Том 2    
4. Девочка в деревне зверолюдей

4. Девочка в деревне зверолюдей

Дейл с Латиной покинули Куалле рано утром.

— Эх, жалко, никак не хочет проясняться. Когда светит солнце, отсюда открывается шикарный вид, — сказал Дейл, показывая на хмурое небо и серо-стальные волны.

— Может, на обратном пути повезёт, — оптимистично предположила Латина.

— Будем надеяться. Ах да, мы сейчас немного вернёмся на юг, а потом направимся на восток. Придётся сделать большой крюк.

— А зачем?

— Чтобы обойти высокие крутые горы. Если мы будем карабкаться по ним, то собьёмся с пути, устанем и мало ли что ещё. Признаюсь честно, я туда даже в одиночку лезть бы не рискнул.

— Понятно.

— Кстати, моё поселение тоже расположено в горах, так что настраивайся — дорога будет нелёгкой. И безлюдной — в ту глухомань никто не забредает, все крупные города в другой стороне.

Как Дейл и сказал, они немного прошли по тракту, а потом свернули на боковую дорогу, более узкую, изрытую ямами и, конечно, пустую.

— Латина, хочешь сесть на лошадь?

— Не надо, я не устала, — отказалась девочка.

Она с живым интересом рассматривала весенние цветы на обочине, а потом в один момент подняла голову и негромко вскрикнула от восторга.

Вдоль дороги росла целая аллея деревьев, усыпанных маленькими розовыми цветочками до самых кончиков искривлённых ветвей.

— Да, весна, всё цветёт… Тут деревенька неподалёку. Наверное, местные их и посадили, — сказал Дейл, натянуто усмехнулся, получив в ответ ноль реакции, и чуть громче спросил. — Не хочешь устроить привал?

На этот раз Латина услышала его и радостно откликнулась:

— Хочу!

Дейл привязал лошадь к дереву и сел на обочине. Девочка устроилась рядом, провожая взглядом гонимые ветром лепестки, кажущиеся особенно яркими на фоне пасмурного неба.

Порывшись в сумке, Дейл достал свёрток с бутербродами, которые им приготовили в гостинице. Он специально попросил рыбную начинку, справедливо полагая, что рыба в их рационе появится ещё нескоро.

Услышав шелест бумаги, Латина обернулась.

— Какой будешь?

— М-м… А ты?

— Мне всё равно.

Поколебавшись, девочка взяла обеими руками бутерброд с копчёной рыбой и овощами и откусила краешек булки. Дейл тоже вгрызся в хлеб, пропитанный натёкшим с рыбы маслом. Потом он достал фляжку с водой, предложил дочке и сам утолил жажду.

Парень расправился уже с двумя бутербродами, а Латина добралась только до середины своего. Заметив, что кусочек рыбы высунулся опасно далеко и вот-вот упадёт, она мило засуетилась и поспешила вытащить его зубами и проглотить.

Блао тоже перекусила — травой.

В общем, пикник удался на славу.

— Спасибо, было вкусно.

— Правда?

— Ага… И цветы чудесные…

Они ещё немного посидели, любуясь весенней красотой.

Когда пришла пора идти дальше, Латина встала с видимой неохотой.

Дейл заметил у неё в волосах розовый лепесток и улыбнулся.

«Деревья как будто тоже не хотят с ней расставаться. Ладно, скажу о лепестке позже».

Путешествие шло гладко. Погода радовала солнцем и теплом.

Дейл и Латина добрались до настоящего захолустья, где не было городов, лишь небольшие деревеньки. Местные тепло приветствовали их, с готовностью разрешая пополнить запасы провизии и пуская переночевать. Они знали — у путников всегда есть деньги, которые так трудно заработать в этом глухом краю.

В один из таких дней отец с дочкой вышли к большому полю диких цветов.

Девочка невольно остановилась.

«Сколько тут цветов!.. Намного больше, чем на клумбах и в парке Кройца!»

