Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
naazg
22.09.2019 23:42
Спасибо
satl
14.08.2019 02:58
(Пытается составить ораторию для призыва истинного духа редактора)

Шестой аккорд: Врата Нового Завета. Звучи, молитва поющего мира!

Часть 1

«Почему… снова… этот холод?..»

Голова Клюэль болела, словно в её череп всадили ржавый топор; кожу жгло так, будто к ней прикоснулись раскалённым железом, но при всём при этом внутри тела девушки стоял такой леденящий холод, как если бы её голой швырнули в ледяную воду.

«Ужасно… ну почему опять? Армаририс уже два месяца как исчезла. Я думала, такое больше не повторится».

— …эль! Клю… эль, что слу…

Откуда-то издалека доносился голос Нейта.

«Это не Нейт далеко от меня, а моё сознание само улетает куда-то вдаль… Неужели Армаририс снова…»

Да… Ты до сих пор меня не заметила? И похоже, та личинка Ночи так ничего и не рассказала.

Звуки окружающего мира ускользали всё дальше. И лишь один голос звучал всё чётче.

— Это же…

Сжав зубы, Клюэль в последней момент удержала своё исчезающее сознание.

Ты меня помнишь?

Напротив Клюэль стояла высокая нагая девушка с гладкой белоснежной кожей. Её алые волосы развевались, словно качаемые ветром, а глаза напоминали глубокое море. Её красивое тело, несмотря на чарующие, можно даже сказать роскошные формы, совершенно не вызывало возбуждения.

Это была Армаририс — истинный дух, выглядящий как точная копия самой Клюэль.

— Чему ты тут радуешься… Тебе так нравится меня мучать?

Это не так.

«Не так? И что же тут не так, а? Этот жар, этот холод, эта боль — они ведь настоящие, разве нет?»

Я не имею ни малейшего отношения к твоим нынешним мукам.

— Лжешь… И боль, и жар, и холод точно такие же, как тогда.

«Эта боль впервые появилась тогда, перед библиотекой академии».

Верно. В тот раз тебе навредила именно я. Но я желала тебе только лучшего. Всё ради этого самого момента, который должен был настать.

«Желала мне лучшего?..»

— Ты делаешь со мной такое и ещё почему-то говоришь, что это ради меня!

В тот раз ты надолго уснула. Но сейчас ты пока ещё, пусть и с трудом, слышишь голос Нейта, не так ли? Ты пока ещё слышишь, хоть и издалека, звуки окружающего мира.

«Это и правда так. Совсем недавно я слышала очень слабый голос Нейта».

Если бы я не дала тебе испытать боль тогда, то сейчас ты наверняка бы уже потеряла сознание. Но что произошло теперь? А раз тебе уже приходилось испытывать подобное, ты едва-едва, но всё-таки сумела вытерпеть.

— Это потому…

Та боль, которую причинила я, была только ради этого.

«Это похоже на правду. Но есть ли хоть какие-нибудь доказательства тому, что это не просто объяснение задним числом?»

— Тогда… почему же сейчас мне так больно?

Это твой резонанс с Миквекс [Той кто просто стоит там].

«Миквекс?»

Я не могу тебе об этом рассказать. Да и времени у нас тобой не так уж много, не так ли?

«Да. Из того канала в небе возникли странные призванные существа, окрашенные в беспорядочную смесь цветов…»

Ты, наверное, помнишь гидру с состязания. Когда кто-то неспособный к мантрам касается чешуи Миквы, она работает лишь как обычный катализатор.

«Та гидра тоже состояла из пяти цветов, но в ней не было примеси песнопений Пустоты. И способности к восстановлению у неё тоже не было».

Однако сейчас иной случай. Из-за твоего несовершенного резонанса с Миквекс, чешуя Миквы стала ужасно нестабильной. Причина появления канала на небе в том, что ты, пробудившая силу песнопений Пустоты, слишком приблизилась к Миквекс, истинной настройщице.

— То есть… это моя вина? Даже если всё так, я…

Это отвратительный диссонанс, порождённый тем, что песнопения искажённых пяти цветов против воли скреплены вместе силой песнопений Пустоты. Пока эта сила, являющаяся причиной диссонанса, не будет отрезана, эти существа будут восстанавливаться вновь и вновь.

«Я ещё никогда не слышала о бесконечно восстанавливающихся призванных существах. Что же вообще с ними делать?»

Поменяйся со мной.

— Э?..

Услышав столь неожиданное предложение, Клюэль даже не поверила своим ушам.

Я-то смогу им противостоять.

«У Армаририс абсолютно такие же волосы, лицо и тело как у меня. И это означает, что мы с ней можем поменяться местами?»

— О-о чём ты говоришь? Такое вообще возмож…

Послушай меня, Клюэль. Я предлагаю тебе поменять со мной не для того, чтобы как-нибудь справиться с теми существами. Это лишь побочный результат.

«Победа над призванными существами смешанного цвета не является её настоящей целью. Но в таком случае чего же она хочет?»

Мне слишком тяжело смотреть на то, как ты страдаешь от резонанса с Миквекс. Тебе ведь больно, да? Поэтому я приму на себя всё: и боль, и жар, и холод. А ты в это время немного отдохнёшь. Когда всё закончится, я снова тебя разбужу.

«Она беспокоится о моём состоянии?..»

— Почему?! Это же так странно, так невероятно странно!

Клюэль попыталась закричать изо всех сил, но из-за боли и полубессознательного состояния ей удалось лишь с трудом выдавить скрипящий голос.

— Меня и раньше это беспокоило. Ну ответь же: почему?... Почему ты так ласково говоришь со мной? Кто я для тебя?!

«Она говорит со мной так, словно мы подруги… Нет, будто наша связь ещё глубже… Словно мы с ней — сёстры».

Потому что… это на самом деле так.

«Э?..»

Я слишком много разболтала. Впрочем, и ладно, не бери в голову. Время дорого. Сейчас я пока ещё обладаю большей властью, чем Миквекс.

— Прости… — опустив голову, перебила собеседницу Клюэль. — Я ещё плохо всё понимаю, но всё-таки… я не могу так поступить.

Клюэль… Значит, ты по-прежнему мне не доверяешь?

Звук голоса истинного духа совсем не изменился. И тем не менее, Клюэль почувствовала, что Армарис расстроилась и впала в уныние.

— Нет, дело совсем не в этом. Честно говоря, я пока ещё тебя не понимаю, но твои чувства достигли меня.

Тогда почему?

Услышав этот вопрос, Клюэль крепко закусила губу, а потом сказала:

— Ты же сама сказала: этот переполох возник из-за меня, да?

Я такого не говорила! Да, всё случилось из-за того, что ты подошла слишком близко к чешуе Миквы, но это не значит, что ты совершила ошибку, за которую нужно тебя обвинять.

— Нет. Если причина во мне, то это одно и то же, не правда ли?

«Поэтому я должна потрудиться сама. Я всегда успею положиться на кого-нибудь ещё. Пусть даже кто-то и протягивает мне руку помощи, я не хочу взваливать на него ту работу, которую должна сделать сама».

Нет, Клюэль, ты не понимаешь. Если всё и дальше пойдёт так, как идет сейчас, и Миквекс проснётся… тогда ты исчез…

Послышался шум. Где-то в этом затихшем мире раздался звук, будто что-то пошло трещинами.

Слова Армаририс были прерваны им посередине фразы и не достигли Клюэль. Девушка сумела понять только то, что истинный дух хотел что-то сообщить ей.

— Что? Прости, я тебя не расслышала.

Не важно...

Откинув закрывающие глаза волосы в сторону, Армаририс повесила голову.

Клюэль, ты действительно не хочешь поменяться со мной?

— Да. Ты ведь знаешь, насколько я упрямая? — намеренно сделав вредную улыбку, ответила Клюэль.

«У меня нет на это никаких причин. Просто мне кажется, что если я буду выглядеть храброй, то и ей будет спокойнее».

Ты и правда поразительная.

