… Но обстоятельства сложились так, что я приняла его просьбу. Раз уж я согласилась выявить закономерности появления фантомов, то приложу к решению задачи все свои силы. Надеюсь, что к концу недели у меня появятся первые результаты.

— Спасибо за помощь.

— Тебе не нужно меня благодарить, ты же моя подруга.

Монике показалось, что в скрытых визором глазах Кагуры мелькнул огонёк улыбки.

Часть 3

— Хм-м…

Лежа на кровати в своей комнате Шелтис попеременно смотрел на то на потолок, то на листок бумаги, который держал в руке.

Повернувшись на бок, юноша тяжело вздохнул и пробормотал себе под нос:

— Ну и что мне с этим делать?..

Этот листок был копией официального ответа правительства. Леон передал его Ран, а она — Шелтису.

В письме был заявлен протест из-за приземления стражей Софии на подконтрольной правительству территории без предварительного согласования.

— Они только и делают, что предъявляют претензии, а на самый существенный вопрос — о лаборатории — никакого ответа нет. Если правительство так настаивает, что ничего не о знает о здании, которое представители Софии видели лично, то… похоже, они уверены в своей правоте.

«Правительство утверждает, что им ничего не известно ни о выращиваемом на подземном этаже фантоме, ни о экране с таинственной девочкой, которая назвала себя Запретным Кристаллом… В их уверенности сомневаться не приходится. Они правда ничего не знают или же уверены, что сумеют избавиться от улик до того, как София начнёт повторное расследование? Если улик не станет, расследование зайдёт в тупик…»

— Ох, с меня хватит! Конечно же, я забеспокоюсь после такого сообщения!

Ещё в ответе правительства была назначена дата для проведения официальной встречи.

«Предполагается, что представители Софии прибудут в указанное правительством место для проведения переговоров. Наверняка Леон передал мне этот документ, подразумевая «ты тоже туда отправишься»».

— «Ты видел это сообщение, значит, едешь», да? Чёрт! Опять Леон меня обдурил. А я ведь чувствовал подвох. Разве можно давать кадету прочитать засекреченный документ?!

Шелтис спрыгнул с кровати и уставился на листок бумаги.

— Интересно, кто же туда поедет? Я… Наверное, Моника, ведь она тоже свидетель. Наверняка ещё кто-нибудь из департамента управления башней, несколько больших шишек из юридического. Им потребуется охрана из кадетов или даже регулярных стражей. И наконец…

Шелтис уже почти довёл мысль до конца, но его рассуждения прервал голос, раздавшийся из расположенных под потолком громкоговорителей:

Шелтис, ты должен немедленно явиться на открытую тренировочную площадку.

— Инструктор Юмелда… Сколько раз мне вам повторять, я пока не могу трениро…

Госпожа жрица выступит с речью.

«Что, выступление жрицы? Не слышал о таком мероприятии».

Его запланировали в то время, пока ты лежал в госпитале. Тебе ведь известно, что сегодня проходит церемония передачи управления барьером от королевы к жрицам?

— Да, известно.

Королева могла отдыхать всего три дня в месяц. На время её отдыха жрицы поддерживали барьер вместо неё. Никто не знал, каким и образом и с помощью каких ритуалов происходила передача управления. Секреты церемонии были известны только королеве и жрицам.

Церемония закончилась. Госпожа Меймел благополучно приняла управление Ледяным Зеркалом. Госпожа Юми лично сообщит об успехе. Все стражи и сотрудники Софии должны собраться на открытой тренировочной площадке.

— Жрица выступит с речью перед всей Софией?

«И к тому же Юми?»

Насколько мне известно, такой план действий был принят на собрании директоров департаментов. Население жилых кварталов, а также многие сотрудники Софии беспокоятся, не произойдёт ли вторжение фантомов, как и в прошлый раз. Выступление жрицы должно их успокоить. В любом случае, хватит терять время, немедленно выходи. Опаздывать запрещаю.

