Том 1    
Глава 3. Меланхоличный Июнь


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
again4736
3 г.
отличная работа
calm_one
4 г.
Думаю, автор должен отправиться в рай за такое (если не нас...ет сильно в остальном :) ).
Что-то невероятное.
rusikkul
4 г.
с какого момента начинаются действия после аниме(выпуск дзина и мисаки из школы)?
adamantius
4 г.
>>8242
с какого момента начинаются действия после аниме(выпуск дзина и мисаки из школы)?

Экранизировано 6 томов (5.5 пропущен). Следовательно - с 7-го тома.
666satan
5 л.
Люди,помогите!Сижу только с айпада,давно забил на комп и не хотелось бы к нему возвращаться(тёмная сотора,етить!).Так вот,не подскажет кто,в какой читалке будет открывать онное произвенение(в приложении fb2,так и называется,пишет,что ошибка в архивном зип файле).если кто с планшетом,помогите плз!:3
Marsik
5 л.
Спасибо всей команде за перевод этого шедевра!
Anon
6 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 5.141.195.34:
на каком томе закончилось аниме,или аниме полностью по 10 томам?
reglais
6 л.
“ Может, скажешь прямо, что хочешь съесть меня[6] ?!“
По-моему, тут должно быть что-то вроде “Ты еще себя предложи!“ Ну, если верить переводу Нано.
Kozak Sergiy
6 л.
Спасибо за перевод. Очень надеюсь, что на этом перевод не остановится...
Anon
6 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 66.249.81.138:
Спасибо за то что перевели
Lero
6 л.
Может мой вопрос покажется слегка нагловатым.. а может и нет.. Вобщем а будут ли переведены цв. иллюстрации?)
Anon
6 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 195.189.123.214:
А сколько томов вышло? Когда будет перевод?аниме покажут?простите за во пр осы
Кира
6 л.
Спасибо огромное за перевод! :)
Ion
6 л.
Вы прекрасны, спасибо вам, пожалуйста, переводите и дальше и доведите мою любимую историю до конца.
pendragon
6 л.
Спасибо за перевод и редакт!
pendragon
6 л.
— На Кохай-кун в ответе за Маширон!
эм скорей всего должно быть
-Но Кохай-кун в ответе за Маширон!
Anon
6 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 92.47.230.44:
Большое спасибо за перевод
Anon
6 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 93.74.141.118:
В обновлениях стоит
Перевод 03.02.2015: Кошечка из Сакурасо 1 - Глава 3
Но где же он ?? Может какая ошибка ?
Уж простите за назойливость, но я фанат этой новеллы и мне неймётся.
Anon
6 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 94.180.168.59:
Спасибо за перевод и редакт!
adamantius
6 л.
Огромнейшее спасибо за перевод. Очень жду полного перевода 1-го тома.
Anon
6 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 85.26.234.4:
Очень жду продолжения. Огромное спасибо за перевод.

Глава 3. Меланхоличный Июнь

Часть 1

— Не могу уснуть…

Сората без конца ворочался в кровати, а потом уткнулся в подушку, пытаясь обдумать ситуацию.

Но как бы он ни старался, это ни к чему не приводило. Он посмотрел на часы в телефоне. Два часа ночи. Вот уже два часа он пытался заснуть.

Выбора у Сораты не оставалось, так что он неохотно поднялся и включил свет.

Флуоресцентная лампа светила слишком ярко. Глаза не смогли приспособиться к свету, и от него закружилась голова. Глаза требовали сна, но разум отчего-то оставался ясным. Столь противоречивое чувство сильно мешало успокоиться.

Коричневая табби, Цубаса, раздражённо подняла голову. Какое-то время она смотрела на Сорату, а потом закрыла глаза, предварительно хорошенько зевнув. Не в силах встать, Сората свернулся калачиком и сложил молитвенно руки.

— Прошу, даруй мне сон.

Даже закрыв ненадолго глаза, он совершенно не почувствовал себя сонным. Можно сказать, его мозг заработал даже усерднее, пытаясь подобрать подходящие слова для описания его глупых действий.

Парень вздохнул и потёр глаза.

Почему он до сих пор не мог уснуть, хотя в открытых глазах уже стало отдавать болью?

Каждая ночь на этой неделе проходила подобным образом.

Как мне заснуть? И как я засыпал обычно?

Размышляя о столь бессмысленных вещах, он резко вернулся к вопросу о том, покидать ли Сакурасо или нет. От понимания, что вопрос сам собой не решится, ему хотелось поскорее провалиться в мир снов, но в итоге цикл раздумий начинался сначала.

Ответ был очевиден.

Парень даже не понимал, почему так беспокоится об этом. Беспокойство породит новые вопросы, которые ещё больше выбьют из колеи. А между тем часы сна неумолимо уходили.

— А, чёрт!

Если ничего не делать, то он полностью уйдёт в свои мысли, а это только выйдет боком. Решив сделать хоть что-нибудь, он вытряхнул чистую одежду на кровать, сотворив из нее горку.

Сората начал осторожно укладывать вещь за вещью. Пока он этим занимался, ни о чём не нужно было думать. Но вскоре одежда закончилась, и остались лишь вещи Масиро.

Он сложил школьную блузку так, чтобы она не помялась, и попарно уложил чёрные школьные носки. Ему хотелось в такой же манере сложить оставшееся бельё, освободив разум от лишних мыслей, но уже следующий предмет, оказавшийся чёрным кружевным лифчиком, лишил его этой возможности.

Это просто кусок ткани.

Хотя Сората твердил себе, что не сможет пересилить свои мужские инстинкты, он всё же представил, как Масиро надевает его, и тут же парня охватило чувство вины. Как будто желая окончательно добить его, следующим предметом оказались чёрные кружевные трусики, идеально подходящие к лифчику. Это было полное поражение. Собравшись с мыслями, Сората осмотрел себя.

— Если меня кто-то увидит, то примет за извращенца.

Парень быстро сложил вместе края трусиков и свернул их, а потом засунул между блузкой и полотенцами, чтобы их никто не заметил. Хоть они и окажутся в итоге у Масиро на полу вне зависимости от его помощи в уборке. Убираться у неё в комнате также входило в его обязанности, поскольку он «отвечал за Масиро».

Если Сората уедет, то всё это свалится на плечи Дзина. Он больше привык к нижнему белью, и потому его не будет каждый раз пробивать на холодный пот, как Сорату. Какая бы проблема его ни поджидала, он успешно разберётся с ней. Таким вот был Дзин. Тем не менее, Сората не хотел даже представлять, как Дзин заботится о Масиро.

— О чём я вообще думаю… Хватит.

О чём действительно стоило думать, так это о переезде из Сакурасо. На нём лежали обязанности, но это было его личной проблемой, и Масиро тут ни при чём. Вот только он всё равно по непонятной причине всё время думал о Масиро. Когда он сказал о переезде, она не показала ни малейших эмоций. Даже если она обрадовалась или расстроилась, внешне на ней это никак не сказалось. Потому он не знал, что же у неё на душе.

Понимая, что от бесконечных блужданий в потёмках мыслей у него поедет крыша, парень вскочил на ноги. Если спать он не мог, то оставалось только бодрствовать. Если он останется в комнате ещё немного, то точно произойдёт нечто плохое, потому парень вышел на кухню за стаканом воды.

Удивительно, но в 2:00 там уже кто-то находился. Виднелась тень кого-то, кто сидел перед холодильником и набивал живот. Это оказалась одетая в пижаму Масиро. У неё было усталое и сонное лицо, но она достала морковку и внимательно её осмотрела. Видимо, закуска кроликов её не устроила, и девушка убрала морковку обратно, достав на этот раз огурец. Как и в предыдущем случае, она стала внимательно его проверять и задумалась. Закончив думать, она резко его укусила.

— Ты каппа[✱]Японский аналог Водяного, который любит огурцы.?!

Откусив огурец, Масиро с каменным лицом повернулась к Сорате. Она совершенно не удивилась и продолжила кусать его.

— Ты, что ли, голодная?

Масиро кивнула, продолжая жевать.

— Понял, хватит есть! Я тебе что-нибудь приготовлю!

Масиро проглотила огурец.

— Я не каппа.

— Я знаю!

Заставив Масиро сесть за стол, он заглянул в холодильник. Благодаря заботе о ней его кулинарные навыки за последнее время улучшились, а меню расширилось. Только вот готовка в такой час рассердит Тихиро, потому он решил остановиться на рамене из серванта.

Нагрев оранжевый электрический чайник, купленный Мисаки, он вылил воду в чашку и поставил её на стол, где ожидала Масиро. Как только чаша коснулась стола, девушка тут же хотела начать есть, так что Сорате пришлось её остановить.

— Подожди три минуты!

К его удивлению она будто не видела раньше рамен в чашке. Сората сел рядом с ней. Три минуты ожидания казались неимоверно долгими. Масиро напряжённо смотрела на чашку и не произносила ни слова. Сората тоже оказался не в состоянии говорить. Стало ясно, почему Масиро бодрствовала в такое время. Как и всегда, она рисовала мангу. Ей захотелось есть, вот она и пришла.

Такова была ежедневная жизнь Масиро. После приезда в Сакурасо её привычки изменились несильно. Она рисовала мангу почти до потери сознания, просыпалась благодаря Сорате и шла в школу. Приходя домой, она закрывалась и продолжала рисовать.

