Том 3    
Глава 2. Задумайся о мире


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
Artemus
4 г.
Признаться, долгое время я думал, что не будет такого произведения, которое я без зазрения совести смогу назвать гениальным, которое действительно может "взять за душу". До тех пор, пока не начал сначала смотреть, а потом и читать Кошечку. Замечательный перевод от вашей команды лишь скрасил прочтение, первые 3 тома прочёл с огромным удовольствием и с нетерпением жду следующих.
P.S. но, может, всё-таки чуть-чуть сгладить "кансайское искажение"? Не думаю, что этот диалект в японском прям настолько отличается, как в получившемся переводе. Хотя, конечно, могу и ошибаться.
бурда
4 г.
>>8540
Признаться, долгое время я думал, что не будет такого произведения, которое я без зазрения совести смогу назвать гениальным, которое действительно может "взять за душу". До тех пор, пока не начал сначала смотреть, а потом и читать Кошечку. Замечательный перевод от вашей команды лишь скрасил прочтение, первые 3 тома прочёл с огромным удовольствием и с нетерпением жду следующих.
P.S. но, может, всё-таки чуть-чуть сгладить "кансайское искажение"? Не думаю, что этот диалект в японском прям настолько отличается, как в получившемся переводе. Хотя, конечно, могу и ошибаться.

Не, кансайский очень даже отличается от токийского. Как, собственно, и прочие диалекты.
generalstas
4 г.
В 3 части 4 главы, когда едут в аэропорт "Найдём им раньше" Может "их", а не "им"? и мне кажется лучше бы смотрелось "я (всё) понял", а не "я протер глаза", но вам виднее
psenomorf
4 г.
О, спасибо! Специально тянул с чтением 3 тома, ради развязки в финале)
winrealist
4 г.
Одно из немногих ранобе, перевода которого я жду! Спасибо большое!
generalstas
4 г.
очень жду перевода и надеюсь, что переведете все до конца. Буду класть вам по 300р за том!
Prizrak_Alexandr
4 г.
Ребят, вы лучшие!!! Жду не дождусь полного перевода, чтоб на несколько часов выпасть из реального мира)
Marsik
5 л.
+++
rindroid
5 л.
[quote="GeRaIn"]Риндроид, а ты будешь сверять 1-2 тома с япом ?[/quote]
Только если в будущем)
rindroid
5 л.
[quote="Adamantius"]Риндроид, у меня такой вопрос: если брать за основу «нихонго норёку сикэн», то на каком уровне сейчас находитесь именно вы?[/quote]
По этой системе мои навыки не получится оценить, я могу что-то не знать из "низкоуровневой" грамматики, но знать что-то из "высокоуровневой".
бурда
5 л.
[quote="GeRaIn"]Риндроид, а ты будешь сверять 1-2 тома с япом ?[/quote]
Если бы он это решил делать, проду вы бы ДООООООЛГО не дождались.
GeRaIn
5 л.
Риндроид, а ты будешь сверять 1-2 тома с япом ?
666satan
5 л.
НАЧАЛООООЧЬ,НАКОНЕЦ-ТО НАЧАЛОООСЬ!!!
спасибо за перевод,эдит и редактуру!!!!!!!
но все-равно буду ждать перевод целиком,что-бы прочитать за 5 дней и потом плакаться,что мало xD
adamantius
5 л.
Риндроид, у меня такой вопрос: если брать за основу «нихонго норёку сикэн», то на каком уровне сейчас находитесь именно вы?
Тёма
5 л.
И вопрос: может ли кто подсказать есть ли возможность достать на просторах интернета тома на японском?
Тёма
5 л.
Салют! Выражаю наиогромнейшую благодарность тем, кто занимается адаптацией для нашего восприятия сего произведения! ( как-то так)))
EndriL
5 л.
Ждем, верим, надеемся!!!
adamantius
5 л.
Риндроид, ну как там успехи с япом?
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 5.165.97.232:
Что ж, будем усиленно ждать. Успехов в изучении японского.

Глава 2. Задумайся о мире

Часть 1

Интересно, как люди становятся друзьями?

И что такое мир и покой?

К четвёртому часу желудок уже трещал как заведённый, и Сората рассеянно разглядывал раскинутые по осеннему небу облака, размышляя о нескончаемом цикле жизни.

Перед школьной доской стояла Сирояма Кохару, учитель современной истории, и сладким голоском напевала колыбельную, которая могла бы усыпить даже плачущего ребёнка. Пятеро учеников не выдержали и распластались на партах. Ещё больше учеников делало вид, что держит в руках тетради, а на самом деле тоже дрыхло. Налицо был полный упадок учебного процесса. Прошла какая-то неделя второго семестра, а атмосфера в классе уже вернулась на круги своя.

Первый семестр, в общем-то, шёл так же.

Но за исключением одного...

По классной доске скрипел мел. Глядя на Кохару, точно не скажешь, что та обладала навыком скорописи. На задних партах слышалось сонливое сопение тех, кто явно этому радовался. Снаружи доносились крики учеников на физкультуре. Раздался звук свистка. Ко всей этой какофонии примешался звук пальцев, отстукивающих ритмичные партии на клавиатуре.

Какое-то время Кохару бегала глазами по классу, выискивая источник звуков. Большая часть бодрствующих учеников, включая Сорату, поднапряглись. Они уже пожалели, что не стали спать, когда выпал шанс. А теперь лишь вопрос времени, когда Кохару взорвётся.

Но Сората больше боялся взрыва кое-какой другой бомбы.

Боковым зрением он проверил Нанами за соседней партой. Она сидела прямо и прилежно писала в тетради. Наверное, она заметила, что Сората на неё смотрит. Однако не отрывала взгляда от классной доски.

Он прекрасно понимал, что она игнорирует его умышленно. Пускай могло показаться, будто она просто сосредоточена на уроке, но Сорату она не одурачит. Когда люди находятся в дурном расположении духа, они стараются не показывать вида. И нынешнее состояние Нанами в полной мере соответствовало такому описанию. Атмосфера вокруг неё накалялась. Казалось, что девушка готова растерзать любого, кто её потревожит. Наверное, наполовину она злилась из-за Сораты и наполовину из-за другого ученика, долбящего по клавиатуре.

Прошла неделя с появления Риты, и всё это время Нанами вела себя так.

Сегодня утром они поздоровались на кухне.

— Доброе утро, Аояма.

— Доброе.

— Слушай…

— Если желаешь завести интересный разговор, к твоим услугам Рита-сан, — с улыбкой сказала она и не позволила ему больше вставить ни слова. Возможно, даже отец и дочь в переходном возрасте разговаривают больше.

И Сората не мог внятно сказать, понимал ли он причины её гнева или нет. Быть может, её возмутило то, что Сората согласился оставить Риту в Сакурасо, но что именно ей в этом не понравилось, ему было невдомёк.

Однако с Нанами ещё куда ни шло, а вот с Масиро всё стало по-настоящему серьёзно. У неё словно комом в горле встал его отказ ночевать у него, и теперь она полностью игнорировала Сорату.

— Сиина, уже утро, просыпайся, — сказал он, придя утром будить её.

— Сората дурак, — необычно поприветствовала она.

— Сиина, завтрак~ — сказал он, придя сообщить ей о завтраке.

— Глупый Сората, — оригинально ответила она.

— Сиина, телефон звонит, — указал он.

— Дурак Сората, — высказала она в благодарность, поразив его в самое сердце. Похоже, она вознамерилась рассказать всему миру, какой Сората дурак.

И вот однажды, когда он беспечно встретился с ней взглядом…

— Ву, — угрожающе промычала она, словно дикое животное, прогоняющее чужака со своей территории.

Каждый раз она вгоняла Сорате в сердце маленький шип. Своим нынешним отношением она выматывала его, ведь хоть и немного, но он беспокоился за неё.

А по другую сторону баррикад пристроилась зачинщица Рита, которая загнала Сорату в угол и с притворной улыбкой прописалась в Сакурасо — у него в комнате. Про Тихиро можно и не говорить, они изначально друг друга знали, а вот Дзин и Мисаки довольно быстро нашли с гостьей общий язык.

Каждое утро вместо приветствия Дзин выдавал:

— Рита-сан и сегодня миленькая, да?

— Да, часто слышу, — отвечала она с улыбкой.

И вот сегодняшним утром.

— А на свидание позовёшь?

— Прошу прощения. У меня свидания расписаны на десять лет вперёд.

— Тогда сразу запиши меня на всё время после.

— Звучит как предложение руки.

— Почему бы и нет?

— Если через десять лет останусь одна, то подумаю.

Так они и развлекались, выдавая подобные ответы.

Каждый день заваливающаяся в комнату Сораты Мисаки как-то тоже подружилась с Ритой благодаря играм. Рита, как и Масиро, в игры до сей поры не играла и даже джойстик в руках не держала, но с её ловкими пальчиками она на редкость быстро освоилась в некоторых жанрах.

Что самое удивительное, Риту нисколько не смущала речь и повадки Мисаки. Она с улыбкой относилась к её дурачествам и даже на прозвище Риттан не жаловалась.

— Начинаем собрание «Игра в слова из слов, которые хочется произнести раз в жизни»!

— Стой, сэмпай, просто так не играем! На кону — кто завтра идёт в магазин!

— Тогда я начинаю. «Я отдам тебе половину мира!» Риттан, тебе досталась «а».

— Мне? Надо подумать. «А, водитель-сан, пожалуйста, следуйте за той машиной!» Сората, у тебя «и».

— У-у меня? «Информация есть хорошая и плохая. Что хочешь услышать вначале?» Мисаки-сэмпай досталась «е»!

Тем временем игра на приставке предлагала начать новый раунд.

— «Ерунду тупую хватит нести!» Риттан досталась «и».

— «Эээ~ Извольте приветствовать Риту Эйнсворт». Сорате досталась «т».

— «Такую сумму запиши в чеке, какую хочешь». Сэмпаю «ш».

— «Шагай отсюдова, ты, чтоб завтра тебя здесь не видела». Риттан, «а».

— «А... а в учебнике этого нет». Сората, «т».

— Эй, нечестно два раза подряд!

Так и прошёл предыдущий вечер, и народ друг к другу попривык.

В довершение, не забывая о принципе «кто не работает, тот не ест», Рита предложила помощь в уборке, стирке и даже походах за покупками.

— Чего так оторопел, Сората?

— Думал, ты из тех, кто никогда не занимался уборкой.

— Я ведь жила в одной комнате с Масиро, — пояснила Рита во время стирки, и парень моментально всё понял. Способности Масиро к самостоятельной жизни стремились к нулю, так что кому-то приходилось за ней убирать независимо от страны.

Если и существовала какая-то проблема с Ритой, так это её манера спать. Ночевать в одной комнате стало опасно, потому на второй день Сорате пришлось глубокой ночью выползать на кухню и спать там, а Рита каждый раз выходила утром с таким видом, словно всю ночь падала с кровати.

А когда находила на кухне спящего Сорату, улыбчиво ему говорила:

— Ты так сильно ворочаешься во сне.

При виде её лица он оторопел и невольно позабыл о том, что она злая ведьма, явившаяся по душу Масиро. Кроме того, хоть она и заявила, что обязательно заберёт Масиро в Англию, за первую неделю ничего конкретного для этого не предприняла.

Масиро старательно избегала её, как и Сорату, но Рита не особо беспокоилась, постоянно улыбаясь, и Сората уже стал сомневаться, правда ли она хочет увезти Масиро.

Вчера он всё же не выдержал и поинтересовался у Риты:

— Слушай. Может, мне не следует спрашивать, но тебе разве можно вот так вот оставить Масиро в покое?

Последовал краткий ответ:

— Сейчас говорить с ней бесполезно. Надавлю на неё, и она примет всё в штыки, потому лучше всего будет подождать.

От столь точной оценки ситуации Сората вздохнул. Он спросил её уже после того, как попытался всеми возможными способами поднять Масиро настроение. Хотел бы он, чтобы Рита рассказала ему раньше.

Три дня назад он провалил план с баумкухеном. Днём позже его ждало оглушительное поражение с дынным хлебом. Результатом стал лишь полегчавший кошелёк. Кроме того, вместо благодарности он получил:

— Сората дурак.

— С чего дурак-то?! — провопил он, готовый расплакаться.

Отношения с Масиро оставались натянутыми. Казалось, даже ухудшились. А сегодня утром на её двери появилась надпись «Сорате запрещено», разбившая ему сердце. Не желая сдаваться, он сорвал с двери надпись, скомкал её десять раз и выкинул в мусорку, а потом вломился в комнату...

Но Сората не знал, как пройти дальше по уровню. И уже испугался, что без гайда по прохождению застрял на целую вечность.

Потому оставалось только вздохнуть.

— Эх...

Вот правда, как же люди становятся ближе?

Мир и покой — цель не из лёгких.

Когда Сората пришёл к этой мысли в разгар занятий, что-то щёлкнуло. Он посмотрел вперёд и заметил дрожащую от злости Кохару, которая с хрустом вдавила в классную доску красный мелок.

По лбу развернувшейся к нему учительницы пробежали морщинки. Чудилось, будто её ярость готова проглотить целый мир.

— Акасака-кун~ — льстивым голосом обратилась Кохару к инфантильного вида соседу Сораты, откинувшемуся на спинку стула.

Как оказалось, Рюноске с серьёзным лицом глядел в экран ноутбука. Парень не то что не ответил, а даже не отреагировал.

— Эй~ Акасака~ — прошептал Сората.

Рюноске постучал по клавиатуре.

В кармане у Сораты завибрировал телефон. Думая, кто же это, Сората раскрыл аппарат под столом. Пришло сообщение от Рюноске.

«Пока занят.»

— Отвечай вслух!

Следом пришло второе сообщение.

«Потише, Канда.»

— Вот потому говори вслух!

Наконец, Рюноске посмотрел на него.

