Том 1    
6. Малышка и происшествие


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
artemavix
6 мес.
Yergnoor, поправлено. Спасибо за бдительность!
yergnoor
6 мес.
Исправьте пожалуйста одну небольшую ошибку. 6 глава, после иллюстрации:
««А-а! Неужели… Неужели она узнала, что люди живут меньше людей?!» — осенило Дейла.»
Должно быть «люди живут меньше демонов»
artemavix
7 мес.
Fahrengeht, вполне себе норма. Там перевод одной команды, здесь другой.
Отредактировано 7 мес.
fahrengeht
7 мес.
А то что на сайте уже есть это ранобэ,и его первые тома полностью переведены-это норма ?
Отредактировано 7 мес.
bad_boy
7 мес.
А то что на сайте уже есть это ранобэ,и его первые тома полностью переведены-это норма ?
да
Отредактировано 7 мес.
niki08082004
8 мес.
Урее, наконец будет качественный перевод данного ранобэ

6. Малышка и происшествие

В прошлый раз, когда речь зашла о демонах и их замкнутости, Дейл отгородился пустыми словами, потому что побоялся расстроить Латину, причинить ей боль.

И это была огромная ошибка.

Как опекун… как отец, он должен был понимать, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Латина ещё росла, её характер и мышление только формировались, и даже острый ум не мог побороть чувства.

Стоило вовремя увидеть знаки и предотвратить беду.

Однако Дейл промолчал, и колесо событий покатилось по совершенно иному пути.

Это происшествие пусть немного, но определило дальнейшую судьбу Латины.

Наступила осень.

Латина пошла в школу при храме Асфара, который располагался в центральном районе Кройца.

Жёлтый бог Асфар повелевал знаниями, поэтому его служители кроме всего прочего давали детям начальное образование. Многие сведения передавались на бумаге, так что чтение и письмо пригождались в обычной жизни не только чиновникам и торговцам, но и простым работникам с авантюристами. Уровень грамотности в Лабанде держался на довольно высоком уровне. По крайней мере, в городах.

В Кройце дети начинали ходить в школу в восемь лет и учились два года.

Однажды Дейл заметил, что Латина собирается без видимой охоты, и забеспокоился.

— Латина, что-то случилось?

— Нет-нет, всё в порядке, — заверила его девочка, поспешно выдавив улыбку.

Раньше она радовалась каждому дню, старательно впитывала новые знания и увлечённо рассказывала, чему научилась, но в последнее время загрустила.

— У тебя какие-то проблемы в школе? — спросил Дейл, присев и обняв её.

Латина вздрогнула, потупила взор и прошептала:

— У нас новая учительница.

— Она обижает тебя?

— Нет. Все говорят, что с прошлой учительницей было интереснее. Только и всего.

«Только и всего? Как-то не верится, — засомневался Дейл. — Разговорить бы её, но Латина бывает такой упрямой, что даже клещами ничего не вытянешь».

— Латина, нет ничего плохого в том, чтобы просить о помощи. Я очень люблю тебя и всегда и во всём поддержу. Ты действительно ничего не хочешь мне рассказать?

— Дейл… Нет, всё в порядке. Просто я… немного боюсь учительницу.

Позже парень раскаивался, что не придал особого значения её словам и даже не задумался, чего могла испугаться маленькая девочка, которая каждый день общается с суровыми авантюристами и неизменно улыбается им.

Через несколько дней Латина приуныла ещё сильнее.

Она рассказывала, как играет со старыми друзьями, как заводит новых, но ни словом не обмолвилась о новой учительнице.

«Наверное, не хочет вспоминать о неприятном человеке», — считали взрослые.

И в один не совсем прекрасный день…

Латина вернулась в ужаснейшем состоянии: мертвенно-бледная, в измятой одежде, с распущенным бантиком в растрёпанных волосах и… с опустошённым, ошеломлённым взглядом потускневших глаз. Казалось, какая-то катастрофа разрушила всё, что было ей дорого.

Кеннет обомлел.

Что могло случиться с Латиной, которая, несмотря на смерть отца — единственной надежды и опоры — выжила в страшном лесу и нашла в себе силы двигаться дальше, неся на маленьких худеньких плечах непостижимо тяжёлую ношу? Что стёрло улыбку, выдержавшую такую грусть и тоску, и ранило девочку прямо в нежную хрупкую душу?

