Том 3    
4. Девочка и её желание


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
timarlan
5 д.
Блин очень классно!
frigat123
5 д.
Дайте пожалуйста ссылку на англ версию. Заранее спасибо!
artemavix
20 д.
asunalightning, да, есть скачок. Здесь на четыре года, и в следующем томе, кажется, будет ещё на полтора года.
asunalightning
20 д.
Ого,судя по иллюстрациям будет огромный скочек во времени)
нуууу,и хорошо,а то так сто лет будем ждать пока она подрастет хотя бы до юной леди)
lastic
2 мес.
Спасиб
lastic
2 мес.
Спс
lastic
2 мес.
Оуу

4. Девочка и её желание

«Я хочу стать взрослой», — думала она.

В том лесу ей было очень страшно и одиноко. Живот сводило голодной судорогой, царапины и ссадины жгло, как огнём, в чаще рычали ужасные звери. Смерть шла по пятам, однако она помнила последнее напутствие отца и не сдавалась.

В какой-то момент силы оставили её. Она уже практически отчаялась, и тогда…

Появился он — самый дорогой, самый любимый человек на свете.

Он спас её тело, душу. Придал силы жить.

Он первым — кроме родных, разумеется — обнял её и сказал, что любит её.

Он привёл её туда, где было тепло и спокойно, где она нашла хороших людей и смогла узнать много нового, где её хвалили за успехи и отчитывали за шалости, где разрешали не изображать улыбку и плакать, когда хочется.

Где она обрела счастье.

Он давал ей всё, чего бы она только ни попросила, и она хотела отплатить ему тем же. Но не могла.

Пока не могла.

Именно поэтому она хотела вырасти.

Тогда она смогла бы взять на себя часть его тяжёлой ноши, обнять, когда ему будет так больно, что хочется выть и кричать, и ему больше не пришлось бы с печальной улыбкой обманывать её, говорить, будто всё хорошо.

Она была бы рядом на опасных заданиях, стояла бы рядом, защищала и поддерживала.

А ещё… А ещё ей не пришлось бы проигрывать другим женщинам, которые знают его дольше.

Правда, сейчас она пока маленькая, и ему приходится всячески оберегать её.

Но когда-нибудь она обязательно отплатит ему за всё добро.

Обязательно.

— Я хочу поскорее вырасти, — пробурчала Латина.

В последнее время Дейл постоянно слышал от неё эти слова.

— Опять? Что-то зачастила ты с этим «вырасти»… Латина, не торопись, не вынуждай себя прощаться с детством, — сказал он, гладя дочку по голове, и вспомнил время, когда только покинул Тислоу.

Тогда ему пришлось резко повзрослеть. Это было больно. И вдвойне больнее из-за того, что остальные воспринимали его не иначе как неопытного неразумного мальчишку.

«В своём стремлении Латина немного похожа на меня. Не зря говорят, что дурные привычки заразительны, — невесело усмехнулся Дейл. — Именно поэтому она должна взрослеть, как все дети. Конечно, я не против, чтобы она смотрела на старших, подражала им, но лучше бы она так не торопилась. Успеет ещё хлебнуть взрослой жизни. Пусть Латина наслаждается детством, пока может, а уж я постараюсь, чтобы её радость не омрачали никакие невзгоды. Это мой долг — долг отца».

Латина всегда считала, что Рита очень классная — она идеально управляла таверной и на равных общалась с грозными авантюристами, — и хотела стать такой же. Девочке надоело, что все восхищаются её миловидностью и называют юной леди. Какая же она милашка и леди, когда она работает? Вот если бы она была строгой, как Рита, или хотя бы большой, как Кеннет, тогда все мигом поменяли бы своё мнение. Впрочем, большой ей уже не стать, поэтому нужно равняться на Риту.

Нет, всё-таки Рита — это нечто. Она не только справлялась с работой, но ещё и вынашивала ребёнка.

«Интересно, — думала Латина, — а моя мама любила меня так же сильно? Гладила через живот? Хотела, чтобы я родилась? И ещё… смогу ли я когда-нибудь тоже носить своего ребёнка? Было бы замечательно…»

— Латина, ты моя спасительница.

— Правда? Спасибо.

— Ага. Признаться честно, я не очень-то хорошо шью.

Приближались роды. Надо было подготовить кучу вещей, в том числе целый ворох пелёнок.

Латина вызвалась помочь. Мама Хлои научила её основам швейного дела, а бабушка Вендельгард — всему остальному, поэтому девочка превосходно обращалась с иголкой. Для неё не составило никакого труда нашить пелёнок по образцу от мамы Риты.