И вот, предположение Клюэль оказалось правильным — голос Армаририс стал немного оживлённее прежнего.

Клюэль, поблагодари Нейта.

Эти слова были совсем неожиданными.

Незаметно ни для кого главной опорой твоего существования стали не обитающие в твоей душе я или Феникс, а этот мальчик. Поблагодари его за это.

— Да… Именно по этой причине я хочу что-нибудь сделать сама.

«Когда я решила поехать в Эндзю, у меня потеплело на душе. В конце концов, мне, как девушке, тоже порой хочется покрасоваться перед ним».

Я предполагала, что ты можешь так ответить. Поэтому я отдам тебе часть своей силы — научу тебя моей драгоценной песне.

Истинный дух, выглядящий как точная копия самой Клюэль, протянул тонкую белую руку прямо к голове девушки…

— Э-э, что ты…

Всё хорошо. Не бойся, Клюэль.

Кончик пальца Армаририс мягко коснулся одной пряди волос Клюэль.

В тот же миг разрывающая ей голову боль внезапно исчезла, а вместе с ней и ледяной холод, и мучительный жар.

— Ч-что…

Это мой каприз. Теперь поспеши!

Взмахнув алыми волосами, словно полами плаща, Армаририс повернулась к Клюэль спиной. Её голос стал едва заметно слабее, чем несколько секунд назад. Казалось, будто она терпит что-то, будто её угнетает что-то.

«Я приму на себя всё: и боль, и жар, и холод», — пронеслись в голове у Клюэль недавние слова Армарис.

«Неужели!..»

— Армаририс, ты…

Последовавшая в ответ тишина с жестокой ясностью говорила о том, что предположение Клюэль было верным.

«Ошибки быть не может. Я не знаю как, но она приняла на себя всю мучившую меня боль».

— П-почему?! Почему ради меня ты идешь так…

Я не могу тебе об этом рассказать. Если хочешь всё узнать — спроси ту притворяющуюся ничего не понимающей личинку Ночи.

— Но ведь тогда ты…

Я более терпеливая, чем ты. Я ведь же говорила тебе, что пока ещё сильнее Миквекс… Но имей в виду: даже в моём случае предел несколько часов. Поэтому за это время сделай только то, что возможно сделать.

«Я совсем не понимаю что здесь к чему. Но в любом случае, времени нет. Это мне до отвращения ясно».

— Прости…

У тебя сейчас хватает решимости только на извинения?

— Н-нет! — быстро помотала головой Клюэль.

«Решимости хватает только на извинения?.. Действительно, такие чувства, похожие на желание быстро сдаться, совсем никуда не годятся. С ними я не смогу по-настоящему использовать шанс, данный мне добротой Армаририс».

— Смотри на меня. Я точно буду стараться!

Этого достаточно. Это твой путь — тебе и выбирать… Но знай, что каждый твой выбор в дальнейшем затронет судьбы людей всего мира.

А затем…

Часть 2

Испустив вспышку и звук, напоминающий звон колокольчика, призванное существо смешанного цвета пропало. Последние маленькие крупицы света исчезли, не было видно ни малейших признаков восстановления существа.

— Получилось!..

Несмотря на то, что вспышка обожгла Нейту веки, он всё равно через силу распахнул глаза.

«Так и думал: против них работает та же обратная песня, что и в случае с лазутчиками!»

У мальчика не было необходимого для обратной песни катализатора, поэтому он воспользовался особенностью строения тела этих странных существ — прозрачным ядром, которое состояло из песнопений Пустоты. Поскольку этот кристалл и формировал призванное существо, он, скорее всего, был точно таким же, как и «яйца», то есть катализатором, с помощью которого можно было исполнять песнопения любого цвета.

Нейт увидел этот маленький лучик надежды, рискнул, воспользовавшись обратной песней цвета Ночи, и преуспел.

— Всё-таки их слишком много…

Мальчик перевёл взгляд от исчезнувшего существа к небу. Сейчас ему кое-как удалось внезапно напасть на одного противника и изгнать его, однако остальные призванные существа видели это и теперь, наверняка, стали бы более осторожными.

Кроме того, всё это время новые враги продолжали безостановочно появляться из висящего в небе канала.

— Надо уменьшить их число!

«Хорошо, что большинство гостей уже сбежали с трибун и укрылись во внешнем кольце, но с другой стороны, это значит, что здесь больше нет никого кроме нас, на ком могли бы сосредоточиться враги. В любом случае, уменьшение их числа — наш первый приоритет. Сражаться с ними лоб в лоб можно только противоположностью песнопений Пустоты — цветом Ночи. Другими цветами можно только временно остановить их, но не уничтожить».

— Не…йт, — раздался голос девушки, которая должна была лежать без сознания.

— Клюэль? С-стой! Тебе нельзя двигаться!

Позабыв о происходящем вокруг, Нейт подбежал к Клюэль. Упёршись обеими руками и ногами в пол, девушка медленно поднялась.

— Прости. Похоже, тебе пришлось защищать меня.

— Это неважно, в первую очередь тебе надо…

— Нет, я тоже помогу. Думаю, для меня тоже найдётся дело, которое я могу сделать.

С выражением спокойствия на лице, Клюэль принялась медленно спускаться по трибунам. У неё не было катализаторов — она была полностью беззащитна.

— Клюэль, что ты…

— Послушай, Нейт, могу я попросить тебя совсем недолго побыть рыцарем, защищающим принцессу? — повернувшись к мальчику, спросила она с совершенно неуместной улыбкой на лице.

«Что это значит?..» — подумал Нейт, но… ему не дали времени на размышления.

— Так можешь или нет?

У мальчика перехватило дыхание, когда он увидел слабую улыбку девушки.

Её сияющие алые волосы танцевали на ветру и напоминали не то крылья, не ангельские одеяния из перьев.

Было очевидно, что этот мимолётный облик исчезнет в тот же момент, как перестанет дуть ветер. Именно поэтому этот миг был невероятно фантастическим и чудесным.

«Клюэль… красивая».

Несмотря на происходящее вокруг, мальчика переполняли неугасающие чувства.

— Ну так что, Нейт?

— Я справлюсь! Я всё сделаю! — громко провозгласил Нейт, ещё до того как сам это осознал.

— Ага, хороший ответ. Тогда, я, пожалуй, спою немного. Защищай меня, — сказала Клюэль и закрыла глаза.

Мантра Армаририс. Музыка Нового Завета великой матери — «Все пробуждающиеся дети».

En Se lu, Lu sia elmei hypes pheno

[Проснитесь же, все пробуждающиеся дети]

De peil, Ee dewl nec gfend

[Всё будет хорошо, не бойтесь]

noi venesis xin, ilmei Zelah evhe ele peqqy

[В тот час, как надлежит вам вылупиться, с вами вместе пребудет мелодия Великой Матери]

«Это же та… песня, которую Клюэль пела в академии, когда была без сознания от жара. В тот раз от неё материализовались лазутчики. Но сейчас она…»

— Они перестали двигаться…

Осмотрев трибуны, Нейт распахнул глаза от удивления.

Он заметил, что все призванные существа смешанного цвета вдруг полностью замерли. Они были подобны новорождённым, вслушивающимся в песню матери.

Lu nedia kyel EgunI, uc hiz getie-getie xeines wat

[Шагните крошечными ножками в мир пустых дорог]

Lu vilis Ea tis, De kiss Ea lue, ende

[Познайте свой путь, уверьтесь в биении своего сердца]

vilis Ea elenes Ies fert recrey huda

[Познайте души своей цвет, что отразится в водяной глади]

Но случилось не только это.

— Канал…

Висящий в небе, тускло сияющий канал…

***

Ea nepies phia ele noi heren, nevaliss

[Место для отдыха — здесь, и всё же…]

Lu milley pheno, dia peqxe elfa

[Иди, дитя, что было рождено, и не смотри назад]

De peil, Ee dewl nec zsary

[Всё будет хорошо, не плачь]

«Что это за оратория?..»

Услышав возникшую буквально из ниоткуда мелодию, Лефис огляделся вокруг.