Девушке её возраста нормально болтать о парнях, расставаться с очередным неугодным кавалером, делать себе потрясную причёску, покупать одежду в магазинах, ходить в караоке, говорить, что они расстались, или что нужно сесть на диету, жаловаться на скучные деньки, ворчать или наговаривать на кого-нибудь за глаза. Но Масиро игнорировала все эти вещи и двигалась к цели, полагаясь на собственные руки. С точки зрения Сораты, Масиро светилась слишком ярко. На неё было почти больно смотреть. Если перед глазами загорается мощный свет, то любой зажмурится и начнёт просить выключить его.

— Сората.

— Ах, да. Что?

— 3 минуты?

— Можешь есть.

Сняв крышку с рамена, Масиро начала хлебать содержимое. Не вынося тишины,

Сората попытался заговорить.

— Скажи… тот конкурс для новичков, о котором ты говорила, когда он заканчивается?

— В конце июня...

— Ладно. Понятно.

— Ага...

Оставалось около полутора месяца.

— Ну, ты понимаешь… эээ, не так уж много времени осталось.

— …

— Нет, ничего такого.

— Ага...

— Кстати, только вспомнил. А сколько людей участвует?

— 700 или 800…

— Понятно.

— Ага...

Темп разговора сходил на нет. И винить стоило только Сорату.

«Мне нечего сказать Сорате, который хочет уехать».

Возможность того, что таким образом она осуждает его, испугала Сорату. Даже доев, она продолжила сидеть на стуле. Между ними повисло неловкое молчание. Сората просто не мог смотреть ей в лицо. Если их глаза встретятся, он может издать весьма странные звуки. Ему захотелось немедленно уйти из-за стола. Но если бы он сейчас ушёл, то стал бы думать о себе, как о беглеце, потому остался на месте.

«Постарайся».

Сказав лишь это, он мог бы вернуться в свою комнату. Тем не менее, он не смог. Вернее, он мог сказать что угодно другое. Сейчас было не время утешать других. Постараться изо всех сил тут стоило именно Сорате. У Масиро имелась чёткая цель, и она бежала к ней. Она уже старалась. Слишком уж печально было бы показывать ей сейчас свою душевную пустоту.

Пока он уходил всё глубже и глубже в самокопание, от входа донёсся шум. Обернувшись посмотреть, кто это, он увидел Дзина, сдерживающего зевоту. Как обычно, на его одежде виднелись следы от помады. Дзин посмотрел на Сорату и Масиро, а затем задал очевидный вопрос.

— Ребята, что вы тут делаете?

— Нет, мы просто…

— В каком смысле «мы просто»? Очень похоже, что вы тут подписываете бумаги о разводе.

— Ааа, правда?

— Эй, дела совсем плохи, если ты даже не упрекаешь мою шутку.

В тот момент Масиро встала.

— Спасибо за еду.

Сказав лишь это, она покинула кухню. Наверху её ждала манга. Молча проводив Масиро взглядом, пока она не исчезла из виду, Дзин обратился к Сорате.

— Эй, Сората.

— Да?

— Если сердце к ней не лежит, то я заберу Масиро себе.

— Агхх!..

Словами он ответить не мог, так что за него ответило его тело, пока он смотрел на Дзина. Нет, он впился в него взглядом. Дзин наслаждался реакцией Сораты, натянув на лицо улыбку.

— Ты хочешь спросить «что ты от меня хочешь», да?

— Что ты от меня хочешь?

— Если не хочешь потерять её, то держи крепче.

— На самом деле Сиина…

— И что?

— О чём это ты?..

Он думал, что сможет ответить, но уверенности в этом не было. Если он скажет, отрицать будет бесполезно. Не останется шансов на побег. Но значило ли это, что он понимал, к чему лежит его сердце…

— ~А? Дзин, ты вернулся. С возвращением~

Его спасла Мисаки, до сих пор выглядевшая сонно. В руке она зачем-то держала длинный карандаш, а значит, делала наброски.

— Ага, я вернулся.

— ~Хочу пить~

Не обращая внимания на ситуацию, Мисаки подошла к холодильнику, достала оттуда двухлитровую пластмассовую бутылку и начала из неё пить. Выглянув из-за плеча, она предложила пластмассовую бутылку парню.

— Кохай-кун, не хочешь попить?

Сората уже протянул руку, чтобы схватить бутылку, но Дзин перехватил её. Он допил остатки воды и, отдав пустую бутылку Мисаки, ушёл, пожелав спокойной ночи. Мисаки застыла на месте, смотря на горлышко бутылки.

— Увааа, Кохай-кун, что мне делать?

Она прошептала это так, словно навоображала себе невесть что.

— Это… был косвенный поцелуй… с Д-Дзином…

Она не ждала ответа от Сораты, так как встала и стала раскачиваться по комнате, натыкаясь то на холодильник, то на стол и стены. Оставшийся один Сората исчерпал свой лимит сил и плюхнулся на стул. Теперь у него перед глазами маячил холодильник с перечнем обязанностей. Первой привлекла внимание Сораты пометка про «Обязанности по Масиро».

Если он останется рядом с Масиро, то её сияние сожжёт его дотла. Но он не хотел покидать Сакурасо, оставляя, тем самым, всё Дзину. Так хочется избавиться от всех этих проблем… Если он и дальше будет об этом думать, то его эмоции и моральные принципы сойдутся в схватке, устроив на душе кавардак.

Уже было 3:00. Неспешные стрелки часов всё так же неустанно двигались в сторону утра. Утро прибудет для всех. Тем не менее, у Сораты, для которого ночь стала клеткой, оно придёт гораздо, гораздо позже.

Часть 2

— Охх, ну сколько можно?

Шёл один июньский день, когда Тихиро позвала Сорату в учительскую после уроков.

— Я лишь скажу одну вещь.

Тихиро положила ногу на ногу и скрестила руки на груди, сидя на стуле. По выражению лица стало понятно, насколько она пребывала не в духе.

— Какое совпадение. Как раз хотел узнать, сколько мне можно.

Шутка, целью которой было поднять настроение Тихиро, провалилась, и сейчас она уставилась на него.

— Вопрос не о карьерном опроснике, да?

Он ещё разок закинул удочку, чтобы прощупать обстановку.

— Я бы не звала тебя из-за подобной мелочи.

— Нет, просто я считаю, что это так же важно, как пустая картонная коробка из-под яиц.

Беспокоило Тихиро то, что над Сакурасо сгустились тучи, как и бывает в июне. Даже если и виднелось голубое небо, вскоре его заволакивало. От проникающего всюду воздуха, который от ливней становился влажным и тяжёлым, кожа делалась липкой. И виноват во всём был Сората.

Я убегу. Именно это я и планировал с самого начала.

Всё началось с той фразы. Много раз он уже вспоминал её, и каждый раз она его расстраивала. Он понимал, что, точно определив цель, легче её добьётся. А вот найдётся ли в нём решимость действовать или нет — уже другой вопрос. Дзин, в свою очередь, возвращался в Сакурасо четыре дня в неделю, будто подкрепляя свои слова. К тому же его труды за последний месяц дали о себе знать, поскольку он доложил о четырёх кандидатах, которые готовы приютить кошек.

Дзин словно стал другим человеком, поскольку каждое утро вместо приветствия спрашивал, не принял ли он уже решение.

— Я всё ещё думаю.

Когда Сората так отвечал, Дзин хлопал его по спине и говорил:

— Думай лучше, Кохай-кун.

Благодаря Дзину Сората не захлебнулся в море мрака и держался на плаву. Мисаки относилась к нему как и раньше, да и с Рюноске он часто переписывался по почте. Но три дня назад Рюноске кинул ему какую-то странную заметку.

У Канды в Сакурасо есть ядовитое оружие. Прошу принять меры. Отвечать не надо. Просто покажите результаты.

Вот такое пришло внезапное сообщение. Он мог наговорить Сорате сотню разных вещей, но решил высказаться в очень загадочной манере…

Если ты и дальше будешь нагонять скуку, я сброшу тебя в залив Сагами. От горничной, что предпочитает залив Сагами Токийскому, так как он ближе.

Хоть стой, хоть падай. Но настоящей проблемой была его ситуация с Масиро. Он просыпался утром, готовил обед, доставал ей баумкухен, когда она просила, и в этом плане распорядок дня нисколько не переменился, вот только их разговор никак не продвигался.

— Уже утро, Сиина.

— Утро…

— Ага, утро.

— …

— …

Их беседа постоянно сопровождалась неловкими паузами.

— Сегодня чудесная погода.

— Ты прав.

— …

— …

Он задавался вопросом, вдруг она хотела что-то сказать, но сдерживалась. А вот если она вообще ничего не чувствовала, один этот факт мог поставить Сорату в неловкую ситуацию. Расстояние между ними незримо увеличивалось, и Сакурасо от этого заволакивала тяжёлая атмосфера. И когда терпение Тихиро подошло к концу, она вызвала Сорату. Обычно она и пальцем не шевелила, так что нынешняя проблема её реально волновала. Раз в год и палка стреляет.

— Канда, ты слушаешь? — несколько пьяно проговорила Тихиро, и Сората кивнул. —

Почему ты настолько сильно депрессуешь, что мне кажется, будто моя семья на грани развода?

— Такацу, жена которого в прошлом месяце вернулась назад в свою семью, смотрит на вас как на врага, так что следите за словами.

— Жена сбежала, потому что испугалась брака.

— Боже, какая же вы непробиваемая.

— Знаешь, меня не волнуют проблемы других людей, не вываливай их на меня.

— Разве это должен говорить учитель в учительской?!

— Нет смысла быть тактичной по отношению к другим, пока я сама не вышла замуж.

— Но раньше вы говорили наоборот.

— Не парься по мелочам.

— Пожалуйста, обращайте больше внимания на мелочи!

