Том 3    
6. Юноша, мальчик и трагедия Принцессы роз


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
timarlan
5 д.
Блин очень классно!
frigat123
5 д.
Дайте пожалуйста ссылку на англ версию. Заранее спасибо!
artemavix
20 д.
asunalightning, да, есть скачок. Здесь на четыре года, и в следующем томе, кажется, будет ещё на полтора года.
asunalightning
20 д.
Ого,судя по иллюстрациям будет огромный скочек во времени)
нуууу,и хорошо,а то так сто лет будем ждать пока она подрастет хотя бы до юной леди)
lastic
2 мес.
Спасиб
lastic
2 мес.
Спс
lastic
2 мес.
Оуу

6. Юноша, мальчик и трагедия Принцессы роз

Один из крупнейших фестивалей Кройца, Ночь Ахмара, неотвратимо приближался.

Город постепенно охватывала атмосфера лихорадочной подготовки к празднику. Владельцы лавок и магазинов выставляли лучшие товары и нанимали самых языкастых зазывал, чтобы приманить гостей. Вместе с торговыми караванами прибывали авантюристы.

Естественно, всеобщее оживление не обошло стороной и «Танцующий оцелот».

— Сестрёнка. Сестрёнка Латина!

— Что, Тео?

— Давай играть!

Латина озабоченно посмотрела на гору простыней, которую собиралась отнести в прачечную. Одежду она стирала сама, а вот на постельное бельё, да ещё и в больших количествах, её худеньким рукам не хватало сил. И что самое неприятное — в таких бытовых ситуациях не помогала никакая магия.

— Прости, Тео, потом, — ответила девушка, стараясь не потерять равновесие. Конечно, она уменьшила вес простыней заклинанием тьмы, но даже так высоченная громоздкая стопка требовала всего её внимания.

Обычно в прачечную ходил Кеннет, однако сейчас он был очень занят, а о том, чтобы просить беременную Риту, не могло идти и речи.

— Ну давай!

— Нет. Вот отнесу вещи, приду, и тогда поиграем. Подожди немного.

Мальчик надулся.

«Он такой милый!»

Латина против воли расплылась в нежной улыбке. Она и не подозревала, что Теодор во всём подражал любимой сестрёнке.

— Нет! Я хочу играть! — заныл он и повис на фартуке.

— Тео, не надо! — резко воскликнула Латина, опасно накренилась и чуть не упала, как вдруг тяжесть ребёнка исчезла.

Серый волк подскочил к ним, привычно схватил мальчика за шиворот — схватил очень аккуратно, чтобы не задушить, — и вздёрнул его в воздух.

— Пусти! — закричал Теодор, барахтаясь изо всех сил.

— Спасибо, Винд, — облегчённо выдохнула Латина.

Волк завилял хвостом и мотнул головой, как бы говоря: «Не стой, иди, пока я его держу».

Девушка благодарно кивнула и снова посмотрела на Тео.

— Прости, Тео, но мы поиграем после того, как я вернусь.

— Не-е-ет! — захныкал мальчик.

Однако любимая сестрёнка лишь поудобнее перехватила простыни и поспешно удалилась. Винд отпустил… точнее, отбросил пленника, только когда калитка заднего двора захлопнулась.

Теодор тотчас вскочил на ноги и бросился за Латиной.

— Сестрёнка!

Винд одним прыжком оказался перед ним.

— Отойди, Ви!

Волчонок гавкнул и, резко развернувшись, вновь преградил путь, не позволяя оббежать себя. Мальчик насупился, однако и это не помогло.

В любой ситуации Винд ставил на первое место Латину. Он и за Теодором присматривал только потому, что знал: Латина любит этого маленького человечка и очень расстроится, если с ним что-то случится. Вот и сейчас волк делал всё, лишь бы ей не мешали работать.

Теодор застонал, скривил губы, но сдержался.

Внешностью он пошёл в мать — те же черты лица, те же чёрные, пока ещё мягкие, волосы. Характером же… Вот тут возникали сложности. Спору нет, Рита была суровой волевой женщиной, но и муж от неё не отставал. За добротой Кеннета стоял прочный внутренний стержень. Завсегдатаи все, как один, заявляли, что Кеннет был авантюристом каких поискать и что даже сейчас он многим сто очков вперёд даст.

Очевидно, с такими генами Теодор не мог получиться неженкой.

Он бросился в атаку, но промахнулся и споткнулся. Отскочивший в сторону Винд сбил его с ног лёгким взмахом передней лапы. Тео опять оказался на земле и на этот раз чуть не расплакался. Не столько от боли, сколько от обиды и унижения — Винд не просто уронил его, а ещё и наступил сверху.

«Как погладить, так фигушки, а как потоптаться, так первый!»

Он поднялся и напал снова. Винд спокойно принял натиск и ленивым движением повалил противника.

Вскоре помятый, перепачканный землёй, но не растерявший боевого задора Тео забыл о том, что хотел догнать Латину. Перед ним стояла новая цель — одолеть Винда.

Дейл появился на заднем дворе, когда мальчик и волк сосредоточенно выколачивали друг из друга пыль.

Каждый год на Ночь Ахмара приезжало множество авантюристов. Заданий на всех не хватало, поэтому было установлено негласное правило: на время фестиваля опытные искатели приключений берут «отпуск» и дают дорогу молодняку, а также тем, кому кровь из носу надо подзаработать. Жадин и упрямцев ждало общественное порицание, их репутация падала на самое дно. Исключением считались только задания с наивысшим уровнем опасности.

Дейл тоже сидел в таверне. Обычно он не скучал и, наоборот, только радовался возможности проводить больше времени с Латиной, но в этом году дочка начала работать в полную смену, а в свободные минуты усердно занималась магией. У неё не было времени на Дейла.

«Это, конечно, хорошо. Моя девочка выросла, стала самостоятельной. Но… Но мы же с ней практически не общаемся! Кошмар!» — убивался юноша.

Чтобы хоть как-то отогнать тоску, он переключил внимание на Теодора и Винда.

— Чем занимаетесь? — спросил он.

Винд гавкнул, а Тео без особого энтузиазма откликнулся:

— А, это ты, Дейл.

Удивительно, но насколько мальчик обожал Латину, настолько же спокойно и в чём-то даже прохладно относился к Дейлу.

«Откуда такая разница?» — порой гадал юноша.

— Играешь с Виндом?

