Сумеречный песнопевец IV: Танцующий мир. Настройка Евы Начальные иллюстрации Прелюдия: Что значит «невозможно передать» Первый аккорд: Что значит «расставаться» Интерлюдия. Первый акт: Мишдер — одиночество Интерлюдия. Второй акт: Ксинс — ветер, что указывает путь Второй аккорд: Что значит «упустить из виду» Интерлюдия. Третий акт: Арвир — блуждания Третий аккорд: Что значит «страдать» Четвёртый аккорд: Неся всю жестокость в своём сердце Аккорд Пустоты: deus Arma riris? [Почему ты разлучаешь нас?] Пятый аккорд: И всё же, потому что я хочу быть рядом с тобой Интерлюдия. Четвертый акт: Ксео — слабый человек Интерлюдия. Пятый акт: Лейн — что такое песнопения? Шестой аккорд: Время пробуждения. Переплетающиеся обещания Заключительный аккорд: Ты улыбаешься, будто поёшь Аккорд в подарок: Начало находится здесь, в том месте, где поёт ветер Послесловие автора Послесловие команды Сумеречный песнопевец VI: Грядёт благовестие от Ксео


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
couguar
01.06.2019 02:10
В связи с поступлением новой информации из последних томов - название тома исправлено:
"Дети, которым снятся все песни" -> "Все дети, что мечтают о песнях"
satl
21.05.2019 02:06
Спасибо!
couguar
24.02.2019 00:13
Сообщаю: релизы на 5-6 тома планируются (если опять не случится форс-мажор) 1 раз в 2 недели, в такое же время.
llenna rouge
23.02.2019 23:24
Ура! Спасибо большое)
satl
01.02.2019 22:31
Это нисколько не помешает нашим ожиданиям)
couguar
31.01.2019 23:41
Товарищи, извините за невольно получившуюся дезинфу (хотя я предупреждал, что сроки давать не стану). Редактор долго не просуществовал после призыва и отправился обратно в неизвестность. Если ситуация изменится, и работа возобновиться я вам обязательно об этом сообщу.
satl
19.01.2019 18:36
Да я и не переставал...
couguar
19.01.2019 00:01
Информация такова, работа пошла. Конкретные сроки и числа называть пока не буду, не стоит. Но ждать уже можно
couguar
05.01.2019 11:29
В данном случае только то, что у меня нашлось немножко времени и желания их добавить.
Но могу сказать, что какая-то конкретика (идёт работа вообще или нет) станет доступна в двадцатых числах января.
satl
05.01.2019 05:20
Так блэт, факт того что добавили названия глав означает что оратория редактора дала результат?!
couguar
31.12.2018 13:32
Я не уверен насчёт конкретной песни, но она точно относится к первому уровню зелёных песнопений: Оратория редактора
satl
31.12.2018 00:48
Так, что мне спеть чтобы призвать этот том?

Шестой аккорд: Время пробуждения. Переплетающиеся обещания

Часть 0

— Ты была права, Лейн… — покачал головой Мишдер, с безразличием рассматривая исследовательский институт с высоты. — Я ведь так и не смог ничего для тебя сделать. А вместо этого принялся искать нечто абсолютное, которое невозможно потерять, и, наконец, пришёл к сильнейшему истинному духу — Ластихайту.

Ластихайт имел вид похожего на статую человека: подобно тем скульптурам, которые люди вырезали в древние времена, стремясь к идеальной красоте, он обладал такими же ровными, прекрасными чертами. Самым близким к его облику образом был святой, одетый в церемониальные одежды, на голову которому водрузили терновый венец. Однако дух состоял только из верхней части тела: всё ниже уровня груди попросту отсутствовало, обрывались даже руки и одежда. Ластихайт не имел крыльев, но парил в десятках метров над зёмлей, полностью игнорируя гравитацию. Кроме того, висящий в воздухе дух, на котором стоял Мишдер, не был серым. Его тело состояло из мутной, полупрозрачной, похожей на туман дымки.

По поверхности земли протянулась гигантская тень короля побеждённых. Из неё, как из улья, вырывалось наружу бесчисленное множество перемешанных в беспорядке серых существ и лазутчиков.

— В конечном счёте это всего лишь ложный образ?..

Тело духа не было веществом, а скорее напоминало изображение в зеркале.

— «Ластихайта больше нет»… Понятно. Всё как и говорил Джошуа. Впрочем, сойдёт и так. Нынешнему мне такой его вид подходит даже больше. В конце концов, он такой же пустой, как и я, король ложного образа.

Самоуничижительно улыбаясь, Мишдер наблюдал за разворачивающимся внизу зрелищем. Ластихайт поднимался всё выше и выше. Даже семиэтажный научный корпус остался далеко внизу. Подъём продолжался до того момента, пока Мишдер не смог обозреть всю территорию Келберкского института.

— Это моё последнее песнопение. Поэтому давайте же, ответьте мне.

Земля переполнилась серыми призванными существами и лазутчиками. Осмотрев этот рой, Мишдер поднял глаза к небу.

— Песнопевец цвета Ночи Нейт Йеллемиас и Клюэль Софи Нэт. Последуете ли вы той же дорогой, что и мы с Лейн? На что вы станете полагаться? Точно так же, как мы с Джошуа, на сильнейшего истинного духа? Или же вам удастся отыскать то, что не смогли найти мы с Лейн?

Назовите мне ваш ответ!

Часть 1

Первым о надвигающейся на институт опасности сообщил доносящийся сквозь окна далёкий звук.

— Сирена? Сверху?

Мио уставилась на потолок погружённой в темноту комнаты отдыха.

«Я думала, что это отключилось электричество, но теперь ещё и сирена. Что вообще происходит?»

— Эй, что такое? Что это ещё за звук такой?

Спавшие девушки начали просыпаться одна за другой.

«У меня отвратительное предчувствие… Это точно не дежавю. Почему-то мне кажется, что самый настоящий ужас ещё впереди».

— Вы все, тихо! — раздался гневный крик Ады, и переговаривающиеся девушки замолкли.

Издав режущий ухо звук, освещение в комнате восстановилось.

— Я уж подумала, что электричество вернулось, но, похоже, что это не так. Что будем делать? Остаёмся здесь или выйдем в коридор и обо всём разузнаем? — посмотрев на моргающие лампы, спросила Сержес, достав из сумки ручной фонарик.

«Видимо, что-то случилось… Для такого большого института звон сирены не слишком обычное дело. Хотелось бы думать, что это просто обычная неисправность, но вот вместе с перебоями электричества…»

— Т-с-с. Кто-то идёт!

Ада встала у двери и прислушалась. Послышались равномерные шаги, по скорости больше напоминавшие бег. Человек остановился прямо напротив двери в комнату девушек.

— Эй, это я, откройте! — раздался голос старосты мужской половины класса.

— Ома?

Ада повернула ключ в замке и быстро открыла дверь. В комнату буквально вкатился запыхавшейся парень в спортивной одежде.

— Что случилось, Ома? В такое-то время…

— Это моя фраза! Что случилось? Посреди ночи вдруг звонит сирена, а когда я выглянул в коридор, то увидел, как сотрудники убегают куда-то с бледными лицами. Я пытался их расспросить, но меня даже не слушали, отвечая: «Нет времени объяснять».

Видимо, Ома уже сильно устал от отчаянных расспросов, ведь по его лбу скатывались крупные капли пота.

«Сотрудники убежали все разом? Насколько же всё серьёзно?..»

— Отлично, похоже все вы в порядке.

Внезапно в коридоре раздался спокойный и внушительный голос.

— Тинка!

Ада подбежала к женщине с серебристыми волосами, выражение лица которой стало немного строже.

— Слушайте меня… Сегодня днём я рассказывала вам об укрытии. Сейчас мы отправимся туда, поспешите со сборами.

«В укрытие?..»

— Ситуацию я объясню по пути. В любом случае, надо поспеши…

Тинка не успела договорить.

Нечто упало с потолка прямо у неё за спиной. Это была когтистая ящерица с серой чешуёй и ужасно длинными конечностями.

«Не может быть, это же!..»

— Тинка, замри!

Ящерица замахнулась, целясь в спину беззащитной женщине. Но в тот же миг навстречу ей серебряной вспышкой рванулся гил Ады. Испустив похожий на стон рык, серое призванное существо начало исчезать.

— Ты в порядке, Тинка?

— Да, ты успела до того, как меня задели… Но похоже, они уже вторглись внутрь здания. Это значит, что первая линия обороны уже прорвана.

Тинка тяжело вздохнула, наблюдая за исчезающей ящерицей, от которой исходил серый дым.

Перед глазами у Мио промелькнули сцены событий в академии Тремия, которым она была свидетелем.

«Сейчас нас, как и тогда, атакуют серые призванные существа?»

— Эй, Мио… Это сейчас было призванное существо? Оно же было серым, такие вообще существуют? — тихо шепнул девушке на ухо Ома, и та слабо кивнула в ответ.

Страх перед Мишдером, который она испытала в ту ночь, был совсем не мелочью. Мио не могла его забыть.

«Но нынешний случай совсем не такой, и, скорее всего, дело в том… что в этот раз всё настолько же масштабно, как и во время состязания».

— Всё ясно. Значит, он пришёл?..

Стукнув древком копья по полу, Ада обвела коридор острым взглядом. За её спиной Ома вывел из комнаты остальных парней.

— Итак, мы все на месте. Правда, нет Нейта, но он, видимо, сейчас у Клюэль. Как у вас?

— У нас тоже все, — кивнула Сержес.

— Тогда пойдём. Прошу вас двигаться побыстрее, но при этом как можно тише.

Следуя собственным словам, Тинка почти бегом двинулась вперёд. Мио взволнованно поспешила за ней. В комнатах мимо которых они проходили горел свет, но ни одного человека видно не было.

— Заведующие связываются с другими корпусами, а остальные сотрудники должны сейчас прятаться в укрытиях… Так, сейчас мы выйдем наружу. Чтобы ни случилось, действуйте согласно моим указаниям — от этого зависит ваша жизнь.

Каждое слово, быстро произнесённое Тинкой перед запасным выходом, казалось тяжёлым как свинец.

— Ясно… — тихо ответила Мио.

С небольшой улыбкой на лице Тинка открыла дверь.

Вид снаружи здания уже стал чем-то нереальным.

На лужайке перед дверью лежало множество превращённых в камень сотрудников института. Из установленного на фонаре громкоговорителя пронзительно звучала сирена. С её звуком смешивались боевые кличи гилшэ и чьи-то вопли. По всей округе непрерывно раздались человеческие крики, напоминавшие странное и отвратительное хоровое пение.

«Ч-ч-что это…»

Из-за накатившей от страха тошноты Мио согнулась пополам.

— А-а-а-а-а, не-е-ет!

Из-за спины у неё раздались крики девушек. Несколько парней тоже зажали рты руками и отвернулись.

«Это естественно… Я уже видела подобное в школе, и потому могла подготовиться. Но столкнуться с таким впервые и сохранить спокойствие просто невозможно».

— Госпожа Тинка, как ученики?

К Тинке подбежал молодой мужчина, по всей видимости, певчий.

— Всё нормально, каким-то чудом все уцелели.

— Отлично. Быстрее бегите в укрытие, не задерживайтесь здесь надолго!

Мужчина махнул израненной рукой в сторону укрытия. Осмотрев его, Тинка содрогнулась.

— Ты… остался здесь, чтобы обеспечить путь эвакуации?

— Меня учили беречь младших, — смущённо потерев щёку ответил певчий.

«Он же…»

Посмотрев на его лицо, Мио крепко сжала кулаки.

«Он был зрителем на состязании. И к тому же сидел на местах для выпускников академии».

— Э-эм…

«Вы же один из наших предшественников?» — порывалась было задать свой вопрос Мио, но так в конце концов и не спросила.

«Он ведь остался здесь не для того, чтобы тратить время на такое…»

— Ну же, бегите! — с суровым видом выкрикнул мужчина, даже не обратив внимания на девушку.

