Том 2    
5. Парень возвращается в отчий дом

5. Парень возвращается в отчий дом

Дейл гнал лошадь во весь опор через горный лес.

По-видимому, нападавшие не ожидали такой прыти от низкорослой Блао, нагруженной двумя седоками — пускай один из них был ребёнком, — и позволили ей прорвать окружение.

Обернувшись, Дейл выпустил из наруча-арбалета несколько магических стрел, задерживая погоню.

— Дейл!

— Не высовывайся! Следи за Ослаблением гравитации!

«Ловкие гады! Хорошо прячутся. Так сразу и не понять, сколько их… Чёрт!»

Он отбил мечом стрелу, мгновенно развернулся лицом вперёд и пришпорил лошадь, не давая ей сбавить скорость.

Латина тем временем поддерживала заклинание уменьшения веса и изредка восстанавливала силы Блао. Также девочка внимательно следила за дорогой, выискивая подозрительные участки. Сама, глазами, а не особым чутьём — в таких условиях оно не работало

— Не хочу накаркать… Но, похоже, они сейчас бросятся на нас!

— Дейл! — воскликнула Латина.

— Понял!

Дейл без лишних вопросов дёрнул поводья, и Блао прыгнула.

Позади послышались изумлённые возгласы. Скорее всего, нападавшие вырыли яму и замаскировали её, но зоркая Латина всё увидела.

«Молодец, не ошиблась! Да даже если бы и ошиблась, всё равно молодец. Лучше перебдеть, чем недобдеть».

Вскоре дорога выровнялась. Лес кончился, его сменили высокие неприступные скалы.

«Дальше будет туннель. Неужели… Да, скорее всего, они сделают именно это», — подумал Дейл, и чутьё его не подвело.

Вражеский маг обрушил камни, перегородив единственный выход из природной западни.

— Э, нет, не прокатит! — крикнул парень, резко остановился, подхватил чуть не улетевшую Латину и вновь пустил Блао вскачь. — Вы там совсем сдурели?! О твердь земная, именем своим приказываю, внемли моему желанию и преобразись! Трансформация земли!

Он не атаковал, просто изменил рельеф. Огромные валуны бесшумно осыпались множеством маленьких камней, подняв плотное облако пыли, которое перегородило обзор преследователям.

Дейл предусмотрительно накрыл Латину курткой и, миновав туннель, заорал во всю мощь лёгких:

— Эй, карга старая, я же сказал, что буду не один!

— Не называй свою бабушку старой каргой, — строго ответила ему женщина лет сорока.

— Тебя, мама, это тоже касается! Так обрадовалась сыну, что прибить его вздумала?!

— Нет, конечно. Я просто немного перекрыла туннель.

— Мгновением раньше или позже, и твоё «немного» было бы совсем не немного!

— Ты преувеличиваешь.

— Вот именно. Мы всегда так тебя встречаем, — поддержал её подошедший мужчина.

— А ты, папа, вообще стрелял в нас! — воскликнул Дейл, обернувшись к нему.

— Так и ты стрелял, — невозмутимо возразил тот. — И не заводись. Мы же сняли со стрел наконечники.

— Это ничего не меняет! Они и без наконечников больно бьют! Более того, вы стреляли не наобум, а прицельно!

— Ну и что?

К этому моменту подоспели остальные преследователи — двоюродные братья и друзья детства Дейла.

— Дейл, ты совсем того? Из-за тебя мы теперь с ног до головы в пыли.

— Ну серьёзно, только вернулся и на тебе.

— Ах это я виноват во всём?! Я?!

— Ну не мы же. Нам вождь приказала.

— Ага.

— Говорю же, мы всегда так тебя встречаем, чего взвился?.. — начал отец, как вдруг заметил в объятиях сына девочку и застыл. При этом он сделал точно такое же лицо, какое было у Дейла, когда он любовался Латиной, но никто этого не заметил.

Сама Латина круглыми глазами осмотрела всех, а потом подняла голову.

— Дейл, ты в ссоре с семьёй?

— Нет, понимаешь… — замялся парень, подбирая нужные слова.

Повисла неловкая пауза. И…

— Девочка?! — дружно воскликнули все.

Латина взвизгнула и от неожиданности чуть не свалилась с лошади.

— Ох… Бабушка говорила, что ты приедешь не один, но мы думали, это будет твой коллега, как и всегда, — неловко улыбнулась мать Дейла, неопределённо взмахнув рукой.

— Э… Э-э… Здравствуйте, меня зовут Латина. Приятно познакомиться, — пролепетала Латина.

— Ой, какая прелесть! Прости, что напугали тебя.

— О боги… А если бы вы её задели?

— А ты на что? Защищай её.

— А может, вы просто будете думать головой, а?!

Дейл спрыгнул с Блао и, взяв её под уздцы, пошёл рядом с родителями. Латина осталась в седле. Она молчала из вежливости — не решалась разговаривать в буквальном смысле свысока. Впрочем, кроме неё, никто о такой мелочи даже не задумывался.

— Ладно, Дейл, пока.

— Ага, ещё увидимся.

— Пойдём снимем ловушки, пока никто не нарвался.

Кузены и друзья попрощались и ушли.

Клан жил в глухой местности, но изредка сюда всё-таки захаживали люди.

Туннель, пробитый с помощью магии и достаточно широкий, чтобы через него без проблем могла пройти большая телега, выводил в большую горную чашу. На стенках-склонах зеленели леса и поля-террасы, а на дне расположилось поселение.

«Ого, а оно немаленькое, — удивилась Латина. — Гораздо больше тех, что мы встречали по пути».

Ухоженная дорога постепенно перерастала в главную улицу. Дома были сложены из обветренного серого камня и дерева, сливающихся с тёмной зеленью лесов. Над каждым крыльцом висел символ в виде металлического цветка.

— А вон в том доме я родился и вырос, — сказал Дейл, вытянув руку вперёд.

— Он большой.

— Ну да, в нём ведь живёт вождь клана. Хотя в нём нет ничего особенного, он просто старый и всё.

Латина с открытым ртом рассматривала самый большой дом в поселении.

«Я бы не сказала, что он старый. Скорее… Как это, пропитанный духом истории, вот», — про себя возразила она, взглянула на соседей и нахмурилась.

— А почему у вас крыши не такие, как у всех в Лабанде?

Она привыкла, что у домов должны быть красные крыши, и чувствовала себя не совсем уютно.

— Хм...

— Потому что у нас почитают Колмозея.

