Том 2    
6. Девочка наслаждается деревенской жизнью

6. Девочка наслаждается деревенской жизнью

Дейл планировал погостить в Тислоу примерно два месяца. Естественно, Латина не высидела бы столько без дела, поэтому уже через пару дней после приезда девочка взялась вовсю помогать Макде. Она рано вставала, порой ложилась глубоко за полночь и спала до полудня, но весьма неплохо справлялась для своего возраста. Макда приятно удивилась, увидев, что Латина отлично знает основы домашнего хозяйства и схватывает всё на лету.

Вот и сегодня Макда готовила на завтрак суп с клёцками — привычное блюдо в меню Тислоу. Она замесила масло, яйца и муку, раскатала получившееся тесто и накрутила из него шариков с начинкой из мяса со специями. Латина сперва внимательно наблюдала за ней, крутясь вокруг стола, а потом прилежно повторяла. Конечно, у неё получалось не так быстро, зато правильно и аккуратно.

— Вы едите мало хлеба, да? — между делом спросила она.

— Да, немного. А ты предпочитаешь есть то, что было в городе?

— Нет, я много чего люблю. Макда, я хочу учиться у тебя, чтобы потом, когда мы вернёмся в Кройц, готовить Дейлу.

— О-о! Тогда я покажу тебе, что он любит больше всего.

— Хорошо!

— Наши мужчины — простые создания. Главное, чтобы они были сытыми, тогда они добрые и послушные.

— М-м.

— Латина, сколько тебе лет?

— Мне скоро будет десять.

— Десять? Ясно, ясно...

— А что?

— Как же быстро растут дети, — покивала своим мыслям Макда.

— М-м? — протянула Латина, добавляя в кастрюлю лапшу, которую тоже сделала сама.

После завтрака она проводили мужчин и продолжили заниматься хозяйством.

Старшая семья клана не занималась землепашеством, лишь ухаживала за небольшим участком с овощами. Точнее, ухаживала Макда, а Латина, безусловно, помогала ей. Она впервые работала на огороде.

— Ой, какие они маленькие! — восхитилась девочка, с интересом разглядывая мягкие росточки.

— Их ещё рано есть, — засмеялась Макда, собирая с листьев мелких вредителей.

Латина уверенно последовала её примеру. Она не боялась даже магических тварей, а уж насекомых и подавно.

— Шевелится, — пробормотала она, переворачивая какого-то жучка на спину, и потянулась к следующему.

— Этого не трогай! — предупредила Макда. — Потом чесаться будешь.

— Да? Хорошо, буду внимательнее, — серьёзно кивнула Латина, отдёрнув руку.

После работы по дому в её негласном расписании стояла учёба.

Корнелио Какаче, исследователь по духу, приехал сюда, заинтересовавшись кланом. Также он много знал о Лабанде, Аосблике и других народах и с удовольствием рассказывал об этом юной ученице.

Девочка с удивлением открыла для себя много нового, чего им не преподавали в школе, а также рьяно взялась изучать всё, что было у Корнелио о демонах.

— Скоро полдень, — говорил наставник, взглянув на часы.

— Хорошо, — отвечала Латина и уходила домой.

Порой Кларисса приглашала её остаться на обед. Латина соглашалась и, поев, уединялась в библиотеке. Она любила читать в тишине и спокойствии.

Иногда она брала полюбившуюся книгу с собой и устраивалась с ней в комнате Вендельгард, но чаще всего засыпала на середине, поддавшись тёплому солнцу и толстому мягкому ковру. Вообще, ковры оказались теми ещё хитрецами: подкарауливали в каждой комнате и прямо-таки искушали прилечь и закрыть глаза, отдавшись ничегонеделанию.

Если Латина не читала, то гуляла с бабушкой. Несмотря на преклонный возраст, Вендельгард не любила сидеть в четырёх стенах. Она знала окрестности лучше всех в клане и любила появляться в самых неожиданных местах, будто призрак.

Молодые охотники рассказывали, что своими глазами видели, как она подбила горную птицу, зажарила её на костре и съела, запивая настойкой.

Мамы жаловались на сыновей и дочерей: «Проказничают, и ведь за руку не поймать! Наверняка бабушка Вен надоумила».

Старики вспоминали, как Вендельгард практически в одиночку расправилась с напавшей на деревню стаей магических тварей.

И историям о ней не было конца.