— Хочешь пройтись по нему? — усмехнулся Дейл, с лёгкостью прочитав её мысли.

— Да! А можно?

— Можно. Только будь осторожна, здесь могут водиться змеи.

— Хорошо!

Латина нырнула в цветочное море, сомкнувшееся у неё на поясе, и закружилась. Ветер подхватил лепестки, унося их в синее небо.

«Что ни говори, а Латина, да ещё и в цветах — это настоящий рай для глаз. Думаю, ни один художник не смог бы передать её красоту. Эх, плохо, что нет такого прибора, который выреза́л бы картинки из реальности», — жалел Дейл.

Но с другой стороны, наверное, хорошо, что такого прибора не существовало. Иначе он хвастался бы миловидностью дочки перед каждым встречным.

К счастью, девочка не догадывалась о его мыслях. Она внимательно наблюдала за большой бабочкой, которая порхала между цветами, а потом улетела.

«Не зря я взял Латину с собой, ей очень нравится. И время удачное — весна, всё цветёт, погода хорошая. Можно будет по возвращении в Кройц ещё куда-нибудь выбраться», — строил планы Дейл.

Чем больше они приближались к горам, тем круче становилась дорога. Вскоре степи кончились, им на смену пришли леса.

«Деревья такие же высокие, как и рядом с Кройцем, но не мрачные, а зелёные-зелёные, — подмечала Латина. — Звери тоже есть. Но они не приближаются к нам. Боятся, что ли?».

Дейл, видимо, думал примерно о том же, потому что сказал:

— Здесь водятся и обычные, и магические звери, но они редко нападают на путников. За это надо поблагодарить зверолюдей. У них тут деревня неподалёку.

— Зверолюдей?

— Ага. В Лабанде их не так много, они живут в основном на западе. Также зверолюди часто вступают в браки с людьми. И нередко становятся авантюристами.

— О-о… Но я не видела их у нас.

— Так их в Кройце и нет, почитай. А вот в Куалле мы с парочкой пересекались.

Латина смущённо потупилась.

В Куалле она больше глазела по сторонам, поэтому не обратила внимания на зверолюдей. К слову, из-за своего любопытства она вообще легко терялась в незнакомых местах.

Вскоре они сошли на узенькую боковую тропу, которую легко можно было принять за звериную. Латина едва продиралась через кусты высотой с неё саму, поэтому Дейл посадил её на лошадь и усмехнулся — девочка тотчас начала с любопытством озираться вокруг.

— Дейл, куда мы идём?

— Так к зверолюдям и идём, в деревню. Там живёт мой знакомый, у него и заночуем.

— Знакомый? Друг?

— Скорее, родственник... Его мама — троюродная сестра моего папы.

— М-м… — протянула Латина, но, похоже, не совсем разобралась в семейных связях.

Солнце уже клонилось к закату, когда лес внезапно расступился, и они вышли на большую поляну, где расположилась деревня зверолюдей. Совсем крошечная — несколько домиков с каменными стенами и деревянными крышами, обступивших центральную площадь.

По периметру поселение окружал частокол. Скорее, ради формальности, чем для реальной защиты. Вряд ли он выстоял бы против серьёзной атаки разбойников или магических существ.

— О-о-о…

— Успели до темноты, — выдохнул Дейл.

Приблизившись к не охранявшимся воротам, они увидели местного жителя.

— Ух ты! Это и есть зверочеловек? — удивилась Латина.

— Он самый. Не видела таких раньше?

Зверочеловек, видимо, услышал их и обернулся.

— О, у нас гости? Привет-привет! Давненько к нам никто не заглядывал.

— Да, здравствуйте. Мы к Бюнте. Пустите?

— Отчего нет. Говорите, к Бюнте? Они должны быть у себя. Проводить?

— Нет, спасибо.

Тем временем Латина пристально рассматривала зверочеловека. Мужчину, судя по одежде. Вообще, девочка вела себя невежливо, но она была маленькой, поэтому никто не обиделся. Ну и миловидная внешность, скорее всего, тоже сыграла свою роль.