— Дейл, ты не рассказывал ей, что Колмозея молят о богатом урожае, поэтому у него повсюду есть маленькие храмы?

— Не-а. Латина, тут вот какое дело… Это в Лабанде главный бог — Ахмар, а здесь — Колмозей.

— Колмозей благословляет многих из нас, — улыбнулась мать Дейла. — Где-то половина клана владеет магией. В основном магией земли, — добавила она.

— Добро пожаловать в клан, который любит сама земля!

Официально это поселение не имело названия, но при необходимости местные называли его Тислоу — по имени клана.

— Мы все Тислоу, поэтому у нас нет фамилий, только имена.

— Правда? А как же «Реки»? Дейл, ты же всегда представляешься как «Дейл Реки», — удивилась Латина.

— Реки — это моя роль в клане. Звучит неплохо, вот я и использую её в качестве фамилии. На нашем древнем наречии это означает «тот, кто уходит наружу и сражается». По крайней мере, так оно передалось через поколения, а как было на самом деле, никто не помнит.

Они уже зашли в дом и заняли бывшую комнату Дейла, которую родители после его ухода переделали под комнату для гостей.

Сам Дейл разбирал вещи, попутно рассказывая о клане Тислоу, а Латина, избавившись от рюкзака и ножен, сидела на кровати и внимательно слушала.

— Когда-то давно мы жили очень далеко отсюда, но потом пришли в эти горы, расчистили местность и построили деревню. Нас назвали кланом, который любит сама земля, потому что Колмозей поколениями благословлял нас. Что уж тут говорить, мы издавна занимались тем, что возделывали поля и строили дома.

Магия земли нашла широкое применение в строительстве — особенно в закладке фундамента — и других видах общественной деятельности.

В клане было много магов, что существенно облегчало работу и позволяло творить групповые заклинания, а здешние леса и скалы служили отличным источником ресурсов.

И с урожаем Тислоу не знали проблем. Благодаря благословению Колмозея — в среднем не слишком мощному, но всё равно существенному — одни ускоряли рост культур, а другие восстанавливали плодородность почвы. Так они могли пахать землю постоянно, без необходимости давать ей отдохнуть.

На первый взгляд, клан забрался в самую глухомань, но, если призадуматься, именно здесь покровительство Оранжевого бога позволило им развернуться на полную.

— Наши традиции мало в чём перекликаются с лабандскими. Например, дома мы снимаем обувь.

— Кстати, да.

Латина уже привыкла, что у себя на чердаке они обязательно разуваются, и как-то не придавала этому особого значения.

«Да и этот ковёр похож на наш. Такой же толстый и мягкий», — отметила девочка.

Закончив с вещами, Дейл протянул руку Латине, и они вышли в коридор. Узорчатый деревянный паркет блестел, как зеркало.

— В горах зимой много снега, а весной и осенью — грязи. Вот у нас и повелось оставлять обувь у порога, чтобы не тащить всё это в дом, — объяснял он по пути.

Его тапки гулко стучали по полу, а вот мягкие шерстяные тапочки Латины практически не издавали шума.

Вскоре Дейл остановился перед нужной дверью, секунду постоял и без стука вошёл внутрь.

Они оказались... если не в роскошной, то в очень богато обставленной комнате.

На стенах висели красивые шкуры и рога разных зверей — трофеи поколений охотников, — пол устилал ковёр ручной работы со сложным узором, старый добротный камин потрескивал дровами. Большие окна смотрели на юг, чтобы собирать как можно больше солнечного тепла, такого драгоценного в горах.

В центре комнаты, прямо на полу, сидела старая женщина и курила тонкую трубку. Она была невысокой, пожалуй, даже ниже Латины, однако при этом выглядела совсем как доблестная воительница, отошедшая от дел, но по-прежнему способная задать хорошую трёпку обидчику. Только очень смелый человек посмел бы назвать её в лицо маленькой.

— Ну и, есть что сказать в своё оправдание, карга? — без предисловий грубо бросил Дейл.

— О, внучок-дурачок? Притащил свою задницу и с порога дерзить вздумал? — в тон ему засмеялась старуха и издевательски пыхнула трубкой.

— Ты!..

Дейл гневно сжал кулаки.

Латина посмотрела на него, потом на старушку, несколько раз моргнула и внезапно сказала:

— Дейл, вы так похожи.

— Латина?!

Парень так удивился, что аж лишился дара речи.

Девочка шагнула вперёд и поклонилась.

— Здравствуйте, я Латина. Дейл спас меня, и с тех пор мы живём вместе. Благодарю вас за гостеприимство.

Может, её манеры и не были идеальными, но говорила она от чистого сердца, и это сразу чувствовалось.

— Хо-о... — протянула старушка.

— А вы бабушка Дейла?

— Она самая. Ты намного вежливее, чем мой дурачок.

— Дейл не дурачок. Он заботится обо мне и многому учит, — недовольно заявила Латина. — Пусть вы и его бабушка, но не надо его так называть. И ты, Дейл, не обзывай бабушку, — добавила она, обернувшись.

Латина осудила обе стороны.

Бабушка и внук немного помолчали, глядя друг на друга поверх головы надувшейся девочки.

Первым не выдержал Дейл.

— Латина, ты миленькая, даже когда дуешься!

— Угу.

— Само очарование, правда?

— Где ж ты её раскопал такую?

— Подобрал.

— Иногда даже тебе везёт на находки.

Латина попала в самое яблочко. Дейл пошёл характером в бабушку. Именно поэтому они часто ссорились. И всегда умилялись одному и тому же.

— Хочешь конфетку, милая моя? — спросила бабушка, доставая из выдвижного ящика комода янтарно-жёлтую конфету, и поманила Латину.

— Не смей подкупать её едой! — резко воскликнул Дейл.

«Если я дам ей хоть раз “напасть”, Латина окажется в её власти, я и глазом не успею моргнуть! А что будет потом, я и так знаю!»

— Конфету?

— Не смей, кому говорю! Латина — моя девочка! — настойчивее сказал парень, обнимая дочку со спины. Совсем как ощетинившийся кот, защищающий котёнка.

— С чего это твоя? У тебя даже жены нет, — насмешливо возразила бабушка.

— М?

Латина чуть склонила голову, ощущая изменившееся настроение.

— Ну-ка, скажи «а-а».

— А-а?

— Латина!

Ни о чём не подозревающая девочка послушно открыла рот, и бабушка неожиданно ловким для своего возраста броском закинула ей конфету. Дейл, конечно, не успел помешать.