— Латина, что случилось?

Латина вздрогнула, скривила губы, но не заплакала, лишь проговорила: «Ничего», — и направилась к лестнице.

Дейл без лишних слов подскочил бы к дочке, обнял и принялся утешать, буквально утопив её в своей необъятной любви. Он даже все расспросы оставил бы на потом.

Если бы только парень сегодня был в таверне, всё могло закончиться не так трагично.

Но он ушёл на задание.

Немного погодя Кеннет услышал наверху приглушённый стук. В обычной ситуации он не обратил бы на него никакого внимания, но сегодня, ощутив, как внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия, побросал дела и взлетел на чердак.

Латина лежала на полу.

В комнате царил полумрак, поэтому Кеннет сперва ничего не понял, сделал шаг вперёд… И у него перехватило дыхание.

Платиновые волосы окрасились алым.

Под головой расплылось пятно крови.

— Латина!

«Она что, сама себя так?!»

Кеннет — бывалый авантюрист, привыкший к крови, ранам и травмам — перепугался не на шутку, схватил первый попавшийся под руку кусок чистой ткани и, подбежав к девочке, зажал им рану. Однако это не помогло.

«Нужно наколдовать исцеление! Или хотя бы прижечь!» — подумал он, бросаясь вниз по лестнице.

Латина сломала второй рог.

Рога демонов, их гордость и символ народа, выглядели прочными, но на самом деле были очень нежными, их пронизывала целая сеть кровеносных сосудов и нервных окончаний.

Не выдержав болевого шока, Латина потеряла сознание.

Когда Кеннет, держа её на руках, ворвался в общий зал, все разговоры прервались на полуслове, и в таверне наступила гробовая тишина.

— Кеннет, что?.. — начала ошеломлённая Рита.

— Кто-нибудь может наколдовать исцеление? — перебив её, закричал Кеннет.

Трудно сказать, на что люди обратили внимание раньше: на кровь или на его крик.

— Латина?! — необычайно громко воскликнула Рита и побледнела.

— Юная леди ранена?!

Бородатый авантюрист вскочил со стула и подтолкнул одного из своих приятелей. Тот подбежал к Кеннету и провёл ладонью над головой Латины.

— Моя магия с таким не справится.

— Плевать! Просто останови кровь.

Авантюрист скороговоркой прочитал заклинание, однако оно лишь ослабило кровотечение.

Тогда Кеннет развернулся к жене и сказал:

— Я на всякий случай отнесу её в лечебницу при храме Нили. Когда Дейл вернётся, расскажи ему всё. И да, закрой на сегодня таверну.

— Л-ладно… Кеннет, что случилось с Латиной?

— Сам точно не знаю. Всё, я пошёл. Первым делом надо вылечить её.

Взяв девочку поудобнее, Кеннет умчался.

Вот что выяснилось после.

Латина интуитивно чувствовала приближение опасности. Именно благодаря этой способности она выжила в лесу, вовремя прячась от хищников и избегая ядовитых растений и животных.

Встретив Дейла, она сразу поняла: «Он мне не навредит».

Чутьё позволяло ей находить врагов.

И на этот раз оно тоже не подвело.

Три дня спустя Дейл посетил храм Асфара.

Вместо привычной кожаной куртки или домашней рубашки, он надел дорогой чёрный костюм из качественной ткани — одно из «боевых облачений» для него — и повесил на шею особый амулет со сложным узором. Теперь любой с первого взгляда опознал бы в нём священнослужителя.

Также эти амулеты, сигилы, служили знаками различия внутри храмов. Правила чётко определяли материал сигилов и вид орнамента для каждого из санов.

Настоятельница кройцеского храма Асфара прекрасно знала о Дейле и о его высоком положении в духовной иерархии.

Церковь богов Радужного пантеона считалась самостоятельной организацией, независимой от государства. Храмы имели полное право игнорировать приказы короля и премьер-министра Лабанда. По крайней мере, официально, на деле же всё было… немного сложнее.

Именно поэтому Дейл явился не как протеже герцога Эльдиштета, а как священнослужитель высокого ранга, благословлённый богами. Вообще, он старался не упоминать об этом: не любил хвастаться и считал эту силу «чужой», доставшейся ему просто так.

