Том 3    
1. Девочка возвращается в Кройц


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
timarlan
7 д.
Блин очень классно!
frigat123
7 д.
Дайте пожалуйста ссылку на англ версию. Заранее спасибо!
artemavix
22 д.
asunalightning, да, есть скачок. Здесь на четыре года, и в следующем томе, кажется, будет ещё на полтора года.
asunalightning
22 д.
Ого,судя по иллюстрациям будет огромный скочек во времени)
нуууу,и хорошо,а то так сто лет будем ждать пока она подрастет хотя бы до юной леди)
lastic
2 мес.
Спасиб
lastic
2 мес.
Спс
lastic
2 мес.
Оуу

1. Девочка возвращается в Кройц

Дейл с Латиной вернулись в Кройц как раз к тому моменту, когда лето начало набирать силу, — то есть точно по плану.

Едва завидев таверну «Танцующий оцелот», девочка отдала Дейлу вожжи лошади по кличке Блао, а сама побежала вперёд. Ворвавшись с широкой улыбкой в зал, девочка крикнула:

— Мы вернулись!

Рита, как и всегда, сидела за стойкой и разбирала бумаги. Услышав звонкий возглас, она на мгновение замерла, подняла голову и с радостным удивлением ответила:

— Здравствуй, Латина!

— Мы дома, Рита!

— Да, с возвращением!

Латина просияла. Наверное, сейчас она могла затмить даже солнце.

— Знаешь что, знаешь что! Мы привезли много сувениров!

— Уже не терпится посмотреть. Кстати, а где Дейл?

— Дейл? — переспросила девочка и, немного успокоившись, обернулась.

«А правда, где Дейл? Он же должен был идти прямо за мной».

— Где он?..

— Тут я! Чего надо? — крикнул парень из кухни.

Естественно, он не мог завести Блао прямо в зал, где ели посетители, поэтому привязал её на заднем дворе и вошёл в таверну через чёрный вход.

Переполошившись, Латина кинулась на кухню и застыла на пороге.

Кеннет привычно стоял у рабочего места и готовил, перебрасываясь словами с Дейлом. Заметив девочку, он улыбнулся.

— А вот и ты. Ну что, с возвращением!

— А-а!

Латина в два прыжка подскочила к нему и расстроенно ответила:

— Да, Кеннет, вот и я.

Мужчина оторопел.

— Что случилось?

— Я думала, что я первая поздороваюсь с тобой и Ритой, но Дейл опередил меня.

— Как неосмотрительно с его стороны.

— Значит, я ещё и виноват?

— А разве нет?

— Нет, ну конечно, я виноват в том, что забрал у Латины всё удовольствие.

— Ты не меняешься, — усмехнулся Кеннет, отложил нож и привычным движением потрепал девочку по голове. — Я рад видеть тебя целой и невредимой. С возвращением, Латина.

«О, у неё новые ленточки. Какие красивые, узорчатые», — попутно отметил он.

И Латина снова улыбнулась.

Вернувшись в зал, Латина посмотрела на Риту и округлила глаза.

— Какой у тебя большой живот!

Рита большую часть времени проводила за стойкой, поэтому никто не видел её живот, но он и правда округлился за то время, пока Дейл с Латиной были в Тислоу.

— Я чувствую, как малыш иногда ворочается там, внутри, — поделилась Рита, придерживая его.

— Малыш... Здорово! — Взволнованная девочка погладила живот, а потом нахмурилась. — Если он большой, то и тяжёлый?

— Ещё какой. А уж как поясница со спиной ноют, не передать.

— Тебе поколдовать?

— А кстати, ты же вернулась, значит, я могу просить тебя об этом.

Ни один целитель не занимался конкретно болями в пояснице, а специалиста широкого профиля Рита просить стеснялась. Другое дело маленькая добрая девочка, которую она знала уже очень давно.

— Ну, как тебе путешествие? Весело было?

— Конечно! Произошло столько всего, столько! Я бы написала, да в письма не влезало!

Латина уже хотела пуститься в рассказ, но Дейл, хмыкнув, вмешался:

— Не хочешь сперва переодеться и отнести свои вещи наверх?

— Да, давай так, — кивнула девочка, развернулась и убежала.

Взрослые обменялись умиротворёнными взглядами.

— Вот непоседа.

— Просто она на взводе. Первое долгое путешествие как-никак.

— К счастью, обошлось без травм и болезней, — с явным облегчением сказал Дейл. — Смотрю, Рита, ты тоже бодрячком держишься.

— Стараюсь. Но это мой первый ребёнок, и я очень боюсь сделать что-нибудь не так.

— Хорошо, что тесть помогает с Доской, а то я один не успевал бы и готовить, и здесь крутиться, — добавил Кеннет.

Он не мог взять подручным кого угодно, потому что оперировать Доской объявлений Акдара разрешалось только тем, кому храм выдал соответствующую лицензию. Она была у отца Риты — предыдущего владельца таверны. После того как Рита вышла замуж, её родители оставили «Оцелота» новобрачным, а сами переехали в домик в южном районе города, но, разумеется, связь поддерживали. Узнав, что дочери, ждущей его будущего внука, требуется помощь, отец Риты с готовностью согласился поработать.

— А сам-то ты как, Кеннет?

— Полный порядок. Я ж в самом расцвете сил, что мне будет… Хотя я много раз жалел, что Латина уехала.

Очаровательная девочка обладала особым умением — успокаивала всех вокруг себя. Оно очень пригодилось бы Кеннету. Тесть, конечно, не бухтел на него — мол, и зачем только мы отдали тебе нашу Риточку, — но не упускал случая кольнуть побольнее. Кеннет тоже не оставался в долгу. До серьёзных конфликтов дело не доходило, однако мелкие перепалки изрядно действовали на нервы. Родители Риты перебрались в другую часть города ещё и из-за них.

— Неужели папа и правда такой страшный? — проговорила Рита.

— Как по мне, он не страшный. Но это как по мне… — ответил Дейл и обменялся понимающими взглядами с Кеннетом.