Щека Латины раздулась, как у белки.

— Вкусно?

— Угу, — кивнула девочка.

— Латина, я же говорил тебе, что нельзя брать еду у незнакомых людей!

— Что?! Твоя бабушка — незнакомец?!

— Не обращай внимания на его болтовню.

— А?

— Не слушай эту каргу!

— А? Что?

— А сам-то слушался меня, когда был маленьким! — попеняла бабушка.

— Угу, и вот каким вырос, — парировал Дейл и обернулся к Латине. — Ты всё поняла?

— Не совсем. Так вы дружите?

— Более-менее.

— По крайней мере, не враждуем.

У них даже интонации ответов совпали.

Латина немного подумала.

— То есть… дружите, да? — пробормотала она, перекатывая во рту большую конфету.

Насмешливо улыбнувшись внуку, бабушка выпустила облачко дыма.

Её звали внушительно — Вендельгард, но друзья и знакомые обычно сокращали до «бабушка Вен».

— Ты определённо стал лучше выглядеть. В прошлый раз всё было совсем плохо.

— Прямо-таки совсем, — надулся Дейл.

Вендельгард затянулась.

— Да. Рандольф и остальные спросили, можно ли будет выбить из тебя всю дурь, если ты снова вернёшься таким. И я разрешила. Это же весело.

— Ну папа…

Рандольфом звали его отца.

Дейл выдохнул.

«Значит, они напали на нас не только по приказу бабки, но и по собственному желанию».

— Ладно, в конце концов, вы всегда так встречаете меня. Но на этот раз я приехал с Латиной. И я не хочу, чтобы существовала даже малейшая вероятность того, что она пострадает!

— Неужели ты не в силах её защитить?

— В силах, уж поверь.

Сама Латина сидела между ними и старательно сосала конфету, перекатывая её то за одну щёку, то за другую. Она изо всех сил старалась вести себя прилично, но иногда хлюпанье всё-таки прорывалось наружу.

— Латина, — позвал Дейл.

— Да?

— Конфета хоть вкусная?

— Угу, — довольно улыбнулась девочка.

— Вот и славно.

«Главное, что она счастлива».

Вендельгард удовлетворённо наблюдала за внуком, выдыхая дым.

Выйдя из комнаты, Латина спросила:

— Дейл, ты же в хороших отношениях с родными?

— Ну да.

— Тогда почему вы дрались?

— М-м… Мы не дрались. Это они так… проверяли, правильно ли я исполняю свою роль, — невесело усмехнулся Дейл. — Последний раз я был здесь незадолго до того, как нашёл тебя. И, получается, выглядел совсем неважнецки. Вот они и забеспокоились.

— Что? — склонила голову набок Латина.

— Говорю, что ты сделала меня счастливым, — пояснил Дейл, погладив её по голове.

Он не хотел рассказывать о своём не самом красивом прошлом.

«Даже родные увидели, как низко я пал, — вздохнул парень, вспомнив, как вёл себя в ту пору. Мирные спокойные дни с новообретённой дочкой исцелили его душу. — Спорный вопрос, кто кого тогда спас».

Они пришли в гостиную.

Центр комнаты занимал низенький стол, украшенный затейливой резьбой по бокам. Вдоль стен стояли шкафы с декоративными тарелочками, металлическими фигурками и статуэтками. Здесь, как и у Вендельгард, тоже был камин.

«О, вот и папа, — подумал Дейл, заметив Рандольфа. — Читает что-то. Письмо? Видимо, личное, раз не у себя в кабинете».

Официально вождём клана и старостой деревни считалась Вендельгард, но она была уже далеко не девочкой, поэтому большую часть её обязанностей взял на себя Рандольф.

Дейл сел вполоборота к отцу. Латина немного помедлила и примостилась рядышком, спрятавшись за его спиной. Нервничала — не привыкла находиться в настолько большой комнате. Но вскоре любопытство взяло своё, и девочка осторожно выглянула из-за «укрытия», разглядывая какую-то вещицу, потом юркнула обратно и снова высунулась, заметив очередную диковинку.

«Совсем как маленький зверёк, — хмыкнул про себя Рандольф. — А Дейл-то глаз с неё не сводит. Нет, я ничего не хочу сказать, но его взгляд… настораживает. Надо бы узнать, как всё так получилось».

Он уже открыл рот, но сын опередил:

— И всё-таки вы погорячились.

— Да проехали уже, — отмахнулся Рандольф. — Ты мне вот что скажи. Ты всегда её за собой таскаешь?

— А? — недоумённо обронила Латина.

— Я просто не хочу оставлять её одну в незнакомом месте, — объяснил Дейл.

— Но...

— Я подобрал Латину на задании. Её отец погиб, и с тех пор я забочусь о ней. Я же писал тебе, — недовольно продолжил парень, не давая и слова вставить.

— Да, но...

— Если я мешаю, то я могу вернуться в комнату, — предложила девочка.

— Ты никогда не будешь мне мешать! — горячо возразил Дейл.

— Ты… — начал Рандольф и осёкся, не зная, что и сказать.

Латина с тревогой посмотрела на него.

— Дейл заботится обо мне. Очень хорошо заботится.

— Латина никогда не капризничает, поэтому я позволяю себе баловать её.

— Да-да, я уже понял, что ты без ума от неё, — вздохнул Рандольф.

Повисла неловкая пауза. Воспользовавшись молчанием, Латина чуть выдвинулась вперёд и сказала, склонив голову набок:

— М-м… Папа Дейла.

— Что?

— Как мне к вам обращаться? Я не знаю, как вас зовут.

Рандольф призадумался.

Только сейчас он обратил внимание, что Латина была не просто миленькой, как ему показалось вначале, а очень красивой. Платиновые волосы мягко сияли в свете солнца, большие серые глаза смотрели на него с неподдельной искренностью, которая, пожалуй, и была главным достоинством девочки, располагающим к ней окружающих.

«И меня в том числе», — глубоко вздохнул Рандольф, осознав, что и сам уже проникся к Латине симпатией.

— М?

— У меня никогда не было дочери...

— Пап...

— А?

— Можешь задать тот вопрос ещё раз?

— Который? Как мне вас называть?

— Да. Вот ты говорила «папа Дейла». Думаю, папа будет в самый раз.

— Пап...

— Кажется, я понял, что ты чувствуешь, — добавил Рандольф, взглянув на Дейла.

