Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
satl
09.12.2019 10:15
Похоже мои комментарии по отсутствию редактора сложились в его нерифмованную ораторию))
naazg
07.12.2019 23:58
Спасибо
naazg
02.12.2019 00:05
Спасибо
naazg
16.11.2019 23:56
Спасибо
satl
15.11.2019 03:04
(Гневный комментарий по отношению к похоже что отсутствующему редактору)
blacksoul
08.10.2019 15:01
Необычное ранобэ, с довольно интересным миром и персонажами. Мне оно чем то напомнило аниме Волшебный учитель Нэгума, хоть и сравнивать их бессмысленно.Жду проду)

Интерлюдия: Ля минор

Перенесёмся назад во времени к тому моменту, когда колизей города триумфального возвращения Эндзю захватили призванные существа смешанного цвета, возникшие в результате загадочного феномена.

Солнце уже опускалось на западе. По освещённому яркими солнечными лучами громадному парку проносился легкий ветерок, уносящий за собой цветочные лепестки. В этом месте вне зависимости от времени года буйно росли цветы и благоухающие растения.

— Как всегда всё идёт не так, как хотелось бы… — проговорил рослый мужчина, с лёгкостью удерживающий в руках копьё длиннее собственного роста, и обернулся назад.

Он был на полторы головы выше обычного взрослого и явно гордился как своим ростом, так и соответствующим ему мощным телосложением.

— Тинка и наставник Руфа сейчас занимаются расследованием в других крупных городах помимо Эндзю. Салинарва занята сбором информации и отвечает за пункт связи в Келберке.

Это был Клаус Юнг Гилшувешер — глава сообщества гилшэ и одновременно основатель организации «Ля минор». О нём даже ходила история, больше похожая на легенду, что он в одиночку изгнал гигантскую виверну.

— Неужели кроме меня сейчас способен действовать только один человек?

— Обычное дело, ведь все очень заняты, — произнёс собеседник Клауса, сидящий на старинном деревянном стуле.

В отличие от напоминающего вздохи тона Клауса, его голос был похож на свист, и создавал у слушающих его впечатление, что мужчина строит из себя дурака.

— В «Ля минор» состоят двое гилшэ, трое певчих, а остальные шестеро — учёные. Среди этих шести, только Салинарва и Тинка любят выходить на передовую. Таким образом, из одиннадцати членов адекватно отреагировать на произошедшее могут по сути лишь семеро. Впрочем, раз такая ситуация уже случилась, то тут уже ничего не поделать.

После этих слов мужчина наигранно пожал плечами. От этого жеста, его не то золотистые, не то каштановые волосы с шорохом качнулись в разные стороны.

— Сожалею, но я хотел сказать не об этом, — Клаус постарался ответить как можно строже, но на его суровом лице незаметно возникла улыбка.

— И о чём же?

— О том, что ты последний кроме меня, а так бывает довольно редко.

— Понимаю. Такое и правда бывает нечасто, — немного надувшись, проговорил мужчина, даже забыв распрямить скрещенные ноги.

Первая половина его недовольства происходила от того, что возражение Клауса загнало его в угол, а вторая — потому что ему казалось неуместным видеть такого могучего человека, как его собеседник, настолько неуверенным.

— Тебе тоже не повезло. Этот доклад пришёл как раз в тот момент, когда ты оказался у меня дома.

Находящиеся в Эндзю Нессирис и Шанте отправили доклад Салинарве в Келберк, а уже та — в поместье Клаусу.

Сообщение было предельно простым: «Из всем известного катализатора в Эндзю возникли неизвестные призванные существа. Разбираемся с ситуацией», — но от его содержания по спине проходил холодок.

— Такое тоже случается. Я часто ленюсь чем-либо заниматься, поэтому Ваш запрос пришёл как раз вовремя.

Взмахнув полами куртки цвета пожухлой травы, мужчина поднялся со стула.

Это был Ксинс Эирвинкель — последний одиннадцатый номер «Ля минор», единственный в истории человек, овладевший всеми пятью цветами песнопений, и носящий звание Радужного певчего.

— Хм, такие мысли очень в твоём стиле..

Убедившись, что Ксинс встал, Клаус двинулся к воротам парка.

— Ну что, от тех двоих приходили ещё сообщения?

— Только первое, других не было. Не очень-то мне хочется думать о том, какими должны быть обстоятельства, если даже Нессирису и Шанте так трудно с ними справиться… В любом случае, отсюда до Эндзю путь неблизкий.

«От Нессириса и Шанте не приходило сообщений о том, что они справились с ситуацией… Значит, они оба считают, что ещё ничего не закончилось? Разобраться с первой волной проблем не составило, но что если эта первая волна есть лишь предвестник второй, куда более крупной…» — подумал глава гилшэ.

— Ксинс, твоя рука не так давно была сломана химерой, как состояние?

— Благодаря Вам, заживает нормально. Я не собираюсь становится обузой, — укрыв обе руки в карманах и посмотрев на Клауса необычайно серьёзным взглядом, ответил Ксинс.

Взгляд Радужного певчего говорил, что и он тоже предчувствует грядущую вторую волну.

— Как ты думаешь, когда это случится? — спросил Клаус, подразумевая время повторной атаки.

— Наверняка, я думаю о том же, о чём и Вы, старший.

Ксинс перевёл взгляд на небо, которое было закрыто множеством странных серых облаков, явно пришедших сюда из Эндзю.

— Если что-то и может случиться, то оно произойдёт той же ночью. Причём глубокой ночью, когда все жители Эндзю уже лягут спать.

«Верно. Наши с Ксинсом предположения совпадают», — мысленно подвёл итог Клаус.

Эти двое недаром были абсолютной элитой, превосходящей сотню других элитных людей.

Это были лидер и одновременно первый из организации выдающихся еретиков, называющих себя «Ля минор», и закрывающий её одиннадцатый номер.