Отец Риты долгие годы управлял таверной для авантюристов, славящихся своим буйным нравом, поэтому выработал в себе такие качества, как твёрдость и несговорчивость.

В этот момент послышался лёгкий топот, и по лестнице сбежала Латина, переодевшаяся в одно из домашних платьев.

— Дейл, одежду можешь не трогать, я потом постираю всё сразу.

— Хорошо, — непринуждённо кивнул парень.

Судя по всему, девочка давно взяла на себя львиную долю домашних хлопот. Она и раньше была умницей, но под чутким руководством Макды, мамы Дейла, вышла на совершенно иной уровень.

Дейл же, напротив, на родине расслабился, отдалился от хозяйства и незаметно для самого себя стал зависим от дочки.

— Да уж… Теперь Латина ещё больше хозяюшка, чем была, — неосознанно озвучила свои мысли Рита.

Сама девочка тем временем раскладывала на столе свёртки с подарками. Она знала, что в дневные часы посетителей немного, поэтому позволила себе такую вольность.

— Рита, это тебе, — сказала она и торжественно вручила ей талисман размером с ладонь — красивый, с замысловатым узором, но в то же время совсем простой.

— Это... оберег Колмозея?

— Ох, спасибо, Латина.

Все народы молились Оранжевому богу за богатый урожай, лёгкие роды и благополучие потомков, поэтому в семьях, ожидающих прибавление, часто носили его обереги.

— Твоя работа? — со вздохом спросил Кеннет, посмотрев на Дейла.

Парень смущённо потупил взгляд.

— Латина сказала, что хочет подарить Рите оберег, а я по факту священник…

— Ясно, — кивнул Кеннет, постаравшись вложить в одно слово всю благодарность, которую он чувствовал к другу.

«Дейл не в восторге от своего благословения, но, когда надо, старается на славу, этого у него не отнять».

Это произошло поздней весной. Дейл с Латиной уже гостили в Тислоу несколько недель и собирались провести там ещё столько же.

Латина сидела в комнате Вендельгард и умудрялась одновременно читать взятую у Корнелио книгу и рассказывать о Кройце.

— А ещё в животе у Риты растёт ребёночек.

— М-м. Тогда ей не помешает оберег Колмозея.

— Оберег? Для защиты? А я смогу его сделать?

— Нет, их делают только те, кого благословили боги. Священнослужители. Так что сам оберег пусть сплетёт мой внучок-дурачок, а вот ты можешь подумать над красивой окантовкой.

— Дейл?

Латина очень удивилась. В её голове образ Дейла никак не сочетался с образом священника.

— Ага. Уж с такой-то пустяковой задачей он должен справиться, — рассмеялась Вендельгард.

Дейл не любил своё благословение, поэтому редко упоминал о нём, однако ещё в детстве назубок выучил все основные ритуалы. И наставляла его не кто иная, как Вендельгард — служитель высшего ранга.

Боги щедро одаривали местные земли и людей своей силой, поэтому всё поселение Тислоу можно было назвать своеобразным храмом, а его жителей — священниками. Многие традиции основывались на глубокой вере и неизменными передавались из поколения в поколение с незапамятных времён, входя в повседневную жизнь как нечто само собой разумеющееся.

Латина ничего этого не знала, но в тот же вечер, как послушная девочка, дождалась, пока они с Дейлом останутся наедине, и рассказала ему про талисман.

— Бабка подослала?

— Да. Я хочу сделать Рите оберег. Поможешь мне? — с умоляющими нотками в голосе попросила Латина. При этом она неосознанно склонила голову набок и посмотрела сверху вниз так мило, что Дейл чуть было не растаял от охватившей его нежности.

«Латина разобьёт много сердец, когда вырастет… Хотя не факт! Так она просит о чём-то только меня. Это моя отцовская привилегия. А также на все её “спасибо” и “я люблю тебя”. Их я никому не отдам!.. А если вдруг придётся отдать? Я же не переживу!»

— Ладно, помогу, — согласился парень, отринув душераздирающие мысли. — Кажется, у меня где-то были подходящие материалы…

Обереги Колмозея делали из листьев, цветов, плодов — того, что порождала земля, что было близко Оранжевому богу. Естественно, в ход шли не сами растения в первоначальном виде, а их волокна. В городских храмах священники использовали дорогие ткани, украшенные замысловатыми узорами, в Тислоу же обходились обычными нитками для вышивания.

— Я сплету сам оберег, на который и надо молиться, а ты можешь сшить мешочек для него. Согласна?

— Хорошо!

Дейл достал пучок разноцветных нитей, выбрал несколько подходящих и принялся ловко связывать их, показывая Латине весь процесс.

— Дейл, ты просто волшебник!

— Да ерунда. В детстве часто приходилось заниматься этим.

В Тислоу дети обязательно помогали взрослым мастерить украшения для важных церемоний и ритуалов. Именно так традиции и передавались.

— Я буду работать медленно, так что смотри и запоминай.

— Угу!

Дейл взял маленькие руки Латины в свои — точно так же в своё время делали его родители и бабушка — и стал учить её уникальному способу переплетения нитей.

Латина очень старалась, однако оберег всё равно вышел кривоватым. Впрочем, девочка вложила в него столько любви, сколько храмовым поделкам и не снилось.

Рита с необычайно нежной улыбкой прижала талисман к груди.

— Огромное тебе спасибо, Латина, — поблагодарила она, затем неожиданно повернулась к Дейлу и тепло добавила. — И тебе тоже, Дейл.

Парень настроился на очередную колкость и уже приготовился как-нибудь отшутиться или просто махнуть рукой, но ненадолго завис — не ожидал услышать настолько искренние слова.

Латина же сияла как начищенный пятак. Она подошла к выбору сувениров со всей возможной тщательностью, поэтому была очень рада, что подарок пришёлся Рите по душе.

— Кеннет, тебе мы привезли рыбу и специи из Куалле, — сказала она, передавая наставнику продукты.

Кеннет распаковал один из плотно перевязанных свёртков и округлил глаза, увидев большую рыбу под слоем льда.