«Она не принадлежит ни к одному из пяти цветов, но и к серому не относится. Это песнопение какого-то другого цвета? Нет, чистые слова и мелодия полностью отличаются от них в самой своей основе. Там, откуда она слышится…»

— Клюэль?..

На опустевших трибунах, превратившихся в сцену, разведя руки в стороны, пела одна и единственная девушка. А за спиной у неё, словно защитник, стоял Нейт.

— Что они вообще заду…

В тот же миг весь мир вокруг начал меняться. И началось всё с неба, к которому и был прикован взгляд Лефиса.

Тот огромный искривлённый канал стал постепенно сужаться.

En Zec pheno tis clar lu hem Eec shez

[И моё имя, и песня нежно крыльев коснутся твоих]

Ende cela slin fel Zec nazal

[Благословляя тебя, когда ты покинешь гнездо]

Призванные существа перестали издавать даже малейшие звуки и замерли, словно замёрзнув. Колизей полностью затих, будто выпав из хода времени.

Кольцо в небесах медленно закрывалось. Спокойная песня словно бы вынуждала его сжиматься.

Если бы кто-нибудь спросил у Лефиса, была ли эта оратория выдающейся или красивой, он бы наверняка растерялся. Эта песня захватывала дух, заставляя просто застыть на месте. Она почему-то пробуждала в юноше тоску, хотя он слышал её в первый раз.

Она совсем не походила на вызывающую восхищение музыку, как, например, симфонический оркестр на большой сцене, а скорее напоминала собой колыбельную, которая дарует покой младенцам. Её напев было невозможно уловить человеческими чувствами, но он проникал в самые глубины сердца. Он был самой совершенной, самой изначальной мелодией, которую первой слышат люди, когда рождаются на свет.

И вот, сразу после того, как последний куплет этой песни был спет…

Es E lis nedia kyel orbie Neight

[Ныне машешь крыльями ты, направляясь в заветное место]

Ris sia Sophia, Riris ele, Selah pheno sia-s-orbie Co Lue-l

[Ради всех пробуждающихся детей]

Распростёршийся в небе канал исчез, не оставив и следа.

— Канал… полностью закрылся?

«Неужели всё из-за этой песни?»

— Похоже, это ещё не всё, — с безразличным видом проговорил идущий впереди Нессирис.

Там, куда пристально смотрел сильнейший певчий, находилось несколько вмёрзших в лёд призванных существ смешанного цвета. Все они окутались блестящими частицами света и пропали.

«Прежде такого ещё не случалось. Это значит, что и способность к самовосстановлению тоже пропала? Это из-за исчезновения канала или же эффект той песни?»

— Разве тут нужно о чём-то думать? — будто прочитав мысли юноши спросил Нессирис.

В ответ Лефис покачал головой.

«И правда… Сейчас на это нет времени».

— Да, действительно.

«Теперь, когда канал закрыт, можно больше не волноваться о появлении новых врагов. Однако их всё ещё фантастически много. Даже секундная расслабленность может стать фатальной. В этом плане ситуация ничуть не изменилась».

— Нессирис, где кратчайший путь с трибун на арену?

— Надо дойти до эвакуационной лестницы на верхнем этаже и спустится к пересечению трёх коридоров на первом. Следуй за мной.

***

«Песня?.. И к тому же это ведь голос Клюэль?»

Даже несясь на огромной скорости по коридорам внешнего кольца колизея, Ада всё равно прислушалась к разлившейся по округе мелодии.

— Клюэль… выздоровела?

«Но ведь всего несколько минут назад она вдруг в обморок упала. Трудно подумать, что она восстановилась настолько, что способна спеть ораторию. И кстати, внешнее кольцо ведь отделено от арены звукозащитным барьером. Так почему я эту мелодию даже тут слышу?»

— Надо будет потом допросить Клюэль с пристрастием.

Кривая улыбка возникла на лице Ады всего на мгновение, а потом девушка вновь напряглась и свернула за угол. В тот же момент, будто противореча звучащей песне, ей по ушам ударили топот ног и голоса бесчисленного множества людей.

«Вот чёрт…»

— Так здесь снова такая же ситуация…

Фойе колизея было доверху забито сбежавшими гостями и репортёрами. Тут находились и те, кто требовал объяснений у персонала, и те, кто потерял из виду друзей и знакомых и теперь занимались их поисками, и, наконец, сами сотрудники колизея, за которыми гонялись с вопросами.

— Я не могу забрать гил…

Услышав идущий спереди шум из смеси злобных криков и воплей, Ада скрипнула зубами от досады.

«В фойе, где я его оставила, такая толпа, что это уже какую-то волну из людей напоминает. К тому же, в таком хаосе забрать свои вещи просто невозможно… Что же делать? Без гила же возвращаться вообще нельзя...»

Где-то неподалёку раздался сухой звон, похожий на звук бьющегося стекла.

— Что такое?!

Как только Ада обернулась, по её коже тут же пробежала толпа мурашек — вот насколько сильный противник показался перед девушкой. Это было призванное существо смешанного цвета в форме гигантского льва ростом со взрослую женщину.

«Он до сюда добрался с арены!»

На таком небольшом расстоянии Аде бросилась в глаза ещё одна странность врага: на голове подобного льву существа не было глаз. Но при этом в его удивительно большом рту, отражая свет, сверкали клыки, чем-то напоминающие клинки.

— Ну вот и что теперь?..

Не сводя глаз со льва, Ада наполовину развернулась, выставив левое плечо вперёд. Она не знала ни силы, ни истинных возможностей призванного существа, но не допускала и мысли о том, что существо перед ней настолько слабое и она сумеет одолеть его голыми руками.

Соперники стояли молча, пронзая друг друга взглядами. Тишина и напряжение были такими плотными, что казалось, будто о них можно порезаться. Разорвал их внезапный крик:

— Эй ты, в сторону!

К ним бежал певчий, сжимающий в руке катализатор.

«Помощь? Чудесно, теперь как-нибудь справимся» — подумала Ада, но в тот же момент нечто впрыгнуло в её поле зрения.

— Нет! Сзади!

— Э?! — недоуменно воскликнул певчий.

В следующий же миг, незаметно подобравшееся к нему за спину призванное существо в форме гигантского медведя занесло лапу и отбросило его к стене.

— Ты в порядке?! — крикнула Ада.

Ответа не последовало. Певчий сполз со стены; катализатор выпал у него из руки и с тихим звоном покатился по полу.

— Худший из всех исходов…

Оба призванных существ: и гигантский лев, и медведь — перестали обращать внимание на потерявшего сознание певчего и начали приближаться к Аде.

«Отступить? Нет, так делать нельзя. Сзади ведь всё ещё слышны пронзительные крики и топот. Ещё не все успели сбежать. Надо потянуть время».

Gillisu [Защитник, что стоит впереди всех]

— Гилшэ не имеет права сбежать… верно? Эх, в какой же проблемной семейке меня угораздило родиться.

Блеск глаз девушки пронзил врагов вместо гила.

«Нельзя показать волнение. Их двое, а я одна. Если они увидят возможность, то сразу же нападут».

Существа постепенно сокращали дистанцию. В тот момент, когда тени льва и Ады пересеклись — враг пришёл в движение. Раскрыв громадный рот, лев прыгнул вперёд, порождая свист рассекаемого воздуха.

Затаив дыхание, Ада сконцентрировала взгляд на его когтях.

«То, что я ищу — это встреча на тонком льду».

Девушка не стала отпрыгивать назад, чтобы уклониться, наоборот — она рванулась вперёд и выпала из поля зрения противника. Бросив короткий взгляд на оцарапавшие ей кожу когти, Ада разминулась со львом. В момент, когда они пролетали мимо друг друга, она со всей силы ударила в живот призванного существа.

— Чего?..

Ощущение от удара было слишком мягким. Девушке показалось, что она ударила не живое существо, а резиновый мяч.