Каждый учитель и ученик в кабинете обратил внимание на Тихиро и Сорату. Все делали вид, что разговаривают о своём, пока слушали и поглядывали на них. Они смотрели на проблемы Сораты совершенно безразлично. И никто не собирался вмешиваться.

— Ураа, наконец-то. Это божественная кара за сон в моём классе~

Нет, человек, сидящий перед Тихиро, всё-таки выделился. Это была Сирояма Кохару, учитель японского. Вот она-то радовалась представлению. Она даже не пыталась это скрыть и отрывалась по-полной.

— Слышь, тихо. Ученики спят на твоих уроках, потому что считают тебя дурой.

— Как подло. Разве Тихиро не на моей стороне?

Она надула щёки, как ребёнок. Спрашивается, хорошо или плохо то, что две тридцатилетние дамы так себя ведут.

— Канда.

— Что?

— Я дам тебе задание.

— С какого перепугу?!

— Это тебе наказание за то, что выводишь меня.

— Ничего себе. Вы злоупотребляете учительскими полномочиями.

— Уйти из Сакурасо — твой выбор, но только после того, как уберёшь за собой. Независимо от твоего решения. Я со злости кого-нибудь прибью, если мне придётся разгребать тот бардак, который ты учинил.

— Ладно.

— А если не сможешь, то в наказание женишься либо на мне, либо на Кохару.

— Ничего себе, это самое ужасное наказание.

— Канда, поаккуратнее в выражениях!

— Да, Канда. Как ты видишь, я прекрасная женщина, и хотя по Кохару не скажешь, в постели она старается изо всех сил. Тебе точно понравится.

— Что за слова внутри учительской?!

— Да ладно. С чувством юмора у наших учителей всё нормально.

Тогда почему учитель истории подавился своим сладким картофелем? Также подозрительно, что учитель физкультуры запрыгал как заведённый, пролив на себя горячий чай. Неужели одному лишь Сорате казалось, что все учителя-мужчины как-то странно уставились на Кохару.

— Хмм, Канда, я отдаю предпочтение милым парням. Но для тебя сделаю исключение. Всё равно я никого не интересую.

— Сэнсэй, пожалуйста, остановите Сирояму. Она не в себе!

— Не, мне влом.

И он знал это.

— Слушай, а она не тебя ждёт?

Посмотрев в окно, он увидел рядом с дверью Масиро. Она стояла, держа в руках красный зонтик, который совсем ей не шёл.

— И больше не беси меня, — услышал он позади себя, выходя из кабинета.

Он зашёл в класс, чтобы забрать сумку, а когда вышел из школы, услышал за спиной шаги Масиро. Сората шёл в своём темпе по тёмному от дождя асфальту. Когда расстояние между ними увеличивалось, Масиро ускорялась, чтобы нагнать его. И даже зная это, Сората продолжал идти, желая оставить её позади.

Парень чувствовал, как она хотела что-то сказать. Но решил не оглядываться. Шаг за шагом внутри него росло чувство вины, и, в итоге, не пройдя даже половины пути до Сакурасо, он сдался. Он остановился около детской площадки с песочницей и несколькими покрышками, где играл в детстве. Шаги Масиро тоже прекратились.

— Тебе ведь есть, что сказать мне?

Если он попытается разговорить её, то она может предложить ему не покидать Сакурасо, поскольку с того дня она вообще ни разу не заговорила об этом. И Сората ничего не говорил. Его надежда покинуть Сакурасо буквально зависла в воздухе. Так как она не отвечала, Сората обратил внимание на красный зонтик.

— Этот зонтик тебе не идёт.

— Потому что зонтик Мисаки.

— А где твой?

— Сломался.

— Тогда купи новый.

— Мне запретили ходить за покупками.

— Я знаю.

Кто знает, что будет, если она попробует пойти за ними сама.

— Если Сората пойдёт…

— Если будет настроение.

— Хорошо…

— Ты хочешь мне что-то сказать?

Она нарочно заставляла Сорату ждать. Подумав немного, она заговорила.

— Всё это время я хотела сказать кое-что.

Бормоча, она посмотрела в глаза Сорате.

Он подготовил своё сердце к её словам.

— До сих пор я думала, что «мандра» — это что-то пошлое.

— Прости. Дай мне немного времени. Нужно настроить мозг на тебя.

Сората сел на корточки и обхватил себя. Тридцать секунд на интенсивное мышление и минута, чтобы собраться с мыслями.

— Ты сказала эту шутку ради меня?

— …

Масиро сделала почти невозможное. Получается, она сказала именно то, что было у неё в голове. И Сората стал ждать. Его мозг никак не мог это понять.

— Разве уместно сейчас подобное говорить?! Неправильно же? Ну же, неправильно?!

— А когда можно?

— Лучше говори это про себя, но никогда вслух!

Он начал привыкать к её манере речи, но сегодня она вновь его удивила. С другой стороны, он был благодарен, что она не затрагивала больную для него тему.

Стоило только Сорате продолжить путь, как Масиро остановила его.

— Стой.

— Что?

Сората смотрел вперёд и ждал слов Масиро.

— Пойдём в воскресенье со мной.

— …

— Я хочу сходить кое-куда, чтобы сделать зарисовки.

— Это для твоего конкурса новичков?

— Да.

— Понятно… извини. В воскресение я занят.

На самом деле он был абсолютно свободен. Просто у него не было свободного времени, чтобы помогать другим людям. Кроме того, если он пойдёт с ней, то не особо плодотворно проведёт день. Ему не хотелось по собственной воле прыгать в яму с шипами.

— Лучше попроси Дзина.

Сората сказал это в манере «делай, что хочешь». Он хотел сказать что-то получше, но сейчас всё шло не так, как хотелось.

— Хорошо. Так и сделаю.

Масиро пошла вперёд. По возможности он хотел бы больше ничего не говорить, но от её вида не смог удержаться.

— Эй, Сиина.

— Что?

— Куда ты идёшь?

— Возвращаюсь в Сакурасо.

— Общежитие в противоположной стороне!

— Я знала это…

— Не лги! Ты шла уверенно.

— Нет.

— Точно.

— Нет.

— Вот что с тобой делать? Хоть стой, хоть падай.

— Сорате стоит проверить здоровье.

— А тебе стоит проверить голову!

В тот день Сората и Масиро без умолку болтали в привычной манере до самого Сакурасо.

Часть 3

Четыре дня спустя, в воскресенье, погода выдалась отличная. Уже один раз проснувшись, Сората наслаждался дрёмой, пока кто-то не ударил по двери, и та не вылетела.

— Какого чёрта ты творишь?!

Он потёр раненый лоб и раздражённо обратился к белолицему пришельцу.

— ~Плохо дело! Плохо дело! Плохо дело, говорю!~

Сората знал, что раз Мисаки орала «плохо дело», то означало это лишь одно. С тех пор, как он поселился в Сакурасо, такое происходило трижды.

— Быстро! Живо переодевайся, Кохай-кун! Битва уже началась!

Мисаки была уже во всеоружии. На ней был топик с длинными рукавами и юбка.

— У Дзина новая дивчина?

— Это свидание! Я говорю, свидание! Начинается тайная миссия!

— То есть мы будем сталкерами.

Сората удержал зевок и принялся возвращать дверь на петли. Сколько бы он ни чинил их, болты уже совсем износились.

— Лучше позвоню профессионалам, чтобы они нормально всё починили.

Пока Сората оценивал ущерб, Мисаки пыталась снять с него штаны и футболку.

— Стоп! Ты зацепила боксеры! Сэмпай, ты их сорвёшь!

— ~Мне всё равно!~

— А мне нет!

Каким-то образом он оттолкнул её и выбежал в гостиную. Хотя шла ещё середина дня, Тихиро уже устроила соло-попойку. На столе валялось полдюжины пустых пивных банок. А нет, теперь их число увеличилось до семи.

— ~Наверняка Кохай-кун тоже волнуется, правда? Правда? Иначе и быть не может! Приготовились и вперёд! Вперёд! Вперёд! Давай, вперёд. Вместе!~

— Камигуса, только человек моего возраста может говорить «Вперёд, вперёд, вперёд». А у тебя выходит что-то непристойное.

— Не очень убедительно это звучит от человека, который бухает средь бела дня.

— А есть закон, запрещающий пить днём?

В её глазах уже был «виден алкоголь». Должно быть, настроение у неё упало ниже некуда, потому что новых свиданий не намечалось.

— Нет, ничего такого.

Чтобы избежать пьяных разговоров, Сората подошёл к холодильнику и достал молоко.

— Если Кохай-кун не пойдёт, я отправлюсь сама! Гарантированно!

— Валяй. Меня не колышет, с кем встречается Дзин.

Когда Дзин подцепил медсестру Норико, Сората пошёл с Мисаки, чтобы проследить за ними, но дельце вышло весьма утомительное. Шпионить было несложно, равно как и останавливать Мисаки, когда та хотела что-нибудь натворить, но вот её депрессивное лицо нагоняло тоску.

Каждый раз, когда Дзин улыбался девушке, и та улыбалась ему, с лица Мисаки улыбка исчезала. А когда они клали друг другу руки на талии, от вечно бодрого настроя Мисаки не оставалось и следа.

— Неправильно, неправильно, я же говорю тебе, Кохай-кун! Если будешь действовать так и дальше, в итоге останешься у разбитого корыта!

— Вряд ли что-то изменится, если пойду с тобой.

— Сегодняшнее свидание с Масиро!

Услышав неожиданное имя, Сората бросил все занятия.

— А, точно.