— Она свежая? Не сушёная?

«Ну, не прямо из моря, конечно, но и не порченая», — мысленно поправился он.

— У нас и сушёная осталась, мы не всю съели в дороге, — недоумённо проговорила девочка и протянула ему другой свёрток.

— Нет, я не об этом...

— Латина интересовалась, как торговцы перевозят морепродукты из порта в Кройц, — чуть смущённо пояснил Дейл.

— В магическом артефакте, таком же, какой стоит у нас, да? Я не владею магией воды, поэтому я попросила Дейла, и он наколдовал лёд! — добавила девочка.

Кеннет с Ритой остолбенели.

— Не, сам бы я никогда не довёз лёд до Кройца. Да и ни один обычный маг, наверное, — покачал головой парень. — Я всего лишь создал лёд, а Латина всю дорогу не давала ему растаять.

— Не всю дорогу. Я много раз просила тебя делать его заново, — удивлённо возразила Латина.

Видимо, она и не представляла, насколько сложную работу проделала. Всё-таки контроль магии у неё был исключительным.

— Обычно это делают с помощью артефактов…

Многократное зачаровывание определённой области требовало предельно высокой концентрации и таланта, однако Латина справилась с задачей без особых усилий.

— В Куалле, конечно, вкусно кормят, но я очень хотела бы попробовать рыбку от тебя, Кеннет, — с надеждой попросила девочка.

— Что ж, тогда на ужин у нас сегодня будет рыба.

Кеннет хотел сказать много чего, но проглотил вертевшиеся на языке слова и, глядя на замороженную рыбу, прикинул, что бы он смог приготовить из неё.

«Как наставник, я не должен подкачать!»

— А, ещё мы привезли кабанятину, — сообщила девочка и, порывшись в сумке, достала огромные свёртки с солёным и вяленым мясом.

— Кабанятину? — с любопытством переспросила Рита.

— Кабанятину? — вскинул брови Кеннет.

Кройц стоял на обширной равнине. В местных лесах водилось много дичи, даже крупные магические существа попадались, но о настолько больших кабанах никто не слышал.

— Дейл, это точно мясо кабана?

— Ага, только не обычного, а магического — монстрокабана. Их полным-полно в тамошних лесах.

Сомнения во взгляде Кеннета сменились пониманием.

— С нами поделился Йозеф, — добавил Дейл.

— Э-э... Это который метис зверочеловека, твой родственник?

— Он самый.

Работая авантюристом, Кеннет иногда брал задания по охране торговых караванов, ходивших до Тислоу. Так он познакомился с Вендельгард и, заручившись её доверием, пообещал присмотреть за неопытным, только покинувшим отчий дом Дейлом. Поэтому он знал, что в тех же краях находилась и деревенька зверолюдей, где жило семейство Бюнте.

— Я подружилась с Майей. Она такая миленькая! — улыбнулась Латина.

— Здорово.

— А какая она пушистая!

Дейл помрачнел.

— Ты чего?

— Да не... Раз Латине было весело, то ничего...

Глядя в стену, парень вспомнил, что произошло на пути в Кройц.

Возвращаясь домой тем же маршрутом, Дейл с Латиной решили снова переночевать у Бюнте.

Девочка с радостным нетерпением предвкушала новую встречу с ними, как вдруг остановилась посреди дороги и с тревогой посмотрела на Дейла.

— Как ты думаешь, Майя забыла меня или нет? Надеюсь, что нет.

— Хм... Даже если и забыла, она сразу тебя вспомнит. Вы ведь так быстро сдружились.

— Ну да!

Латина весело подпрыгнула, колыхнув хвостиками, завязанными ленточками с цветочным узором. Их подарила бабушка Вен, и пока что это были самые любимые ленточки Латины.

Тёплая весна ушла, сменившись жарким летом, однако в густом лесу, под сенью деревьев с потемневшими за несколько месяцев листьями, стояла освежающая прохлада.

Наконец впереди показался невысокий частокол.

— Вон она! — воскликнула Латина и уже хотела побежать к воротам, но Дейл осадил её:

— Не торопись.

Они вошли в деревню вместе, и девочка уверенно направилась к небольшому домику, в котором жили Бюнте. Остановившись перед дверью, она занесла было маленький кулачок, но замерла и нервно оглянулась на Дейла. Парень усмехнулся, погладил дочку по голове и постучал сам.

Через несколько секунд дверь открылась, и к ним вышел Йозеф. Он ни капли не изменился с прошлой встречи, живот остался таким же большим. Глава семейства по-прежнему был сыт и доволен жизнью.

Он не особо удивился, увидев на пороге гостей. Дейл ещё в тот раз упоминал, что они заглянут на обратном пути.

— Прости, Йозеф, но мы снова злоупо…

— Атиа! — раздался громкий радостный крик.

На крыльцо вылетел чёрный снаряд, покрытый пушистой летней шёрсткой.

— Майя!

Переполошившись, Йозеф нагнулся, чтобы схватить дочку, однако малышка играючи проскользнула у него между ног и с разбега прыгнула на Латину.

— Не так быстро!

Дейл ловко перехватил Майю в полёте. Вряд ли хрупкая Латина выдержала бы наскок энергичной малышки.

«Хорошо хоть у неё нет такого пуза, как у папаши».

— Атиа, Атиа! Не-е-ет! — завопила Майя, изо всех сил извиваясь и пытаясь вырваться.

Брыкаясь, она зарядила головой Дейлу прямо в челюсть. Из глаз брызнули искры.

Парень был опытным бойцом, но даже он не ожидал от девочки такой силы и точности. Хотелось верить, что она не нарочно ударила по уязвимому месту, и ей просто повезло.

— Атиа!

— Майя!

Кое-как удержав Майю на руках, Дейл вручил её Латине. Дочь взволнованно взглянула на него, но, увидев улыбку, успокоилась и крепко обняла подругу, зарывшись лицом в мягкую шёрстку.