— Я победю Винда!

— Что-то я сомневаюсь, — проговорил Дейл.

Волк с ехидной мордой протяжно гавкнул, полностью поддерживая его.

Мифические создания были намного сильнее магических. Ни один ребёнок не справился бы с ними.

— Я смогу! — упрямо заявил Тео.

— Ну-у… Вряд ли.

Дейл пожал плечами, заметил рядом палку, поднял её, взмахнул для пробы и взглянул на Винда.

— Не хочешь поиграть со мной?

— Гав!

И только отзвучал звонкий лай, как летучий волк ринулся на Дейла, не попал, оттолкнулся от земли всеми четырьмя лапами и снова прыгнул. Юноша спокойно, без лишних движений, отклонился и взмахнул палкой. Винд тотчас припал к земле, пропуская над собой импровизированный меч.

Дейл был в разы опытнее Винда, и именно поэтому волчонок любил бороться с ним — так он оттачивал боевое мастерство.

Тео с открытым ртом наблюдал за потасовкой.

— Ви, ты сильнее Дейла?

— Думаешь?

Мальчику так казалось, потому что Дейл уже несколько раз принимал наскоки Винда на левую руку и отбрасывал его, но ни разу не достал противника палкой. Тео не понимал одного: юноша с волком играли, а не дрались. Если бы они бились всерьёз, то двигались бы совершенно по-другому, и один из них в конце концов пострадал бы.

Разумеется, раны можно было залечить магией, но Дейл с Виндом всё равно осторожничали.

Они ужасно боялись Латину.

Скорее всего, девушка усадила бы их на пол и, уперев руки в бока, принялась отчитывать. И ладно нотации. Рассердившись, Латина перестала бы с ними разговаривать. Вот это уже настоящая катастрофа!

Увидев, что Винд потихоньку заводится и свирепеет, Дейл решил закачивать. Волчонок был умным, но всё-таки зверем. Главное, что он сбросил накопившийся стресс.

Теодор тоже поднял палочку и принялся размахивать ею, подражая Дейлу.

— Тео, не забудь, что людей бить палками нельзя, — предупредил юноша.

— Почему?

— Потому что это больно. Ты же не хотел бы, чтобы тебе делали больно, правда? Вот подрастёшь, и я научу тебя владеть мечом.

«По-хорошему это обязанность Кеннета, но что-то я сомневаюсь, что Тео справится с боевым топором».

Безусловно, Кеннет неплохо обращался и с мечом, просто в голове Дейла он так сросся со своим любимым двусторонним топором, что по отдельности они уже как-то не представлялись. Мощная штука — привычка.

Теодор с палкой наперевес атаковал Винда. Волк ловким взмахом хвоста выбил оружие из его рук и снова опрокинул мальчика.

А Дейл наблюдал за ними и думал о своём.

На следующий день Дейл снова присматривал за Теодором.

Он шёл по улице и нёс вопящего, брыкающегося мальчика под мышкой, будто сумку. Прохожие удивлённо смотрели на них и сперва порывались окликнуть стражу, но потом вслушивались в крики и понимающе кивали.

— Дейл, пусти меня! Я хочу к сестрёнке!

— Уж извини, но сегодня будешь играть со мной.

— А я хочу с сестрёнкой!

— Латина работает, — отрезал Дейл.

Трусивший рядом Винд согласно гавкнул.

— Не-е-ет!

В последнее время Теодор совсем испортился — шумел, ныл и дулся не переставая. Капризничал он, конечно, из-за Латины, которая днём работала, а вечером училась магии у Розы, поэтому практически не играла с ним.

«То есть на эту тётю у сестрёнки время есть, а на меня нет? Так нечестно! — обижался Тео. — Да, можно поиграть и с Виндом, но это не то. Винд не сестрёнка».

Вскоре Дейл добрался до центральной площади, популярного места отдыха.

Винд радостно завилял хвостом и уже хотел сорваться с места, но Дейл осадил его:

— Винд, никакой магии. И только попробуй рыть ямы.

Волчонок насмешливо гавкнул.

— Я всё расскажу Латине, — пригрозил юноша, и Винд тут же присмирел, робко тявкнув.

«Вот и молодец».

Дейл чувствовал, что Винд не воспринимает его всерьёз, но держался спокойно и уверенно. Если бы он попытался переубедить своенравного зверя в лоб, то растерял бы всякое уважение и уже никогда не вернул его.

Винд слушался только Латину. На его иерархической лестнице именно она занимала верхнее положение. Безусловно, девушка не помыкала им, лишь просила сделать то или иное, вот только со стороны они выглядели как хозяйка и её верный пёс.

Ступенью ниже стояла Рита. Она поддерживала железный порядок в таверне; ни один авантюрист, даже самый наглый, не смел перечить ей. Гордый летучий волк не выполнял её команд, однако нравоучения проглатывал, прижав уши, и не рисковал повторять ошибки.

За Ритой шли Дейл с Кеннетом. Винд не кидался к ним по первому зову, но по-своему уважал. Он признавал их силу и видел, что Латина слушается их, а потому ставил в иерархии выше себя.

Оказавшись на земле, Тео тотчас принялся носиться по газону. Дейл с улыбкой наблюдал за ним, а потом, вспомнив кое-что, негромко пробормотал:

— Кстати, у Йорка тоже скоро второй родится. Что бы ему подарить?

Дейл периодически обменивался письмами с родными. Он писал о себе, о мировой ситуации в целом и в ответ получал длинные послания о делах клана, о счастливой семейной жизни своего младшего брата Йорка и его жены Фриды, а также свои собственные письма, исчёрканные красной пастой.

Вендельгард продолжала учить внука даже на расстоянии. А внук каждый раз ужасно злился.

Винд нашёл где-то палку. Дейл кинул её, и Винд с Тео наперегонки бросились за ней. Естественно, выиграл волк и остался очень доволен этим. Ненавидевший уступать Теодор насупился, но не заплакал, а приготовился к новому раунду.

«А ничего, что маленький мальчик каждый день играет с мифическим созданием? — внезапно задумался Дейл. — Оно, конечно, полезно в плане физического развития, но в остальном… Впрочем, родители не против — и ладно».

Он снова кинул палку, и Тео с Виндом помчались за ней.

Немного погодя мальчик вымотался и заснул прямо на руках у Дейла. Юноша сел вместе с ним в тени дерева, Винд же решил ещё немного побегать. Внезапно он сделал стойку, принюхался и куда-то помчался.