— Это же просто прямые стежки, тут нет ничего сложного, — пожала плечами Латина, не отрываясь от работы.

Она бы и одежду запросто сделала, были бы выкройки, однако эту задачу взяла на себя мама Риты. Она с огромным нетерпением ждала появления первого внука.

Вообще, Латина изумительно справлялась с ведением домашнего хозяйства. В этом она наголову превосходила Риту, но всё равно безмерно уважала её. На Рите держалась вся бухгалтерия «Оцелота», и дружившая с арифметикой Латина понимала, какая это тяжёлая работа.

— Когда он родится?

— Осенью. Хотя бы не будет так мучиться от летней жары.

— Да, ты её на дух не переносишь, — покивала Латина.

«Надо подумать, как можно облегчить страдания Риты. Я бы делала ей мороженое и шербет, Рита любит их, но Кеннет сказал, что слишком много холодного есть нельзя, а то застудишь всё внутри и заболеешь. Как хорошо, что он вовремя предупредил меня. Я очень не хочу, чтобы Рита или — не дай боги! — малыш заболели».

— А кто это будет: мальчик или девочка?

— Я буду рада и мальчику, и девочке. Главное, чтобы малыш родился здоровым, — улыбнулась Рита.

«Она просто супер», — восхищённо подумала Латина.

Приближалась осень.

Учёба в школе Асфара подходила к концу, и Латину всё чаще посещали грустные мысли.

Вскоре им с друзьями придётся расстаться. Не навсегда, разумеется, они смогут ходить друг к другу в гости и играть, но уже не каждый день, а намного реже.

И у всех были свои планы на будущее.

Хлоя сказала, что станет портнихой и будет работать на дому, как и её мама.

Латина сразу же пообещала заказать у неё одежду на свою зарплату, и Хлоя рассмеялась:

«Ну, тогда я обязательно буду стараться. Жилы порву, а сделаю что-нибудь эдакое, что подойдёт только тебе!»

Латина уже принялась мечтать о милой розовой одежде, но подруга решительно замотала головой.

«Ну уж нет! Хватит! Избавляйся от детских привычек. Пора примерить что-нибудь более взрослое».

И, подумав, добавила, что обычно подходящая одежда совсем не похожа на ту, которую хочется носить.

Латина призадумалась.

Сможет ли она одеваться модно, когда вырастет? И будет ли одежда в восточном стиле смотреться на ней так же хорошо, как и на Хлое?

Сильвия решила уйти в храм Акдара. Латина поняла, что отныне они будут видеться очень редко, но подруга с хитрой улыбкой утешила её:

«У вас на “Танцующем оцелоте” висит флаг Акдара. Не волнуйся, уж я-то найду способ послать весточку».

Ещё она сказала, что будет учиться магии и приёмам самообороны.

Служители Акдара путешествуют по всему миру. Они обожают исследовать труднодоступные и неизведанные регионы, поэтому боевые навыки часто им пригождаются.

Но Сильвия больше всего хотела отправиться в Василио, страну демонов.

«Интересно, выберут ли Первого архидемона к тому времени, как Сильвия поедет туда? — гадала Латина. — Надеюсь, что да, так она будет в большей безопасности».

Марсель, как и Хлоя, остался в семейном ремесле.

Каждый день он приносил на ланч домашние булочки, поэтому Латина прекрасно знала, какой вкусный хлеб пекут Беккеры, и жалела, что Кеннет закупается у других людей.

«Иногда можно брать и у них», — порой думала она.

Марсель уже помогал родителям и вовсю рассуждал об ингредиентах и вкусе.

Он пообещал Латине, что научит её печь хлеб, и девочка очень обрадовалась. Сам Кеннет признавал, что намного уступает профессионалам, когда речь заходит о составе закваски или времени и температуре выпечки.

«Нельзя упускать такой шанс!»

Мир до сих пор хранил множество загадок, в том числе кулинарных — рецепты, ингредиенты, способы приготовления, разные уловки и хитрости. Да те же традиционные блюда в Кройце и Василио отличались друг от друга, как небо и земля.

«Да и… я была бы очень счастлива услышать, что я вкусно готовлю», — смущённо призналась самой себе Латина.

Энтони собирался продолжить обучение.

Латина сделала зарубку на память — спросить у него, что преподают в старших классах.

Дело в том, что служители очень удивились, когда услышали, что Латину обучал сам Корнелио Какаче. Видимо, он занимал весьма высокий пост в церковной иерархии, раз о нём все знали.

