Сумеречный песнопевец IV: Танцующий мир. Настройка Евы Начальные иллюстрации Прелюдия: Что значит «невозможно передать» Первый аккорд: Что значит «расставаться» Интерлюдия. Первый акт: Мишдер — одиночество Интерлюдия. Второй акт: Ксинс — ветер, что указывает путь Второй аккорд: Что значит «упустить из виду» Интерлюдия. Третий акт: Арвир — блуждания Третий аккорд: Что значит «страдать» Четвёртый аккорд: Неся всю жестокость в своём сердце Аккорд Пустоты: deus Arma riris? [Почему ты разлучаешь нас?] Пятый аккорд: И всё же, потому что я хочу быть рядом с тобой Интерлюдия. Четвертый акт: Ксео — слабый человек Интерлюдия. Пятый акт: Лейн — что такое песнопения? Шестой аккорд: Время пробуждения. Переплетающиеся обещания Заключительный аккорд: Ты улыбаешься, будто поёшь Аккорд в подарок: Начало находится здесь, в том месте, где поёт ветер Послесловие автора Послесловие команды Сумеречный песнопевец VI: Грядёт благовестие от Ксео


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
couguar
1 мес.
#
Сообщаю: релизы на 5-6 тома планируются (если опять не случится форс-мажор) 1 раз в 2 недели, в такое же время.
llenna rouge
1 мес.
#
Ура! Спасибо большое)
SATL
2 мес.
#
Это нисколько не помешает нашим ожиданиям)
couguar
2 мес.
#
Товарищи, извините за невольно получившуюся дезинфу (хотя я предупреждал, что сроки давать не стану). Редактор долго не просуществовал после призыва и отправился обратно в неизвестность. Если ситуация изменится, и работа возобновиться я вам обязательно об этом сообщу.
SATL
3 мес.
#
Да я и не переставал...
couguar
3 мес.
#
Информация такова, работа пошла. Конкретные сроки и числа называть пока не буду, не стоит. Но ждать уже можно
couguar
3 мес.
#
В данном случае только то, что у меня нашлось немножко времени и желания их добавить.
Но могу сказать, что какая-то конкретика (идёт работа вообще или нет) станет доступна в двадцатых числах января.
SATL
3 мес.
#
Так блэт, факт того что добавили названия глав означает что оратория редактора дала результат?!
couguar
3 мес.
#
Я не уверен насчёт конкретной песни, но она точно относится к первому уровню зелёных песнопений: Оратория редактора
SATL
3 мес.
#
Так, что мне спеть чтобы призвать этот том?

Пятый аккорд: И всё же, потому что я хочу быть рядом с тобой

Часть 1

— Ого, какая просторная комната! — воскликнула Ада, первой входя в одно из помещений второго этажа научного корпуса.

Это был большой конференц-зал Келберкского института. Десять с лишним длинных столов, на четыре человека каждый, были составлены вместе в форме буквы U, и даже после этого больше чем половина комнаты оставалась свободной. Если бы здесь захотели устроить вечеринку, то зал легко вместил бы и сотню человек.

— Для твоего сведения, Ада, это всё потому, что для изучения песнопений нужны не только учёные, но и певчие, и гилшэ. А для обсуждения чего-то с большим количеством людей нужно много места. Ну, это я тебе слова Салинарвы пересказываю, — сказала ведущая учеников Тинка, встав в центре комнаты и развернувшись к ним.

— Хмпф. Впрочем, это хорошо, что она достаточно просторная. Мы сюда, конечно, заявились всем классом, но меня больше беспокоило, что комнаты для такого количества людей даже во всём институте может не найтись вообще.

Ада действительно немного переживала, что весь их класс попросту не смогут здесь нормально разместить, ведь они приехали никого не предупредив.

— На то здесь и главное управление Келберкского института. Салинарва сейчас занимается выделением вам комнат для ночёвки.

— Салина знает своё дело. Это была наибольшая из проблем.

— Правда она сказала, что это будут просто комнаты отдыха для сотрудников, потому на особый комфорт не рассчитывайте.

— А, всё в порядке. Мы совсем не против.

За спиной у Ады непрерывно шумели одноклассники. Несмотря на то, что они много веселились в поезде, ни один из них не показывал и признаков усталости. По их виду казалось, что они спокойно согласятся спать на открытом воздухе.

— Слушай, Ада…

Староста мужской половины класса вдруг хлопнул девушку по плечу.

— А, что такое, Ома?

— Ты знакома с этой прелестной сестрицей?

Поглядывая то на Аду, то на Тинку, Ома вопросительно склонил голову на бок.

«А, вот в чём дело… Из всего класса только Малыш и Мио знают, что я знакома с Тинкой».

— Ага. Но Тинка не так молода, как может показаться свиду.

И в тот же миг, как девушка это сказала, рядом с ними мгновенно оказалась сама улыбающаяся Тинка.

— Хи-хи-хи-хи-хи. Адочка, ты что-то сказала?

— А-а-а-а-а-а! Нет-нет ничего!

Ада в панике отскочила назад.

«Фух, пронесло… И всё же, сколько там Тинке лет? Если мне не изменяет память, то она одного возраста с моим отцом».

— Давно не виделись, тётушка.

Внезапно одна из одноклассниц Ады встала прямо перед Тинкой и едва заметно поклонилась. У неё были длинные волнистые волосы золотого оттенка, загадочно взрослые черты лица и такие же манеры. Эта девушка с родинкой под глазом входила в общество изучения кулинарии[✱]Ранее называлось клубом исследования кулинарии. Переименовано в связи с новой информацией из грядущих томов и занимала в нём пост заместителя председателя даже притом, что была ещё первогодкой. Её звали Кири.

— Не думала, что встречусь с Вами здесь. Мы ведь несколько лет не виделись.

«Что? Тётушка?»

Оставив в стороне Аду и Ому, мысли которых полностью остановились, парочка принялась мило общаться:

— Ой, Кири, ты так выросла. Всё ещё любишь готовить?

— Да. Но мне ещё столь многому надо научиться. А кстати, до меня доходили слухи, что Вы на несколько дней заезжали в академию.