И поэтому, пробегая мимо него Мио едва заметно поклонилась. Она не знала, достиг ли её поклон певчего, но хотела верить, что да.

Мио бежала, не успевая даже смотреть под ноги.

Девушка много раз спотыкалась о разбросанные по лужайке камешки, но каждый раз друзья поддерживали её, не давая упасть.

— Мио, ты в порядке?

— Д-да…

Мио едва нашла силы улыбнуться в ответ на взволнованный взгляд Сержес.

Впереди на пути показался ночной указатель, нарисованный светящейся краской. Этот знак ученики видели днём, когда Миррор показывал им путь до укрытия. Оно находилось почти сразу за указателем. И в этот момент… Ближайшие к нему кусты вдруг содрогнулись. И поскольку они качнулись против направления ветра, странность происходящего была очевидна.

— Т-тут кто-то есть? — тихо вскрикнула одноклассница Мио, инстинктивно отскочив назад.

«Что там вообще такое?..»

Весь класс замер и принялся пристально рассматривать заросли. Но сколько бы они ни ждали, признаков того, что из кустов что-то выпрыгнет, видно не было. И только шум листьев обдуваемых яростным ветром, повторялся вновь и вновь.

— Ветер? — облегчённо выдохнул кто-то.

Однако…

— Нет! Все назад! — надрывно выкрикнула Ада.

И практически в тот же миг воздух у кустов пошёл зигзагами.

— Э?

Искажения пространства приблизились к ошеломлённой ученице.

«Я помню это! Лазутчик! Мне казалось, что тут только серые существа, но неужели вокруг ещё и полным-полно лазутчиков?»

— Прочь оттуда! — воскликнула вслед за Адой побледневшая Тинка.

Но девушка, к которой были обращены их крики, не понимала, что вообще происходит.

— Э… э… Э?

Она нервно оглядывалась по сторонам, даже не замечая извивающегося воздуха. Ада и Тинка рванулись к ней.

«Слишком поздно, они не успеют!»

Ruguz [Песня Синего]

Земля под ногами у лазутчика полыхнула синим. Светящийся синим камень прокатился по лужайке.

«Это сапфир?»

Издав ясный звук, ледяные столбы, сияющие тем же светом, что и сапфир, заморозили всех лазутчиков в округе.

— Успела в последний момент?..

Все ученики разом обернулись на знакомый голос, и тогда их напряженные лица расслабились. Потому что там стоял хорошо известный им человек.

— Ой, госпожа Кейт?..

Ома даже рот раскрыл от удивления. Перед ним и правда стояла учительница в костюме цвета свежей зелени, поверх которого она надела куртку.

— Ну вот, значит поездка ночным поездом того стоила. Однако вы, ребята, довольно бодрые, я погляжу: взяли и сбежали с занятий, чтобы отправиться в путешествие… Из-за вас я была удостоена просто восхитительной проповеди директора.

«У-учитель… То, как вы постепенно к нам приближаетесь, выглядит очень страшно!»

— Э-эм… Учитель?

Сержес в панике замахала руками.

— Впрочем, я рада, что вы в целости и сохранности, — улыбнувшись и сложив руки на груди, сказала Кейт. — Вы, конечно, поступили как самые настоящие эгоисты, но я могу вас понять. Однако впредь прошу вас проконсультироваться со мной заранее, — оглядываясь по сторонам, Кейт скороговоркой закончила фразу и коротко поклонилась Тинке. — Госпожа Тинка, прошу прощения за неудобства, доставленные моими учениками. Я ещё не до конца поняла положение дел, но, как мне видится, ситуация критическая.

— Нет, ничего подобного. В любом случае, сейчас нам надо добраться до укрытия, там я подробно всё объясню.

Тинка уже собиралась развернуться в сторону укрытия, но её остановили.

— Не стоит… — тихо выдохнула Ада, глядя на небо.

Мио никогда прежде не слышала, чтобы её подруга говорила настолько ошеломлённым голосом.

— Похоже, объяснения нам не потребуются.

Небо содрогнулось, словно испуганное.

— З-землетрясение?

Нет, земля не тряслась. Но кожу Мио обожгло будто от удара током. А затем на освещённую фонарями округу опустилась ужасающий мрак.

«Что это? Что за гигантская тень?»

Оглядевшись вокруг Мио вдруг заметила, что Тинка и Кейт обе замерли на месте, изумлённо всматриваясь в небо. Последовав за ними, девушка тоже подняла взгляд вверх — и мгновенно лишилась дара речи.

«Что…это…»

Мышцы свело от ужаса.

Высоко в небе кружил гигантский истинный дух. Он выглядел как статуя какого-то святого. Хотя различить его размер издалека было довольно сложно, он, скорее всего, был даже больше, чем та чудовищная пятицветная гидра с состязания. Однако кое-что всё-таки отличало его от призванного в академии монстра. Тот лишь наводил страх. А парящий сейчас в небесах истинный дух помимо страха создавал ещё и необыкновенное чувство напряжения, от которого пропадала всякая воля к сопротивлению.

O vilis arsei spil [Все вознесите хвалу!]

Глубокое, торжественное, напоминающее хор звучание снизошло с небес и ударило в голову. И в тот же момент из протянувшейся от истинного духа не то серой, не то какой-то странно-дымчатой тени начали возникать бесчисленные фигуры. Это были змеи, ящерицы и горгульи…

«Быть не может!»

В это мгновение дыхание Мио застыло, будто её легкие пронзили сосулькой.

— Ада, изгони их!

Одновременно с криком Мио, взгляд гилшэ, изумлённо вглядывающейся в небо, сразу же обострился.

— Не шутите со мной!

Копьё Ады рванулось в сторону появляющихся, но ещё не успевших полностью материализоваться, призванных существ. Одно за другим они исчезали, испуская дым, как при кипении. Даже в такой критический момент девушке удалось изгнать их до полного появления.

— Это уже совсем несмешно… Впервые вижу истинного духа, который использует ораторию, — быстро пробормотала Ада, даже не пытаясь скрыть сбившееся дыхание.

— Слушай, Ада… Я тут подумала, неужели это…

«Тот самый Ластихайт, которого так искал Мишдер».

Мио так и не договорила, но, похоже, смогла передать суть. Ада молча кивнула

— Ты сможешь одолеть его?

— Бесполезно. Летающие существа — естественные враги гилшэ. Учитель, Вы можете как-нибудь его сбить?

— Не неси чушь. Я даже не понимаю, каким образом он летает.

Кейт и Ада вместе нахмурились.

— Даже если ограничиться только летающими истинными духами, какой из них может справиться с ним…

Первым, кого вспомнила Мио при упоминании летающих истинных духов, был Феникс Клюэль, но та сейчас была без сознания. И к тому же сам по себе Феникс не мог противостоять Ластихайту. Разница в размерах была слишком велика.

«Виверна директора? Нет, скорое всего, даже для неё это будет затруднительно. Что же делать?»

— Давайте пока отложим вопрос с этим гигантом и сосредоточимся на устранение его подчинённых на земле.

Тинка лишь покачала головой в ответ на предложение Ады.

— Но если мы не остановим его, это будет продолжаться бесконечно.

— В любом случае сейчас у нас не способа добраться до такой высоты. И даже если бы был, этот дух гигантский. Непохоже, что мы сможем одолеть его просто так.

— Значит, самое большее на что мы способны — это тянуть время, пока не найдём какой-нибудь способ победить это существо?..

Ада так сильно сжала зубы, что даже был слышен скрип.

«А что мы сделали в тот раз? На состязании ситуация была очень похожей. Тогда мы тоже были в безнадежном положении…»

«Не ящерица. Разве ты не знаешь кто Я, девчушка

«Это сейчас был ветер?»

Воспоминания, не столь давние, чтобы их можно было назвать ностальгией, но от которых всё тело переполняют чувства, были воскрешены ветром и поднялись наружу.

«Я слышала этот голос. Ах да, это было, когда мы впервые встретились с Нейтом. На плече у него сидело…»

— А… А…

«То призванное существо, которое Нейт получил на время от мамы. Крохотная ящерица цвета Ночи. Правда, злящаяся, если назвать её ящерицей… Вот оно! Оно есть... Есть! То единственное существо, которое может добраться до висящего высоко в небе истинного духа!»

Часть 2

Прозрачный чёрный мир.

Из бирюзового света появилась девушка с алыми волосами.

Он призвал Ластихайта, даже зная, что получится ложный образ. Несомненно, это лишь из-за многолетней привязанности. Ты согласна, Клюэль?

Ей было шестнадцать или семнадцать лет. Она была высокой, вдоль всей спины тянулись чарующие волосы. Бирюзовый цвет глаз сильно контрастировал с алыми волосами. Её кожа была гладкой и белой, словно фарфор, руки изящными, ноги такими тонкими, будто вот-вот сломаются.

На ней не было одежды, но длинные, подобные пылающему пламени красные волосы изящно укрывали её голое тело, будто священное одеяние.

Армаририс.

Истинный дух, выглядящий как обнажённое отражение самой Клюэль.

— …

Что случилось, почему у тебя такой грустный вид?

— Я хочу вернуться ко всем остальным…

«Я так беспокоюсь о них. Они добирались в такую даль для меня, но и здесь оказались втянуты в подобное бедствие».

Нельзя. Ведь ты ещё не ответила на мой вопрос, не так ли?

— Но…

Закусив губу, Клюэль уставилась на Армаририс

— Я… не могу описать этого словами.

Почему это?

— Потому что… потому что так оно и есть. До сих пор я всегда была вместе с Нейтом: на состязании, во время поездки, на каникулах — мы вместе прошли через многое!

Истинный дух, имевший точно такой же облик, как и сама Клюэль, тоже пристально смотрел на девушку, будто испытывая её. Взгляд Армаририс не был пугающим, скорее наоборот, слишком уж нежным, таким, что Клюэль хотелось воспользоваться ею.

«Нет, так не пойдёт… Ни в коем случае нельзя полагаться на этого истинного духа. Мне нужна не она. Я… хочу вернуться к другому, более важному для меня человеку».

— Ты можешь сказать, что прошло всего два месяца. Но время не имеет значения. Мы с ним смогли так сильно сблизиться. Поэтому я не могу выразить все наши воспоминания в нескольких словах!

А почему ты выбрала именно его описать словами тоже нельзя?

— Да! Ну и что с того?!

«Я не хочу описывать это в словах… Я не такая способная в учёбе, как Мио, ведь не читаю так много книжек. Я не знаю красивых слов, и поэтому не смогу хорошо выразиться, даже если попытаюсь».

Тогда вместо слов покажи мне какое-нибудь другое доказательство.

— Э?

«Что это значит?»

Подойдёт всё что угодно. Продемонстрируй мне твой завет с ним в такой форме, которую невозможно подделать. Такой, чтобы я смогла верить в него так, как веришь ты.

***

«Землетрясение?..»

Всё ещё лёжа головой на столе, Нейт поднял пустой взгляд. От вибрации в воздухе по коже пробежала такая боль, словно мальчика ударили током. Ощущение в ушах тоже было странным, будто они онемели.

«Стол не трясётся. Ваза с цветами тоже. Это точно землетрясение? Но воздух явно дрожит, словно напуганный. И это не внутри коттеджа. Так снаружи что-то происходит?»

— Уже заполночь, а атмосфера ужасающе неприятная, — высказался Зессель, резко поднявшись с дивана.

— Идёшь наружу?

— Просто встану у входа и осмотрюсь.

Зессель рукой остановил попытавшуюся встать с кресла Энн. В другой руке он в качестве меры предосторожности уже держал катализатор.

— Надеюсь, что там ничего нет.

Комната отдыха, где находились Нейт и учителя, имела прямой выход на улицу. Под взглядами Нейта и Энн Зессель аккуратно повернул ключ в замке, а затем очень-очень медленно по несколько сантиметров за раз начал открывать дверь. За выходом располагалась широкая густо заросшая лужайка с цветочными клумбами, а за ней — лес. Ещё до того, как дверь полностью открылась, глазам предстал абсолютно такой же вид, как и днём.