Вендельгард водила Латину тропами… даже не тропами, а направлениями, о которых знала только она. А девочка радостно следовала за ней и ни о чём не подозревала.

Также именно она познакомила Латину с Сунами.

— Собаки! — воскликнула девочка, сверкающими глазами глядя на небольшую хижину псарни.

— Они помогают нам отгонять обычных и магических зверей от деревни. Да и на охоте от них польза есть. А Суны растят их и дрессируют. Это такая же роль, как и Реки, — объяснила Вендельгард.

— И всё без срединной магии?

— Да. В клане рождаются в основном маги земли, срединных мало, вот мы и стараемся избежать зависимости от магии.

Латина кивнула.

Магия срединного элемента, она же магия контроля, позволяла приручителям управлять сознанием подопечных и сообщать им свои намерения.

— А можно погладить их?

— Хм... Что скажешь, Забина? — спросила Вендельгард, и Суна принесла щенка.

— Вот, гладь его.

— Какой миленький!

Латина взяла на руки светло-коричневого щенка, и тот с любопытством посмотрел на неё большими круглыми глазами.

— Вычеши его, ему понравится.

— Хорошо.

Забина показала, как правильно нужно вычёсывать, и Латина принялась за дело.

Не прошло и десяти дней, как она приручила всех собак в деревне.

В клане начали поговаривать, что у неё божественные руки, перед которыми не могло устоять ни одно земное существо… Но на самом деле Латина просто научилась хорошо гладить и вычёсывать. К тому же, собаки по весне сбрасывали зимние шубки, кожа зудела, а тут как нельзя кстати появилась девочка с щёткой — Суны выделили ей одну.

И всё же…

— Поразительно! — прошептала восхищённая Вендельгард.

— Они любят меня! — сияя, сказала Латина.

— Это точно... По-другому и не скажешь.

Девочка гордо вычёсывала большого чёрного пса, вожака стаи, лежавшего перед ней брюхом кверху.

— Вот он всё никак не хотел дружить со мной.

«Конечно, не хотел. Хорошая собака не должна вилять хвостом каждому встречному», — подумала Вендельгард.

К слову, на земле развалился не только вожак. Все были сражены наповал. Некоторые псы блаженно поскуливали во сне.

— Латина, ты просто нечто, — похвалила Вен, гладя её по голове.

— Разве? Да нет, ты преувеличиваешь, — засмущалась девочка.

Через несколько дней Дейл узнал, что Суны начали всерьёз задумываться, как бы оставить Латину себе.

Дейл не отставал от Латины и брал всё от каждой минуты в родном клане: помогал Рандольфу и Йорку, ходил со всеми на охоту. Он редко бывал дома днём, но долгие деревенские вечера неизменно проводил с любимой дочкой.

В Тислоу парень чувствовал себя намного свободнее, чем в городе. Только здесь он мог запросто, без обиняков, обращаться с друзьями и знакомыми.

Вот и сегодня он пошёл на охоту, впервые за долгое время натянул лук, тщательно прицелился, выпустил стрелу и, убедившись, что попал точно в цель — горную птицу, обронил: «Отлично».

Товарищи одобрительно загудели.

— Да, Дейл, хватку ты не потерял!

В клане не было людей, специализирующихся только на охоте, мясо и шкуры добывали все. Каждый день небольшой отряд, состоявший из ветерана, молодняка и Суны с собаками, уходил настрелять дичь и понаблюдать за окрестностями. Если они замечали сильного магического зверя, то посылали в деревню за подмогой и тогда уже приканчивали его.

Можно сказать, все Тислоу были отличными охотниками. Впрочем, они считали себя самыми обычными, а за успехи благодарили богов, которые наполнили здешние леса птицами и зверями. Однако Дейл, проживший несколько лет в Лабанде, понимал, насколько они выделяются в плане навыков, и радовался, что в своё время прилежно учился владеть луком — даже старейшины хвалили его.

К слову, за охоту, одну из важнейших частей быта, отвечал будущий вождь клана.

— Братец, давай ты будешь командовать? Тогда мы справимся намного быстрее, — предложил стоявший позади Йорк.

— Не глупи, это твоя работа, — возразил Дейл. — Ты будешь вождём, значит, тебе и руководить.

Раньше именно он, как старший сын Рандольфа, возглавлял охотников и учился вести людей за собой. Но потом Вендельгард назначила его Реки, и Дейлу пришлось уйти во внешний мир, свалив всю ответственность на брата.