Он выпил молока, чтобы успокоиться.

Успокойся. Первым делом надо успокоиться.

По сути, и волноваться ни к чему, если Масиро лишь хотела сделать зарисовки пейзажа. Ага, это ради идей для работы. Она говорила, что хотела сделать зарисовки, только и всего. Не так это важно, ведь так? Когда же Сората облегчённо вздохнул, Мисаки выдала новую информацию.

— Они сказали, что пойдут в лав-отель! Если он уведёт её, я не виновата!

Он выплюнул всё молоко, оставшееся во рту. Мисаки с выпученными от неожиданности глазами приняла белую жидкость на себя.

— ~Ух ты, как эротично. Прямо на лицо~

Он слышал, как где-то вдали их комментировала Тихиро.

— Л-лав-отель?! Ты сказала, лав-отель?!

— Ну да, лав-отель. Никогда там не была!

— И я тоже!

— Ребят, чего вы так закипишились? Ну и что, что они идут в отель.

Тихиро потянулась за новой банкой пива.

— По-вашему, это нормально?!

— Но я слышала, это лишь ради идей для работы.

У человека, который называл себя учителем, напрочь отсутствовало чувство опасности.

— Неужели вы и правда думаете, что этот «Махараджа» ничего не будет делать в отеле?! Где ваша голова?! Это невозможно!

— Ну, думаю, ты прав.

— Видите! Это почти так же невозможно, как вам найти мужа!

— Что? Неужто ты нагрубил мне? Ты сказал такое, потому что я, типа, пьяная? Так, что ли? Но я всё слышала.

Пока что он проигнорировал Тихиро. В любом случае, протрезвев, она все забудет.

— Сэмпай, умойся! Прости, что так пошло получилось!

— Переоденешься, и встречаемся у двери, Кохай-кун!

— Сделаю за 60 секунд!

— Сделай за 30, Кохай-кун!

— Принято!

Сората побежал к себе в комнату, Мисаки в ванную, а Тихиро открыла десятую банку.

— Ах, а я лучше приготовлю сэкихан[✱]Традиционное японское блюдо, представляющее собой красный моти-рис с бобами на вечер. Правда, они могут вернуться завтра утром.

Они вышли и сразу поймали такси, следуя по GPS-сигналу телефона Масиро, ведущему их к старой станции, отремонтированной пару лет назад. Заплатив 10 000 йен и не попросив сдачу, Мисаки побежала в гигантский торговый центр.

— Ах, твоя сдача! — мужественно крикнул ей вслед Сората, пока она убегала.

— В топку!

Потом он быстро полетел за Мисаки. Сдачи вышло всего на 1000 йен, но если вспомнить её отношение к водителю, это было вполне нормально для чаевых. Она тогда кричала что-то типа:

— У тебя есть три минуты! Уж ты-то сможешь сделать это! Я верю в тебя! Вперёд, вперёд, вперёд! А где нитрометан? Покажи нам свою мощь!

Мисаки, что уже добежала до входа, обернулась и посмотрела в сторону Сораты, махая ему руками.

— Ты слишком медленный, Кохай-кун! Выйди за свои пределы! Сними ограничитель на своей руке и сделай это!

— Как будто я какой-то робот! Я и так выкладываюсь, как могу.

— Достигнув третьего уровня, я смогу трансформироваться!

— Что? Ты, что ли, станешь ещё более жутким пришельцем?!

Только он добежал до неё, как Мисаки снова рванула вперёд, так что Сорате пришлось остановить её.

— Нам нельзя прохлаждаться. Пока мы тут говорим, они устраивают слащавое свидание!

— Их сигнал уже близко, так что надо вести себя осторожнее.

— ~Хорошо, режим маскировки активирован!~

Мисаки попробовала спрятаться за соседним растением, привлекая тем самым ещё большее внимание людей.

— Так ты выделяешься даже больше!

— Кохай-кун, куда теперь?

Он проверил телефон. Карта показывала, что они находились довольно близко. Сигнал Масиро шёл из магазина в южном направлении. Парень показал Мисаки жестом направление и выдвинулся в сторону сигнала. Они поднялись на эскалаторе, потом по лестнице и затаились.

— Они там?

Мисаки выглянула из-за плеча Сораты, который сидел на корточках. Её дыхание щекотало ему ухо. Он всё ещё чувствовал на ней запах молока.

— Сэмпай, ты всё ещё пахнешь молоком.

— Ну, это ведь Кохай-кун выплеснул его на меня!

— Пожалуйста, не используй слово «выплеснул». Только что прошла ученица колледжа и странно посмотрела на нас.

— Ахх, нашла их!

Разволновавшись, Мисаки прижалась к его спине, и парню стало на редкость приятно. Он хотел засмеяться, но как только увидел Масиро, сосредоточился на ней. Дзин и Масиро шли вместе, осматривая магазинчики.

Высокий, статный мужчина и его стройная, красивая спутница привлекли внимание не только Сораты и Мисаки, но и всех людей вокруг. Большинство прохожих бросили на них повторный взгляд.

Парочка остановилась около модной лавки, и Дзин, осмотрев окно, что-то прошептал Масиро. Из-за расстояния сталкеры не услышали ни слова. Масиро часто шевелила губами, но в основном говорил Дзин. Она лишь отвечала на вопросы Дзина, как поступала и с Соратой.

Должно быть, в магазине их ничего не привлекло, и они пошли дальше. Если им что-то нравилось, они останавливались и болтали. И делали это снова и снова.

— Это сбор информации? А? Они ходят и что-то выискивают? Разве они не должны сейчас быть в лав-отеле?! Это торговый центр! Что они тут делают?!

— Как по мне, они на свидании…

— Просто Кохай-кун у нас дурачок! Овца!

— Не смешно.

— Овца!

— Зачем повторяться?!

Он чувствовал себя разбитым. Нет, внутри у него всё кипело. Он хотел засунуть руку себе в глотку и вытащить все неприятные ощущения, но он понимал, что такое провернуть невозможно. Совсем не смешно. Что это вообще такое? Дзин и Масиро ходят по магазинам. Когда расстояние между ними становилось меньше, Сорате хотелось кричать. Ему хотелось убежать, когда их плечи соприкасались, но он не мог.

— Кохай-кун, я достигла своего предела!

Только Мисаки попыталась рвануть вперёд, он схватил её за ремешок на плече и потянул назад.

— Если сделаешь это, тебя поймают!

— Всё норм! Скажу, что устраиваю шопинг!

— В твоём плане слишком много изъянов!

— Но! Но! Я не могу больше сдерживаться! Я вот-вот взорвусь! Оно выходит из меня! Всё сейчас затоплю!

Обуреваемая чувствами Мисаки несколько раз уткнулась Сорате в грудь.

— Пожалуйста, не шевелись!

— Но!

Мисаки была в слезах, говоря это и смотря на него снизу вверх. Сората взял её за руки, и они отошли к соседнему столбу. А Дзин и Масиро осматривали магазин аксессуаров.

— «Если хочешь, могу купить его для тебя», «Правда? Но мне как-то неловко», «Всё хорошо, я хочу подарить его тебе, чтобы отпраздновать наше первое свидание», «Спасибо, я буду им дорожить». Они точно сказали это!

— Дзин вполне мог, но для Масиро это невозможно.

— «Ну, чтобы отблагодарить, в следующий раз приготовлю что-нибудь вкусненькое», «В самом деле? Не могу дождаться», «Что хочешь съесть? Ну скажи, скажи!», «Я хочу съесть тебя», «Эээ~ ты такой пошляк~», «Как же быть-то? Ты выглядишь аппетитно!», «Хватит говорить такие извращённые вещи, я обижусь», «Ха-ха-ха, извини. Я извиняюсь». Именно это они сказали, оба!

— Хватит нести чушь! Дзин-сэмпай мог такое наговорить другим, но у Сиины совсем не такой характер!

— А какой у неё характер? Давай спросим специалиста по Масиро.

Дзин и Масиро дошли до магазина с зонтами на входе. Видимо, Масиро приглянулся зонтик небесно-голубого цвета, поскольку она раскрыла его.

— «Хмм~, тебе идёт», «…», «Мне купить его?», «…», «Не покупать?», «…», «А, ты передумала брать его». Кажется так.

— И это всё, что ты нафантазировал?! Скукота!

— Ты ждала шутку?

— Да чего там, Масиро вообще молчала!

— Сиина и правда ничего не сказала. Невероятно реалистично!

Дзин и Масиро остановились около магазинчика с дорогой утварью. Пока Дзин смотрел вокруг, Масиро разглядывала зонтик из предыдущего магазина. Неужели она и правда хотела купить его? Но стоило Дзину заговорить с ней, как её внимание переключилось на чашки.

— Канда-кун, что ты тут делаешь?

Сората вскрикнул от внезапного голоса. И это была не Мисаки. Медленно повернувшись, он увидел удивлённую Нанами Аояму в свитере кремового цвета, джинсовой юбке, леггинсах и с большой сумкой на плече. Из-за того, что Сората видел её исключительно в школьной форме, сейчас он её еле узнал.

— Ах~ Нанамин! Здравствуй!

— Камигуса-сэмпай, я уже просила не называть меня так.

— Ты предпочитаешь Нанапун?

Нанами сморщила лицо.

— Пожалуйста, зови меня просто Аояма.

— А почему не Аоян?

Звучит так, будто нос заложило от насморка.

— Зови меня нормально — Аояма.

— Да ладно тебе. Нанамин самое то.

Что касается прозвищ, Сорате тоже досталось. В начале был Соратан, Сорапун и Соранин… а потом ему стали навязывать целую кучу имён бисёдзё-персонажей, но в итоге выбор остановился на «Кохай-кун».