Однако…

— Что…

Наполовину высунувшись наружу, Зессель вдруг изменился в лице.

— Зессель?

— Вы тоже подходите… Скажу прямо: мне хочется, чтобы это оказалось моей галлюцинацией.

Вскочив со стула Нейт подбежал к двери, обошёл застывшего в проёме Зесселя и вышел на улицу.

«Э?..»

Прохладный воздух коснулся кожи мальчика. Но холод, будто облизавший всё его тело, был вызван отнюдь не ветром.

— Почему небо около научного здания полыхает?.. — ошеломлённо пробормотала вставшая рядом с мальчиком Энн.

Но причина была не только в этом. Уж слишком отчётливый звук сирены был слышен даже рядом с коттеджем, несмотря на довольно большое расстояние до центрального здания института.

«Что-то случилось, и к тому же весьма масштабное».

Посреди глубокой ночи Нейт отчаянно всматривался в направлении научного корпуса. Но в следующий миг… Тихий звук, похожий на шорох одежды, ударил по ушам.

«Это… с крыши коттеджа?»

Нейт машинально посмотрел наверх, и сразу же встретил взгляд зрачков-полумесяцев. Это была ящерица с серой кожей и тонкими длинными конечностями. И она нацелилась на стоявшую между мальчиком и Зесселем женщину…

— Госпожа Энн, сверху! — выкрикнул Нейт и в тот же момент изо всех оттолкнул учительницу в сторону.

Серое призванное существо спрыгнуло с крыши.

— Чёрт, ну почему именно эта тварь?!

Удар Зесселя перехватил ящерицу в полёте. Она ударилась об землю, но сразу же вскочила вновь и приняла позу для нового прыжка.

— Зессель, назад!

В следующий момент Энн сильно ударила ящерицу в нос своей дирижёрской палочкой. Заострённый конец сверкнул молочно-белым.

«Это светится жемчужина-катализатор?»

Nussis [Возврат]

Призванное существо пронзительно взвизгнуло и превратилось в частички света.

— Хуже некуда… Тот институт уже был для меня небольшой моральной травмой, — с горьким видом вздохнул Зессель, приложив руку ко лбу.

— Похоже, здесь была всего одна ящерица, но вот как дела в научном здании? — высказалась Энн, а затем обернулась на звучавший из коттеджа звук шагов.

На улицу в спешке выскочила сотрудница Келберкского института.

— Ну как там?

— Бесполезно… Не могу связаться с той стороной.

Женщина слабо покачала головой.

— То есть, комната связи в научном корпусе потеряна. А ведь там должен был стоять на страже способный гилшэ. В какой же бардак все превратилось… — горько улыбаясь и хрустя костяшками пальцев, сказал Зессель.

Взгляд учителя был устремлён не на научный корпус, а выше, в небо над ним.

— Истинный… дух? — хрипло пробормотала Энн, отступая назад.

Нечто кружило там сверху. Поднимавшейся от здания огонь освещал истинного духа, очень напоминающего древнюю статую. Несмотря на огромное расстояние его можно было разглядеть даже отсюда. От одной попытки вообразить его настоящий размер у Нейта по щеке скатилась струйка холодного пота.

«Он и есть причина недавней дрожи в воздухе».

Дух распространял вокруг себя настолько мощную ауру давления, что становилось трудно дышать. Нейт впервые видел это призванное существо, но интуитивно понял: это и есть Ластихайт.

— Ну ладно, мы ничего не добьёмся, если будем просто стоять тут и жаловаться.

— Согласна. Нам нужно поспешить.

Два учителя переглянулись и быстрым шагом пустились в путь.

— Э-эм!

— Я не скажу тебе не ходить… — не разворачиваясь бросил Зессель, подняв одну руку. — Но можешь ты ли оставить её здесь одну?

«Клюэль? Отправиться к научному зданию и оставить её в одиночестве или остаться здесь и защищать её? Выбрать можно только одно».

— Вполне понятно, что ты волнуешься и не можешь вот так вот сразу определиться. Мы пойдём, если ты с нами, то давай побыстрее решайся и вперёд… Похоже, что времени сомневаться уже не осталось.

***

Ада узнала о быстром ударе невидимой руки по свисту воздуха. Уклонившись от него, девушка сразу же пронзила гилом пустоту, и из того места, где не должно было ничего быть, раздался пронзительный крик — агония лазутчика.

— Третий!

Не успев перевести дыхание, Ада отскочила назад. В том месте, где она только что стояла, сомкнулись клыки огромной серой змеи.

— Ха!

Разом выдохнув весь воздух в лёгких, Ада поразила змею.

Nussis [Возврат]

Испустив серый дым и свет песнопения, призванное существо исчезло.

— Салина, там на лужайке человек!

— Сама вижу.

Взвалив ученого себе на спину, Салинарва двинулась в сторону укрытия. Она могла спокойно заниматься спасением сотрудников, благодаря тому, что Ада защищала путь для отступления. С начала их импровизированного сотрудничества не прошло ещё и получала, но они уже обнаружили четверых.

«Если всё так и будет продолжаться, то нам предстоит ещё много работы…»

Периодически попадающиеся на пути лазутчики создавали больше проблем, чем другие серые призванные существа. Когда и откуда они ударят было неизвестно. В итоге, у Ады не было ни единого момента для отдыха.

— Чёрт, тут ещё и он!

В тот же миг, как Ада посмотрел на небо, вокруг стало намного темнее. Тень кружащего по небу Ластихайта легла на окрестности.

«Плохо, мы в радиусе его атаки!»

Сжав гил, Ада на изо всех сил бросилась в сторону от тени.

Подобно снежной буре с неба упало огромное количество пыли и пепла. Вслед за этим раздался странный звук. Обернувшись, девушка увидела, что всё в круге диаметром десять метров окрасилось в серый цвет. И трава на лужайке, и деревья обратились в камень. Поток пепла не делал никаких различий между вещами, поглощая всё на своём пути и вмораживая в серый камень. Таков был насылаемый Ластихайтом пепельный дождь.

— Мы не можем даже приблизиться к нему, не то что победить…

Если бы Ада не проявила осторожность благодаря замеченным ранее окаменевших певчих и гилшэ, то и сама бы уже давно стала жертвой серого водоворота.

— Ада, ты в порядке?

— Да, кое-как справилась. Лучше скажи, как там наш спасённый?! — лежа на земле лицом вниз, выкрикнула Ада в ответ на едва слышный голос Салинарвы.

Количество серых существ ничуть не уменьшалось. Однако, если слишком сильно осторожничать с ними, существовал риск получить неожиданную атаку от лазутчиков. А если удавалось избежать и этих противников, то при попадании в радиус атаки Ластихайта, тот мгновенно испускал поток пепла, поражающий огромную площадь.

— Добрались?..

Прислонившись спиной к дереву около убежища, Ада облегчённо вздохнула. Единственным спасением для неё и Салинарвы служил размер территории института. Даже Ластихайту было непросто следить за настолько огромной площадью.

— Осталось проверить второе и третье научные здания. Надо поспешить, пока нас не нашёл истинный дух…

Но когда они попробовали обогнуть обращённую в камень лужайку…

— Всё понятно…

Ада сглотнула.

— Если сюда пришёл король, то, разумеется, здесь будут и его подданные.

Дорогу им перекрывал Изехайт — серебристый истинный дух, владеющий двенадцатью летающими мечами-защитниками. Он обладал не меньшими способностями, чем гилшэ, достигшая звания гилшувешер. И вот таких противников, с которыми Ада ни за что не хотела сражаться, было несколько.

— Аха-ха… Ха-ха-ха-ха…

Даже в такой ситуации, Ада не смогла удержаться от смеха. Её невероятное возмущение приняло форму хохота.

«Эх. И это в копилку к итак тяжелой ситуации… Что ни говорите, а если этот абсурд закончится, я точно расплачусь».

— Три истинных духа на одну девушку? Ха-ха… хуже некуда!

Ада ринулась навстречу трём противникам.

***

В кустах шуршала серая змея. С другой стороны, судя по дрожанию воздуха, находился лазутчик. Мио затаилась между деревьев, буквально не дыша.

«Как и ожидалось… Моё нехорошее предчувствие оправдалось полностью. Они уже взяли под контроль весь институт. Надо спешить и побыстрее забрать ту вещь».

— Интересно, в порядке ли все остальные?

Одноклассники Мио уже находились в укрытии. Поскольку Кейт тоже осталась там, девушка могла быть за них спокойна, но она тревожилась о действующей отдельно от всех остальных Аде. В отличие от Мио и Тинки, которые передвигались по территории института скрываясь от противников, Ада предпочитала активно «устранять» всё на своём пути, что, разумеется, было намного опаснее.

— Именно сейчас мне кажется, что нам лучше побеспокоиться о собственной безопасности, а не о других, — тихо пробормотала Тинка и странно прищурила ласковые глаза. — Та вещь, которую мы сейчас ищем, очень важна, не так ли? Нам сейчас стоит сосредоточится только на ней.

— Угу…

— Тогда пойдём. Похоже, что наши противники уже ушли отсюда.

Стараясь идти как можно бесшумнее, Мио последовала за Тинкой. Они шагали так аккуратно, чтобы не было слышно даже шороха травы под ногами. Хоть Мио и было сказано: чтобы ни случилось, выполняй это правило — эта задача для девушки была подобно лезвию, подпиливающему её дух. Уже спустя метр дистанции она была готова потерять сознание.

— Судя по всему, здесь никого нет.

Резко остановившись в тени одного из деревьев, Тинка осмотрела территорию впереди.

Там находилось кубическое здание ржаво-бронзового цвета.

— Это хранилище химических препаратов.

Оглядев висячий замок на двери Тинка с неудовлетворённым видом обернулась к Мио:

— Наша цель действительно здесь?

Девушка не была в этом уверена. Спросив Салинарву, можно было бы узнать ответ точно, но времени на разговор с ней не хватило.

— Если где и есть, то только здесь… В любом случае, давайте поищем.

Как только Мио вошла внутрь здания, ей в нос сразу же ударил неприятная смесь запахов химикатов и плесени. Эхо шагов прокатывалось по всему погружённому во мрак помещению.

«Так... Сперва нажмём на выключатель у двери… Нет, нельзя».

Мио потянулась к выключателю но резко остановилась. Включать свет было нельзя. Здание стало бы мишенью для блуждающих в его окрестностях призванных существ.

— Нам остаётся только смириться и терпеливо искать, несмотря на такую темень. — горько улыбнувшись и пожав плечами, сказала Тинка.

В хранилище ровными рядами были расставлены полки с химическими препаратами, их было по меньшей мере около сотни. Поиски обещали быть тяжелыми, но сдаваться было нельзя.

— Так, давайте разделимся и начнём поиски! Я беру на себя все полки справа, а Вы, пожалуйста, займитесь левым рядом.

Подмигнув кивнувшей Тинке, Мио вприпрыжку побежала по коридорам хранилища.

«Это самое большее на что я способна, и поэтому… Приходи побыстрее, Нейт!»

***

Сколько бы Нейт ни стучал в дверь комнаты, ответом была лишь тишина. Разумеется, он и сам заранее знал, что именно так всё и будет.

— Прошу прощения.

Войдя внутрь, Нейт на ощупь пробрался вдоль стены до окна и очень медленно, стараясь не издавать ни единого звука, раздвинул занавески. Неясный свет фонарей проник с улицы в комнату, и благодаря ему стало возможным различить стоящую в самом центре деревянную кровать.

Там, точно так же как и днём, мирно спала девушка

— Клюэль.

Нейт сделал шаг к ней.

— Ради чего мы изучаем песнопения?

Ещё шаг, затем ещё.

— Есть люди, которые учат их просто потому что считают замечательными, есть и те, кому это просто интересно, а возможно…

«Скажи… Ты никогда не думал, что песнопения страшны?»

Незаметно спящая девушка оказалась прямо перед глазами у Нейта

— Есть и такие, которые, как ты и сказала, изучают песнопения, чтобы воспользоваться ими во зло. Но я очень рад, что могу вот так вот учиться песнопениям… Потому что если бы их не было, я бы не смог познакомиться с тобой.