«Таким слабым ударом их не остановить. Всё-таки, чтобы противостоять песнопениям, нужна обратная песня… Но у меня нет времени горевать об этом».

Скрестив руки, Ада приготовилась принять удар медведя.

Кости скрипнули, хрустнули, сломались…— за мгновение до того, как это случилось, девушка отступила назад.

Нет, скорее её попросту снесло. Подброшенная в воздух на несколько метров, Ада быстро летела к стене. Как она успела заметить, в точке приземления её уже дожидался лев.

«Плохо!»

Девушка попыталась принять защитную позу в воздухе, но импульс от удара медвежьей лапы не дал ей этого сделать.

Лев позади неё снова обнажил острые клыки.

— Гилшэ ищет встречи на тонком льду, — послышался вдруг голос. — Совершенное уклонение, бесконечно близкое к получению прямого удара — это идеал. Другими словами, нужно проявлять такую аккуратность, чтобы создать у противника иллюзию, будто бы он поразил тебя.

Лев за спиной у девушки взревел.

«Это рык? Нет — визг. Ох…»

Приземлившись, Ада сразу же обернулась, но к этому моменту призванное существо уже обратилось в частицы света и исчезло.

— Так учил мастер, но я думаю, этот метод можно применять лишь в бою один на один. Чего ты пыталась добиться, сражаясь так против двух противников, тем более, без гила. Эх, твоя безрассудная манера боя совсем не изменилась.

Некий гилшэ прошёл мимо Ады и расслабленной походкой направился к медведю.

Он был высоким, а по одному единственному взгляду на его спину становилось понятно, что у него предельно крепкое телосложение. Одет он был в мешковатые штаны джутового цвета, рубашку с короткими рукавами и чёрную кожаную жилетку. Вся его одежда была выцветшей, от неё чувствовалась неотёсанность и нежелание обращать даже малейшее внимание на моду.

«Этот голос, эта одежда и фигура…»

— П-почему ты!..

Ада не смогла закончить фразу.

Призванное существо в форме медведя испустило беззвучный рык. С неожиданным для такого крупного тела проворством парень рванулся вперёд. Даже Аде на мгновение показалось, что занёсённая вверх лапа медведя опустилась вниз и раскрошила ему плечо…

Но призванное существо опустило лапу, перестало двигаться, а затем исчезло. Оно так и не осознало, что парень идеально уклонился от его атаки в самый последний момент, который был столько коротким, что обычный человек даже моргнуть бы не успел.

Дело было не в скорости, результат был достигнут лишь умелым переходом от спокойствия к действию и плавностью защитного движения тела.

— Эй-эй, ты-то чего так засмотрелась.

Голос парня, наконец, привёл Аду в чувства.

— А-а-арвир?..

— Йо. Давно не виделись. Как поживаешь?

Закинув копьё в правой руке на плечо, парень с беззаботным видом приветственно поднял левую.

«С тех пор, как мы виделись в последний раз, он ни капельки не изменился…»

Это был Арвир Хеллвелунт — тот, кого Руфа, старейшина гилшэ, признал последним своим учеником.

То ли из-за малой разницы в возрасте, то ли из-за бесконечно светлого характера, а может быть, по какой-то совершенно другой причине Аду тянуло к нему. В закрытом сообществе гилшэ это был самый близкий к ней мужчина.

— На, держи.

Девушка рефлекторно поймала копьё, которое он ей кинул.

«Это же… мой гил?»

— Плохенькая копия. Я проверил все размеры, когда чинил твой столь красочно разбитый гил. Ни длина, ни вес не совпадают, поэтому просто дам тебе совет: если ты будешь сражаться, веря, что это твой собственный гил, то наверняка обожжешься.

«Не совпадают? Что за чушь! И размеры, и вес, и ощущение в руке все точно такие же, как у того гила, к которому я привыкла. Если и есть какая-то ошибка, то она меньше миллиметра по длине и грамма по весу».

— И вообще, чего это ты вдруг оказалась в таком жалком состоянии? Даже не знаю, что случилось бы, если бы я не пришёл, — изумленно проговорил Арвир.

— Н-ну, это…

— Или же ты была уверен, что раз ты милая девушка, то обязательно откуда-нибудь выскочит возлюбленный и спасёт тебя? Кака-а-я же наивная мечта. Нечасто такое видишь, а?

«Это и есть то, о чём я не могу и мечтать?»

Часть разговора с Клюэль ярко вспыхнула в памяти Ады: «Скажи, Клюэль, что чувствует девушка, когда её защищает парень?»

— ИДИОТ! К-конечно же нет! — подталкиваемая непонятными ей самой чувствами, закричала Ада.

«Откуда это раздражение? Откуда смущение, нетерпение и совершенно непонятная боль в груди?»

— Гилшэ нельзя ожидать, что их будет защищать кто-то другой. Ты не можешь хотеть того, чтобы тебя защищали мужчины. По крайней мере, пока ты являешься гилшэ.

— Ты надоел! Говорю же, я ничего такого не ждала!

Услышав это, Арвир шутливо пожал плечами.

— Вот как? Жаль.

— Чего?

— Ничего, я просто попытался сказать что-нибудь в стиле мастера Клауса. А вот мне бы понравилось, если бы у тебя были такие мечты.

«Вокруг глаз… горячо…»

Даже самой Аде было до отвращения очевидно, что она покраснела до ушей.

— Хватит уже дразниться!

«Уж теперь… Уж теперь моему терпению точно пришёл конец».

— Ты всё время только и делаешь, что дразнишь меня, но как только я собираюсь тебе что-то сказать сразу куда-то прячешься! Чем ты вообще занимался всё это время?.. И дедушка Руфа, и отец… и я — мы все тебя искали!

«Насколько же сильно мы волновались?.. Мне бы так хотелось, чтобы это можно было описать лишь простым словом «беспокойство»».

— Эх, прости, но сейчас на болтовню времени нет.

Парень резко развернулся к Аде спиной.

— Э-эй, Арвир!

— Завтра ночью, в два часа ровно. Здесь, на четвёртом этаже, в большом коридоре к читальному залу. Хотя правда — довольно неприглядная штука, я расскажу то, что тебе ещё неизвестно.

— Сказала же… В этот раз тебе сбегать нельзя!

— Это всё очень хорошо, но мне кажется, у тебя есть дела поважнее, чем разборки со мной.

«…Сама знаю. Вроде бы, во внешнее кольцо проникли только эти два призванных существа, но вот на арене их ещё очень много».

— Ну ладненько, постарайся хотя бы не умереть… Эх, Нессирис тоже настороже, забрать чешую Миквы будет нереально тяжело. Вот поэтому я и говорил, что надо взять с собой сестрицу.

С гилом на плече Арвир скрылся в коридоре, ведущем на подземные этажи.

Часть 3

Нейт очень старался подобрать подходящие слова, но ему в голову пришло только одно:

— Невероятно…

«Песня Клюэль ничего не призывает, а значит это не оратория. Но и простой композицией текста и мелодией её не назвать. Особенно мне интересен текст: там есть не только музыкальный язык Селафено, но и незнакомые мне слова и грамматика. Они очень похожи на Селафено… Нет, это сходство обманчиво, видимо, это язык совсем другой природы».

— Клюэль, что ты сейчас сделала?

Кольцо висящего в небе канала постепенно сузилось, а потом, наконец, полностью исчезло. Призванные существа вдруг принялись носиться беспорядочно носится по арене.

— Ну-у… честно говоря, я и сама не очень понимаю, — завершив песню и обернувшись, ответила Клюэль, чьи волосы мягко колыхались на ветру.

— Что значит не понимаешь?..

— То и значит. Никакой теории у меня нет, мне просто кажется, что я знала эту песню давным-давно. Наверное, ей меня научила Армаририс.

Клюэль смотрела в пустоту с таким видом, будто её саму беспокоил этот неразрешимый вопрос.

— Э, вообщем… прости, это ведь совсем не ответ, — смущённо извинилась она.

— Н-ничего такого, — покачал головой Нейт.

