Том 1    
Глава 2: Кого так сильно ждёт девушка?


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
couguar
couguar
18.10.2020 23:21
Возможно, я не прав, что позиционирую Эдем-Илис продолжениями песнопевца, но всё-таки я считаю, что они связаны достаточно тесно, чтобы быть частью одного проекта
couguar
couguar
18.10.2020 23:19
>>46214
Она берёт механику песнопений, некоторые наименования и часть персонажей (первого персонажа из песнопевца вы увидите на чб иллюстрации в следующем томе).
Прямым продолжением её назвать нельзя, но вселенная безусловно общая.
Для понимания Эдема песнопевец необязателен, но все читавшие найдут ОЧЕНЬ много приятных отсылок, которые имеют смысл в сюжете. Первая (очень явная) будет в конце заключительной главы. Ждите.
shed
shed
18.10.2020 19:25
Подскажите пожалуйста, эта серия книг является продолжением СП или она только берёт оттуда песнопения?
Ответы: >>46222
lastic
lastic
19.09.2020 20:23
Спасиб

Глава 2: Кого так сильно ждёт девушка?

Часть 1

София, двести восемьдесят седьмой этаж.

В коридоре раздавался твёрдый звук шагов.

— Южная часть природного сектора, четвёртый парк? Это всего в десяти километрах от третьего жилого квартала.

— Угу…

— В последнее время приходит много сообщений о том, что фантомы прорываются сквозь Ледяное Зеркало.

— Прости, Леон…

Равномерные шаги затихли.

— Не извиняйся, Сюнрей. Как раз для таких моментов и нужен я, — повернув голову, сказал парень по имени Леон, одетый в длинный белый плащ.

Он производил впечатление мягкого, но в то же время проницательного и сосредоточенного человека. Он был так хорош собой, что и женщины, и мужчины часто оборачивались, чтобы взглянуть на него ещё раз.

Он был крепкого телосложения и высокого роста, больше ста восьмидесяти сантиметров. На его теле, закалённом регулярными тренировками, не было не то что жира, но даже лишних мускулов. Не человек, а идеально заточенный клинок.

— Летающий континент не может существовать без королевы и жриц, поэтому тебе стоит больше верить в себя, Сюнрей.

— Угу…

Парень с серебристыми волосами криво улыбнулся черноволосой девушке, которая крепко прижималась к его спине, а потом вновь двинулся по коридору с такой скоростью, чтобы она поспевала за ним.

— Давай сначала оповестим других жриц. Кто сейчас в башне?

— Юми и Меймел…

— Думаю, Меймел уже слушает доклад Ран. Значит, нам осталась Юми… А?

Леон остановился. Как будто прячущаяся за ним девушка по привычке потянула его за край плаща. Она делала это всегда, когда собиралась что-то сказать.

— Юми сейчас тренируется… на двести семьдесят шестом этаже… Должна уже скоро закончить.

— Ясно. Ну что ж, делать нечего, пока подождём.

«Что?..»

Прижимавшаяся к спине парня Сюнрей удивлённо наклонила голову.

Леон был её личным стражем, лучшим мечником летающего континента, а также известнейшим фанатиком тренировок. Сюнрей предполагала, что вместо того, чтобы ждать Юми, Леон отправится проливать пот в личном тренировочном зале.

— Сначала нужно передать срочную информацию Юми… а в зал пойду уже потом, — тяжело вздохнул Леон, видимо, подумав о том же, о чём и Сюнрей.

Парень направился не к лифту Софии, а к винтовой лестнице для экстренных случаев. Похоже, он собирался потренироваться, поднимаясь и спускаясь по ступенькам.

— Поедешь на лифте, Сюнрей?

Девушка некоторое время подумала над вопросом Леона. Нет, только притворилась, что раздумывает. На самом деле ответ был предопределён.

— Я пойду с тобой, Леон, — встав, вопреки обыкновению, перед парнем, а не у него за спиной, с улыбкой ответила Сюнрей.

Они были неразлучны. Такова была природа их отношений.

Пять жриц доверяли собственную жизнь и всё-всё остальное своим партнёрам и продолжали молиться.

А пять сильнейших стражей, «тысячелетние львы», защищали жриц до последней капли крови, доверяя остальное им.

Сюнрей была жрицей, а Леон — её «львом».

Идеально подстраиваясь под походку друг друга, эти двое начали спускаться по винтовой лестнице Софии.

***

Ледяной мир.

Здесь царила температура на десятки градусов ниже нуля, при которой застывало само время жизни. Более того, для её поддержания не требовались специальные машины, только заполнявшие комнату кристаллы льда.

И вот, в затихшем пространстве, где замерло даже течение воздуха…

С момента установки барьера прошло тридцать шесть часов. Тренировка завершена. Благодарю за работу, жрица Юми Эль Суфлениктоль, — раздался из-под потолка, где ослепительно сияли лампы, механический голос.

По заполнявшему комнату голубому льду побежали трещины.

Крошечные, похожие на нити разломы толщиной всего в несколько миллиметров постепенно разрастались. Сперва сеть трещин покрыла всю поверхность льда, а потом начала распространяться вглубь…

Громадная глыба льда объёмом в тысячи кубических метров раскололась. Сияя, словно драгоценные камни, кристаллы льда взлетели в воздух и начали быстро уменьшаться.

В оставшейся на полу луже воды стояла девушка со светлыми, почти что золотыми, волосами.

— Уф…

Широко разведя руки и, как будто, протягивая их к потолку, девушка глубоко вдохнула.

Она провела в заморозке тридцать шесть часов. Поскольку в таком состоянии останавливается даже дыхание, если бы она не сделала вдох намеренно, то так и не начала бы дышать.

Юми сделала несколько обычных вдохов, а потом ещё один особенно глубокий.

— Х-х-х-холодно! — вскрикнула она обхватив руками собственное голое и промокшее тело, — Х-холодно… Холодно!.. Я же так замёрзну!

Барьеры изо льда были созданы её собственным синрёку.

Даже в упрощённой тренировочной версии, заклинание барьера, который запечатывал существ, зовущихся фантомами, ложилось тяжёлым бременем на тело и разум исполнителя.

— Вот серьёзно… сколько ни тренируюсь, легче не становится.

Девушка никак не могла унять дрожь.

Кое-как шевеля посиневшими губами, она поспешила к душевой комнате, находящейся через дверь от тренировочного зала.

Как только Юми открыла дверь, её волос коснулись тёплый пар и аромат мыла. Не прошло и секунды, как из разбрызгивателей на потолке начала литься приятная тёплая вода.

Похожие на шум дождя звуки водяных струй были усладой для ушей.

Ощущая, как в замёрзшее тело понемногу возвращается тепло, Юми закрыла глаза.

«Шелтис… чем ты сейчас занимаешься? У тебя всё хорошо там, в жилом квартале? Ты всё также тренируешься с мечами каждый день, как и три года назад? Или же после изгнания из Софии ты решил жить как обычный человек?»

— Ох… так нельзя. О чём я думаю во время таких важных тренировок.

Юми встряхнула головой, затем взяла в руку прядь насквозь промокших волос. Некоторое время она просто глядела на то, как водяные капли блестят на её светло-золотых волосах…

Внезапно дверь в раздевалку открылась.

— Хе-хе-хе, всё-таки дневной душ — это нечто особенное.

— Какой откровенно ленивый голос… Меймел?

Выключив душ и обернувшись, Юми увидела перед собой высокую красивую женщину.

Её длинные изумрудно-зелёные волосы ниспадали вдоль спины будто шёлковые нити, а в устремлённых на девушку серых глазах чувствовалась доброта.

— Я вообще-то душ принимаю.

— Хо-хо, не может быть, Юми? Ну, прости. Похоже, я перепутала душевые комнаты.

Стройная женщина по имени Меймел, одетая в тонкое, напоминающее платье, церемониальное облачение, была, как и Юми, одной из пяти жриц летающего континента.