— Да, извини. Я тогда была по уши в делах.

— П-постойте-ка!

Ада насильно втиснулась между Тинкой и Кири.

— Так, простите, если я вас правильно поняла, то… вы не просто знакомые, а родственники?

— Ага. — Верно. Я что, тебе об этом не рассказывала? — Одновременно ответили обе.

— Мама Кири — моя старшая сестра. Правда вот цвет волос она совсем другой унаследовала.

— Хо… Я удивлена. Мир тесен.

Ещё раз сравнив Кири и Тинку, Ада отметила, что они и правда были довольно похожи внешним видом и тоном голоса.

— Эй, Ома, что случилось?

Стоявший рядом с ней староста мужской половины класса почему-то рухнул на колени.

— Ты что, не понимаешь? Такая милая с виду сестрица на деле оказалась одного возраста с мамой твоей одноклассницы… И как тут не приуныть?

— Ну я же тебе говорила, что Тинка не настолько молода, чтобы звать её сестриц…

— Адочка, ты что-то сказала?

— А-а-а-а-а! Ничего не было, правда!

***

— Извини, что приехали в таком количестве и без предупреждения, — натянуто улыбнувшись сказал Миррор, держа в руке чашку с кофе.

— Действительно. Если собрались приехать таким числом, нам хотелось бы получить хоть какую-то весточку заранее.

— Я собирался это сделать, но… — учитель прервался, чтобы вернуть чашку на стол. — Если бы мы сообщили заранее, то, думаю, нам бы точно отказали.

— Все беды от настолько сообразительных, — отозвалась Салинарва, оперев голову на руку и немного смягчившись. — Честно говоря, с нами недавно связалась Кейт. Похоже, как классный руководитель, она не может такое проигнорировать и уже едет сюда, чтобы забрать учеников обратно.

— Понятно, как сами ученики?

— За ними присматривает Тинка. Она любит заниматься с детьми. А о том, что я позволила Нейту отправиться к Клюэль в отдел восстановления здоровья, потому что они с Зесселем в тайне попросили меня об этом, ты и сам знаешь.

— Да. Но кое-что меня всё-таки беспокоит. Почему ты отправила вместе с ними ещё и Энн?

В умном взгляде из-под очков Миррора появилась острота.

— На всякий случай.

Порывшись в карманах халата, Салинарва выбросила на стол серый осколок. Тот с сухим звуком прокатился по поверхности. Выражение лица наблюдавшего за ним Миррора стало мрачным.

Это был превращённый в камень фрагмент двери.

— Значит, уже и до сюда добрались?

— Скорее всего, всё произошло несколько часов назад. У нас здесь очень много мест, где можно спрятаться, да и посетителей не меньше. Если в академии, где повсюду ученики, незнакомого взрослого сразу заподозрят, то здесь легко можно слиться с окружением. Впрочем, я была к такому готова.

Фактически, схватить Мишдера было почти невозможно.

— Что насчёт приказа об эвакуации?

— Заведующие лабораториями уже должны были довести до всех последнюю информацию. Неподалёку от этого здания в каждом из четырёх направлений на стороны света расположены укрытия. Они построены на случай угрозы от вышедших из-под контроля призванных существ, но при необходимости там смогут спрятаться и сотрудники института. Правда, нам остаётся только молиться, чтобы до этого не дошло.

— Ситуация ясна. Об укрытиях в случае эвакуации я расскажу ученикам сам. Правда, не напрямую.

— Да, предоставляю это дело тебе.

— Но может быть тебе стоит уже сейчас отдать приказ об эвакуации?

Аргументы Миррора были весомыми. Салинарва тоже не хотела наступать на грабли академии Тремия. Но…

— К сожалению, на это времени у нас попросту нет.

Стараясь сохранять спокойствие, Салинарва слабо покачала головой.

— Времени?

Встретившись с вопросительным взглядом Миррора, Салинарва достала из сумки несколько листов бумаги, развернула их и передала ему в руки.

Это были краткие записи Тинки в медицинских картах.

— Клюэль долго не продержится. Нет, она уже в таком состоянии, что может умереть в любой момент.

— Вот значит как… Я не знал таких подробностей. Теперь понятно почему обычно спокойный Нейт Йеллемиас зашёл так далеко.

— Да, я не знаю, когда атакует Мишдер. И всё же, если опасаясь этого я остановлю исследования, то это будет означать, что исчезнет даже малейшая возможность спасти Клюэль. Поэтому я не могу отдать такой приказ.

Предел по времени был неясен, но он явно приближался. Салинарва собиралась цепляться за него до конца. Она решилась на это ещё в тот момент, когда предложила перевезти Клюэль в институт.

— Ужасное место для боя. Но именно поэтому стоит бороться.

— Совершенно верно.

— Когда я смотрю на тебя, то думаю, что сделал правильный выбор, став учителем.

— Не смей так говорить!

Салинарва изо всех сил пнула в ногу Миррора, который даже не пытался скрыть удивлённый смех.

Часть 2

Нейт быстро прошёл мимо таблички с надписью «отдел сохранения здоровья». Когда мальчик оторвал взгляд с дорожки и повернул голову налево, его взгляду открылась широкая стена леса. Слышалось даже эхо того, как стайка диких птиц соревновались в пении.

— В Тремии, конечно, практически тоже самое, но здесь почти вся природа осталась нетронутой. Невероятная роскошь, прямо как курорт.

— О, а я слышу какое-то тихое журчание. Похоже, тут рядом небольшой ручеёк.

Зессель и Энн шли впереди, рассматривая окрестности. Замешкавшийся Нейт ускорил шаг, догоняя беззаботно разговаривающих учителей.

— Это место довольно далеко от зданий института…

— На то он и отдел сохранения здоровья. Такое тихое местечко с замечательными видами кому угодно поможет успокоить душу и тело. Ладно, можно и не спешить: похоже мы уже прибыли, — сказал Зессель и указал вперёд рукой, в которой держал карту территории.

Едва Нейт посмотрел в указанном направлении, то у него даже рот открылся от удивления.

— Это что, больница?