Но времени на игры у них не оставалось. Сората и Мисаки должны были следить за Дзином и Масиро. Заметив усталое лицо Сораты, Нанами глубоко вздохнула.

— Тогда зови меня Нанамин. Но что вы тут делаете?

— Нет, сперва ты.

— Я иду на подработку. Вон та лавка с мороженым.

— Мороженое?! Давайте вместе поедим мороженого, Кохай-кун! — мгновенно отреагировала Мисаки.

— Не думай как дикое животное! Побольше используй мозг!

Ремешок на её плече скорее походил на поводок для собаки.

— Опасно, очень опасно… Я чуть было не сбежала из реальности. Спасибо, Кохай-кун!

— Похоже, Канда и сэмпай в хороших отношениях.

Говоря это, она смотрела в другую сторону. Она до сих пор не заметила ни Дзина, ни Масиро. Каким-то образом сталкерам удалось отвертеться. Слишком уж неприлично признаваться, что следишь за чьим-то свиданием.

— Ааа~ тебе не надо идти в академию на выходных?

— Сегодня уроки уже закончились.

— Так ты работаешь после уроков?

Канда подумал, насколько это трудно, но не сказал вслух. Он знал, почему Нанами так упорно работает. Она жила одна и готовилась стать сэйю, хотя её родители, а в частности отец, были против. Они оплачивали её обучение в школе, но не проживание в общежитии и академию сэйю. Чтобы восполнить брешь в личном бюджете, ей приходилось каждый день подрабатывать.

По этой причине жила она бедно, а к концу каждого месяца на еду совсем не оставалось денег, и её живот постоянно бурчал от голода. Он несколько раз угощал её обедом в столовой, но она всегда возвращала ему деньги. Кто-то мог сказать, что она относилась к деньгам очень строго, но Сората считал, ей есть чему учиться.

— Так вы следите за свиданием Сиины и Митаки-сэмпай? — спросила Нанами слегка раздражённым голосом.

— Как ты узнала?!

Он понял ответ на свой вопрос, когда оглянулся. Стоявшая рядом Мисаки прислонилась к столбу и глядела на Дзина и Масиро.

— Какая плохая привычка.

Её глаза сузились так, будто она винила именно его.

— Не могу рассказать детали, но это очень долгая история. Личное тут совершенно ни при чём. Наверно.

— Ты оправдываешься передо мной?

Нанами ушла, не оглядываясь.

— Ах, постой!

— Я опоздаю на работу.

— Ааа, ладно. Постарайся сегодня.

Когда он сказал это, она обернулась.

— Можешь не говорить мне подобное, я в любом случае постараюсь.

Нежно улыбнувшись, Нанами повернула за угол и скрылась из зоны видимости.

Проводив её взглядом, парочка продолжила слежку за свиданием. Но когда Сората перешёл к следующей колонне, Мисаки не последовала за ним.

— Сэмпай?

— Кохай-кун.

— Чего?

Поникшая Мисаки сидела в тени колонны.

— Грудь болит…

Это отличалось от обычного.

Он не хотел видеть такую Мисаки. Даже Сората приуныл. Когда бы они ни следили за свиданиями Дзина, в итоге всё заканчивалось этим. Он не знал, что сказать в ответ, а поскольку Мисаки не хотела его лишний раз беспокоить, между ними повисла тишина. Казалось, что сердце разбили и Сорате.

Но на этот раз он заразился болью не от Мисаки, он чувствовал её сам. Ему было очень больно смотреть на Дзина и Масиро вместе.

— Ты, что ли, заразна, сэмпай?

— Что?

— Как бы сказать. Мне тоже сейчас нелегко.

Честно говоря, Дзин и Масиро, ушедшие дальше, хорошо смотрелись вместе. Дзин был пикап-мастером. Такова суровая реальность. Но эта боль не имела никакого отношения к «Обязанностям по Масиро». Его душа болела именно потому, что он нёс в себе личность Канды Сораты.

Он не хотел копать глубже, чтобы понять главную причину.

Правда, он был не настолько глуп, чтобы отвернуться от своих чувств.

— Дзину-сэмпай нравятся красивые, взрослые и спокойные особы?

Асами из актёрского клуба отличалась добродушием. Медсестра Норико помогала людям успокоиться. Руми обладала очарованием зрелой женщины. Тем не менее, все они были старше Дзина.

— Наверное, так и есть. Фуука, его первая девушка, тоже была такой…

— Ты следила за ним с самого начала …

— Я знала это без слежки. Потому что она моя старшая сестра.

— Эээ?! Подожди. Сестра?!

— Они расстались, когда Дзин окончил среднюю школу. Встречались около полугода.

Сората уже не мог смотреть на Мисаки, которая глядела на объект своей страсти вдалеке.

— Фуука действительно очень красивая, я горжусь ею.

Он не мог ничего сказать. Мисаки тоже весьма милая. С этим согласилась бы добрая половина всех мужчин на свете. Но к чему говорить ей это. Мисаки слышала лишь голос Дзина. Всё, что она хочет, это Дзин. Вот почему она стремится к нему, расстраивается, когда не может быть рядом, но всё равно не сдаётся.

— Наверняка между ними что-то произошло.

— Что?

— Я о Дзине. Когда он окончил среднюю школу, то начал встречаться со многими

девушками. До той поры его сердце принадлежало только Фууке.

— Понятно.

— Хааа… Почему это не могу быть я? Как несправедливо.

Мисаки грозилась упасть в обморок. Но они не могли просто отпустить Дзина и Масиро. Он уже спрашивал, и она отвечала, что ей больно смотреть. Но оставаться дома в неведении ещё больнее. Сората ещё не до конца её понял, но признал, что по-другому Мисаки жить не могла.

Дзин и Масиро спустились на эскалаторе. Мисаки не отставала.

— Ааа, подожди меня!

Сората подошёл к магазину, где продавали зонтики, и взял на кассу тот, который приглянулся Масиро.

— Кохай-кун! Дзин и Масирон уходят!

— Не страшно, если вдруг потеряем их. У нас есть GPS.

Оплатив 5000 йен, он получил зонтик. Работник, сосредоточенный на своей работе, подумал, что это подарок, и стал упаковывать покупку, потому Сората вышел из магазина гораздо позже, нежели хотел. Ожидавшая Мисаки оттого расстроилась.

— Ах~ ну в самом-то деле~ они исчезли.

— Мы можем быстро догнать их!

Достав телефон, они могли найти Масиро. Дороги отобразились нормально, но карта никак не загружалась полностью. Значок, показывающий область, мерцал.

— А?

— Что-то не так?

Телефон сообщил, что не может найти искомое. Сората попробовал ещё раз, но результат не изменился.

— Должно быть, в телефоне Сиины сел аккумулятор…

— Что!~ Я думала, мы можем отслеживать их!~

Мисаки схватила его за воротник и жёстко затрясла.

— Нет, нет! Всё хорошо! Они спустились по лестнице, так что наверняка вышли наружу! Здесь есть только один лав-отель, недалеко от шоссе. Он ещё похож на замок.

— Тогда туда! Поспешим!

Побежав от торгового центра в сторону шоссе, они увидели Дзина и Масиро, переходящих на другую сторону по эстакаде. Сората и Мисаки молча поднялись по лестнице, чтобы остаться незамеченными. Убедившись, что Дзин и Масиро на другой стороне, они спрятались и стали смотреть на них. Лав-отель в форме белого замка находился прямо перед ними.

— Они и правда зайдут туда?

Смотря на замок, Масиро совершенно не выражала никаких эмоций. Когда она что-то сказала Дзину, тот рассмеялся и прошептал ей пару слов на ухо.

— Сэмпай, мы точно должны остановить их! Они и правда собираются туда!

Мисаки внезапно перестала опираться на него.

— Сэмпай?

Обернувшись, он увидел, что она встала. Дзин и Масиро могут увидеть её.

— Сэмпай!

— Хватит…

Её голос стал похож на писк. Трудно было поверить, что это действительно звучал голос Мисаки.

— Я… пойду обратно.

На щеку ей упала большая капля. Небо выглядело чистым, но дождь не прекращал капать. Это был дождь Мисаки.

— Я возвращаюсь.

Удручённая Мисаки сказала это себе под нос и пошла обратно той же дорогой, которой они пришли сюда. Она набрала темп и побежала трусцой, а затем перешла на спринт. Сората хотел последовать за ней, но поймал на себе взгляд Масиро.

— Тьфу!

Дзин схватил колеблющуюся Масиро и силой повёл вперёд. На этом человеческие мысли иссякли. Мисаки просто исчезла из его головы. Сората начал кричать как дикое животное и прыгнул со ступенек. Дзин и Масиро обернулись. Они что-то сказали, но он их не слышал.

Собрав всё, что у него было, в кулак, Сората полетел на Дзина. Его сжатый кулак стал жарче. Его шея стала жарче. Всё его тело словно пылало. В Дзина полетел прямой удар, но до того, как он влетел тому в подбородок, взгляд Сораты сотрясся. Он не понял, что произошло. Само собой, ведь он не ожидал контрудара от Дзина. Удар в подбородок от человека выше и сильнее сотряс ему мозг.

Его тело отказалось работать. Он лишь видел, как всё его поле зрения заполняет земля. Асфальт приближался к нему. Парень даже не понимал, что падал. Мир начал изгибаться. Пытаясь разобраться в происходящем, Сората потерял сознание.

Часть 4

Когда Сората пришёл в себя, перед ним висел зеркальный шар. Вращаясь, он отражал розовый и фиолетовый свет.