— Это мой личный тренировочный этаж, мой личный тренировочный зал и моя личная душевая комната. Объясни, пожалуйста, как тебе удалось перепутать комнаты?

— Да ладно тебе. Как старшая жрица, я подумала, что могу помочь младшей советом. Какое ещё место лучше подойдёт для личного разговора, чем душевая комната, куда точно не зайдёт никто посторонний, а?

— Помочь советом?

Услышав вопрос, старшая жрица сразу же многозначительно улыбнулась:

— Я смотрю, у тебя как всегда проблемы с заклинаниями типа «барьер». Ты ведь чуть не замёрзла во время всего тридцатишестичасовой тренировки, не так ли?

— Но я же стараюсь.

— Верно. Как раз поэтому я заинтересовалась, — приложив палец к красивому подбородку и изобразив задумчивость, проговорила Меймел. — В настоящем испытании, то есть при поддержании Ледяного Зеркала, ты справляешься неплохо, но на тренировках твоё заклинание барьера становится грубым и ты быстро выдыхаешься.

Возразить Юми не смогла.

Вторая жрица Меймел Ин Карнейшен управлялась с заклинаниями барьеров лучше всех остальных жриц. Обмануть её было невозможно.

— Вся суть барьеров в спокойствии. Тебе нужно успокоить душу, чтобы она стала тише, чем деревья или камни. Мне кажется, что во время тренировок ты на что-то отвлекаешься.

— Н-ничего подобного! — поспешно замотала головой Юми, избавляясь от всплывшего в мыслях лица юноши.

На самом деле, Меймел была права. Во время тренировок Юми, пусть и настолько мимолетно, что сама того не осознавала, внезапно вспоминала «его». Её порой мучило странное нечто, напоминающее сомнение…

«Шелтис… ты помнишь, почему я стала жрицей? Я ведь смогла всё выдержать только потому, что ты был рядом со мной».

— В л-любом случае, я в порядке! В нужный момент я приложу все силы!

— Хм-м… ну да. Судя по твоему виду, в настоящем испытании с концентрацией проблем не будет, — убрав изящные пальцы от подбородка, согласилась Меймел. — Ну ладно, перейдём к другому вопросу. В последнее время ты…

Попав под пристальный взгляд странно улыбающейся женщины, Юми невольно попятилась.

— Ч-что такое?

По правде говоря, девушка заметила, что старшая жрица уже некоторое время разглядывает её тело с каким-то довольным видом. Взгляд женщины был ужасно подозрительным, или, скорее, похотливым…

— Хе-хе, по сравнению с искусством постановки барьеров в этой области ты значительно выросла.

— Э-эй! Куда это ты смотришь?!

Юми поспешно прикрыла грудь, но от этого стоящая перед ней жрица лишь ещё больше распалилась.

— А что тут не так? Сюнрей тоже говорила, что завидует тому, как восхитительно быстро развивается твоё тело.

— Сюнрей никогда такого не скажет!

Юми перестала вытирать волосы полотенцем и понуро опустила плечи.

«Э-эх… А ведь она такая красивая женщина, пока молчит…»

Меймел обладала красивыми, мягкими чертами лица и стройной фигурой. Её способности жрицы также были выдающимися. Пока она молчала, с неё можно было писать картины, но стоило ей только открыть рот, как впечатление сразу портилось.

— Ну и, ещё какие-то дела?

— Хм-м… Сюнрей ждала тебя на выходе из комнаты. И похоже, так долго, что устала и вернулась к себе. Кажется, у неё к тебе важный разговор, так что сходи-ка к ней побыстрее.

«Ну и что теперь делать? Даже не знаю, что сказать.

У Меймел странноватый характер, но и по-своему заботиться о других она тоже умеет. Но и вламываться ко мне в душ, когда я моюсь, всё равно неприемлемо».

— Что такое?

— Ничего.

Юми прошла в раздевалку, быстро надела свое облачение и снова повернулась к стоявшей у неё за спиной старшей жрице.

— Ещё увидимся, Юми. Ну а я, пожалуй, приму душ.

— Ага, только прошу: воспользуйся душевой на своём этаже.

Часть 2

София, двести восемьдесят седьмой этаж.

Расположенное почти на самой вершине башни высотой в двести девяносто один этаж помещение служило Юми и местом для уединения, и домом.

Девушка встала перед дверью и протянула руку вперёд. После сверки голоса, отпечатков пальцев, узора вен, фотографии и ещё ряда проверок раздался звук выхлопа и дверь открылась.

— Я дома, Илис.

Выделенная жрице комната была достаточно просторной, чтобы в ней могла жить семья из четырёх человек, но для одной только Юми она была слишком велика, что доставляло девушке немало беспокойства.

С возвращением, Юми. Прости, что так сразу, но всё же докладываю: один час восемь минут и тридцать секунд назад заходили Сюнрей и Леон. Обещали прийти попозже ещё раз, — раздался со стола в глубине комнаты механический женский голос.

— Ага, Меймел мне уже сообщила. Я сейчас к ним и пойду.

Брошенный на деревянный стол механический кристалл замигал синим цветом.

Я, конечно, знаю, что ты отрабатывала заклинание барьера, но всё же ждать тебя тридцать шесть часов слишком скучно. Чтобы убить немного времени я собрала данные с замерами твоего веса за последние две недели и подготовила прогноз его изменений на ближайшие три года. Доложить результаты прогноза?

— Тебе и правда было нечем заняться…

Между прочим, в ближайшую субботу днём у тебя чаепитие с Меймел, а вечером вы с Сюнрей собирались готовить блины. В связи с этим я прогнозирую, что ты получишь на тридцать процентов больше калорий, чем обычно. Будь аккуратнее.

Два года назад механическим кристаллом Илис, то есть вычислительным модулем в форме кристалла с встроенным искусственным интеллектом, владел Шелтис, но теперь собеседницей Илис чаще всего становилась Юми.

Кроме того, на выходных следующей недели Меймел приглашала тебя на обед и…

— Пока хватит, Илис. Я пошла к Сюнрей.

Э-э! — недовольно воскликнула Илис, — Тогда возьми меня с собой. У меня так много свободного времени, что я скоро помру от скуки.

— Хорошо, возьму, только ты не слишком шуми.

Юми надела на шею цепочку с механическим кристаллом и вновь развернулась к выходу из комнаты.

Быстро оглядев пустой коридор, Юми прошла к перекрестку в центре этажа. Двести восемьдесят седьмой этаж делили они вдвоём с Сюнрей.

— Ну что, сначала в комнату к Сюнрей зайдём?

Девушка быстро прошла через пересечение коридоров. Но на углу она пересеклась с молодым, с виду не старше двадцати лет, парнем, несущем в руках несколько тяжёлых коробок. Наверняка это был один из новых сотрудников дворца.

— Ах, добрый день.

— Э!

Почему-то, увидев Юми, он громко вскрикнул и отскочил в сторону.

— Эм… добрый день?

— Э… а… ну… д-д-добрый… д-добрый день!

— Коробки выглядят тяжелыми, вы точно справитесь? Я могу помочь донести часть до лифта.

— Н-н-не стоит! П-простите, я пойду!

Парень забросил коробки на плечи и, покрепче перехватив их, чуть ли не бегом ушёл к лифту.

В коридоре осталась только стоящая с протянутой вперёд рукой Юми.

Ох, вот бедняга. Наверно, его приняли на работу совсем недавно. А сейчас жрица сначала поприветствовала его, а потом даже помощь предложила… Мягко говоря, он очень испугался.

— Но я же не хотела его пугать.

Висящая на груди у девушки Илис тихо и грустно усмехнулась:

Жрицы — это символ летающего континента. Вполне естественно, что обычный работник дворца так изумился.

— Ну… это всё так, но…

«И всё же немного грустно, когда тебя так пугаются. Я же не съесть его собиралась, просто поприветствовала и всё».