— Тебя зовёт Кохару-сэнсэй.

— Не хочу лишний раз говорить с женщинами. Передай ей, пусть выскажется.

— Скажи сам!

— А я вас слышу.

Кохару по-детски надула щёки. Рюноске продолжил работать на клавиатуре, не обратив на учителя внимания.

— Акасака-кун, тебе неинтересен мой урок?

— Как вы могли такое подумать.

— Да? И правда.

На короткий миг на лице Кохару промелькнула радость. Но то была лишь оттепель[✱]«Кохару» состоит из иероглифов малый и весна..

— Хотя да, неинтересны. Ни вы, ни ваш урок.

На лбу Кохару проступила глубокая морщина. Лучше бы ей бороться со стрессом, иначе он грозит снизить её шансы выйти замуж.

— Не принимайте на свой счёт. Мне неинтересно почти всё в этой жизни.

— Тогда чем же ты так увлечённо занимаешься, Акасака-кун?

Рюноске звучно вдавил клавишу.

Телефон Сораты опять задёргался.

«Просто скажи ей: «Даже если я объясню, ты не поймёшь. Зря потрачу время. Просто возьми и заткнись, сука!»

— Мне сказать такое?!

— Ну, ну, хватит. Вы из меня дурочку делаете? Расскажу-ка я всё Тихиро-тян, — сварливо высказалась Кохару. Похоже, даже у взрослых жизнь шла не так, как им хотелось бы. И зачем тогда вообще взрослеть?

— Я вовсе не делаю из вас дурочку! Не надо меня пихать под общую гребёнку! — завопил Сората, как раз когда пришло сообщение.

«Мы ведь друзья.»

— Не прикидывайся!

— Канда-кун, заканчивай уже.

Никто из одноклассников не решился лезть в их перебранку, кроме Нанами за соседней партой. Она окатила Сорату бешеным взглядом. Нет, она корила его.

— Ты ранил её в самое сердце. А ведь сэнсэй хочет с тобой поладить.

Отчего-то Кохару пристально смотрела на Сорату.

— Сегодня всё моё внимание будет на Канде-куне. Давай-ка встань и читай по учебнику.

— Почему я?!

— У жильцов Сакурасо круговая порука.

Когда Сората мимолётно глянул на Нанами, она сказала ему глазами, что прибьёт его, если он её втянет.

Оставалось только подняться и начать читать вслух.

Из-за Рюноске Нанами дулась всё больше и больше. Получится ли теперь с ней примириться?

Но всё же нужно было как-то наладить отношения с учителем. Возможные проблемы окружающих учеников Сорату не волновали, но если так пойдёт дальше, ему несдобровать.

Как только Сората дочитал, сразу уселся на место, однако Кохару тут же заставила объяснить чувства главного героя в данной сцене, и ему пришлось обратно подняться на ноги. А потом опять заставила читать вслух, затем вызвала к доске и велела что-то записать, и вообще всё внимание на уроке уделяла ему.

Тем временем Рюноске вёл себя тихо. Стало интересно, не одумался ли он, и Сората повернулся к нему, но тот сидел как ни в чём не бывало. Словно уже позабыв недавнюю перебранку, Рюноске возился со смартфоном и не издавал лишнего шума лишь потому, что тачскрин бесшумен.

Несмотря на то, что Рюноске всё больше и больше его бесил, Сората покорно выполнял все требования Кохару. Вскоре, минут через тридцать, Кохару вдоволь наиздевалась над ним, и Сорате разрешили сесть на стул. Некоторое время Кохару ещё приглядывала за парнем, но уже не доставала.

Убедившись, что беда миновала, Сората ещё раз глянул на Нанами. Она прилежно записывала материал. И полностью игнорировала взгляды парня.

Немного подумав, он пододвинул парту к Нанами. У себя в тетради с краю он написал сообщение и показал его девушке.

«Что будешь на ужин?»

Нанами скользнула по Сорате взглядом.

«А спросить у своей грудастой нахлебницы?»

Слова укололи подобно кинжалу. Уже с самого начала Нанами врубила враждебность на полную. Но старт неплохой, она хотя бы не игнорировала его. Тут-то и проверится искусство Сораты вести переговоры. Хотя откуда этому искусству взяться в его репертуаре...

«Да и с чего бы мне любить большие?»

Тема разговора каким-то образом переместилась на сиськи, и Сората непроизвольно бросил взгляд на грудь Нанами. Не то чтобы у нее были маленькие, подумал он. Девушка заметила его взгляд и бросила в парня ластик.

— Ай!

Получив ластиком прямо в лоб, Сората поднял его с пола и вернул Нанами.

«Опять извратился.»

«Из гусеницы в куколку?»

«Из человеческих отбросов в просто отбросы.»

Только начался второй семестр, а Сората уже и человеком перестал быть. Переговоры провалились? Нет, только если сдаться.

«В-всё равно нужно поговорить.»

«Хочешь ведь поговорить о Масиро?»

Нанами попала в самую точку, и Сората остановил автокарандаш.

«Сколько ты ещё будешь её избегать?»

«Это меня избегают.»

«Правда?»

«Наверное.»

«Тогда спроси у неё сам.»

«Что?»

Нанами убрала руку, и стоило Сорате увидеть написанное, как его рука с автокарандашом задрожала.

«Вернётся ли она в Англию?»

Сората оторвал руку от стола, чтобы закрыть неприятные слова.

«Она сказала, что не вернётся.»

Чтобы написать это, ему пришлось как следует изловчиться.

«Но верится с трудом.»

Во что верится? И кому? В Масиро, в сказанное ей или собственные чувства?

Всё это понемногу накапливалось в Сорате и в итоге вылилось в нескончаемую тревогу. Масиро сказала Рите, что не вернётся, но чем больше проходило времени, тем призрачнее казались те слова — а говорила ли она на самом деле так, или ему причудилось?

«А вдруг ей правильнее уехать?»

Какой там правильно, тут же ответило внутреннее я. А вот написать уверенности не хватило, и автокарандаш не сдвинулся даже на миллиметр.

В глубине души Сората понимал, что не хочет отпускать Масиро домой. Но при этом метался между двумя вариантами, не зная, должна ли она вернуться в мир искусства или же ей лучше остаться. Оба варианта казались верными.

«Может, сегодня?»

«Что?»

«Позвать родителей Масиро.»

У Сораты защемило в груди. Слова оставили на сердце незримые раны.

Он не знал, какие родители Масиро люди. Не знал, что они могут сделать. Но, по крайней мере, он понимал, что взрослые отличаются от детей. В последний день летних каникул, на презентации в рамках «Давайте сделаем игру», Сората внезапно осознал для себя, что его жизнь проходит в тесном обществе, ограниченном школой. Аж до боли...

Если родители серьёзно захотят забрать Масиро назад, вероятно, на их пути не возникнет никаких препятствий. Как говаривала Рита, нужно лишь подать заявку в школьное управление и лишить Масиро права жить там, где она живёт в Японии. Какой там Суйко, какое Сакурасо, ей попросту негде будет жить. Пусть даже ему объяснили, что их жизни висели на волоске, Сората, как ни странно, нисколько не удивился.

Потому он мог себе живо представить, что будет испытывать, если наступит будущее, в котором Масиро забирают в Англию.

Пускай он понял всю критичность ситуации, прошла уже неделя.

«Есть то, что уже не исправишь.»

Написанные Нанами слова легли камнем на грудь. Чтобы выпустить боль наружу, Сората нацарапал автокарандашом следующее.

«Ты прям вся такая правильная.»

Нанами изумлённо покосилась на него.

«Ляпнул лишнего. Прости.»

Всё как и сказала Нанами. Однако Сората не был взрослым, который покорно примет судьбу, понимая, что Масиро может исчезнуть, как и не был ребёнком, который будет эгоистично размахивать кулаками, настаивая на своём.

Его чувства постоянно болтались в подвешенном состоянии. И не склонялись в какую-то одну сторону. Хоть внутри он и не хотел, чтобы Масиро уехала, все же не мог отделаться от мысли, что Масиро должна вернуться в мир искусства, как увещевала Рита, и проявить себя там. Но при мысли о том, что приедут родители... что не станет Масиро, у Сораты трепетало сердце.

Пребывая два-три дня в таком состоянии, Сората метался от одной идеи к другой, словно стрелка поломанного компаса.

«Нас всех это касается.»

Нанами пристально посмотрела на него. Он-то понимал: Нанами тоже беспокоилась. И точно так же не могла найти выход из положения, которое может привести к отъезду Масиро. Потому это касается их обоих. Сейчас требовалось не отворачиваться от проблемы, а повернуться к ней лицом, пускай и с показной храбростью. Но если он хотел двигаться вперёд, слова Нанами не должны его сломить.

«Попробую поговорить с Сииной», — записал в углу тетради Сората.

«Да пожалуйста.»

На ответ Нанами он едва заметно улыбнулся.

Кохару что-то говорила. О, том, что хочет парня, что хочет замуж, — о чём угодно, но совсем не о теме урока. Что Тихиро, что Кохару — куда катятся учителя в этой школе? А в довершение картины снова раздался стук по клавиатуре. Тык-тык-тык...

Внезапно звук прекратился. И его заменил дребезжащий шум из сумки. Сората навалился назад... Источник шума находился прямо позади Нанами, и парню стало интересно.

Естественно, Сората туда посмотрел. Хотел уже и рот открыть.

Любопытствуя, развернулась и Нанами.

Их взгляды устремились на жильца комнаты 102 в Сакурасо — Акасаку Рюноске. На столе у него красовалось разложенное бэнто с ярко-красным содержимым: четыре помидора, и больше ничего. Словно помидоры служили гарниром самим себе. Рюноске схватил один, несмотря на урок, и без малейшего колебания хорошенько его куснул. Во все стороны брызнул липкий сок и, пролетев по умеренной параболе, попал прямо в лоб Нанами.

Сората впервые услышал, как Нанами слетает с катушек. Возможно, ему и показалось, но услышать он услышал. Испугавшись жуткой ауры Нанами, он задавил в горле вопль, который хотел исторгнуть в адрес Рюноске.

Нанами вытерла платком лоб.

— Всю неделю я сдерживалась из последних сил, но моё терпение заканчивается… — Фраза прозвучала таким морозящим кровь басом, какого никак не ожидаешь от неё. — Напропускал кучу дней, а тебе всё равно...

Рюноске ничто не пронимало... Или лучше сказать, он будто даже не слышал обращённые к нему слова и всецело сосредоточился на поглощении помидор.

— Веди себя прилично!

Рюноске потянулся ко второму помидору.

— Я к тебе обращаюсь, Акасака-кун!

Взгляды всего класса сосредоточились на них. Сората, Нанами и Рюноске составили про́клятый треугольник.

— Идёт урок. Поосторожнее с разговорчиками, Хвостик. Мешаешь учителю и одноклассникам. Погляди, отвлекла всех.

— Не желаю слышать это от человека с одними помидорами в бэнто!

Нет, в этой ситуации прежде всего нужно было указать на то, как он без задней мысли уминал помидоры посреди урока. Нанами перешла в словесную атаку, потому Сората моментально успокоился.

— Помидоры — продукт, обладающий большой пищевой ценностью. Вполне естественно ими питаться.

Сората хоть и не хотел вмешиваться, но выбора не оставалось. Весь класс, включая учителя Кохару, возложил на него свои надежды.

— Аояма не просила рассказать ей подробности про помидоры...

— Да знаю. Говорят, в помидорах много каротина, от которого они становятся красными от спелости, а врачи — синими от голода.

— Теперь уже о питании заговорили! И вообще, откуда столько знаешь?!

— Замолчи, Канда-кун!

— Прошу прощения...

Кохару позади него скоропалительно выдала «Слабак», но Сората решил перетерпеть её замечание.

— Ближе к делу, Хвостик.

— Прекрати есть на уроке.

— Я восполняю силы. Требуется предотвратить дисфункцию, связанную с голодом и нарушенным графиком питания.

— Подожди обеденного перерыва!

— Терпеть — организму вредить.

— Тогда почему у тебя каждый день одни помидоры в бэнто?!

Сората тоже это заметил, но зачем так заострять на них внимание?..

— Потому что составлял ежедневное меню наспех. Чтобы увеличить рабочее время, я придерживаюсь одного набора продуктов. Стоит не думать постоянно о еде, и лишнего времени появляется на удивление много. Каждый день я смогу делать на одно-два дела больше. В случае помидор можно исключить время на готовку, уделить больше времени рабочим задачам и есть во время работы одной рукой. К тому же стандартизация каждодневного меню превращает еду в рутину, а это в свою очередь улучшает концентрацию. У тебя такой плотный жизненный уклад, Хвостик: школа, допзанятия, работа, комитет. Советую брать с меня пример.

Само собой, Нанами не ожидала настолько подробного объяснения. Следующая фраза далась ей нелегко.

— В-в любом случае, слушай урок. Ты много шумишь.

— Шум такого уровня отвлекает только тех, кто не сосредоточен на уроке. Если человек не заинтересован изначально, я это всегда подмечаю. Кстати, я посещаю школу лишь затем, чтобы перейти дальше и выпуститься. Чтобы добиться этих двух целей, необходимо посещать больше двух третей занятий и не завалить выпускные экзамены. Следовательно, мне ни к чему слушать урок. Исчерпывающее объяснение?

Нанами, которая, должно быть, разозлилась, сделала сложное лицо. Её настроение читалось как открытая книга. Её захлестнуло скорее не возмущение, а недоумение. Что вообще он несёт?

Но Нанами не собиралась давать слабину.

— Действуя только в своих интересах, ты плохо влияешь на окружающих. А это проблема.

— Думаю, если посмотреть в целом, больше проблем создаёшь ты, Хвостик, прерывая урок и заваливая меня жалобами. Канда тоже так думает.

— Не втягивай меня!