Благословение — это чудесный дар всевышних слабым смертным. Не всем, конечно, лишь некоторым. Священники уважают божественных избранников, и неважно, кто им покровительствует — Ахмар, Азрак или Банафсеги. Все боги от Красного до Фиолетового равны между собой, а, значит, равны и их подопечные.

Стоит отметить, что изначально храмы были священными обителями, где могли найти защиту отмеченные богами, поэтому с давних пор и по сей день каждый член общины — за исключением чернорабочих, конечно — несёт благословение сам и видит силу благословения других.

— Полагаю, вы знаете, зачем я пришёл сюда. Надеюсь, я вправе узнать, что произошло? — спросил Дейл.

— Да… Да, конечно, разумеется, — пробормотала женщина преклонного возраста — настоятельница храма Асфара.

Она получила отчёт о недавнем происшествии, касавшемся одной из учительниц и девочки-демона. Естественно, она знала, кто был опекуном этой девочки.

Дейл обладал особенно мощным благословением, и, хотя положение в иерархии духовенства не зависело от силы благословения, настоятельница всё равно нервничала в его присутствии.

— Обычно я не спорю с чужими принципами, даже с идеей превосходства людей над другими народами. В конце концов, у неё много приверженцев. Но мне кажется, проповедовать её в Кройце — значит проявлять недальновидность.

— Вы абсолютно правы.

— Наш город живёт за счёт торговли с путешественниками. Каждый день через него проходят сотни представителей других народов. Общение между людьми и демонами, эльфами или русалами просто неизбежно. Полагаю, служителям бога знаний известно об этом?

Внешне Дейл выглядел совершенно спокойным, однако настоятельница прилагала максимум усилий, чтобы не задрожать от охватившего её страха. Она редко встречалась с убийцами исполинских чудищ и магических существ.

— Я слышал, что учительница высмеивала девочку за то, что она демон, и осыпа́ла её грубыми беспочвенными оскорблениями на глазах у других детей. Получается, это нынешняя политика Асфара?

— Нет, понимаете, она родилась неподалёку от границы с землями демонов… И её семья погибла в одной из стычек с демонами, поэтому…

— Поэтому она была вправе измываться над ни в чём не повинной девочкой и выставлять её монстром? Так Асфар объясняет её поведение? Не знал, не знал.

— Нет, конечно нет... — проговорила женщина, вытирая пот со лба.

Похоже, Дейл и без неё прекрасно знал, что произошло в школе.

И он действительно знал.

Последние три дня парень провёл, собирая и анализируя информацию о происшествии. Он расспросил друзей Латины, их родителей и своих знакомых, а также с помощью Риты разведал последние слухи.

Сперва могло показаться, что он слишком рьяно взялся за дело, но тут важную роль играли два фактора: во-первых, Дейл очень любил Латину; во-вторых, Дейл был вне себя от ярости.

Как бы он ни хотел остаться с дочкой и дождаться её выздоровления, он должен был действовать, иначе не имел бы права называться лучшим для неё.

Дело было так.

Эта учительница недавно перевелась в Кройц из города, стоявшего на границе с соседним государством.

Ученики говорили, что «она всегда визжит». Возможно, у неё просто был такой голос, но впечатлительные дети, что называется, слов не выбирали.

Латина любила прошлую учительницу, а вот новая ей сразу не понравилась. Девочка впервые почувствовала настолько сильное отторжение к другому человеку. Друзья, кстати, разделяли её опасения и тоже держались настороже.

И вот однажды…

Учительница заметила у Латины рога.

— Демон... — затаив дыхание, прошептала она, а затем подскочила к Латине, схватила её за волосы, обнажила рог и с ненавистью выплюнула: — Что ты, мерзкая тварь, забыла в городе людей?!

— Тварь?..

— Только человеческая раса имеет право называться истинными людьми! Остальные — это жалкая пародия на нас! Недолюди!

Изумлённая Латина буквально захлебнулась в потоке яда.

— Эти твари живут сотни лет и совершенно не меняются! Они недостойны зваться людьми! — громко, уверенно сказала учительница и ещё сильнее дёрнула девочку за волосы, как бы показывая её остальным детям. — Люди — это мы! А вот это — монстр! Они живут по другим правилам, соблюдают другие традиции! Не дайте ей втереться вам в доверие!