— Прежде чем стать жрицей год назад… я тоже была обычной девушкой.

Церемониальное одеяние Юми колыхалось при каждом её шаге. Его основным цветом был белый, который дополняли синие полосы. Юми получила это одеяние на церемонии восшествия в должность жрицы лично из рук королевы.

Оно было свидетельством звания, к которому Юми так стремилась. Однако год назад на церемонии не было юноши, которому девушка хотела показаться в этих одеждах.

— Вот именно. И я надеюсь, вы вскоре осознаете своё положение.

Из-за спины у Юми донёсся тяжёлый стук шагов.

— Директор Альберт?..

— Давно мы с вами не виделись, жрица Юми. Я польщён тем, что вы меня помните.

Крепкий мужчина ростом почти на голову выше Юми вежливо поклонился ей.

Директор Альберт возглавлял департамент управления башней, который занимался поддержанием функционирования всей Софии. Этот уже совсем немолодой мужчина всегда носил аккуратный костюм. Его лицо от природы выглядело строгим, а уж сейчас он почти что пронзал девушку взглядом.

— Простите за невольную грубость, но я видел весь инцидент с тем молодым сотрудником. И скажу честно, я не в восторге.

Говорил директор подчеркнуто вежливо, но в тоне его голоса явно ощущался укор.

— Но ведь мы все вместе трудимся внутри Софии…

— Именно о недостатке вашей сознательности мы и беспокоимся. За тот год, который вы провели в звании жрицы, я не раз напоминал вам об этом. Можно мне повторить ещё раз? — проговорил директор Альберт, затем тяжело вздохнул и нахмурил брови. — Летающий континент поддерживают королева и пять жриц. Вы — одна из них, Юми. Наш континент защищён от атак из Эдема [Сада осквернённых песен] только потому, что вы поддерживаете барьер.

Эдем — это мир, где живут фантомы.

В десяти тысячах метров под Орби Клэр лежит чёрная территория .

Она заполнена чёрными испарениями и чёрными водами. Сколь ярким светом её ни освети, заглянуть в её глубины невозможно. Из этого странного места и возникают фантомы, которые потом нападают на летающий континент.

— Только королева и вы, жрицы, удерживаете барьер, который замораживает этот зловещий Эдем. И поэтому вас можно назвать божествами-хранителями, которые оберегают само существование летающего континента. Люди восхищаются вами.

Юми прямо встретила тяжёлый взгляд директора.

— Мне это всё известно. Госпожа королева лично произвела меня в жрицы. Я хорошо понимаю свои обязанности и всегда упорно тренируюсь.

Летающий континент много раз оказывался на грани уничтожения из-за атак десятков тысяч фантомов — возникающих из Эдема объятых зловещим туманом существ, природа которых до сих пор никому не известна.

Ровно тысячу лет назад королева, обладательница самого могущественного синрёку в то время, спасла Орби Клэр от опасности. Барьер под названием «Ледяное Зеркало» успешно заморозил весь Эдем. С тех пор барьер всё время поддерживали в целости, а установившее его заклинание передавали из поколения в поколение. Вот и сейчас Ледяным Зеркалом управляла королева, а помогали ей пять жриц.

— Тогда вы тем более должны осознавать своё положение. Жрицы символизируют тайну и чудо. Вы не должны без малейших раздумий общаться с людьми, даже с работниками Софии. Сохраняйте достоинство, как и полагается защитнице летающего континента.

«В самом деле? Достоинство и правда необходимо для того, чтобы защищать летающий континент?» — Юми с трудом проглотила слова, которые уже готовы были вырваться из неё.

Власть жрицы, защищающей летающий континент, была абсолютной. Даже директор департамента не мог ничего противопоставить ей. Стоило жрице сказать «замолчи» и любой человек был бы вынужден замолчать. Но именно поэтому Юми всегда предпочитала терпеть. Если бы она прямо возразила директору, тот сразу потерял бы право голоса.

«Я не хочу пользоваться властью жрицы для того, чтобы защитить себя…»

— На самом деле я пришёл к вам с другим разговором, — продолжил стареющий мужчина, то ли догадываясь о мыслях девушки, то ли нет. Его взгляд стал заметно более острым. — Жрица Юми, почему вы не назначили личного стража?

— Вы о моём «льве»?..

— Именно. И это не только моё беспокойство, но и директоров механического и юридического департаментов и отдела синрёку. Почти на каждом собрании директоров поднимается этот вопрос. Только вы до сих пор не определились со «львом», который должен защищать вас от фантомов. Что случится с вами, если фантомы нападут пока у вас нет «льва»? Если вы окажетесь в опасности, то угроза нападения нависнет над всеми жителями летающего континента. Вы должны это знать лучше, чем кто-либо ещё.

Ледяное зеркало, которое поддерживают молитвы жриц, имеет свои пределы.

Хотя барьер и запечатывает весь Эдем слоем льда, небольшое число фантомов способно проникнуть сквозь его сеть. Их уничтожением занимаются стражи Софии. Более тысячи воинов, освоивших разнообразные боевые техники, например: рукопашный бой, владение тяжёлыми мечами и копьями или же огнестрельным оружием, в любой момент готовы защитить летающий континент.

— Жрица имеет право выбрать из стражей Софии человека, которому доверяет больше всего, и назначить его личным охранником. Мне кажется, повторять эти объяснения нет необходимости.

— Я… уже скоро определюсь! Я просто… раздумываю, кого выбрать моим «львом».

— Но месяц назад вы говорили ровно то же самое.

— Ну…

— Довольно, директор, — вмешался в разговор парень с серебристыми волосами, всем видом напоминающий острый клинок.

«Леон…»

Он был даже выше, чем крепко сложенный директор Альберт. Даже сквозь длинный белый плащ ощущалось, что всё тело парня закалено ежедневными тренировками.

— Жрицы доверяют свою жизнь «львам», чтобы полностью сосредоточиться на поддержании барьера. И поскольку Юми должна будет доверить кому-то свою жизнь, естественно, она хочет выбирать осмотрительно. По крайней мере, я, как один из «львов», так считаю.

Леон Несториус Ова, мастер владения тяжёлым мечом, которого считали достойным представлять весь летающий континент, был знаком с Юми ещё до того, как она пришла в Софию.

— Простите, «лев» Леон, но всё же не назначать «льва» целый год — это несколько…

— Директор. Вспомните, почему личных партнёров жриц зовут «тысячелетними львами».

Возражение Леона вынудило стареющего мужчину замолчать.

Эта история произошла тысячу лет назад, когда Ледяное Зеркало, запечатавшее Эдем, ещё не было возведено.

А сейчас каждый человек в Софии знал слова клятвы, которую принёс королеве, оказавшейся под атакой огромной стаи фантомов, последний оставшийся с ней страж.

«Ты… всегда будешь со мной?»

«Не надо так волноваться. Если хочешь, я могу спеть тебе колыбельную. Даже когда ты уснёшь, я всегда буду с тобой».

«Всегда… В самом деле?»

«Лев никогда не спит. Если ты того пожелаешь, я буду с тобой хоть сотню, хоть тысячу лет».

На организации, располагавшейся в связующем небеса дворце София, лежал долг по защите летающего континента Орби Клэр.

Из более чем тысячи стражей Софии пятеро становились «тысячелетними львами». Название их должности происходило из клятвы между королевой и её партнёром.

— Я понимаю, что вы беспокоитесь о Юми, директор. Но для жрицы вопрос «льва» вот настолько серьёзен. Не могли бы вы дать ей ещё немного времени на раздумья?

Директор департамента управления башней столкнулся с сильнейшим мечником летающего континента, которого одна из жриц избрала в личные стражи.

Оба мужчины молча смотрели друг другу в глаза.

— Похоже, мне пора на собрание…

Первым отвернулся директор Альберт.

— Простите за настойчивость, жрица Юми, но прошу вас как можно скорее выбрать себе «льва».