«И не только с тобой. И с Армой, и с господином Ксинсом, и с госпожой Кейт, и с Мио, и с Адой, со всеми остальными. Это дорогие мне люди. Я не хочу потерять никого из них. И поэтому…»

— Я тоже пойду.

«Пойду к главному научному корпусу. Они все должны быть там. Но… Но…»

— Прости меня!..

В тот момент когда мальчик коснулся рукой края кровати, невыразимые словами бушующие чувства пробили барьеры его сердца.

— Прости меня, прости!.. Ведь я и правда…

Нейт закрыл рот руками, но сквозь промежутки между пальцами всё равно доносились всхлипы.

Мальчик всё время терпел, но сейчас не смог ни скрыть, ни сдержать эти чувства.

— Не смог ничего сделать для тебя…

«Я всё время учился песнопениям. Это единственная вещь, на которую я способен. Даже серые существа и их истинный дух это всё песнопения. А значит и с ними обязательно можно справиться песнопениями. Но только ими одними, одними только песнопениями я не могу спасти самого важного для меня человека… Это наверняка и есть та самая дорога, которой давным-давно прошли мама и господин Ксинс».

— Клюэль… могу ли я что-нибудь сделать для тебя?

«Могу ли я всё время быть здесь с тобой? Вот так раз за разом взывая к тебе? Я не знаю. Я не знаю, но… мне кажется, что и то и другое неправильно».

— Я действительно не могу ничего и поэтому…

«Чего бы хотела от меня ты? Я этого не знаю, и поэтому…»

«Обычно парень говорит девушке об «уважении» и «желании спеть вместе» во время предложения руки и сердца, разве нет?.. Ага-ага. Так что? Ты признаёшься мне в любви?»

«Поэтому я хотя бы…»

«Мы ведь уже бывали в медпункте только вдвоём… Когда я попросила поцеловать меня на ночь… Если я бы попросила тебя об этом сейчас, как бы ты ответил?»

«Я…»

«Я хочу услышать твой ответ. Достаточно серьёзный. Ты можешь отказаться. Но если ты ответишь «хорошо», то… и я, я тоже…»

«В тот раз я не ответил тебе»

«И всё же я была бы рада когда-нибудь, не обязательно сейчас, услышать твой ответ».

«Я…»

«Я люблю тебя, Клюэль»

— Я люблю тебя, Клюэль! И буду любить всегда!

Нейт пытался сдержаться, но всё равно сорвался на крик.

Мальчик ничего не видел, потому что не перестающие течь слёзы затмили ему глаза. Они текли по его щекам, губам и падали на кровать девушки, но продолжали течь.

«Я же решил не плакать, разве нет? Я ведь сдержался перед Адой и Мио… Тогда почему, почему… Я не смог сдержаться перед той, от кого больше всего хотел скрыть слёзы?»

— Я хочу учиться, играть, смеяться… быть вместе с тобой вечно.

«Поэтому прошу тебя… открой глаза!»

— Я уже решил, что не буду целовать тебя на ночь.

«И даже сейчас я ни за что на это не пойду. Но, может быть…»

«Но если что-то и может достичь её, то, наверное, это твой голос…» — встали у мальчика в памяти слова Ады.

«Прошу, пусть он как-нибудь достигнет её…»

— Клюэль…

Нейт аккуратно сдвинул локоны девушки.

Потом он аккуратно коснулся правой рукой её лица. Покрасневшая от жара щека была тёплой.

А затем…

Нейт накрыл её губы своими.

Доброе утро, Клюэль.

Уже рассвет, пора вставать.

Это продолжалось всего мгновение.

Но оно было самым долгим в его жизни.

В этот миг у мальчика было всего одно желание.

«Пожалуйста, просыпайся… Я не прошу о чём-то большем».

— Я скоро вернусь…

Нейт отстранился от девушки ещё до того, как успел по-настоящему ощутить касание губ.

«Меня ждут остальные. Поэтому…»

— Пожалуйста, наблюдай за мной.

Часть 3

На центральной площади исследовательского института…

— Что за шутки, как он там оказался?! — стуча зубами рассмеялся с трудом стоявший на ногах Зессель.

Подумав, что противниками будут только серые призванные существа, учителя угодили в засаду.

— Зессель, ты в порядке?!

— Да, пустяки! — наигранно бодро ответил мужчина прикрывавшей ему спину Энн.

«Ну вот… И сколько рёбер сломалось? Левое плечо тоже не двигается».

— И ведь я не собирался быть неосторожным…

Это случилось из-за невидимого призванного существа — лазутчика. Зессель слышал о них от Миррора, но, из-за слишком затяжного сражения против серых существ, они совсем вылетели у учителя из головы.. Это и стало фатальным — Зессель оказался полностью беззащитным перед неожиданным ударом. Невидимые противники оказались по-настоящему опасными.

— Эй, Миррор, почему мы до сих пор пытаемся защитить эту огромную площадку?!

Центральная площадь представляла собой открытое пространство радиусом десять с небольшим метров, в центре которого стоял большущий монумент. Здесь так же сходились главные дороги со всех четырёх сторон света, и число прибывающих противников было соответствующим.

— Это последняя ниточка жизни, — безразличным голосом ответил Миррор, поправляя запылившиеся очки. — Почти все ключевые точки уже потеряны. Эта площадь — единственный маршрут эвакуации из научных зданий к укрытиям. Да и если мы всё-таки потеряем площадь, то лишимся и связи со сражающимися в других местах певчими и гилшэ. А ещё…

— А-а! Я понял! Хватит! Достаточно!

«Окей. Умираем, но не сдаёмся, да?»

Левая рука Зесселя всё ещё не двигалась, поэтому он закусил пробку зубами и дернул пробирку правой рукой. Красная жидкость-катализатор расплескалась по округе. И в этот же момент…

— Вы трое, прячьтесь за монумент! — площадь огласил крик Салинарвы.

«Э?..»

— Зессель, сверху! — вскрикнула Энн вслед за Салинарвой.

В следующий миг вся площадь потемнела. Её накрыла какая-то гигантская тень, различимая даже в сумраке ночи. Ощущение давления было настолько сильным, что от вызванного им буквально смертельного холода Зессель выронил пробирку из рук.

«Это он!»

Инстинктивный страх управлял его телом. Вся троица учителей нырнула за монумент. А в следующий миг всю площадь поглотил пепел.

— Не вдыхайте пепел десять-двадцать секунд! — послышалось указание Салинарвы.

«То есть, если вдохнуть его или коснуться, то превратишься в камень?..»

Задержав дыхание, Зессель беззвучно рассмеялся. Когда гром утих, а облако пыли улеглось, по небу на чудовищной скорости пронёсся Ластихайт. Он пролетал над территорией института через определённые промежутки времени, и если замечал противника, то сразу же насылал пепельный дождь. Приблизиться к нему по земле было невозможно.

«Ну ладно, мы можем защищать эту площадь, но что нам делать с их главарём?»

***

«Что это?..»

Нейт бежал по мощеной дорожке, но от открывшегося ему странного зрелища у него перехватило дыхания, и он остановился. Всё внутри ровного круга диаметром десять метров было превращено в камень. И деревья, и трава, и поверхность дороги окрасились в серый цвет.

«Это не похоже на работу серых существ, которую я видел раньше. Чем вообще можно устроить что-то подобное?»

— Так это сделал… Ластихайт?

По щеке у мальчика скатилась капля холодного пота.

«Нет, нельзя медлить... Если я испугаюсь сейчас, то не смогу сделать и шага вперёд. Мне нельзя останавливаться».

— Я должен спешить…

Путь был скрыт чёрным занавесом ночи. Несмотря на неясный свет фонарей, видеть можно было лишь несколько метров. Если бы Нейта внезапно атаковали, ему не хватило бы времени на побег. Именно поэтому, мальчик на полной скорости бежал вперёд. Времени уже не оставалось. Дело было и в состоянии здоровья Клюэль и в ситуации института.

Из-за отчаянно бега, сердца мальчика ныло, дыхание было тяжелым, будто лёгкие что-то сдавило. Из-за темноты Нейт не мог смотреть себе под ноги. Всё это постепенно вытягивало из мальчика силы.

Вдруг поле зрения Нейта расширилось, а его взгляду открылась площадь с огромным монументом в центре. В свете фонарей были видны скопившиеся на площади горы тускло светящегося пепла. Казалось, будто на неё просто упал серый снег. С ведущей к площади дорожки до мальчика донёсся стук высоких каблуков.

— Госпожа Салинарва?

Впереди стояла высокая женщина с вьющимися зелёными волосами и с в туфлях на высоком красном каблуке. Ошибки быть не могло, это действительно была Салинарва Эндокорт. Однако она совершенно не замечала Нейта, поскольку смотрела в прямо противоположную сторону.

Салинарва в развевающемся халате со скоростью ветра побежала вперёд, но внезапно скрестила руки, будто защищала голову от чего-то.

— Ай!..

А затем, тихо простонав, исследовательница отлетела на несколько метров назад, словно ударилась о пустоту.

«Дежавю. Я уже видел такое в Тремии. Неужели лазутчик?»

— Госпожа Салинарва!

— Нейт?

На мгновение Салинарва удивлённо приоткрыла рот, но затем её взгляд мгновенно заострился.

Прямо перед ней возникло искажение пространство, напоминающее человеческую фигуру.

— Нет… нельзя, не подходи!

Однако Нейт не обратил внимание на её крики и одним движением подскочил к лазутчику.

— Нейт, что ты…

Крепко сжав в правой руке кусочек обсидиана, мальчик со всей силы ударил кулаком в спину лазутчику.

«Разумеется, только этим его не победить. Но сейчас-то я точно смогу… Я должен вернуться побыстрее. Я обещал Клюэль».

Nussis [Возврат]

Одновременно с щелчком в воздухе возник разлом похожий на трещину в стекле. Это был результат обратной песни и сопротивления ей лазутчика. От пробежавшей по руке острой боли у Нейта почти отнялось плечо.

Однако равновесие сохранялось всего секунду.

Искажение пространства исчезло, оставив после себя чистый звук, напоминающий звон колокольчика.

— Он пропал?.. — пустым голосом пробормотала ошеломлённая женщина и застыла с приоткрытым ртом.

— Вы в порядке?

— Ты и правда изгнал лазутчика обратной песней? — по-прежнему удивляясь, повторила вопрос Салинарва.

— Да. Просто мне один раз это уже удалось. Честно говоря, я сейчас особо не раздумывал.

— Я, конечно, слышала об этом от Тинки, но не думала, что смогу увидеть своими глазами. Не хочу этого признавать, но скажу прямо: ты меня спас.

Смахнув рукой приставший к халату пепел, Салинарва медленно поднялась.

— То, что ты можешь противостоять лазутчикам, парнишка, просто замечательно. Но давай к сути: что будем делать?

Несмотря на то, что нынешний враг уже исчез, выражение лица женщины оставалось суровым.

— Даже если мы одолеем толпу подчинённых, не похоже, что таким образом можно будет всё разрешить, — глядя на кружащего по небу истинного духа, с ядом в голосе пробормотала Салинарва.

Дух находился ещё далеко от той площади, но даже издалека сильно чувствовались его величина и распространяемое им давящее ощущение, которое буквально обжигало кожу. Небесами безраздельно правил король побеждённых. Нужно было не только достичь его высоты, но и быть в состоянии противостоять ему…

— Эм… Госпожа Салинарва. Я хотел бы, чтобы Вы помогли мне.

— У тебя есть какой-то план?

«Истинный дух Ночи. Скорее всего, это наша последняя надежда. Проблема в необходимых для его призыва шагах. С ораторией всё в порядке. Имя духа я тоже знаю. Остаётся только характерный для истинного духа катализатор… Как нам его подготовить?»

— Вы знаете о пламени цвета Ночи?