Сколько бы мальчик ни тёр глаза, он всё равно видел перед собой деревянный коттедж, которой совсем не создавал холодного впечатления обычного медицинского учреждения. Это здание больше походило на отель для ночёвки туристов.

— Зессель, карта не ошиблась? — несколько озадаченно спросила Энн.

Но и сам Зессель сейчас сверлил карту взглядом.

— Нет, всё правильно. Впрочем, могу сказать только одно: у них весьма стильное здание.

«Клюэль здесь…»

Сердце Нейта громко билось. Но это биение происходило не из радости или волнения. Он не видел Клюэль всего два дня, но сейчас почему-то ощущал очень сильное нервное напряжение.

— Эм, извините!

Нейт нажал на кнопку дверного звонка. Раздался тихий механический звон. Прошла одна секунда… две… Нейту казалось, что время течёт очень медленно. По его внутренним часам прошла целая вечность.

— Простите, что заставила ждать.

Деревянная дверь открылась и из-за неё выглянула женщина, которая, по всей видимости, была сотрудником Келберкского института.

— Э-м-м. Госпожа Салинарва сказала, что Клюэль должна быть тут...

— Да, заместитель сообщила мне о вашем прибытии. Пожалуйста, проходите.

Последовав её предложению, Нейт зашёл внутрь здания, но не успел он сделать и пары шагов, как его посетило неприятное ощущение. За спиной у него почему-то не слышалось звука щагов.

«Что такое?»

Нейт невольно обернулся, и увидел что оба пришедших с ним учителя остались у входа в здание.

— Господин Зессель, госпожа Энн?

— Не парься. Встретиться с ней пришёл ты, а не мы, — помахав рукой, беззаботно ответил Зессель.

А вслед ему…

— Вот именно. Мы подождём снаружи, а ты сможешь спокойно поговорить с ней. — с улыбкой на лице сказала Энн, сложив руки на груди.

— Х-хорошо.

Энергично кивнув, Нейт последовал за сотрудницей института.

Поскольку пол был деревянным, даже быстрый шаг почти не производил шума. Скорее всего, это было сделано исходя из заботы о пациентах. Вдоль стен коридора шли поручни для опоры при ходьбе, а также было отведено пространство для кресел-каталок. Когда Нейт присмотрелся внимательнее, то понял, что это место действительно было полностью оборудовано, чтобы служить больницей.

— Вот здесь.

Сотрудница остановилась перед одной из комнат в глубине коридора.

Место под табличку с именем пациента пустовало. Вероятно, его просто забыли заполнить, потому что комнату для Клюэль готовили в большой спешке после распоряжения Салинарвы. Пусть это и была абсолютная мелочь, но из-за неё Нейт почувствовал слабую грусть.

— Если что-то случится, я буду у входа.

— Хорошо, спасибо Вам.

Проводив ушедшую сотрудницу взглядом, Нейт встал перед дверью.

Затем он два раза постучал, заранее зная, что ответа не будет.

— Прошу прощения, я войду.

Открыв дверь, мальчик ступил внутрь комнаты. Уже после этого, его ноги перестали двигаться от напряжения. Казалось, что он споткнётся, если попробует сдвинуться ещё хоть на пару миллиметров.

Нейт на мгновение зажмурился от ослепительного света солнца, а когда открыл их вновь…

«Какая одинокая комнатка…»

Его взгляду предстала безнадёжно грустное помещение. У ближней к коридору стены стоял небольшой шкафчик. Кроме самого минимума необходимой мебели здесь не было ни одной вазы с цветами и ни одной картины. В центре стояла одинокая, будто брошенная, деревянная кровать. Благодаря яркому сиянию солнца комната казалась довольно светлой, но на фоне всего этого великолепия такое «одиночество» ещё сильнее бросалось в глаза.

На единственной кровати крепко спала знакомая девушка. Она была одета в больничные одежды, а укрывало её тонкое белое одеяло.

— Клюэль?

Девушка с закрытыми глазами не ответила.

— Ты мне не ответишь?..

Нейт опустился на пол около кровати. Его лицо оказалось почти на одном уровне со спящей девушкой.

«Тинка сказала… что предел — неделя», — вспомнились Нейту слова Ады.

Клюэль спала так, словно улыбалась. Выражение её лица было настолько мягким, что и подумать нельзя было ни о каком пределе. Казалось, что если её позовут, она сразу же проснётся.

— Что мне нужно сделать… чтобы спасти тебя?

Нейт был так близко к Клюэль, что мог кожей почувствовать её дыхание.

«Сам себе удивляюсь. Если бы она проснулась, если бы я встретился с ней взглядом, то на таком расстоянии мне было бы так стыдно».

— Клюэль, в тот день, когда мы оказались в одном классе, я сильно ошибся во время эксперимента в лаборатории. Ты же помнишь… вечер того дня?

«Я, наверное, последую твоему примеру и тоже буду усердно трудиться», — сказала тогда Клюэль.

— Я собирался изучить песнопения, чтобы исполнить обещание маме, и поэтому поступил в Тремию.

«Но незаметно для меня самого, у меня появилась ещё одна причина, чтобы учить песнопения изо всех сил».

— Когда ты сказала, что будешь усердно трудиться, я тоже решил учиться вместе с тобой. Потому что хотел получить признание от мамы, от Армы… и от тебя, Клюэль.

«Неизвестные места. Неизвестные люди. Неизвестная мне настоящая школа песнопений. Именно благодаря тому, что кто-то был вместе со мной, это время было таким весёлым».

— Поэтому я хотел бы сделать хоть что-нибудь в ответ.

«Ну почему же, почему за то время, пока я был не способен этого сделать… всё дошло до такого? Когда я всё осознал, было уже слишком поздно, и я невыносимо сожалею об этом… Клюэль, что я могу для тебя сделать сейчас?»

Нейт за одно лишь мгновение, едва касаясь провёл рукой по худой щеке девушки.

В ней явно чувствовалась тепло. Наверняка, девушка всё это время боролась.

«Поцелуй меня на ночь», — однажды попросила она.