«Кажется, я знаю, кого он побежал встречать», — улыбнулся Дейл и через пару секунд услышал знакомый голос, прокричавший его имя.

К нему подошла Латина с плетёной корзинкой в руке.

— А как же работа?

— Ну, не круглые же сутки мне работать, — засмеялась Латина, присаживаясь рядом, и посмотрела на Тео. — Я ему вкусняшек принесла, а он так хорошо спит, что рука не поднимается будить.

— Ты была такой же. Могла спать где угодно и когда угодно.

— Вот именно что была! — надулась Латина.

Дейл сразу понял, что она не обиделась, а засмущалась, и тепло улыбнулся.

«Как бы она ни старалась казаться взрослой, она ещё девочка».

— Ну да… Латина, ты у меня просто чудо.

— Ты чего вдруг?

— Да так. Посидел с Тео и понял, что ты всегда и во всём выкладываешься на все сто.

Дейл погладил её по голове, но девушка не обрадовалась, как это обычно бывало, а нахмурилась.

«Уже не нравится. Скоро, наверное, она вообще начнёт избегать меня и показывать, какая она самостоятельная. Как же быстро растут дети… Эх, грустно всё это», — вздохнул юноша.

Латина недоумённо посмотрела на него.

— Как там твои планы на Ночь? Договорилась с подругами?

— Угу. Мы встречаемся у Хлои и все вместе идём гулять. Я ещё провожу их, поэтому буду поздно.

— Постой, что? Ты проводишь их?!

— Ну да. Время будет позднее, вдвоём идти опасно. Не переживай, я выучила достаточно заклинаний и в случае чего смогу за себя постоять. Да и стражники с авантюристами будут следить за порядком.

Латина говорила правильные вещи. Действительно, благодаря магии она защитила бы подруг.

«Вот только не слишком ли она беспечно относится к этому?»

— Может, тебя всё-таки встретить?

— Не надо. Я уже не маленькая.

«Вот именно! Ты уже не маленькая! Почему ты никак не можешь понять, какая опасность тебе угрожает?!»

Впрочем, тут Дейл сам был виноват. Он не отваживался рассказывать Латине, какие мерзости вытворяют мужчины с молоденькими красивыми девушками, — боялся сделать её мужененавистницей и самому попасть в эту категорию.

Холодный взгляд Латины ранил его глубже ножа, обжигал сильнее магии, травил быстрее яда.

«Моя девочка будет чистой, искренней и невинной!»

— Как всё сложно… — тихо пробормотал он.

— М? — Латина склонила голову набок.

— Не-не… О, смотри, Тео заворочался.

— И правда. Тео, ты уже не спишь?

— М-м… Сестрёнка?

Открыв глаза, Теодор заметил Латину и сразу потянулся к ней. Девушка с радостью обняла его.

— Сестрёнка!

— Что, Тео?

Мальчик не ответил, лишь радостно засмеялся.

Винд потёрся о Дейла головой, привлекая к себе внимание.

— Чего тебе?

— Гау-у, — насмешливо пролаял волк.

— Ничего я не ревную к Тео, — возмутился Дейл.

Винд гавкнул ещё раз. Очевидно, не верил, но понимал, что юноша чувствует.

Почёсывая его между ушами, Дейл задумался: «И всё-таки как мне теперь вести себя, чтобы Латина не оттолкнула раньше времени?»

Однако ответ не шёл на ум.

За несколько дней до фестиваля в «Танцующий оцелот» вошёл некий юноша.

Все разговоры тотчас стихли.

Завсегдатаи настороженно осматривали незнакомца. Дорожная одежда измята, покрыта пылью — значит, прибыл издалека и в страшной спешке. Однако при этом держится прямо, уверенно — явно не боится собравшихся в зале авантюристов. То есть он не робкого десятка и, скорее всего, не слабее их.

— Добро пожаловать! — звонко проговорила Латина, символ таверны, и с улыбкой подошла к юноше, совершенно не обращая внимания на повисшее напряжение. — Я вас раньше не видела. Вы впервые в Кройце?

— Да, — кивнул юноша, окинул девушку взглядом и чуть округлил голубые, точно чистейший лёд, глаза. — А ты та самая Принцесса фей, о которой рассказывал Дейл?

Латина вздрогнула — её улыбка сразу превратилась из искренней в натянутую — и обернулась к стойке.

— Рита, можно я пойду скажу Дейлу пару ласковых?

Изо всех сил сдерживающая смех Рита показала ей большой палец.

— Можно. И не пару, а сколько хочешь.

Завсегдатаи дружно поддержали её.

Всегда приятно смотреть, как кого-то распекают.

Громко топая, Латина направилась на кухню, а оттуда поднялась на чердак.

Юноша же стоял у входной двери, чуть подняв брови. Очевидно, он не понимал, что произошло. Затем он едва заметно пожал плечами и сел за свободный столик в углу.

Через несколько минут в зал вылетел донельзя мрачный Дейл.

— Что с тобой?

— Что-что… А то ты не знаешь! — рявкнул он, вымещая злость.

Дейл имел неосторожность улыбнуться, умилившись рассерженной Латиной. Дочь пришла в бешенство и сменила гнев на милость, только когда Дейл, распластавшись перед ней и стукаясь лбом о пол, клятвенно пообещал, что больше не будет.

«Правда, я не сказал, что именно не буду, а значит, я могу и дальше любоваться ею, и моя совесть будет чиста! Ах, Латина такая милая! Даже когда злится!»

Он совсем не собирался меняться.

— Быстро ты, Грегор. Помчался сюда, как только получил письмо?

— Да. Меня никто не держит дома. Обычно.

Другие посетители таверны беззастенчиво, можно даже сказать, нагло рассматривали его. Они сразу догадались, что для простого авантюриста Грегор происходит из слишком благородной семьи, а наиболее опытные увидели в нём ещё и блестящего мечника, не раз побывавшего на поле боя.

Грегор не тушевался. Он тоже с первого взгляда признал в завсегдатаях «Оцелота» мастеров своего дела и втайне восхитился ими:

«Даже в столице я не встречал настолько сильных искателей приключений. Да уж, не зря Кройц называют их колыбелью».

— Роза цела?

— Цела. Сидит в комнате на втором этаже. Слушай, она вкратце рассказала, что с ней случилось… Так её действительно похитили?