До самого конца сохраняя каменное выражение лица, стареющий мужчина пошёл к лифту и вскоре исчез за углом.

«Уф…»

Приложив руку к груди, Юми глубоко вздохнула и расслабилась. Пусть разговор с директором и продлился всего несколько минут, но уже от этого по лбу девушки покатились тяжёлые капли пота.

— Спасибо, Леон, ты очень мне помог.

— Эх ты, я даже засомневался, кто из вас выше по положению, жрица или директор, — сложив руки, усмехнулся серебряноволосый парень. — Всё уладилось, Сюнрей, можешь выходить.

— А-ага.

Из-за спины Леона робко выглянула крепко прижимавшаяся к нему черноволосая девушка.

Имя «Сюнрей» означало «ростки весны».

Эта жрица носила облачение, сотканное из белых и красных волокон, с фиолетовым поясом. Также как и Юми, ей было семнадцать лет, но из-за низкого роста, детского облика и вдобавок крайней застенчивости, выглядела она максимум на пятнадцать.

— Юми… ты в порядке?

— Ага. Спасибо за помощь, Сюнрей, Леон… Мне и правда нелегко пришлось.

— Для посторонних то, что ты не выбрала «льва», выглядит действительно странно.

Леон был совершенно прав. Как Сюнрей выбрала его в личные стражи, так и Юми должна была выбрать одного из стражей Софии своим «львом».

— Я знаю... что должна сделать выбор. Но каждый раз, когда я об этом думаю…

«В груди колет так, что становится трудно дышать. В голове каждый раз раздаётся мучительный голос сердца: “действительно ли я должна выбирать из тех стражей, что есть в Софии сейчас?”»

— Ты всё ешё ждешь его?

— Не знаю… мне так больно именно потому, что я и сама этого не понимаю.

«Шелтис… ты и правда не вернёшься? Ты правда не против, чтобы я выбрала своим «львом» кого-то другого?»

— Его?..

— А, нет, ничего такого, Сюнрей.

«О моих отношениях с Шелтисом во всей Софии знает только Леон. Хотя нет, есть ещё кое-кто. Правда, она не совсем человек. Она висит у меня на груди…»

Прости, Леон, но давай сменим тему: вы с Сюнрей недавно заходили к Юми, не так ли?

— О, это ты, Илис? Давно не виделись.

Леон перевёл взгляд на свисающий с шеи Юми механический кристалл и криво улыбнулся ему.

Ага, давненько, Леон. Слышала, что ты хоть и поднялся до ранга «льва», но остался всё таким же фанатиком тренировок.

— Ну разумеется.

Хе-хе. Наверно, рядом с Леоном тебе очень спокойно, Сюнрей?

— Ага… — немного покраснев, кивнула девушка.

Леон пронзил Илис недовольным взглядом.

— Илис, не дразни Сюнрей.

И в мыслях не было, я же совершенно серьёзно. Но давай к делу, зачем вы заходили к Юми?

— Эх, я смотрю, ты в хорошем настроении, — сложив руки на груди, пробормотал Леон. — Ладно… Юми, мы собирались тебе кое-что рассказать. Сюнрей почувствовала присутствие фантома в четвертом парке на юге природного сектора.

— Так близко?

Юми даже не поверила своим ушам. Четвертый парк располагался почти впритык к третьему жилому кварталу. Там часто гуляли дети, а многие семьи и вообще ходили в походы по этой части природного сектора.

— И каков ущерб?

— Ущерба, мне кажется, не было… — ответила вставшая впереди Леона Сюнрей.

Кроме своего «льва» девушка нормально общалась разве что с другими четырьмя жрицами. Едва завидев кого-то из сотрудников башни, Сюнрей сразу же убегала.

— Когда мы с Леоном добрались до парка, фантома… — Сюнрей прервалась и робко взглянула на Леона, тот кивнул и продолжил объяснение:

— Когда мы прибыли, фантома уже кто-то уничтожил.

— Это как?

— В парке мы обнаружили только следы мощного матеки на земле. Сам фантом уже потерял ядро и исчез.

«Невозможно…»

Юми прикрыла рот рукой и посмотрела на потолок.

Среди фантомов встречались как совсем маленькие особи размером с котёнка, но при этом обладающие мощным матеки, которое могло уничтожить целого дракона, так и гиганты способные проглотить летающие суда. Обычные люди из жилого квартала никак не могли противостоять даже одному фантому.

— Там был кто-то из Софии? Послушница или другой мастер синрёку?

— Никого. Именно поэтому мы с Сюнрей в замешательстве. Синрёку обычного человека точно не может противостоять матеки.

Проклятая сила фантомов зовётся «матеки», а люди обладают полностью противоположной силой. Это и есть «синрёку»

Слово «синрёку» означает «сила, что позволяет чудесам проникать в мир». В зависимости от метода использования синрёку может вызывать различные феномены. Подобно одноимённым полюсам магнитов, синрёку обладает свойством отталкивать матеки.

Каждый человек рождается с латентными способностями к использованию синрёку, но если их не тренировать намеренно, то они быстро слабеют.

— Не думаю, что среди обычных людей есть кто-то с синрёку твоего или Сюнрей уровня.

— Согласна…

Тренировки жриц были настолько суровыми, что их можно было даже назвать «душераздирающими».

Синрёку глубоко связано с духом владельца. Подобно тому, как, заваривая чайные листья кипятком, люди добиваются наилучшего аромата, так и синрёку расцветает, когда человек напрягает свой дух до предела.

Для тренировки синрёку людям приходится молиться посреди холода снежной бури или наоборот на такой жаре, что пот испаряется за долю секунды. И так много дней подряд без перерыва на сон. И всё это в детстве, ещё до десятилетнего возраста. Из тысяч пришедших в башню девочек жрицами стали всего несколько. Юми и Сюнрей добились своего звания как раз потому, что выдержали эти тренировки.

Всё это было необходимо ради того, чтобы управиться с Ледяным Зеркалом, которое запечатывает Эдем.

— Сейчас Ледяное Зеркало поддерживает королева. Мне кажется, оно стабильно, — тихо добавила Сюнрей.

«В документах, которые я смотрела несколько дней назад, тоже сказано, что уровень активности Эдема сейчас низкий…Но фантом, добравшийся почти до жилого квартала, — это реальная опасность».

— Поняла. Я тоже буду внимательнее.

— Вот и отлично. Вернёмся к нашему разговору: мне на ум приходит только один обычный человек, который мог уничтожить фантома в фантома в четвертом парке. И ты его хорошо знаешь.

— Э?

«Обычный человек и к тому же мой знакомый?»

— Леон, неужели ты о Шел…

Окончание фразы Юми заглушил задорный девичий голос из расположенных под потолком громкоговорителей.

Эй, Леон, ты тут?

— Ран?

Сложив руки на груди, Леон посмотрел на громкоговоритель.

О, тут! У меня выдалась куча свободного времени, так что давай спарринговаться. Я иначе помру от скуки!

— А что твои подчинённые?

Ну, они стали чуть лучше в последние дни, но этого пока не хватает. И к тому же, хм… дубаситься с тобой куда веселее! Так что давай через десять минут спускайся на двести семьдесят четвёртый этаж в мой тренировочный зал. Ну всё, до скорого!

— Эй, я ещё не закон…

Громкоговоритель щёлкнул и резко затих.

— Чтоб эту Ран, а у неё хватает смелости сказать свою фразу и оборвать связь.

Леон расплылся в хищной улыбке. Настороженно глядя на него, Сюнрей спросила:

— Ты пойдёшь, Леон?

— Разумеется. Мужчина не может отказаться от вызова на поединок, — ответил Леон и, не теряя ни секунды, быстрым шагом двинулся к лифту.

«Он и правда не изменился…»

Глядя на уверенную походку серебряноволосого парня, Юми тихо усмехнулась.