«Не ожидал услышать имя «Армаририс» именно сейчас… Впрочем, мы пока ещё не в той ситуации, чтобы можно было об этом думать».

На арене ещё оставалось почти трёхзначное число призванных существ, и десяток с чем-то из них уже окружали мальчика и девушку.

— Что будем делать?.. У нас же нету с собой нормальных катализаторов… Впрочем, я могу немного потерпеть боль и исполнить одно песнопение. А у тебя что, Нейт?

— Ну, я тоже кое-что могу, но…

Взглянув себе под ноги, Нейт тихо вздохнул.

«Катализатор-то у меня есть. Но его точно не хватит. Нужно, чтобы он был, как минимум, с меня размером, или даже больше».

Мальчик поднял взгляд к небу. Там с ужасающей скоростью плыли бесконечные тёмно-коричневые облака. Ветер был таким сильным, что казалось, будто вот-вот может начаться шторм.

«Бесполезно… Не стоит и надеяться на то, что вдруг засияет солнце. Значит, у нас и правда нет другого выхода, кроме как вырваться из этого окружения, и сбегать за катализаторами?»

— Ага, нечего медлить, быстрее бегите! — громко крикнул кто-то, будто прочитав мысли мальчика.

В тот же момент окружение было прорвано. Призванные существа исчезали один за другим. А возможно, кто-то просто изгонял их. Посреди испускаемого ими свечения ядовитого цвета, будто разгоняя его вспыхнуло что-то серебристое.

— Простите, я задержалась! — извинилась девушка-гилшэ, которая держала в руках копьё длиннее себя самой.

— Ада!

— Малыш, Клюэль, до сданных катализаторов не добраться! В фойе полным-полно сбежавших с арены гостей. Это очень неприятно, но там не получится что-то взять. И к тому же, во внешнее кольцо проникло несколько этих существ. Если они нападут в узком коридоре, то убежать не удастся!

Услышав такой доклад от Ады, Нейт до скрипа сжал зубы.

«Забрать сданные катализаторы невозможно. Всё-таки доступный катализатор остался только один».

— Вы оба, поищите хоть что-нибудь подходящее. Если не получится — уходите через запасной выход на верхнем ряду!

— Пойдём, Клюэль.

Однако ответа мальчик не получил.

— Клюэль?..

— Нейт, постой!

Клюэль пристально смотрела на верхний ряд трибун, где прямо рядом с запасным выходом пряталась некая девушка. Зрительские сиденья закрывали вид, да и расстояние тоже было значительным, поэтому было трудно определить, кто она такая. Но судя по немного красноватым волосам виноградного цвета, это была…

«Хелен?..»

***

«У-у, ну хватит уже… Какая же я дура».

— Вот почему я сразу не сбежала, а?..

Затаив дыхание, Хелен укрылась за дверью запасного выхода.

Девушке внушало страх даже тихое биение её собственного сердца. Ей казалось, что его могут услышать те загадочные призванные существа, захватившие весь колизей.

«И гости, и ведущий — все уже сбежали. Здесь осталась…только я?»

Хелен подумала чуть-чуть высунуть голову и осмотреть трибуны, чтобы оценить ситуацию, но в конце концов, не смогла себя заставить.

— Я просто… не могу этого сделать.

«Что я буду делать, если выгляну, а прямо передо мной окажется стая этих жутких существ? Что мне делать, если они меня заметят? А даже если их там не будет, вдруг я увижу там нечто ужасное: например, что Лефис, Нейт или Клюэль… нет, речь даже не о моих знакомых, просто множество людей лежат там в лужах крови?»

Не переставая дрожать от страха, Хелен переключила свои мысли на другую тему.

«Если подумать, всё это, от начала и до конца, из-за той загадочной фразы, которую бросил мне тот парень, нет, девушка… тот странный человек: «Береги этот красный платок. Потому что в самый важный момент он наверняка поможет тебе защитить себя». После того как мы с Лефисом разделились, я спряталась здесь только потому, что меня беспокоили эти слова».

— Лефис, ты лгун… Разве ты не говорил, что скоро вернёшься, а?

Внезапно прямо позади Хелен послышался звук шагов.

«Лефис?..»

Девушка машинально обернулась.

— Что? Ты…

Перед ней стоял парень, одетый в форму Дресуэна.

— Чёрт, так это ты здесь сидела?.. — проговорил парень, скривившись так, будто его тошнило от вида Хелен.

Обычно она усмехнулась бы и проигнорировала его, но вот сейчас её переполнило невыносимое раздражение.

— Н-ну и что? А ты-то что тут делаешь?.. А, поняла. Наверное, ты тоже попался на глаза тем призванным существам, и смог лишь убежать, да?

— Заткнись! Был бы у меня катализатор, этим тварям…

Даже не закончив фразу, парень вдруг широко распахнул глаза и уставился на Хелен.

— Что такое? Не пялься на меня так.

— Откуда… у тебя это…

Он в изумлении указала взглядом на руки девушки… и на тот красный платок, за который она цеплялась изо всех сил.

— Красный катализатор… почему он есть только у тебя?!

— Я пронесла его как простой платок!

«Это не ложь. Я взяла его с собой как самый обычный платок, и поэтому прошла с ним сквозь проверку охраны».

— Хватит нести чушь! Если это обычный платок, то чего ты так держишься за него, будто это что-то важное?!

— Это…

«Я не могу рассказать ему о тех словах. Даже если расскажу, он ни за что мне не поверит».

— Неважно, отдай его!

— Что?

— Говорю же, отдай! Он бесполезен для тех, кто не умеет пользоваться красными песнопениями, а вот я смогу призвать что-нибудь и сбежать отсюда!

«Отдать?.. Другими словами, доверить?»

Хелен снова вспомнились слова неизвестного человека: «Как ты им воспользуешься — зависит от тебя».

«Зависит от меня… То есть, выбор за мной. Но ведь он сказал тогда: «Не ошибись с тем, кому его доверишь». Но я же не могу ошибиться, если у меня нет вариантов для выбора, верно? Лефис не умеет пользоваться красными песнопениями. Тогда, может, речь шла о Нессирисе? Нет, он знаменит своими синими песнопениями. Я вообще ничего не понимаю. Так кому же мне надо доверить платок?»

— Эй, давай быстрее! Никто ж не знает, сколько ещё здесь будет безопасно!

«Неужели, и правда этому парню… Неужели меня должен защитить этот противный, высокомерный тип?»

А затем… безо всякой разумной причины, переполняющие Хелен эмоции вырвались наружу.

— НЕТ!

— А?

— Ни за что! Я ни за что не отдам его кому-то вроде тебя!

«Чем доверять себя этому… лучше уж я сама попробую исполнить красное песнопение, даже зная, что это полный абсурд. Всё равно это будет намного-намного лучше!»

— Хватит бредить, мерзавка!

— Б-больно!

Парень толкнул Хелен, и она сильно ударилась об стену. Девушка обеими руками держалась за платок, отчего и не смогла вовремя защититься от удара и упала на колени. А в тот момент, когда она, опираясь о стену руками, попыталась подняться…

Камень вдруг поплыл, словно сами его свойства резко изменились.

— Э?

«Такое чувство, будто коснулась резинового мяча… Стоп, разве у стены был такой цвет?..»

Хелен казалось, что стена была окрашена во что-то среднее между серым и белым, но сейчас на ней проявился какой-то странный узор ядовитого цвета. Более того этот узор постепенно приобретал объём и форму. Он выглядел прямо как… гигантский лев.

— Они даже сквозь стены проходят?.. Да что же это за чудища?! — хрипло крикнул ученик Дресуэна, отступая назад.

— Быть… не может…

Загадочное призванное существо, выходящее очень далеко за рамки всех известных песнопений, медленно проявилось из стены прямо перед на глазах у Хелен.

«А-ха… ха-ха-ха-ха… Ничего хорошего со мной так и не случилось. Я взяла с собой этот платок, но он принёс одни лишь несчастья».

— Ложись!

«Кто это?..»