Йорк немного нахмурился, но промолчал. Дейл же слабо улыбнулся.

Так или иначе, охота удалась на славу.

Сидя за обеденным столом, парень поглядывал краем глаза, как Латина уплетает подстреленную им птицу, и чуть ли не лопался от гордости.

Ближе к вечеру Дейл заглянул в кабинет отца.

Рандольф был фактическим вождём клана, поэтому на его плечи валилось всё: от разных внутренних работ до переговоров с приезжими торговцами. Нередко он засиживался за делами до поздней ночи.

Вождь Тислоу не повелевал людьми, а шёл с ними по пути процветания.

— Йорк по-прежнему думает, что чем-то обязан мне?

— А, заметил? — усмехнулся Рандольф.

— Угу. Он и женится-то наполовину исподволь.

— Мы думали, что вождём станешь ты.

— Я и сам так думал.

— Йорк должен был стать Реки, — продолжил Рандольф, глядя на сына. — Никто не понял, почему вождь назначила Реки тебя.

— А Йорк и стал бы, если бы нам нужен был обычный Реки. Зато мой редкий дар помог наладить связи с герцогом. Бабушка всё правильно сделала.

Дейл думал о брате и вспоминал прошлое.

«Наконец-то он отбросил все сомнения и свыкся со своей ролью. Как же он повзрослел», — тепло подумал Рандольф, но вслух, конечно, ничего не сказал. Понимал, как банально это прозвучало бы.

— Да, герцог ценит тебя. Я читал в докладах остальных Реки, что влиятельные особы считают, будто нашему клану покровительствует сам король.

— Правда? Ну, я просто делаю свою работу. И Йорку бы это не помешало.

«Хотя не мне это говорить. В прошлый раз я так плохо выглядел, что он, бедняга, совсем расстроился».

— Ладно, теперь-то я в полном порядке.

— Благодаря девочке?

— Латина — моё универсальное лекарство, — нежно улыбнулся Дейл, как, впрочем, и всегда, когда речь заходила о дочке. — Она говорит только то, что я хочу услышать.

Когда Дейл вернулся в комнату, Латина перечитывала записи в тетради-дневнике. Вечером в горах было холодно, поэтому она надевала шерстяную кофту. Из длинных рукавов торчали только кончики пальчиков.

Вендельгард взяла инициативу в свои руки и в мгновение ока обеспечила Латину не только домашним платьем, но и всем, что могло понадобиться ей следующие два месяца. Дейл, кстати, очень рассердился — он сам хотел сделать это.

— Латина, скажи...

— Что?

— Ты счастлива?

— М?

Латина недоумённо посмотрела на него. Видимо, не ожидала такого вопроса. Дейл задумался, как бы выразиться поточнее, но тут девочка улыбнулась.

— Да, я счастлива. Я же с тобой.

Она даже не догадывалась, что её доверчивый взгляд и ласковые слова Дейл не променял бы ни на какие сокровища мира.

— А ты?

— Конечно. Если ты счастлива, то я счастлив вдвойне.

Латина улыбнулась ещё шире.

Дейл и опомниться не успел, как прикипел к ней всей душой. И не зря — именно эта маленькая девочка не дала его душе развалиться на куски.

— Латина, ты часто читаешь эту тетрадь. Это же твой дневник, да?

— Да. Вдруг потом, через много лет, я забуду, как я сейчас счастлива. Вот я и записываю обо всём, — ответила девочка, нежно прижав тетрадь к груди и посмотрев вдаль. — Когда-нибудь нам придётся расстаться; когда-нибудь, может быть, ты возненавидишь меня, но сейчас я очень счастлива. И я хочу запомнить это навсегда.

Дейл промолчал. Он прекрасно понял, что Латина имела в виду, но не хотел соглашаться.

«Хотя глупо отрицать то, что я умру намного раньше».

— Вряд ли я возненавижу тебя.

— Ты не знаешь, какой я вырасту, — грустно возразила Латина. — И, если я стану плохой, не стесняйся ругать меня. Я знаю, что ты будешь делать это ради меня.

Девочка росла. Она смело посмотрела судьбе в лицо и признала её, смирившись с «грехом» долголетия.

— Латина, я не такой взрослый, как ты думаешь… — начал Дейл, поспешно прикусил язык и хотел загладить оплошность, но не успел.

Конечно, девочка не стала упрекать его.