«Обычно он ведёт себя спокойно и хладнокровно, но стоит ему услышать о состязании, как он тут же превращается в упрямого мальчишку, который ненавидит проигрывать. Вот такой у него прямой и импульсивный характер.

И он был таким всегда. Ещё с тех пор, когда нас было трое: я, он и Шелтис».

— Юми… ты идёшь?

О, я хочу посмотреть. Давай сходим.

— Ладно, иногда можно и за боем понаблюдать.

Юми приняла предложение Сюнрей и Илис и поспешила вслед за Леоном.

***

София, двести семьдесят четвёртый этаж.

Сразу за лифтом открывалось широкое пространство, светящееся медно-зелёным цветом.

Свет шёл от голых металлических пластин. Причём не только с пола, но и со стен и потолка, казалось, из каждой точки этой комнаты. Это помещение выстилали многие тысячи жаро- и ударо- прочных металлических листов.

Этот тренировочный зал был обустроен под личные требования «льва»-владелицы этажа.

— Хо-хо, Юми тоже пришла.

На одиноком металлическом стуле сидела женщина. Это была высокая стройная жрица в тонком белом церемониальном одеянии.

— Ой, Юми, что это за вид, ты чем-то недовольна?

— Да нет, похоже, это всё опять твои интриги, Меймел.

— Хе-хе, но ведь спарринг между «львами» — это такое важное событие. Я думаю, это отличный шанс узнать своего партнёра получше. О, Сюнрей, иди сюда. У меня печеньки есть.

Поставив на колени полную сладостей тарелку, Меймел поманила Сюнрей к себе.

— Ну что, Ран, Леон, удачи вам обоим.

— Эй-эй, Меймел. Ты разве не должна поддерживать только меня и кричать «Удачи, Ран!»? — недовольно сложив руки на груди, возмутилась девушка, стоявшая напротив Леона метрах в двадцати от троицы жриц.

И неудивительно, ведь она была «львом», обязанным защищать Меймел.

— Хе-хе, болеть за обе стороны — беспроигрышный вариант.

— Ладно, чёрт с тобой.

Имя Ран носила невысокая девушка мальчишеского вида с взъерошенными волосами льняного цвета.

У неё были лукаво блестящие янтарные глаза и черты лица, которые чем-то напоминали кошачьи. На себе она носила только абсолютно белые штаны и настолько же белую жилетку с короткими рукавами. На фоне длинного тяжёлого плаща Леона её и так простая одежда выглядела ещё более легкой.

— Какие правила?

— А? Как обычно — без ограничений, — ответила на вопрос парня Ран, натягивая чёрные стальные перчатки.

В это же время Леон крепко сжал в правой руке нечто, похожее на рукоять тяжелого меча, с двусторонней гардой,, но без самой важной части — лезвия.

И вдруг раздался свист рассекаемого воздуха. Рука Леона на мгновение полностью исчезла из вида. А уже в следующую секунду рукоять начала меняться.

Из неё начали расти сияющие синевой кристаллы, которые быстро сформировали лезвие тяжелого меча.

Эти кристаллы были частями запечатывающего Эдем Ледяного зеркала.

Очищенные с помощью синрёку кристаллы льда были прочнее, гибче и легче стали. Более того, сам по себе голубой лёд был кристаллизованным синрёку, и поэтому им можно было разрезать матеки фантомов.

— Эй, Илис… — позвала Юми, пристально разглядывая огромный меч Леона, кулон на её груди заморгал:

Юми, неужели ты забыла принцип работы рукояти Леона?

Юми даже подскочила от столь точной догадки механического кристалла.

— П-просто мы, жрицы… мало что понимаем в технике.

Причина была в том, что жрицы полностью посвящали себя тренировкам синрёку. Даже в столь технологически продвинутую эпоху любой объект, имеющий отношение к «механизмам» был слабостью жриц.

Илис наигранно тяжёло вздохнула и принялась за объяснения:

Рукоять Леона работает и как устройство вывода. В неё встроен механизм обнаружения колебаний, который засекает момент, когда Леон взмахивает рукоятью быстрее скорости звука. Остальное просто: кристаллы Ледяного Зеркала перемещаются на рукоять и собираются в заранее установленную форму тяжелого меча.

— Хм-м, и всё-таки они удивительные спарринг-партнёры, не так ли? — сравнивая двух «львов» на вид, пробормотала Меймел.

На губах старшей жрицы возникла несвойственная ей кривая улыбка.

В руках парень, чьё тело было закалено постоянными тренировками, держал тяжёлый клинок размером с самого себя.

Противостояла же ему невысокая девушка. Более того, у Ран не было ничего, напоминающего оружие, только чёрные стальные перчатки на руках.

— Насколько я помню, счёт сейчас восемь-семь в мою пользу, — взмахнув кулаками, сказала Ран.

Девушка сражалась врукопашную. Для уничтожения фантомов одно прикосновение к которым приводило к отмиранию тканей, она покрыла всё тело ритуальными печатями, даровавшим ей синрёку.

— Надолго ли? Последние два боя выиграл я. Тенденция в мою пользу.

— Придурок, я с радостью запущу тебя на луну.

Переругиваясь как дети, два «льва» разошлись в стороны.

— Меймел, давай сигнал.

— Да-да, сейчас, — отозвалась жрица, не забывая что-то тщательно пережёвывать. — Итак, вы начнёте… когда я доем эту печеньку.

— Это когда?! — хором вскрикнули Леон и Ран.

В ответ Меймел недовольно пожала плечами:

— Эх вы… Ну ладно, дайте только разверну учебный барьер.

phia-So la telah sitra

[Трёхсторонними вратами я возжигаю молитву]

Меймел пропела вступительную строфу, которая активировала её синрёку.

От сидящей на стуле жрицы сразу же начал распространяться синий свет.

— Удвоить первую строфу.

Заклинание жриц: священная песня типа «барьер».

Согласно неформальной интерпретации седьмой статьи закона башни

Вторая жрица запрашивает использование синрёку.

Образ синрёку — «волна».

Подобно волнам от капли, упавшей на водяную гладь озера, синрёку по своей природе распространяется в стороны от владельца. Именно поэтому Меймел чтением нараспев отправила в мир волну информации и тем самым значительно ускорила распространение синрёку.

— Среднюю часть ритуала… мне читать лень, пропустим её. Итак, под управлением «барьеров» зациклить процесс два в двадцать второй степени… Всё, вперёд.

Воронка из крупицы света размером меньше снежинок закружилась между Леоном и Ран. Бледное свечение пронёслось мимо них, словно листья в сезон листопада.

Вызвав легкий порыв ветра, учебный барьер Меймел накрыл круг радиусом десять метров.

По этому сигналу оба «льва» вступили в бой.

Ран с улыбкой на губах рванулась к Леону.

Она бежала по прямой, без малейших изысков и обманок. Довольно быстро для девушки-подростка, но слишком медленно, чтобы сражаться с таким превосходным воином, как Леон.

Серебряноволосый парень же пока не сдвинулся с места.

Дистанция между ними сократилась до десяти метров… восьми, семи, шести… пяти.

В тот же миг руки Леона шевельнулись. Едва наблюдавшая за боем Юми сумела это заметить, парень уже взмахнул мечом, который был почти такого же размера, как и он сам.

Сначала Юми увидела вспышку от сияющего синевой лезвия, а долю секунды спустя её ушей достиг свист рассекаемого воздуха.

Хотя даже взрослый мужчина с трудом бы удержал меч Леона обеими руками, парень взмахнул им со сверхзвуковой скоростью.

Синяя вспышка, на которую обычный человек даже отреагировать бы не успел, устремилась к Ран.

В ту же секунду фигура девушки-«льва» пропала.

Леон задрал голову вверх, и Юми проследила за его взглядом…

Ран упиралась ногами в потолок в семи метрах над головой противника. Такой трюк могла провернуть только она, поскольку от природы была одарена исключительными мускулами и скоростью реакции.