Естественно, Дейл притворялся. Челюсть болела, пусть и не настолько, чтобы исцелять её заклинанием.

— Атиа...

Довольная и счастливая Майя прижалась к Латине, а потом недоумённо подняла голову.

— Атиа?

Засопев крошечным носиком, малышка принялась старательно обнюхивать Латину. И с каждой секундой она мрачнела всё сильнее и сильнее.

— Майя?

— Что случилось?

— М?

Даже Дейл заподозрил неладное — а ведь он совсем не разбирался в мимике зверолюдей.

Йозеф наклонился вперёд и задумчиво погладил подбородок.

— Дейл, вы встречали крупных зверей?

— Чего?

В этот момент Майя, похоже, пришла к какому-то выводу и расстроенно завопила:

— Не-е-ет!

— Майя?

Малышка выгнулась и принялась тереться об Латину всем телом, постепенно ускоряя темп.

— Уа?!

Латина не удержалась на ногах и упала. Тогда Майя заползла на неё и принялась за дело ещё усерднее. Она как будто пыталась намертво втереть в подругу свой запах.

Девочка ошеломлённо сидела на полу и лишь слабо вскрикивала, когда Майя переворачивала её с боку на бок.

— Э... Да что происходит? — пробормотал Дейл.

— Вы пересекались с какими-нибудь большими зверями? — повторил Йозеф. — Мы, зверолюди, чуем их. Ну, не прям точно, но в общих чертах понять можем.

— О-о... А зачем она трётся?

— Как бы тебе объяснить… Например, так отреагировала бы жена, узнав, что муж изменяет ей.

— Изменяет?

— Говорю же, например.

Тогда Дейл рассказал ему о собаках из Тислоу, о мифических волках, о дружбе и вычёсывании.

— Ну да, я это и имел в виду, — кивнул Йозеф, не сумев, однако, скрыть потрясение.

— Ясно.

Судя по всему, Майе не понравилось, что какие-то наглецы посмели оставить на любимой Латине свои запахи. И особенно её удручало то, что не все они были слабее, чем она.

Закончив, малышка с довольным сопением обняла Латину и уселась на неё, явно не собираясь отпускать. Желательно никогда.

— Не путю! — заявила она, решительно мотая головой.

— Не надо, Майя, иди сюда!

— Нет! Я хочу Атиу!

— Майя...

Йозеф уныло опустил уши. Он подступался и так, и сяк, но любимая дочка упорно отбивалась, разрывая отцу сердце.

— Атиа — моя!

— Уа-а-а!..

Сама же Латина слабо стонала, оказавшись меж двух огней.

— А ты популярна, Латина, — бросил Дейл, наблюдая за суматохой.

Он шумно, резкими глотками прихлёбывал чай и изо всех сил старался отгородиться от происходящего. Получалось не очень, однако последние несколько недель в Тислоу научили его отступать, когда надо.

— Только постарайся не делать ничего жестокого, — добавил он.

Маленькая Латина вряд ли поняла бы его взрослый совет, но парень не особо задумывался о том, что говорит. Впрочем, Латине сейчас было не до него, её оккупировала Майя.

— Я и Атиа — вмете! — громко заявила она.

— Уа-ай...

Пришлось Латине обнять её.

Тут входная дверь открылась, и в дом вошла звероженщина с белой шерстью и зелёными глазами — Уте, жена Йозефа. Она несла корзинку, полную свежих овощей.

«Наверное, на огороде была. Вот почему я сразу не заметил её», — догадался Дейл.

— Ага, значит, вы уже здесь, — заметив гостей, произнесла Уте.

Дейл тут же выпрямился.

— Простите, Уте, но мы вновь воспользуемся вашим гостеприимством.

— Уте...

— Атиа, нет!

Латина хотела поздороваться, но Майя не дала. Сейчас она ревновала подругу решительно ко всем. У неё разве что на лбу не было написано: «Смотри только на меня!»

— Что это с Майей? — удивилась Уте, пропустившая всё представление.

Невесело хохотнув, Дейл вкратце обрисовал ситуацию:

— Так получилось, она хочет безраздельно владеть Латиной.

— Избаловал её папа своим потаканием, — вздохнула Уте.

По всей видимости, капризы дочки не были для неё в диковинку, и она научилась спокойно реагировать на них.

— Йозеф, — позвал Дейл.

Убитый горем метис сидел в углу и, обняв колени, наблюдал за тем, как Латина почёсывала Майю по пушистому животику.

— Она скоро успокоилась, когда мы уехали?

— Не-а, — ответил Йозеф, взглянув на Дейла. — Об её плаче сложили целую историю.

— Ужасно...

«Пожалуй, не буду расспрашивать о подробностях».

Мужчины немного помолчали.

— На этот раз... — начал Дейл.

— Может, уедете рано утром, пока Майя ещё будет спать? — с надеждой закончил за него Йозеф.

Он не хотел выгонять гостей, но ещё меньше хотел во второй раз переживать бурю слёз и воплей. Да и сам Дейл был бы не прочь обойтись без этого.

Крики Майи наверняка перебудоражили всех соседей.

— Накормим её любимой едой, тогда она быстйее заснёть, и мы их йаздеим!

«Вроде взрослый мужик, а сюсюкает как маленький. Интересно, если у меня будут дети, я тоже стану таким?» — краем сознания подумал Дейл, даже не подозревая, что выглядел именно так, когда восторгался Латиной.

Сама Майя лежала на животе и виляла хвостиком, млея от поглаживаний.

Насытившись лаской, малышка окончательно успокоилась и устроилась на коленях Латины, напрочь отказываясь уходить. Вероятно, она боялась, что стоит хоть на секунду упустить подругу из виду, как всё её внимание достанется каким-то псам.

«Если я люблю её больше всех, то и она должна любить только меня!» — рассуждала Майя.

Латина же, хоть и смущалась немного, ничего против не имела. Наоборот, она была очень рада, что у неё появилась такая милая сестричка.

На этот раз она не смогла помочь Уте на кухне, зато досыта наигралась с Майей. Девочки наполнили лоханку горячей водой и бросились купаться, вспенивая мыло и пуская большие пузыри. Их радостные визги разносились по всему дому.