Салинарва на миг задумчиво прищурилась, но вскоре взволнованно заговорила:

— Цвета Ночи… Реакция окрашивания пламени! Это ведь катализатор, необходимый для призыва твоего истинного духа?

— Да. Но для пламени понадобится очень много места.

— Ну, для этого вполне подойдёт центральная площадь. Можно развести яркий костёр, — решила Салинарва и взмахнула краем халата. — Осталось только достать необходимый для окрашивания пламени химикат.

— В этом нет необходимости. Мио Лентир уже направилась в хранилище. Ключ от здания у Тинки.

Шагая по камешкам, к Нейту и Салинарве подошёл учитель в очках. Вслед за ним Зессель и Энн.

— Вот как… Я недавно виделась с ними и подумала о чём-то таком…

Стукнув наполовину превратившимся в камень каблуком по земле, Салинарва замерла, глядя вдоль одной из отходящих от площади дорог.

— Но тогда не запаздывают ли они? Им ведь уже давным-давно пора было вернуться.

***

— Это не то... Это тоже… и это…

Мио снимала бутылочки с химикатами с полок, проверяла этикетку, а затем ставила их на пол. У ног девушки скопилось настолько много стеклянных сосудов, что ей самой уже не оставалось места. В нынешней ситуации ей было жалко тратить время для возвращения их на полки, но скоро её наверняка бы пришлось этим заняться.

— И это тоже не то… — устало пробормотала Мио опустив ещё две бутылочки на пол.

Сколько раз она повторила эти слова? Наверное, сотня уже набралась. Из-за отсутствия результата нетерпение девушки только росло. Она провела хранилище уже сравнительно много времени. Серые существа могли атаковать в любой момент.

— Мио, может, это оно?

— Э?

Внезапный оклик, наконец, привёл Мио в чувство.

Обернувшись она увидела рядом с собой Тинку, держащую в руках светло-коричневую бутылочку.

— Э… А… Э…

Мио несколько раз подряд перечитала написанное на этикетке:

«Порядковый номер 37 «Rb» — рубидий».

— Оно!

Прижав к груди бутылочку Мио даже подпрыгнула. Несомненно, это был тот самый материал, необходимый для создания окрашенного пламени — катализатора высшей благородной арии песнопений цвета Ночи.

— Госпожа Тинка, не могли бы вы взять ещё?

— Ага, уже взяла, — улыбнувшись ответила Тинка, держащая по бутылочке в каждой руке. — Давай поспешим. Теперь нужно, чтобы Салинарва вызвала Нейта из коттеджа, так?

— Да… всё образуется.

«Вот именно. Пока у нас есть этот материал, всё так или иначе будет хорошо. Даже с нашей ситуацией можно справиться…»

Вдруг ушей Мио достиг странный звук, от которого ей даже стало трудно дышать.

«Э? Что это сейчас было?»

Сначала ей показалось, что это потрескались бутылочки в её руках. От этого звука создавалось впечатление, будто нечто твёрдое пошло трещинами.

— Мио… вон там!

Лицо Тинки напряглось. Её взгляд был устремлён на маленькое окошко хранилища. Мио тоже присмотрелась. Вдруг что-то проползло по окну. Что-то длинное и узкое. В свете внешних огней здания извивалась серая тень.

«Не может быть…»

Трещины на окне росли. Стекло разбилось одновременно с вскриком Тинки:

— Нас обнаружили! Мио, беги!

Но Мио сорвалась с места ещё до её слов. Разбрасывая расставленные по полу сосуды и поверхностно дыша, девушка мчалась к выходу кратчайшим путём.

Однако затем Мио увидела…

Сбоку от двери протянулась странная тень, напоминавшая крылатого человека.

— Быть не может, горгулья?!

Тинка сорвалась на фальцет. Мио ещё не успела прочувствовать всю тяжесть ситуации, а явно ухмыляющаяся горгулья выпрыгнула из-за угла с искривлённым копьём в руках. Спереди находилась летающая статуя, путь сзади перекрыла серая змея.

— Нет! Так мы не сможем передать эту вещь!

Мио прижала бутылочки к груди так сильно, что её руки побелели.

«Без него не появится пламя цвета Ночи, без пламени не получится завершить само песнопение. Чтобы ни случилось, эту вещь…»

Обнажив грязные клыки, змея прыгнула вперёд.

По-прежнему сжимая сосуды с рубидием, Мио попыталась закрыть глаза…

Но в тот же миг заполнивший всё поле зрения серый цвет обратился в цвет Радуги.

«Ч-что это?!»

Поток света сиял так же ярко, как солнце. Подобно волне он заполнил собой мрачное помещение. Свет был столь сильным, что даже дышать становилось трудно. Мио даже пришлось сильно зажмурится от него.

«Э?..»

Когда девушка вновь открыла глаза, то не сразу поверила в увиденное.

«Почему это змея и горгулья вдруг начали растворяться?»

— Ну и ну. Впервые мой топографический кретинизм сыграл нам на руку.

Послышались чьи-то шаги. Первым, что увидела Мио в дверях, оказались полы куртки цвета пожухлой травы.

«А… А-а…»

Куртка необычного цвета и радужный свет песнопения — этого было достаточно, чтобы понять, кто именно вошёл в здание.

— О, похоже, я успел в самый последний момент.

Мужчина невольно улыбнулся, а затем мягко качнул волосами, цвет которых был не то каштановым, не то золотистым.

— А ты и правда умеешь выбирать время для появления.

— Пожалуйста, не надо так говорить, Тинка. Мне тоже пришлось пройти через многое, и добрался я сюда совсем недавно. Но мне кажется, я уже понял большую часть обстоятельств.

— Вот как? Это хорошо.

Увидев его, даже предельно напряжённая до сих пор Тинка облегчённо вздохнула. Вот именно, он был здесь. Казалось, что от одного этого факта вся тяжелая атмосфера сразу рассеялась.

— Ты в порядке?

Мужчина внимательно осмотрел Мио.

— А… а…

Голос отказывался слушаться девушку. Но вместо него что-то вытекло из уголков её глаз.

«Так нельзя. Снова, как в тот раз, когда я не смогла выговорить его имя. Правда, тогда я слишком нервничала, а сейчас в голове совсем как-то пусто от счастья. В конце концов, всё вокруг будто во сне. Он — тот, кем я восхищаюсь больше всех в мире. И я могу с гордостью сказать: Нет никаких сомнений, что он — лучший из певчих».

— Как я понимаю, эти бутылочки очень важны для тебя, да?

— Э… Эм…

«Не могли бы Вы отнести их вместо меня?» — собиралась сказать Мио, но все до единого слова вылетели у неё из головы в тот момент, когда он положил руку ей на плечо.

— Это твоя работа.

— Э?..

— Это ты защищала их, а не я. Поэтому не доведёшь ли дело до конца?

Его слова не были каким-то логичным доводом, но в них содержалась сила, которая не только восстановила всё то, что поломалось внутри Мио, но и сделала её ещё крепче прежнего.

— Д-да!

— Замечательно. Ну что ж, пойдём.

Сказав это, мужчина развернулся, взмахнув краем куртки.

— Можем ли мы доверить наши надежды тебе? — будто разговаривая сама с собой, пробормотала Тинка, поглядев ему в спину.

— Кто знает… Вполне возможно, что найдётся пара людей, которые подходят для этого куда больше, чем капризный и нерешительный я.

Улыбнувшись лукавой, по-настоящему детской улыбкой, он — Ксинс Эирвинкель — подмигнул Тинке.

— Именно поэтому мне и кажется, что всё остальное зависит от неё.

Часть 4

Доброе утро.

В том месте, откуда исчез весь свет и где даже не чувствовалось течение времени…

Клюэль почувствовала, как что-то тёплое коснулось её губ.

«А…»

В тот же миг она вспомнила нечто очень ценное.

Что случилось, Клюэль?

За спиной у поднявшейся на ноги и зашагавшей куда-то Клюэль раздался сомневающийся, но при этом мягкий голос. Он был таким приятным, добрым и сладким, что если бы девушка расслабилась хоть на мгновение, то сразу согласилась бы с ним во всём.

— Я вспомнила…

Клюэль медленно подняла непроизвольно опустившийся взгляд.

— Знаешь, похоже, я всё-таки должна вернуться.

Почему это? Пока ты здесь, ты в безопасности. Пока ты здесь, со мной, ничто не способно тебе навредить. Оглянись, здесь так тепло и так спокойно. Чего же ты ещё желаешь?

— Не в этом дело…

Проведя рукой по пересохшим губам, Клюэль покачала головой.

— Я ничего не хочу. Если уж говорить прямо, то я не хочу и этого тёплого и спокойного места.

Почему?

— Да потому что здесь так одиноко. Здесь нет никого кроме нас с тобой.

«Вот именно. В тот день то дерзкое призванное существо сказало мне: «Девчушка, сейчас тебя раздирает конфликт. Конфликт между ростом и стагнацией. Как у птенца, который пытается разбить скорлупу, но не может выбраться». А затем в другой раз: «Мне тяжело покинуть это тёплое и надёжное место». Я, наконец, прочувствовала это на собственном опыте. Я, наконец, поняла смысл его слов, именно потому что оказалась в настолько одиноком мирке. Я, наконец, осознала его мотивы, когда он заявил: «Те двое выбрались из своих скорлупок. Поэтому Я предоставлю всё им. Не о чем волноваться». Тогда он сказал мне…»

«Когда-нибудь ты тоже это поймёшь»

«Я, наконец, всё поняла. Это место так далеко, что как бы сильно и насколько бы много я ни кричала, мой голос никого не достигнет. Насколько же тяжело, горько и болезненно будет выбираться отсюда? И всё же…»

— Я уже решила. Насколько бы тёплым и безопасным это место ни было, хочу наконец уже избавиться от этой скорлупки, а затем вернуться ко всем остальным. В конце концов, одиночество есть одиночество.

Тогда как же ты собираешься выбраться отсюда?

Таково было абсолютное заявление Армаририс. Клюэль ещё раз огляделась вокруг. Это пространство было абсурдной большим и закрученным, подобно бесконечно закрученной спирали — сколько ни шагай, всё равно вернёшься в начало.

«Оно движется и возвращается, появляется и исчезает. Может ли быть так, что это место находится невероятно близко к другому, тому где рождаются песнопения?.. Однако всё хорошо. Я...»

Если ты хочешь выйти отсюда, то ответь мне. Продемонстрируй мне твой с ним завет в такой форме, которую невозможно подделать. Ты до сих пор не нашла ответа на мой воп…

— Нашла.

А?

А затем Клюэль обернулась и, глядя на истинного духа, напоминающего её точную копию, развела руки в стороны.

— Пока ещё маленький и хрупкий, очень неловкий и постоянно расстраивающийся ребёнок, которому никак нельзя доверить защиту принцессы. Ребёнок с грустным лицом, который становится очень упрямым, когда на что-то решился, но при этом мгновенно теряет всю веру в себя, если что-то случилось. Ты понимаешь о ком я?

Не сказав ни слова, Армаририс покачала головой. Взгляд её бирюзовых глаз прямо говорил, что она не просто не знает ответа, а не понимает сам смысл вопроса. И поэтому стоявшая с разведёнными в стороны руками Клюэль широко улыбнулась.

Улыбнулась, чтобы передать чувства своей точной копии.

— Всё очень просто. Я подумала, что не могу оставить его одного. Да, в начале я хотела лишь этого. И только потом смогла разглядеть настоящего его. Он поразительно прямой, целеустремлённый, сосредоточенный. Но всё это абсолютно неважно перед самым главным — он добрый.

«Я не умею хорошо обращаться со словами, не могу ничего вот так вот высказать. Однако меня прямо распирают эти неугасающие чувства».

— У меня нет особенно ярких воспоминаний о времени, проведённом с ним. Но... Почему-то всегда, когда он был рядом со мной, то и на душе становилось легко. Я была счастлива, мне было тепло просто от того, что мы были вместе. И поэтому я хочу вернуться к нему.

«Я хочу снова быть рядом с тобой».

Доброе утро.

По окружающему Клюэль пространству пробежали тонкие, можно сказать тончайшие разломы.