Вот уж действительно яблочко от яблоньки недалеко упало.

— А, кстати о дочерях, — вспомнил Рандольф. — Дейл, мы примем в клан дочь старосты из деревни, что ниже по склону.

— Значит, будет свадьба?

— Ага. Мы немного перенесли дату, чтобы и ты смог попасть на неё. Так что скоро проведём церемонию.

— Дочь старосты... А, Фрида, что ли? И как?

— Всё нормально. Её семья тоже не против. В этой глуши лучше полагаться на нас, чем на далёкого лорда.

— Тоже верно. Хоть там и его земли, случись голод, эпидемия или нашествие магических зверей, он вспомнит о них в последнюю очередь. А с нашей поддержкой у них хоть будут шансы выжить.

— Благодаря тебе у лорда нет претензий к нам. Пока что он не будет нас трогать.

— Понятно, — хмыкнул Дейл, скрывая за улыбкой неоднозначные чувства. — Значит, я справляюсь со своей ролью?

Рандольф в свою очередь спрятался за чашкой чая.

— Да, теперь всё в порядке.

Парень промолчал. Впрочем, слова и не требовались, отец с сыном и без них прекрасно понимали друг друга.

— Итак, свадьба… Опередил меня Йорк. Бедняга. Всё на нём: и работа, и женитьба…

— А?! — внезапно воскликнула Латина.

— Латина, что с тобой? Почему ты побледнела? Тебе нехорошо? — всполошился Дейл.

— Нет-нет. Кто такой Йорк?

— М? А, он же ещё не вернулся. Это мой младший брат.

— Брат? И он женится?

— Да. Мы с тобой тоже будем на свадьбе. И у тебя будет красивое платье!

Видимо, Дейл уже всё распланировал.

— Понятно, — проговорила Латина, успокоившись. Она на секунду подумала, что это Дейл женится. — Ах, вот бы невесту увидеть…

У Рандольфа было двое сыновей и ни одного внука, поэтому он понятия не имел, что может понравиться маленькой девочке.

«Она живёт в городе. Наверное, ей у нас скучно… О, придумал!» — воскликнул он про себя и вышел из комнаты.

— А? — удивилась Латина.

— Латина, давай попьём чаю, — предложил Дейл, не обращая внимания на странное поведение отца.

— Давай. Я сейчас сделаю.

— Сделаешь? Хорошо.

Девочка принесла всё необходимое и приступила к работе. Дейл не стал вмешиваться: знал, что со своими скудными познаниями в кулинарии только помешает.

— Здесь другой чай, не такой, как в Кройце, — сказала Латина.

— Ну да, это больше травяной настой, чем чай. Не привыкла к такому? Посмотри в шкафчике, там и обычный должен стоять.

— Нет, этот тоже вкусный.

Они наслаждались желтоватым напитком, когда в гостиную вернулся Рандольф с несколькими шкатулочками в руках.

— Что это у тебя, папа?

— Как мне кажется, то, что любят девочки.

— Что там? — полюбопытствовала Латина.

Рандольф отдал ей шкатулки и жестом показал открыть. Девочка послушалась и округлила глаза от восторга.

— Какая красота!

Внутри лежали кольца, серьги, ожерелья, браслеты и всё в таком духе. Крупные драгоценные камни ярко сверкали, отражая свет тщательно отполированными гранями. С первого взгляда было понятно — работали профессионалы.

— Это магические устройства. Наш хлеб, так сказать.

— Магические устройства?

— Да. Мы делаем их и продаём, зарабатывая на жизнь. Наши мастера по тонкой работе с металлом считаются лучшими в мире. Аксессуары, оружие, броня со своими изюминками, как мой наруч, — всё что угодно, — объяснил Дейл.

— А-а… — протянула Латина, взяла одно из украшений и принялась любоваться игрой света на зелёном камне.

Девочки в любом возрасте любили всё яркое и блестящее.

Клан Тислоу производил украшения, зачарованные на защиту. Аристократы и прочие важные персоны, которым по статусу не было положено появляться на публике в доспехах, отрывали их с руками.

— Нравится? Бери любое, — расщедрился Рандольф.

Но Латина прекрасно понимала, что перед ней не детские игрушки, а очень дорогие произведения ювелирного искусства, поэтому отказалась:

— Нет, спасибо. Я просто посмотрю. Они очень красивые.

«Тем более, Дейл и так постоянно балует меня. А надо быть скромной», — строго сказала она себе, положила украшение с зелёным камнем обратно в шкатулку и взяла другое, с красным.

— А вот изделия из кожи — к примеру, куртки, как у меня — мы не продаём. Ну, техника зачарования везде одинаковая, так что мы сами делаем то, что можем, — добавил Дейл.

— Мы же в горах. Здесь быстрее сделать самому, чем ехать куда-то, — пояснил Рандольф.

— М-м...

Клан никогда не испытывал недостатка в шкурах и частях тел обычных и магических зверей. В других регионах одежду и охотничьи инструменты из них посчитали бы непомерной роскошью, но Тислоу пользовались как ни в чём не бывало, ставя во главу угла не цену, а надёжность и функциональность.

Именно поэтому Дейл перед путешествием с лёгкой душой закупился дорогими магическими инструментами, да и вообще никогда не испытывал недостатка в деньгах.

— Конечно, я написал заранее, что мне понадобится новая куртка, но портным ещё придётся снять мерки. Тебе не будет скучно? — забеспокоился Дейл.

— Что ты! Здесь столько всего, чего я ещё не видела. Я уверена, что я не буду скучать, — успокоила его Латина.

— Чудно. Тогда давай завтра сходим, повидаем всех, кого сегодня не видели. Заодно я покажу тебе, где мы живём.

— Хорошо!

Рандольф слушал их и не понимал, радоваться или волноваться. С одной стороны, сын обожал эту девочку до безумия. Но с другой, благодаря ей он снова стал прежним.

Роль Дейла в клане была, пожалуй, самой опасной. В отличие от обычных авантюристов, он сражался не с магическими птицами, зверями и рептилиями, а с архидемонами и даймонами — такими же разумными созданиями, как и он сам. По натуре Дейл не был жестоким человеком, а потому мучился от угрызений совести после каждого задания. В конце концов, парень «разделил» свою душу, запрятав все чувства поглубже, и начал превращаться в холодную машину для убийств.

«Но потом он нашёл эту девочку, и она вдохнула в него вторую жизнь, став источником искренней любви. Я просто обязан отблагодарить её как следует!» — твёрдо решил Рандольф.