На обнажившее клыки призванное существо в форме льва, вдруг прыгнул другой, тёмно-красный лев.

Рёв двух животных огласил коридор. Оба яростно рычали и, стараясь одолеть противника, терзали его когтями. Хелен вспомнила, что ей доводилось видеть второго льва в школе.

«Это мантикора. Но кто же её…»

— Хелен, ты в порядке?!

К ней подбежала девушка с длинными алыми волосами.

— Клюэль?

— Что случилось, Хелен? Ты же должна была быть с Лефисом?!

— Извини, у меня мысли путаются… Лефис сейчас вместе с Нессирисом.

«О чём они там говорили?.. Ах да, вроде бы, они собирались уничтожить катализатор-первопричину».

— Понятно. Я так рада, что успела вовремя.

Немного расслабив лицо, Клюэль зажала тыльную сторону левой ладони правой рукой. Её пальцы окрасились в красный, похоже, из того места шла кровь.

— Э! Клюэль, откуда у тебя эта рана?!

— А, это? Ну, просто ничего другого для песнопения у меня не оказалось.

По руке Клюэль бежала тёмно-красная кровь. Мантикора тоже была тёмно-красной. Любой ученик школы песнопений мог прийти к единственному возможному выводу.

— Неужели… ты использовала свою кровь, как катализатор?

— Ну… да.

— Дура! Чем ты вообще думала?! — пронзительно воскликнула Хелен и, полностью позабыв обо всём вокруг, схватила Клюэль за левое запястье. — Ты что, не знаешь, насколько опасно пользоваться кровью в качестве катализатора?! Знаешь, сколько ужасных случаев произошло с учениками, которые пытались в штуку провернуть такое? Это ведь полностью запрещено во всех школах песнопений, а ученикам говорят ни в коем случае этого не делать!

«Бывало, что люди по ошибке резали артерию, и кровь не останавливалась. Бывало, что даже при небольшой ранке, шок от потери крови приводил к выходу песнопения из-под контроля. Такое много раз происходило в прошлом, и порой случается в каких-нибудь школах даже сейчас, несмотря на все меры предосторожности».

— Но ведь ты была в оп…

— Никаких но! В красных песнопениях такие действия — это почти табу. Даже я, изучающая другой цвет, это знаю!

Нечто внутри разума Хелен, которое было напряжено до предела, сейчас резко лопнуло.

— Клюэль… понимаешь… Я очень рада тому, что ты меня спасла, но прошу, больше никогда не делай чего-то настолько опасного.

Хелен прижала к руке Клюэль красную ткань.

— Хелен… что это?..

— Мой носовой платок. Я им не пользовалась, так что всё в порядке. Наверное, в этом нет никакого смысла, но это хоть чуть-чуть поможет уменьшить кровотечение.

«В конце концов, слова того человека оказались правдой лишь наполовину. Совсем несмешная ирония. Этот платок не сумел меня защитить, но помог девушке, которая ранила себя, защищая меня».

— Н-нет же, я не об этом!

Однако Клюэль почему-то взволнованно помотала головой.

— Откуда… у тебя этот красный платок?

— Его не заметили во время проверки. Я всё равно не умею пользоваться красными песнопениями, поэтому пусть он будет полезен хотя бы вот так.

— Ты правда уверена? — заметно сомневаясь спросила Клюэль, и Хелен ответила ей своей обычной улыбкой:

— Не беспокойся о том, что он запачкается. Он итак красный, поэтому кровь не будет вы…

— Нет, ты не поняла. Так можно мне воспользоваться твоим красным платком, для моего песнопения?

— Э?..

От настолько внезапного предложения Хелен на мгновение даже потеряла дар речи.

— Мне тоже будет опасно использовать ещё больше крови для песнопений, поэтому у меня не осталось катализаторов… Значит, нельзя?

— Н-нет, без проблем, пользуйся. Но что ты собираешься призвать?

Услышав вопрос, Клюэль до странности лукаво улыбнулась и сказала:

— Ну, маленький красный цветок.

«Цветок? В такой ситуации?»

— Эй, стой! Ты дала платок ей, и более того, для призыва цветка?! Завязывайте уже с шут… — начал было ученик Дресуэна, но вдруг кто-то подскочил к запасному выходу.

— Клюэль, вы тут в порядке? — подбежав, спросила запыхавшаяся девушка мальчишеского вида с короткими волосами льняного цвета.

«И Ада здесь… Но что это за копьё у неё в руках?»

— Да, кое-как справились, а ещё…

Повернувшись к подруге, Клюэль ловко подмигнула ей.

— Передай Нейту, чтобы он приготовился. Я сделаю ему катализатор.

— Отлично. Оставляю всё на тебя.

Ада со скоростью урагана убежала вниз по трибунам.

— Клюэль… что ты собралась призвать? И что значит «сделаешь катализатор»?

— Э-хе-хе, сейчас всё увидишь.

Обернутый вокруг ладони красный платок испустил сияние такого же цвета. На нём открылся совсем крошечный канала, из которого появился, как Клюэль и говорила, одинокий красный цветок.

«Как там этот цветок называется?.. Помню, что я читала о нём в книжке с картинками, когда была маленькой. А… ама… Нет, не получается. Кажется, что я вот-вот и произнесу название, но всё-таки не могу его вспомнить».

— Ты использовала драгоценный катализатора на такую безделушку! — рассержено крикнул парень из Дресуэна, но Клюэль остановила его ледяным взглядом.

— Это не безделушка, а тот шанс, который мне дала Хелен. Поэтому я решила использовать своё самое лучшее песнопение.

— Тогда почему...

— Извини, но моё песнопение начинается только сейчас.

Клюэль что-то прошептала маленькому цветку у себя в руках. Качнувшись от тихого вздоха, будто на ветру, алые лепестки испустили ослепительное сияние. Из канала возникло бесконечное множество алых цветов. Алый ветер пронёсся по коридору, словно по цветочному саду.

Бесчисленные алые лепестки взметнулись в воздух и незаметно для глаз превратились в сверкающие красные перья.

«Что это… откуда такая красота?».

Хелен могла бы понять, если бы это были просто красные перья, но она ещё никогда не видела песнопение перьев с таким невероятным красивым сияние вокруг. И конечно же, призванное существо, обладающее ими, ей видеть тоже не прихо…

И всё-таки, не очень приятно быть призванным в таком узком проходе.

Сначала Хелен показалось, что перед ней точно такой же пожиратель пламени, какого она видела во время турнира. Но это было не так. Призванное сейчас существо в два раза превосходило ту птицу по размерам, а по красоте и изяществу их даже нельзя было сравнивать.

Это была гигантская тёмно-красная птица, излучающая сказочное красное свечение.

«Не может быть… Ведь даже среди певчих это призванное существо уже превратилось в иллюзию…»

— Фе… ни… кс..

Горло Хелен дрожало, она не могла ничего выговорить. Стоявший рядом с ней ученик Дрэсуэна широко раскрыл глаза и изумлённо приоткрыл рот. Похоже, он вообще с трудом держался на ногах.

Сомнений быть не могло: перед ними стоял Феникс — божественная птица рассвета.

Ну что, Клюэль, значит мне нужно присмотреть за этими двумя?

«П-п-присмотреть?..»

— Клюэль? Это… и правда твоё песнопение?

— Да.

— Это ведь… настоящий истинный дух?

— Думаю да, — сразу же согласилась Клюэль.

«Но как… истинного духа, тем более, Феникса, с такой лёгкостью?.. Никогда не слышала, чтобы какой-нибудь ученик мог такое сделать».

— Но, Клюэль, что ты теперь собираешься делать? Неужели сражаться с теми жуткими существами?

— Нет, я лишь помощница Нейта.

«Нейта?.. Ты помощница того невысокого и кажущегося ненадёжным мальчика?»

— Правда, я могу сделать только такую мелочь, — широко улыбнувшись, сказала Клюэль и подобрала один из упавших на пол красных лепестков. — Понимаешь, Нейту зачем-то понадобился свет. И поскольку небо закрыто облаками, нужно что-то, что осветит колизей. Надеюсь, жар-феи с этим справятся.