Удар тяжелого меча рассёк лишь воздух, Леон потерял боевую стойку. Девушка сжала кулак с такой силой, что послышался скрип суставов, оттолкнулась от потолка и полетела вниз, прямо на мечника.

Однако за то кратчайшее мгновение полёта Ран от потолка до пола Леон успел выставить меч вертикально и ударил им вверх, целясь в приближающуюся девушку.

— Ха!

Удар шёл снизу.

Человеческие рефлексы не позволяют изменить положение в воздухе. Это очевидный закон анатомии.

Однако этот закон был легко опровергнут загорелой девушкой. В момент, когда меч и кулак проходили мимо друг друга, она изогнулась прямо в воздухе, уклоняясь от удара Леона, и при этом со всей силы ударила по боковой поверхности клинка.

Кристальное лезвие, которое было прочнее стали, громко зазвенело.

Почувствовав, что хотя меч и не вылетел из рук парня, но всё же отклонился достаточно далеко, Ран сделала ещё один кувырок в воздухе. Пользуясь набранной скоростью, девушка махнула ногой вниз. Любой бы понял: времени на уклонение от такой атаки нет.

Однако «лев»-мечник не запаниковал. Поняв, что не успевает закрыться лезвием, он ударил эфесом меча сбоку, целясь в пятку ран.

Раздался скрежет и звук горения. Под светом ламп в воздухе блеснули несколько серебристых волосков.

— Впервые вижу такую последовательность движений. Новый приём?

Взмахнув чёлкой, Леон вонзил меч в пол.

От попадания рукояти меча направление удара Ран значительно сместилось. В результате её рубящий взмах ногой лишь ровно срезал прядь волос Леона, а потом целиком ушёл в металлические плиты пола.

— Ага… На моих подчинённых работало с блеском. Но, кажется, мне ещё есть над чем поработать, — с несколько недовольным видом пояснила вернувшаяся на пол девушка.

— Тебе надо было бить сразу, без кувырка.

— Думаешь? А я всегда хотела хоть раз красиво кувырнуться с выходом на кошачий пинок. Круто же, правда?

— Это же был рубящий удар, какой ещё кошачий пинок? — сложив руки на груди, сурово спросил парень.

— Ну, мило же звучит, а? — весело отозвалась девушка. — Ладно, один раз попробовала и хватит. Что ж, пора заняться тобой всерьёз.

С губ Ран пропала улыбка. Она скинула с себя жилетку, оставшись в одной только майке.

Атмосфера вокруг бойцов стала обжигающе холодной. Первый обмен ударами уже шёл на сверхчеловеческих скоростях, Юми даже не смогла отследить их глазами. Однако для двух «львов» это была всего лишь разминка.

Воронка напряжения закручивалась всё сильнее, казалось, будто сам воздух начал скрипеть. А затем…

— Эй, Леон, давай, быстрей поднимай меч. Что с тобой такое?

Необычное состояние мечника первой заметила противостоявшая ему девушка. Парень с серебристыми волосами замер без движения и лишь пристально разглядывал меч, рукоять которого крепко сжимал в руке.

— Не получится… Всё-таки сегодня я не в настроении.

На этих словах лезвие меча Леона разбилось. Понаблюдав за тем, как сияющие синим кристаллы льда тают в воздухе, парень резко развернулся спиной к Ран.

— Эй-эй! Ты что, съел что-то не то и у тебя живот разболелся?

— Я всегда в идеальной физической форме.

— Тогда что с тобой такое?

— Прости… Просто вдруг вспомнил одного странного типа.

— Странного типа?

— Моего старого знакомого. Он глупый и упрямый, поэтому сколько я ни советовал ему перейти на тяжёлый меч, он настаивал, что два одноручных лучше… Если выразиться попроще: он мой достойный соперник.

— Достойный соперник? Да на всём Орби Клэр не найдётся мечника, который мог бы сравниться с тобой, — удивлённо почесав голову, переспросила Ран.

Многие из более чем тысячи стражей Софии были мечниками. Однако даже среди них Леон значительно выделялся. Сражаться с ним на равных могли разве что другие «львы».

— Ты же сам говорил: тебе скучно из-за того, что никто не может сразиться с тобой на мечах. Если такого человека нет в Софии, то его нет нигде на всём летающем континенте.

— Есть…

— А? Что ты сказала, Юми?

— Н-нет… Н-ничего.

Юми едва различимо помотала головой. При этом ей так сдавило грудь, что казалось, сейчас кровь пойдет горлом.

«Ты не права, Ран. Один такой человек в самом деле есть.

Пусть его нет в Софии, но он точно на летающем континенте. Как и говорил Леон перед тем, как прийти сюда, это единственный обычный человек из жилого квартала, который может победить фантома…»

Такой человек есть, — сверкнула механический кристалл Илис, висящая на груди у Юми. — Его зовут Шелтис Магна Йелле.

— Илис?!

Юми попыталась прикрыть кристалл рукой, но было уже поздно.

Юми. Нам запрещено только вступать в контакт с Шелтисом. Рассказывать про него никто не запрещал. Леон, ты же вспомнил именно о нём?

Леон не ответил. Но отсутствие отрицания и было ответом. Сереброволосый парень говорил об этом всем своим видом.

— Эй, вы двое и ты, Илис. Я не понимаю о чём вы.

— Насколько я помню, несколько лет назад я видела это имя в списке навечно исключённых из Софии, — сложив руки на груди и задумчиво уставившись в потолок, пробормотала Меймел. — Это было до того, как ты стала «львом», Ран. Да-да, Юми и Сюнрей ещё были послушницами, а Леон ещё оставался элитным стражем в одном шаге от должности «льва».

— Хм-м… Ну и, расскажи поподробнее, Юми.

— Ну…

Горло девушки пересохло, она не могла спокойно произнести и слова. На самом деле она не собиралась никому рассказывать о тех событиях. С тех самых пор и по сей день она так и не смогла привести своё сердце в порядок.

Юми, по-хорошему, я не должна этого говорить, но, думаю, сейчас у тебя появился отличный шанс рассказать о нём. К тому же, Меймел и Сюнрей имеет смысл знать о существовании такого особенного человека.

Ненадолго воцарилась тишина. Сидящие рядом с Юми девушки с беспокойством глядели на неё.

— Юми… если не хочешь рассказывать… то и не нужно.

— Спасибо, Сюнрей. Но, я думаю, Илис права, — медленно кивнула Юми. — Шелтис… это мой друг детства. Мы с ним выросли вместе. Мы с ним были почти неразлучны. Но потом…

И за едой, и во время игр — Юми и Шелтис всегда были вдвоём. Юми думала, что они будут вместе вечно. Но их повседневную жизнь полностью изменило всего одно извещение…

— Там было сказано, что я избрана в послушницы. Я ужасно удивилась.

Если бы она стала жрицей, то должна была бы почти весь год проводить в Софии. Обычным людям редко выдают разрешение на аудиенцию, поэтому она почти никогда не смогла бы видеться с Шелтисом. Однако у Юми была причина, почему она всё же хотела стать жрицей.

— Я много дней сомневалась, но потом… сказала Шелтису, что стану жрицей, ведь над всем летающим континентом висит угроза фантомов. Даже наша с ним мирная жизнь может в любой момент прерваться из-за их атаки… Поэтому я подумала, что если я стану жрицей и смогу поддерживать барьер, то тем самым я буду защищать и Шелтиса.

Юми хотела своими собственными руками защищать воспоминания о жизни с ним и летающий континент, на котором они вместе выросли.

Она решила стать жрицей для того, чтобы защитить самого дорогого для неё человека.

— Я всё это объяснила Шелтису и сказала, что отправлюсь в Софию, чтобы стать жрицей…. Я извинилась перед ним за то, что хотя мы всегда были вместе, я вынуждена проститься с ним.

Чтобы защитить его, Юми выбрала разлуку.