— Пап, а наставник Корнелио ещё не отошёл от дел? — спросил Дейл, вырывая его из раздумий.

— Что?.. А, Корнелио? Да, отошёл. Но ты не волнуйся, с ним всё в порядке. Просто он передал указку Клариссе.

— Ясно. Латина, я хочу, чтобы ты позанималась с ним, пока мы здесь. Наставник немного по-другому смотрит на вещи, чем служители в городских храмах. Уверен, тебе будет полезно.

— У вас здесь есть школа? — удивилась девочка.

По дороге они прошли через множество деревень, но не увидел ни одной школы Асфара. Несмотря на величину и мощь, Лабанд не особо стремился просвещать провинциальных жителей.

Клан Тислоу и в этом отношении оказался уникальным.

— Можно сказать и так. Всё-таки наставник — служитель Асфара, — ответил Дейл, вспоминая детство. — Завтра увидишь.

— Ладно.

Разговор закончился.

Немного погодя запахло ужином. Вкусный аромат горячей еды наполнил весь дом от кухни до гостиной.

Латина беспокойно заёрзала, озираясь по сторонам. Дейл с весёлой улыбкой наблюдал за ней, а Рандольф недоумённо склонил голову набок.

— Что случилось?

— А, ну, это... Дейл... — Девочка потянула его за рукав.

— Сегодня можешь отдыхать. А потом… Я спрошу у мамы, — кивнул Дейл, гладя её по голове, повернулся к отцу и с усмешкой пояснил. — Латина не может сидеть без дела. В Кройце, в «Оцелоте», она помогала Кеннету, а в походе отвечала за еду.

— О-о...

— Она не любит рассиживаться гостьей. Дадите ей какое-нибудь занятие, ладно?

— Так ты любишь труд. Молодец, — похвалил Рандольф.

Латина отпустила рукав, но не успокоилась.

В этот момент дверь в комнату открылась, и вошёл парень, внешне очень похожий на Дейла, разве что стригся он покороче. Пригладив встопорщенные волосы, он снял кожаную куртку, открывая взору мощные руки и накачанное тело. Не все именитые авантюристы могли похвастаться такими мускулами.

— Привет, Йорк, — поздоровался Дейл.

— Братец? Ты вернулся? Сегодня?

— Вот, нормальная реакция. И никаких шуточек, как у папы и остальных.

— Снова они за своё, да? Хотя ты тоже хорош, — ответил Йорк и посмотрел на Латину. — Это и есть та демоница, за который ты присматриваешь?

— Она самая. Латина, это Йорк, мой младший брат.

Девочка встала и поклонилась.

— Здравствуйте, меня зовут Латина. Очень приятно познакомиться. Я немного погощу у вас.

Йорк вскинул брови и посмотрел на брата.

— Ничего себе. А она точно твоя? Сомневаюсь, что ты мог научить её манерам.

— И ты туда же? — нахмурился Дейл.

Видимо, родные запомнили его неопытным пятнадцатилетним мальчишкой и не слышали о «юном герое» и «первоклассном авантюристе», как Дейла величали в Кройце и Аосблике, вот и удивлялись его «взрослым» достижениям.

— Привет, Латина. Ты заботишься о моём братце, да? Извини за все хлопоты, которые он тебе доставляет.

— Йорк! — прошипел Дейл.

— А? А-аэ… Дейл всегда очень-очень добр ко мне, — растерянно пролепетала девочка. Видимо, такое приветствие сбило её с толку.

— Заставляешь такую малышку ухаживать за тобой… Братец, ты в своём уме?

— Слышь, ты!

— Шучу. Почти.

Латина внимательно слушала их, а затем решительно кивнула каким-то своим мыслям и выпалила:

— Дейл, у тебя такая странная семья!

— Латина...

Парень уныло опустил голову, не зная, как ответить на такое.

Немного погодя Макда, его мать, пригласила всех ужинать.

Увидев стол, ломящийся от незнакомых блюд, Латина не удержалась от восхищённого возгласа.

— Времени было мало, поэтому праздничное застолье перенесём на завтра! — объявила Макда. — Кто-нибудь, позовите бабушку.

— Я схожу! — вызвалась девочка, вскинув руку, и убежала, глухо топая тапочками. Она очень хотела быть полезной.

Дейл же по непонятной причине почувствовал неладное, и интуиция, закалённая множеством сражений, не обманула его. Ни во время ужина, ни после Латина не отходила от Вендельгард.

Дейл давно не был дома, поэтому разговоры о его жизни, о жизни клана, о последних событиях в столице и Лабанде затянулись допоздна.

Уставшая после долгой дороги Латина начала засыпать. Решив не клевать носом у всех на виду, она встала из-за стола и сказала, что пойдёт спать.

— Хорошо. Сама дойдёшь до комнаты?

— Да, конечно. Всем спокойной ночи, — попрощалась она и ушла.

Ближе к ночи и Дейл отправился на боковую. По привычке он подошёл к своей комнате, открыл дверь и услышал знакомое нестройное посапывание.

— Ах да, я ведь больше здесь не живу, — усмехнулся он, любуясь невинным личиком спящей дочери.

«Ну не буду же я будить её и перекладывать. Лягу в соседней комнате, она тоже гостевая», — сказал он самому себе и тихо ушёл.

На тот момент решение казалось единственно правильным…

Посреди ночи парень внезапно проснулся. Из-за особенностей работы он подсознательно всегда держался настороже, но на этот раз сперва не понял, что его разбудило. И только потом услышал, как кто-то зовёт его.

— Латина?!

Дейл вскочил с кровати, влетел в комнату Латины и застыл на пороге.

Сердце провалилось в район пяток.

Кровать пустовала.

«Нет, отставить панику! — приказал себе Дейл. — Латина не могла никуда деться! Она где-то здесь!»

Взяв себя в руки, он осмотрелся и заметил в углу скомканное одеяло, которым Латина укрывалась в пути.

— Латина?

Одеяло зашевелилось.

— Дейл?

— Что ты там делаешь?

Латина высунула голову.

— Дейл!

Она подскочила к нему, обняла и прижалась зарёванным лицом к рубашке.

— Почему ты плакала?

— Когда я... проснулась... тебя не было рядом. Я... испугалась... Я не знала, где ты, — всхлипывая, ответила она. — Ты пропал... Я так перепугалась...

Дейл погладил её по растрёпанным волосам.

— Прости.