— Ага, напали, когда она ехала из дома в столицу. Корнелиусы небогатые, поэтому карету охраняла всего пара человек. Разбойники мигом скрутили их и убедили Розу сдаться.

— А-а…

«Вот в чём дело. А мне с самого начала это показалось подозрительным. Ну не могла Принцесса роз струсить и отдаться на милость врагу».

Отец Розы носил титул бургграфа, отец Грегора — герцога. Однако, несмотря на такую разницу, главы семей тесно общались между собой. Их владения находились по соседству, к тому же Эльдиштеты были главным торговым партнёром Корнелиусов. А потом родилась Роза, и, когда выяснилось, что у неё есть редкое благословение Нили и проявление магии, герцог Эльдиштет стал её покровителем. Он очень не хотел упустить красивую одарённую девушку — крупную карту на политической арене. По той же причине он свёл Розу и своего младшего сына. А ещё потому, что старшая сестра Грегора души не чаяла в Розе и дружила с ней с самого детства.

— Ты, наверное, хочешь увидеть Розу? Сейчас я попрошу Латину, она приведёт…

— Нет, я сам. Скажи, где её комната.

Дейл выпучил глаза.

— Не… Не-не-не! Исключено! Подумай о чести Розы! Я-то знаю, что ты ничего не сделаешь, но что подумают остальные!

Если в высших кругах узнают, что Роза тайно, в закрытой обстановке, встречалась с молодым человеком, вспыхнет скандал. Корнелиусы станут всеобщим посмешищем. Да и репутация Эльдиштетов окажется под угрозой — не ровён час кто-нибудь пронюхает, что этим молодым человеком был Грегор.

— Если ты соизволишь заткнуться, остальные ничего не поймут и не подумают, и я сохраню честь Розы, — отрезал Грегор, буравя друга грозным взглядом ледяных глаз.

«Ты всегда зовёшь меня идиотом, помешавшимся на приёмной дочке, хотя сам точно такой же», — в сердцах бросил Дейл, но, конечно же, не вслух.

Как говорится, подобное притягивает подобное.

— Эх, ладно… Второй этаж, ближняя сторона. Я… Я лучше подожду здесь. Да…

Грегор тотчас поднялся и стремительно зашагал к лестнице.

Проводив его взглядом, Дейл уронил плечи.

Латина принесла ему стакан воды. Она до сих пор сердилась на него, но заботливая натура взяла верх.

— Дейл, ты как?

— Ну, так… Более-менее, — пробормотал юноша, не догадываясь, что Латина говорила немного о другом, и помолился богу, которому был наиболее близок.

В дверь постучали.

Роза застыла и чуть не выронила книгу.

Она столько раз слышала эти негромкие, наделённые уникальной, едва различимой тональностью удары, столько раз с радостным предвкушением ждала их, что узнала бы их из тысячи. Хотя он, наверное, даже не догадывался, что стучит как-то по-особому.

— Роза.

Девушка подлетела к двери. От волнения руки тряслись и вслепую шарили по дереву, ища засов. Наконец тот поддался, дверь распахнулась.

На пороге стоял он.

— Грегор… — прошептала Роза.

— Я рад, что ты цела.

— Грегор!

Внешне Грегор казался спокойным, но полный радости и нежности голос выдавал его с головой.

Роза бросилась любимому на грудь. Губы её задрожали, на глаза навернулись слёзы.

— Грегор, я… Я…

— Как хорошо, что ты не пострадала.

Грегор обнял её, вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Роза была гордой девушкой. Она никогда не призналась бы малознакомым людям и даже хорошим друзьям — как, например, Дейлу, — что очень устала и испереживалась, что в её душе по-прежнему жил ужас, порождённый Вторым архидемоном — воплощением страха. И только перед самым любимым человеком, занимавшим особый уголок в сердце, она могла не сдерживаться.

Чувства прорвались наружу.

Роза прижалась к Грегору и заплакала.

А юноша просто стоял и гладил её по красивым розовым волосам. Он хорошо знал Розу и догадывался, что произойдёт нечто подобное, поэтому настоял на том, чтобы остаться с ней наедине.

Выплакавшись, девушка посмотрела на Грегора покрасневшими, чуть припухшими глазами и смущённо потупилась.

— Прошу прощения… Это было очень некрасиво.

— Забудь, всё хорошо, — нежно улыбнулся Грегор.

Роза торопливо вытерла последние капельки слёз.

— Грегор, пожалуйста, дай мне немного времени, я должна успокоиться и привести себя в порядок. Иначе… Я не то что говорить, смотреть на тебя не смогу.

— Говорю же, расслабься.

— Нет, — решительно отказалась Роза. — Дейл тоже переживает. И раз я выжила, то я обязана во всех деталях рассказать о произошедшем.

Грегор усмехнулся про себя и разомкнул объятия.

«Она и правда роза — такая же ослепительная и благородная. И если роза хочет приукраситься, ей нельзя мешать».

— Ладно, тогда я к Дейлу. Позовёшь, как будешь готова, хорошо?

— Хорошо.

Грегор вернулся на первый этаж.

Дейл пил чай, который ему заварила Латина. Увидев друга, он выдохнул.

— Ты чего? — удивился Грегор, садясь напротив.

— Да не, ничего.

— Как знаешь… Роза сказала, что сейчас немного успокоится и во всех подробностях расскажет, что ей пришлось пережить. Не только мне, тебе тоже. Найдётся подходящее местечко?

— Как насчёт моей комнаты?.. Хотя ты бы её и комнатой не назвал. Зато там нас никто не подслушает.

— Сгодится.

— Тогда пойду приберусь.

Крутившаяся рядом Латина поспешно обернулась.

— Дейл, я…

— А у тебя работа. Не волнуйся, уж с такой-то мелочью я справлюсь.

Латина любила чистоту и каждый день убирала на чердаке, поэтому Дейл отправился не столько наводить порядок, сколько прятать некоторые личные вещи. Всё-таки кое-что не стоило показывать даже друзьям.

Посмотрев ему вслед, Латина сходила на кухню и заварила новую порцию чая для Грегора.

— Прошу прощения. Это было крайне невежливо с моей стороны, — сказала она, поставив поднос на стол и поклонившись.

Грегор удивлённо вскинул брови, а потом понял, что Латина имела в виду эпизод, когда она убежала ругать Дейла и оставила его одного.