Она очень долго сомневалась, очень долго искала ответ и после стольких рассуждений сделала этот выбор, однако… сама не понимая почему, не смогла сдержать слёзы.

Но глядя на её заплаканное лицо, он улыбнулся и сказал:

«Это не прощание».

«Шелтис?..»

«Раз ты решила стать жрицей, чтобы защитить меня, то я стану «львом», который будет защищать тебя. Тогда мы сможем и дальше быть вместе, верно?.. Поэтому не плачь, ладно? Всё будет хорошо. Я обязательно приду к тебе, на самую вершину башни».

Шелтис говорил мне, что в тот же день, как Юми стала в башне послушницей, он поступил в стражи Софии.

— Так всё и было…

«Рядом со мной был тот, кто прикладывал все силы, чтобы защитить меня. Именно благодаря чувству защищённости я сумела выдержать почти что кровопролитные тренировки жриц».

Между прочим, пока Юми терпела свои тренировки, Шелтис тоже трудился изо всех сил. Он не одарён от природы хорошим телосложением или талантами, но зато ему повезло найти отличного соперника… правда, Леон?

— Кто знает, — смущённо улыбнулся серебряноволосый парень.

— Это она о тебе, Леон? — с изумлением спросила Ран.

В ответ Леон поступил необычным для себя образом — горделиво выпятил грудь.

— Скажу сразу: в наших с ним поединках я веду со счетом триста девяносто три победы на триста девяносто два поражения.

Ого, а Шелтис говорил мне, что это у него триста девяносто три победы на триста девяносто два поражения.

— Чего?!

— Юми?.. — тихо позвала Сюнрей.

Юми усмехнулась и прошептала ей на ухо:

— Один из матчей кончился в ничью, но оба настаивают, что победили.

«Да, вскоре после вступления в Софию к нам с Шелтисом присоединился Леон. Мы были по-настоящему близкими друзьями. Мы все вместе выбирались из башни, чтобы поиграть, а потом вместе слушали выговоры.

Пусть тренировки жриц и были тяжёлыми, но, когда мы проводили время втроём, мне было невероятно весело».

— Но если он может на равных сражаться с Леоном, мне очень трудно представить, чтобы его навечно исключили.

— Ты права, Ран… Но летом три года назад кое-что случилось.

В то время Юми постепенно начала выделяться среди других послушниц.

Шелтису тогда было четырнадцать лет, а Леону пятнадцать. Уже три года назад в исключительно молодом возрасте они поднялись до самой высокой позиции среди стражей Софии — стали кандидатами в «львы».

— Это произошло незадолго до того, как я отправилась на последний экзамен на звание жрицы. Шелтису только поручили охранять новый район: зону на самом краю Орби Клэр, где фантомы появлялись особенно часто.

Хотя задача Шелтиса была тяжёлой, он рассчитывал вернуться в Софию через две недели, как раз к тому моменту, как Юми освободится от многодневной молитвы в соборе Софии.

— Я пошла на последний экзамен, где приложила все силы… А потом стала ждать Шелтиса, чтобы сказать ему, что уже скоро стану жрицей. Но сколько бы я ни ждала, Шелтис не возвращался…

Обещанные две недели прошли, затем прошла и третья, но юноша так и не вернулся. Когда Юми уже решила поговорить с кем-нибудь о своём беспокойстве, к ней пришёл Леон.

«У меня к тебе разговор…»

«Что случилось, Леон? Ты какой-то мрачный.»

«Юми, Шелтис не вернётся.

«Э? П-перестань, Леон… Не надо так шутить… это совсем не смешно».

«Я тоже не хочу в это верить. Но из отряда, в котором находился Шелтис, пришёл доклад. Юми, он упал…»

— Я не могла в это поверить. Шелтис упал с летающего континента в Эдем.

На краю Орби Клэр много обрывов и водопадов. Один раз оступившись, окажешься в бескрайнем и пустом небе. Именно поэтому по краю летающего континента установлены ограждения.

Однако число жертв от падения с Орби Клэр не равно нулю.

Бывает, что летающие суда подвергаются атакам агрессивных существ, например, летающих драконов, или фантомов.

Внизу упавших ждёт Эдём, заполненный ядовитыми испарениями и загадочными чёрными водами. Кто знает, что происходит с людьми, упавшими в мир, где живут фантомы… очевидцев не существует.

— А, об этом докладе я тоже слышала. Мне говорили, что один из стражей Софии упал в Эдем. Правда, имя тогда не разглашали.

Верно. Эта часть истории хранится в электронном архиве Софии. Но вот сведения о случившемся потом оттуда полностью вычищены. Потому что… — ответила на замечание Ран Илис, но вдруг резко прервалась: — Юми, остальное должна рассказать ты.

Юми выдохнула весь оставшийся в груди воздух, потом медленно вдохнула.

— Шелтис жив.

— Стой-стой, это как? Он же умер, в Эдем упал.

— Он вернулся… из Эдема на летающий континент.

С лиц Сюнрей, Ран и Меймел пропало всякое выражение. Никто из них не мог поверить, что возможно такое чудо, чтобы человек, упавший в полный матеки мир, не только выжил, но даже вернулся на летающий континент.

— Его видела не только Юми, но и я, — крепко сжав рукоять меча, подтвердил Леон. — Мы оба тоже не сразу поверили своим глазам. Его одежда была порвана в клочья, всё тело покрывали такие раны, что удивительно, как он вообще выжил, но… это был именно Шелтис.

Он выжил. Изумлённая столь неожиданным событием Юми не знала, что и думать, но всё же благодарила чудо, которое спасло Шелтиса. Расплакавшись, девушка попыталась его обнять… Тогда-то и началась настоящая трагедия.

Юми до сих пор видела во снах тот миг.

— Я не могла в это поверить… Почему? Почему… я не могу даже взять Шелтиса за руку?

Ей и Шелтису не было позволено ни взяться за руки, ни обняться.

И всё из-за феномена, который в обычных обстоятельствах просто не может произойти.

— А? Что это значит?

— Не можешь взять за руку… хм, отторжение?.. Упал в Эдем… Синрёку и противоположная сила… А, знаю…

Пока Ран хмурилась, две жрицы понимающе кивнули друг другу. Представляя их обеих, Меймел повернулась к своему «льву» и спросила:

— Ран, что происходит, когда мощное синрёку соприкасается с таким же матеки?

— Ну… это противоположные силы, поэтому они отторгают друг друга. Насколько я помню, если обе силы очень мощные, происходит особый физический феномен — «Резонанс Элберта».

— Хватит.

— А?

— Прости, Ран… я не хочу вспоминать этот термин.

Услышав слова «резонанс Элберта» Юми невольно до боли сжала зубы.

«Я и правда не хочу вспоминать…

Ни о том, как два года назад между мной и Шелтисом… вспыхнуло то отвратительное пламя, ни боль от него».

— Кхем… Ран, думаю, ты и так поняла, что случилось со стражем по имени Шелтис и почему они с Юми отторгают друг друга.

— Хм… Неужели в Шелтисе…

Догадавшись, что имеет в виду Меймел, Ран нахмурилась ещё сильнее.

Именно. Шелтис действительно вернулся живым из Эдема. Но из его тела исчезло синрёку, которое должно существовать в каждом человеке, а его место заняло матеки Эдема.

— Матеки обладают только фантомы. Не известно ни об одном человеке, обладающим матеки. Это просто невозможно. Если о таком случае станет широко известно, это вызовет лишь хаос и споры. Естественно, департаменты Софии предпочитают скрывать от мира существование Шелтиса, — продолжила Меймел вслед за Илис.

В глазах старшей жрицы светился огонёк острого ума.

В общем и целом верно. Разумеется, записей о тех спорах не осталось.

— Хе-хе-хе. Но у паники директоров была ещё одна причина, верно? Причина, связанная с королевой, жрицами и Ледяным Зеркалом».