«Такой необычный…»

Очевидно, зверолюди были чем-то средним между людьми и зверями. От первых они взяли рост и телосложение, а от вторых переняли шерсть — в основном чёрную или бурую — по всему телу, морды, похожие на волчьи, треугольные уши и хвосты.

— Дейл, ты в родстве со зверолюдьми? — удивилась Латина. — Но как? Вы же такие разные.

— Ну вот так. Мой родич — метис человека и зверочеловека. Кстати, он живёт вон там, — ответил парень и указал на один из домов.

— Метис?

— Да. Люди и зверолюди похожи, потому могут без проблем иметь потомство. Их дети выглядят как люди, но со звериными ушами и хвостами.

Вообще говоря, все семь народов в широком смысле считаются одним, поэтому в теории могут образовывать жизнеспособные пары. Однако если генетически супруги отличаются слишком сильно, то их дети не будут метисами. То есть у русалки и человека родится либо полноценный человек, либо полноценный русал (обычно материнская кровь оказывается сильнее). При этом внешность он может унаследовать и от матери, и от отца.

А вот при генетическом сходстве на свет появляются дети-метисы, перенявшие расовые признаки обоих родителей. К примеру, у человека и зверочеловека рождается человек со звериными ушами и хвостом.

Латина слушала объяснение, не отрывая взгляда от подёргивавшихся треугольных ушей Йозефа Бюнте, главы семейства Бюнте — полного мужчины с пухлыми руками и ногами, узкими глазами и ёжиком колючих волос.

«Они с Дейлом ни капли не похожи… Ну, разве что волосами — такие же чёрные с русыми прядками».

— Вот так и появляются мне подобные, — закончил Йозеф с добродушной улыбкой.

— Йозеф… мне кажется, или ты ещё больше потолстел? — прищурился Дейл.

Мужчина засмеялся, ни капли не обидевшись.

— Я сыт, согрет и счастлив. Ну как тут не потолстеть? Ты лучше на неё посмотри. Милашка, правда? — спросил он таким же тоном, каким обычно Дейл нахваливал Латину, и чуть приподнял руки, на которых спал, свернувшись в комочек, малыш с пушистой мягкой шёрсткой чёрного цвета — долгожданный первенец.

— Может быть… Прости, я плохо различаю зверолюдей, — пробормотал Дейл.

Латина погладила малыша.

— Она очень миленькая.

— Вот-вот!

— Глаза, как у матери, но лицо — копия вашего, Йозеф.

— Вот-вот!

Дейл почувствовал себя неуютно.

— Латина.

— Что?

— Ты различаешь зверолюдей?

— В смысле? — удивилась Латина, склонив голову набок. — Они же все разные.

— Значит, различаешь…

«Я обычно отличаю зверолюдей друг от друга по одежде и телосложению. А тут вообще непонятно, мальчик это или девочка. Из-за шерсти я подумал сперва, что мальчик… Нет, всё-таки демоны — это нечто, — восхитился парень. — Выходит, слухи не врут. Природа действительно одарила их поразительными способностями».

— У вас красивая жена, — тем временем продолжила Латина.

— О да, — закивал Йозеф.

Его жена, Уте, была чистокровным зверочеловеком.

«Я понимаю, что белая шерсть красивая, а лёгкий синевато-серый отлив на руках и ногах — редкость, но вот по поводу общей красоты сказать не могу», — подумал Дейл.

— Но мне кажется, Майя вырастет больше милой, чем красивой, — с улыбкой добавила девочка.

— Невероятно...

— У тебя тоже прелестная шёрстка, — сказал Йозеф, погладив Латину по голове.

«А, это комплимент такой? Ну да, в стиле зверолюдей, — про себя согласился Дейл. — Как же иногда непросто общаться с другим народом».

Бюнте жили на северном крае деревни в скромном, но уютном домике, традиционно разделённом на две комнаты — гостиную и совмещённую кухню-столовую.

В интерьере преобладало дерево.