Латина никак не могла догадаться, что Дейл ляжет в соседней комнате — они оставили все вещи здесь и туда даже не заглядывали.

«Я-то знаю, как тут всё устроено, а Латина здесь впервые. И как я мог забыть об этом?! Вернулся домой и расслабился. Молодец, нечего сказать», — выговорил самому себе Дейл.

— Извини, что напугал тебя.

Девочка кивнула, но не отпустила его. Её худенькие плечики мелко подрагивали.

Дейл нахмурился.

— Не замёрзла? Давай, забирайся под одеяло. Не бойся, я посижу с тобой, пока ты не уснёшь.

В горах зима длилась дольше и уходила позже, поэтому по ночам до сих пор было очень холодно.

— Дейл, не уходи, — попросила Латина, вытерев слёзы, и обняла его ещё крепче. — Я хочу, чтобы мы были вместе… Не уходи… Я не хочу больше оставаться одна…

«Она раньше никогда не капризничала. То есть сейчас она… взаправду умоляет меня?..»

— Не уйду. Я буду с тобой, обещаю, — ответил Дейл, ни секунды не раздумывая.

Утро Макды началось с потрясения.

За завтраком она сказала сыну:

— Я, конечно, понимаю, что у каждого свои причуды, но мне кажется, Латина ещё слишком маленькая для этого.

— Мама, я даже спрашивать не буду, что ты там себе навоображала. Всё не так!

— Я слышала, что в городах женятся позже, и думала, что ты именно поэтому до сих пор холостяк. И тут выясняется, что мой сын педо…

— Хватит уже! Латина всё слышит, между прочим!

Макда пришла разбудить их, но в первой комнате никого не нашла, а, когда открыла дверь во вторую, увидела… что её взрослый сын спит в обнимку с маленькой девочкой.

«Пускай Дейл любит её, но у всего есть разумные пределы. Надо серьёзно поговорить с ним», — решила она и, не откладывая в долгий ящик, подняла тему за завтраком.

Дейл стойко выдержал суровый взгляд матери.

Рандольф сделал глоток чая, запивая кусок во рту, и с серьёзным видом кивнул.

— Понятно. Вот, значит, какие у тебя вкусы.

— Папа, ты же шутишь, правда?!

— Дейл… Прости, что я была эгоисткой, — жалобно проговорила Латина.

— Видите?! Теперь Латина считает себя виноватой!

— Просто она очень умная и ответственная.

— Угу.

— Латина, не обращай на них внимания. Они всего лишь дразнятся, — сказал Дейл и повернулся к родителям. — Когда я уезжал на задания, Латина спала одна. А вчера она просто проснулась в незнакомом месте и испугалась. Я же успокоил её.

— Ну ясное дело. Она ведь ещё маленькая, а в деревнях ночами темным-темно. Естественно, она испугалась, — кивнула Макда и улыбнулась Латине намного приветливее, чем сыну.

— Угу, — согласился Рандольф.

— И тебе не о чем беспокоиться, это абсолютно нормально. А наш сын та ещё бестолочь.

— Угу.

— Ну вы блин...

— Что ещё за «вы блин»? Мы твои родители, прояви уважение, — нахмурился Рандольф.

— Ещё только утро, а я уже чувствую себя выжатым лимоном…

— Дейл, ты устал? Прости, что я так вела себя.

— Латина, только ты всегда на моей стороне! — воскликнул парень.

После завтрака Дейл с Латиной — ещё немного расстроенной — вышли на улицу, держась за руки.

Утро выдалось холодным. Но не морозным, а скорее освежающим. По всему Лабанду весна уже вступила в свои права, но здесь, в Тислоу, лишь недавно прогнала зиму. На деревьях только-только распускались нежные зелёные листочки, вдоль обочин поднимали головки бутоны диких цветов и желтела прошлогодняя трава.

Природа готовилась сбросить старое полинялое облачение и встретить припозднившееся тепло во всей красе.

Латина куталась в толстую шаль из светло-розовой шерсти, застёгнутую брошью в виде цветка. Всё это достала из закромов бабушка Вен.

«Солнце ещё не успело подняться, а эта карга уже всячески обхаживает Латину», — проворчал Дейл, внешне оставаясь совершенно невозмутимым.

— Тебе идёт этот цвет.

— Правда?

— Это цвет весны. Смотрится чудесно. Что ни говори, но у бабушки острый глаз на такие вещи.

Девочка поняла, что он имеет в виду, и смущённо улыбнулась.

— Она тёплая.

— Вот и хорошо, — усмехнулся Дейл и чуть крепче сжал её руку.

Повеселевшая девочка ответила тем же.

Они начали обходить поселение по часовой стрелке.

Немного погодя Дейл остановился перед группой одинаковых домов и указал на них.

— Здесь у нас мастерские. Они общие, но тебе лучше не играть там. Слишком опасно.

— Хорошо.

В мастерских изготавливались магические устройства, но Дейл не стал упоминать об этом. Как и о том, что Латину туда просто-напросто не пустили бы, ревностно оберегая секреты клана.

— Вон там управление. Туда можно обращаться по любым рабочим моментам. А рядом почта.

Парень махнул рукой в сторону здания со знакомым флагом — крылатым конвертом на тёмно-зелёном полотнище.

— У вас даже почта есть? — спросила девочка.

— Да. Сюда приходят заказы на магические устройства и распоряжения от правительства Лабанда.

Как старший сын Рандольфа, Дейл должен был показаться в нескольких местах, и управление входило в их число. Заодно он собирался познакомить всех с Латиной, чтобы она потом не терялась, оказавшись в обществе чужих людей.

Покончив с формальностями, они принялись гулять по узким улочкам, рассматривая дома.

«Здесь почти у всех есть свои огородики, садики и клумбы», — подметила девочка.

— У вас очень много цветов.

— Ага. Их нужно менять каждый день, вот все и сажают.

— Зачем?

— Для подношений Колмозею. Посмотри, видишь на крыльце?

— А-а...

Они прошли ещё немного и вышли к краю деревни.

Латина восхищённо ахнула.

Впереди возвышался склон, стараниями клана превращённый в террасы.

— Впервые вижу такие поля! Как будто лесенка! Здорово!

— Думаешь?

Затем девочка обратила внимание на небольшие каналы, изрезавшие деревню вдоль и поперёк. Они подавали кристально-чистую воду из никогда не нагревающихся горных ручьёв и речушек к каждому дому, а также орошали поля.