Нанами резко вскочила со своего места. До взрыва оставались мгновения.

— В туалет?

Вот теперь Рюноске наговорил лишнего.

— Я тебя сейчас пришибу!

— Эй~ Стой, Аояма! Драться запрещено!

Сората рефлекторно дёрнулся и встал между Нанами и Рюноске.

— Вот поэтому я не переношу женщин. Они вносят лишние флуктуации в электрическую активность мозга и нарушают спокойствие. Полный абсурд с твоей стороны навязывать другим собственное мнение о том, что правильно. Твои правила и правила мира могут не совпасть, и тогда ты попадёшь в беду. Не ты центр мироздания, Хвостик. Центр мироздания — это я.

— Не подливай масла в огонь!

— Сирояма-сэнсэй, одолжите, пожалуйста, словарь на столе.

— Оружие запрещено, Аояма! Успокойся! И не бери ничего у Кохару-сэнсэй!

Кохару словно выступила на стороне Нанами и без колебаний передала ей японский словарь.

— Я его отмою и верну.

— Чем ты задумала его марать?!

Раздался звонок, извещающий о конце урока.

— Хорошо~ Тогда на сегодня с уроком всё. Аояма-сан, словарь пойдёт как улика, потому можешь его не возвращать.

Кохару быстро собралась и покинула классную комнату.

Оставшиеся одноклассники задержали от волнения дыхание.

А Рюноске тем временем умял помидоры. В коробке для бэнто оставались четыре зелёных веточки. Коробку он вернул в сумку и встал со своего места.

— Акасака, не будешь давать отпор?

— Насилием ничего не решить. Я в туалет.

Он повернулся кругом и стремительно утопал прочь. Сората и Нанами проводили его взглядом до коридора, не в силах что-либо сказать.

— Канда-кун.

— Что?

— Пожалуйста, разреши разок тебя ударить.

— Насилием ничего не решить.

— История с тобой не согласится.

— Давай-ка обсудим это! У меня есть своё мнение о трактовке истории!

Хотя вскоре гнев Нанами стих, Сората потратил на это весь обеденный перерыв. Но все его миротворческие усилия пошли прахом, когда во время пятого урока, английского, между Нанами и Рюноске, доводящего до ума обновление для Горничной, разгорелся новый военный конфликт.

— Акасака-кун, что такое, по-твоему, школа?!

— Место, где собирается бесполезный молодняк.

— Ты сейчас всех старшеклассников страны против себя настроил.

До мира и гармонии ещё топать и топать, подумал Сората.

Часть 2

После того как Сората закончил убирать школьный двор, как велел график дежурств, парень направился к классу изобразительных искусств, чтобы сразу встретить вечно плутающую Масиро.

— Эх.

Получился непроизвольный вздох. Утомительный вышел день. И теперь у парня не получится спокойно спать на уроках. Нанами и Рюноске наверняка продолжат воевать и завтра. Они словно кошка с собакой: Нанами упрямо не собиралась отступать, а Рюноске действовал себе на уме, как Мисаки и Масиро. И окончания их перебранок можно было не ждать.

Путь до мира и гармонии слишком далек.

Придя к классу изобразительных искусств, Сората заглянул внутрь через дверной проём. Никого внутри не оказалось. Класс пустовал. Масиро ещё не вернулась с дневной практики.

Парень собрал её сумку и покинул класс.

Косой солнечный свет за окном окрашивал небо на востоке красным. В воздухе чувствовалась лёгкое осеннее настроение.

Перед лестницей пробежала группа учеников в джемперах — клуб атлетики. Сората это понял, потому что узнал прошлогоднего одноклассника. Недавние третьеклассники уже выпустились, и клуб сильно поредел. Суровые лица второклассников, отдающих команды своим подопечным, выглядели неубедительно. Однако в них читалась ответственность и острое желание поднять на ноги клуб, оставшийся после третьегодок.

Хотя до выпуска третьих классов оставалось полгода, ученики уже отошли от деятельности клуба, а оставшиеся, вероятно, смирились с утратой. Такие у них были лица.

Группа учеников из клуба атлетики пропала из виду, и Сората вновь нацелился на комнату искусств.

Класс искусств располагался в другом здании, куда вёл переход. Первый этаж там занимали клубные комнаты, второй — музыкальные классы, а вот третий вмещал комнату, где занимались ученики направления изобразительных искусств.

Когда парень поднялся на третий этаж, уловил характерный запах, который извещал о чьём-то присутствии в классе напротив. Парень вошёл в приоткрытую дверь и принялся выискивать фигуру Масиро.

В классной комнате находилось несколько знакомых учеников. Вне всяких сомнений, класс Масиро.

Урок уже закончился, и учитель ушёл. Осталось лишь несколько учеников, которые собирали инструменты и болтали о жизни.

Атмосфера царила что ни на есть расслабленная, и время для учеников текло незаметно.

И только лишь цвет Масиро отличался. Она стояла в углу комнаты с высоким потолком без парт и стульев и направляла кисть в сторону холста на мольберте.

Одноклассники обсуждали увиденный вчера видео-сайт и договаривались по пути домой заскочить в торговый район. Но их голоса не достигали её ушей. Казалось, Масиро со всех сторон окружала невидимая стена.

Сейчас она видела один лишь холст перед собой.

Ученики закончили собирать инвентарь и поочерёдно вышли из классной комнаты. Один из них повернулся к Масиро и собрался окликнуть её. Другой сделал вид, что не видит её. Третий разок посмотрел на неё и закусил губу. Но итог для всех был один — никто так и не позвал Масиро.

Печальная картина, от которой щемило на сердце.

Одна мысль прочно засела у Сораты в голове: Масиро была одиночкой.

Спустя где-то пять минут девушка осталась в комнате одна. И она даже не заметила. Не понимала. Неужели ей всё равно на происходящее вокруг? Всё равно на других людей?..

Когда она рисовала мангу, вела себя точно так же. Когда концентрировалась, полностью закрывалась от внешнего мира.

Такая Масиро казалась непостижимо далёкой.

Сората пристально смотрел на неё, однако девушка не подавала виду. Их разделял один лишь холст. Парень должен был попасть в её поле зрения.

— На что ты смотришь?..

Сорате подумалось, что сейчас он не существует в мире Масиро.

Она талантливая или гениальная — такое объяснение мог дать заурядный человек, но после близкого с ней знакомства столь простыми словами её способности уже не описать.

Сората плохо разбирался в искусстве, но живо ощущал в Масиро силу, какой нет у других. Один взгляд на неё, и от ауры неприступности по спине бежали мурашки.

Ему хотелось поговорить с ней, пускай и кое-как, но это уже совсем никуда не годилось.

Голос Сораты не достигнет Масиро в таком её состоянии.

Он вышел из класса искусств и уселся под дверью. Половая плитка приятно холодила.

Придётся ждать, пока Масиро не выйдет из творческого транса. Вот только от ожидания у него пропало всякое желание разговаривать. И так было целую неделю. Желая найти корень проблем, Сората не мог ни приблизиться к девушке, ни отдалиться от неё ещё больше, а она не спешила с ним откровенничать. А делать преждевременные выводы парень побаивался. В то же время ругаться тоже не хотелось, потому он старался держаться на лёгкой волне. Но теперь понял: дальше так продолжаться не может...

Возможно, именно сегодня настало то самое время. Когда объявятся родители Масиро...

Парень достал из кармана телефон. Открыл телефонную книгу и отобразил контакт «Сиина Масиро». Пролистал до её номера и нажал на него.

Всего лишь мимолётная мысль, всего лишь сиюминутный порыв. Сората стал вкладывать в сообщение слова, какие вертелись на языке.

«Если не напишу сейчас, то уже не скажу никогда.»

Парень нажал на кнопку «Отправить».

И снова принялся возиться с телефоном.

«Мне тоже неловко.»

Отправить.

«Слишком неожиданно тебя захотели забрать в Англию.»

Снова отправить. Ответ не приходил. Всё-таки Масиро с головой ушла в картину и ничего не замечала.

«Когда заговорили о шедевре, который войдёт в историю, я много о чём думал.»

Сората не совсем понимал, есть ли смысл в его словах, но когда перечитал отправленное, не нашёл, чем можно приукрасить текст.

«Слишком живо представляю себе, как ты уезжаешь, Сиина.»

В таком виде он фразу и отправил. А как она выглядит со стороны, не заморачивался.

«Бывает, думаешь-думаешь, а ответа найти не можешь.»

Казалось, только так получится передать Масиро то, о чём он думает.

«Прям ни в какую не понимаешь.»

Писал Сората сбивчиво, повторялся и не скрывал своих чувств.

«Что же такое искусство?»

Содержание письма показалось смешным даже ему самому.

«Правда не понимаю.»

Улыбка на его лице сменилась горькой ухмылкой. И на ум пришли следующие слова.

«Я не на стороне Риты. Это-то я понимаю.»

Тут он не сомневался.

«Но, наверное, и не на твоей стороне.»

Писал Сората до глупости честно. Как и ожидалось, отправить такое сообщение сразу парень не смог. Но не хотел изменять своим же правилам на середине пути и проявил хоть и бессмысленную сейчас, но силу воли.

«Вообще, я изначально говорил о другом.»

Он попытался навести небольшой порядок у себя в голове.

«А, точно, я пришёл сказать кое-что.»

Теперь он яснее видел тропу перед собой.

«Манга понятна даже мне.»

Именно. Он мог сказать это во всеуслышание.

«Жду с нетерпением твоей серийной манги. Честно.»

Ведь так оно и было.

«Ага, наверное, это я и пришёл сказать.»

Сората нажал на кнопку отправки, планируя тут закончить. Некоторое время он пристально глядел в экран. Он думал, будто записал себе на счёт необычное достижение. Однако вскоре он вспомнил нечто важное и опять раскрыл телефон.

«Слушай, а ты вообще знаешь, как смотреть сообщения?»

Когда Сората подумал, что ему придётся читать свои сообщения ей вслух, ему это показалось самым неловким наказанием на своём веку.

Он крепко сжал закрытый телефон и хорошенько зевнул. Последнее время он не высыпался. Может, потому что спал каждый день на кухне.

Когда Сората отрешённо посмотрел на носки расставленных ног, раздались непонятные звуковые сигналы. Навострив уши, парень услышал отдалённые звуки пианино. Этажом ниже располагалась комната для репетиций музыкального класса.

Именно тогда завибрировал телефон в руке.

Пришло сообщение. Неужели Мисаки из космоса послала привет? Или Дзин просил что-нибудь купить? Ещё возможно, Тихиро вдруг вздумалось его набрать.

Сората нажал на кнопку и открыл сообщение.

Вот только прочитать не вышло. Сообщение оказалось пустым.

Как бы то ни было, Сората на радостях разволновался.

Потому что ответ пришёл от Масиро.

Подкравшись к двери и заглянув внутрь классной комнаты, Сората увидел в дверном проёме спину Масиро, сидящей на корточках. Подсветка телефона тускло озаряла её напряжённый профиль, и девушка тыкала по кнопкам, плотно сжав губы.

И затем телефон Сораты опять завибрировал.

«Са.»

В сообщении значился один единственный слог.

— И что же ты хотела сказать? — вынужденно поприветствовал он.

Всё ещё сидящая на корточках Масиро повернула к нему лицо.

— Что за «са»?

— «Са» значит Сората дурак.

— И при чём тут «са»?!

Похоже, Масиро не понимала, что нужно ещё четыре раза нажать на нужную кнопку, чтобы получить «со».

— Так ты умеешь читать сообщения.

— Аяно научила.

Так звали редактора Масиро из манга-журнала. Намучилась она, наверное. Но если на то пошло, лучше бы она научила Масиро ещё и отвечать на сообщения.

Сората поднялся на ноги и приблизился к девушке.

— Слушай, Сората.

— Что?

— Сообщения — это удобно.

— Вот только от сообщения из одного слога я чуть не перепугался.

— Тогда научи.

Масиро пихнула ему свой телефон.

Она смотрела на него взглядом, полным надежды. Давненько они уже нормально не перекидывались словечками, потому Сората немного обрадовался.

— Да понял.

Он принялся копаться в полученном телефоне, а Масиро пододвинулась к нему и заглянула в экран. Плечом она коснулась его плеча, чем изрядно его напрягла.

В тот самый миг телефон Масиро завибрировал. Телефон Сораты в кармане тоже загудел.

«Чрезвычайная ситуация! Всем жителям Сакурасо срочно вернуться в общежитие!»

Отправителем значилась Мисаки. Навесила же она мишуры на свой призыв. Что вообще происходит?

Сората переглянулся с Масиро, и та мило наклонила голову набок.

И что за чрезвычайная ситуация? Неужели приехали родители Масиро?.. Хотя будь так, Мисаки отправила бы сообщение поубедительнее.

— Хочу так же.

Масиро указала на сообщение, полученное от Мисаки.

— Я такое тоже не умею.

— Хочу так же.

— Да-да. Покажу по пути домой.

Пока они вместе возвращались, Сората объяснял ей принцип отправки SMS-ок.

Возможно, стоило заодно поговорить и о другом. Он не знал, сколько у них с Масиро осталось времени, но время неумолимо утекало.

Хоть он всё и понимал, толком ничего сделать не мог и потому корил себя. Но также убеждал себя, что так будет лучше.

Идущая рядом Масиро выглядела немного повеселевшей.

И Сорату такой расклад устраивал.

Часть 3

Дождавшись Нанами, которая задержалась на работе, жильцы Сакурасо начали экстренное собрание.

— Вот почему я собрала вас сегодня!

Мисаки сжала кулаки и залезла прямо на кухонный стол. Её гофрированная юбка раскачивалась во все стороны, грозясь открыть обзор на сокрытое под ней.

— Камигуса-сэмпай, трусы видно! Пожалуйста, спускайся!