И, кажется, Корнелио рассказал ей много того, чего в школе вообще не преподают. Не из математики или иностранных языков, а из других областей, но всё же.

Руди заявил, что не будет продолжать семейное дело.

— Ты хочешь стать стражником? — переспросила Латина, склонив голову набок.

— Да. После школы запишусь в резервный корпус, буду тренироваться, выполнять всякие мелкие поручения, а уж потом и до полноценного стражника дорасту, — ответил Рудольф и отвёл взгляд в сторону.

Он стеснялся говорить, почему захотел вступить в ряды тех, кто обеспечивал безопасность на улицах Кройца. А причина была очень простой. В вопросах силы и авторитета с авантюристами могли посоперничать только стражники, и так получилось, что предметом восхищения одной девочки был как раз авантюрист — её опекун.

Безусловно, Рудольф мог бы пойти и в искатели приключений, но, во-первых, не обладал выдающимися физическими данными и, во-вторых, совершенно не умел обращаться с оружием, несмотря на то, что помогал ковать его. Скорее всего, он погиб бы ещё до того, как чему-то научился.

Логичнее было идти к более доступной цели — страже, и Кройц, один из самых крупных городов страны, мог предоставить ему всё необходимое.

Рудольф не знал, что ждёт его на этом пути, а потому находился в заведомо проигрышном положении по сравнению с более опытными сверстниками, но он твёрдо решил добиться желаемого, и неважно, какую цену придётся заплатить.

Многие называли Руди дураком, но мальчик умел рассуждать здраво. Если только это как-то касалось Латины, конечно.

— К нам в «Оцелот» заходит много стражников. Тебе там будут рады, — улыбнулась Латина.

Похоже, ей было совсем не интересно, почему друг внезапно принял такое решение.

Рудольф обрадовался, но в то же время немного расстроился.

— То есть у вас бывают не только авантюристы?

— Конечно, нет. Уличная стража и привратники тоже часто заглядывают. А, из привратников в основном южные, потому что остальные ворота далеко.

— А парни из резервного корпуса?

— М-м… Стражники говорят, что «резервисты вкалывают до последнего издыхания, у них нет времени гулять по городу».

Резервисты жили в казармах. Там они тренировались, учили устав и привыкали к субординации. Начальство отпускало их в увольнения, но нечасто, а значит, Руди с Латиной пришлось бы видеться намного реже.

«Ну ничего. Вот стану стражником и буду каждый день ходить в “Танцующий оцелот”, и никто мне не помешает».

Но Рудольф и помыслить не мог, как ему «будут рады» завсегдатаи таверны — именитые авантюристы, пусть и отошедшие от дел, но до сих пор обладающие силой и влиянием. Он даже не представлял, как на него посмотрят, когда Латина — Платиновая принцесса фей и всеобщая любимица — представит его, как своего друга.

Да и среди стражников к нему стали присматриваться.

Не в плохом смысле, нет. Наоборот, опытные служаки не упускали случая поучаствовать в его тренировках и дать какой-нибудь дельный совет. Ни одному курсанту такая активная помощь и не снилась.

Вот только после них Рудольф лежал пластом и не находил в себе сил даже пальцем шевельнуть.

Самый любимый человек крепко обнял её перед сном и пожелал спокойной ночи.

В его руках она успокаивалась, зная, что никакая опасность не достанет её. Она любила его тепло, нежность и ласку.

Она много раз хотела сказать ему, что уже может спать одна, но никак не решалась. Возможно, это говорили в ней остатки детства?

Когда он уезжал на задания, она съёживалась на холодной простыни, обнимала подушку и крепко зажмуривалась.

Иногда она просыпалась посреди ночи, в кромешной тьме, и не понимала, где находится. Порой ей казалось, будто весь мир исчез, и она осталась одна-одинёшенька, и слёзы сами собой капали на одеяло.

Ей часто снилось, что она бежит по лесу от ужасного чудища. Сердце колотилось от страха, в голову лезли непрошенные мысли: может, это счастливая жизнь приснилась ей, а на самом деле она лежит, сжавшись, под каким-нибудь деревом в дремучей чаще и ждёт смерти?

Но потом она вспоминала тепло любимого человека, его запах, и тьма отступала.

Она снова была в настоящем мире, под самым надёжным крылом на свете.

— М-м… Латина, что-то случилось?

— Нет-нет, всё хорошо.

— А, кошмар приснился?

Он гладил её по голове, и страх исчезал окончательно.

Она была в полной безопасности.

Поэтому временами девочка думала: «Да, я хотела бы поскорее стать взрослой, но и в такой жизни тоже нет ничего плохого».