— Ты проснулся?

Перед его взором возникло лицо Масиро, закрывшее свет. Освещение комнаты слегка подкрашивало её белую кожу. Всё ещё чувствуя себя туманно, Сората беспомощно посмотрел на неё. Что случилось? Почему эта странная девушка надо мной? И что за удобная подушка под головой? Он даже хотел спросить марку, чтобы купить себе такую же. Но настала пора возвращаться в реальность.

— Эй, Сиина.

— Что?

— Это подушка из коленей?

— Да.

Пока они говорили, его ум прояснился, а сознание вернулось к реальности. Он быстро встал и между делом заехал головой по лбу Масиро. Сората даже и кричать не мог, он просто скатился на пол от боли. А вот Масиро вообще не почувствовала боли и потёрла место их контакта.

— Больно.

— Тогда скажи это так, чтобы я поверил!

— Не больно.

— Тогда и говорить не стоит!

Он не мог постичь её. Существо по имени Сиина Масиро жило за пределами его разумения. И не слишком ли легко она дала парню полежать у неё на коленях?

— О чём ты думаешь?!

— О земле.

— Чё? Уменьши масштаб!

— …

— Нет, не важно.

Масиро сохраняла молчание и лишь моргала.

— Но, вот...

Там, где они сидели, стояла кровать. Кровать на двоих. Кроме того, она имела форму гигантского розового сердца и занимала почти половину комнаты. Помещение специально сделали под кровать. То же можно было сказать и о белых стенах. Освещение создавало эротический настрой.

Обставленная декоративными предметами комната словно предназначалась для принцессы из какой-нибудь сказки. Однако вряд ли скромная, непорочная принцесса ждала принца на белом коне. Скорее, она ждала боксёра, который дрался за её руку внутри замка.

Его глаза болели, а голова кружилась. Сората с его непонимающим взглядом и Масиро, сидящая на кровати и сложившая ноги, походили на невинных детей, забредших в неположенное место.

— Лав-отель.

Масиро безучастно посмотрела на Сорату.

— Меня… вырубил Дзин-сэмпай контрударом...

А когда он открыл глаза, они оказались в лав-отеле.

Сюда их точно привёл Дзин.

— Кстати о поисках. А где Дзин-сэмпай?!

— Он ушёл.

— Почему?!

— Он сказал, что остальное сделает Сората.

— Хорошо... Ну, тогда пошли домой.

— Нет.

— Подумай немного! Ты хоть знаешь, чем тут занимаются?!

— Я буду здесь спать.

От ярого ответа Масиро Сората отпрянул назад.

— Что? Почему? Ты же сопротивлялась…

— …

— Тогда, перед отелем.

— Дзин сказал мне.

— Дзин сказал что?

— Если я сделаю это, Сората придёт.

Сората придёт. Что это значило? Он ведь не какой-то супергерой, который спешит на помощь нуждающимся. Что за нелепица. Тем не менее, всё стоило понимать иначе, если Дзин заметил его и Мисаки.

— Ты видела?

— Что?

В глазах Масиро не чувствовалось ни капли лжи. Значит, только Дзин заметил их.

— Твой телефон, ты выключила его по дороге?

Масиро кивнула.

— Дзин-сэмпай сказал тебе и это?

Масиро снова кивнула.

Сомнений не осталось. Дзин знал. Их поймали с поличным. Дзин знал обо всём и своими действиями испытывал его. Он мог с самого начала планировать завести Сорату и Масиро в отель.

— Я проучу его за это.

— Дзин хороший парень.

— Я знаю. Но это место! Ты должна больше думать, прежде чем действовать!

— …

— Зачем ходить на свидание, если всего лишь нужно набраться идей для рисунка?

Сората высказал больше, чем следовало. Он сказал то, что лежало у него на сердце, но было уже слишком поздно.

— Это было не свидание.

— Вы вместе ходили по магазинам.

Сторонний наблюдатель точно принял бы это за свидание.

— Дзин попросил меня об этом.

— Зачем?

— Это наш секрет.

От её слов его гнев только возрос.

— А. Ладно тогда!

Масиро неожиданно встала.

— Ч-что?

Она проигнорировала Сорату и пошла в ванную.

— Подожди!

— Почему?

— Я ещё не закончил говорить!

Не отвечая, она приспустила топ.

— Зачем ты раздеваешься?

— Чтобы помыться.

— Я же всё увижу! Хоть немного обдумай ситуацию! Мне-то что делать?

— Хочешь помыться вместе?

— Ладно, я понял! Я продолжу читать нотации в ванной.

— …

— …

— Тогда раздевайся.

— Прошу тебя, прекрати!

— Я плохо понимаю Сорату.

— Я говорю понятно, просто ты очень странная. Короче, дай мне передохнуть.

Только когда он начал говорить с ней жёстко, она остановилась.

— Подумай над этим! Что если произойдёт нечто плохое?!

Повисла тишина, и отчаяние Сораты заволокло всё вокруг. Масиро равнодушно

посмотрела на него, а затем медленно пошла к нему, частично сняв одежду.

— Это бессмысленно.

Её голос звучал очень прохладно.

— Почему?

— Это — то же самое.

— Скажи так, чтобы я мог понять.

— …

— …

— Даже если бы я собиралась сюда придти, то всё равно бы сперва пошла искать идеи.

— Ты…

Он сжал губы, издав при этом неприятный звук.

— А что насчёт Сораты?

— Что?

— Что случилось? Ты сказал, что будешь занят.

— …

Тут его гнев и отчаяние рассеялись. Масиро попала в яблочко, и Сората отчётливо видел в её глазах уныние.

— Странно тут ведёт себя Сората.

— Это…

Он знал. Ничего странного тут не было. Он понял это в торговом центре. Он наконец-то понял. Ему стало больно смотреть на Масиро и Дзина вместе, и он вообще не хотел этого. Всё началось не в прошлую бессонную ночь. Это началось уже давно. Возможно, он впервые почувствовал это в момент их первой встречи.

Именно поэтому он волновался.

Он не хотел подвергать её опасности.

Он не хотел её ранить.

Он хотел видеть её улыбку и всегда быть рядом с ней.

Даже если и было так, высказать всё вслух он не осмелился.

— Неважно.

Он не мог отвести от неё взгляд.

— Для Сораты, который хочет покинуть Сакурасо, это неважно.

Она всё-таки сказала то, что он не хотел слышать.

Сората не мог сказать, что хотел. Он не имел права говорить о своих чувствах.

— Мне нужно сделать это, чтобы нарисовать свою мангу.

Сухо отвечать решительной Масиро не имело смысла. Дешёвые ответы она не слышала. Они не достигнут её. Она жила так, как хотела, как велела её истинная сущность. Так она проявляла себя. Для неё жить — значит творить. Таково её кредо. Её первоочередной задачей было создавать вещи. Побыв рядом с Масиро, он понял это. Она относилась к тем людям, которые готовы пожертвовать ради своего творения собственной улыбкой.

Она пришла сюда, потому что захотела отыскать идеи для работ. Он жалел, что велел ей больше думать, а потом действовать. Масиро думала. Она приняла решение, сперва обдумав его, а потому не колебалась. И не дрожала. Тем, кому следовало думать, прежде чем действовать, был Сората.

— Я пошла.

Когда Масиро сказала это, Сората даже не мог увидеть выражение её лица. Ему не хватило смелости посмотреть ей в глаза.

Когда она вышла из ванной, туда зашёл он и забрался под душ, уставившись себе под ноги. Ничего хорошего сегодня не случилось, но казалось, словно вместе с потом уходит и всё плохое, навалившееся на него.

Когда он вернулся, Масиро уже спала на кровати в форме сердца. Она была абсолютно беззащитна, её прикрывало лишь одно полотенце. Сората хотел сказать её надеть что-то, но не мог. Он лишь молча положил на неё одеяло.

Пока она принимала душ, он подумывал уйти. Но он боялся оставлять её в подобном месте, потому решил остаться и лично за ней присмотреть.

Он не хотел спать с ней на одной кровати, так что пристроился вдали от неё, напротив входа. Нажав пару клавиш на телефоне, он позвонил Дзину, который сразу ответил на звонок.

— Эй, как себя чувствуешь?

— Ужасно.

— Ха-ха. Прости, я хотел принять удар, но ты бежал на меня, как монстр. Поэтому я подумал, что ты меня простишь, и замахнулся, не думая.

— Меня это не волнует.

— Что, так ты позвонил мне не потому, что разозлился?

— Я не в настроении.

— А, ты воевал с Масиро?

Дзин очень хорошо всё знал. Сората хотел себе такую же способность.

— Мы не воевали. Но я получил смертельный удар.

— А Масиро?

— Она спит.

— В твоих руках?

— Как такое может быть, если мы только что воевали? Она спит на кровати одна.

— А ты?

— Я зажат между стеной и решёткой для обуви.

Дзин рассмеялся.

— Что ты сделал?

— Я бы сам хотел знать.

— Сочувствую Масиро.

— А что насчёт меня?..

— Тебе я нисколько не сочувствую.

Сората и сам к себе так относился, но другое дело услышать это от Дзина. Он хотел возразить, но и отходить от темы не хотел, потому пропустил иронию мимо ушей.

— Я покину Сакурасо.

— Ты позвонил мне, только чтобы сказать это?

— А разве нельзя?

— Нет, мне без разницы. Если думаешь, что таков твой путь, то дерзай.

— Учту твои слова.

— Ну, что до меня, я не выношу вида расстроенной девушки.

— Неужто кто-то из-за меня расстроится?