Жар-феи относились к красным песнопениям третьего уровня. Благодаря тому, что их можно было использовать как продолжительный по времени источник света, они входили в число самых известных призванных существ.

— Абсурд! Сколько бы фей ты не призвала, ты осветишь всего несколько метров. Чтобы осветить весь колизей их потребуется как минимум несколько деся…

— Думаю, для начала стоит призвать две сотни.

— Две со…

Хелен запнулась.

«С одним этим лепестком в качестве катализатора такое просто невозможно. Даже не так, каким бы сильный катализатор ни был, я ещё никогда не слышала о том, что можно призвать две сотни существ. Но Клюэль говорит так, будто бы для неё это само собой разумеется».

Хелен уже собиралась спросить: «Да кто ты вообще такая?» — но эти слова застряли у неё в горле.

— Клюэль?..

Лицо Клюэль неожиданно стало смертельно бледным. Если присмотреться, можно было заметить стекающие по её лбу и щекам капельки пота. И её щёки, и глаза опухли, как при температуре.

— Клюэль! Да ответь же, Клюэль!

— Я в порядке. Просто… я немного устала, потому что спела такую непривычную штуку.

Пошатнувшись, Клюэль прислонилась к стене запасного выхода.

— Стой! Как ты собралась помогать Нейту в таком состоянии…

— Нет. Я по собственной воле решила, что хочу это сделать.

«После разговора вчерашней ночью, у меня уже было небольшое предчувствие. Когда речь заходила о Нейте, Клюэль становилась до странности серьёзной, и к тому же волновалась. Тогда я думала, что возможно, они подходят под категорию «простых одноклассников», но сейчас…»

— Всё идёт таким образом уже с давних пор, ещё с того момента, как Нейт пришёл в академию Тремия. И это наше с ним обещание.

«Но это не так. Сейчас в глазах Клюэль видна куда более глубокая связь с ним. Вот именно. Кажется, будто она думает о возлюбленном. Неужели она и вправду…»

— Клюэль… так ты на самом деле любишь…

— А-ха-ха, я сама не очень это понимаю. Интересно, что же у меня за чувства? Мне и самой трудно ответить. Но то, что он мне нравится, это правда.

Клюэль выглядела смущенной, но больше всего счастливой.

De xeph, clue-l-sophie pheno [Проснитесь, алые дети]

Единственный алый лепесток засиял. Его свечение постепенно становилось всё сильнее.

Сначала оно осветило весь коридор запасного выхода, потом достигло трибун, и, наконец поглотило всю арену.

Теперь колизей освещали десятки, нет… даже сотни жар-фей.

«Я будто во сне… На самом деле получилось…»

— Н-но какой вообще смысл в том, чтобы вот так осветить колизей?!

— Я тоже не знаю. Но мне кажется, Нейт очень этого ждал.

«Нейт… А кстати, я же ещё не спросила, какой у него цвет песнопений? Интересно, в чём же он специализируется?»

***

— Малыш, сверху!

Услышав голос Ады, Нейт на мгновение поднял взгляд к небу, а затем тут же зажмурил глаза, защищая их от болезненного яркого сияния. На секунду ему показалось, будто он посмотрел на солнце.

Это были десятки или даже сотни жар-фей.

Их сияние ярко озарило трибуны, словно наступил солнечный полдень.

— Отлично. Приступаю!

Нейт присел на одно колено там, где и находился, ровно посередине лестницы, соединяющей верхний и нижний ряды трибун.

Необходимый для песнопения мальчика катализатор находился именно здесь. Благодаря идущему из под крыши свету по всей длине лестницы протянулась его собственная тень.

— Теперь-то всё есть!..

Сдерживая возбуждение, Нейт обеими руками коснулся своей тени. Казалась, что эфемерный цвет Ночи исчезнет в тот же момент, когда на него падёт свет. Но именно он и был идеальным катализатором для создания песнопения.

Ezel [Песня Ночи]

В самом центре тени, в которой не должно было быть никого света, засиял канал цвета Ночи. Однако из него так ничего и не появилось, даже самого маленького призванного существа.

«Бесполезно… Кольца такого размера просто не достаточно!»

— Малыш, быстрее! — раздался далёкий крик Ады.

Даже сама по себе лестница была очень заметным местом, а присевший на одно колено беззащитный мальчик тем более привлекал внимание врагов. Нейт всем телом почувствовал как сначала одно, а за ним второе и третье призванные существа обратили на него полные враждебности взгляды.

«Быстрее… быстрее. А главное больше!»

Нетерпение внутри мальчика росло.

«Хотя я тренировался этому в академии, сейчас нужно кольцо во много раз больше. Смогу ли я? А если смогу, то успею ли? Если меня убьют до того, как я закончу, всё будет впустую».

«Может тогда сдаться и сбежать отсюда? А если и не сбежать, то просто разорвать дистанцию и потянуть время?» — звучало у него в голове предупреждение инстинкта самосохранения, каким обладают все живые существа.

Но одновременно с ним…

В ушах Нейтом эхом вновь и вновь отдавались слова, которые он услышал перед отправлением в Эндзю: «Слушай, парнишка, я тут подумала: а не слишком ли ты себя недооцениваешь… Я хочу услышать твоё собственное решение… Ты очень сильно веришь в других и по сравнению с ними занижаешь себя, но было бы неплохо тебе уже обрести немного уверенности». Они весили больше, чем сотни других слов, и причиняли больше боли, чем тысячи.

«Есть люди, которые в меня верят. Разве я не решился поехать сюда ради Клюэль?.. А раз так, то в чём тут надо сомневаться? Здесь и сейчас я должен поверить в себя. Я должен поверить в свои прошлые достижения. Я решился — убегать уже не стану!»

Неизвестно, были ли эти мысли нужным импульсом… Но в этот же момент мальчик почувствовал, как нечто внутри него издало странный щелчок и соединилось.

И безмолвные часы, и застывшая секундная стрелка души — все до сих пор стоявшие на месте шестёрёнки соединились.

Призванные существа смешанного цвета устремились к мальчику со всех сторон подобно гигантской волне.

«Прошу вас мои песнопения! Без канала намного-намного-намного большей величины ничего не получится! Поэтому…»

elmai xaln wos teo uc xeoi clar, O soa valen lef karel

[Звучи, молитва поющего мира, все врата открывая ключом цвета Ночи!]

— ОТКРОЙТЕСЬ! — пронзительно выкрикнул Нейт.

И словно соглашаясь с ним, врата песнопения цвета Ночи разошлись во все стороны, подобно кругам на воде.

Они поглотили его собственную тень, затем всю лестницу, и, наконец, сформировали круг диаметром в сотню метров. Почти все призванные существа смешанного цвета оказались внутри этого круга.

— Обычный канал… до таких громадных размеров?.. — послышалось откуда-то издалека изумлённое бормотание Хелен, наблюдавшей за поглотившим трибуны сиянием цвета Ночи.

Но это было лишь первым необходимым условием песнопения. Предыдущее песнопение не было призывом чего-то. Или, стоило сказать, оно должно было призвать только этот гигантский канал.

«Просто призванное существо здесь не подойдёт. Потому-то тут сгодятся либо истинный духа Ночи, либо столько же своих существ. Но в таком здании, как колизей, я не могу сделать ни того, ни другого. В таком случае, мне нужно, подобно песне Клюэль, добавить в своё песнопение другой компонент. И это…»

Нейт заранее объяснил Аде свой план:

«Ада, ты же знаешь, что такое силуэт?»

«Да. Если поставить объект напротив света, то на стене за ним отразится его форма».

«Пожалуйста, коснись его гилом. Чтобы изгнать призванных существ обратной песней, необходимо совместить мой канал и гил. Весь мой план в том, чтобы тень от света жар-фей коснулась моего канала».

И теперь…

— Ада!

— Поняла! Приступаю!