Клан Тислоу любила не только земля, но и вода — эссенция жизни.

Постояв немного, Дейл с Латиной продолжили обходить поселение. Иногда им навстречу попадались люди. Узнав Дейла, они сперва удивлялись, а потом приветливо здоровались с ним. Парень отвечал тем же, а Латина, стесняясь, пряталась у него за спиной и выглядывала, крепко держась за куртку. В такие моменты Дейл сожалел, что у него нет глаз на затылке.

«Такая милота пропадает! Я всего в паре сантиметров от Латины, но совершенно её не вижу! — сокрушался он. — Наверное, в мире нет пытки страшнее!»

Обогнув деревню, они остановились возле туннеля в скале.

— Это единственный способ попасть к нам. По крайней мере, все так думают, — сказал Дейл.

Была ещё одна крутая горная тропка на случай экстренного отхода, но о ней знала только семья вождя.

Затем они с Латиной пересекли деревню по широкой главной улице и свернули на тропу, ведущую в горы.

— Вон там живёт наставник Корнелио. Запоминай дорогу, чтобы потом не заблудиться.

— Это который учит в школе Асфара?

— Ну… Он отдал под школу часть своего дома, поэтому, наверное, можно и так сказать.

На середине пути пологая тропа превратилась в вырубленные в камне ступени, которые вели к… самому обычному дому. Он отличался от остальных только чуть бо́льшими размерами, даже цветок висел над крыльцом, как и везде.

— Это и есть школа?

— Типа того.

«А по-моему, самый обычный дом», — засомневалась Латина.

Дейл подошёл к двери, распахнул её и крикнул:

— Наставник, вы дома?

— Д-Дейл, разве можно заходить без приглашения?! — переполошилась девочка.

— М? А-а, я же тебе не рассказывал… У нас нет обычая стучать в дверь. Только если заходишь в чью-то комнату или рабочий кабинет. Вдруг человек занят чем-то важным, а ты его отвлечёшь. Мы же один клан, одна семья. Все друг другу в какой-то степени братья и сёстры. Нам некого бояться. У нас даже замков на дверях нет.

— А в Кройце не так.

— Угу. Я долго не мог привыкнуть к тамошним порядкам. И к суете тоже. У нас-то тут тихо.

— И я! В Кройце я впервые увидела столько людей!

Тут к ним вышла молодая, на пару лет старше Дейла, девушка с добрыми карими глазами и коричневыми волосами, стянутыми в хвост.

— Дейл, это ты? — удивилась она.

— Он самый. Привет, сестрица Кларисса, давно не виделись.

— Привет. Значит, вернулся?

— Ещё вчера. Наставник дома?

— Да, заходи. И ты, милая спутница, тоже, — добавила она, обращаясь к Латине.

— А-а… Да, здравствуйте. Спасибо за приглашение, — пробормотала девочка.

Кларисса улыбнулась ей и вновь посмотрела на Дейла.

— Ты к папе? Что-то нужно?

— Да. Мы тут погостим немного, поэтому я хотел попросить его, чтобы он поучил Латину… Вот её.

— А я, значит, тебя уже не устраиваю?

— Не в этом дело, — ответил Дейл, скидывая ботинки. Латина же аккуратно сняла свою обувь и отставила в сторонку. — Наставник — единственный священнослужитель Асфара среди нас.

И тут он не солгал. В клане только Корнелио Какаче обладал благословением Жёлтого бога.

— Это да, — хмыкнула Кларисса и жестом пригласила их войти. — Латина, можно я буду звать тебя по имени?

— Конечно! — тут же согласилась девочка.

Она немного волновалась и старалась вести себя как можно вежливее.

— Ты приехала с Дейлом?

— Да. Я живу с ним в Кройце.

— Оу. Дейл, когда ты только успел найти такую милашку?

— Вот именно, милашку, — серьёзно отозвался парень.

— Я же не отрицаю этого, — улыбнулась Кларисса.

Будь на её месте какой-нибудь шутник, он обязательно ввернул бы острое словцо.

Закончив с любезностями, Кларисса отвела их в комнату, которую Латина поначалу приняла за библиотеку. Книги, книги, книги — её окружали полки, заполненные книгами, методично отсортированными по предметам и расставленными в алфавитном порядке.

«И всё это принадлежит одному человеку?! — изумилась девочка. — У нас в школе библиотека, конечно, побольше, но там она храмовая, а тут личная!»

Перед высоким окном стоял большой письменный стол, заваленный различными бумагами. Но, похоже, сидевший в кресле седой мужчина, хозяин дома, прекрасно ориентировался в этом беспорядке.

— Наставник Корнелио, — окликнул его Дейл.

Мужчина оторвался от документа, поднял голову и прищурил такие же карие, как и у дочери, глаза за круглыми стёклами очков.

— О-о, нечасто ты заглядываешь в наши края!

— Да. Простите, что не писал вам, — извинился Дейл, кланяясь.

— Похоже, в городе ты стал знаменитостью, — сказал Корнелио и сделал приглашающий жест в сторону дивана и пары кресел, окружавших низенький стол.

«А я и не заметила их сперва, — подивилась Латина, устраиваясь рядом с Дейлом. — Наверное, потому, что, когда стоишь рядом с дверью, их скрывает шкаф».

— Вы всегда всё знаете, хотя не покидаете Тислоу, — улыбнулся Дейл.

— У меня свои источники.

Парень вкратце рассказал Корнелио, что нового произошло в Кройце и Аосблике.

Латина сидела на самом краешке дивана как на иголках. Она отвлеклась, только когда Кларисса принесла чай с кексами.

— Ух ты! — воскликнула она, позабыв о манерах, спохватилась, осмотрелась круглыми глазами и, увидев тёплые улыбки, смущённо опустила голову.

Небольшое напряжение, висевшее в воздухе, развеялось.

— Ты прав, она очень милая. Вот бы все дети были такими, — сказала Кларисса, разливая чай, и пододвинула к Латине сахарницу.

Любопытная девочка сразу заглянула внутрь.

— Ой! Цветочки на сахаре! Так мило! — пискнула она, увидев белые кубики с декоративными цветами на гранях.

«Но ты всё равно милее», — хотел возразить Дейл, но сдержался в присутствии учителя.

— Как вы делаете их?

— Могу научить, если у тебя будет время, — подмигнула Кларисса и опустила кубик в чай. Цветок отклеился от сахара и всплыл на поверхность.

Латина взяла чашку обеими руками и зачарованно уставилась в неё.