— И если никто не признает моих усилий, то никто и не похвалит.

— Да.

— Между прочим, меня долго отчитывали.

— Кто?

— Масиро.

— Из-за чего?

— Чтобы я больше не беспокоил тебя.

— Что?

— Она сказала не напрямую, но, выйдя из отеля, я подумал и пришёл к такому выводу.

— Что, чёрт возьми, это значит?

— В отличие от тебя, я не специалист по Масиро. Сегодня мне было очень трудно общаться с ней.

— Как посмотрю, у вас прошло замечательное свидание.

— Свидание, да?

Его ответ вышел бессодержательным. Дзин задумался, и разговор прервался.

— Масиро что-нибудь говорила про сегодня?

— Она сказала, что это секрет между вами двумя.

Он не хотел этого, но по голосу казалось, что он жалуется.

— Я велел ей сказать так. Чтобы сохранить всё в тайне.

— И какой в этом смысл?

— Не говори так. Мы и правда лишь ходили по магазинам по моей просьбе.

— И что ты тогда хочешь от меня?

— Не дуйся. Я действительно не хотел говорить об этом, но завтра день рождения

Мисаки. Я просил помощи, чтобы подобрать подарок. Теперь понятно?

— …

— Я сказал ей, что она может рассказать об этом, если ты спросишь, но она решила проявить тактичность.

— И что?

Смысла слушать это не было. Он уже решил покинуть Сакурасо.

— Кроме того, в магазине зонтов ей кое-что приглянулось.

Зонтик, о котором сейчас шла речь, стоял завёрнутый около двери.

— И продавец-консультант, и я рекомендовали ей купить его, но она сказала, что не будет покупать его сегодня. Как ты думаешь, с чего бы так?

— Откуда мне знать?

— «Я куплю его с Соратой». Вот, что она сказала. Вы дали друг другу обещание?

Когда он услышал это, у него заболело в груди. Он точно это сказал, но не считал это обещанием. Он сказал так только потому, что не хотел расстраивать Масиро. Но она приняла ту фразу за серьёзное обещание.

Он не понимал, почему Масиро так думает, но это разрывало на части его сердце.

— Если не хочешь, чтобы кто-то увёл её, то по-хозяйски выполняй свои обязанности и заботься о ней.

— В каком смысле «по-хозяйски»… Я имею в виду, Сиина похожа на очаровательного зверька, но…

— Ты пожалеешь, если не удержишь всё в своих руках.

— Говоришь, мне следует надеть на неё ошейник и держать на поводке?

— Хорошая идея. Возбуждает.

Сората представил её в таком виде и сразу отбросил эту картину прочь.

— Ты какую-то ерунду напридумывал!

— А почему бы тебе не попробовать? У вас там наверняка дают в аренду поводки и всякое такое.

— Я не буду это делать!

— В первый раз лучше попробовать по-нормальному?

— Хватит об этом!

— Боже, какой непорочный парень.

Снова уйдя от темы, Сората посмотрел на спящую на кровати Масиро.

— Я вешаю трубку.

— А, подожди.

— Ты хочешь ещё что-то спросить?

— Сэмпай, где ты?

— Я? Я у Руми дома.

— Мы можем поговорить ещё немного?

— Конечно, она всё равно в душе.

Сората отчётливо слышал на заднем фоне плеск воды.

— Всё ясно.

— Итак, что ты хотел?

— Вернись сегодня вечером в Сакурасо.

— …

Хотя Дзин ничего не сказал, он точно всё понял. Он знал, что за ним следили, и кто именно следил.

— Ты должен знать это лучше, чем…

— Окей, стоп!

— Дзин-сэмпай!

— Я запрещаю тебе говорить о том, о чём сам стараюсь изо всех сил молчать.

— Я не могу смотреть на такую Мисаки-сэмпай.

— Ах. Ты всё же сказал.

Дзин ответил в довольно беззаботной манере. Наверное, он понимал, что рано или поздно этот день придёт.

— Для меня это слишком.

— Почему не Мисаки-сэмпай?

— …

— Дзин-сэмпай?

— Нормальные люди спрашивают такое?

— Просто у меня нет выбора.

— И зачем спрашивать, если знаешь.

— Если ты купил ей подарок на день рождения, то не всё так просто?

Давая Дзину время ответить, он ждал. И вот тот начал отвечать.

— Сейчас я не могу… Если увижу её грустный взгляд, то точно съем её.

— Что?! Ты зверь!

— Внутри меня живёт зверь, который хочет навредить Мисаки. Я хочу развратить её, хочу выплеснуть на неё всю свою похоть. Я хочу сломать её… хотя бы на мгновение, я хочу полностью доминировать над ней.

Его голос звучал тихо и шатко.

— Но она для меня драгоценный человек. Я не смею и пальцем её тронуть. Она очень дорога мне… С этим ничего не поделать.

Дзин показывал свою необычную сторону. Хоть он не собирался возвращаться, он думал о Мисаки. Когда он видел Мисаки и Сорату вместе, его это также несколько раз задевало.

— Я всё понял, когда услышал это от первой девушки.

— Ты о сестре Мисаки?..

— Не может быть, Мисаки рассказала тебе? Как-то грустно мне от таких новостей становится.

— Прости.

— Я правильно сделал, когда врезал тебе.

— Я буду вечно это помнить.

— Давай представим, что этого никогда не было.

— Нет, я хочу услышать, почему вы расстались.

— Просто смой всё в унитаз.

Дзин издал горькую усмешку. Он не сопротивлялся и явно не собирался прекращать говорить.

— Я до сих пор помню, что мне сказала Фуука. Нет, я просто не могу забыть. «Я лишь замена для Мисаки. Ты выбрал меня, потому что боишься обидеть её и хочешь оставить чистой?»

— Как унизительно.

— Пока я не услышал это, я о подобном даже не думал. Но отчего-то я не мог найти себе оправдания. В конце концов, она сказала: «Извинись хотя бы», — и замахнулась на меня кулаком.

— Ха-ха.

— Тут не над чем смеяться. У меня кровь носом пошла.

Представив Дзина, лежащего на полу с окровавленным носом, Сората засмеялся ещё сильнее.

— Я совсем не понимаю романтику Дзина-сэмпай.

Если вам кто-то нравится, не правильно ли заботиться и обнимать объект своей любви? А желание сломать или замарать его — это полная противоположность вышесказанному.

— В любом случае, вернись вечером в Сакурасо.

— Я~ говорю~ тебе~ если я вернусь, то запрыгну на Мисаки.

— Тогда запрыгни на неё.

— Сората, ты меня вообще слушал?

— Ага, сэмпай любит Мисаки-сэмпай.

— Балда! Ты всё-таки сказал это!

— Это месть за удар по лицу.

— Это невозможно для меня…

— Почему?

— Потому что я осознал, почему хочу сделать ей больно.

— Это…

— А, прости. Руми вышла, я убегаю.

— Подожди, сэмпай! Вернись в Сакурасо!

Дзин не ответил. Сорате оставалось лишь верить в него. В настоящее время в Сакурасо находилась Тихиро, так что он не сильно беспокоился… но все же беспокоился. Впервые он увидел плачущую Мисаки.

Если бы сегодняшний день прошёл как все прочие, она бы прикусила губу и пережила это. Но сегодня было иначе. Сегодня всё, что она в себе накопила, вырвалось наружу. Потому не так-то просто было во всём разобраться.

Сората закрыл телефон и положил его на обувную стойку. Он сложил ноги вместе и закрыл глаза. Ночная тишина нагоняла чувство одиночества. Он начал думать над словами Дзина, о Масиро, о зонтике и свидании. Тишина подчёркивала девичье дыхание, которое послужило ему колыбельной. Парень решил извиниться перед Масиро за сегодняшнее, когда проснётся. Если она простит его, он может покинуть Сакурасо без угрызений совести.

Часть 5

Проснувшись, он почувствовал себя ужасно. Сон в сидячей позе мало кому понравится. Всё тело болело, и он совершенно не мог двинуть им, не говоря уже о том, чтобы встать. Помассировав болезненные руки и ноги, он вылез из пространства между дверью и стойкой для обуви.

Когда утром позвонили, Сората поспешил освободить номер в лав-отеле, волоча за собой Масиро.

Когда они вышли на улицу, лил дождь. Да и температура для июня была довольно низкой.

Масиро посмотрела на серое небо.

Сората очень устал.

Когда они проснулись, то не могли сказать друг другу ни слова. Они упустили возможность сказать «доброе утро», так что дальнейший диалог вышел бы неловким и неестественным. Даже при уходе из номера Сората лишь показал на дверь подбородком.

Они не говорили даже в лифте, холле и ресепшене. Масиро даже не пыталась заговорить или хотя бы взглянуть на Сорату. А позиция «Я не собираюсь сдаваться просто так» свела на нет желание Сораты побыстрее извиниться.

Если собираешься вести такую игру, то этого я и хочу. Я всё равно уеду из Сакурасо. И больше никогда не буду путаться с Сииной Масиро.

Масиро явно решила, что дождь в ближайшее время не кончится, потому что решила пробежаться. Наблюдая за её маленьким, слабым телом, Сората без раздумий окликнул её.

— Сиина.

— …

Масиро встала вполоборота, но смотрела не на него, а на землю.

Чтобы привлечь её внимание, он достал длинный, тонкий пакет. Внутри находился зонтик, купленный им в торговом центре.

— Возьми.

Сунув ей в руки зонт, Сората в одиночку поднялся по лестнице, ведущей на эстакаду. Холодный дождь приносил ему радость. Смывал все неприятные ощущения. Позволяя дождю промочить себя до нитки, парень наказывал себя. Некому было его прощать, но под дождём он чувствовал искупление.