Ада взмахнула гилом, целясь в ядро канала, другими словами, в тень Нейта. С жестким металлическим звуком острие копья вонзился в лестницу.

И в ту секунду, как копьё коснулось тени… Из покрывающего все трибуны целиком канала к небесам вылетело бесчисленное множество неизвестных объектов.

O le hypn U pheno sias, ris meli lef keofie loar

[Усни, любимое дитя, пусть тебя носит ласковый ветер]

Это были копья цвета Ночи, имеющие такую же форму, что и наконечник гила. Тень освещённого жар-феями гила упала на канал песнопения, отразилась в нём, была усилена и призвана вновь.

Сотни, может быть, даже тысячи копий цвета Ночи выстрелили прямо из-под ног призванных существ. Пронзённые не получали никаких внешних ран, но быстро исчезали, оставляя по себя частицы тусклого света.

— Все эти тени… обратные песни?!

Вспышки света в форме наконечника гила несли с собой обратную песню. Обычная обратная песня не проявляет эффекта, если не коснуться призванного существа. Однако в мире не существовало ни одного способа уклониться от тысячи с чем-то копий, призванных из поглотившего трибуны канала.

Призванные существа одно за другим напарывались на копья обратной песни. Во мгновение ока их число стало быстро уменьшаться.

Тень от света двух сотен жар-фей стала катализатором. Гил Ады был основой проекции. А гигантский канал цвета Ночи послужил для её усиления и выстрела.

Так получилось включающее в себя множество компонентов составное песнопение цвета Ночи.

— Полу… чилось?.. — пробормотал Нейт, наблюдая за устремившимися к небесам вспышками цвета Ночи.

Сами по себе условия такого крупномасштабного песнопения обратной песни были крайне труднодостижимы. Никто не знал, что случится в случае провала. Однако у Нейта, почему-то не было ощущения, что песнопение могло провалиться.

«Надо будет рассказать об этом Салинарве, когда я вернусь…»

Все до единого призванные существа были изгнаны. Когда на трибуны опустился занавес тишины, Нейт и Ада облегчённо вздохнули.

— Фух, а я так волновалась, думая о том, что же ты собрался устроить. Но похоже, ты тоже, немного вырос, Малыш.

С этими словами Ада со всей силы хлопнула Нейта по спине.

— Больно же.

— Да ладно. В таких случаях как раз и надо прикладывать силу. А ещё, тебе надо поблагодарить Клюэль, не так ли? — проговорила девушка, показав поднятый вверх большой палец.

— Да…

Перед глазами у мальчика до сих пор висели ярко освещавшие колизей жар-феи.

Часть 4

Царствующую в коридоре тишину нарушали шаги двух людей.

— Сколько ещё? — Лефис задал идущему впереди мужчине тот же вопрос, что и несколько минут назад.

— Скоро.

От точно такого же ответа, что и в прошлый раз, нетерпение юноши только возросло.

«Да как они смогли проникнуть даже в коридор к арене?..»

Лефис устал глядеть на тянущиеся спереди, сзади и по обе стороны от него стены. Появляющиеся прямо из их толщи призванные существа несколько раз до смерти напугали юношу, но каждый раз его спасал идущий впереди певчий — второй номер «Ля минор», Нессирис.

За время пути по коридору им встретилось десять с чем-то соперников, и почти со всеми разобрался всего один человек. По правде говоря, Лефису пришлось вступить в бой всего один или два раза.

«Так вот что такое великая сингулярность...»

Бывало, что одно из десяти тысяч одинаковых песнопений вдруг призывало существо, которое по возможностям значительно превосходило обычных особей. Изначально такие аномальные виды были лишь абсолютной случайностью. Однако среди певчих очень редко появлялись люди, все призванные существа которых становились аномальными видами. Это и были великие сингулярности.

Маленькие кусочки льда становились целыми глыбами, которыми можно было перегородить коридор. Малые духи синих песнопений, относящиеся к благородным ариям — ледяные волки — вырастали в размерах и получали силу сравнимую с истинными духами.

«Джошуа… И всё-таки в этом мире ещё есть чудовища, о которых я и не знал».

Другими словами, идущий впереди мужчина мог с лёгкостью противостоять истинному духу, призванному длинной ораторией обычного певчего, с помощью простейших призванных существ.

— Очень тихо.

Нессирис на мгновение остановился перед самым поворотом коридора.

«Почему здесь так светло?..»

Лефис повернул за угол вслед за певчим. Поле зрения резко расширилось. Они миновали входные ворота, через которые юноше уже один раз доводилось пройти во время турнира.

Впереди ему открылся точно такой же вид как и вчера: усеянный песком круг диаметром пятьдесят метров — арена.

Отличиями были только установленная в центре сцена с пьедесталом и затихшие трибуны. Да, на зрительских местах царила чрезмерная тишина: не было слышно ничьих голосов, не было видно ни одной движущейся фигуры.

— Призванных существ… нет?

«Что это значит? Неужели они все вне колизея? Нет, не думаю, что такое количество существ могло переместиться в другое место за такое короткое время».

— Похоже, самая трудная работа уже сделана.

— Чего?..

Лефис машинально посмотрел туда же, куда и Нессирис. Там, на лестнице между трибунами стояла невысокая девушка с короткими волосами льняного цвета и беззаботно маха им рукой.

«Это, насколько я помню, Ада».

— Кто первым приходит тебе на ум, когда слышишь имя «Клаус»?

Внезапно певчий задал Лефису просто немыслимый вопрос.

Имя «Клаус» не было редким. Наверняка в любом городе нашёлся хотя бы один человек, которого звали именно так. Однако, к добру или к худу, у Лефиса знакомых с таким именем не было, поэтому он сразу же вспомнил только одного знаменитого человека.

— Я знаю только одного человека с таким именем — главу гилшэ.

— Та девушка — единственная дочь того самого Клауса — Ада Юнг Гилшувешер. Самая молодая гилшэ, достигшая высшего звания гилшувешер.

— Она?..

Гилшэ были крайне способными людьми, специализирующимися в использовании обратной песни. Все они проходили через испытания, которые нельзя было описать даже словом «суровые» и которые всегда доводили человеческое тело до предела перенапряжения. Люди порой говорили, что гилшэ превосходят человеческие возможности почти в полтора раза.

— Но, видимо, не только Ада приложила к этому руку.

После этих слов Нессириса Лефис ещё раз огляделся вокруг.

«Понятно. Способности Ады не объясняют отсутствие существ не только на трибунах но и на арене. Логичнее будет думать, что здесь было применено какое-то крупное песнопение».

— Впрочем, это значит, что у нас стало меньше причин беспокоиться.

Когда Нессирис увидел рядом с Адой какого-то мальчика, на его лице возникла необычная для него кривая улыбка.

Ада что-то прошептала мальчику, видимо, подшучивая над ним. Его волосы и глаза имели загадочный цвет Ночи, а черты лица ещё оставались совсем детскими…

— Нейт?!

«Что за чушь! Он ведь тоже сдал свои катализаторы на охране. Если катализаторов нет, то ни о каком песнопении и речи быть не может».

— Если ты хочешь его о чём-то спросить — спросишь потом. А сейчас… — начал говорить Нессирис, но когда он перевёл взгляд на чёрный пьедестал в центре арены, где должен был лежать катализатор, его слова оборвались. — Что это значит…

Впервые в голосе певчего появилась нотка беспокойства.

Катализатор, который он должен был уничтожить, уже был разбит на мелкие части.

— Не может быть, кто-то уничтожил его до нас? — удивлённо воскликнул Лефис.

«На арену ведут два входа: тот через который пришли мы, и другой — с противоположной стороны. Вероятность того, что кто добрался сюда раньше нас не равна нулю».

— А может быть, он разрушился сам, — пробормотал Нессирис, пристально всматриваясь в испускающие свет крошечные, как песок, частицы, на которые раскололся катализатор. — Впрочем, и ладно. Первоначальная цель достигнута. Нам тоже пора уходить отсюда… Скорее всего, через пару часов колизей будет полностью оцеплен и закрыт.