Люди — это самый многочисленный народ в мире, поэтому, к сожалению, многие из них считают себя абсолютной, высшей расой и притесняют других, называя их низшими созданиями и недолюдьми.

Эта женщина была из их числа.

Она просто излагала свои взгляды, но в Кройце, городе торговцев и путешественников, такая точка зрения считалась несусветной ересью.

Дети уже с неприкрытым отвращением смотрели на учительницу, однако она, не замечая этого, вдохновенно продолжала:

— Никогда не расслабляйтесь! Демоны — это подлые злые создания, приближённые самих архидемонов! И доказательство тому перед вами! Эта тварь тайно проникла в город людей, скрывая свою расу!

Латина закричала, когда священница особенно сильно рванула её за волосы.

И началось.

Хлоя изо всех сил швырнула в учительницу свою литографию — пластину из чёрного камня, на которой ученики делали записи. Она не попала, но пластина врезалась в стену и с жутким грохотом раскололась.

— Ты что делаешь?! Хватит безобразничать!

Отвлёкшись, учительница ослабила хватку. Латина выскользнула у неё из рук и упала на пол. Энтони с Марселем переглянулись и бросились подруге на выручку.

Руди пнул парту. Ему не хватило сил перевернуть её, но священница всё равно повернулась к нему и закричала:

— Прекрати! Что ты творишь?!

Дети испугались.

С одной стороны, истерично кричащая женщина с выпученными глазами и перекошенным от ярости лицом. С другой, маленькая подруга, сжавшаяся на полу и из последних сил сдерживающая слёзы.

Очевидно, кто из них настоящий монстр.

Руди снова двинул парту ногой. Хлоя помогла ему, и вдвоём они всё-таки опрокинули тяжёлый, рассчитанный на трёх человек стол.

— Хватит! Хватит!

Но они поймали кураж и начали переворачивать одну парту за другой.

Кто-то заплакал, только подлив масла в огонь.

— Хватит! Хватит! Хватит!!! — завизжала учительница.

В этот момент на шум наконец-то вбежали другие священники. И что они увидели: разгромленный класс, испуганных ревущих детей, вопящую коллегу и белую, как мел, девочку, которую защищали несколько сверстников.

Недолго думая, они схватили учительницу в охапку и увели её.

— Учитель, — позвала Латина священницу, которая до недавнего времени преподавала у них. — Учитель, чем я… все демоны отличаются от людей?

— Латина… Понимаешь...

— Что значит «мы живём по другим правилам»? И то, что я проживу сотни лет… А другие нет?

Женщина опустилась перед ней на колени и, посмотрев девочке прямо в глаза, грустно ответила:

— Самое больше различие между людьми и демонами не во внешности, а в возрасте. Демоны живут в несколько раз дольше людей.

Латина округлила глаза.

Она прекрасно всё поняла, и правда настолько потрясла её, что девочка, образно говоря, выпала из реальности. Даже друзей не слышала, а ведь они беспокоились за неё, спрашивали, не нужна ли ей какая-нибудь помощь.

Придя домой, она поднялась к себе в комнату и заклинанием сломала рог.

Потом Кеннет отнёс её в городскую клинику к священникам бога Нили.

Синий бог властвовал над жизнью и смертью. Его служители изучали болезни и фармацевтику, разрабатывали новые лекарства и технологии, а затем испытывали их в клиниках, которые открывали при храмах.

К счастью, Кеннет быстро нашёл Латину и умело перевязал рану, а маг-авантюрист практически остановил кровотечение. Если бы не они, маленькая девочка умерла бы, несмотря на природную стойкость демонов.

Вернувшись в таверну и узнав обо всём, Дейл тут же помчался в госпиталь.

Бледная Латина лежала на кровати в отдельной палате и смотрела в точку перед собой пустым, невидящим взглядом. Услышав, что кто-то пришёл, она слегка повернула голову.

Серые глаза дрогнули.

— Дейл…

— Латина! — Парень облегчённо выдохнул, сел на край кровати и погладил дочку по щеке. — Латина… Почему?

И тогда внутри девочки что-то сломалось.

Она вцепилась в руку Дейла, тоненько завыла и заплакала.

— Тебе больно?

Латина замотала головой.

— Он не нужен мне!.. Не нужен!.. — разобрал Дейл сквозь всхлипывания.

— Кто не нужен?

— Не нужен мне символ демонов! Не нужны мне рога!