Парень медленно шёл по эстакаде. Смотрел на дождливое небо. Но тут в поле зрения появился участок голубого неба.

Его догнала Масиро вместе с зонтом, который он для неё купил. Небесно-голубой зонтик. С картинками неба внутри. Когда Масиро держала его, он выглядел слишком ярко, но зато шёл ей больше, чем тот красный, позаимствованный у Мисаки.

— Откуда он у тебя?

— Я видел, как кое-кто вожделенными глазами смотрел на него, потому купил его в подарок.

— Понятно. Ну, тогда я верну его.

— Нет, я дарю его тебе.

— А как же подарок, который ты хотел подарить?

— Ты ещё не поняла?

— Нет.

— Когда я говорил кое о ком, я говорил о тебе.

Засмущавшись, Сората затопал дальше.

Масиро подпрыгнула к нему и закрыла его зонтиком. Идти так было очень неудобно.

— Спасибо.

— Всё нормально… не бери в голову.

— Ага.

Масиро кивнула.

— Сората…

— Да?

Масиро посмотрела на него. Впервые за тот день их взгляды пересеклись. Только она открыла рот, чтобы что-то сказать, как кто-то позвал их.

— Эй, вы.

Их позвал полицейский в дождевике. Зонтика у него с собой не имелось, потому ему пришлось довольствоваться пластиковым козырьком.

— Вы выглядите как старшеклассники.

Взгляд, полный сомнений. Лучше придерживаться мысли, что он заметил их выходящими из лав-отеля.

— Да.

— Нет, мы студенты колледжа.

Ответы Сораты и Масиро перекрыли друг друга. Полицейский подозрительно посмотрел на них и, заметив их ложь, шагнул к Сорате.

— Эй, сейчас лучше наврать, — прошептал он Масиро на ухо.

— Почему?

Смысла говорить с Масиро тайком не было.

Сората почувствовал, как энергия покидает его тело.

— Даже если вы и пара, не очень хорошо пропускать уроки и вытворять непристойные вещи.

— Мы не пара.

— Аххх! Сиина, просто помолчи.

— Какие у вас отношения?

Пока Сората пытался придумать хорошее оправдание, Масиро снова заговорила.

— Сората мой хозяин.

Внезапно подул ветер.

Полицейский странно посмотрел на Сорату.

— Э-это недоразумение! Сиина, ну что ты говоришь?!

— Держишь меня на поводке.

— Как так? Ты слышала, как я разговаривал с сэмпаем?

Вероятно, и про его уход из Сакурасо она слышала. Если так, то ситуация для Сораты становилась ещё более неудобной.

— …

Масиро говорила что угодно, но не то, что нужно.

— Ты сказал, что закуешь меня в цепи.

Он не нашёл в себе отваги посмотреть на кашляющего офицера.

— Нет, нет, стой! Не вырывай слова из контекста! Почему ты так со мной поступаешь? У тебя на меня зуб? Это из-за вчерашнего? Прости! Я больше не буду заносчиво читать тебе нотации! Пожалуйста, объясни всё полицейскому! Если всё так и продолжится, это запишут мне в личное дело!

— Послушаю твои оправдания в отделении, проследуй за мной, хозяин.

— Офицер! Как вы можете такое говорить примерному гражданину?! Я — хозяин? Если я докажу свою невиновность, то подам в суд за клевету. В следующий раз мы встретимся в суде!

— Хватит чесать языком и идём!

Полицейский уволок Сорату со ступенек.

— Сиина!

— Мы должны услышать твою версию случившегося, так что идём.

— Хорошо.

— Сначала как следует всё объясни!

Чтобы полностью рассказать всю историю от начала и до конца в отделении, потребовалось почти два часа, а после Сората совершенно выбился из сил.

Объяснить ситуацию стандартными средствами оказалось трудно, но когда они сказали, что Сиина начинающая мангака, собирающая материал для своей манги, их отпустили.

Когда они закончили объясняться, за ними приехала Тихиро. Они пристыжено склонили головы, извиняясь за недоразумение, но от страха не решились сказать что-то ещё.

В любом случае, им удалось избежать наказания. И им не приписали никакую уголовщину.

Когда они вышли из участка, дождь уже закончился, и между облаками просматривалось солнце.

— Думаю, на вас сакихена уже не осталось.

— Да вы что! Неужели больше нечего сказать?

— Конечно, есть, но ты же знаешь, я сдерживаюсь.

Скрывая напряжение на лице, Тихиро затопала к нему.

— Я-я знаю.

Сората отошёл на три шага назад.

— Меня не волнует, что ты делаешь, но убирай за собой бардак, как Митака.

— По мне так всё нормально, пока я действую в рамках логики.

— Что? Хочешь быть хорошим человеком?

— Таков план.

— Если не будешь думать о последствиях, то наживёшь себе проблем.

Взглянув на стоящую позади Масиро, Тихиро развернулась и сказала:

— Ах~ах, как же влом идти в школу.

Тихиро пошла к станции. Посмотрев ей вслед, Сората обернулся и позвал Масиро:

— Эй, Сиина.

— …

Она услышала, но ничего не ответила.

— Я сожалею о вчерашнем. Не стоило мне такое говорить.

— …

— Я знаю, ты пошла на это после долгих раздумий.

— …

— Но то место не очень годится для сбора материала.

— …

— Я покину Сакурасо, но я тебя выслушаю. Расскажи мне всё. И скажи, куда ты хочешь пойти и что сделать.

Если бы Сората знал, куда она хотела пойти, он бы не позволил Дзину увести её.

— Я свободен в любое время.

Говорить такое ему было довольно неловко, но Масиро до сих пор не отвечала.

Ничто уже не держало его, так что он решил следовать за Тихиро, но Масиро схватила его сзади.

— Сиина?

Он попытался оглянуться, но не мог.

— Не уходи.

Голос прозвучал тихо, но Сората ясно услышал его.

— Но я…

Если он ничего сейчас не скажет, то его сердце не выдержит.

— Я…

Его мозг не работал. Он не мог выговорить то, что хотел. Ему следовало ещё раз сказать, что он переезжает, но не мог.

Он попытался глубоко вдохнуть и собраться с мыслями.

Я развернусь и ясно скажу это.

Как только он решил так, Масиро упёрлась лбом ему в спину. Когда она сделала это, спина Сораты одеревенела, и парень не смог двинуться с места.

От прикосновения он почувствовал в спине мягкое тепло.

Сората чувствовал спиной её дыхание. Масиро остановилась прямо позади. Не говоря ни слова, они какое-то время стояли вот так. Но он чувствовал, что в Масиро нарастает беспокойство, и не мог с этим мириться. Он должен был что-то с этим сделать.

— Переезд...

— Да?

— Переезжать трудно.

— Да уж...

— Это хлопотно, менять адрес и всё такое.

— Ага.

— В обычном общежитии живут в комнатах попарно, да и комендантский час приносит много хлопот.

— Точно.

— А Сакурасо не такое уж плохое.

— Мне оно нравится.

Когда она вслух высказала ему это, его сердце заколотилось сильнее. Наверно, как и у Масиро.

— Думаю, мне оно тоже нравится.

Но он считал, что честность ничего не меняет. Слушая, как другие говорят о Сакурасо, как о месте для проблемных людей, он и сам поверил в это. Он продолжал твердить себе, что надо не выделяться из толпы.

Поначалу он и правда думал, что Сакурасо — это проблемное место. Оно полнилось странными людьми, да и учитель выходил за рамки принятых норм.

Но было весело.

Жизнь в Сакурасо приносила гораздо больше веселья, чем обычное общежитие.

Каждый день казался школьной поездкой.

Сората с самого начала знал, что большинство учеников не поймут его, а преподаватели будут избегать данной темы.

Непреложная истина. Реальность. Правда.

— Привет?~

Тихиро, ушедшая далеко вперёд, остановилась и состроила им рожу.

— Вы забыли, что я здесь? Что вы пытаетесь сделать? Подумайте о прохожих, аж жуть наводит!

— Мы-мы не делаем ничего плохого!

Сорате пришлось сказать это из-за Масиро, прилипшей к его спине.

— Что за «Мне тоже оно нравится»? Звучит дёшево!

— Уваааааа! Не повторяйте эту опасную фразу!

— Вот достало. Только и знаешь, что маячить перед глазами.

— Не сыпьте соль на рану! Вы ведь учитель!

— Я придерживаюсь львиного стиля образования!

— Пусть так, это уже слишком!

— Раз у тебя так много жалоб, то ладно! Устоим сегодня в Сакурасо собрание!

— А? И что будем решать?

— Хочу внести правило, запрещающее внутри общежития любовные связи!

Предложение Тихиро эхом разошлось по голубому июньскому небу. Учительница продолжила путь, ускорив темп. Этим она велела им тоже поспешить.

Игнорируя её, Сората держал медленный темп Масиро. Он посмотрел на неё сбоку от себя. Масиро тоже посмотрела на него.

— Что?

— Нет, ничего.

Он и правда хотел спросить, почему. Он не хотел делать это, так как боялся услышать в ответ что-то типа: «Не хочу, чтобы человек, который даёт мне баумкухен, исчез».

Нынешний расклад его вполне устраивал.

14 июня.

В протоколе собрания Сакурасо записали следующее.

—За введение запрета на любовные связи внутри общежития: 1 голос за и 5 против. Как обычно, сегодня мы опять впустую потратили время.

Секретарь: Рюноске Акасака.