Центр гостиной занимал большой стол, окружённый креслами, диванами и прочей мебелью. На первый взгляд всё располагалось в полном беспорядке, но потом приходило понимание, что эта вещь должна стоять именно здесь, а та — вон там и никак иначе.

— Раз ты заглянул к нам, то едешь домой? — спросил Йозеф.

— Ага, — кивнул Дейл, вручая Уте, хранительнице домашнего очага, подарки — вино из Кройца и сушёную рыбу из Куалле.

— Как там бабка, жива ещё?

— Судя по последнему письму, живее всех живых. Держится бодрячком и не пускает папу на место главы клана.

— Совсем не изменилась.

— Ну да.

Латина не прислушивалась к их разговору, а наблюдала то за спящей Майей, то за стряпающей Уте. В чужом доме она держала себя в руках и не напрашивалась помогать, хотя очень хотела узнать о быте зверолюдей и деревенской жизни.

Заметив, как она ёрзает, нарезающая дикие овощи Уте улыбнулась и поманила её к себе.

Девочка мигом подбежала к ней и округлила глаза.

— О-о! Как вы их едите?

— Обычно отрезаем вот по сюда и съедаем. Неужели ты никогда их не видела?

— Так ведь рядом с Кройцем нет гор.

— А, понятно.

Латина включилась в работу, во всём подражая Уте.

«Какая молодец! — приятно удивилась Уте. — Такая маленькая, а уже настоящая хозяюшка. Не то что её ровесники, которые только и умеют что лоботрясничать».

Закончив с овощами, девочка попросила другое задание. Она не могла сидеть без дела.

Обычно женщины не любили пускать чужаков на кухню, но милая старательная Латина была исключением.

К тому времени как Дейл и Йозеф начали обсуждать последние вести из столицы, Латина и Уте накрыли на стол: принесли котелок с рагу, приправленным ароматными травами, блюдо с хлебом необычного цвета, расставили деревянные тарелки и разложили ложки.

Майя почуяла запах еды, зашевелила крошечным носиком и распахнула глаза. Зелёные, мамины.

Проморгавшись после сна, малышка заметила незнакомцев, вздрогнула и прижалась к отцу.

— Она само воплощение милоты, правда? — самодовольно спросил Йозеф.

— Чего?! Моя Латина милее в сто раз! — возмутился Дейл, указав на девочку, которая как раз принесла миску с салатом из горных овощей.

— А?

Ничего не понимающая Латина захлопала глазами.

— Привет, Майя. Я Латина, — сказала Латина, указывая на себя.

— А? Атиа?

— Да, привет!

Сперва Майя нервничала, но потом привыкла, и вскоре девочек было не оторвать друг от друга.

Во время ужина Латина то и дело подбегала к малышке вытереть от мясного соуса мордочку, которую она пачкала, неуклюже обращаясь с ложкой.

В Кройце все заботились о ней, а тут она взяла на себя роль старшей сестры.

— Какая же у меня милая девочка! — восторгался Дейл.

— Какая же у меня милая девочка! — вторил ему Йозеф.

Они посмотрели друг на друга и довольно кивнули.

Уте же ела молча, воздерживаясь от колких комментариев.

«Главное, что все довольны и счастливы».

— Уте, у вас получилось такое вкусное рагу! Из чего вы его приготовили?

— Из мяса кабана. Их тут пруд пруди.

— Вот как.

«Мясо очень нежное, а его вкус подчёркивают пряные травы. Надо запомнить», — сказала самой себе Латина.

Ей очень понравилось, но съела она меньше всех. Майя, совсем ещё малышка, слопала чуть больше неё, а Йозеф и Уте проглотили больше, чем Дейл и Латина вместе взятые.

Зверолюди оказались отменными едоками.

— Значит, утром уходите?

— Собираемся. А что?

— Завтра мы всей деревней идём на охоту. Если повезёт, набьём много мяса. Оставайтесь, сможете забрать излишки. А потом уже уйдёте.

— Прямо-таки много? Откуда ты знаешь?