— Ни к чему волноваться, Нанамин! На мне не юбка, а шорты, имитирующие юбку!

И действительно, ничего увидеть не получилось.

— Канда-кун, жалко, правда?

— Ты о чём вообще, Аояма-сан?

Дзин обхватил Мисаки сзади, и та села. Пускай она и была инопланетянкой, но объятия любимого её утихомирили.

Вокруг стола собрались Тихиро, Мисаки, Дзин, Сората, Масиро и Нанами. Рюноске или ещё не вернулся, или заперся в четырёх стенах, потому присутствовал через чат. Дзин перевёл ноутбук в режим ожидания.

Они позвали и Риту, но у той в самом разгаре шёл бой с боссом в RPG.

— Пожалуйста, не отвлекайте меня. В моих руках судьба целого мира, — до ужаса серьёзно сказала она, и её решили оставить в покое.

Рита начала играть, чтобы убивать время, пока все в школе, и, похоже, до конца игры ей осталось немного.

— Ну и что за экстренная ситуация, о которой ты говорила, Мисаки-сэмпай?

— Господа! Настал тот самый день!

— Какой день?

— День, когда собрались вместе сильнейшие воины Сакурасо! Мы объединим силу дружбы, воплотим в жизнь лучшее представление и будем править культурным фестивалем!

Ничего не понимая, Сората и Нанами сделали недоумевающие лица. Дзин стучал по клавиатуре и одновременно потягивал ароматный кофе. Масиро рисовала черновики в альбоме для эскизов.

— Сэмпай, прошу, объясни так, чтобы люди тоже поняли.

— Так не годится, Кохай-кун! Нужно это почувствовать!

— Что это?!

— Неужели ты думаешь, что дружная семья Сакурасо не хочет показать свой пыл? И ты ещё считаешь себя человеком, Кохай-кун?! Неужели в тебе не бурлит юношеская кровь?!

Сората тут же попросил взглядом помощи у Дзина.

— Она говорит, чтобы не посрамить честь Сакурасо, нам нужно что-то приготовить на программу фестиваля.

— Эх...

Нанами рядом с Соратой с виду тоже более менее всё поняла.

Но что им готовить?

— Я и Масирон отвечаем за графику! Разумеется, Дзин берёт сценарий и добавит туда дракона! Нанамин будет ведущей, ну а Кохай-кун подготовит план!

Осталось решить вопрос со звуком, и Мисаки решительно указала опять-таки на Сорату. Глянув на кончик её пальца, парень удивлённо захлопал глазами. Нанами отреагировала примерно так же, и Масиро оторвала лицо от тетради для эскизов.

— То есть...

Казалось, Мисаки несёт полную околесицу.

Одним проектом отстоять честь Сакурасо?

Сората ещё раз провёл взглядом по всем собравшимся вокруг стола.

Мисаки славилась как истинный гений из мира независимого аниме. Говорить про талант Масиро, признанной во всём мире художницы и дебютировавшей мангаки, ни к чему. Крутость Рюноске как околоигрового программиста тоже не вызывала никаких сомнений, если взглянуть на возможности его Горничной — программы ИИ для автоматических ответов.

Если Дзин возьмёт на себя сценарий для аниме Мисаки, и к ним присоединится Нанами, будущая сэйю, результат может всех потрясти.

Как с графической стороны, так и с технической, вполне могло получиться нечто занятное.

Стоило лишь представить, как на лице сама собой проступила улыбка.

— Кохай-кун, ты чего лыбишься?!

— Простите... Я представил, насколько интересно может получиться.

— Номер подготовить на фестиваль можно, но у меня один вопрос.

Нанами приподняла руку.

— Да, Нанамин! Расскажи всё в красках!

— А Сакурасо позволят участвовать в культурном фестивале? Я ведь состою в комитете и знаю, насколько жёсткие там требования.

Культурный фестиваль проводился каждый год и включал в себя мероприятия в школе, и строгий контроль за его проведением не допускал неприятных происшествий.

Отчего-то взгляды всех присутствующих устремились на учителя.

Тихиро как раз открыла банку пива.

— Подобное нам не разрешали уже десяток лет.

Логичное решение со стороны школы. Проблемные дети из Сакурасо даже на обычный фестиваль ставили на уши всю школу, а что будет, если допустить их на культурный фестиваль, и подумать страшно. Словно выпустить диких животных в поле.

— Но ведь все десять лет народ из Сакурасо принимал участие в фестивале.

— Вон, значит, как...

Нанами снова вздохнула. Она уже знала ответ.

— Значит, придётся партизанить, — решительно сказал Дзин.

— Вот потому нам нужно в чём-то ограничиться. Время показа не раздуть, да и место со временем подобрать такое, чтобы никого не разозлить.

В прошлом году они выкроили короткий момент между выступлениями театрального и музыкального клубов в гимнастическом зале и устроили юмористическое представление с Мисаки в костюме животного. Кстати, сценарий написал тогда Дзин.

— Разговор плавно сместился к тому, что мы будем делать, но Сиина... и Акасака что думают?

— Рюноске написал «никаких проблем».

Дзин проверил чат.

Масиро тоже подала голос.

— Звучит весело.

— Тогда отлично.

— Я тоже согласна, но получите сперва разрешение.

— Вот это мы поручим Аояме-сан. Хорошо, когда есть связи в комитете.

— Я не допущу кумовства!

— Вот почему мы надеемся на тебя, Аояма-сан.

Дзин расплылся в ехидной улыбке. Словом, он намекал, что если она и не согласится выпрашивать для них разрешение, они пойдут его добиваться сами.

— Канда-кун тоже посодействует.

— Э? А я тут при чём?

— Ты ведь обещал как-то, — тихо сказала Нанами. Вряд ли она выдумывала.

— Но что мы вообще будем делать?

— В этом году я решила задействовать театральный зал!~

Мисаки говорила про новый зал в институтском здании, выполненный на манер кинотеатра с проекционным экраном.

— А сколько туда народа помещается?

Сората уже бывал там раньше на экскурсии.

— Где-то триста, наверное.

Если так, то зал просторнее мелкого кинотеатра.

— Сэнсэй, остановите их, пожалуйста, — прошептала Нанами в адрес Тихиро.

— Ну нет, зря только силы потрачу.

— Аояма, голова Тихиро-сэнсэй наполовину забита пивом и наполовину — групповыми свиданиями. Понимаешь, о чём я?

— Лучше не надейтесь на её доброту...

— Просто не создавайте мне лишней головной боли, — лишь сказала Тихиро, потом достала из холодильника ещё банку пива и удрала в свою комендантскую комнату. Чего ещё ожидать от учителя-лентяйки. Нет, наверное, нужно было радоваться, что она не вмешивалась в их дела.

— Это ведь культурный фестиваль, я хочу обязательно что-нибудь эдакое устроить~ Что-нибудь эдакое от Сакурасо~ Хочу~ Хочу~ Кохай-кун!

Интересно, что же такое эдакое устроить на культурный фестиваль? Если подумать, это фестиваль. А если фестиваль, то...

— Тогда, как насчёт такого?

От пылких фраз Мисаки у Сораты перед глазами возникла картина.

Мисаки запрыгнула на круглый стол и на четвереньках заползала туда-сюда.

— Чего такого, чего такого?~

— Сэмпай, ты слишком близко!

Парень навалился на спинку стула и отстранился от дивчины. Когда он боковым зрением проверил Дзина, как и ожидалось, тот сидел с немного беспокойным видом. Своим поведением Мисаки всех напрягала. Она никак не могла успокоиться, даже сидя на столе, поджав по себя ноги.

— Эээ, ну. Я тут подумал, если дать волю Мисаки-сэмпай и Сиине, вы нарисуете что-то грандиозное.

— Правда.

— А ещё есть дракон, потому и игру можем замутить~

Сората кивнул.

— Но не очень-то это вписывается в фестиваль, и мы вполне можем обойтись без кинотеатра.

— С большим экраном мы разожжём в сердцах огромную страсть и добьёмся грандиозного успеха!

— Может, и так, но кому-то одному придётся стоять у джойстика, и он единственный ничего не увидит.

— Резонно. Но разве годится обычное видео-представление? Другие идеи есть?

— Думаю, можно привлечь внимание зрителей, если вовлечь их в выступление...

Похоже, Мисаки и Дзин не уловили суть и призадумались.

— Например? — спросила Нанами. Кажется, предложение Сораты её немного заинтересовало.

— Например, можно сделать так, чтобы персонаж на экране двигался тогда, когда все одновременно хлопают в ладоши. Или, если не хлопать, пусть поднимают руки, кричат, поют хором, неважно, главное — пусть делают это синхронно и в унисон, чтобы было чувство единения, чтобы зрители совместными действиями убивали врага на экране и продвигали историю дальше...

Конечно, выразить словами все свои идеи Сората затруднялся. Хоть он и попытался всеми силами донести до ребят свои мысли, никто никак не отреагировал.

Наверное, ему всё же не удалось им всё толково объяснить. Или же его идеи не показались такими уж интересными.

Молчание продолжалось, а уверенность Сораты падала — ему стало стыдно за свои слова, которые он произнёс настолько серьёзно.

— Вон оно, Кохай-кун!

Первой одобрительно воскликнула Мисаки. Она даже вскочила на ноги от волнения.

— Мне тоже это кажется интересным, Сората.

— Я тоже думаю, что идея с участием зрителей крута, — продолжил Дзин, и Нанами закивала.

Одна только Масиро сидела в непонятках.

— Унисон? — сказала она, наклонив голову набок.

Пока что решили её не трогать.

— Вопрос в том, получится ли у нас.

— Раз так, сперва расспросим Рюноске.

Дзин поставил перед Соратой ноутбук.

Вплоть до сего мига Рюноске участвовал в собрании посредством чата.

Сората набрал на клавиатуре вопрос.

«В таком случае, что думаешь ты, подобное возможно реализовать?»

«Если мыслить обычно, то маловероятно», — немедленно пришёл ответ.

«Значит, это невозможно и для тебя, Акасака.»

«Куда летишь? Я сказал, если мыслить обычно.»

«Значит, если мыслить необычно, то возможно?»

«Верно.»

«Серьёзно?!»

«Что касается считывания движений тела, нужна система motion capture. Для считывания криков, хора или хлопанья в ладоши можно использовать систему распознавания звуков. Технология такая существует. Вопрос в том, как её применить.»

«Но справится ли система захвата движений с огромной толпой?»

«Никаких проблем. Если нужно лишь воплотить в жизнь идеи Канды, то это весьма правдоподобно. У меня есть кое-какие мысли.»

Каким надёжным парнем оказался Рюноске. Даже слишком надёжным.

«Хорошо, что с технологической точки зрения это возможно, но такой контролер для захвата движений вообще продаётся?»

«От идей Канды я загорелся интересом. Я переговорю с производителем и закажу детали. Подожди немного.»

«Конечно подожду!»

Какое-то время ответа от Рюноске не приходило.

— Он сейчас ведёт переговоры? — с подозрением спросила Нанами, глядя в монитор.

— Наверное.

— Этот Акасака-кун, кто он такой?..

— Он посол доброй воли из королевства помидоров, а ещё наш одноклассник.

— Вон как... Почему вокруг меня одни странные люди?

— Я тоже к ним отношусь?

— Разумеется.

— Э! Серьёзно?!

«Переговоры закончены. Договорились доставить на следующей неделе.»

«Ты правда крут.»

«Однако нужно заключить договор о неразглашении. Условием также является создание контента только в промо-целях. Продавать материалы запрещено.»

«Мне до лампочки, пойдёт!»

Подняв лица, Мисаки, Дзин, Нанами и Масиро посмотрели на Сорату.

— Всё у нас получится.

Мисаки радостно обняла Масиро и Нанами.

— Тогда нам нужно заморочиться с персонажами и историей. Раз будем работать с нуля, времени в обрез? К тому же вы все будете вкалывать на фестивале, потому вряд ли что-то получится.

Определённо, как и сказал Дзин.

Масиро занималась манускриптами серийной манги, в то время как Рюноске работал над другой программой по заказу. Пускай своим временем Сората распоряжался, как хотел, Мисаки занималась своим независимым аниме, а Нанами пропадала в центре обучения и на работе. Дзин готовился к экзамену. Сората тоже планировал налечь на уроки программирования и ежемесячно проверять заявки на презентации проектов. Если он хотел создать работу с нуля, осталось всего два месяца — всего ничего.

И тут Сорату потянула за рукав Масиро.

— А? Какая-то идея появилась?

Масиро уверенно кивнула.

— Няборон.

— Ооо, вот оно, Масирон! — мгновенно ответила Мисаки.

— Да?.. Ну, наверное, такое сгодится, потому что понравится и взрослым, и детям.

Дзин тоже что-то обдумал и одобрительно закивал. Как и ожидалось от друга детства Мисаки.

Галактический кот Няборон по задумке сражался против гигантских монстров, потому он неплохо вписывался в задумку. Сюжетную часть можно представить в виде бумажного театра... нет, у них в распоряжении есть Масиро, так что можно подготовить флеш-мангу с выскакивающими звуками и пустить быстрым темпом, а боевую часть отдать Мисаки, чтобы она сделала 3D-модели, и зрители двигались синхронно, в унисон с ними.

Сората уверился, что, если удастся осуществить задуманное, у них выйдет нечто действительно интересное и захватывающее.

— Няборон — это что?

Одна только Нанами всем видом показала, что ничего не понимает.

— Зайди потом в мою комнату.

— А Сората временами смелеет.

— Э? Че-чего?! Ч-что ты задумал?

— Скажу сразу, твоё тело меня не интересует.

— Як не тело, шо тогда? — ответила Нанами по-кансайски и окатила Сорату испепеляющим взглядом.

— Однажды Мисаки-сэмпай и Сиина изрисовали стену в моей комнате крутым граффити. И оказался это «Галактический кот Няборон» — персонаж из блестящей истории, придуманной Мисаки-сэмпай.