— И всё же ты для меня дороже всех на свете.

«Я хочу, чтобы она была счастлива. Но не ради неё, а ради себя. Только так у меня появляются силы идти вперёд».

— Латина, ты намного лучше меня, — едва слышно прошептал Дейл.

С одной стороны, он не хотел, чтобы дочь услышала его и ещё больше разочаровалась в нём, как в отце, но с другой, безмерно уважал её и не мог промолчать.

Придя к Сунам, Латина, как обычно, принялась вычёсывать собак.

— Я так поняла, Латина, ты души в них не чаешь, — заметила Вендельгард.

— Не чаю! Они такие милые! — улыбнулась Латина, кулачком вытирая пот со лба. — Но в Кройце мало кто держит собак.

— А ещё кого-нибудь любишь?

— Кошек. А вот мышей «надо травить, не жалея сил и средств», а то погрызут всю еду в «Танцующем оцелоте», — повторила она слова наставника Кеннета.

— И собаки тебя обожают, — задумчиво проговорила Вендельгард. — Слушай, а не хочешь завтра сходить кое к кому? Тебе понравится.

— Понравится?

— Да. Но никому ни слова.

— Даже Дейлу?

— Как раз он и запретит тебе идти.

— Там опасно?

— Моя милая Латина, я никогда не подвергну тебя опасности.

— Бабушка, ты прямо как Дейл.

Назавтра они завернули с собой обед и отправились на прогулку. Вендельгард знала, что ни одно из местных магических существ не сможет навредить ей, поэтому так легко взяла с собой Латину. А её благословение земли было не слабее, чем у Дейла, поэтому она никогда не терялась.

С тех пор девочка начала украдкой бегать в горы.

Вендельгард практически сразу заметила её отлучки, но ничего не сказала, лишь улыбнулась. Дейл не бывал дома днём, а остальные не придавали этому большого значения.

И лишь через несколько дней Макда начала что-то подозревать.

— Дейл.

— Что?

— В последнее время Латина часто ест в комнате бабушки. И иногда берёт вяленое мясо, — сказала Макда, склонив голову набок.

— Мясо?

«Латина же неприхотливая. Да и вообще ест мало, даже любимыми сладостями не увлекается. Как-то не верится, что она кусочничает».

— Ну, она ходит к Сунам. Может, кормит собак.

— Но Суны дрессируют собак так, чтобы они ни у кого не брали еду.

— А ведь правда...

Сын склонил голову точно так же, как и мать.

«К бабке можно не ходить. Если ей захотелось повеселиться, она не расколется. Тем более, она вмешалась бы, если бы Латине угрожала опасность. Что ни говори, а бабке можно доверять безоговорочно».

— Я все выясню, — пообещал Дейл.

«Утром Латина занимается по хозяйству и учится. Если она и пойдёт куда-то, то после полудня», — рассудил он, тайно вернулся домой к обеду, но внутрь заходить не стал, а затаился неподалёку, в месте, где часто прятался в детстве.

Стоит отметить, что прятки по-тислоуски немного отличались от традиционных. Их организовывали взрослые, в игровой форме обучая детей основам горной охоты и охраны деревни. Так что Дейл мог укрыться так умело, что даже наблюдательная Латина вряд ли отыскала бы его.

Вскоре Латина вышла на улицу. Она подозрительно часто оглядывалась по сторонам, как будто задумала какую-то шалость и не хотела попасться. Розовая шаль горбилась на спине, вероятно, из-за рюкзака. В руке девочка несла корзинку, в которой лежало, скорее всего, вяленое мясо.

В последний раз обернувшись на дом, она отправилась в путь.

Дейл последовал за ней на почтительном отдалении.

Латина уверенно шла вперёд, иногда останавливаясь то перед красивым цветочком, то перед жучком. Вскоре она свернула на тропу и направилась в горы.

«Неужели она ходит играть в горы совсем одна?! — побледнев, воскликнул Дейл. Естественно, не вслух. Он собирался проследить за дочкой до самого конца, поэтому держал себя в руках. — Надо будет потом серьёзно поговорить с ней».

Безусловно, Латина умела чувствовать опасность, однако эта способность не защищала от всего. Она запросто могла сбиться с пути, упасть с обрыва и разбиться насмерть.

Впрочем, девочка не плутала среди узких звериных троп, лишь изредка останавливалась, озиралась так, словно что-то искала, и спешила дальше.