— Э, а, что, п-погодите, инструктор!.. О-о-ох, могла бы пораньше предупредить.

Шелтис посмотрел на замолкшие громкоговорители и тихо вздохнул.

— Одних стражей в Софии больше тысячи, а сотрудников почти десять… Очень много.

«Всех, разумеется, собрать не удастся, но всё равно несколько тысяч людей придёт».

Шелтис вполне мог представить, насколько трудно выступать с речью перед таким число слушателей. Тем более, выступить должна была его подруга детства.

«Та Юми, которую я знаю, точно не справилась бы с волнением.

Но теперь она жрица, задача которой выступать перед множеством людей и защищать летающий континент».

— Та Юми, которую я не знаю… да?

Шелтис вышел из комнаты, охваченный противоречивыми чувствами: он радовался тому, что он сможет увидеть, как Юми выполняет обязанности жрицы, но ему было грустно от одиночества, вызванного тем, насколько далека от него она стала.

***

Небеса залились багрянцем.

Ещё недавно стоявшее в зените солнце уже опустилось почти к горизонту и окрасило небесный холст в горящие цвета сумерек.

— Уже так поздно…

Шелтис шёл по мощёной дорожке и смотрел на небо.

Утром он вместе с Моникой ходил в комнату к Кагуре. Вскоре после полудня он встретился с двумя регулярными стражами — Джином и Ишой. Затем он читал ответ правительства, который ему передала Ран, и вот незаметно наступил вечер.

«Мы правда все соберемся на открытой площадке?

Наверное, только там могут уместиться все стражи и сотрудники Софии, но мне почему-то кажется, что на постоянно идут тренировки…»

— Ах да. Инструктор Юмелда вполне могла запихнуть весь объем тренировок в дневное время, так как вечером площадка будет занята… Да, очень на то похоже. Я прямо уверен. А ты что думаешь, Ил… — заговорил было с висящим на груди механическим кристаллом Шелтис, но затем резко пришёл в себя.

«А, я же отдал Илис на осмотр Эйри».

Ответа не будет. Юноша впервые полностью это прочувствовал

Из его повседневной жизни пропала всего одна деталь. Одно лишь отсутствие голоса Илис вызывало непривычные ощущения.

— Ну ладно… Надеюсь, осмотр Илис пройдёт без затруднений.

Сохранив эту мысль в глубине души, Шелтис сошёл с дорожки и шагнул на лужайку. Вдруг до него донёсся шум огромной толпы.

— Что это?

Бесчисленные разговоры, шарканье обуви, шорох одежды — самые разнообразные звуки смешивались воедино и нарушали обычную вечернюю тишину.

«До площадки ещё достаточно далеко, а шум уже слышно? Неужели там так много людей?»

— Чёрт, уже началось?

Подгоняемый участившимся сердцебиением, Шелтис быстро пробежал через лужайку и добрался до усыпанной мелким песком площадки. Наконец, он зашёл за забор из проволочной сетки.

— Ого…

Шелтис невольно остановился, потрясённый открывшимся ему зрелищем.

Тренировочная площадка была залита ослепительно яркими лучами багряного вечернего солнца.

Её обширная территория была до краёв заполнена человеческим морем.

Здесь были сотрудники башни в строгих костюмах, носящие на шее электронные эмблемы-пропуска, прислуживающие жрицам горничные, даже директора различных департаментов башни. Чуть дальше ровными рядами стояли знакомые кадеты, а за ними — лучшие элитные стражи, которых считали кандидатами в «львы».

— Невероятно…

Шелтис никогда раньше видел такого зрелища.

Здесь не было ни разделения по положению, полу или по возрасту, ни привилегий, ни дискриминации — все поддерживающие башню люди собрались в одном месте.

— Ты опоздал на сто семьдесят секунд, — раздался из-за спины неподвижно застывшего Шелтиса голос.

— Я пришёл так быстро, как смог.

