Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
naazg
22.09.2019 23:42
Спасибо
satl
14.08.2019 02:58
(Пытается составить ораторию для призыва истинного духа редактора)

Седьмой аккорд. Луна: Ночь — Изначальный звук [Пульсация]

На окраине города триумфального возвращения Эндзю, в небольшой комнате, где смешались чернота ночи и звёздный свет…

— Прости, Тесейра… — произнесла девушка, беззвучно поднявшись со стула рядом с окном.

— За что? Я же не против. И вообще, Арвир, ты тоже помогай давай.

— Да знаю я. Мне же достаточно будет правильно бинты порезать?

Под взглядом женщины с песочно-жёлтым шарфом на шее, стоявший в углу комнаты и разглядывающий потолок парень отделился от стены.

— Прости, что помешала твоей концентрации, Арвир.

— Да не был занят я ничем таким! Да и принцесса посмотрела в мою сторону… Ох, мне даже как-то неловко от такой чести.

Ножницами разрезая бинты, которая передавала Тесейра, на равные части, Арвир, нахмурившись, отвернулся в сторону.

— Тесейра… ты правда не против?

Проникающий сквозь промежутки между качающимися занавесками лунный свет осветил полностью нагую фигуру девушки.

— Все люди разные. Но могу сказать, что мне нравится твой характер настоящей леди, — улыбнувшись, ответила женщина по имени Тесейра, аккуратно обтирая голую девушку влажным полотенцем.

Полотенце прошло от головы к плечам, от плеч вдоль спины, затем по рукам, груди, животу, и вниз до пальцев ног. Когда омовение закончилось, всё полотенце уже окрасилось в ярко-красный цвет — оно пропиталось свежей кровью.

Девушка уже многие годы выносила эти болезненные оковы — неизлечимое кровотечение кожи.

— Эй, принцесса, тебе ведь сейчас намного хуже, чем обычно, да?

— Я в порядке, — мгновенно ответила она.

Казалось, что для неё это был уже не ответ, а просто рефлекс. Услышав её голос, лишённый и интонации, и эмоций, Арвир тяжело вздохнул.

— Фалма, вытяни руки вперёд. Сейчас я их перевяжу.

Девушка молча повиновалась указанию Тесейры. Женщина умелыми движениями оборачивала её нагое тело бинтами. Прошло совсем немного времени до того, как Фалма была обернута ими полностью.

— Ты настолько же хороша, как и Ксео, Тесейра. Намного лучше всех слуг моего замка.

— Ну, здесь есть один тип поспособней меня.

Отложив полотенце и лишние бинты в сторону, Тесейра кивком головы указала на стоявшего позади неё парня.

— Извини, принцесса, но я, вроде бы, говорил, что, когда сестрица здесь, я предоставляю всё ей, — покачав головой, заметил он.

— Так значит, тебе не настолько не нравится помогать мне, Арвир? — немного помрачнев, спросила девушка.

— Нет же! Ну…как бы сказать, мне не трудно вытереть тебя полотенцем и поменять бинты, но… эм, вот против голого тела я беспомощен. Я ведь столько всего вижу за это время.

— Но я совсем не возражаю против того, чтобы ты и Тесейра видели меня голой.

Для этой девушки выставление своего окровавленного тела на вид было нестерпимым, совершенно невообразимым для других людей позором. Но в то же время к тем немногим, кому она позволяла видеть себя такой, она проявляла абсолютное доверие.

— Это, конечно, великая честь для меня, но… я сам окажусь в затруднении, если этот образ будет навеки выжжен в моей памяти.

— А Тесейра и Ксео говорят, что с ними всё в порядке.

— Сестрица всё-таки женщина, а кто такой Ксео я до сих пор не понимаю… Просто он Ксео и всё. Я даже не могу себе представить, чтобы этот чудак мог смутиться.

Почесывая голову, Арвир посмотрел на дверь этой маленькой комнаты.

— Ого, похоже, обо мне говорят что-то нехорошее.

И почти в тот же момент, как парень повернулся к двери, она беззвучно открылась.

Человеческая фигура медленно выделилась из теней мрачного коридора, в котором не было ни лучика света, и зашла в комнату.

— Простите, я задержался — извинился певчий, по внешнему виду которого было практически невозможно определить пол.

У него были блестящие чёрные волосы и такие же чёрные глаза, в глубине которых таились доброта и печаль. Нанесённая на его ровные, чарующие губы влажная чёрная помада испускала таинственное свечение.

Быстро оглядев комнату, Ксео вдруг остановил свой взгляд на девушке.

— Смотрю, Фалма, тебя уже перебинтовали.

— Мне помогала Тесейра… А вот Арвир напрочь отказался, — подавленно опустив глаза, проговорила Фалма.

— Ну хватит уже! Я всё понял! В следующий раз, если он вообще будет, этим займусь я, поэтому не расстраивайся ты так! — будто сдавшись, вскричал Арвир. — Ну вот и что мне тут делать… Эй, Ксео, я же говорил тебе не смеяться.

— Да ладно тебе. Это ведь показывает, насколько Фалма тебе доверяет.