— Вот как... Картина на стене, значит?..

— Что ж, тогда с сегодняшнего дня Сората, Рюноске и я в деле. Перед тем как начать сценарий, думаю, нужно решить, что у нас получится реализовать и как сплести вместе наши идеи.

— А, это да.

— Пока всё не сделаем, нам придётся жить втроём, парни. Два месяца махом пролетят.

Вроде бы поняв предстоящие трудности, Дзин изобразил лёгкую усталость на лице. Навеяло воспоминания. Он же недавно говорил, что не может теперь ночевать не дома. Вон где собаку зарыли.

В отличие от Дзина, у Сораты не было выбора, кроме как нырнуть в их авантюру с головой.

И тут.

— Спасать мир — так приятно, — сказала Рита, заходя на кухню. На лице у неё читалось чувство выполненного долга. Наверное, прошла эпическую RPG.

— Рита.

Когда Масиро внезапно окликнула открывающую холодильник девушку, та удивлённо повернулась к ней. Ничего удивительного, они всю неделю не контактировали.

— Что такое, Масиро?

Рита радостно улыбнулась.

— Спи в моей комнате.

У Сораты заплёлся язык, а Нанами удивлённо уставилась на Масиро. Мисаки, будто смотря теннисную игру, переводила взгляд с Масиро на Риту и обратно, а Дзин поднялся со стула и отправился делать себе ещё кофе.

— С чего такая перемена настроения?

— Больше оставаться в комнате Сораты нельзя.

— Можно услышать причину?

— Потому что это плохо.

— Но ведь мне ничего не угрожает. Ведь в отличие от Дзина, Сората в этом плане не такой уж умелый.

Дзин утвердительно закивал.

— Это так, но всё равно плохо.

Как-то грубо они про него говорили, даже Масиро.

— Хватит уже! Да я из последних сил себя сдерживал! Ещё немного, и я точно коньки отброшу, будете литургию тут по мне отпевать!

— Сората, тише.

Отчего-то недовольная Масиро свирепо на него глянула.

— Но ведь свободу слова никто не отменял.

Сората попытался найти поддержки у Нанами.

— Веди себя прилежно.

Она словно упрекнула ребёнка.

— Я не против. Могу и в комнате Масиро поспать.

Лицо Масиро приобрело спокойное выражение.

— Но с одним условием.

Губы Риты расплылись в озорной улыбке.

Неужели она скажет, что Масиро должна вернуться в Англию?

— Говори.

Рита подозрительно сверкнула глазами и посмотрела не на Масиро, а на Сорату.

— Чего на меня уставилась?

— Проведи со мной воскресенье.

— Чё?

— Если сказать конкретнее, я приглашаю тебя на свидание. Ты рад?

— Че-чего это вдруг?!

Первая всполошилась Нанами.

Масиро тоже недовольно надулась.

— Ты же можешь провести со мной один день? Или я продолжу спать в твоей комнате, но тогда рано или поздно я украду твой первый раз.

— Ты что у меня украсть пытаешься, зверюга?!

— Так Рита-сан положила глаз на Сорату? Вот почему она отказывала, сколько бы я её ни звал на свидание.

— Вот как оно на самом деле. Прости меня.

— Чтоо~ Да не волнуйся. Наконец-то мой милый кохай шагнёт во взрослую жизнь.

— Ч-что ты несёшь?!

Нанами раскраснелась.

— Неплохо, Риттан! Но если ты думаешь, что каким-то одним свиданием разрушишь наши дружеские узы, которые мы выковывали бессонными ночами, то сильно ошибаешься! А ты что думала? Да мы всю ночь напролёт можем развлекаться!

— Пого... Канда-кун, чем ты занимался с Камигусой-сэмпай?!

Нанами ничего не пропускала мимо ушей.

— Речь об одних только играх! Успокойся, Аояма!

Нанами стыдливо отвернулась, бурча себе под нос извинения.

— И, как поступим? Выбирать тебе, Масиро.

Поведение Риты становилось всё более провокационным.

Сората встретился взглядом с Масиро. Он совсем не понимал, что же она думает. Но она терпеливо продолжала смотреть ему в глаза. Обдумав что-то, она повернулась к Рите.

— Поняла, — нехотя согласилась Масиро.

— Хватит мной торговаться!

— Раз пойдёшь со мной на свидание, я научу тебя чудесным вещам.

При виде манящей улыбки Риты, которая ещё и пальчик приставила к губам, Сората залился краской.

— Че-чему ты собираешься его учить?!

— Говорю же, чудесным вещам.

Рита ответила на слова Нанами с улыбкой. Затем подошла к Сорате, сцепив руки в замок, и встала на носочки, будто намереваясь поцеловать парня, но вместо этого прошептала ему на ухо:

— Я покажу тебе истинную Масиро.

Её поистине дьявольский шёпот пронзил самое нутро Сораты. Казалось, от её чар было невозможно убежать.

— Отойди от Сораты.

Масиро потянула Риту за руку.

— Я же всего лишь прощаюсь, — отделалась она от Масиро, глядя искоса на Сорату, и в её взгляде читалось подозрительное веселье.

Интересно, что Рита имела в виду, говоря про настоящую Масиро? Сората не понимал. И очень хотел узнать. О жизни Масиро в Англии, о её способностях как художницы и, прежде всего, какое решение станет для неё наилучшим. Ему не давали покоя мысли об этом с того самого дня, когда появилась Рита.

— Раз мы решили, буду ждать воскресенье с нетерпением.

Рита улыбнулась, как всегда мило.

— Делайте что хотите.

И далее Рита повернулась к Нанами и Масиро.

— Раз уж вы так беспокоитесь из-за нашего свидания, можете за нами понаблюдать.

— Да-да кто таким занимается?! — взвинчено запротестовала Нанами.

— Что ж, если передумаешь, приходи, — с улыбкой настояла Рита и вышла с кухни. Послышались шаги вверх по лестнице. Наверное, направилась в комнату Масиро.

— Нужно перенести все дела с воскресенья, — рассеянно сказал Дзин, вставая из-за стола, и вид у парня был такой, словно он сдерживает неистовый смех.

— Ходить по пятам запрещено!

Дзин равнодушно выдал «да-да» и покинул кухню.

— Кохай-кун, даже не надейся уйти от меня!

— Да что вы говорите!

Мисаки бросилась вперёд, словно сумоист, и последовала за Дзином.

— А я не собираюсь ходить по пятам, — подчеркнула Нанами, тоже поднимаясь со стула.

— А-ага, я тебе верю, Аояма.

— У-угу...

Нанами дубовато отвела взгляд, выбежала с кухни и умчалась на второй этаж.

Осталась одна Масиро.

— Сората слишком близок с Ритой.

— Я, что ли, виноват?

— При том, что ты мой хозяин.

— Да чего ты?!

— Если Сораты не будет...

— Если не будет?

— Я не смогу жить.

— Я тебе кислород, что ли?!

Часть 4

Третья неделя сентября, суббота. За день до свидания с Ритой. Хотя на улице стояла свежая осенняя погода, Сората ни шагу не сделал из Сакурасо.

День уже подходил к концу, и за окном раскинулось звёздное небо.

Сората сидел перед столом и пристально глядел в экран ПК. Там отображался набросок сюжета для «Галактического кота Няборона», написанный Дзином.

Сората играл роль режиссёра, и его работа заключалась в подборке необходимых изображений и звуков.

Сегодня ещё предстояло подготовить спецификации для актёрской части.

На собрании с Дзином и Рюноске они решили, что изображения и голосовые эффекты в повествовательной части будут выполнены на манер анимированной манги. За графику, которую они будут использовать для вставок во флэше, отвечала Масиро. Боевую часть решили делать в 3D и моделирование оставили на совести Мисаки.

С самого утра Сорату волновал вопрос, разберётся ли Масиро в драматической части.

Поскольку каждая сцена получалась не такой, как предыдущая, парню приходилось идти к ней и обсуждать детали.

Дзин в итоге сказал ему, что придётся набросать раскадровку. Сами по себе рисунки они могли доверить Масиро, но, если, например, не сделать логичные переходы от сюжетной части к боевой, не получится добиться плавной картинки.

Рюноске сказал, что без достаточного количества таких элементов не выйдет высококачественной работы. Хотя в особые детали он не вдавался и просто заставлял делать так, как сам видит. Сората заметил, когда они начали работать вместе, что каждый участник проекта отлично разбирался в своей области. Даже худшие работы Мисаки и Рюноске пользовались спросом на рынке, но эти двое не переставали стремиться в высшую лигу. Наверное, Масиро тоже, пускай неосознанно, брала с них пример.

А Дзин, когда началась работа, даже перестал ночевать вне дома и спал в Сакурасо. Более того, в день, когда их троица — Сората, Дзин, Рюноске — закончила костяк проекта, они завалились спать в комнате Дзина. Пришедшая проведать их поутру Нанами застыла с изумлением на лице. Сората и Дзин, двое парней, развалились на одной кровати — тут уж любого передёрнет. Рюноске с ними не оказалось, потому что он участвовал в собрании через чат, несмотря на соседство комнат. Хотел бы Сората побыстрее забыть тепло тела Дзина.

Лишнее беспокойство не принесло бы никакой пользы, потому он взял у Мисаки чистый лист для раскадровки и начал вырисовывать начальную сцену «Галактического кота Няборона».

Но закончить её всё никак не выходило. На столе скопились горки мусора от ластика, но парень ни на сколько не продвинулся. Когда он зарисовал сносный фрейм, обнаружил, что ушло аж тридцать минут. Согласно инопланетной интуиции Мисаки, у них выйдет более трёхсот фреймов. Сопоставимо с одной минутой аниме-сериала. Такими темпами у них уйдёт девять тысяч минут. Если пахать по восемь часов ежедневно, то потребуется почти двадцать дней. Миссия точно невыполнима.

— Чем ты занимаешься спозаранку, Сората? — внезапно раздалось позади, и парень истошно вскрикнул.

Когда он повернул голову вбок, увидел Риту, принявшую ванну и надевшую пижаму Масиро. Высушивая волосы полотенцем, она наклонилась вперёд и посмотрела на стол. От запаха лосьона для тела и шампуня защекотало в носу.

— Как бы это сказать, Сората... Жители Сакурасо прям как аскеты, нелегко тебе, да?

— Какие такие аскеты?

— Я в целом. Теперь-то ты понимаешь всю суть ситуации?

Разумеется, понимал. И что Масиро может уехать в Англию, и что он ничего не мог тут поделать.

— Странно от меня прозвучит, но если времени у вас мало, лучше используй его эффективнее.

— Я пытаюсь, да без толку. Ничего, прорвёмся и так.

Масиро нынешняя работа тоже давалась в радость. Каждый день она наведывалась в комнату Сораты, чтобы оценить прогресс, и потом шла к Мисаки, чтобы узнать её мнение по поводу своих рисунков.

— Если у неё останутся приятные воспоминания о Японии, то я не против.

— Я стараюсь вовсе не ради этого.

— Как бы то ни было, рисунок великолепный.

Рита смотрела на лист для раскадровок.

— Да? В одной только этой странице я и уверен.

— Пожалуйста, Сората, никогда больше не рисуй.

Взгляд Риты преисполнился редкой серьёзностью.

— Э?! Почему?!

— Ты проклят.

— Типа я безнадёжный художник?!

— Ты рисуешь по образу, который представляешь?

— Нет, как придётся.

— Образец перед глазами, так что смотри внимательно. Первый пункт в рисовании — это рассмотреть то, что рисуешь.

Рита указала на обои в его комнате. Там до сих пор красовался «Галактический кот Няборон» за авторством Мисаки и Масиро. Пока сам Сората его не сотрёт, никуда он не денется...

— Позволь, пожалуйста.

Рита протянула руку над плечом Сораты и выхватила у него карандаш. Спиной парень ощутил тепло её тела и едва выстоял перед столь мощным наступлением. Неужели все иностранцы настолько боевитые, особенно спереди?

— Стой, Рита-сан!

— Пожалуйста, послушай меня, — резко высказалась она.

Но стоило Сорате сосредоточить взгляд на руке Риты, как тут же ушли все греховные мысли, а женские достоинства девушки ушли на второй план. Манерой держать карандаш Рита очень напомнила Масиро, и девушка стала производить впечатление опытного мастера.

Рисуемые ей линии словно зажили своей жизнью, и Сората не мог оторвать от кончика карандаша взгляд. По листу одна за другой стали вырисовываться плавные, мягкие линии, которые постепенно собрались в единый рисунок. Не прошло и минуты, как Рита перенесла на раскадровочный лист Няборона, нарисованного Мисаки.

— Очуметь, круто.

Сората прочувствовал спиной, как у Риты подскочил пульс. Затем её тело дрогнуло, словно её ударило током, она выпустила карандаш и отстранилась от Сораты.

— Чего не так?

— Ни-ничего… — выпалила Рита, повернувшись спиной, но Сората её толком не понял. Когда она вновь к нему развернулась, на её лице красовалась привычная нежная улыбка.

Следуя сказанному Ритой, Сората внимательно осмотрел Няборона на стене. А затем закрыл глаза и представил в своём мозгу образ увиденного.

Как только ему показалось, что перед глазами возникла нужная форма, он попытался добавить её на лист, словно поняв, куда нужно вести линии.

Когда он закончил три фрейма, получаться у него стало куда лучше.

— Да я походу гений.

— А ты шутник, Сората, — стремглав разрушила его фантазии Рита.

— Да разве может крутой художник понять мои чувства?!

Готовые раскадровки Сората засунул в позаимствованный у Мисаки сканер и прилепил к ним полуготовые листки со спецификациями. В них содержалась готовая драматическая часть.

Чтобы Рюноске оценил наработки, Сората отослал ему данные на электронную почту и запустил программу чата. К счастью, Рюноске быстро вошёл туда.