Обернувшись юноша увидел того, кого и ожидал — инструктора Юмелду.

Привычной сигареты в зубах не было. Похоже, инструктор сдерживала себя в присутствии такого количества людей. Но взамен она густо накрасила губы фиолетовой помадой, от чего они стали выглядеть загадочно чарующими.

— Возможно. По моим прикидкам, ты должен был добраться сюда ещё на двести секунд позже.

— Ну, это же такое важное событие.

— Считаешь себя одним из охранников? Тогда извини, кадетам тут делать нечего. Охранять жрицу имеют право только регулярные стражи и выше.

— Э… ну… нет, я не это имел в виду.

— Хм? Ладно, неважно.

Инструктор сложила руки на груди, многозначительно склонила голову на бок и замолчала. Судя по всему, больше задавать вопросы она не собиралась. Шелтис медленно отвёл взгляд от неё.

— Это событие… очень важно. Очень, — пробормотал Шелтис так тихо, чтобы никто его не услышал, и замолчал, закусив губу.

«Я хочу знать, какая Юми жрица.

Моника сказала мне: «Львы» существуют не только для того, чтобы защищать жриц. Тот, кто не чувствует боли и одиночества жриц и не понимает, как важно их сгладить, не подходит на роль «льва».

Я друг детства Юми и потому уверен, что знаю её человеческую сторону лучше, чем кто-либо ещё.

Но этого недостаточно, чтобы стать «львом». Чтобы защищать жрицу Юми, я должен понять, какой жрицей она стала.

Именно этого мне сейчас и не хватает…»

— Ну, вот уже и начало.

Инструктор Юмелда указала на стоящий в центре тренировочной площадки купол.

Он был построен из полупрозрачного упрочнённого стекла и использовался в качестве арены для крупных тренировочных боёв, за которыми требовалось наблюдать. Это было самое заметное строение на всей тренировочной площадке.

Групповой бой Шелтиса с Моникой против Дзина и Иши тоже проходил в этом куполе.

В тот раз территория под ним была скалистой, но сейчас её заровняли, укрыли простенькими коврами и возвели небольшую сцену, на которую установили стойку с микрофоном.

Всё вокруг затихло.

Разносившийся на огромное расстояние шум толпы куда-то исчез. Все собравшиеся здесь люди затаили голоса и старались не издавать ни звука. Воцарившаяся на тренировочной площадке тишина была подобна молчанию засыпанного снегом густого леса.

Наконец, внутри стеклянного купола появились две жрицы.

Одной из них была невысокая чёрноволосая девушка с немного детскими чертами лица, одетая в аккуратное красно-белое кимоно. Неуверенно глядя себе под ноги, она села на предложенный стул.

— Сюнрей?..

— Для тебя она госпожа Сюнрей. Впрочем, её появление и правда удивительно. Я тоже не ожидала, что она решит выйти на публику. Она ведь такая чувствительная.

Инструктор описала Сюнрей словом «чувствительная», но это было явное преуменьшение.

Черноволосая девушка страшно боялась людей.

Она сидела на стуле, низко опустив голову, закусив губу и крепко сжимая кулаки… Похоже, она просто терпела изо всех сил.

И вдруг на дрожащие плечи Сюнрей…

«Эй, возьми себя в руки. Давай, выпрями спину».

…легли руки загорелой девушки с эмблемой «льва» на плече.

Ран была «львом» Меймел, но сейчас она, видимо, взяла на себя роль охранника Сюнрей, заменяя отсутствующего Леона.

«Д-да…»

Сюнрей боязливо подняла голову, и Ран, широко улыбнувшись, что-то прошептала ей на ухо. В ту же секунду в глаза черноволосый жрицы вернулся свет.

«Леон точно удивится, когда услышит, что ты пришла сюда в одиночку. Так что давай, потерпи немного. Покажи ему, на что ты способна».

«Я буду стараться…»

По улыбкам жрицы и девушки-«льва» Шелтис вполне мог представить себе их разговор.