Дейл сидел и блаженно улыбался, представляя себе умиротворяющую картину.

Зверолюди мылись реже людей, поэтому у них в домах не было ванн. Максимум корыта, тазики или лоханки.

Уте приготовила на ужин целый котёл супа с овощами и мясом, горьковатый хлеб с плавленым сыром, а на десерт — крамбл с фруктами в сахарном сиропе.

Когда пришла пора садиться за стол, Майя снова закапризничала: она хотела есть, сидя на коленях лучшей подруги. Латина попыталась встать, но… лишь неловко дёрнулась и завалилась набок, изумлённо округлив глаза. Впервые в жизни ноги подвели её и отказались слушаться. А причина была очень проста — их отсидела Майя. Тут даже упрямой малышке пришлось уступить и сесть рядом.

Наконец ужин начался.

Йозеф отлично знал вкусы своей дочери. Майя обожала мясной суп и крамбл и в мгновение ока опустошила тарелки, а ведь ей положили вдвое больше, чем Латине. Увидев это, Латина внезапно прониклась чувством соперничества и попросила добавку, но так и не справилась с десертом до конца.

Наевшись, малышка осоловела. Она делала всё в полную силу, поэтому к концу дня её «батарейка» обычно разряжалась до самого конца.

Именно этого момента Йозеф и ждал. Убедившись, что дочка практически заснула, он перемигнулся с Дейлом, необычайно проворно для своей комплекции поднялся из-за стола, взял Майю на руки и принялся убаюкивать. Малышка поворочалась, устроилась поудобнее и мирно засопела.

В то же время Дейл подошёл к Латине и обнял её со спины.

— Дейл, за столом баловаться нельзя, — строго сказала девочка и, выскользнув из его рук, перебралась на соседнее место, откуда Йозеф только что забрал Майю.

Лицо парня вытянулось.

Впрочем, упрёк был справедливым — из-за своего неразумного обожания он, видимо, совсем потерял голову, раз приревновал Латину к такой малышке.

— Латина, мы уедем рано утром.

— Да?

— Угу. Не нравится мне погода. Хочу поскорее выбраться из леса.

Он не обманывал, на небе действительно висели тучки.

Разумеется, Дейл, как и всякий опытный путешественник, был готов к любой непогоде. На секунду он даже подумал о том, что не прочь идти в дождь и любоваться дочкой, которая резвилась бы, прыгала по лужам, подставляла лицо падающим каплям и вообще вела себя очень и очень мило, но потом отмёл эту мысль. Он старался держать Латину подальше от трудностей.

Латина тоже видела тучи, поэтому не стала спорить.

После ужина они заняли тот же угол, что и в прошлый раз.

Закутавшийся в одеяло Дейл по привычке обнял Латину и прижался к ней щекой, оправдывая себя тем, что в лесу, мол, ночи холоднее, чем в городе или деревне. Девочка спокойно улыбнулась и легла ему на руку.

Спокойный сон был гарантирован.

Что ни говори, а Дейл ревновал Латину к Майе-захватчице. В этом он мало чем отличался от Йозефа, точно так же страдающего синдромом гиперопеки.

Наступило утро.

Оба отца проснулись и сразу заметили, что одеяло Латины как-то подозрительно горбится. Они откинули его и… уныло повесили головы.

Ночью Майя пробралась к любимой сестричке в постель и устроилась рядом, крепко обняв за талию.

Хитрый план уехать пораньше потерпел сокрушительное поражение.

— Завтрак скоро будет. Поешьте плотно перед дорогой, — сказала Уте.

Вынырнув из воспоминаний, Дейл взглянул на Кеннета, названного брата.

— А ты со своим ребёнком тоже сюсюкать будешь?

— Конечно.

— Знаешь, Кеннет, дети... м-м... Да, они невероятны. Во всех смыслах.

— Так что произошло?

Дейл с Йозефом еле оторвали девочек друг от друга.

Майя закатила истерику. Её вопли побили все мыслимые и немыслимые рекорды. Латина тоже расплакалась.

История обросла новыми подробностями.

Дейл даже почувствовал себя немного виноватым, стоя на опушке и слушая отдалённое эхо завываний зверодевочки.

— Всё-таки воспитывать детей — задача не из простых.

— Пытаешься запугать меня?

— Не, просто я только сейчас осознал, какая у меня примерная дочка.

— Только не думай, что в идеале все дети такие, — возразил Кеннет.

«Латина чересчур послушная. Таких, как она, один на миллионы».

Повернувшись к девочке, он немного приподнял свёрток с мясом.

— Латина, как бы ты приготовила его?

— Сперва замочила бы в воде, чтобы убрать излишки соли, затем порезала, добавила овощи и сварила, к примеру, суп.

— Угу, — кивнул Кеннет, едва заметно улыбнувшись.

Он прекрасно знал, как готовить такое мясо, и решил устроить ученице экспресс-тест. Латина с блеском прошла его.

«А если она ещё и сама отберёт продукты и сделает что-то, это будет выше всяких похвал».

— То есть в дороге ты отвечала за готовку?

— Да, я делала всё так, как ты учил. Хотя иногда я ошибалась.

— Правда?

— Угу. Я не успевала уследить за огнём, и еда подгорала.

В этот момент наставник и ученица одновременно посмотрели на Дейла.

— Но Дейл каждый раз уверял меня, что у меня получилось очень вкусно.

— А разве нет? Получалось же.

— Ну, всё лучше, чем никакой реакции.

— Но ведь и правда было вкусно! — возражал парень.

Кеннет с Латиной бросили на него косые взгляды и обменялись кивками. Они не признавали компромиссов на кулинарном поле боя.

— Значит, ты поняла, куда расти?

— Да. И я должна стараться ещё сильнее, — серьёзно ответила Латина.

Выпавший из разговора Дейл посмотрел на Риту.

— На привалах всегда готовила Латина.

— И очень старалась, да?