Свет озарил абсолютно тёмный мир.

Свет цветов рассвета. Тёплый свет.

Песня?.. Нет, что-то другое?! Это…

Армаририс широко распахнула глаза, наблюдая за сияющим прямо перед ней светом.

Просто соприкосновение губ?... Что за чушь! Голос достиг этого места всего лишь благодаря этому, даже без оратории… Клюэль! Неужели… это и есть твой ответ?!

Напитываясь ослепительным сиянием, разломы росли и приняли форму врат.

Уже рассвет.

Купаясь в ласковом свете, Клюэль медленно закрыла глаза.

«Спасибо, что позвал меня… Твой голос достиг даже столь отдалённого места!»

А затем…

Я люблю тебя, Клюэль.

«Спасибо… что полюбил меня».

Клюэль прошла к вратам из света и резко остановилась прямо перед ними. Похожий на девушку как две капли воды истинный дух схватил её за руку.

Скажи, почему я не подхожу? Я ведь могу исполнить все твои желания. Я люблю тебя всей душой… И всё же я не гожусь?

— Нет, дело не в этом.

Армаририс заперла Клюэль в этом странном пространстве, но девушка почему-то не чувствовала злобы. Нет, возможно, по началу она и ощущала её, но сейчас затмевающий всё ласковый рассвет смывал все нечистые помыслы.

— Послушай, тот, с кем я хочу спеть вместе, это Нейт. Ни о ком другом я не могу и думать.

Клюэль невольно улыбнулась, глядя на свою копию.

Твой выбор никак не лучший… Жестокий поток может вас разлучить. И ты всё равно выбираешь Нейта?

— Да, я больше не сомневаюсь.

«Потому что я знаю: чем бы мы ни были разделены, мы достигнем друг друга».

Ха-ха…

— Что смешного?

Ничего, прости… Знаешь, я тут подумала, что всё это было очень на тебя похоже.

— Э?

Клюэль увидела такое впервые: стоявший перед ней истинный дух едва заметно улыбался.

Твой ответ очень наивный, детский, незрелый. Им вряд ли можно гордиться. Однако возможность произносить его с гордостью — и есть твоё нынешнее счастье.

«Счастье. Впервые кто-то говорит мне о нём в лицо. Но… я согласна. Сейчас я могу сказать прямо: Я счастлива, что поступила в академию Тремия… Потому что я смогла встретиться с ним».

А кстати… Сейчас я не могу сказать, правильный твой выбор или нет, но раз уж ты сделала его по своей собственной воле…

Истинный дух окутался частичками света. Её тело становилось бледным, прозрачным, эфемерным.

Тогда иди же, любимое дитя. Так или иначе, оберегающие тебя крылья рассвета никогда не будут запятнаны.

Её вид стал настолько неясным, что даже стоявшая прямо перед ней Клюэль не смогла ничего различить.

Однако сомнений быть не могло — губы Армаририс сложись в ласковую улыбку.

— Да…

Чуть заметно кивнув ей в ответ, Клюэль вошла во врата рассвета.

«Как ярко…»

Из окна сбоку лился лунный свет. Клюэль протёрла глаза и несколько секунд моргала. Постепенно её зрение привыкло к тускло освещённой комнате.

— Я вернулась?..

«Я слышу голос. Это не сон. Я вернулась».

Положив руки на грудь, девушка привела в порядок дыхание. Ей казалось, что всё это время она видела долгий сон и даже не дышала.

«Но у меня нет времени просто стоять и ничего не делать. Я решила отправить ко всем остальным».

— Это ведь моя форма, да?

Школьная форма была сложена на верхней полке шкафчика. Девушка протянула руки к одежде без единой складочки. Одно лишь касание навевало воспоминания. В этот момент дверь внезапно открылась.

— Что за шум… Здесь кто-то есть?

Из-за полуоткрытой двери в комнату заглянула незнакомая женщина. На груди у неё качалась именная табличка Келберкского исследовательского института.

— Э-эм…

Увидев, как Клюэль попыталась чуть-чуть поклонится, женщина замерла на месте.

— К-клюэль Софи Нэт? Не может быть… Ты проснулась?

— Да. Наверно, я всё время доставляла Вам неприятности?.

Смущенно улыбнувшись, Клюэль ещё раз поклонилась, а затем прошла к окну и открыла его. В тот же момент приятный ветер коснулся её волос.

— Н-нет, не надо переутруждаться! Тебе стоит пока отдохнуть!

— Прошу прощения, но я должна идти.

— Идти?.. Куда?

Выражение лица женщины оставалось суровым, а вот взгляд Клюэль смягчился.

— К дорогим для меня людям.

И словно в ответ на её голос подул красный ветер. В одно мгновение на плечо Клюэль лёг маленький цветок. Казалось, будто он таял на ветру, испуская алое сияние.

А сияние в свою очередь обратилось бесчисленными алыми перьями.

«Так или иначе, оберегающие тебя крылья рассвета никогда не будут запятнаны».

«Всё понятно… Катализатором для этого дитя не обязательно должна быть кровь. Ведь амариллис, мой самый любимый цветок наверняка…»

С возвращением, Клюэль.

На землю за окном, расправив изящные, сверкающие крылья опустился Феникс.

— Э… Э… Ч-чт… Не может быть… Ф-феникс?

Стоявшая позади Клюэль сотрудница института широко распахнула глаза и упала на пол.

— Э-эй, Вы в порядке?

Из-за слишком сильного изумления женщина не смогла ответить, а лишь отчаянно закивала.

— До меня, конечно, доходили отдельные слухи от замдиректора, но я впервые вижу такое в реальности… Но раз ты можешь его призвать, то мне, наверно, не стоит о тебе беспокоиться.

— Да… Сейчас я уже полностью здорова.

И боль, от которой кружилась голова, и выжигающий кости жар загадочным образом полностью исчезли. И почему-то Клюэль была уверена, что они не появятся вновь.

— Можно мне снова прокатиться у тебя на спине?

Клюэль аккуратно коснулась сияющего красного крыла.

Ради того я и прибыл. Давай же, Клюэль, укажи мне свой путь. Скажи, куда ты хочешь лететь?

— Я…

«Я хочу отправиться к…»

Часть 5

— Чёрт, да что вообще с этим делать?! — прокатился по площади крик Зесселя.

«Врагов становится всё больше и больше?..»

Нейт был полностью сосредоточен на восстановлении сбившегося дыхания. Салинарва заманивала лазутчиков на площадь, а он изгонял их обратной песней. С начала совместной работы, мальчик одолел уже пятерых, однако количество противников ничуть не уменьшилось.

— Эй, парнишка, самое важное для тебя ещё впереди. Что мы будем делать, если ты выдохнешься?

— Но…

Вероятно из-за того, что у Нейта не было опыта в применении обратной песни, обе его руки, которыми он касался противников, очень сильно болели. Они пока ещё не опухли, но пальцы уже не сгибались.

— Но ведь только я могу использовать обратную песню против лазутчиков.

— Это неважно. У тебя есть более серьёзная задача, согласен?

Салинарва посмотрела на Нейта рассерженным взглядом.

«Разумеется, я и сам это знаю, но…»

— Судя по твоему лицу, не очень-то ты согласен. Впрочем, такое упрямство очень в твоём духе. Эй, Миррор, Нейт больше не может сражаться с лазутчиками, справляйтесь как-нибудь сами!

— Разберёмся. Вначале так собственно и делали, — безразличным голосом отозвался учитель, прикрывавший спину Энн. — Однако число серых существ стало больше. Скорее всего свободной осталась только эта площадь.

— Раз ты это понимаешь, то давай работай активнее! У нас уже не осталось других достаточно просторных мест!

«Именно. Для характерного катализатора высшей благородной арии цвета Ночи требуется достаточно широкое свободное пространство».

— Мио и Тинка пошли за материалом. Пока они не вернутся, нам придётся справляться самим.

На площади было всего пять человек: Зессель, Энн, Миррор и Нейт с Салинарвой.

Лишь впятером они должны были организовать небольшую линию обороны и раз за разом отражать волны призванных существ, направляющихся к площади. Нейт скривился лишь только от одной мысли о сложности этой задачки. В нынешней ситуации они уже не могли беспокоиться о других людях, им следовало полностью сосредоточится на себе.

— Вопрос не только в том, чтобы защищать это место до последнего. Противостоять Ластихайту можно только высшей благородной арией цвета Ночи. Даже если Мио и Тинка сейчас вернутся, и мы сможем получить необходимое для неё пламя цвета Ночи, Нейту ещё нужно будет в этот же момент завершить ораторию! — выкрикнула Энн, подняв руку, в которой держала дирижёрскую палочку с вставленным в неё для использования обратной песни драгоценным камнем.

Её взгляд был устремлён на кружащего далеко в небе Ластихайта.

— Когда мы зажжём пламя-катализатор, он, разумеется, нас обнаружит, и, наверняка, успеет помешать оратории. Поэтому пламя надо создать одновременно с завершением песнопения…

— Но у Зесселя плечо уже совсем плохо выглядит…

— А, чего? Говорю вам, я справлюсь. Миррор, Энн, если у вас есть время болтать, ну-ка в сторону! — героически проревел Зессель, смахнув пот со лба.

— Парнишка, начинай уже сам заранее готовить орато…

— Нельзя, — мгновенно отказался Нейт, крепко сжав в правой руке кусок угля.

«Нет ничего настолько же беззащитного, как певчий, поющий ораторию. И к тому же, если я начну петь её, то не смогу воспользоваться обратной песней, когда появятся лазутчики. Я должен помогать в защите площади, пока нас совсем не прижмёт».

— Так и знала. Но серьёзно, оставь себе хоть немного сил на пение оратории! Иначе все наши усилия будут тщетны.

— Хорошо!

Нейт повернулся к приближающейся к ним серой ящерице, пытаясь отвлечь её, но та сразу же прыжком отступила назад.

«Сбежала?»

Однако момент облегчения длился не дольше секунды. Издавая какой-то твёрдый звук, нечто направилось к мальчику с неба. Нейт буквально чудом сумел уклониться, крутанувшись вбок. Серебристый клинок оцарапал ему шею и вонзился в землю.

«Это же!»

— Малыш... Беги! Один… пошёл… к вам!

В тени примыкавшего к площади здания возникла сжимающая в руке гил Ада. Её лицо было бледным, а прижатая к боку вторая рука мокрой и красной…

— Ада!

Девушка упала на колени. Однако времени волноваться за неё Нейту не дали.

Вслед за недавно отпрыгнувшей ящерицей, истинный дух с серебристыми клинками тоже постепенно сокращал дистанцию. Он ничуть не изменился со времени их первой встречи в Фиделии, и всё так же распространял вокруг себя ауру давления, от которой по всему телу выступал холодный пот.

«Это плохо».

Нейт невероятно сожалел о своей беспомощности. С таким противником невозможно было справиться слабым песнопением, а для длинной оратории дистанция между ними была уже слишком мала.

— Чудесное лицо, песнопевец Ночи. Такое я и хотел увидеть.

С неба прямо над Нейтом прогремел низкий смеющийся голос. И одновременно с этим тени на площади стали куда более мрачными.

«Не может быть… прямо надо мной».

Посмотрев наверх, мальчик обнаружил, что всё небо закрыл гигантский истинный дух, на плече которого была видна фигура Побеждённого.

— Ну и ну. А я всё думал, где же ты прячешься и искал… Мне и в голову не могло прийти, что ты будешь вот так вот в открытую торчать на этой площади.

Мужчина стоял на такой высоте, откуда все люди на земле казались мелкими, как муравьи.

— А что с этой девчонкой, Клюэль? Ты же не хочешь сказать, что собирался справиться со мной в одиночку? — выкрикнул Мишдер.

— Дела Клюэль тебя не касаются!

— Ха-ха, чего ты так волнуешься… Ах да, припоминаю: во время нашей встречи в академии она выглядела ужасно бледной.

«Понятно… Он знает обо всём и специально меня провоцирует».