«Как я завидую…»

Даже настолько простые фразы производили на Шелтиса глубокое впечатление.

Потому что именно такими отношениями между жрицей и «львом», какие предстали перед ним сейчас, он восхищался с самого первого своего дня в Софии.

А затем…

Добрый вечер.

Вторая из пришедших жриц, девушка со светло-золотыми волосами, облачённая в белое церемониальное одеяние, поднялась на сцену.

Всё вокруг полностью затихло.

На жрице Юми Эль Суфлениктоль собрались многие сотни и тысячи взглядов…

Э… Ну… рада вас всех видеть, — неловко взяв в руки микрофон, поприветствовала собравшихся Юми и немного поклонилась.

Она не привыкла выступать на сцене. Она неподвижно застыла на одном месте и едва выговаривала слова, но всё же старательно сохраняла улыбку на лице, как и подобает жрице.

Лицо девушки свело судорогой, её улыбка была напряжённой.

Однако именно эта неловкая улыбка позволяла слушателям кое-что ощутить.

По этой вымученной улыбке все могли ясно понять, с какими чувствами жрица поднялась на сцену и обращалась к ним с речью.

Э-эм… Для начала, я считаю, что должна попросить у вас прощения от лица всех жриц…

Месяц назад фантомы прорвали Ледяное Зеркало и вторглись на континент. На нас, поддерживающих барьер жрицах, лежит ответственность за те события. По нашей вине пострадали многие люди, а большое количество зданий было разрушено. Ущерб, нанесённый летающему континенту — это наша ответственность… Прошу у вас прощения.

Юми низко поклонилась.

Следуя её примеру, Сюнрей поднялась со стола и тоже опустила голову.

Поэтому мы прикладываем все силы для того, чтобы барьер не был прорван во второй раз.

В течение этого месяца мы, не теряя времени на отдых и сон, перепроверяли ритуалы и заклинания барьера. Мы убедились, что теперь всё должно быть в порядке.

Несколько часов назад жрица Меймел благополучно приняла управление барьером от госпожи Салы.

Я понимаю, что многие беспокоятся, не будет ли Ледяное Зеркало прорвано снова. Как жрица, допустившая его прорыв в первый раз, я не имею права просить вас ни о чём не волноваться, и всё же… я прошу всех здесь собравшихся, а также тех, кто слушает меня в жилых кварталах, успокоиться.

Потому что я считаю, что в этом состоит долг жрицы.

Сделав глубокий-глубокий вдох, семнадцатилетняя девушка снова взялась за микрофон.

Её плечи выглядели хрупкими, руки — тонкими, но она крепко держалась за микрофон, стараясь ни в коем случае его не отпустить.

Сейчас я сообщила вам то, что должна была сказать каждая жрица.

Теперь позвольте мне высказать собственные мысли.

Девушка сделала паузу и оглядела многие тысячи собравшихся на тренировочной площадке служащих Софии.

Я… человек.

Если я не буду дышать — я умру. Если я не буду есть — проголодаюсь. Я иногда даже бормочу что-то во сне… Мы, жрицы, такие же люди, как и все вы.

Поэтому… мы тоже иногда ошибаемся. Я не пытаюсь оправдываться. Я просто неопытная жрица. Как бы сильно я ни сосредоточивалась, я всё равно часто ошибаюсь.

Но я правда стараюсь исправиться! И это не ложь!

Поэтому… у меня есть к вам просьба.

Какой бы неопытной я ни была, я тружусь изо всех сил, и потому прошу вашей помощи. Я надеюсь, что и сотрудники башни, и стражи окажут мне поддержку!

Юми почти сорвалась на крик.

Затем она опустила глаза и медленно покачала головой.

Нет… не я одна нуждаюсь в вашей поддержке.

Прошу, помогайте не только мне, но и всем товарищам по башне.