— Уа-а! Это чудесно! И так мило!

— А ты ещё милее! — не выдержав, выпалил Дейл.

Глотнув чаю, Корнелио начал новую тему:

— До меня тут дошли слухи об одном конфликте.

— Каком? — спросил Дейл.

— В нём участвовал маленький демон. Полагаю, она? — невозмутимо проговорил Корнелио, указав на Латину.

— А-а, вы про это… У вас и правда глаза и уши повсюду, — усмехнулся Дейл. — Но серьёзно, как вы узнали?

— Храмы можно назвать маленькими мирами. В них не утаить конфликтов, они расходятся, как круги по воде, — объяснил наставник, с наслаждением вдыхая аромат чая. — Естественно, мне сообщили, кто именно повздорил и с кем. Вот так я узнал, что и ты там засветился.

— Простите. Наверное, вам было неприятно услышать это…

— О нет, я тебя не осуждаю! — перебил Корнелио, помахав рукой. — Я всегда говорил, что затворникам не стоит отгораживаться от внешнего мира.

Дейл почувствовал прилив благодарности. Он не сожалел о содеянном, но перед бывшим учителем робел так, как не робел в присутствии старших священников из Кройца.

Корнелио Какаче служил не Оранжевому богу, а Жёлтому, но всё равно заслуживал глубокого уважения.

— Мало кто из последователей Асфара изучает внешний мир так же, как и вы, наставник.

— Отнюдь. Мы делимся на две группы: одни сидят в храмах и изучают книги, другие ищут новые знания в странствиях, — возразил Корнелио, подкрепив слова добрым глотком чая. — И вот первые, узколобые затворники, во внешний мир не выходят, ничего о нём не знают и, внезапно обнаружив себя на пороге храма с клеймом изгнанника, постепенно опускаются на самое дно. Да… Это был суровый приговор, пусть даже его вынес не ты лично, — добавил он после небольшой паузы и задорно сверкнул очками.

Корнелио был добрым и отзывчивым, но строгим, особенно к коллегам. Узнав, что один из них спровоцировал конфликт на почве расизма, он очень рассердился.

Как он и сказал, служители Асфара, жившие в храмах с самого детства и почти не покидающие его пределов, с огромным трудом адаптировались к жизни снаружи. Они не хотели заниматься тяжёлым физическим трудом, но и найти что-нибудь связанное с обучением не могли. Никто не доверял скандалистам, лишённым благословения и изгнанным из храма.

Так что возмездие Дейла действительно оказалось жёстче любых исправительных работ.

— Дейл? — проговорила Латина.

— Наставник Корнелио, я пришёл к вам не только из вежливости. Я хотел попросить вас поучить Латину, пока мы будем здесь, — торопливо сказал парень, склонив голову.

Он не хотел лишний раз напоминать дочке о том инциденте. К тому же он умолчал о том, что добился изгнания обидчицы. Добрая Латина непременно расстроилась бы, узнав, что из-за неё пострадал человек, пусть даже обидевший её.

«Я хочу, чтобы она росла, не зная горя и разочарований».

Безусловно, по разговору девочка догадалась, что Дейл многое утаил от неё, но промолчала, разглядывая пол.

— Латина, Кларисса лучше всех готовит чайные кексы. Она и тебя научит, если захочешь. Хотя ей самой учиться и учиться, — поспешно сменил тему Дейл.

— Грубиян! — негодующе воскликнула Кларисса.

— Вот будешь лучше стараться, тогда я, может быть, извинюсь.

— У-у-у...

— Думаю, Латина готовит лучше тебя!

— Что? Дейл, но мне самой ещё нужно многому научиться, — возразила девочка, не ожидав похвалы.

— Видите, какая она скромная! А ещё милая и вообще умничка! Наставник, она вас не разочарует! Уверен, ваши уроки пойдут ей на пользу. Простите за назойливость, но прошу, возьмите Латину в ученицы!

Может, говорил он не слишком красиво, но горячо и искренне, как настоящий отец. Привык за последние пару лет.

Корнелио улыбнулся.

«Мой ученик повзрослел, возмужал… А большего для счастья учителя и не надо».

После Какаче Дейл с Латиной зашли ещё к нескольким семьям.

Гора гостинцев в руках Латины росла с пугающей быстротой.

— Почему мне все всё дарят?

— Потому что ты очень милая.

— М?

Похоже, Латина не понимала, как выделялась. Что уж там, на неё обращали внимание даже в многолюдном Кройце, не говоря уже о закрытом Тислоу. А послушание и вежливость только подчёркивали природную красоту.

Тем более, девочка с удовольствием ела вкусняшки, вот люди и угощали её конфетами, фруктами и орехами.

— Зато о перекусах можно больше не волноваться, — хмыкнул Дейл.

— Так много… Можно ли брать всё это?

— Можно-можно.

Сделав круг, они вернулись к дому Дейла, но не стали заходить внутрь, а направились дальше, по узкой, но утоптанной ухоженной тропе.

Древесные кроны отбрасывали на землю сложные тени.

Где-то вдалеке шумела вода.

Вскоре тропа вывела их на полукруглую поляну. Латина невольно остановилась и от восхищения даже рот открыла.

Они пришли к водопаду, образованному множеством горных ручьёв, тонкими струями стекающих в небольшое озеро.

Конечно, зрелище было не таким захватывающим, как на больших реках, но оно всё равно завораживало.

Дейл довольно улыбнулся и подвёл Латину к берегу, крепко держа за руку — мокрые камни были очень скользкими.

— Какая красота! — проговорила девочка, коснулась воды и тут же отпрянула. — Студёная! — весело вскрикнула она и вновь опустила пальцы в озерцо. — Поразительно! Я как будто в настоящем храме!

«Ну почему “как будто”. Тут неподалёку маленький храм Колмозея есть. Но как?..» — удивился Дейл.

— Ты чувствуешь здешнюю энергетику? Как? У тебя же нет благословения.

— Нет, — согласилась девочка. — Просто я почувствовала себя, как в храме. Даже больше, чем в храмах Кройца.

— Храмы в городах построены для людей. Там сила богов не так велика, как здесь.

— Понятно.

— И всё-таки удивительно, что ты чувствуешь это. Может, боги и правда любят тебя по-особому, — улыбнулся Дейл и, немного подумав, добавил. — Ещё бы, ты же такая милая!

Возвышенного чувства как не бывало.

Парень в очередной раз бросил неосторожную фразу и всё испортил.