В первый раз Дейл тоже притормозил и, осмотревшись, обнаружил умело замаскированную отметину.

«А, бабка постаралась!.. Свежая. Значит, оставила специально для Латины. Хм… Мы не так уж и далеко от деревни. Но я ни разу не был здесь, взрослые запрещали».

Охотники могли найти дичь в любом другом месте — кроме того, звери тут почему-то не водились, — собиратели тоже придерживались хоженых троп. Никто особо не рвался в неизведанную зону, а любопытным детям хватало строгих наставлений от родителей.

Вскоре Латина добралась до поляны и обошла её по кругу. Дейл услышал, как она зовёт кого-то.

Низкие кусты зашелестели, и из них кто-то выпрыгнул. Дейл не успел рассмотреть, кто именно, потому что Латина весело вскрикнула и подбежала к нему, загородив собой.

— Я принесла тебе вяленого мяса. Хочешь?

Пошарив в корзинке, она вытащила полоску мяса, присела на корточки и с довольным видом принялась кормить незнакомца.

— Вкусно? Здорово! Ещё будешь?

Дав ещё полоску, она увлечённо принялась его гладить.

В любой другой ситуации Дейл непременно растаял бы от умиления, но сейчас поднялся во весь рост и громко крикнул:

— Латина!

Девочка подскочила.

«Ага, всё-таки это была её тайна».

— Не прикармливай диких животных. Так ты приучишь его к себе, а ведь мы не сможем забрать его в Кройц, — продолжил парень.

— Дейл...

Сконфуженная Латина обернулась к нему со зверем на руках.

— И отпусти его. Вдруг он болеет чем-то…

— Я не животное! — перебили его.

— Э?

— Разорву, разорву! — яростно прорычал зверь.

Он был не больше собаки, но с определённого ракурса смахивал на льва. Точнее, смахивал бы, если бы не пушистая шерсть, крылья и умные золотистые глаза.

— Мифическое создание? — ошеломлённо пробормотал Дейл.

— Угу, — кивнула Латина.

Самое большое отличие между обычными и магическими существами заключается в том, что последние используют магию. Одни криком призывают ветер, другие усиляют сами себя, третьи вырастают до невиданных размеров. Конечно, это нельзя считать образцовым колдовством, но в основе всех изменений лежит магическая энергия. Собственно, поэтому таких существ и называют магическими. Их сила растёт с каждым поколением.

Любой неживой объект, «работающий» на энергии — призраки, живые мертвецы, конструкты, — попадает под категорию магических монстров.

Мифических существ можно считать высшими магическими существами. Они управляют потоками энергии на порядок лучше, а также обладают высокоразвитым интеллектом. Считается, что у них есть свои язык, общество и культура. Некоторые из них знают язык людей.

Дейл неосознанно потянулся к мечу на поясе. Он уже сталкивался с мифическими созданиями — в отличие от неразумных собратьев, они сами шли на службу архидемонам и становились полноценными даймонами, а не рабами.

Зверь проследил за его движением и угрожающе оскалился.

Напряжение росло. И тут…

— Что случилось? Ты сердишься? Дейл сделал что-то? Прости его, — попросила Латина, зарывшись лицом во вздыбленную шерсть на загривке.

— Не… сержусь, — ответил зверь и успокоился.

Кстати, всё это время он сидел у девочки на руках.

— Латина?

— Дейл, прости, пожалуйста, что я без разрешения ходила играть с ним. Бабушка сказала, что это секретное место, но я очень хотела прийти сюда, поэтому я не удержалась и… Извини, — потупившись, проговорила девочка.

Зверь недовольно взмахнул хвостом.

— Обижает? Отметелить?

— Дейл не обижает меня, просто волнуется.

— Всё-таки это бабкиных рук дело, — вздохнул парень и снова посмотрел на зверя. — Я и подумать не мог, что рядом с нами живёт мифическое создание.

— Почему? — удивилась Латина, склонив голову набок.

— Обычно они не приближаются к поселениям людей.

— Правда?

Люди и мифические существа предпочитали разные условия окружающей среды. Кроме того, существа не рисковали лишний раз встречаться с людьми, их заклинаниями и артефактами, поэтому чаще всего жили в глухих уголках мира.

Именно поэтому следующие слова Латины перевернули все представления с ног на голову:

— Но здесь живёт и его семья.

— Что?! — выпалил Дейл.

А потом заорал про себя. Конечно, на Вендельгард.