Парень впервые видел Латину настолько расстроенной, поэтому совершенно растерялся, но про себя твёрдо решил: что бы ни случилось, он ни за что не будет ругать её.

— Латина... Латина, ну что с тобой? Что случилось?

— Не-е-ет… Ну почему… почему я демон? Я не могу жить там, где они… Я им не нужна… Это люди… люди приютили меня и сказали, что я хорошая…

Латина изливала чувства и тревоги, которые до сей поры держала в себе.

— Почему только я проживу долго? Я не хочу остаться одна!.. Когда все умрут!.. — закричала она, и тоненький голос эхом отразился от стен.

«А-а! Неужели… Неужели она узнала, что люди живут меньше демонов?!» — осенило Дейла.

— Нет!.. Нет!.. Почему, почему?! Я не хочу быть демоном!.. Не хочу расставаться со всеми!.. Не хочу снова остаться одна!.. Хочу навсегда остаться с Дейлом и друзьями!.. Я не хочу, чтобы все умерли, а я осталась!..

Самую глубокую рану юной душе нанесла не чужая злость, а жестокая правда о непреодолимом различии между людьми и демонами.

Дейл знал об этой особенности изолированных народов, но не захотел огорчать Латину, и теперь скрытность вышла ему боком.

А ведь разная продолжительность жизни означала разные системы ценностей. Например, десять лет для людей — это совсем не то же самое, что десять лет для демонов.

Именно поэтому долгожители редко контактировали с большим миром.

— Латина, прости меня. — Дейл притянул девочку к себе, обнял её, прижался щекой к мягким волосам и нежно провёл пальцем по краю рога, испачканного запёкшейся кровью. — Прости, что из-за меня тебе пришлось пережить столько боли.

«Может, сейчас не лучший момент, чтобы извиняться, но всё же…» — подумал он, поглаживая рыдающую Латину по спине, в попытке хоть немного успокоить её.

Из-за нерешительности Дейла Латина узнала о самом главном различии между людьми и демонами в самый неподходящий момент.

Отчаявшись, она решила избавиться от рога и, не желая больше оставаться демоном, применила к себе заклинание тьмы. Благодаря её исключительной способности к контролю магической энергии, удар пришёлся в одну точку.

Потому-то Дейл буквально сгорал от ярости: он злился на самого себя, ведь это он научил дочку атакующим заклинаниям.

Настоятельница нервно вытерла вспотевший лоб.

Дейл посмотрел на неё в упор и холодно улыбнулся.

— Я слышал, эта учительница и на прошлом месте работы спровоцировала подобный инцидент.

Священница побледнела.

«Откуда он об этом узнал?! Да кто он такой?!»

Дейл имел право запрашивать информацию. К тому же на его стороне были мастера сбора сведений. Парень мог загнать бедную настоятельницу в угол, не прибегая даже к связям с герцогом Эльдиштетом.

— Тот город, где она работала, тесно сотрудничал с эльфами. Если точнее, позволял им выступать с песнопениями. Она повздорила с ними, и из-за неё эльфы объявили правительству бойкот.

Из-за этого смутьянку перевели в далёкий Кройц.

Перестановка оказалась неожиданной и для местных. Здешний старший священник в спешном порядке уехал в тот город, чтобы уладить отношения с эльфами, а его место заняла бывшая учительница Латины.

Никто и представить не мог, что расистка практически сразу возьмётся за старое.

А она сама искренне считала, что ни в чём не виновата. Дескать, люди действительно стоят на вершине этого мира, а все, кто с этим не согласен, — глупцы и слепцы.

— Властью, дарованной мне божественным благословением, я требую суда! — величественно произнёс Дейл.

— Что?..

Настоятельница чуть не поперхнулась от изумления

Впрочем, удивляться тут было нечему. Любой высокопоставленный священник имел полное право на доскональное разбирательство, даже если на месте обвиняемого стоял служитель другого бога.

Дейл ещё и поэтому надел сигил.

— Безусловно, я понимаю вас. Вы хотите защитить члена вашей общины. Однако не забывайте, что она совершила преступление, и, покрывая её, вы становитесь соучастницей. Полагаю, вы готовы к последствиям? — предупредил парень, не сводя с настоятельницы пристального взгляда. — Если вы откажетесь удовлетворить моё требование, я пошлю запрос в храм Ахмара. Тогда вы точно попадёте под удар. Все вы. Ведь вы знали об инциденте и молчали.