— Нет, Клюэль. Я ни за что не буду целовать тебя на ночь, — хрипло выдохнул Нейт, ощутив во рту что-то горькое. — Ведь тогда… тогда ты уснёшь, да?

«Мне кажется, что уснув, ты никогда уже не проснёшься. И поэтому…»

— Слушай, Клюэль…

Нейт пристально посмотрел на по-прежнему спящую с закрытыми глазами девушку.

— Что если я… поцелую тебя не на ночь, а с пожеланием доброго утра… тогда ты проснёшься?

Часть 3

Самый верхний этаж научного корпуса, комната заместителя директора, напоминавшая чулан — тесная и мрачная. В ней можно было расслышать голоса двух людей, а также тихий шорох птичьих крыльев.

— Я мобилизовала всех кого возможно и проверила основные пути, но всё было тщетно. То, что Мишдер вторгся сюда — факт. Но, в конечном счёте, ущерб получила только та лаборатория на третьем этаже.

И каков ущерб? — передала слова Клауса звуковая птица.

Салинарва предвидела в том числе и этот вопрос.

— Пострадало несколько моих сотрудников. Сейчас они проходят лечение, их жизни вне опасности. Единственная украденная вещь — уже использованное в качестве катализатора «яйцо».

Ничего не понимаю…

В отличие от мгновенно ответившей Салинарвы, в голосе Клауса не чувствовалось силы.

— Ах да, я ещё предположила, что он должен был забрал данные об испытаниях образцов, но они, как ни странно, остались нетронутыми. Именно поэтому я так беспокоюсь.

«Когда я видела Мишдера в академии Тремия, его действия хотя бы отдалённо следовали определённой логике. Но что насчёт сейчас? Он очень сильно рискнул, добираясь до третьего этажа научного корпуса, но при этом забрал лишь использованное «яйцо»?»

— Для диверсии это слишком рискованный шаг. Я могу только предположить, что у него есть какая-то иная, скрытая от глаз причина.

В любом случае, меня там нет, потому я с трудом могу о чём-то судить.

— Мы здесь как-нибудь разберёмся. Мне намного спокойней благодаря твоим замечательным гилшэ.

В институте сейчас находились пятеро гилшэ, чьим навыкам доверял Клаус. Двое из них даже были удостоены звания гилшувешер. Все присланные Клаусом люди распределились по одному на каждое из важных зданий института, в том числе и в главное научное здание. А с учётом сидевшей рядом с Салинарвой девушки, проводившей осмотр гила, гилшэ здесь было даже двое.

— А? Замечательные гилшэ это ты обо мне? — сразу же обернувшись, спросила обладавшая острым слухом Ада.

— Ага. Полагаюсь на тебя, беглая девчонка.

Салинарва взяла на руки звуковую птицу и поднесла её к сидящей девушке.

Не слишком нахваливай мою дочь, Салинарва.

— А-а, хватит, замолчи уже, отец!

Ада угрожающим взглядом уставилась на звуковую птицу, но, естественно, её вид не передался другой стороне. Испугался не Клаус, а сама птица.

— Эй, Ада, умерь пыл, а то нашей птичке уже страшно.

— Чёрт… Был бы здесь дедушка Руфа, он бы за меня заступился, — бросила Ада и снова сосредоточилась на гиле.

Ах да, ещё и Ксинс.

Услышав вдруг названное Клаусом имя, Салинарва удивлённо приподняла бровь.

— Ты нашёл его?

От него прилетела звуковая птица. Он сказал, что совершил экскурсию на далёкий остров. Я, конечно, спрашивал о результатах этой поездки, но добился только, как бы лучше выразиться, предельно неясных ответов.

— Всё как всегда.

Все члены «Ля минор» хорошо знали привычки Ксинса странствовать и секретничать.

Из-за этого я подумал, что Ксинс мог бы отправиться к вам.

— Пока такой информации ко мне не поступало. С другой стороны, он не настолько пунктуальный человек, чтобы связаться со мной заранее… Так, похоже, время вышло.

Тело звуковой птицы покрылось маленькими частичками света — признак того, что призванное существо скоро исчезнет.

Да, похоже. Если что-то случится, свяжитесь со мной.

Стоявшая на столе звуковая птица исчезла, испустив зелёное свечение. Проводив её взглядом, Салинарва повернулась к сидящей слева девушке.

— Итак, прости за ожидание, Ада. Ты хотела о чём-то поговорить?

— Угу.

Ада пришла поговорить с Салинарвой, но в процессе разговора к ним влетела звуковая птица, и, поскольку время призванного существа было ограничено, Салинарва предпочла для начала разобраться с ним.

— Хотя ничего серьёзного в моём деле и нет.

Ада отвела взгляд в сторону и пристально посмотрела в окно.

— Отсюда открывается действительно чудесный вид.

Территория института была обширной, и на ней не было других высотных зданий. С верхнего этажа научного корпуса был виден далёкий горизонт.

— Мне тоже он нравится. Единственная действительно хорошая вещь в этой мрачной комнате. Хотя в такое позднее время уже ничего и не разглядеть.

С заката до рассвета весь институт освещало огромное количество фонарей. И, хотя территория института оставалась освещённой и днём и ночью, на расстоянии шага за ней начинался иной мир, выглядевший как бесконечно простирающаяся во все стороны равнина абсолютной темноты.

— Это по твоему предложению Малыш остался в больнице с Клюэль на всю ночь, Салина?

— Это было не предложение, а просто некий компромисс, чтобы смягчить настроение парнишки, — ответила Салинарва, усевшись на стул и скрестив ноги.

— Я, конечно, всё понимаю, но что если Мишдер атакует Малыша и остальных?

— Вместе с ним двое учителей-коллег Миррора. К тому же, Энн специализируется в Белом, а значит, способна отменить превращение в камень. Неподалёку от их здания тоже находится гилшэ. Если что-то случится, мы сможем сразу с ним связаться. Вообще-то, куда больше чем Нейт…

Салинарва легонько стукнула каблуком по полу. Примерно в это время, внизу, на первом этаже ложились спать ученики академии Тремия.