— Оракул Банафсеги изрекла пророчество, — беззаботно пояснил Йозеф.

Внезапно Латина как-то странно дёрнулась и с грохотом уронила ложку на пол.

«Она почти никогда не позволяет себе такой невоспитанности», — удивился Дейл и спросил:

— Латина, что случилось?

Девочка не ответила.

— Да что с тобой?

Дейл уже начал всерьёз беспокоиться, когда Латина наконец тихо ответила: «Ничего. Всё в порядке», — подняла ложку и вернулась к ужину. Больше она не проронила ни слова.

Латина молчала, и когда они отдыхали после еды, и когда стелили себе в углу гостиной.

Спать на покрытых толстым одеялом досках было не так комфортно, как в кровати, но, во всяком случае, намного лучше, чем под открытым небом, где посреди ночи мог погаснуть костёр, пойти дождь или напасть дикие звери.

Закутавшись в плед, Латина прижалась лбом к спине Дейла.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке.

Дейл вздохнул.

«Она слишком много держит в себе и никогда не жалуется».

Он перевернулся на другой бок, обнял дочку и погладил по спине.

— Дейл? — удивилась Латина.

Вместо ответа парень ободряюще улыбнулся и тоже укрылся пледом.

«Рядом со мной она чувствует себя спокойнее. Раз так, я поддержу её в минуты тревог. Всегда буду поддерживать».

Латина каким-то шестым чувством ощутила эти мысли, расслабилась и, закрыв глаза, прошептала:

— Дейл... Ты не бросишь меня?

— Никогда.

— Тогда со мной точно все в порядке.

Они замолчали.

Парень ждал, когда Латина заснёт, размышляя, что же могло её так напугать.

«В первые месяцы после нашего знакомства Латина постоянно засыпала, держась за мою одежду. Вероятно, боялась, что я куда-нибудь пропаду. Сейчас она, конечно, повзрослела, стала более самостоятельной, но… Я ещё ни разу не видел её такой».

— Банафсеги... — прошептал он.

«Всё началось, когда Латина услышала его имя. Может… её выгнали с родины как раз из-за него?»

Банафсеги крайне редко даровал благословение народу людей, поэтому в Кройце не было его храмов. Люди отвечали ему взаимностью, и на фоне остальных братьев для них он казался меньше и незначительнее.

Но так было только среди людей. Фиолетовый бог охотно покровительствовал другим народам, наделяя их жрецов возможностью видеть фрагменты будущего. И чем сильнее было благословение, тем дальше и больше видел служитель.

И такая избирательность имела смысл.

Для малочисленных народов было жизненно важной необходимостью узнавать о катастрофах и стихийных бедствиях заранее, чтобы хоть как-то защититься. Поэтому жрецы Банафсеги — оракулы — имели большой почёт и уважение, и их слова зачастую имели больший вес, чем слова служителей других богов.

Но существовал один нюанс…

— Даже старший жрец увидит только неопределённые фрагменты будущего, которые можно истолковать как угодно. Почему же твои родичи вынесли приговор, основываясь на таких ненадёжных фактах?

Никто не услышал тихий шёпот Дейла, преисполненный грусти и боли.

— Осторожней там!

— Надеюсь, вам повезёт.

Дейл и Латина провожали Йозефа вместе с остальными охотниками, растворяющихся в густом утреннем тумане.

«Она подорвалась ни свет ни заря и с тех самых пор ни на шаг от меня не отходит, — усмехнулся Дейл, потрепав девочку по голове. — И ведёт себя тихо. Сама не своя…»

Уте сварила на завтрак пшеничную кашу. Обычно Латина с энтузиазмом принялась бы выпытывать рецепт, но сегодня просто сидела за столом и ела без особого аппетита.

Она то ли что-то скрывала, то ли что-то потеряла и никак не могла найти, то ли затаилась и ждала, пока страшное нечто уйдёт.

Мрачную тишину нарушила Майя.