— Ничего, я сам виноват. Просто Дейл всегда называл тебя Принцессой фей и самой милой девочкой на всём белом свете, вот у меня это и сорвалось с языка.

— Ну Дейл… — тихо прошипела Латина, её серые глаза метнули молнии.

«Забавно, — хмыкнул юноша. — Дейл сам виноват, не надо было хвастаться направо и налево. Пусть теперь расхлёбывает. А уж каким побитым он выкатился… Я еле удержался, чтобы не расхохотаться. Жаль, нельзя как-нибудь запечатлеть его лицо, чтобы потом показать королевской страже. Полюбовались бы на своего героя».

— Недавно он дошёл до того, что хвалился тобой перед моим отцом, — добавил он.

Латина открыла рот, собираясь что-то сказать, но потом передумала и просто вздохнула.

«Смысл злиться, Грегор-то тут не при чём. А вот с Дейлом надо будет серьёзно поговорить!»

Невольно подслушавшая их разговор Рита чуть заметно вскинула брови.

В отличие от Латины, она точно знала, кто и зачем вызывает Дейла в столицу, и сумела связать его с незнакомым юношей, по виду аристократом, который знал Розу и тепло общался с Дейлом.

«То есть отец, которого он упомянул, это…»

— Вот дурень… Совсем берегов не видит.

Позже Рита высказала Дейлу всё, что о нём думает.

«Я сдерживался! Целых пять лет!» — негодующе возразил юноша.

Вообще, он проболтался, потому что у дочери герцога родился ребёнок, Эльдиштет узнал, каково это — быть дедушкой и умиляться внуком, и неосторожно упомянул об этом. Однако никто не счёл это смягчающим обстоятельством.

— Я тоже много слышала о вас. Дейл называл вас своим боевым товарищем и говорил, что доверяет вам больше всех. Я Латина. Извините, что так поздно представилась.

— Грегор Накири.

— Накири… — повторила Латина, словно пробуя незнакомое слово на вкус, и улыбнулась. — У вас необычная фамилия.

— Она из страны, что далеко на востоке.

Эльдиштеты пользовались огромным влиянием, поэтому Грегор, не желая выделяться, назывался фамилией матери.

— Но ты меня удивила, — внезапно продолжил он.

— Правда? Чем?

Латина не ожидала такого признания и даже ненадолго забыла о чае, который хотела налить.

— Я представлял тебя маленькой девочкой, — улыбнулся Грегор краешком губ.

— М-м.

— Впрочем, да, прошло уже несколько лет. Конечно, ты выросла.

— Вот только Дейл по-прежнему считает меня малышкой, за которой нужен глаз да глаз.

«Дейл… Дейл может говорить что угодно, но в одном он прав: Латина действительно чудо как хороша. Вдобавок к этому она вежливая, обходительная…»

Вот здесь Грегор немного ошибся. Обычно Латина вела себя куда свободнее, как и подобает ребёнку её возраста. Это к нему, незнакомцу, она относилась со всей возможной почтительностью, поэтому и показалась ему немного старше своих лет».

«…Видно, что её обучали манерам, — подметил Грегор, обратив внимание, как аккуратно Латина поставила на стол поднос с простеньким чайным сервизом, как подала чай. Он взял чашку, вдохнул аромат, попробовал. — М-м-м, недурственно! Конечно, до нашего далеко, но всё равно очень неплохо. Признаться честно, я ожидал от таверны для простолюдинов меньшего. Мои похвалы владельцам, у них превосходный вкус. И отменный повар».

А потом его мысли снова переключились на Латину.

«Я не хотел понимать, почему Дейл свихнулся, но, кажется, всё-таки понял. Попробуй остаться холодным, когда с тобой живёт такая девушка. Уверен, она выделялась бы даже среди аристократок».

Грегор окинул её взглядом.

Длинные роскошные волосы цвета благородной платины красиво сверкали на свету, притягивая взгляд сильнее, чем лучшие украшения из драгоценных металлов и самоцветов.

Латина была полевым цветком, вобравшим в себя всё солнечное тепло и отдающим его тем, с кем она общалась.

«Интересно… Если бы она жила при дворе, может, удалось бы избежать всех тех интриг и заговоров? — размышлял Грегор. — Как там Дейл говорил? “У меня острый латинодефицит. Домой. Скорее домой, к Латине…” или что-то в этом духе. А, чёрт…»

Вспомнив слова Дейла, он вспомнил и то, как друг сидел сгорбленным около костра, точил меч и с убитым видом бормотал имя дочери, и тут же пожалел об этом.

«А самое прискорбное то, что в таком состоянии он сражается намного лучше. Нет, он и раньше не отлынивал, но сейчас выкладывается на полную — хочет поскорее закончить и мчаться назад…»

В роду Эльдиштетов было много талантливых людей. Твёрдо следуя своим принципам, они добивались всего сами и других оценивали не по статусу или богатству, а по заслугам. В Лабанде вообще поощряли тех, кто и сам изучал магию с боевыми искусствами, и помогал развивать их.

Грегор всегда отзывался о Дейле положительно. И не только потому, что знал об уникальном сочетании благословений, наделявших его друга качествами героя. Дейл превосходно колдовал, великолепно владел мечом и луком, практиковал необычный стиль, позволявший адаптироваться к любой ситуации, и, что немаловажно, не кичился своими умениями.

Когда Дейл вышел на большую сцену, некоторые молодые аристократы заклеймили его деревенщиной и «тонко» намекнули, что такому больше пристало бы ковыряться в земле. Дейл, конечно, рассердился, но только внутренне. Внешне же он остался абсолютно спокойным и поставил на место спесивых выскочек их же оружием — словами. Не помогла никакая родословная.

Хорошее воспитание, безукоризненное поведение и череда громких побед принесли ему широкую славу и множество хороших знакомых в высшем обществе. Ненавистники тоже остались, однако их стало намного меньше, и они предпочитали лишний раз не показываться на глаза.

Герцог тоже год от года доверял Дейлу всё больше и больше и относился к нему с огромным уважением.

Об отважном герое по имени Дейл Реки знала вся столица.

Именно поэтому Грегор жалел о припадках, которые превращали его друга в шута.

«Но, с другой стороны, я больше не вижу в нём той загнанности, той обречённости. Дейл уже не машина для убийства даймонов, а живой человек, пусть и немного… ладно, много взбалмошный. Как ни крути, а появление дочки пошло ему на пользу».