— Эй, неужели ты всерьёз думаешь, что можешь спасти девчонку?

— Клюэль будет спасена!

И в тот же момент, как Нейт произнёс эти слова, как будто ожидавший их Мишдер ухмыльнулся до ушей. Разумеется, мальчик не мог видеть лица противника на таком расстоянии, но всё равно понял это.

— Нет. Вы такие же, как я, похожи на бабочку, схваченную нитями, из которых нельзя выбраться. Потеряв всё, вы станете пресмыкающимися по земле побеждёнными, как и я.

«Неправда…»

— Я спасу Клюэль! Мы ни за что не проиграем таким как ты!

— Как печально. В нынешней ситуации твои огрызания выглядят лишь жалким воем.

«Мишдеру подчиняются серый истинный дух на земле и парящий в небе Ластихайт. Кроме того, вся площадь прямо кишит его призванными существами. Я отлично это понимаю. И всё же… сейчас и только сейчас я не могу ему уступить... Если сломаюсь здесь, то Клюэль уже больше не проснётся».

— Я… не сдамся!

«Ни за что. Ни за что! Я вернусь в школу вместе с Клюэль».

— Тогда назови же мне ту вещь, на которую ты уповаешь! Существует ли какой-то путь помимо моего?!

Всё тело висящего на фоне занавеса ночи Ластихайта испустило тусклое сияние. Выпущенный им неясный свет постепенно затвердел и превратился в гигантское количество пепла.

— Бесполезно, Малыш, беги!

— Нейт!

Первой вскрикнула Ада, вслед за ней Салинарва.

Подобно водопаду сверху излился пепельный дождь. Площадь поражения была огромна, ни один из находящихся на площади, и уж тем более Нейт, не мог успеть уклониться.

Искажённая ухмылка Мишдера стала ещё сильнее.

И вдруг со звуком подобным водяным брызгам…

Весь обрушившийся на площадь дождь из пепла в одно мгновение был испарён радужным светом. Не один только Нейт удивлённо распахнул глаза. И люди на площади, и Мишдер замерли на месте и, потеряв дар речи, наблюдали за разворачивающимся перед ними зрелищем.

Selah pheno sias orbie Laspha

[Пусть половина мира окрасится в цвет Радуги]

Блестящий свет из множества цветов разрезал ночное небо ровно напополам.

Подобно наводнению он пропитал собой небеса. Это было совершенное сияние, в котором гармонично смешались блеск всех драгоценных камней мира и мистическая чистота лунного света.

— Чёрт! Что… за?! — вырвался у Мишдера рассерженный крик, смешанный с изумлением.

Владеющий летающими клинками серый истинный дух растворился в разлившемся во все стороны потоке света; Ластихайт мелко задрожал, а Мишдер, чьи веки были обожжены, сильно зажмурил глаза.

В этом бесконечном потопе из света шагал вперёд один единственный человек. Посреди мира залитого семью цветами только его куртка цвета пожухлой травы каким-то таинственным образом не потеряла своей окраски.

— Давно не виделись.

Ночь, наконец, вернула свои цвета, и фонари осветили фигуру мужчины, приветственного поднявшего руку.

— Господин Ксинс?..

Мужчина привычно подмигнул, а из-за его спины…

— Э-хе-хе, прости, что пришлось подождать, Нейт.

Неожиданно появилась золотоволосая девушка.

«И Мио здесь?..»

— Не поблагодаришь меня? Когда я за ними ходила, таких ужасов натерпелась!

В руках она держала множество крупных стеклянных сосудов.

— Хм, мне бы очень хотелось, чтобы ты что-нибудь сделал со своей манерой вечно опаздывать, Ксинс. Итак, теперь нам надо только защищаться до тех пор, пока парнишка не завершит ораторию.

Сказав это, Салинарва демонстративно наступила на упавший пепел и беззвучно вздохнула. Однако вставший рядом с ней Ксинс со спокойным видом покачал головой.

— Нет, этого тоже не потребуется.

Радужный певчий не уделил никакого внимания ни Мишдеру, ни Ластихайту. Он смотрел только на Нейта.

— По сравнению с нашей прошлой встречей ты выглядишь чуть-чуть внушительнее. Похоже, ты нашёл то, что тебе дорого.

— Да…

Нейт прямо встретил его взгляд.

— Но я подумал… Что это такая вещь, которую нельзя получить только лишь одними песнопениями.

«Ведь по-настоящему дорогая вещь… Нет, по-настоящему дорогой мне человек…»

— Верно. По-настоящему важные вещи нельзя получить с помощью песнопений. Потому что песнопения существуют для того, чтобы их защищать, а не для того, чтобы вновь получить утерянное, — немного натянув губы, согласился мужчина. — Одними песнопениями не заполучить чего-то по-настоящему важного. Но возможно, что как раз они-то и помогают нам узнать, что именно нам столь дорого. И если ты это понял…

Он многозначительно поднял взгляд вверх.

— Твой голос обязательно достигнет и её. Ты так не думаешь?

Ксинс указал на падающие с неба подобно снежинкам сверкающие красные перья.

— Ч-что… тёмно-красные… перья? Это же та птица. Не может быть, ведь Клюэль сейчас ещё… — не веря своим глазам, пробормотал себе под нос мальчик.

— Я сейчас что, Нейт?

Сверху послышался звук взмахов крыльями. Привлечённый им, Нейт поднял взгляд…

— Прости, ты наверно заждался.

Наряду с тёмно-красными перьями с неба падали бесчисленные красные лепестки.

«Да это же её любимые цветы...»

— Э…

Голос не слушался Нейта.

Вместо него что-то теплое вытекло из уголков его глаз.

— Ну хватит, откуда такое расстроенное лицо?

Девушка с ласковым взглядом и развевающимися алыми волосами криво улыбнулась.

— Но… Но ведь!..

— А-а… Не плачь, ты же мужчина.

— Я не плачу…

Вытерев глаза, Нейт пристально посмотрел на спрыгнувшую с Феникса и вставшую рядом с ним девушку.

— Доброе утро, Нейт.

Она едва-едва заметно улыбалась. И этого ему было достаточно.

— Доброе утро, Клюэль…

«С возвращением».

Пусть Нейт и не высказал это словами, девушка всё равно кивнула ему.

— Твой голос всё-таки достиг меня. Теперь моя очередь выполнить твою просьбу.

«Та маленькая просьба, которую я высказал на крыше школы, в день перед тем, как она потеряла сознание: «Я хотел бы, чтобы когда-нибудь мы спели вместе». Это продолжения нашего обещания в тот день и тот час».

— Можно?..

Взгляды фиолетовых глаз и глаз цвета Ночи пересеклись.

— Конечно. Если ты этого хочешь, то я с удовольствием спою вместе с тобой.

В глубине её глаз была видна широкая улыбка. Спина к спине, Клюэль с Нейтом встали у монумента. Им не нужно было смотреть друг на друга, потому что даже так они полностью чувствовали биение сердец друг друга.

А затем...

deus SeR la ele fears

[Когда же всё началось?]

sheon auf dimi-l-shadi rien-c-soan

[Давай позвоним в колокол Начала]

YeR et dia balie tis, fert ele sm thes, neck tele

[Я прошла множеством дорог и, даже обернувшись, не смогла вспомнить их числа]

elma Ies neckt evoia twispeli kei

[Я желаю тебя]

Подобно мирно пропитывающему весь мир дождю…

Песня тихо пересекала территорию института, границы континента, проникая в бесконечные дали.

Часть 6

Подземное убежище института точно не было тем местом, где Ома и другие ученики могли почувствовать себя в безопасности и успокоиться. Врачи оказывали медицинскую помощь раненым певчим, а гилшэ занимались лечением превращённых в камень людей. То тут, то там раздавались стоны, рассерженные голоса и плач. Если не закрывать уши, то все эти страдания переполняли грудь.

— Сержес… У тебя все на месте?

Пройдя к тому месту, где собрались девушки, Ома уселся рядом с Сержес. На самом деле, в его действиях не было никакого смысла. Он уже много раз убеждался в том, что все ученики класса были здесь. Однако, если бы он не пытался занять себя хоть чем-то, то уже давно бы сошёл с ума.

— За исключением Клюэль и Мио.

Видимо, задумавшаяся о том же самом Сержес загадочно наигранно покачала головой.

— А кстати, что с Мио? — задал вопрос Ома

«Мио вместе с Тинкой ушли что-то искать. Что же им понадобилось в такой-то ситуации?»

— Я тоже не знаю… Но надеюсь, они в безопасности.

Посмотрев в лицо Сержес, парень задумался.

«Больше всего меня удивила сила воли Мио. В таких-то обстоятельствах выйти наружу… Она всегда казалась мне лишь спокойной и сдержанной девушкой, преуспевающей в учёбе, но слабой физически. Я и подумать не мог, что у неё есть вот такая твёрдость характера».

Неожиданно дверь в укрытие открылась, и Ома рефлекторно повернулся на звук. Сначала он подумал, что принесли ещё одного раненного.

— Замечательно, похоже, призванные существа всё ещё не добрались до сюда.

У входа стояла женщина-врач, чьей отличительной чертой были серебристые волосы.

— Как дела снаружи, Тинка? Что с Миррором, Энн и Зесселем?

Кивнув в ответ на вопросы Кейт, Тинка с каким-то затаённым смыслом во взгляде посмотрела в сторону Омы.

«Она смотрит на меня?.. Нет, на весь наш класс?»

— У меня есть просьба ко всем вам. Пусть это может оказаться опасным, но не могли бы вы пройти на центральную площадь?

— Пройти на площадь? В каком смысле? — недоверчиво переспросила Сержес.

Но Тинка с неизменно добрым взглядом ответила ей:

— Я передаю сообщение от Мио. Она сказала: «Я хочу попросить всех кое о чём».

«Мио?»

— Но что значит выйти из убежища? Какие именно там опасности?

Тинка перевела взгляд на продолжавшую задавать вопросы Кейт.

— В прямом смысле. С тех пор, как все укрылись здесь, ситуация так и не улеглась.

— В таких обстоятельствах…

— Вот именно для того, чтобы разрешить эту ситуацию, я прошу всех выполнить последнюю важную работу… О, уже началось.

«Началось?»

— Прислушайтесь. Вы слышите эту песню?

mihhiy xedia, arma-c-dowa tis

[Я много раз падала, сбивалась с пути и опускала глаза]

O la laspha, yupa Lom dremren neckt lostasia U meide

[Пусть все забудут о тебе, но не забуду я]

Послышались звуки песни. Она звучала ясно несмотря на то, что дверь укрытия была закрыта. Казалось, будто она просачивается сквозь стены здания.

«Не может быть, оратория? Однако её напев какой-то странный, он чем-то отличается от всего, что я когда-либо слышал»

nevaliss Lor et zely Yem jas yummy yupa solin

[Однако нежно ты держал, не отпуская, мою руку]

zette Yer cana arcasha Loo ifex LoR zarabearc sm ferme

[Потому я приду к тебе первым, где бы слёзы твои ни лились]

jes qo, et isel Lom pheno getie-l-yutie zeon lef circus

[Впервые в сердца тайном дневнике я записала твоё имя]

Lom giris leya mihhya lef hid, ravience Stalwari

[Ты здесь желанна больше всех]

Ома впервые слышал эту мелодию, но она почему-то казалась ему такой знакомой, такой близкой. Возможно, всё это из-за того, что он уже слышал напевающий её голос.

«Это же…»

Даже закрыв глаза, парень уже узнал ответ. Это пела именно его одноклассница.

— Эй, это же голос Клюэль, верно? — шёпотом пробормотал Ома на ухо Сержес, и та согласно кивнула в ответ.

— Да, а ещё я слышу голос похожий на Нейти.

«Неужели эту ораторию поют Нейт и Клюэль? В таком случае… Эх, а у них хватает наглости навязывать нам тяжёлую задачку».

— Эм, госпожа Кейт?

Даже не пытаясь скрыть удивлённый смех, Ома яростно почесал голову.