— Атиа, кусня? — открыто улыбнулась она, протягивая Латине ложку каши. Бо́льшая часть, правда, вывалилась по дороге, но малышка не придала этому значения.

— Майя... Да, вкусно, — нарочито весело ответила девочка.

Майя недоуменно поморгала и грустно опустила ушки.

— Атиа, бойня? Бойня?

Латина удивлённо посмотрела на нее, и Майя неожиданно заплакала.

— Бойня? У, у-у...

— Майя?

— Уа-а-а-а-а-а!

Латина ошеломлённо округлила глаза. Впервые в жизни она не понимала, что произошло и как это поправить.

— Майя, да что случилось?

— Малыши очень хорошо читают эмоции, — объяснила Уте, баюкая всхлипывающую дочку, и неловко улыбнулась Латине. — Не стесняйся плакать, когда хочется, когда больно, грустно или страшно. Взрослые не станут тебя ругать.

Девочка вскинула брови, потом нахмурилась, шумно вдохнула. Наконец, её губы задрожали, и из глаз покатились крупные капли слёз.

Дейл молча подошёл и погладил её по голове.

Латина крепко обняла его и заревела.

Ещё долго по дому разносился дружный плач двух девочек.

Угомонившись, Майя вернулась за стол и принялась с аппетитом уплетать остывшую кашу.

Латина же не могла так быстро прийти в себя и успокаивала нервы травяным чаем, который ей вместе с чистым мягким платком принесла Уте.

Дейл поклонился доброй хозяйке.

— Спасибо и простите за неудобства.

— Да какие неудобства. Не знаю, что её так напугало, но всегда лучше выплакаться, чем держать в себе. Да и она ещё ребёнок.

Парень, как обычно, столкнулся с трудностями в распознавании мимики зверолюдей, но, судя по голосу, Уте улыбалась.

— Простите, Уте, — пробормотала Латина.

— Вот тебе точно не за что извиняться. Дети на то и дети, чтобы доставлять взрослым хлопоты.

«Я не очень понимаю зверолюдей, но одно знаю точно: Йозеф нашел отличную жену», — подумал Дейл.

— Дейл.

— М-м?

— Я испугалась, — тихим, дрожащим голосом призналась Латина.

— Понятно.

— Мне говорили, что я плохая, поэтому я не должна возвращаться домой. Так было предсказано.

— Латина...

— Но родные сказали, что это неправда, что я не плохая. Но… Но из-за меня умер Раг. Из-за того, что он пошёл вместе со мной. — В уголках глаз снова заблестели слёзы. — В пророчестве всё было правильно. Я плохая.

— А ты не помнишь, о чём конкретно там говорилось?

Девочка немного повспоминала и покачала головой.

— Нет. Там все шумели, а я очень сильно испугалась.

— Ну ладно. Но ведь родные сказали, что ты хорошая, да?

— Да.

Дейл нежно улыбнулся и прикоснулся ко лбу Латины своим, увидев в больших серых глазах своё отражение.

— Мало кто понимает, что боги хотят сказать нам. Особенно если речь о судьбах людей. Поэтому я считаю, что твои родители всё говорили правильно. Никакая ты не плохая.

— Правда?

— Они же не поверили пророчеству, а значит, оно не истина в последней инстанции.

«С такой стороны я об этом и не думала!» — ошеломлённо поняла Латина.

— Дейл...

— Думаю, я знаю о божественных благословениях больше, чем ты. У тебя же его нет?

— Нет.

— А у меня есть. Не Банафсеги, конечно, но я прекрасно знаю, что это такое.

Латина чуть улыбнулась.

— Дейл, ты сам как бог. Ты всегда помогаешь мне, даёшь мне всё, что я хочу. Если нас с тобой свели боги, то, может, мне и правда не стоит бояться.

Несмотря на благословение, Дейл особо не чтил богов, но всё же иногда молился за счастье и здоровье Латины.

«Если нас и правда свели боги…»

Латина окончательно успокоилась ближе к обеду.