«Акасака, глянь файл на почте.»

«Получил. Подожди пять сек.»

Большим объёмом документ не отличался, потому могло хватить одного взгляда. Как и ожидалось, ответ пришёл быстро.

«Неплохо. Поддерживай теперь хорошие отношения с людьми, которые ответственны за эту работу. Коммуникативные навыки играют важную роль для разработчика. Когда становишься директором или продюсером крупного проекта, нужно держать в обороте сотню работников.»

«Это, слушай, один момент мне непонятен.»

«Какой?»

«Какая разница между директором и продюсером?»

«Настало время для лекции от вашей любимой Горничной.»

Похоже, самому Рюноске объяснять стало влом.

«Типа давно не виделись, Горничная.»

«За время разлуки наша любовь лишь окрепла.»

«Что ты несёшь?»

«Забудьте мою неудачную шутку! Я ведь горничная!»

Интересно, что будет, если и дальше мусолить её шутку? Но словить вирус из мести совсем не хотелось, потому Сората решил не говорить ничего лишнего.

«Эээ, я весь внимание.»

«Похоже, Сората-сама понял, где его место.»

Ему показалось, что горничная относится к нему всё хуже и хуже, но решил списать это на воображение.

«Если объяснить навскидку, директор (далее Д) заведует непосредственно на производстве, а продюсер (далее П) руководит производством в целом.»

«И в чём разница?»

«Отвечающее за производство лицо инструктирует персонал, координирует работу и руководит процессом разработки игры. Это важная должность, во власти которой выбор средств разработки, и от неё зависит успешность будущей игры.»

«Понятно.»

«Человек в этой роли должен обладать большой харизмой, но чтобы уметь найти общий язык с художниками, программистами, звукорежиссёрами, тестировщиками, не нужно обладать глубокими знаниями в каждой из областей, а вот широкий кругозор и поверхностные знания обо всём сразу приходятся кстати. Опять же, чтобы игра стала массовой, нужно поддерживать дружеские отношения со всей командой. Таким образом, компетентным в этом деле будет человек, обладающий достаточными коммуникативными навыками. Наверное, Сората-сама не годится на эту роль, раз он в один миг заставляет девушку дуться (хе-хе).»

«Ты на меня клеймо врага девушек повесила?!»

«Однако это не значит, что всегда в команде царит гармония.»

«Решила скипнуть мой вопрос?»

«Чтобы игра получилась интересной, нужны как минимум твёрдая воля и характер. Даже если происходит конфликт мнений с работниками, нужно не искать компромисс, а твёрдо стоять на своём. Я думаю, такой человек должен служить опорой проекта. Иначе законченная игра будет половинчатой, потому что компромиссы превращают игру в мусор.»

Вероятно, если учитывать точку зрения каждого, то игра лишится своего собственного лица.

«Вроде как понимаю.»

«Само собой, это не значит, что Д должен быть эгоистом. Если мнения и расходятся — когда из-за энтузиазма, когда из-за логического обоснования — порой необходимо соглашаться с коллегой. Если время покажет, что предложение коллеги верное, нужно постараться максимально гармонично включить его в общий план. Таким образом, отношения с персоналом, построенные на взаимном доверии, станут огромным подспорьем на завершающем этапе разработки. И тогда никто уже не скажет «Не желаю слушать этого типа». Хорошо, когда удаётся совмещать в себе эгоизм и компанейский характер. Такого днём с огнём не сыщешь.»

«Прям идеальный Д выходит.»

«Так мне думается.»

«Тогда кто П?»

«Он стоит уже повыше, следит за графиком и затратами, нанимает необходимых работников, контролирует плавный ход работы, словом, выполняет роль внешнего рулевого. Что касается внешней части, он также возится с продажами и продвижением. От конторы к конторе детали отличаются, но если Д отвечает за качество игры, П сосредоточен на коммерческом успехе.»

«Какой человек годится на эту роль?»

«Тот, кто умеет взглянуть на вещи под разным углом, но при этом быть объективным, к тому же нужно уметь чувствовать веяния времени.»

«Такие люди существуют?»

«Ну, думаю, на сотню миллионов людей один такой найдётся?»

«Настолько редко?!»

«Такое часто говорят, но пока не попробуешь что-то продать, не узнаешь, продастся ли оно.»

«Эх.»

«Но такие люди точно имеются. Однако я не утверждаю, что только лишь П способны почуять успех и заявить «Ааа, вот это точно продастся». Возьмём, например, актёра, который пришёл на кинопробы, и он, допустим, убеждён в том, что его возьмут. И часто слышишь, когда чутьё его не подводит, и он получает желаемую роль.»

«Чутьё на успех!»

«Не колобродь.»

Горничная проявила строгость. А ведь сама колобродит временами...

«Но ведь бывают люди, которые одновременно П и Д?»

«Эээ, есть такие господа. Но если начистоту, в зависимости от компании и коллектива разница между П и Д может оказаться весьма размытой. Если Д может заниматься организационными вопросами, то П может заведовать производством на месте. На практике выходит так, что не получается действовать исключительно в рамках своей должности.»

«Вон чё.»

«Думаю, чтобы понять таких людей, лучше будет прочитать интервью с ними. Ещё бывает такое, что на страницы журнала попадает именно П, который делает такое лицо, словно лично ответственен за проект, хотя на деле не притрагивался к процессу разработки. Учитывай и такие варианты, хорошо?»

«Хорошо~»

«Чудно. Теперь лекция Горничной закончена.»

— Сората, с кем ты беседуешь?

В разгар чата к нему в экран заглянула Рита и нахмурила лоб.

— С Горничной.

Пока Рита не успела на него наворчать, Сората быстро рассказал ей про Горничную. То, что изначально эту многофункциональную программу-автоответчик написал Рюноске, живущий по соседству, и сейчас она уже могла общаться в чате и вести записи.

— По соседству ведь живёт девушка, с которой крайне маловероятно встретиться?

— Это парень! И не надо запоминать странные фразы!

Такова сила игр?

— Какой такой парень, не пытайся меня обмануть.

— Его зовут Рюноске — подлинный парень!

— Правда?..

Рита всё ещё не верила.

— Хочешь — убедись в душе сегодня.

— А ничего?

Хотя он пошутил, Рита отчего-то воодушевилась.

«Канда, работа. Подойди к моей комнате.»

Помянешь чёрта. Сората послушался и вышел в коридор. Около двери в соседнюю комнату поставили нечто похожее на холодильник. Само собой, Рюноске не было. Сората ничего не понимал. Но Рюноске не стал бы заниматься околесицей. Потому Сората поднапрягся и, кряхтя, потащил холодильник в свою комнату.

Там он уселся перед компьютером и настрочил вопрос Рюноске.

«Не припомню, чтобы я просил холодильник!»

«Это оборудование. Поставь рядом с компом.»

Как ему и сказали, он передвинул технику в нужное место.

— Ты хоть и скромный, Сората, но действуешь подозрительно.

Наверное, так оно и было. Ведь он делал так, как указывали ему в чате.

Сората осторожно передвинул холодильник к компьютеру.

— Мне особо без разницы, но он здоровенный!

Размеры не шли ни в какое сравнение с его ожиданиями. Устройство оказалось больше раз в десять. А сбоку красовалось броское лого.

К удивлению Сораты, Рюноске быстро выслал ему в чат инструкцию по сборке. Парень последовал мануалу: воткнул кабель питания, присоединил сетевой шнур, вставил в USB-порты камеру и микрофон.

Закончил он за несколько минут.

Включил на оборудовании питание, и на телевизоре появился экран загрузки с лого. В отличие от магазинного варианта, тут не было излишних украшательств, и дизайн выполнили в простом стиле. И ещё мелочами отличался.

Далее пришли инструкции по установке ПО. Сервер Сакурасо находился в комнате Рюноске, потому нужный софт перекачался напрямую на компьютер Сораты. Наконец, Рюноске скинул ему файл с проектом «Галактического кота Няборона».

«Кликай на экзешник и запускай.»

Когда Сората последовал указаниям, на экран посыпались латинские буквы. Похоже, шёл перенос данных.

Первой изменения на экране телевизора заметила Рита. Сората заинтересовался и тоже глянул на экран.

На невзрачном, сером полотне появилась 3D-модель Няборона, изготовленная Мисаки.

— О, получилось!

«Ещё рано удивляться.»

«Ты видишь его?! Слышишь?! Перехватываешь почту? Подглядываешь?!»

«Такая предсказуемая реакция, Канда.»

«Да неужто.»

«Если сядешь перед камерой, и на экране появится фраза «Распознано», то регистрация будет завершена.»

Сората поставил подключенную в USB камеру перед телевизором, встал немного поодаль — появилось сообщение о процессе сканирования, и примерно через три секунды всплыло «Распознано».

Но что делать потом, парень не понял. Из-за того что он отдалился от компьютера, теперь не мог прочитать следующую инструкцию. Потому на секунду отошёл от телевизора и застучал по клавиатуре.

«Неудобно, блин, иди ко мне сюда!»

«Категорически отказано.»

«Если я встаю перед камерой, то не вижу монитор!»

«Попроси кого-нибудь помочь. Там же кто-то есть у тебя?»

«Рита.»

«Та халявщица, которая всегда натянуто улыбается?»

От замечания Рюноске Сорате стало не по себе, и он посмотрел на Риту. Она ответила на его взгляд улыбкой. Совершенно естественной для него улыбкой, которая шла от самого сердца.

«И вовсе не натянуто.»

«У тебя дупло вместо глаз? Вообще женщин не понимаешь.»

Конечно, в отличие от Дзина, Сората совсем их не понимал, но неужели он не заметил даже то, о чём говорил Рюноске?

И Сората вновь передвинулся к камере.

— Рита, извини, не прочтёшь инструкции от Акасаки?

Рита согласилась и заглянула в экран.

— Пишет «Если поднять обе руки с жестом банзай, он выстрелит лучом из глаз».

Сората поднял обе руки.

Из глаз выжидающего Няборона тут же вылетел бледный луч.

— О, реально круто!

— Ещё «Если сейчас захлопаешь в ладоши, луч увеличится».

И он захлопал.

— Сората, ты прям как игрушечная обезьянка. Как мне кажется.

— Отнеси своё кажется на кладбище и там закопай!

Когда парень сократил интервалы между хлопками, луч на экране стремительно увеличился. Но вскоре Сората перестарался, и голова Няборона взорвалась. Похоже, перегрелся.

Когда заработал модуль распознавания речи и Сората прокричал «Няборон!», Няборон переключился в боевой режим и приготовил свои смертоносные лапища, а когда прокричал «Постарайся!», персонаж повернулся лицом к экрану и помахал лапой.

Основа для боевой части уже была готова. Оставалось теперь с нетерпением ждать конечного варианта.

— Крутотень. Точность просто офигенная. Не думал, что будет настолько хорошо.

Наразвлекавшись с камерой, Сората отошёл от неё.

Рита ушла в сторону, и парень доложил Рюноске о проделанных телодвижениях.

«Начало обнадёживает.»

Написав напоследок вроде как слова одобрения, Рюноске вышел из чата.

Когда Сората поднял обе руки и потянулся, в его поле зрения попала Рита.

— Кстати, тебе чего?

— Я пришла обсудить завтрашнее свидание.

— А ты серьёзно настроена.

— А ты думал, я пошутила? Я же с нетерпением жду этого дня... Как ты жесток.

Она вздёрнула подбородок, закатила глаза и натянуто завозмущалась. Этого оказалось достаточно, чтобы загнать душу Сораты в пятки.

— А, нет, я не о том. Не то чтобы я забыл или не хотел, нет, я, это, просто думал, а можно ли мне вообще пойти с тобой на свидание... Вот о чём я!

— Не нужно так волноваться. Я понимаю твои чувства, Сората.

Рита причудливо засмеялась. Наловчилась же она водить его за нос.

— Ну и чем займёмся завтра? Я ничего не придумал, но...

— Успокойся, пожалуйста. Я ведь тебя пригласила, потому уже составила план свидания.

— Вон оно как?

— Да. К составлению плана я подошла основательно, так что жди с нетерпением, хорошо? — сказала Рита, заискивающе осматривая комнату Сораты. Она проверила вещи для стирки одну за другой, непринуждённо открыла шкаф, промычала «угу» и выбрала одежду в западном стиле.

— К твоему сведению, самовольно открывать шкаф в чужой комнате можно только в играх.

Хотя в заграничных играх за такое могут пристрелить...

— Если не подобрать тебе одежду, соответствующую месту, куда мы пойдём, то опозоримся оба.

— Куда ты собралась меня затащить? Если можно, хотел бы услышать заранее.

— Это секрет.

Рита поднесла палец к губам и плутовато засмеялась. Прямо картина маслом. Затем Рита сказала «пойдёт» и выбрала простую рубашку и хэбэшные штаны успокаивающего тёмно-синего цвета.

— Пожалуйста, надень завтра это. В противном случае я не смогу гарантировать твою безопасность.

— Да куда ж ты собралась меня затащить?!

— Дабы удостовериться, давай оденемся и проверим.

Рита протянула руки и попыталась стянуть с Сораты трикотажные штаны.

— Осторожнее, куда руки суёшь?! Ещё выскочит что-нибудь!

— Я привыкла к голым скульптурам, потому ничего страшного.

— А вот мне страшно!

Парень тут же отсел в угол кровати.

— Мальчики же всегда соглашаются.

— С чем это мне согласиться надо?

— Да ладно тебе, давай раздевайся.

Рита настойчиво потянула за штаны. Казалось, она заодно стягивает и трусы.

— Эй, хватит, больше не тяни! Вылезет! Он вылезет!

— Я не буду тебя оценивать, так что успокойся.

— Если я такое услышу, у меня мозги набекрень пойдут! Кто-нибудь, спасите!