Придя в себя и успокоившись, парень расспросил Латину.

Как оказалось, Вендельгард привела её прямиком в логово мифических зверей.

— Это летучие волки. Они живут стаями, — рассказывала Латина то, что ей поведала бабушка.

В нескольких шагах впереди шёл волчонок, указывая путь, совсем как выдрессированный пёс.

— Значит, рядом с нами живёт целая стая мифических созданий?

— Да. Бабушка сказала, что это тайна вождей. Она знает о них, папа Рандольф знает…

— Папа...

— …А Йорк нет, потому что он ещё только готовится.

Как понял Дейл, вожди Тислоу и летучие волки в далёком прошлом заключили соглашение о взаимовыгодном сосуществовании. Самым важным пунктом значился запрет на пересечение чужой территории. Волки получали в безраздельное пользование часть земель и не показывались в деревне, а люди держались подальше от их горных владений. Возможно, они даже больше выиграли от договора, потому что могучие хищники охотились на обычных и магических зверей, уничтожая потенциальную угрозу клану.

— Верно. В далёком прошлом мы заключили с Тислоу соглашение. Оно останется в силе, пока кто-нибудь из нас не нарушит его условия, — звучно произнёс собеседник — вожак стаи летучих волков — на чистейшем языке людей, подтверждая догадки Дейла.

Разлёгшийся на земле исполин был грациозен и силён, величием не уступая царю зверей — льву. Одним своим видом он мог вызвать панический страх у слабых духом.

«Если он раскинет крылья, то будет просто здоровенным… Какого чёрта, предки?! Что у вас за дипломатия была такая?!»

Дейл впервые слышал о том, чтобы кто-то заключал соглашения с мифическими существами. Но сбивало его с толку совсем не это.

— Здесь?

— Угу.

— А тут?

— Да, хорошо.

Одно из редчайших созданий на свете беззащитно перевернулось брюхом вверх.

Сперва волк держался настороже из-за присутствия Дейла, но потом, когда Латина достала из рюкзака несколько щёток, с готовностью позволил вычесать себя.

«Мифические создания не позволяют даже прикасаться к себе! Нонсенс!» — воскликнул Дейл.

А довольный волк переворачивался с боку на бок, довольно повиливая хвостом, точно пёс-переросток. Впрочем, и волки, и собаки относились к роду волков, так что между ними было много общего.

«Летучий волк виляет хвостом… Летучий волк переворачивается кверху животом… Этот мир катится в тартарары!»

Абсолютное подчинение.

Латина приручила стаю чистым мастерством, не прибегая к срединной магии.

— Латина, ты… просто нечто, — прошептал Дейл.

— Что? — переспросила девочка, поднимая голову. На её лбу блестели капельки пота.

Она обрела могучих союзников, с помощью которых могла при желании захватить целый город, но даже не задумывалась об этом.

Закончив с вычёсыванием, она взяла на руки давешнего волчонка.

— Вот он самый большой мой друг, — довольно поделилась она.

Дейл промолчал, из последних сил держа себя в руках.

Волчонок оказался сыном вожака. Он был таким же серым, как и отец, за исключением чёрных кончиков ушей, лап и хвоста.

— А животик у них мягкий-мягкий!

Латина подбежала к Дейлу, без задней мысли протягивая ему хищника.

Судя по всему, вожак не имел ничего против. Наоборот, он наблюдал за девочкой с весёлыми искрами в глазах.

Наконец, парень не выдержал и поступил так, как поступил бы любой в его ситуации, — просто ушёл в себя.

«Я прямо-таки вижу, как эта карга катается по полу и заливается каркающим смехом. Радуется, что её замысле сработал даже лучше, чем она ожидала!» — кипятился он.

— Я люблю животных, но кошки меня не жалуют, — делилась Латина по дороге домой. — Я хочу подойти к ним и погладить, а они убегают.

— Ага...

— А ведь я так люблю гладить всё мягкое!

— Ага...

В обычной ситуации Дейл радовался бы вместе с дочкой, но сейчас он никак не мог оправиться от потрясения.

«Во всём нужно знать меру. А это… это переходит всякие границы!» — думал он.

— А ещё я дружу со всеми собаками в Тислоу!

— Ага...

Парень глубоко вздохнул.

«И это Латина ещё маленькая. А вот вырастет… Я и представить боюсь, что тогда будет. У неё огромный потенциал…»