К этому моменту вернулись охотники, и вся деревня высыпала на площадь.

Увидев размер добычи, Латина широко открыла рот.

— Бабан! — держа её за руку, важно сказала Майя и ткнула пальчиком в тушу.

— Какие кабаны большие...

— Мяся!

— Майя, ты любишь мясо?

— Угу!

«Хорошо, что Латина наконец-то стала прежней, — обрадовался Дейл. — Но надо разрешить одно недопонимание».

— Латина.

— А?

— Это магический кабан. А обычный размером с его поросёнка.

— Правда? — удивилась она.

Очевидно, обычный кабан вряд ли вымахал бы до размеров дома. А на площади лежало сразу два таких. Охота сложилась удачно.

Благословение Банафсеги позволяло местному оракулу видеть опасности, которые грозили деревне. На этот раз она получила откровение о том, что на них могли напасть магические кабаны.

Исполинские хрюшки были коренными обитателями здешних лесов. Они хорошо запоминали обидчиков — в том числе охотников — и нередко мстили им.

Вот так оракул отвела от поселения беду. За то её и уважали.

Не откладывая в долгий ящик, зверолюди принялись разделывать туши, чтобы расчистить площадь — всё-таки кабаны занимали немало места — и переработать быстро портящиеся внутренности.

Латина заворожённо наблюдала за ними.

— Тебе не противно? — спросил Дейл.

— Не-а. Это интересно и познавательно.

— Так ведь этим мясники занимаются. Да и магические кабаны слишком большие, чтобы ты могла чему-нибудь научиться.

— Хм... Ну да.

Разделочные ножи зверолюдей больше смахивали на двуручные мечи. Таким инструментом даже взрослая Латина не смогла бы орудовать.

— Атиа, игать! — требовательно позвала Майя, дёргая её за руку.

Она столько раз видела, как разделывают кабанов, что ни капельки не интересовалась этим.

— Можно? — обернувшись, спросила Латина у Дейла.

— Веселитесь. Только из деревни ни на шаг.

— Хорошо!

И девочки отправились на прогулку.

В маленькой деревне было много нового и любопытного, однако Латина, единожды примерив роль старшей сестры, ответственно выполняла её, следуя за целеустремлённо топающей Майей.

Малышка не любила лёгкие пути, предпочитая продираться прямо через кусты по одной ей ведомым тайным тропам.

— Майя, давай немного отдохнём, — предложила подуставшая Латина.

— Угу!

Майя не стала спорить и плюхнулась прямо на землю. Присев рядом, Латина принялась аккуратно выпутывать из её шерсти застрявшие веточки и листья. В какой-то момент она наклонилась слишком низко, невольно ткнулась носом в мягкую шкурку и сморщилась от щекотки. Она хотела отстраниться, но малышка подалась следом.

Тогда Латина зарылась лицом в шелковистую шёрстку.

— Ты такая мягонькая...

— Атиа?

— Майя, какая же ты мягонькая!

— Хи-хи!

Ладошка тонула в густой шерсти.

Майя хихикала и извивалась от щекотных прикосновений пальчиков Латины.

— Атиа, мяко?

— Мягко!

Девочки весело рассмеялись.

А потом Латина обнаружила особенно мягкий участок на шее и переместилась туда.

Майя была ещё очень маленькой, её детский пушок пока не сменился взрослой шерстью. К тому же Йозеф души не чаял в дочке и старательно ухаживал за ней.

В конце концов Майя опьянела от поглаживаний и даже не дёргалась от щекотки, лишь изредка переваливалась с боку на бок, требуя ласки.

«Я вся в твоём распоряжении», — как бы говорила она.

— Атиа, гладь, гладь!

— Здесь?

— Ещё!

— Ладно.

— Хи-хи!

Латина приручила зверодевочку одной лишь лаской.

То впервые мигнула искра её скрытого таланта.

Уставшие, но довольные девочки вернулись домой, держась за руки, больше чем через полчаса. И даже там Майя не отстала от новой подруги.

— Атиа! Игать! — требовала она.