— Сората, можно?

К превеликому сожалению, пришла Масиро.

— Чем занимаешься?

— А ты не видишь?

— Тебя лишают.

— Ничего меня не лишают, всё при мне!

Рита резко убрала руки от штанов Сораты.

Масиро угрожающе посмотрела на Риту. Редко когда она удостаивала кого-то столь яркими эмоциями. Или же с Ритой такое у неё не впервые?

— Что такое, Сиина?

— Дизайн Нэкосукэ и Нэкоко.

В альбоме, которая показала Масиро, были зарисовки по драматической части. Она нарисовала персонажа с трёх сторон: спереди, сбоку и сзади.

По сравнению с привычными её работами в жанре сёдзё-манги, персонаж на получившемся дизайне оказался намного более юным. Как и ожидалось, Масиро и тут поразила мастерством. Если отправить её наработки на фестиваль, наверняка они приглянутся и взрослым, и детям.

— А что Мисаки-сэмпай?

— Обняла меня. И сказала «Обожаю!».

— Значит, превосходно.

— А так можно?

— Угу, думаю, можно.

Когда Масиро непринуждённо подняла лицо, встретилась взглядом с Ритой. Решив, что та тоже хочет посмотреть, она показала альбом.

— Мне неинтересно, — холодно ответила Рита и отвернулась.

И тогда их прервала вибрация телефона.

— Сората, телефон.

— М? А, возьми.

Масиро взяла телефон со стола. Будто подумав о чём-то, раскрыла его со щелчком, проверила экран вызова, тыкнула по нему и как ни в чём не бывало поднесла аппарат к уху.

— Да.

Она настолько храбро себя повела, что Сората невольно хватился личного цуккоми, который объяснит ему-дураку бокэ, что делать.

— Меня зовут Сиина Масиро. Сората... мы с ним живём. Угу... Он мой хозяин...

— Не надо нести всякую чушь незнакомцам!

Масиро посмотрела на Сорату.

— Сората сказал взять.

— Я имел в виду мне передать!

— Японский сложный.

— Не такой сложный, как ты!

Затем Масиро передала телефон Сорате.

— Сорату.

Парень неохотно принял трубу.

— Алло.

— Онии-тян, что это значит?! — внезапно загремело из динамика, и парень убрал телефон от уха. Надо было сразу догадаться, что на том конце — младшая сестра Юко.

— У Онии-тяна чуть барабанные перепонки не лопнули.

— А я-то просто думала узнать, как ты! Требую объяснений!

— Долго рассказывать...

— Ты живёшь вместе с девушкой и даже не можешь рассказать про ваши милые делишки?! Да ещё и хозяин... Неужели вы зашли даже дальше того, что я могу представить?

Позади Юко послышалось «Что? Живёт вместе?», «Ещё и хозяин!», «Слышь, Сората!», «Завидую тебе!», «А ты ловелас, мне бы твои годы!», «Нет, я не про то, мать!», «Ты у меня одна на всю жизнь, убери нож!» и ещё какой-то бред отца, с которым Сората не хотел иметь ничего общего. Но сейчас не стоило об этом волноваться, и он решил пропустить болтовню на заднем фоне мимо ушей. Если мать и разразится праведным гневом, детали можно будет узнать в завтрашней газете.

— Слушай внимательно, Юко. Я ни с кем вместе не живу. И девушки у меня нет.

— А хозяин тогда чей?! Кошки, что ли?!

— Завязывай уже с этой темой. Всё совсем не так.

— Тогда у вас только плотские отношения?

— Юко... ты хоть понимаешь, что это значит?

— По-понимаю! У нас был урок, на который позвали только девочек. Тело Юко скоро станет как у взрослой женщины!

— Ну нет, подумай, каково твоему брату, когда вываливаешь на него такие новости!

— Радуйся за меня!

— Хочешь из меня сестролюба сделать?

— Именно!

— Чего такая довольная?!

— Бу~

— Хватит уже этих детских забав, а? Ты же в следующем году тоже поступишь в старшую школу? Старший братик за тебя беспокоится.

— За-замолчи! Всё ясно, нельзя, потому что я твоя родная сестрёнка? Стыдно, что ли?

— Дело не в стыде, а в здравом смысле. Да и неэтично как-то с младшей сестрой.

— Ты совсем меня не признаёшь! Подушку сегодня слезами залью! Короче, я против твоей жизни вместе с кем-то!

— Да нет же, послушай меня...

Разговор оборвался в самом разгаре.

— И почему вокруг меня столько людей, которые меня не слушают?..

— Это кто?

Масиро пристально смотрела на Сорату.

— У Сораты загребущие руки.

— Чего?! Это младшая сестра Юко! Родная сестра! Живёт в Фукуоке и временами мне позванивает.

— Сората даже на младшую сестру падок...

— Я серьёзно, кончай уже!

Рита пропустила протесты Сораты мимо ушей и хорошенько зевнула.

— Если хочешь спать, дуй спать. А то кожа поплохеет.

— Пожалуй. Завтра ведь у нас весёлое-превесёлое свидание.

Сложив губы в многозначительную улыбку, Рита вышла из комнаты. И Масиро, плотно сжав губы, напряжённо посмотрела ей в спину.

— Сиина, ты тоже давай к себе, спать пора.

— ...

— Сиина?

— Завтра.

— А?

— Осторожнее.

— Чего?!

— Чтобы у тебя не украли ничего важного.

— Украли, у меня?! Не бойся. Я не настолько слабый.

— Тебе тоже красть нельзя.

— Не бойся. Я и не умею, — сказал Сората и загрустил.

— Тогда я не боюсь.

— Слушай, Сиина, иди тоже к себе и спи.

— Угу. Спокойной ночи.

Повернувшись к двери, Масиро слегка махнула рукой. Застенчиво пряча лицо, Сората помахал ей в ответ на прощание.

Ей, наверное, было, о чём волноваться. Но казалось, она слабо понимала ситуацию, в которой оказалась.

Как только Масиро покинула комнату, у Сораты словно открылась в груди дыра. Настанет завтра, и они снова увидятся. Но если Масиро вернётся в Англию, это станет невозможно. Наверное, и дыра в его груди тогда станет ещё шире.

Стараясь не обращать внимания на томительное чувство, Сората потянулся к раскадровкам на столе.

— Я вовсе не собираюсь оставить ей приятные воспоминания, — убедил самого себя Сората и вернулся к работе.

Часть 5

Настало воскресенье. В полдень Сората дождался в своей комнате Риту и вышел с ней из Сакурасо.

Первым делом они сели на уже ставший привычным поезд на станции возле университета и отправились в Синдзюку. Там они пересели на красный поезд и попали в район для взрослых — Гиндзу.

Как только Сората вышел на платформу, он съёжился, почувствовав себя не в своей тарелке.

Снующие туда-сюда люди были в возрасте, школьники почти не попадались на глаза, что, впрочем, не помешало Рите без всякого стеснения резво направиться вперёд. Как же хорошо, что Сората не оделся как на обычный поход за покупками. Теперь стало понятно, почему Рита столь основательно подошла к подбору одежды.

Что касалось девушки, она оделась в свою европейскую одежду, в которой заехала в Сакурасо. Аккуратная блузка и гофрированная юбка с завышенной талией живо подчёркивали линии её тела. Рита совершенно естественно вписалась в городской пейзаж, произведя впечатление юной госпожи на променаде. А вот Сората на её фоне походил в лучшем случае на носильщика.

— Э-это, госпожа Рита. Не могли бы уже объяснить, куда мы направляемся? — окликнул Сората идущую впереди девушку, когда они свернули с главной улицы.

Тряхнув сверкающими золотистыми волосами, Рита развернулась к нему.

— Хватит ворчать, потерпи ещё немного, — заявила она нарочито надменно и причудливо рассмеялась. И в тот миг её взгляд выцепил кого-то из людского потока за спиной Сораты. Парень рефлекторно посмотрел поочерёдно назад, вправо и влево, проверил ещё раз, но не заметил никаких подозрительных персон.

После выхода из Сакурасо он постоянно чувствовал чей-то взгляд. Но сколько бы парень ни выискивал гипотетических преследователей, так никого и не заметил.

Может, и не было никаких преследователей.

Нет, не могло такого быть. Дзин и Мисаки наверняка пошли бы за ними, чтобы поразвлечься. Нанами вроде как ушла в центр обучения, но уже наступило три часа после полудня, урок у неё закончился, и она вполне могла бы сойтись с первыми двумя. Оставалась Масиро, но Сората не мог себе представить, чтобы она пошла за ними следить.

— Кого-то увидела? — попробовал спросить он у Риты.

— Кто знает, наверное.

Отделавшись улыбкой, Рита развернулась и зашагала к месту назначения. Но затем резко остановилась, будто что-то вспомнив.

— Мы ведь на свидании, хотя бы иди рядом, ладно? Или возьмёмся за руки? — пригрозила Рита спокойным тоном, и Сората в панике её догнал.

Но как только он оказался возле Риты, она схватила его за руку, и вся его правая половина тела изрядно напряглась.

— З-зачем так близко?

— Недавно я ощутила на себе мужские взгляды, потому мне нужна защита от этих назойливых насекомых. Если все увидят, что у меня есть парень, никому и в голову не придёт лезть с глупыми предложениями.

Возможно, дело было в месте, но, как и ожидалось, никто из окружающих людей не выглядел настолько безбашенным, чтобы взять и подкатить...

— Но если всё-таки я попаду в беду, ты же меня спасёшь?

Рита торжествующе уставилась на Сорату, понимая, что он не может ей отказать.

Свободной рукой парень закрыл себе лицо. Если он не начнёт в уме повторять число «пи», то от выпирающих грудей Риты, тепла её тела и ощущения прикосновения к ней он сам попадёт в беду.

— Ты меня совсем не боишься, но мне правда можно с тобой?

Вёл он себя довольно жалко, и голос у него дрожал.

По сравнению с ним Рита держалась уверенно. А ведь у неё должны были ноги подкашиваться, раз она, по её же словам, мало общалась с парнями...

— Что ж, Сората, не сделаешь ли для меня кое-что?

— Э?

— Ну же, неужели не можешь? Ладно, всё понимаю. Я, похоже, тебе неинтересна, Сората.

— Э-это не так!

— Кем же надо быть, чтобы каждую ночь убегать спать на кухню, когда тебя удостоили привилегией спать в одной комнате со мной?

— Э-это...

— Обычно, когда рядом со здоровым парнем спит девушка, у него в голове мельтешат мысли о всяких непотребствах. Как же странно. Неужели я совсем лишена чар?

— Бы-бывает такое, что мы не можем прикоснуться к девушке, если она слишком хороша.

— Да? Правда?

— П-правда!

— Вот почему у тебя сердце так стучит.

— И-именно!

Сората и сам заметил, что у него подскочил пульс.

— Раз так, то я прощаю твоё бездействие.

— В смысле, можно было действовать?

— Конечно.

— Э?!

— Конечно, нет.

Когда Рита провела его, держа за руку, чуть дальше, впереди показалось крупное строение. Квадратная в поперечнике конструкция, чьи изящные стены блестели, тянулась к небесам. Как только Сората увидел здание, то сразу же понял, что туда ему дорога заказана.

Вопреки его ожиданиям Рита остановилась прямо напротив броского здания.

— Мы же не сюда направляемся... Кстати, а куда...

— Сюда.

И опять Сората закрыл лицо.

Да сколько же там этажей. Если посмотреть вверх, то шея заболит.

— Слушай... Это...

— Отель.

Да не простой, а классический, первого класса.

— Я так и подумал.

И что за отель? Место, где останавливаются люди. А если на свидании пойти в отель?..

— Ты ведь впервые на свидании, Сората, вот я и подумала, что лучше будет провести его в тихом месте, где никто не помешает...

Рита стыдливо опустила взгляд.

— Нет-нет, стой! Да, тебе точно лучше подождать!

Но Рита всё равно потянула его за собой.

— Да стой ты! Стой, говорю! Ты серьёзно хочешь украсть мой первый раз?!

— Я позабочусь о тебе.

— Да что ты говоришь?! У тебя, что ли, опыт имеется?!

— Нет. У меня тоже в первый раз... но я много читала, потому всё будет в порядке.

— Откуда такая самоуверенность?!

— Пожалуйста, не заставляй девушку краснеть прямо перед отелем, — пожаловалась Рита, закатив глаза, и мятежный дух Сораты моментально оказался сломлен. Силы покинули его тело, и щуплая Рита легко потащила его за собой.

Так или иначе, он попытался собраться с духом. Именно. Он просто войдёт внутрь. Можно войти в отель и ничего не делать. Ведь, когда он ходил с Масиро в лав-отель, ничего не произошло.

Рита манерной походкой вошла внутрь. Им поклонился мальчик-швейцар. В самом деле классический отель: персонал обучили основательно. От столь вежливого отношения у Сораты чуть ли не зачесалось тело.

Рита стремительно миновала вход и повернулась в сторону лифтового зала.

— А регистрироваться не надо?

— Я сообщила заранее. У меня всегда всё предусмотрено.

Они зашли в подошедший лифт. Пока закрывались двери, Рита внимательно следила за входом в отель, но Сората не придал её действиям значения.

Когда они приехали на второй этаж, прозвучал спокойный звуковой сигнал.

Рита вышла в коридор и тут же с силой потянула Сорату за руку.

— Сюда. Быстрее.

Хоть ноги и заплетались, Сората взял их под контроль и последовал за девушкой.

— Ку-куда идём-то?

— Давай-ка молча иди, хорошо?

Как только они повернули в коридоре направо, Рита замерла на месте.

— Ой!

Она остановилась резко, потому парень влетел в её спину, носом протаранив затылок, отчего по черепу пробежала острая боль, а из глаз чуть не навернулись слёзы.

— Если останавливаешься, предупреждай!