— Ты знаешь, чем Дейл занимается? — спросил Грегор у Латины.

— Нет. Это что-то очень секретное, поэтому я не спрашивала.

Грегор чуть приподнял бровь.

Строго говоря, не было никакой тайны в том, что Дейл по договору с герцогом охотился на архидемонов и их свиту. Здесь была проблема личного характера.

«Латина — демон, архидемоны и даймоны — тоже демоны. Получается, Дейл убивает её сородичей. Понятно, почему он оставил всё в секрете. И я буду уважать его решение».

Разговор застопорился.

К счастью, вскоре вернулся Дейл.

— Извини, задержался. Пойдём, покажу, где я живу. Правда, там тесновато. — Он махнул рукой в сторону кухни. — Ну что, Латина хорошо себя вела?

«Какой образцовый папаша», — усмехнулся про себя Грегор.

— А если я скажу, что плохо?

— Значит, ты заслужил этого. Наверняка приставал к ней.

— Ты слишком предсказуемый.

Дейл бросил на друга косой взгляд и повернулся к Латине.

— Латина, позовёшь Розу?

— Ага. Вам принести чай? С чаем любые разговоры приятнее. Подождёте немного?

— А давай. Мы там долго будем сидеть, чай не помешает.

— Хорошо.

«У них в семье мир и покой. Чудесно», — тепло улыбнулся Грегор, и это не осталось незамеченным.

— Чего лыбишься?

— Да так, подумалось… — Грегор немного смутился, но быстро нашёл отговорку. — Латина — настоящая леди. Не подскажешь, кто научил её манерам? Явно не ты.

— Что?! — вспылил Дейл.

Несколько лет назад в нём усомнился родной брат — причём практически теми же словами, — а теперь и друг наступил на мозоль.

Комната Дейла и Латины была оформлена в стиле Тислоу.

В одиночестве Дейл вёл аскетичный образ жизни, но потом он приютил Латину, и их чердак преобразился. Появились платьица, книжки, разные безделушки, расшитые салфеточки — в общем, всё то, что приносило уют.

Коренные лабандцы Грегор и Роза с интересом осматривались вокруг. Впрочем, Роза уже бывала здесь, когда учила Латину, поэтому сразу прошла и заняла привычное место. Грегор же, помедлив, сел после Дейла.

Немного погодя Латина принесла чай и, бросив пару слов, вернулась в зал.

Роза смочила губы и начала рассказ.

Несмотря на свою красоту, Роза не страдала от внимания женихов. Для брака по расчёту с верхушкой знати род Корнелиусов был недостаточно богатым и влиятельным, а низкотитулованных дворян отваживал её покровитель, герцог Эльдиштет. Роза и сама понимала, в каком положении находилась, поэтому вместо того, чтобы мелькать на балах и званых ужинах, посвятила себя развитию поистине чудесного дара исцеления. Она даже на публике редко появлялась, предпочитая скромную жизнь в родовом имении и визиты к больным по направлениям от храмов Нили.

Настоятели не стеснялись обращаться к ней за помощью. Девушка с необычными розовыми волосами и пронзительно-синими глазами давно стала неофициальным символом Синего бога, а её могущество только укрепляло в простых людях веру во всевышние силы.

Несколько дней назад Роза отправилась по делам в столицу. Её сопровождали молодой кучер, личная горничная и телохранитель от храма.

По дороге на них напали разбойники. Горничная — простая деревенская женщина, обученная необходимым манерам, — ударилась в панику, от страха потеряла голову и позволила себя схватить. Следом за ней в плен попали и остальные.

У Розы не осталось другого выхода, кроме как сдаться в обмен на жизни слуг.

«Раз уж я им так нужна, убивать меня они не станут. По крайней мере, сразу. А там можно будет что-нибудь придумать», — рассуждала она.

Впрочем, она настроилась покончить с собой, если вдруг её попытаются изнасиловать. К счастью, обошлось. Бандиты вели себя более-менее прилично и легко отпустили кучера с телохранителем, однако горничную оставили.

Их увели в лес.

По дороге Роза думала: «Интересно, зачем именно меня похитили? Все знают, что Корнелиусы небогатые и даже за меня не дадут большой выкуп. Значит, для того, чтобы надавить на герцога? Неужели готовится что-то крупное?»

Она пообещала, что не будет сопротивляться, но от побега не отказалась и тайком осматривалась по сторонам, выискивая подходящую возможность. У неё отобрали артефакты, но для умелого мага это не было помехой.

— Лилия, ты как, держишься? — тихо спросила она у горничной.

Роза любила её и выделяла среди остальных, в частности потому, что их обеих назвали в честь цветов.

Разбойники отконвоировали их в небольшую деревушку, затерянную в чаще густого леса, и подвели к самому большому дому. По некоторым признакам Роза определила, что когда-то здесь была вилла преуспевающего торговца.

Если бы только она обратила внимание, как тихо вокруг, то, возможно, трагедии удалось бы избежать.

В холле их встретила девушка. Она сидела на перилах и болтала длинными стройными ножками.

Хорошенькая, с роскошными золотистыми волосами и голубыми глазами, она казалась искусно выполненной фарфоровой куколкой. Она носила дорогое вычурное платье с юбкой до колен и лакированные туфельки.

По человеческим меркам ей можно было дать лет пятнадцать, если бы не одно «но»: белые рога, характерная черта народа демонов. Так что о точном возрасте оставалось лишь гадать.

Только увидев её, Роза почувствовала необъяснимый страх. Её смутила не сама девушка, а источаемая ею энергетика.

От неё пахло, нет, смердело злом.

И, вероятно, именно интуиция позволила Розе выжить.

В отличие от неё, разбойники ничего не заметили. Один их них шагнул вперёд…

— Что ты…

…И, не договорив, упал.

Его руки, ноги и шея вывернулись под неестественными углами, под телом расплылась красная лужа.

С широкой, радостной улыбкой девушка спрыгнула с перил. В руках она держала непропорционально длинные широкие клинки, которые, однако, смотрелись настолько гармонично в её образе, что на них обратили внимание только сейчас.

И начался танец. Плавный. Элегантный. Кровавый.

Сияло золото, сверкала сталь, разлетались алые капли.