Дейл оторвался от карты и улыбнулся.

— Латина, похоже, ты ей очень нравишься.

— Да, мы с Майей подружились.

Парень смотрел-смотрел, как Латина обнимает малышку, и вдруг его словно молнией поразило:

«Плюшевая игрушка! Вернёмся в Кройц, я обязательно куплю ей большую плюшевую игрушку! И как это я раньше не додумался до этого? — Он огорчённо опустил голову. — Милой Латине милая игрушка. Да и она поможет Латине скрасить одиночество, пока я буду на задании. Вот только где бы её купить? Ай, неважно. Не найду, так закажу!» — Он поднял обнадёженный взор.

Майя заметила его внутренний монолог и склонила голову набок.

— Он стйанный.

— Кто? А, Дейл? Ну да, иногда он очень странный, — согласилась Латина.

Хорошо, что Дейл не слышал, как о нём отозвалась дочь, иначе впал бы в депрессию.

Вечером Майя раскапризничалась, требуя, чтобы Латина спала с ней.

Девочка немного поколебалась, но всё-таки уступила ей. «Завтра прощаться, побалую её напоследок», — решила она.

Оба отца чуть не растаяли от умиления, увидев ангелочка Латину и свернувшуюся в пушистый клубочек Майю.

А потом наступило утро…

— Не-е-е-е-е-е-ет! Атиа! Я не хочу-у-у-у! — голосила Майя на всю деревню, отчаянно вырываясь из рук Йозефа. — Не-е-ет! Папа, я ненавижу тебя! Я хочу Атиу!

Йозеф расстроенно повесил уши, но всё равно держал её крепко.

Дейл искоса взглянул на Латину. Та тоже подозрительно шмыгала носом и вытирала блестящие капельки с глаз.

— Пора прощаться. И не грусти так, мы же заедем на обратном пути.

— Угу...

Расстроенная Латина подошла к Майе, и малышка изо всех сил потянулась к ней.

— Атиа! Атиа!

— Майя... — проговорила девочка, сама чуть не плача. — Береги себя... Я ещё приду поиграть с тобой...

— Атиа...

Майя притихла, улыбнулась и помахала ей... Если бы!

— Не-е-ет! Атиа, не-ет!

Она только заревела ещё громче.

Да и какой ребёнок успокоился бы в момент разлуки.

— Ар-р-р! Да идите уже! Чем быстрее уйдёте, тем быстрее она успокоится! — взвыл Йозеф, прижимая к себе вырывающуюся дочь.

— Не-е-е-е-ет! Атиа! Атиа!

— Не ждите, пока Майя успокоится, до ночи простоите. Идите и будьте осторожны, — с невесёлой улыбкой поторопила Дейла Уте. В отличие от мужа, она была абсолютно спокойна.

— Тогда... Спасибо за гостеприимство. Думаю, мы ещё заглянем на обратном пути.

— Хорошо. Удачи вам.

— Огромное вам спасибо. Пока, Майя! — Латина быстро поклонилась.

Дейл догадался, что она будет идти медленно и неохотно, поминутно оборачиваясь, поэтому посадил её на лошадь.

— Да топайте уже! Берегите там себя! — воскликнул Йозеф.

Кивнув, парень взял лошадь под уздцы и зашагал к воротам. Как он и предполагал, Латина то и дело бросала грустные взгляды на Майю.

Они уже вышли за частокол и вступили в сень деревьев, но всё равно слышали вопли малышки.

«А соседям-то каково», — пристыженно подумал Дейл.

— Не плачь. Я же говорю, мы ещё заедем к ним. Успеете наиграться, — сказал он, нарочно не глядя на Латину.

— Угу, — сдавленно отозвалась девочка.

«Хорошо, что она узнала, как тяжело расставаться с кем-то близким».

Свет утреннего солнца пробивался сквозь кроны деревьев, рисуя на земле причудливые тени.

Извилистая тропа убегала вперёд.

Впереди ждал очередной день путешествия.