Человек по имени Ксео ответил обиженно надувшемуся парню свежей улыбкой…

В этот момент Тесейра вдруг перестала катать между пальцами янтарную брошь, посмотрела на Ксео и сказала:

— А кстати, Ксео. Чем там вы с Арвиром занимались в колизее? Я была уверена, что ты собирался украсть чешую Миквы.

— В тот момент все мои силы уходили на то, чтобы успокоить пробуждающуюся Миквекс. К тому же там оказался Нессирис. И поскольку он тоже двинулся к чешуе Миквы, мы предпочли лишить его заинтересованности в нашем деле.

— Я уже слышала об этом от Арвира. Это правда, что чешуя Миквы была разбита?

— Да. В той ситуации у нас не осталось другого выхода, — ответил Ксео и, словно ожидая дальнейших вопрос от Тесейры, ни на секунду не запнувшись, продолжил говорить: — Мы вполне могли забрать чешую Миквы раньше Нессириса. Но если бы она была украдена, то, разумеется, по всему Эндзю начались бы поиски, и это было бы для нас очень хлопотно. В таком случае стоило очевидным для всех образом разбить её, чтобы никто уже не смог наложить на неё руки, даже если захочет заняться анализом. После того как все перестанут уделять чешуе внимание, забрать её будет намного проще.

— Как ты мне и сказал, я разбил её, но ведь теперь её уже нельзя использовать в качестве катализатора? Тогда в затруднении оказываемся именно мы, разве нет? — скрестя ноги, спросил прислонившийся к стене Арвир, задумчиво разглядывая потолок.

Ris sia sophia, Egunis risis q-nemne [Обещание того дня, явись]… Ты-то,наверно, понимаешь, что это значит, Арвир?

Насколько помнил парень, это была оратория, которая слышалась в те моменты, когда заполнившие колизей призванные существа смешанного цвета оживали вновь.

— Самовосстановление… Неужели ты об этом?

— Впрочем, я думаю, будет лучше сходить туда и убедиться во всём самим, — пожав плечами, ответил Ксео, глядя на Арвира так, будто хотел сказать что-то ещё.

В это же время стоявшая чуть в стороне завернутая в бинты девушка задумчиво склонила голову на бок.

— Слушай, Ксео, нам ведь в любом случае нужно её забрать?

— Верно. Как я уже говорил ранее, источник силы существования Клюэль Софи Нэт — это Армаририс. Но в свою очередь сила Армаририс берёт своё начало у Миквекс.

Несмотря на то, что Фалма кивнула, получив ответ на свой вопрос, Ксео продолжил говорить:

— Другими словами, ключ в том, чтобы Клюэль использовала песнопения Пустоты. Чем больше она их использует, тем ближе пробуждение Миквекс. Сегодня, благодаря мантре Армаририс, которую спела Клюэль, это было решено окончательно.

Цель, которая должна была быть призвана, уже ожидала момента своего пробуждения. Теперь дело было за малым — её характерным катализатором — тем самым, что был водружён в колизее.

— Теперь, как только мы получим чешую Миквы, песнопение будет завершено. После этого все песнопения и все призванные существа, включая истинных духов, а также музыкальный язык Селафено разом исчезнут из этого мира… Итак, необходимости спешить у нас нет, но давайте всё-таки немного поторопимся.

— Эй, глава, зачем торопиться? Мне казалось, что ты специально сказал уничтожить чешую Миквы днём, чтобы нам не надо было спешить, — приоткрыв закрытые глаза, спросила до сих пор молчавшая Тесейра.

В её полных ума синих глазах незаметно появился подозрительный, напряжённый блеск.

— Тот, кто носит имя Рассвет — исключение. Он-то может всё понять. А вместе с ним, наверное, и Нессирис.

Ксео осторожно облокотился на окно, накрыв левой рукой правую, на которой был виден ожог в форме цветка. Этот неизлечимый шрам он однажды получил на изначальном острове Царабель.

— Именно поэтому, я обращаюсь к каждому из вас с просьбой составить мне компанию. Особенно к тебе, Фалма. Как ты себя чувствуешь?

Взгляды трёх человек, включая Ксео, собрались на сидящей неподалёку от него девушке, которая смотрела в пустоту неясным взглядом. У её ног было видно множество маленьких красных пятен — следов крови, которая упала на пол во время того, как Тесейра обтирала девушку полотенцем.

— Не беспокойся. Я по собственной воле хочу тебе помочь, — надев платье поверх бинтов, ответила Фалма и сняла со стены солнцезащитную шляпу.

— Хорошо. В таком случае я не стану ничего говорить… Итак, пусть ваши изначальные соперники и поменялись, но, я надеюсь, вы трое как-нибудь справитесь. Эх, какие же неприятности доставила нам та болтушка Армаририс.

Первой, поправив песочно-жёлтый шарф, поднялась Тесейра

— Значит, мне остаётся только дождаться возможность показать себя?..

— Ты возьмёшь юношу, Тесейра. У тебя, Арвир, всё замечательно: теперь твоя задача намного проще, чем в том случае, если бы это был Клаус.

— Кто знает…

Копьё Арвира сухо ударило по полу и в тот же момент…

Раздался щелчок часовой стрелки. Спустя мгновение от настенных часов донёсся флегматичный звон колокола.

— Время пришло?..

Сощурив глаза от ясного лунного света, Ксео некоторое время молча смотрел на вид за окном.