Мечи в тонких руках девушки рассекали тела так легко, точно те были сделаны из масла. На её губах играла широкая улыбка, как у ребёнка, поймавшего насекомое и медленно отрывавшего ему крылья. Улыбка, преисполненная жестокости, истоки которой тянулись в глубокое прошлое, к началу истории мира.

Разбойники пришли в себя, только когда на полу уже лежало несколько тел. Кто-то закричал и попытался ударить в ответ, но что они, муравьи, могли сделать слону.

А Роза стояла, не решаясь даже шелохнуться. Вокруг летали куски мяса, удушливо воняло кровью, но она изо всех сил сдерживала подступающую тошноту и не позволяла себе потерять сознание. Роза никогда не участвовала в сражениях, но развитая упорными занятиями магией интуиция подсказывала, что она ничего не сделает этой девушке и, если попытается сопротивляться, лишь погибнет зря.

Она боялась, однако голову от страха не теряла.

А вот Лилия поддалась переполнявшему её ужасу и запаниковала. С нечленораздельными воплями она стряхнула вцепившуюся в неё Розу и побежала к выходу.

— Ну не голоси, не голоси ты так, — пропела окровавленная девушка.

Лилия споткнулась, упала, но, не оставляя надежды, поползла к двери.

— Лучше спой мне.

Девушка взмахнула мечами, отрубая Лилии ноги, и, услышав слабый вскрик, довольно улыбнулась.

— М-да, всё-таки у слуг такие неприятные голоса. Да не кричи ты.

И вновь занесла клинки.

Роза просто стояла.

Стояла и смотрела на резню.

— Вот так. И не шевелись, — негромко сказал кто-то.

Роза краем глаза увидела, как рядом с ней мелькнуло нечто яркое, фиолетовое.

— Терпи. Нити судьбы вещают, что сегодня тебе не суждено умереть.

Удивительно, но приятный, успокаивающий голос помог ей собраться с силами. Роза чуть повернула голову и увидела молодую женщину с фиолетовыми волосами и витыми рогами цвета чистого золота. Красивое лицо ничего не отражало — на первый взгляд оно могло показаться ювелирно выполненной маской.

Тонкую шею охватывала цепочка непонятных символов, напоминавших какой-то код.

— Зачем она убивает? — хрипло проговорила Роза.

— Моей госпоже не нужны причины, — прошептала женщина, причём «моя госпожа» она произнесла холодно, чуть ли не со злостью. — Но, если ты так хочешь знать… она убивает, потому что это приносит ей удовольствие.

— Так эта девушка… Второй архидемон?!

Тем временем в живых остался только один разбойник.

— П-пощадите! Не убивайте меня! — взмолился он, переборов сковавший душу страх, но ни на что особо не надеясь.

Второй архидемон жалостливо улыбнулась

— Оу… Ну хорошо, не буду.

И, весело смеясь, взмахнула мечами. А потом ещё. И снова. И снова.

— Не бойся. Ты не умрёшь!

Роза услышала, как она чисто, звонко запела, и, разобрав пару слов, пробившихся сквозь душераздирающие крики, ужаснулась.

— Это же магия исцеления…

«Причём точечная!»

Вторая шинковала мужчину на мелкие кусочки и тут же с потрясающей точностью залечивала раны, не позволяя ему умереть.

Жестокая, бесчеловечная игра продолжалась до тех пор, пока разбойник не завопил, срывая голос:

— Убей меня!

Роза покачнулась. Она бы упала, если бы женщина с фиолетовыми волосами не подхватила её.

Резня продолжалась от силы пару минут. Но казалось, будто прошла целая вечность.

Прикончив мужчину, залитая кровью девушка посмотрела на Розу. Она только что отняла несколько жизней и всё равно широко улыбалась, не испытывая ни капли раскаяния.

Именно эта её извращённая натура и пугала больше всего.

Роза задрожала, но взгляд не отвела — гордость не позволила.

— Ого! — удивлённо обронила Вторая и, склонив голову набок, подошла ближе. — Ой, какой красивый цвет! Синий-синий, точно лазурь!

— Госпожа, у неё не только глаза затронуты проявлением магии. Волосы тоже, — подсказала женщина.

— Правда? И какого они цвета? Покажи, пожалуйста!

Разбойники предусмотрительно надели на Розу парик, однако золоторогий демон как-то узнала об этой её особенности.

Роза послушно обнажила голову.

— И правда красивые! Покажи ещё!

На свету её розовые волосы становились нежными-нежными, словно цветы миндаля, а в тени приобретали насыщенный яркий оттенок, как у садовых роз.

Вторая потянулась к ним.

— Моя госпожа.

— Что?

— Вы уверены, что хотите испачкать их кровью низших? — предостерегающе спросила женщина.

Девушка замерла и, кажется, только сейчас обратила внимание, что до сих пор не выпустила из рук мечи и что всю её с ног до головы покрывала кровь.

— Да, ты права. Такая красота должна оставаться безукоризненной! — улыбнулась она и, грациозно развернувшись на пятках, объявила. — Тогда я мыться.

— Как вам будет угодно. Желаю насладиться ванной.

Архидемон исчезла в глубинах дома.

Роза коротко выдохнула, покачнулась и чуть не упала в огромную лужу крови, натёкшую из нескольких людей, но женщина резко приказала ей:

— Соберись!

Пришлось подчиниться.

— Почему?.. Почему?.. — прошептала Роза и с горестным стоном прижала руки к лицу.

Накатила волна слабости. Её трясло так, что зуб на зуб не попадал.

Чуткая отзывчивая Принцесса роз, священнослужитель Нили, спасшая множество жизней, тяжело переживала чужие смерти. Она и сейчас скорбела не только о Лилии, но и о разбойниках тоже.

— Не трать время зря. Беги. Беги как можно быстрее, — настойчиво сказала демон, схватив её за плечо. — Моя госпожа любит тех, в ком проявляется магия. Однако они для неё лишь игрушки. И она держит подле себя только самые любимые.

Роза посмотрела на неё.

«У меня такое чувство, будто она служит Второй не по своей воле и совсем не старается угодить. Она и про мои волосы сказала только потому, что знала — Вторая заинтересуется и не станет убивать меня сразу. И спровадила её, пока та не занялась любимым делом — изощрёнными пытками».

— Сегодня смерти не суждено забрать тебя. Твоё время ещё не пришло. Борись и тогда сбежишь.

«Почему она так уверена в этом?.. А, так у неё есть дар! Такой же сильный… если даже не сильнее моего!»