Если кто-то попал в беду, протяните ему руку, не дожидаясь крика о помощи… Я умею только поддерживать барьер, но я верю, что все здесь собравшиеся способны на очень и очень многое.

Поэтому я прошу вас, не спешите и не перетруждайтесь.

Не надо стараться сделать всё в одиночку. Занимайтесь тем, чем умеете, и помогайте другим. Я надеюсь, что мы с вами сможем построить такие отношения, где все помогают друг другу…

Эта башня так высока…

Без вашей поддержки она упадёт.

Щёки Юми покраснели. Она смущённо улыбалась многим тысячам слушателей.

Поэтому… давайте друг друга поддерживать. Все мы — товарищи. Все мы живём на одном летающем континенте и в одной башне.

Э… эм… Прошу прощения за такую вот речь… Вчера я всю ночь не спала, но так и не сумела придумать красивого окончания…

На площадке по-прежнему царила тишина.

Все те тысячи людей, к которым крепко сжимающая микрофон девушка обращалась с речью, сохраняли абсолютное молчание, поэтому она немного печально опустила плечи.

Э-эм?.. Как и думала… ничего не получилось… да?.. Прости…

И в тот миг…

Заглушив слова Юми, на тренировочной площадке раздались громовые овации.

Аплодисменты раздавались вновь и вновь, напоминая грохот водопада.

И носящая прозвище «демон» инструктор Юмелда, и какой-то суровый элитный страж-командир, и директор бюро с напряжённым лицом — все присутствующие не переставая рукоплескали Юми, глубоко тронутые её речью.

В-все так много мне хлопают?.. Б-большое спасибо!

Жрица все кланялась и кланялась. Причём так низко, что становилось невозможно понять, кто же здесь выше по положению: она или те, кто ей аплодировали.

Овации всё не стихали.

Слушатели выражали своё почтение и восхищение жрицей, которая защищала летающий континент.

Хотя Юми уже смущённо махала рукой, подразумевая, что услышала достаточно аплодисментов, они никак не прекращались.

Посреди всего этого шума… один единственный человек — Шелтис — медленно закрыл глаза.

В абсолютно тёмном мире он слышал лишь волны оглушительных хлопков в ладоши.

— Потрясающе, Юми. Ты стала и правда… замечательной жрицей.

«Поддерживающая весь летающий континент жрица вышла на сцену и обратилась с воззванием к многим тысячам людей. Вот какой теперь стала Юми.

За те два года, что мы были в разлуке, она так расцвела.

А я просто один из тысяч людей, собравшихся послушать жрицу. Обычный кадет, который может только поаплодировать ей.

И к тому же… “Прошу, помогайте не только мне, но и всем товарищам по башне”, да?»

— И правда… очень в духе Юми.

Стоя посреди многотысячной толпы, Шелтис молча улыбнулся.

«Пусть моя подруга детства и стала жрицей, но она всё такая же, как и была. Она и в самом деле ослепительная, искренняя и до глупости добродушная.

Вот поэтому я и хочу её защищать.

С тех самых пор, как я принял это решение, Юми ни капельки не изменилась».

— И правда… эта башня слишком высока. Ей необходима всеобщая поддержка.

«Разумеется, я хочу взобраться на самую её вершину и стать «львом».

Но мне нельзя спешить и смотреть только вверх. Если смотреть только вверх — обязательно проглядишь упавших людей внизу. Проглядишь тех, кому должен протянуть руку помощи.

Мне кажется, когда Юми сказала: “Прошу вас, не спешите и не перетруждайтесь”, — она обращалась ко мне».

— Не волнуйся… Я полностью с тобой согласен.

«Мне не нужно спешить. Не нужно отчаянно пытаться сделать всё в одиночку.

Я должен просто делать то, на что способен, помогать товарищам по башне и постепенно, шаг за шагом, взбираться на её вершину. Потому что там меня ждёт Юми».

— Я сделаю всё, что в моих силах, — будто наставляя самого себя, пробормотал Шелтис и отвернулся от Юми.