— Ну конечно, но… Ей мало этого?

— Мне кажется, это влияние Кеннета. Очень странное влияние.

Они обменялись ещё несколькими неторопливыми фразами, пока повара жарко обсуждали какие-то блюда, а потом Рита заметила новые ленточки в хвостиках Латины.

— Ой, какие милые!

— Угу, это мой оберег. Мне сказали носить их, пока я не доберусь до дома, — ответила девочка. Ей понравилось, что Рита обратила внимание на широкие яркие переливающиеся ленточки. — Это от друзей из Тислоу. Они кое-что дали мне, и получилось сделать вот это.

— О, так ты завела друзей? Замечательно.

Кеннет с Ритой заулыбались, Латина тоже, а вот Дейл едва удержался от какого-то комментария. Кеннет заметил это и тихо спросил:

— Латина что-то натворила?

«Иногда она может выкинуть такое, что хоть стой, хоть падай, уж я-то знаю».

— Да я до сих пор в шоке, — пробормотал Дейл. — Оказывается, рядом с нашей деревней живёт целая стая мифических зверей.

— Да уж, истории у вас одна чуднее другой…

— Лучше помалкивай, а то кто-нибудь полезет, потом расхлёбывать… Там тебе не ферма, а самое настоящее логово.

— Ты так говоришь, будто сам ходил и проверял.

— А я ходил и проверял. И скажу вот ещё что: жадным авантюристам туда лучше не соваться. Обглодают, и косточки не останется.

— Что, даже ты не справишься с ними?

— Я общался с вожаком, и… Знаешь, не хотел бы я драться с ним. Поодиночке я бы, может, и зарубил их, но их там слишком много. Задавят.

— Понятно.

В Тислоу у Дейла немного притупилось так называемое чувство здравого смысла, и только увидев, как вскинул брови Кеннет, он вспомнил, что в обществе разговоры с мифическими созданиями считаются чем-то исключительным.

— Как я понял, вожак привязался к ней.

— К кому?

— К Латине.

— А-а.

«Ну, что-то такое я и предполагал, — неловко хмыкнул Кеннет про себя. — Говорю же, истории одна чуднее другой».

Латина сразу смекнула, что Дейл всерьёз переживал за неё и именно поэтому рассердился, выследив её до логова летучих волков. Отныне девочка ходила в горы только с разрешения взрослых и только с кем-то.

Она вообще была смышлёным и честным ребёнком, старалась не наступать на одни и те же грабли дважды, особенно если взрослые уже читали нравоучения за первый раз.

Так получилось, что Латину могли сопровождать лишь Дейл и Вендельгард. Остальной клан даже не подозревал о существовании летучих волков. В принципе, Латина могла бы обратиться и к Рандольфу, но он был постоянно занят, и девочка не решалась отвлекать его от дел. Она вообще общалась с ним намного меньше, чем с теми же бабушкой Вен или Макдой. Но если бы она отринула излишнюю скромность, подошла к нему и робко проговорила: «Папа Рандольф, можно тебя кое о чём попросить?» — он согласился бы без раздумий, ведь он любил Латину не меньше Дейла.

Дейл, возможно, запретил бы Латине ходить в горы, но боялся, что тогда летучие волки, привязавшиеся к девочке, сами нагрянут в деревню.

«И секрет вскроется, и соглашение будет нарушено. А уж какая паника поднимется… Даже представить страшно».

Вот и пришлось ему ещё несколько раз побывать в логове волков, в том числе и перед самым отъездом — Латина хотела сообщить новым друзьям, что возвращается в Кройц.

— Я уезжаю домой в Кройц. Мне было очень весело. Не скучай, хорошо? — сказала она волчонку.

— М-м? Кроц? — недоумённо переспросил волчонок.

Девочка сориентировалась по солнцу и указала на северо-запад, где далеко за горами был Кройц.

— Кройц — это город народа людей. Он вон в той стороне. Он очень большой, там живёт много-много людей. И я тоже.

— Должно быть, отпрыски людей испытывают огромные трудности, не имея возможности парить в небесах, — гулко обронил сидевший рядом вожак, беспокойно помахивая хвостом. — У них нет шерсти и клыков, они хрупкие и слабые. Их может поранить любой зверёныш.

«Отпрыски людей? Да у тебя одна Латина на уме, — хмыкнул про себя Дейл. — Хотя какая, собственно, разница…»

Он поймал себя на мысли, что больше не испытывает такого трепета перед мифическими существами, как во время первой встречи. То же самое было у него и с авантюристами из «Танцующего оцелота».

— Человек, прими это, — обратился к нему вожак, указав на несколько перьев рядом с собой.

— Перья?

— Они пропитаны нашей магией. Носи их с собой, и неразумные создания не осмелятся приблизиться к тебе из страха перед нами.

— Это очень ценный дар. Спасибо.

Благодаря Латине два совершенно разных народа переступили культурный барьер и наладили общение.

Дома Дейл рассказал бабушке о перьях.

Вендельгард щёлкнула пальцем по трубке и неторопливо проговорила:

— Ты помнишь, что у нас есть специальная одежда, которая отпугивает зверей? На охоту мы её не надеваем, только когда идём в поля или покидаем деревню.

— Кстати, да, есть такая.

— Мы вплетаем в неё шерсть летучих волков.

— Что?! — невольно воскликнул Дейл.

— А ещё мы вплетаем её в верёвки, которыми огораживаем поля. Латина собрала много шерсти, нам её надолго хватит.

«А! Так вот зачем Латина засовывала вычесанную шерсть в сумку! Бабка сказала ей!»

— Обычно этим занимается Рандольф, — продолжила Вендельгард. — Когда волки линяют, он ходит по лесу и собирает шерсть. Что ж, теперь у него на одно задание меньше.

Период линьки длился от конца весны до начала лета. Дейл неоднократно видел, как волки скребли задними лапами зудящие шеи, вырывая зимнюю шубу, чтобы выросла летняя.

Парень представил, как отец выкраивает свободные минутки в плотном графике и ползает по лесу, снимая с кустов и деревьев шерсть.