— Меня беспокоят твои одноклассники в комнатах отдыха. Хорошо, если они успеют спрятаться в укрытии, когда что-то случится, но есть опасность, что их возьмут в заложники.

— Это оставь на меня. Я не позволю и пальцем тронуть своих друзей.

— Тогда тебе надо поскорее спуститься вниз. Учитывая, что Нейт не придёт, твои одноклассники начнут волноваться, если и ты не вернёшься.

— Хорошо-хорошо.

Сжав гил, Ада лёгкой походкой направилась к выходу. Но, когда Салинарва посмотрела ей вслед, девушка-гилшувешер резко остановилась у двери.

— Салина, ты в этой комнате совсем одна. Может я покажусь тебе слишком назойливой, но будь осторожна.

— Я не думаю, что сейчас у того мужчины есть хоть какой-то интерес к учёному вроде меня. Но в любом случае, я приму твой совет.

Ада вышла, и на комнату замдиректора опустилась звенящая, болезненная для ушей тишина.

— У Мишдера, скорее всего, нет причин нацеливаться на меня…

Салинарва выдвинула ящик стола и отрешёно взглянула на маленький компактный прибор, что валялся среди стопок документов и мелких вещиц. Это был шокер, изобретённый в ходе экспериментов, связанных с изучением феномена электрических разрядов блуждающих огоньков. Он не предназначался для самообороны — Салинарва занималась им просто как хобби. На максимальных установках его мощности хватало, чтобы полностью вывести противника из строя.

— Ха-ха… Если подумать, довольно милая игрушка.

Она смотрела так пристально, будто хотела просверлить его взглядом…

— Но в конце концов всего лишь игрушка.

Салинарва бросила шокер в стоявшую в углу комнаты корзину для мусора.

— Если бы это штучкой я могла справиться с ним, то и проблемы бы не было…

Закинув халат за спинку стула, Салинарва снова повернулась к скопившимся на столе документам.

«Сейчас мне жалко тратить время на такие тревоги».

Часть 4

— Так Клулу находится не в этом здании… А я ведь была уверена, что мы сможем навестить её сразу.

Чувствуя небольшое недовольство, Мио надула щёки и рухнула на кровать. В отведённой девушкам комнате отдыха, стояло десять деревянных трехэтажных кроватей и столько же шкафчиков. Похоже, что некоторые сотрудники оставались здесь на несколько дней, поэтому в самих шкафчиках оставалось лежать много личных принадлежностей.

— Ну и ладно. Врач ведь сказала, что разрешит нам увидеться с ней завтра. Нам вообще стоит быть благодарными за возможность переночевать здесь... — отстранённо проговорила Сержес, одевшая спортивную форму вместо ночнушки.

— Так, между прочим, парни сидят как-то подозрительно тихо.

Приложив ухо к стене, Мио удивлённо моргнула. Ещё совсем недавно в соседней комнате было очень шумно, но с того момента, как настала полночь, там резко всё затихло. Сейчас девушка не могла расслышать ни единого звука по ту сторону стены.

— Может, они устали после дороги и улеглись спать?

Сержес вдруг перестала складывать форму. Выражение её лица стало очень подозрительным.

— В горах бывает тяжело. Даже в палатки порой заползают жуки или змеи. Из-за того, что приходится спать на голой земле, начинает болеть спина. Хуже всего ставить палатки на снегу, потому что снег под тобой начинает таять, всё тело намокает, и становится невозможно заснуть от холода… А-ха-ха-ха-ха.

— Э-эй…Сержес, страшно же.

Мио отступила перед лицом приближающейся к ней девушки, которая выглядела так, будто рассказывала историю о призраках.

— Я тут подумала… Почему ты тогда вступила в клуб скалолазания, несмотря на такие тяжести.

— А, ну, по многим причинам...

Будто затрудняясь ответить, Сержес отвела взгляд в сторону.

— Обычно мы рассчитываем, что будем всегда ночевать вот так. Но если выйти на природу, то всё будет совсем по-другому...

Расчёсывая рукой длинные, притягивающие взгляд, чёрные волосы, девушка многозначительно сощурилась.

— Даже если найти подходящее место для ночлега под открытым небом и установить палатку, её всегда может сорвать порывом ветра. В такие моменты только и думаешь: «Ох, вернуться бы поскорей домой и нырнуть в тёплую кровать» или «Как хочется тёплого ужина...»

Сержес на мгновение прервалась. На её лице возникла какая-то взрослая улыбка.

— И я благодарна… Тому, что есть люди, которые встретят меня на пути домой. И, чем больше встречаешь препятствий, тем драгоценней кажется это чувство. Думаю, каждый должен ощутить это на себе.

— Встретят?.. — тихо пробормотала Мио, уставившись на свои ладони. — Я не совсем могу понять это чувство, ведь опыта в подобном у меня нету.

— Ну, я думаю, не стоит получать такой опыт через силу. Но ведь каждый способен встретить другого, не так ли?

— Да…

Уловив скрытый в словах Сержес смысл, Мио медленно кивнула.

«Действительно. Даже я способна на то, чтобы попросту встретить вернувшуюся Клулу».

— Поэтому…

Но прежде чем Сержес продолжила разговор, дверь комнаты резко открылась.

— Я-хо! Я вернулась!

В дверном проёме возникла загорелая девушка с длинным обернутым тканью копьём в руках.

— С возвращением, Ада! Куда ходила?

— Немножко поговорить с Салиной.

— Э! Нечестно. Почему одна?

Мио хорошо помнила названное Адой имя. Во время нападения на академию серого песнопевца, именно Салинарва спасла девушку от беды.

— Ничего интересного в нашем разговоре не было. И вообще, парни в соседней комнате какие-то тихие.

— Ага, похоже, они все уже спят.

«Впрочем, из девушек ещё не спим только мы трое…»

— Эх, ну ладно, — глубоко вздохнув, сказала Ада и прислонила копьё к стене. — В любом случае, утро вечера мудренее. Если мы будем всё время напрягаться, то скоро не выдержим.

— Действительно. Эй, Ада, вот твоя кровать, у окна.

Мио указала на нижнюю койку самой далёкой кровати.

— Э-э… Извини, мне и здесь нормально.