— Изумительно, Меймел. Ты очень проницательна, — Илис искренне похвалила Меймел, которая, по-видимому, наслаждалась разгадыванием загадок. — Руководство башни запаниковало потому, что поселившееся в Шелтисе матеки имеет неизвестную природу. Директора опасались, что если он останется в башне, то его непонятное матеки может в какой-то ситуации оказать воздействие на жриц, королеву и даже само Ледяное Зеркало. Собрание экспертов пришло к выводу, что Шелтиса необходимо изгнать из Софии. Все записи о нём, его прошлом и достижениях были удалены.

Юми и Леон вместе возражали, но они оба были знакомыми Шелтиса, поэтому их мнения были сочтены пристрастными.

— Значит, было решено держать его как можно дальше от Софии, так? Действительно, другого выхода, наверно, и нет, но ощущение от него неприятное.

Это ощущение было буквально написано у Ран на лице, она выглядела явно неудовлетворённой таким решением.

Пока прошу всех вас держать эту историю в секрете.

— Я так и собиралась поступить. Но у меня остался последний вопрос. Можно, Юми?

Невесть когда взгляд жрицы в платье сосредоточился на Юми. И хотя Меймел улыбалась, в её взгляде ощущалась острота.

— Прошёл уже год, как ты стала жрицей, но ты до сих пор не назначила себе «льва».

«Так и знала…»

Юми почувствовала, как ладони её крепко сжатых кулаков, медленно начали потеть… Юми знала, что уж старшая жрица точно заметит, чего она боится больше всего при разговоре о Шелтисе.

— Ты ждёшь, что этот Шелтис вернётся?

Наступила тишина, а потом…

— Нет…

Когда Юми дала такой ответ, её грудь пронзила такая боль, словно её выворачивало наизнанку.

— Я понимаю… что жрица не имеет права замыкаться на личных чувствах. Я просто… раздумываю, кого выбрать себе в партнёры.

При каждом слове во рту у Юми распространялся вкус железа.

«Я отлично понимаю, что имеет в виду Меймел. И всё же… говорить об этом вслух особенно больно».

— Верно. Это тяжелый, но правильный выбор. Если с тобой что-то случится, в опасности окажется весь летающий континент. Ты же понимаешь, жрицам нельзя умирать. Даже если мы должны кем-то пожертвовать, мы сами обязаны выжить, чтобы поддерживать Ледяное Зеркало. Именно поэтому жрица не имеет права увязать в личных чувствах.

— Да…

— Ну ладно, я просто попыталась изобразить официальную речь наших директоров из различных департаментов.

Взгляд Меймел внезапно смягчился.

— Я не прошу тебя выбрать себе «льва» немедленно. Тем более что госпожа Сала тоже ничего об этом не говорила, ведь так? Это значит, что она пока согласна с твоим эгоистичным желанием.

Королева Сала — так звали хозяйку всего дворца София.

Она обладала самым могущественным и чистым синрёку на всём летающем континенте и всё время проводила в молитве, поддерживая запечатывающее Эдем Ледяное Зеркало. Юми и остальные жрицы были чем-то вроде её помощниц и учениц.

— Ну что ж, мне уже пора идти. Юми, ты тоже сходи отдохни.

Одетая в платье жрица изящным движением поднялась со стула, улыбнулась остальным на прощание и ушла.

***

София, двести восемьдесят седьмой этаж.

— Ох, как же я устала…

Переодевшись в ночнушку, Юми рухнула на кровать.

Юми, одеяние помнётся, если просто кинуть его в сторону, — бдительно указала лежащая на столе Илис.

Хотя она отлично помогала развеять скуку разговорами, её удивительная любовь к дисциплине была заметным недостатком.

— Пока я сплю, прилетят феи и всё аккуратно приберут.

Это не феи, а служанки.

«Когда-то давно этим занимался Шелтис. Я готовила еду, а он убирался и стирал одежду. Мы всё время делили обязанности таким образом, поэтому я вообще не справляюсь с уборкой, а Шелтис не умеет готовить».

В любом случае, тебе правда лучше отдохнуть. Через три дня и четыре часа ваш выход.

— Угу.

На самом верхнем этаже Софии постоянно ведётся молитва, поддерживающая Ледяное Зеркало. Королева и жрицы ведут молитву по очереди. Через три дня королева должна была передать совершенный барьер Юми и другим жрицам.

— Всё будет в порядке. Я и на тренировке вполне хорошо справилась. Осталось немножко отдохнуть. Поддерживать своё здоровье — тоже обязанность жрицы.

Юми уткнулась лицом в подушку, испускающую смутный сладкий аромат, навевающий приятную сонливость.

Ага, я тоже считаю, что давать телу отдых — твоя работа... А кстати, Юми, можешь и дальше лежать на кровати, только повернись чуть-чуть.

— Зачем?

Юми развернулась и посмотрела прямо на Илис.

Что это за цифры? Юми, у тебя…

— Да говори уже.

Ужасающе… Согласно моим датчикам, твоя грудь снова выросла. Мне известна поговорка, что дети растут во сне, но я и подумать не могла, что твоё тело так вырастет за эти два года. Просто надев своё одеяние и выпятив грудь, ты наверняка очаруешь большинство пар… а-а-а!

Илис затихла, придавленная брошенной подушкой.

Юми, больно же…

— Не говори как Меймел.

Вновь улегшись лицом вниз, Юми подтянула запасную подушку.

Меймел хорошая старшая жрица. Она всё время делает вид, что дразнит тебя, но мне кажется, это её способ проявить заботу.

— Наполовину для собственного удовольствия, точно тебе говорю.

Ладно, сойдёмся на этом, — дразнящим тоном согласилась Илис и рассмеялась.

— Эй, Илис…

Юми закрыла лицо подушкой и уставилась в темноту.

Об этих сомнениях она не могла рассказать ни подруге-жрице Сюнрей, ни давнему другу Леону.

— Скажи… я бесполезная жрица?

Очень неожиданный вопрос.

— Ну… жрицы же должны, рискуя жизнью, поддерживать барьер ради всего летающего континента. Я это всё понимаю. Но теперь, когда тот человек, которого я хотела защитить больше всего, уже не со мной… я не знаю что делать.

«Я хотела стать жрицей только ради Шелтиса.

Но на церемонии присуждения звания жрицы его не было. Его вообще нет в Софии. Насколько я знаю, его заставили переселиться в жилой квартал, но с тех пор от него нет никаких вестей».

Как жрица, ты должна тратить все силы на благо летающего континента. Но с другой стороны, парень, которого ты хотела защитить больше, чем кого-либо другого, ушёл туда, где ты не можешь до него дотянуться. Чувства жрицы и чувства девушки вступили в конфликт… — спокойным, будто у наставника, голосом произнесла Илис.

— Но это же и есть эгоизм, не так ли? Как и моё нежелание выбирать себе «льва».

Эгоизм или нет — зависит от точки зрения. Но причина того, что ты не хочешь выбирать «льва», точно связана с конфликтом в твоих чувствах.

«Конфликт в чувствах… Когда-нибудь и мне придётся…»

На этот вопрос ты должна найти ответ сама, Юми.

«Ага…»

Вместо ответа девушка крепко прижала подушку к груди.

Ну что, похоже, наш разговор немного затянулся. Я выключу свет.

Лампы медленно погасли. Свечение, напоминающее солнечный свет, растворилось в ночных тенях. Незаметно на потолке проступили сотни и тысячи звёзд. Илис взяла из памяти изображение ночного неба Орби Клэр и спроецировала его на потолок, превратив комнату в планетарий. Море из сияющих подобно драгоценным камням звёзд простиралось во все стороны насколько хватало глаз. Особенно ярко светилась большая голубая луна.

Спокойной ночи, Юми. Пусть тебе приснятся хорошие сны.

— Спокойной ночи, Илис.

Лежа в объятиях трёхмерного ночного неба, Юми медленно закрыла глаза.