«Да, надо будет поблагодарить Латину».

Безусловно, одним сбором дело не ограничивалось.

Кожа, шерсть, зубы и кости магических существ накапливали магическую энергию и служили превосходными и, главное, дорогими материалами для создания артефактов. Задания по их добыче разлетались как горячие пирожки.

Части мифических существ — их ещё иногда называли высшими магическими — стоили в разы выше.

А в клане Тислоу шерсть мифических волков вплетали в рабочую одежду. Если бы авантюристы с торговцами прознали об этом, то от зависти съели бы собственные ботинки.

— Мы не можем говорить, откуда берём материалы, а значит, не можем продавать одежду, — предупредила Вендельгард.

— Само собой.

Бабушка встала, подошла к комоду и, порывшись в одном из ящиков, достала пару длинных узких полос ткани.

— Вот, отобрала самую тонкую шерсть и сплела на пробу.

Ленточки были украшены традиционным цветочным узором и изящной окантовкой.

— Скажи Латине, пусть наденет в обратную дорогу. Мне хоть поспокойнее будет.

— А стоят они, наверное, сумасшедших денег…

Ленты были гладкими, скользкими и блестели, как сатин. Уже не простое украшение, но ещё не артефакт — но при этом, очевидно, очень дорогой.

— Думаю, в городе такое лучше не носить.

— На праздник можно. Вряд ли они будут выделяться, — хехекнула Вендельгард.

Дейл сокрушённо взглянул на неё и поднёс переливающиеся ленты к свету.

— Вот так у Латины появились ленты-артефакт.

— М-да, вещица та ещё.

Занимающиеся истреблением магических существ авантюристы посчитали бы её бесполезной, а вот торговцы и путешественники, наоборот, не отказались бы от аксессуара, который защитил бы их от нападений зверей в дороге. Не со стопроцентной гарантией, но всё же.

— Прямо чувствуется, что её сделали у нас, — сказал Дейл.

— Если честно, я мало смыслю в украшениях, но вижу, что ленты делали с любовью, — признался Кеннет.

— Да, просто прелесть, — внезапно раздался женский голос.

Дейл вздрогнул и медленно обернулся.

— Г-Гермина?

— Здравствуй, Дейл, давно не виделись. Я догадывалась, что ты скоро вернёшься, поэтому приехала за тобой, — широко улыбнулась светловолосая красавица.

— Кто это такая?

Латина склонила голову набок, разглядывая незнакомую женщину, которая так легко и свободно общалась с Дейлом, как будто знала его много лет. Обычно девочка при первой встрече сразу представлялась, но сегодня проявила несвойственную ей невежливость.

Гермина хихикнула.

— А-а, так ты и есть тот самый маленький маг. Действительно, ты очень миленькая.

— Я вовсе не маленькая, — возразила Латина, недовольно надувшись.

— Ч-что ты здесь делаешь? — выдавил Дейл. Неожиданная встреча, да ещё и с не самым приятным человеком, так выбила его из колеи, что он совсем забыл пожурить Латину за грубость.

— Говорю же, за тобой приехала. Тебя вызывают в столицу на очередное задание. Ну, и меня тоже, на этот раз будем работать вместе, — ответила Гермина.

— А ты, Гермина, не меняешься. Всё такая же вертихвостка, — сочувствующе проговорил Кеннет.

— Да нет, не вертихвостка, а кое-кто другой, — буркнул Дейл.

— Вертихвостка? Как грубо, — усмехнулась маг, нисколько не обидевшись. — Хотя ты и раньше мне такие комплименты делал.

— Ну ещё бы. Я ещё новичком был, а ты уже хвостом крутила.

— Ты никогда не любил меня.

Гермина отточенным движением склонила голову набок, открывая взору соблазнительные линии шеи, однако Кеннета это не проняло.

— Я предпочитаю женщин по типу моей жены.

— Ну, хоть не скрываешь это, — засмеялась Гермина.

Рита искоса посмотрела на Латину. Девочка по-прежнему дулась.

— Та-ак...

Гермина с лёгкостью наживала себе врагов среди женщин. Впрочем, тут нет ничего удивительного. Женщины на инстинктивном уровне принимают в штыки представительниц своего пола, сознательно пользующихся своей красотой и притягивающих взгляды мужчин.

За свой брак Рита не волновалась: Кеннет прямо заявил, что чары Гермины на нём не сработают и что роковой красотке он предпочтёт деловую работящую жену. Они были крепкой парой, пусть иногда и подзуживали друг друга.

— А вот ты, Латина… Ты ведь тоже женщина, хоть и будущая, — невесело усмехнулась Рита, крутя в руках маленький сувенир из Куалле.

Латина заметила её взгляд, но ничего не сказала, а потом на неё будто снизошло озарение. Девочка спустилась со стула и крепко обняла Дейла.

— Латина?

— Ты на работу? Опять надолго? — с бесконечно грустным и одиноким видом спросила она.

Последние несколько месяцев Латина безраздельно владела Дейлом. Может, днём парень и пропадал в лесах вокруг Тислоу, но вечера они проводили вместе — ели, болтали, иногда спали, прижавшись друг к другу. Конечно, девочка понимала, что так будет только во время путешествия, но легче от этого не становилось.

— Да, прости. Тебе снова придётся остаться дома, — ответил Дейл.

— Ничего, я справлюсь.

Но её действия говорили иное. Латина прижалась к Дейлу ещё сильнее, отказываясь поднимать взгляд. Она как будто всеми силами пыталась удержать его подле себя.

Парень едва заметно скривился, но промолчал.

— Ничего себе, сдерживается, — шепнула Рита.

— Это из-за Гермины, — тихо пояснил Кеннет.

— Я... буду ждать тебя. Но я хочу побыть с тобой ещё немного, — продолжила Латина.

— !

Дейл непроизвольно дёрнул руками.

— Ой-ой, смотрю, балуешь ты её, а? — пропела Гельмина, вонзая словесный «нож» в спину.

Парень вздрогнул.