Ада хлопнула по самой ближней к двери кровати, на которой планировала спать Мио.

— Но ведь там наверняка будут ходить люди. Тебе вряд ли удастся хорошо выспаться. Поскольку мне всё равно где спать, её собиралась занять я, — попыталась возразить Мио, но Ада уже перетащила свой багаж.

— Ничего-ничего, всё в порядке. Извини, Мио, но тебе у окна будет лучше.

— Ну, раз ты не против, то и мне без разницы.

Держа в руках любимую подушку Мио прошла к окну.

— Ой, Мио, ты её из дома привезла?

— Ага... Я без неё никуда.

Девушка уже собиралась обнимая подушку лечь на кровать, но…

«Ох, так не пойдёт…»

Мио неожиданно заметила, что до сих пор одета в школьную форму. Она не спешила переодеваться в ночнушку, потому что до самого последнего момента рассчитывала сходить навестить Клюэль.

— А-ха-ха, Мио, может ляжешь спать прям так?

— Нельзя. Форма помнётся.

Мио отказалась от предложения довольно выглядящей Сержес, затем достала из сумки спортивную форму, расстегнула пуговицу на форме, и в тот же миг… Свет в комнате погас без какого-либо предупреждения.

— Эй, с-стойте! Я ещё не переоделась…

Поскольку свет выключился внезапно, зрение девушки ещё не адаптировалось к темноте. Кто именно выключил свет тоже осталось неизвестным.

— Это ты, Ада?

«Выключатель был прямо у двери, значит это наверняка была она».

Но из бесконечной темноты послышалось:

— Нет… Я не трогала выключатель.

От голоса Ады у Мио похолодела спина.

«Э-э, тогда что это значит?..»

— Электричество пропало? — удивлённо пробормотала Сержес.

— Хотелось бы так думать…

Раздался тихий металлический звук — Ада схватила стоявшее у двери копьё.

Часть 5

Сквозь приоткрытое окно в комнату проникал ветерок. Он качал занавески, переворачивал листы из горы документов и мягко касался волос Салинарвы.

«Ветер сегодня слишком влажный…»

Не снижая темпа чтения, Салинарва придавила затронутую ветром прядь волос. Ветер не был ни горячим, ни холодным. Находиться под ним в верхней одежде казалось жарко, а в одной рубашке — холодно. С другой стороны, когда он затихал, то сразу же появлялась странная тревога. Ветер был дул мелкими обрывками и нёс с собой влагу.

«Я ненавижу чуть тёплый ветер. При нём всегда творятся недобрые дела» — чуть не слетела с языка ученой любимая фраза старейшины гилшэ.

— Ох, как вы правы, старейшина Руфа. Порой выведенные из практики правила странным образом оказываются очень разумными.

«Однако сцена, в которой я смогла бы сказать эту фразу в лицо старику, представляется мне уж слишком смешной».

— И всё же, никак не могу избавиться от этой мысли…

Перекладывающая документы рука Салинарвы вдруг замерла, потому что один возбуждающий тревогу листок из всей этой горы привлёк внимание женщины. На нём стояла подпись заведующей первым отделом. Это был доклад об ущербе от нападения того зловещего самопровозглашённого побеждённого.

«Трое обращённых в камень сотрудников института сейчас проходят лечение. Согласно докладу, все они через два или три дня будут в состоянии вернуться к работе. Ремонт самой лаборатории должен занять некоторое время, но пока можно и запасной комнатой пользоваться. Единственная пропавшая вещь — «яйцо». Но и из него уже получена вся необходимая информация. К тому же документы с исследованиями в целости. Итоговый результат даже сложно назвать ущербом. От простого возгорания в лаборатории проблем было бы намного больше».

— Почему, Мишдер?

Салинарва постукивала по столу ручкой.

— Ты вторгся внутрь нашего научного корпуса, можно сказать в самое сердце Келберкского института. Наверно, это был твой единственный шанс заставить нас капитулировать. Ты очень сильно рискнул, нападая на нас, и в результате всего лишь вернул себе «яйцо»?

«Слишком странно. Разумно предположить, что у него была ещё какая-то цель, но у меня ни одной подходящей идеи. Чем больше я обдумываю действия этого мужчины, тем больше нахожу в них противоречий».

— Бесполезно… мысли путаются.

Салинарва уже в который раз за ночь вздохнула. Затем она собралась умыть лицо в небольшой раковине рядом со входом, и в это же время…

В дверь постучали.

«Кто это может быть, в такое-то время?»

— Вы на месте, заместитель?

— А, секретарь?..

— Не секретарь, а заведующая первым отделом. Но оставим это в стороне, я подумала, что Вы в любом случае останетесь здесь на всю ночь, поэтому как всегда принесла Вам чай.

— Ох, уже пришло время?

Часы показывали половину второго, то время, когда Салинарва соображала хуже всего. К этому моменту заведующая всегда готовила прогоняющий сонливость чёрный чай и приносила ей. Заведующая делала это не по принуждению, за несколько лет знакомства, такие отношения стали для них естественными.

«Ты проявляешь совсем несвойственную учёным заботу, прямо как секретарь…»

Насмешливо улыбнувшись в своих мыслях, Салинарва поднялась из-за стола.

— Да, заходи, дверь не заперта.

— Хор…

Заведующая явно собиралась ответить «хорошо», но внезапно настала полная тишина. Прошло пять секунд… десять. Сколько бы Салинарва ни ждала, не было ни единого признака, что заведующая сейчас откроет дверь и войдёт.

— Что такое?

Вместо ответа раздался звук, будто разбилось что-то твёрдое.

«Это сейчас была чашка с чаем?»

— Эй, что там случилось?!

Салинарва рванулась ко входу, но в тот же миг…

— Чудесная ночь.

— …

Салинарва замерла перед дверью. Нет, ещё прежде чем она успела всё осознать, всё её тело сковал холодок, и ноги остановились сами.

«Этот голос, неужели…»

Дверь медленно открылась, издавая тяжёлый, гнетущий скрип. Первым, что увидела Салинарва, была заведующая, чьи ноги вплоть до колен превратись в камень.