— Тсс! Потише говори, пожалуйста.

Сората хотел уже спросить о причине, но прежде чем успел, Рита закрыла обеими руками ему рот, навалилась всем телом и оттолкнула парня к стене коридора.

Он понятия не имел, что же там произошло. Через грудь, которой Рита прижалась к нему, он чувствовал биение её сердца. И когда он это заметил, опять стал сам не свой. Да ещё и очаровательное лицо Риты оказалось прямо перед носом. Каждый раз, когда она моргала, её длинные ресницы становились всё более привлекательными и манящими. Приоткрывшиеся розовые губки приковали к себе внимание, и от нарастающего желания коснуться их Сората вытянул шею.

Неосознанно парень сглотнул слюну и тут же получил сдержанный нагоняй от Риты.

Девушка продолжала всё это время следить за коридором, а сейчас закрыла глаза и навострила уши.

Задаваясь вопросом, что же там такое, Сората тоже прислушался к коридору.

Послышались шаги. Один, нет, двое. И лёгкие. Наверное, девушки. Стремительно приближались.

Уже совсем близко.

Когда Сората подумал, что шаги раздались вплотную, из-за угла выпрыгнуло два человека.

Их взгляды встретились.

— А! Это вы!

— Э?

— А...

Троица одновременно удивленно вскрикнула.

Перед парнем предстали Масиро и Нанами.

— Вы, что ли...

Нанами попыталась развернуться и уйти той же дорогой, какой пришла.

— Стоять!

— Я-я не намагаюся.

— А что тогда?

Сората изучающе осмотрел Нанами, которая надела шляпу и очки, и та отвела взгляд.

— Какая неожиданность, Сората, — заявила Масиро, не меняясь в лице.

— Да вы спланировали всё, какая ещё неожиданность?! Хватит валять дурака!

— Дурак.

— Чего выделываешься?

— ...

— Сиина?

— Дурак.

— Я не об этом спрашивал! И вообще, где ещё двое?!

Сората высунулся за угол и осмотрел коридор. Дзина и Мисаки нигде не наблюдалось. Но они наверняка ошивались поблизости.

Нанами молчала как рыба.

— Почему бы не сознаться?

— Да ладно, давай забудем.

Между Соратой и Масиро вклинилась Рита.

— Раз мы случайно столкнулись в таком месте, почему бы нам не пойти вместе?

— Н-нет, мы пас.

Похоже, Нанами не хотела и дальше позориться.

— Кстати, Рита, в каком смысле пойдём вместе?

Тут отель. А соотношение парней к девушкам составляло один к трём.

— Сората, ты же думал об этом?

— Нет, как-то это уже слишком.

— О-о чём ты там думаешь, Канда-кун?!

— Ладно, тогда давайте развлечёмся вчетвером.

— Да о чём ты?!

— В выставочном зале, куда мы держим путь, начинается «Выставка современного искусства».

От единственной фразы Риты нервные Сората и Нанами мигом успокоились.

— А вы что подумали? — изображая искреннее непонимание, спросила Рита и направилась дальше по коридору.

Заплатив по 1600 йен как старшеклассники и получив ограниченный по времени допуск в зал, четвёрка из Сораты, Масиро, Риты и Нанами попали на Выставку современного искусства.

Ноги вдруг стали утопать в полу, а всё из-за ковра, который не давал идти ровной походкой. Хотя никто не велел разуться, обувь снять захотелось — видимо, сказывался японский менталитет. Или бедняцкая сущность. Или и то, и другое.

Рита неспешно вела всех за собой. Разграничительные верёвки разделяли зал на секции, а на стенах на равных промежутках висели картины в великолепных рамах.

Потолки нависали высоко над головой, но звуки шагов не раздавались. Походило на библиотеку, только добавить туда давящую официальную атмосферу, от которой перехватывало дыхание.

Что касается прочих ценителей, мероприятие посетили одни только взрослые: старики с ухоженными по самое не хочу усами, дамы в японских одеждах и персонал в дорогих костюмах. Соответственно месту, каждый пришедший посетитель выглядел как умный и зажиточный человек.

Они ходили по залу неспешно, подобно течению степного ручейка, и казалось, никто из них даже не замечал поток времени. Не способный разделить их настроение Сората отчаянно давил в себе желание убежать подальше и изо всех сил старался идти неспешно.

Он хотел быстрее пойти к выходу, но, когда отчаяние уже почти его одолело, их четвёрка вышла в широкую секцию зала. Равномерно заполонившие помещение посетители восхищённо любовались приглянувшимися им картинами.

Из-за того что поле зрения расширилось, парню стало совсем не по себе. Негде было прятаться от взглядов окружающих, и Сорате захотелось вымолить разрешение убежать.

Рита же вела себя осанисто. Сцепив руки за спиной, она осматривала каждую великолепную картину сначала издалека, потом вблизи. Наверное, она чувствовала себя как рыба в воде, потому что ранее изучала живопись.

А Сората и не знал, как относиться ко всем этим шедеврам.

— Мне немного напряжно, — прошептала ему на ухо Нанами.

— Ты крута, Аояма. Вот я дико напряжён.

— Прости. На самом деле я только делаю вид.

Нанами поёжилась и втянула голову в плечи. Они оба совершенно выбивались из обстановки и потому держались близко.

Масиро заинтересованно развернулась и пристально вгляделась в одну картину. Рита тоже чувствовала себя в родной стихии.

Стоящий рядом Сората принялся разглядывать картины. Как и Нанами.

Он, право сказать, не понимал, почему Масиро остановилась именно около этой работы. Картина изображала старую улицу, покрытую снегом. Наверное, где-то в Европе. Нарисовали невероятно умело. Умело, но это всё, что можно было о ней сказать, пускай Сорате и не хватало знаний в области искусства. Он встретился взглядом с Нанами. Словно соглашаясь с ним, она криво улыбнулась и замотала головой.

Тогда к ним подошла Рита.

— Сората, и Нанами-сан тоже. Хочу вам показать кое-что, прошу сюда, — прошептала им на уши Рита, и пара последовала за ней.

Ведомые Ритой, они оказались в самом центре выставочного зала. Там располагалась зона для картин, ставших главной темой нынешней выставки.

Выставили большую картину, на которой изображалось фантастическое море. Оно немного отличалось от настоящего и, казалось, жило своей жизнью.

Поначалу не возникло никаких чувств. А стоило немного задержать взгляд, как запахло ветром. Шум моря защекотал уши. Тело ощутило голос моря.

Понемногу занемели ноги, парализовало всё тело вплоть до того, что Сората не мог сдвинуться с места, море стало поглощать его и топить в своей пучине.

Затем жестокость уступила место нежности. Спокойные волны обдавали тело, лаская кожу, а затем с головы до пят разлилось приятное тепло.

Радужное чувство поглотило всё его естество, словно проникало в него прямо через нервы. Открылась каждая пора на коже, но тело не покрылось испариной.

Когда Сората неосознанно заморгал, то заметил имя автора, указанное под картиной.

Ещё вначале взгляд упал на табличку, но смысл написанного тогда остался за пределами разума.

А имя там выгравировали знакомое.

Сиина Масиро.

Действительно знакомое имя.

— Это Масиро...

Словно погружённая в сон, Нанами отрешённо глядела в картину.

— Последняя картина Масиро... которую она нарисовала перед приездом в Японию.

Голоса и Риты, и Нанами показались Сорате невероятно далёкими.

Картина Масиро до сих пор держала под контролем его сознание и эмоции — будила в нём неописуемые ощущения.

Спроси его, он вовсе не смог бы сказать, поражала ли техническая сторона, прекрасны ли выбранные изобразительные средства. Но картина вцепилась мёртвой хваткой в его душу и разожгла в ней нетушимое пламя.

Ранее Сората уже видел картины Масиро в сети. Тогда он тоже покрылся мурашками.

А сейчас всё было иначе. Эмоции пытались вырваться из его тела. И улететь в мир, созданный картиной.

— Ничего себе.

Невольно вылетевшие слова точно отразили мысли Сораты.

Рита потянула его за руку, и он отошёл в сторону, уступая место подошедшим гостям.

Он пришёл в себя далеко не сразу.

— Неужели это всё работы Масиро?

Голос Нанами наконец развеял туман в его сознании.

Прежде чем Сората понял, перед его глазами оказалась стеклянная витрина. А, ясно, Рита потянула за руку, догадался он. Когда парень посмотрел на содержимое витрины, увидел там иностранную газету и журнальную статью.

На фотографии запечатлели маленькую Масиро. Ей пожимал руку, стоя перед картиной, человек, бывший несколько лет назад премьер-министром Англии. Рядом выстроились в ряд важные шишки из Голливуда. В одном месте собрались известные футболисты и актёры, куча знаменитостей, и все они восторженно улыбались девочке.

Сората ещё раз посмотрел на картину Масиро, отойдя от витрины. Один посетитель, прошедший мимо соседней картины, остановился перед ней — картиной цветка, вокруг которого собрались медоносные пчёлы. Чудесная работа.

Пожилая дама пристально рассматривала работу девушки. Даже не моргала — ушла в картину с головой, решил Сората. Совсем недавно с ним приключилось то же самое. Дама ахнула, не в силах сказать что-то внятное, и в уголках её глаз появились бусинки слёз. Убирать она их не торопилась — наверное, даже не заметила.

Грудь переполняли эмоции, неведомые прежде, потому Сората даже не знал, что они возможны. Единственную фразу, что приходила на ум, озвучила Нанами рядом...

— Прямо дух захватывает.

— Теперь-то ты понял? То, что делает Масиро.

Взгляд Риты приковался к спине Масиро, оценивающей картины на стене. Её чувства, сокрытые за тяжёлыми вратами, оставались вне досягаемости для Сораты.

— Только если немного. Вряд ли я понял её всю...

Определённо, Сората высказался честно, и Нанами прикусила губу.

— Я верю, что Масиро — ярчайшее пламя в мире искусства. Потому прошу, скажите ей вернуться в Англию.

— Зачем ты тогда учила Сиину пользоваться компьютером, а? — резко спросил Сората в ответ. Похоже, тема разговора ушла в сторону. — Ты же знаешь, что она хотела рисовать мангу.

— Задам встречный вопрос, ты бы на моём месте не стал её учить?

Рита смотрела Сорате прямо в глаза.

— Я бы... думаю, научил бы её, — выдавил ответ Сората.

— Потому что хочешь помочь Масиро стать мангакой? Тебя в ней зацепила её целеустремлённость? Или тобой двигал тайный умысел?

На весёлое с виду заявление Риты Сората не смог улыбнуться даже натянуто. Потому что затронули его самые глубокие переживания.

— Думаю, мне не оставили выбора.

— ...

Во вздохе Риты промелькнуло лёгкое напряжение, и Нанами томительно опустила взгляд.

— Раз уж кто-то вроде Масиро идёт по пути, по какому хочу идти я сам… — выплюнул Сората, сдерживая эмоции, норовящие вгрызться ему в душу.

— Верна лишь половина.

— С чего это вдруг? С чего вдруг ты приехала за ней? Разве тебе не на руку то, что она решила стать мангакой?

— Ты не понимаешь всего, потому только половина правильна. Но я думаю, так будет лучше. Лучше, чем оставаться рядом с ней и узнать всё. Потому помоги мне. Помоги вернуть Масиро в Англию.

— И как помочь? Масиро же не хочет, — опередила с ответом Нанами.

— Тебе ведь тоже будет удобно, если Масиро вернётся в Англию, так, Нанами-сан?

— В каком смысле?

— Мне рассказать?

Рита скользнула взглядом по Сорате.

— ...

А во взгляде Нанами, устремлённом на Риту, нарастала ярость.

— Ты всё поняла?

— Ты за кого меня держишь... Я даже не думала о таком.

— Тогда о чём ты думаешь? Теперь, когда пришла на выставку?

— Это... Масиро сама должна решить.

— Ты так и не ответила. К тому же, судя по твоему ответу, ты поняла, что я имею в виду.

— Да нет же, всё не так...

Нанами повернулась к Рите спиной и пошла к Масиро, чтобы уйти от разговора.

— Какая жалость. Мне отказали. Но я буду рада, если хотя бы ты согласишься помочь, Сората.

— Мне-то зачем говоришь?

Он прекрасно понимал, что убедить Масиро невозможно. Не было в природе такой силы, которая могла бы заставить её что-то делать.

— Думаю, если с ней поговоришь ты, то получится до неё достучаться.

— Хватит шутить, не смешно.

Сората пристыженно опустил голову, желая спрятать лицо.

Он не сможет достучаться до неё. До сих пор ни разу не удавалось. А уж после сегодняшнего дня и подавно не получится. Сората убедился в этом, увидев картины Масиро.

Искусство лежало за гранью его понимания. Он не знал, насколько ценными могут оказаться труды Масиро. Представление он имел лишь о том, что её работы оставят некий след в истории.

Именно потому Масиро стала для него полной загадкой.

Почему, обладая одним единственным талантом, она не пыталась продолжить идти по пути, на котором её уже признали. Чего она вообще добивалась, обрекая себя на лишние страдания в попытке рисовать мангу? Ведь ничто и никто её не заставлял.

Он жил внутри Масиро, мир рисования. Её собственный мир... Мир, который подвластен только ей... Она уже обладала тем, о чём Сората и остальные могли только мечтать.

Будь у Сораты мастерство уровня Масиро, он бы без раздумий пошёл по предложенному пути.

Парня ошеломила возникшая из ниоткуда мысль, и он поднял лицо. Рита уже отошла — рассматривала другую картину. Одно хорошо, пока что он спасся от неприятного разговора.

— Вон, значит, оно как...

Все тревожные мысли свелись к одной, и на душе стало удивительно спокойно. Будто Сората смог посмотреть на себя непредвзято.

«Масиро нужно вернуться в мир искусства», — заключил он.