— Да, я виноват, я всегда оставляю Латину дома одну! А ведь… ведь она у меня такая умничка!

Он схватил грустную девочку на руки и крепко обнял, угрожающе глядя на Гермину.

— Ясно. Так это тебя балуют, — звонко засмеялась маг. Похоже, происходящее забавляло её. — Не переживай, я же не говорю тебе ехать прямо сейчас. Расслабься, отдохни немного после долгой дороги. У меня всё равно есть дела в городе. Увидимся, Дейл.

Она помахала, развернулась и поднялась на второй этаж, где располагались гостевые комнаты.

— Дейл, ты работаешь вместе с ней? — прошептала Латина.

— Ага. По Гермине не скажешь, но она первоклассный маг, — вздохнул Дейл и опустил дочку на пол.

— Только работаешь? — уточнила девочка, глядя ему прямо в глаза.

— Да, только работаю, — ответил парень, чуть отведя взгляд. Он не лгал, но почему-то чувствовал себя неуютно, как на допросе.

Латина открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала и нахмурилась. Её необычное поведение ещё больше сбило Дейла с толку.

— Л-Латина?

— Когда я вырасту, я стану больше. Я ещё ребёнок, поэтому я маленькая, — недовольно заявила она.

Судя по всему, Гермина задела её гордость.

Латина выглядела немного младше сверстников. Не из-за того, что была демоном, просто росла чуть-чуть медленнее остальных. Тем не менее девочка терпеть не могла, когда её называли маленькой.

Дейл понимал её. Пару лет назад он и сам злился на авантюристов, которые не воспринимали его всерьёз, считали мелким и зелёным, несмотря на мастерство во владении мечом и магией. Причём парень осознавал, что вспышки злости делу не помогут, но всё равно негодовал.

И при этом…

— Латина, тебе вовсе необязательно расти большой. Ты же такая милая! — выпалил он.

«Ты милая во всём! Даже в том, что такая маленькая!»

— Ну уж нет. Я хочу стать большой.

Поглядывая на них, Рита прикрыла глаз и шепнула Кеннету:

— Похоже, наша девочка что-то заподозрила.

— Женская интуиция — страшная вещь.

Они знали Дейла дольше Латины и могли с уверенностью сказать, что его отношения с Герминой не выходят за рамки рабочих. Если только не считать некоторых оговорок.

Дейл наконец-то вернулся на родной чердак, но уюта не чувствовал. Он стоял посреди комнаты и, обливаясь холодным потом, смотрел, как Латина, не говоря ни слова, разбирает сумки. Скорее всего, она решила сегодняшний день посвятить багажу, а помогать Кеннету на кухне и в зале уже завтра.

Немаленькая горка вещей разлетелась по местам так быстро, что Дейл не успел даже предложить свою помощь.

«Кажется, она до сих пор сердится», — подумал он и рискнул заговорить:

— Л-Латина...

— Что?

— Н-не дуйся, а?

— Я и не дуюсь вроде.

И всё, разговор закончился.

«Я ни разу не видел её настолько сердитой!»

Он не осмеливался даже сдвинуться с места, лишь глотал горючие слёзы.

«Почему она молчит? Почему не скажет, что злится? Мне было бы намного легче, если бы она признала…»

— Дейл.

— Да?! — неестественно тонким голосом пропищал парень.

Латина посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не сержусь на тебя. Не переживай.

— Н-но...

— Не переживай, — повторила она.

«Ладно, я понял. В таком состоянии её не переубедить».

— Тогда я буду на первом этаже...

— Хорошо. Я закончу и приду.

Дейл торопливо отступил, радуясь, что дочь вообще с ним разговаривает.

Он не видел, как оставшаяся в одиночестве Латина снова надулась.

— И всё-таки я очень хочу поскорее стать взрослой.

Она действительно сердилась, но не на Дейла, а на себя, поэтому ни в чём не солгала ему.

Тем временем парень спустился на кухню и рухнул на стул.

Кеннет поставил на стол перед ним кружку горячего, практически чёрного чая.

— Вот, держи. Крепче некуда. Лучше топи горечь в нём, а не в вине.

— За кого ты меня держишь?! До такого я не опущусь. Больше не опущусь.

Дейл надулся, но, конечно, далеко не так прелестно, как Латина.

Кеннет сел напротив. Видимо, сейчас у него не было заказов, и он мог передохнуть.

— Значит, ты больше ни о чём не сожалеешь?

— Уже нет. Я усвоил урок.

— Надеюсь. Тогда ты не будешь возражать, если Гермина остановится здесь. Не обессудь, но таверна моя.

— О чём разговор, бизнес есть бизнес. Я не вправе возражать, — пожал плечами Дейл, отхлебнул чай и скривился из-за горечи.

— Это точно. Хотя, как я погляжу, Латина волнует тебя куда больше Гермины.

— Именно! Почему Латина так расстроилась?!

— Понимаешь... — начал Кеннет и замолчал.

Когда отец заводит речь о новой свадьбе, дочь часто ревнует его к мачехе. Так и Латина ревновала Дейла, до сих пор принадлежавшего ей одной, к женщине, которая внезапно появилась рядом с ним.

Но сам Дейл почему-то не замечал этого.

«Если я разложу ему всё по полочкам, он разревётся от радости, начнёт вопить “так Латина переживает за меня”, схватит её, закружит… И ладно бы всё на этом закончилось, так он ещё начнёт хвастаться направо и налево, причём так, будто нахваливает не дочку, а девушку, — вздохнул Кеннет. — И кому всё это терпеть? Мне. Нет уж увольте. Мне мои нервы до́роги».

Он открыл чайник и принялся наблюдать за чайными листьями, старательно избегая продолжения разговора.

— Что-то случилось? — удивлённо спросила Латина, спускаясь по лестнице.

Она несла вещи и мыло, собираясь заняться стиркой.

— Вот кто здесь настоящий взрослый, — пробормотал Кеннет.

Взявшись за привычную работу, Латина привела мысли в порядок и снова стала прежней.