А за спиной у неё, положив руку ей на плечо и как будто сливаясь с темнотой, стоял крупный мужчина в одеянии кочевников.

— Задерживаешься на работе допоздна? Восхищаюсь подобным рвением. Вспоминаю себя из прошлого.

Из-под скрывавшего голову капюшона выглядывали искажённые безумной улыбкой губы.

Мужчина с шаркающим звуком сделал шаг внутрь комнаты.

— Ты же знала, что я проник в институт. Не запереть дверь ни на один замок совсем не в твоём стиле. Словно приглашение войти, верно?

— Разумное предположение.

Незаметно для Мишдера Салинарва проверила левый карман халата. У всех сотрудников института имелся маленький прибор, подающий сигнал тревоги. Он просто издавал громкий звук, но и этого было достаточно, чтобы эхо прокатилось по всему зданию. Однако в текущей ситуации активировать его Салинарва не могла.

— Если ты что-то приготовила, то почему не воспользовалась этим раньше? — спросил Мишдер, будто насмехался над ней.

Его улыбка стала ещё более явной.

— Впрочем, будь я на твоём месте, тоже не стал бы чем-то пользоваться. Если проявить агрессию перед опасным человеком, взявшим заложника, это только его спровоцирует. Неизвестно, что тогда случится с заложником. Скорее всего, ты достаточно умна и именно поэтому решила ничего не делать.

— Да. Мне отвратительно это признавать, но ты попал в яблочко.

Салинарва изо всех сил старалась не скривиться и сохранять спокойствие в голосе.

«И всё-таки соображает он ужасающе быстро. Однако в этом случае, его нынешняя атака становится ещё более нелогичной. Для чего же она была нужна?»

— Но к сожалению, ты мне уже неинтересна.

Мишдер отступил обратно в коридор. В глубокой темноте оставалось смутно различимым только серый плащ одеяния кочевников, но и он понемногу сливался с сумраком.

«Он собирается куда-то уйти с самого верхнего этажа?»

— Замешательство, изумление, тревога. У тебя чудесное выражение лица, Салинарва. Однако мне нужно место ещё выше, чем самый верхний этаж. Я просто заглянул по пути, чтобы поприветствовать тебя. Правильнее даже сказать, чтобы сделать объявление.

— Объявление?

Так и не ответив на этот вопрос, Мишдер отступил за спину неспособной двигаться заведующей. Постепенно его фигура полностью растворилась во тьме.

— Тьфу, ты только ещё больше всё запутал!

Убедившись, что побеждённый ушёл, Салинарва подбежала к заведующей.

— Извини, ты в порядке?

— Я в порядке, но ходить не могу…

— Глупая. Это ведь чудо, что ты встретилась с ним и отделалась такой мелочью.

Салинарва вытащила из кармана покаршенный красной краской прибор, а затем со всей силы швырнула его в ближайшую стену.

Пронзительный звук сирены прокатился по коридорам.

— Тревога явно дойдёт до компании с первого этажа, поэтому помощь скоро прибудет. После того, как гилшэ вылечат твои ноги, сразу же беги в укрытие.

— А Вы, заместитель?

— Я…

Салинарва посмотрела вглубь коридора, где скапливалась чернота.

«В этом направлении находится эвакуационная лестница. Но цель того мужчины не побег. Ему нужна ещё более высокая точка, другими словами — крыша. Оттуда видна практически вся территория Келберкского института».

— Я хочу кое в чём убедиться.

— Это опасно! Тогда зачем вообще господин Клаус посылал сюда гилшэ! Вам тоже нужно в укры…

— Я могу спрятаться только после того, как все остальные окажутся в безопасности. Иначе я не понимаю, зачем вообще мне доверено это место.

В Келберкском исследовательском институте был человек, занимающий должность директора. Но на самом деле он был просто номинальным главой. В последнее время он даже редко появлялся на рабочем месте. Проще говоря, в действительности главной была Салинарва. И она сама, и все сотрудники, и учёные это понимали.

— Если этот бесполезный директор появится сегодня… Можно я его побью?

— Если такое случится, я тоже хочу в этом поучаствовать.

— Хорошо. Будьте осторожны.

Коротко кивнув, Салинарва сорвалась с места.

Она следовала за напоминавшим рыдания эхом шагов побеждённого.

Ветер на улице стих. Настала безветренная тишина.

«Затишье перед бурей? Или мы уже в центре воронки? Скоро я узнаю, какой ответ правильный, даже если и не хочу».

Салинарва взбежала по издававшей сухой звон эвакуационной лестнице. Ей открылся широкий вид: внизу простиралась освещаемая фонарями территория Келберкского института.

— Я и подумать не мог, что ты погонишься за мной одна. Ты безнадёжная дура или же просто слишком самоуверенная? Какой выбираешь вариант, Салинарва?

Сказавший это мужчина с очень спокойным видом стоял в противоположном от неё углу крыши.

— Впрочем, это уже неважно.

Мишдер встал перед чёрным железным ограждением и, повернувшись к Салинарве спиной, вознёс руку вверх. Казалось, будто он обращается к покрывающим весь мир чёрным небесам.

— Я тоже не очень-то хочу разговаривать с тобой, но кое-что спрошу.

Салинарва сделала шаг к нему, затем ещё один.

«Расстояние до него примерно десять метров».

Десять метров, восемь, пять… Если бы Салинарва хотела, то могла бы преодолеть такую дистанцию в одно мгновение. Но несмотря на это, побеждённый по-прежнему стоял повернувшись к ней спиной.

— Почему ты намеренно украл «яйцо»? Нет, почему ты взял только «яйцо»? Ты забрался так далеко, и тебе оказалось достаточно использованного катализатора?

— Достаточно? — Мишдер медленно повернул голову. — А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Достаточно, достаточно?! Удовлетворение выражается словом «достаточно»! Такое чудесное слово… и совершенно недостижимое для меня, даже если заполучу идеальный результат, — странным голосом заговорил побеждённый, будто разговаривал не с Салинарвой, а с самим собой. — Я, вроде бы, говорил[✱]В третьем томе таких фраз у Мишдера нет. Или у Мишдера, или у автора что-то не то с памятью в Тремии, что сколько ни лей в меня вина, я не буду полон. Я сосуд без дна.