Благодаря благословению, Роза видела тех, кого тоже отметили боги. И услышанное навело её на определённую мысль.

— Вы служитель Банафсеги?

Фиолетовый бог даровал силу предвидения, и, раз женщина говорила о судьбе, то, вероятно, ей открылось будущее.

— Да.

— Хорошо. Предположим, я убегу, но… что будет с вами?

«Если Вторая узнает, что она отпустила меня, то запытает её до смерти!»

Женщина уловила беспокойство в голосе Розы и едва различимо улыбнулась.

— Я не могу покинуть мою госпожу. Оковы не позволяют. — Она коснулась непонятного «кода» на шее. — Эти символы — имя, которым архидемон наделяет своего слугу. Вместе с именем он делится и силой, а взамен получает полный контроль над жизнью подчинённого. Стать даймоном — это всё равно что добровольно положить голову на плаху и надеяться, что господин сегодня будет в духе и оставит тебя в живых.

— Тогда тем более! Если я убегу, Вторая убьёт вас! — отчаянно воскликнула Роза.

— Ты же видела. Моя госпожа не убивает, пока её не попросят об этом. И со мной будет то же самое, — мягко, как будто убеждая упрямого ребёнка, сказала женщина. — К тому же я давно привыкла к такому обращению. Госпоже нравится играть со мной и гадать, когда же я сдамся.

Роза побледнела.

Демон коснулась её спины, побуждая идти.

— Но почему? Почему она идёт на такие зверства?! Я понимаю, что она архидемон, но она же ещё девочка…

— Вот тут ты ошибаешься. Архидемоном становится тот, кто изначально имеет предрасположенность к чему-то, а не обретает её, став архидемоном. Тебе её не понять.

Архидемонами не рождаются.

Когда приходит время, боги выбирают их из числа демонов, наделённых определёнными качествами. Так, идеальный лидер становится Первым архидемоном, разносчик эпидемий и создатель болезней — Четвёртым, свирепый завоеватель — Седьмым.

А тот, кто упивается смертями и разрушениями, — Вторым.

«Естественно, не понять! Как можно убивать всех направо и налево и смеяться под вопли умирающих!» — возмутилась Роза.

Женщина с улыбкой подтолкнула её ещё раз.

«У неё не жизнь, а пытка, но она всё равно находит в себе мужество улыбаться. Вот бы мне частичку её силы», — невольно пожелала Роза и с удивлением обнаружила, что ноги вновь слушаются её.

Она было подумала, что хорошо бы отпеть погибших, но решила не искушать судьбу, извинилась перед Лилией и, коротко помолившись за упокой её души, ушла, не оборачиваясь.

— Эта демон не ошиблась. Я сбежала оттуда. По пути я заметила, что в деревне вокруг виллы никого нет. Наверное… — Роза не нашла в себе сил договорить и после небольшой паузы продолжила. — Я боялась, как бы Вторая не захотела догнать меня, поэтому решила обратиться за помощью к вам, Дейл. Грегор говорил, что вы герой, и только они способны в одиночку одолеть архидемона. Вот так я оказалась в Кройце. А остальное вы знаете.

Закончив рассказ, она устало опустила плечи.

— Понятно… Надо будет доложить обо всём отцу, отправиться к той вилле и прочесать местность. И не задерживаться, — тяжело проговорил Грегор и посмотрел на Дейла. — Ты тоже поедешь.

— Само собой, — кивнул тот.

Роза слушала их и чувствовала, как тугой узел в груди окончательно растворяется и исчезает. Все эти дни она была сама не своя и только притворялась невозмутимой. Дейл мало общался с ней до этого, поэтому ничего не заметил.

На самом деле в «Оцелоте» Роза начала понемногу отходить от шока. Как ни крути, она находилась под неусыпной защитой героя и вдобавок к этому общалась с его очаровательной дочкой, у которой был настоящий талант располагать к себе окружающих и приносить покой душе.

Но полностью она избавилась от страха только после приезда Грегора.

Дейл с Грегором решили, что, пока инцидент не будет исчерпан, Роза поживёт в столице, в резиденции герцога Эльдиштета — первого человека в Лабанде после короля. Там ей ничто не будет угрожать.

Слушая полный нежности голос любимого, ловя его обеспокоенный взгляд, чувствуя тепло его руки, Роза прикрыла глаза.

«И всё-таки как хорошо, что я не сдалась и выжила».

Помывшись, Второй архидемон переоделась в чистое платье и вернулась в холл.

Там её ждало разочарование — Розы нигде не было.

Девушка огорчённо вздохнула, однако через мгновение снова повеселела.

Она только выглядела молодо, но на самом деле разменяла далеко не первый десяток лет. Скупая на перемены жизнь одного из сильнейших существ мира утомляла, извращённая душа требовала новых порций адреналина, поэтому Вторая радовалась любым поворотам судьбы.

Демоны жили долго и оставались верны вековым традициям, родная культура давным-давно опостылела Второй, и тогда она обратила внимание на народ людей. Их обычаи настолько приглянулись ей, что девушка даже выучила их язык.

— Вот так-так! — звонко проговорила она, обращаясь к слуге. — А ведь она была такая красивая, можно даже сказать, очаровательная. Недооценила я её, не думала, что она окажется настолько стойкой. Жалко, что она сбежала. Точнее… Это ты отпустила её.

Со смехом Вторая схватила слугу за волосы, уронила её на колени и ласково пропела:

— Ты очень жестокая.

Женщина промолчала.

Она не издала ни единого звука, несмотря даже на то, что в её животе торчал меч.

Даймоны намного крепче простых демонов. Они не умирают от таких ран. Просто не могут.

— Давно бы уже попросила о смерти, и я прекратила бы твои мучения. Неужели ты не хочешь освободиться?

Тяжело дыша, женщина сплюнула кровь и упрямо посмотрела прямо в голубые глаза Второй.

— Полагаю, наше соглашение остаётся в силе?

— Да. Играть не по правилам скучно.

— Тогда не тратьте время зря. Я не сдамся. — Она дерзко усмехнулась. — Пока я жива, вы и пальцем не коснётесь моей дочери. Таков наш уговор. И я от него не отступлюсь.

«Ах, какая верность! Какая непоколебимость!»

Вторая расхохоталась и занесла над головой окровавленный меч.

Она обожала забавляться с самой непреклонной и оттого самой любимой игрушкой.