Красный Ахмар был богом войн, судов и разбирательств. Его служители слыли честными и беспристрастными арбитрами, а их вердикты несли высший приоритет.

Преступники шли в храм Ахмара, точно на плаху.

Если настоятельница не хотела, чтобы её братья и сёстры по вере пострадали, ей следовало наказать расистку и выгнать её.

Именно этого добивался Дейл.

«Как опекун, я должен был давно сказать это. И лучше поздно, чем никогда», — решился парень, обнимая плачущую девочку, и сказал:

— Латина, даже если бы мы оба были людьми, я всё равно умер бы раньше. Я же старше тебя, да и работа у меня опасная.

Но Латина, всхлипывая, замотала головой.

— Нет! Нет!

Тогда Дейл стиснул её ещё сильнее и громко, заглушая её вопли, прокричал:

— Латина, послушай! Я очень рад, что встретил тебя! И пусть нам придётся когда-нибудь расстаться, я буду счастлив провести всё это время с тобой! Я благодарен судьбе, что она свела нас вместе, и никогда об этом не пожалею! Поэтому прошу тебя, не говори, что лучше бы мы не встречались!

Дейл говорил истинную правду. Ворвавшись в его жизнь, Латина принесла с собой разительные перемены и подарила ему целый калейдоскоп нежных, добрых воспоминаний, позволила наконец-то быть самим собой.

Девочка подняла заплаканное лицо, открыла рот, пытаясь что-то сказать, но закашлялась. Наконец, она немного успокоилась и, качая головой, выдавила:

— Н-нет… Я… Я никогда так не скажу. Я правда рада… что встретила тебя! Очень рада!..

— Спасибо! Раз ты так расстроилась, то я, нет, все мы дороги тебе, да? Это прекрасно!

— Конечно… Ты очень дорог мне…

Дейл поцеловал Латину в щёку, и девочка округлила глаза.

«Лучше уж пусть удивляется, чем плачет», — озорно улыбнулся он и посмотрел ей прямо в глаза.

— Латина, скажу ещё раз. Я рад, что встретил тебя. И я буду говорить так всегда, до самой смерти. Поэтому давай будем вместе до того самого часа, хорошо?

— Угу… Я тоже счастлива, что встретила тебя.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Дейл, больше всех на свете!

Латина едва заметно улыбнулась.

Все тревоги как рукой сняло.

Дейл внезапно понял, что ради её улыбки он готов пойти хоть на край света.

Исцеляющая магия мгновенно поставила Латину на ноги, однако девочка пролежала в больнице ещё немного, восстанавливая физические и душевные силы.

Впрочем, к тому времени как Дейл посетил храм Асфара, она уже выписалась и приходила в себя дома, в «Танцующем оцелоте», под бдительным оком взрослых, волновавшихся о её самочувствии.

В эти дни её проведала Хлоя. Тогда-то она и узнала о случившемся.

Она думала, что подруга просто приходит в себя после шока, и даже предположить не могла, что Латина решит сломать себе рог, рискуя умереть из-за потери крови.

По чердаку разнёсся приглушённый хлопок.

Латина округлила глаза.

Хлоя заплакала и замахнулась вновь, нанеся ей вторую пощёчину. Конечно, она, известная задира из восточного района, била не в полную силу. Латина удивилась больше от того факта, что подруга распустила руки.

— Дура! Латина, какая же ты дура! Зачем ты сломала свой рог?! Он же был таким хорошеньким! Какая разница, есть он или нет? Ты — это ты! И ещё… ты же могла умереть! Дура!

Латина впервые увидела, как стойкая, храбрая Хлоя плачет и, почувствовав комок в горле, поняла: она перепугала свою лучшую подругу, заставила её почувствовать себя маленькой и беспомощной.

— Прости… Прости меня, Хлоя…

Девочки обняли друг друга и разрыдались в голос.

Услышав их, Дейл развернулся перед дверью чердака и тихо спустился на первый этаж.

«Хорошо, что у Латины есть такая подруга. Вроде, она и в школе защищала её. Классная девчонка. Да уж, нелегко мне будет удержаться на первом месте в сердце Латины. Придётся постараться…»

Выплакавшись и выговорившись перед двумя самыми любимыми людьми, Латина наконец-то успокоилась и оставила происшествие в прошлом. Она твёрдо уяснила, что реальность не изменить никакими силами, а крики, слёзы и капризы ничем ей не помогут.