И прежде, чем Салинарва успела ещё раз спросить «тогда зачем?»…

— Просто моя привязанность.

— Привязанность?

— К этой бесполезной игрушке. Она доказательство того, как мы с Джошуа лизали друг другу раны, пресмыкались в пыли и хлебали грязь. Для нас, неспособных добиться даже самой малости, она стала единственной заменой, за которую мы уцепились. Погрузившись в исследования, мы позабыли обо всём и влили в неё так много любви. Я захотел получить её назад.

— Получил, а дальше что? Будешь мстить Нейту и Клюэль?

«Согласно докладу Тинки лазутчики в Тремии атаковали именно их».

— Мстить? Ни за что. Я невыносимо люблю тех двоих.

— Любишь?

— Да, именно. Салинарва, те двое безо всяких сомнений… будут разлучены.

«Я ничего не понимаю. О чём он вообще говорит?»

— Не имеет значения, как много было счастья или как сильны чувства. Поток времени всегда усыпляет человека, умиротворяет его, надевает улыбки возлюбленных, а затем опускает жестокий клинок.

— Что за чушь…

«Он имеет в виду болезнь Клюэль? Нет, насколько бы длины его руки ни были, как он вообще мог узнать о настолько мелких деталях?»

— Это не чушь. История повторяется, Салинарва. Те двое очень сильно напоминают бывшего меня, поэтому я знаю их судьбу, словно наблюдаю за прошлым.

— Нейт с Клюэль напоминают тебя?..

— Им тоже не останется ничего, кроме как стать побеждёнными, вроде нас с Джошуа? За что же они зацепятся после этого? Существует ли вообще другой путь света для побеждённых кроме Ластихайта, которого выбрал я? Я хочу это знать!

А за спиной у мужчины…

В пустом небе, на фоне занавеса ночи танцевали серые брызги.

sterei efflectis Ezehyt [Двенадцать серебряных блюд — королевские клинки]

Промчавшись сквозь темноту, двенадцать серебряных мечей один за другим заслонили Мишдера.

— Хочешь знать? Что именно? Я ничего не понимаю. Что ты хочешь этим сказать?!

— Скоро поймёшь. Начал дуть такой чудесный ветер, не так ли?

Словно подгоняемый ветром, от силы которого было сложно открыть глаза, Мишдер перебрался через ограждение и подошёл к самому краю крыши.

— Твоё счастье, что ты пришла сюда, Салинарва. Ты первой среди людей узришь короля побеждённых — Ластихайта.

— Ластихайта? У тебя уже есть истинный дух.

«Я видела его в Тремии. Это истинный дух, которому повинуются двенадцать мечей-защитников. А в одном цвете песнопений можно призвать только одного истинного духа. Даже Мишдер не исключение».

— Всё это — обряд посвящения. Подобно тому, как защитники короля охраняют трон, на котором он восседает, так и здесь: пожертвовав двенадцатью клинками-защитниками моего истинного духа можно осуществить его трансформацию в Ластихайта.

В руке Мишдер держал камень, напоминавший по узору чешую. Поверхность камня пошла трещинами, и из них начало литься сияние какого-то неописуемого цвета.

— Это же запечатанный в «яйцах» изначальный катализатор?!

Выглядывающие из-под капюшона губы Мишдера сложились в странную улыбку.

— Давай же вместе отпразднуем начало самой глубокой, самой длинной ночи. И моего кошмара, от которого невозможно проснуться.

Подул ветер.

На глазах у Салинарвы побеждённый упал с крыши.

— Что?!

Позабыв о дыхании, Салинарва подбежала и перегнулась через ограждение.

«Это был не ветер. Он сам спрыгнул с крыши. Это что, самоубийство?»

Но что странно, сколько бы Салинарва ни смотрела вниз в поисках Мишдера, но так и не находила похожего на него силуэта.

O vilis arsei spil [Пусть все вознесут хвалу!]

Небо огласил призрачный голос. Привлёченная им Салинарва подняла взгляд вверх…

Мишдер в развевающихся одеждах кочевников находился в небе высоко над ней.

«Непохоже, что он за что-то держится. Он просто висит в воздухе, но спокоен, будто стоит ногами на твёрдой земле. Парение? Как такое возможно?»

Салинарва пригляделась. Сам Мишдер был абсолютно таким же, как и прежде. Даже сейчас не было видно, чтобы он хоть что-то пытался сделать. Но…

Внезапно свет звёзд за спиной у Мишдера исказился. Феномен наблюдался не только в пространстве вокруг Мишдера: вид всей территории института извивался и дрожал.

«Я читала о таком в докладе Тинки. Это явление, которое возникает рядом с лазутчиками. Так значит, Мишдера в воздухе поддерживает лазутчик? Но… почему он настолько огромный?!»

Нечто было такого же размера как и научное здание, нет, ещё громаднее. Постепенно его тело потеряло прозрачность и стало напоминать мутный белый дым. В свете огней института проступило призванное существо.

«Истинный дух?.. Вот это чудовище — истинный дух?»

Салинарва почувствовала, как по щеке у неё пробежала струйка пота.

Ей доводилось видеть множество призванных существ и истинных духов. Бывало, что ей приходилось им противостоять. Она даже пару раз оказывалась на волосок от гибели. Но сейчас ей впервые пришлось испытать чувство, когда от одного взгляда всё тело покрывается потом.

Из-за того, что она находилась слишком близко, ей не удавалось разглядеть тонкие контуры призванного существа, но всё равно она поняла… Это не было аурой страха, это не было ощущением присутствия. По сравнению с остальными истинными духами, его положение было иным. И хотя этот истинный дух был призван человеком, он обладал влиянием почти как объект религиозной веры.

— Всё понятно… Теперь мне ясно, почему полубезумный побеждённый так слепо верил в него.

Изо всех сил стараясь сдержать дрожь в коленях, Салинарва смотрела на гигантского духа, закрывающего всё поле зрения.