«Пусть я и не слишком уверен, но, похоже, нам придётся сходить. И к тому же всем классом».

— Вам не кажется, что мы и правда должны пойти туда?

«Потому что я чувствую, что эта песня, эта мелодия зовёт нас».

***

На небольшом холме, с которого открывался вид на весь Келберкский исследовательский институт…

O la laspha, elmei orator da evoia miqvy

[И чтобы не забыть, хочу тебя с собою рядом удержать]

Hir qusi clar, Ema lef memori

[И как было обещано, песню дарю]

O la laspha, clue phes da leya dis lucs hid zayixuy

[Прошу, пусть твоё тепло со мною будет вечно]­­

jes kless qusi sari lef sophit, faite lef zarabel

[Мелодия эта — трепет души и торжество слёз]

Звучание песни пересекало весь холм и просачивалось в лежащий за ним лес.

— Вот как, Армаририс. Это и есть ответ, к которому ты пришла вместе с Клюэль Софи Нэт… Вместо clue-l-sophie neckt [Та кто нарушила алый завет], ты выбрала co lue-l-sophie nett [Та кто дышит мелодиями]?

Сняв скрывавший лицо капюшон, Ксео сощурил намокшие чёрные глаза.

— Эх, вот если бы та глупенькая девчушка тоже умела петь так элегантно…

Воткнув копьё в землю, высокий парень с недовольным видом растянулся на траве.

— Ты имеешь в виду Аду Юнг, Арвир?

— Заметь она меня, точно бы принялась гоняться за мной с копьём наперевес. А мне такого не надо.

— И это было бы свидетельством любви.

Парень отвернулся, будто игнорируя слова Ксео. Однако его взгляд по-прежнему был прикован к исследовательскому институту.

— Слушай, что там вообще происходит? В песнопениях нет идеи хора как таковой. Нет, это даже не хор. Чего вообще можно добиться подобной имитацией?

meh getie memori, meh muzel hyne, orha sm EgunI lins

[Та капля любви, что на землю пустую упала, теперь сокровище моё]

Hir sinka I, bekwist HIr qusi celena poe lef wevirne spil

[Ведь она — охватившие мир объятья возлюбленной ночи]

Вместе звучали две разные песни. Однако обе эти мелодии не только не отрицали друг друга, а скорее наоборот — дополняли.

По отдельности каждую из песен никак нельзя было назвать совершенной. Однако именно потому что их было две и их звучание налагалось друг на друга, рождалась мелодия, от которой щемило в груди.

— Вот как, «Все дети, что мечтают о песнях»?.. Евамари, значит, вещи, которые должны были быть переданы, всё-таки удалось передать.

Ксео всё ещё стоял сощурив глаза, а вот высокий парень вдруг резко присел на траву.

— Эх, а ведь я специально погнался за Мишдером вместе с тобой, поскольку ты попросил помощи. Что теперь будем делать?

Человек, к которому был обращён вопрос, мягко улыбнулся.

— Ну, если тебе нужен ответ, то я просто хочу ещё немного послушать эту песню… Она настолько красивая, что мне даже завидно. Сам я не способен петь с такой добротой.

— Как скромно. Так зачем мы на самом деле сюда явились?

— Не дуйся ты так. Есть на то серьёзные причины, — перестав улыбаться, ответил Ксео и уставился на исследовательский институт. — Однажды Ластихайт был запечатан силой Армаририс. Но с другой стороны, именно из-за одностороннего извращения, называемого силой, побеждённый по имени Мишдер не сдался.

Ксео имел в виду мысль: «Господство с помощью силы приводит к повторению всего того же самого. Человек, подавленный силой истинного духа, будет искать превосходящую его силу».

— Это может показаться противоречием, но, скорее всего, остановить слепо поверившего в Ластихайта Мишдера могут только люди ещё более слабые, чем он сам. Именно поэтому…

Ксео протянул к небесам руку со шрамом в форме цветка.

— Эти двое должны петь.

***

«Что это за песня?..»

Подобно источнику вод, оратория спокойно изливалась из земли и достигала неба. Всё тело Мишдера содрогнулось от напоминающего страх ощущения.

zette, noel clar et yehle Weo ele

[И потому песню, что ты тогда исполнил]

Yer she saria stig lef xeoi, Yer zayuxuy-c-olfey she ora

[Торжественная клятва цвета Ночи с тобой. Всегда, везде, навечно]

xshao jes medolia os qusi Yem lihit

[Я бережно храню в глубинах сердца]

ifex I lostasia Loo, xshao Years neckt lostasia Loo

[Пусть даже мир тебя забудет, я не забуду о тебе]

Мелодия заставляла содрогаться душу, а затем проникала ещё дальше вглубь. Но при всём этом она была загадочно спокойной. Казалось, будто она открывает ворота сердца и полностью вымывает всю застоявшуюся там муть.

Тело не слушалось Мишдера. И даже Ластихайт, которому он отдавал приказы, просто застыл на одном месте.

«Не может быть, то есть даже истинный дух слушает эту мелодию, как зачарованный. Воплощение силы, короля Ластихайта… одной единственной песней?..»

— Что за чушь… Как вообще возможен такой абсурд?!

«Значит я, уцепившийся за власть гигантского истинного духа, выступаю против вот этих бесконечно крошечных созданий?»

— Я… не ошибся!

«Лейн, будь ты сейчас здесь… что бы ты сказала?»

***

Следуя за Тинкой, Ома прошёл последний поворот на ведущей к площади дороге.

— Какое-то странное ощущение.

Прежде переполненная страхом территория института полностью затихла. Ома слышал только шаги идущих позади одноклассников и таинственную мелодию.

Все бушевавшие призванные существа замерли и, затаив дыхание слушали её… Прямо как дети, убаюканные колыбельной.

По-прежнему осматриваясь вокруг, Ома повернул за угол здания. Поле зрения резко расширилось. Первым, кого он увидел, был стоявший на самом краю площади привлекательного вида певчий в куртке цвета пожухлой травы с не то золотыми, не то каштановыми волосами.

— Эм, если я правильно понял, то там ведь Радужный певчий?..

Оме доводилось видеть этого легендарного человека лишь один раз, издалека, когда тот приезжал в Тремию на состязание, но парень был уверен, что не ошибся. Однако здесь был не только Ксинс Эирвинкель, а также учителя из академии: Зессель, Энн и Миррор — а ещё заместитель директора Келберкского института и Ада.

В центре площади же, около самого монумента, были видны фигуры двух поющих вместе людей. Первым был мальчик с андрогинными чертами лица, чьи волосы и глаза были окрашены в цвет Ночи. А рядом с ним…

Стояла ещё недавно пребывавшая без сознания Клюэль.

— Клюэль… выздоровела?

— О, все пришли!

К Оме и остальным ученикам подбежала золотоволосая девушка со множеством стеклянных бутылочек в руках.

— Мио, ты в порядке?! Мы так за тебя волновались!

В ответ на восклицание Сержес Мио с как обычно мягким выражением на лице кивнула:

— Прощу прощения. Но все разговоры на потом. Все разбирайте по одной!

Мио раздала по одному тёмному, с защитой от солнца сосуду всем одноклассникам. Бутылочки были как раз по размеру, чтобы держать их в одной руке. Рассмотрев свою, Ома вопросительно склонил голову.

— И что это такое?

— Э-хе-хе. Волшебное средство, — подмигнув, энергично ответила довольная девушка.

И затем она сразу же выкрикнула на всю площадь:

— Пожалуйста, выслушайте что я сейчас скажу!

***

«Что это, что они собираются сделать?..»

Мишдер с неба наблюдал за тем, как ученики академии Тремия вошли на площадь и встали кольцом вокруг монумента.

У него не было никаких сомнений, в том они что-то задумали. И хотя он считал, что ученики ни на что-то не способны, ему хотелось устранить лишнюю причину для беспокойства.

Он мог бы даже просто разбросать их в стороны, но…

lu wi lis, orbie clar onc Yem qhaon lef paje

[Чтоб не утерять её и не лишиться]

Isa da boema foton doremren, O hearsa neighti loar

[Дитя что было рождено, начал дуть новый ветер]

balie pheno yun defea fem Yem nuel nevaliss

[Когда мы оба повзрослеем и многое забудем]

eposion lef hypne, eposion lef xeo, elmei jes muas defea

[Время сна в колыбели кончилось, так объявил заветный колокол]

«Почему?! Почему я не могу двигаться?!»

Мишдер упал на колени и не смог подняться, даже сжимая зубы настолько сильно, что у него во рту выступила кровь.

И Ластихайт, и все существа на земле — все призванные дети неподвижно застыли, ошеломлённые этой мелодией.

«А кстати, Лейн… Я никогда не пел с тобой вместе».

***

— Клулу, мы готовы!

Помахав обеими руками, Мио подала знак стоявшей в центре площади Клюэль. Не отрываясь от пения оратории, та кивнула. А затем…

da vequ uc solitie xin, shadi kaon, nevaliss

[Пусть износится сердца дневник и рассыплется в прах]

Клюэль протянула руки к небу, будто просила его о чём-то.

Подул ласковый ветер. Бесчисленные красные перья объяли девушку. Казалось, что это было продолжение того песнопения, что она исполнила на состязании летом.

Клюэль сложила руки, полные алых лепестков, как в молитве, и закрыла глаза.

А в следующий миг…

Ze la Selu ora elmei sophie doremren

[Но я песню твою не забуду]

Всё бесконечное множество перьев засияло красным, а затем из них явилось ослепительное пламя.

— Ч-что?..

Вдохнув тёмно-красный ветер, Ома прикрыл глаза. Вихрь из пламени накрыл всю площадь. Полный жара поток воздуха поднимался к небу, взметнув весь упавший на площадь пепел и унеся его в неизвестную даль. Однако несмотря на весь этот жар, ни один из стоявших на площади не получил ожогов. Казалось, будто это волшебное пламя сошло со страниц сказки.

— Клюэль просто потрясающая… — тихо пробормотал Ома.

«Это песнопение совсем не выглядит как исполненное только недавно лежавшей без сознания ученицей. Да и вообще, если Клюэль на такое способна, то могла бы продемонстрировать свои силы на состязании», — подумал староста мужской половины класса.

— Ну и ну, я тоже в шоке, — с необычным для себя удивлённым видом вздохнула Сержес.

— Эй, Ома, Сержес, хватит восхищаться! Вы готовы? — выкрикнула Мио, горделиво выпятив грудь.

— Да-да, мы давным-давно готовы, — ответил Ома за парней.

— Мы тоже, правда? — обратилась Сержес к девушкам.

Все ученики класса разом кивнули.

— Тогда вперёд! Поехали!

По команде Мио, ученики швырнули стеклянные сосуды внутрь красного ветра.

Раздался звук бьющегося стекла.

И в тот же момент…

Ветер полный красного пламени в мгновение ока превратился в пламя цвета Ночи.

Посреди восторженных криков стоявших на площади людей…

Нейт и Клюэль повернулись друг к другу.

«Большое спасибо…»

Они продолжали песню, и поэтому не могли говорить. Однако слова Нейта передались девушке.

«Благодарить надо всех остальных. Они ведь специально пришли к нам».

Клюэль подмигнула и улыбнулась ему.

«Ну что, последнее слово за тобой».

И словно в дополнение к словам, она мягко сжала его руку.

«Всё хорошо. Я буду рядом с тобой. Давай призывать вместе».

Чувства девушки передались Нейту, и он молча поднял взгляд вверх, к небесам, наполненным сиянием цвета Ночи. И к противнику который несомненно наблюдал за ними.

Пламя цвета Ночи поднялось в небо и сформировало сияющий канал.

А затем Нейт и Клюэль вместе спели последний куплет песни.

O sia Selah pheno…

[Эта песня утёрла мне слёзы]

ende Wer she pridia

[И тогда ты…]

Miscross via-ol-dia ris — co lue-l-sophie nett

[Эта песня рассветной была]

Ive lef Armalaspha — La Selah she maria sm neight

[Ева — хозяйка сумерек, Женщина Истока — ты улыбнёшься на рассвете]