«И всё равно найдутся те, кто примут меня такой, какая я есть».

— Я очень счастлива, — прошептала она, распуская волосы.

От рогов остались только крошечные выступы, поэтому она могла больше не прятать их за бантиками.

Теперь девочка практически не отличалась от окружающих её людей.

— Когда Раг умер, я думала, что тоже умру. Но ты нашёл меня и сказал, что я могу пойти с тобой. Я была рада услышать это. Рита и Кеннет оказались очень добрыми. Потом я встретила Хлою и остальных. Каждый день был таким весёлым, что… я начала забывать… — сказала Латина, сидя в обнимку с Дейлом, который поглаживал её по голове.

От былой истерики не осталось и следа.

— Раг говорил, что рано или поздно все умирают и расстаются. Но я хотела оставить всё как есть и боялась расставаться.

— Все боятся. Когда я узнал, что ты поранилась и чуть не умерла, у меня сердце едва не остановилось.

— Хлоя тоже плакала. И я поняла, что она не хотела расставаться со мной. Мне очень повезло попасть в Кройц и встретить всех вас, — совсем по-взрослому, но оттого не менее очаровательно улыбнулась девочка, выражая Дейлу всю свою радость и благодарность. — Я по-настоящему счастлива, и это всё потому, что ты нашёл меня. Спасибо, Дейл!

— Я уж думал, что расплачусь, — самодовольно проговорил Дейл и залпом осушил кружку с вином. Неразбавленным, к слову.

Кеннет со стуком опустил перед ним тарелку с закусками и сокрушённо покачал головой.

«Хотя не мне обвинять его. У меня всё из рук валилось, пока Латина не пошла на поправку, — невесело усмехнулся он. — Да что там говорить, даже Рита никак не могла сосредоточиться на работе. Да уж… Латина уже стала неотъемлемой частью нашей таверны».

— Сегодня мы празднуем выздоровление Латины! Каждому по кружке выпивки за мой счёт! — провозгласил Дейл.

В ответ послышались недовольные выкрики.

— Жмотяра!

— Ты должен был сказать, что будем гулять всю ночь!

— Заткнитесь! Вы бы меня до нитки обпили! — возразил Дейл, и зал взорвался дружным смехом.

— А как же!

— И всё же, Рита, налей всем по бокалу лучшей выпивки! — сказал Кеннет.

— То есть той, которую мы бережём для особых случаев? — с улыбкой уточнила она.

— О, раритет подвезли?

— Да не такой уж раритет. Просто оно такое дорогое, что вам денег на него не хватит.

— И давай сюда самые большие кружки, — добавил Кеннет.

— Кеннет, его же не в кружках нужно подавать!

— Хозяин сказал, что будет в кружках, значит, будет в кружках!

— Вот именно, — поддержала Рита.

— Муж да жена — одна сатана! — снова засмеялись посетители.

Менестрель завёл что-то задорное и бойкое. Обычно Кеннет с Ритой запрещали бродячим музыкантам подрабатывать у них, но на сегодня сделали исключение. Да и менестрель играл бесплатно.

Начался конкурс на лучшую песню.

Веселье набирало обороты, и вскоре обычно тихий «Оцелот» было не узнать.

— А почему все шумят? — спускаясь по лестнице и потирая заспанные глаза, спросила Латина. Она носила простое сиреневое платье, заменявшее пижаму.

Заметив её, разгулявшиеся пьяные авантюристы дружно гаркнули: «Латина!» Девочка перепугалась, но мужики совершенно не обратили на это внимания.

— Вот и наша звезда! — кричали они, подталкивая её к центру зала и громко хлопая в ладони.

— А? Что? — лепетала Латина, осматриваясь по сторонам.

Вместо того чтобы остановить буйство, Рита разносила большие кружки с выпивкой, да и Дейл с Кеннетом широко улыбались.

Поэтому девочка тоже присоединилась к всеобщему веселью и под переливы задорной мелодии запрыгнула на импровизированную сцену посреди зала.

В этот день обнаружилось ещё кое-что.

Латина умела многое, почти что всё, но ни слуха, ни голоса у неё не было.