Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
naazg
04.09.2019 10:12
Спасибо

Везенди. Прелюдия к битве

Сейграм, твёрдо ступая, вышел к нам. В нашу последнюю встречу мне едва удалось победить его, да и то благодаря удаче, ловкости и тому, что мы застали его врасплох. Но перед тем, как я нанесла последний удар, Сейграму удалось смыться.

Как будто одного Зуумы нам мало. Было бы здорово, если бы все поверженные плохие парни оставались поверженными.

— Много воды утекло, — усмехнулся Сейграм. — Может, даже слишком.

Гаурри наклонился к моему уху:

— Для парня, которого мы почти убили, — прошептал он, — этот выглядит вполне ничего.

Сейграм — могущественный Мазоку, ведь пережил схватку с Гаурри и атаку Меча Света. Я абсолютно уверена, что тогда Сейграму порядком досталось. Но теперь он почему-то здесь, а не сидит где-нибудь в укромном месте, зализывая раны. Я изрядно удивилась.

«Не исключено, — подумала я, — что он так и не оправился». Хотя нет, не имей он пару козырей в рукаве, точно бы не пришёл.

— Час расплаты, — объявил Сейграм и сварливо добавил: — И вы заплатите с лихвой.

Ах, вот оно что! Решил занять выгодную стратегическую позицию. Тьфу!

— Поэтому и привёл друзей? — бросила я.

— Мы только на вторых ролях, — ответил Дюглд. Этот лысый демон со странным вкусом на шляпы стоял на самом верху лестницы. — Сейграм желает лично позаботиться о тебе и блондинчике. Гдуза и я здесь по одной причине — убить ваших спутников, чтобы под ногами не путались.

— Да неужели? — рыкнул Зелгадис. У него даже бровь дёрнулась — это я заметила, пускай он и укрыл лицо шарфом. — Для низкосортного Мазоку — громкое заявление!

— Только болтать и горазд, химерская рожа.

Такими темпами он скоро пожалеет о своих словах… Мог бы проще выразиться, а то…

Химерская рожа?

— Как ты меня назвал?! — рявкнул Зелгадис. — А ну повтори!

— Говорю же, только болтать и горазд, ты, камнеголовый урод.

Амелия перевела взгляд с Дюглда на Зелгадиса, сглотнула, а затем обратилась к Гдузе.

— Кажется, твой противник я?

— М-м, — протянула Гдуза. — Полакомлюсь твоей предсмертной агонией, — и жуткая багряная улыбка стала ещё шире.

— Хватит разговоров, — Сейграм распростёр руки, и ладони у него засветились. — Начнём, пожалуй?

— Хья-а-а! — со страшным боевым кличем Дюглд сорвался с места и одним прыжком перемахнул всю лестницу. Зелгадис вытащил меч из ножен на спине и тихо произнёс заклинание.

Хоть Зелгадис и владел приличным клэймором, но врага, который существует лишь в астрале, клинок не возьмёт. Конечно, Зелгадис знал об этом.

Плащ Дюглда взметнулся, когда он прыгнул. Демон приземлился аккурат напротив Зелгадиса и вскинул правую руку:

— Базу! — прокричал Мазоку.

Зелгадис рванул в сторону — там, где только что были его ноги, взорвалась тьма. Мгновением позже Зелгадис закончил своё заклинание:

— Астрал Вайн!

Как только он произнёс Слова Силы, лезвие клэймора тускло засияло багровым светом.

— Что?! — в панике воскликнул Дюглд, извернувшись в воздухе.

Зелгадис бросился за Мазоку. Прыгнув к парящему Дюглду, он взмахнул клэймором и рубанул снизу вверх.

Противники сошлись, и послышался ужасный хруст, а потом оба тяжело рухнули на стол.

— Неплохо, — фыркнув, сказал Дюглд. Он не слишком-то испугался Астрал Вайна или клинка Зелгадиса, вот только на его странном плаще расползлась широкая прореха.

Одежда, которую носят Мазоку, не просто прикрывает тело — это часть их физической формы. Так что атака Зелгадиса не только попортила чудной прикид Дюглда — Зел и в самом деле ранил демона.

К несчастью, безликий Мазоку легко тряхнул плащом, и разрез исчез, будто его никогда и не было.

— Разве я не говорил, что могу затягивать любые раны? — сказал Дюглд с издевательской усмешкой. — Но вот впервые вижу, чтобы кто-то заколдовывал меч.

Мне приходилось видеть, как работает Астрал Вайн. Как и сказал Дюглд, Зелгадис наложил магию на лезвие клинка, чтобы сделать его эффективным оружием, способным разрубить астральное тело.

— Полагаю, придётся стать чуть серьёзнее, — произнёс Дюглд, и вслед за тем в воздухе появилось штук десять чёрных камней.

Тем временем Амелия тоже вступила в бой:

— Поехали! — крикнула она и кинулась к Гдузе, зачитывая заклинание одними губами.

— Хо-хо! — зло рассмеялась Мазоку. — Давай, иди ко мне! — Гдуза атаковала Амелию своими чёрными волосами — те змеились у неё за спиной.

Когда Амелия и Гдуза сблизились для атаки, тень Мазоку ожила и бросилась к Амелии. Та попыталась отскочить в сторону, но не успела — тень Гдузы оплела ей ноги.

Амелия застыла на месте.

Гдуза использовала заклинание, похожее на Оковы Тени: связала Амелию через астрал собственной тенью.

— Глупая девчонка, — усмехнулась Гдуза, — Тебе не избежать своей участи.

И двинулась к добыче. Жуткий багровый оскал всё ширился и ширился…

— Копье Эльмекии! — Амелия выпустила заклинание, когда Гдуза была уже в паре шагов от неё. Вспышка силы накрыла их.

Копье Эльмекии наносит урон непосредственно разуму противника, полностью игнорируя физическое тело. Оно может нанести сильнейший вред Мазоку, если, конечно, попадёт.

— Дура! — рыкнула Гдуза и с быстротой молнии увернулась.

Но Амелия ещё не закончила:

— Ломайся! — крикнула она.

Копье Эльмекии взорвалось как раз над головой Гдузы.

— Что?! — заорала Мазоку. Она с отчаянием кинулась назад, но было поздно: осколки накрыли её с головой.

Этого хватило, чтобы Гдуза потеряла контроль. Тень отпустила Амелию, и та отпрыгнула в сторону.

Судя по всему Амелия использовала хитро усовершенствованную версию Копья Эльмекии. Вместо того, чтобы направить его на разум врага, Амелия разбила копьё на осколки. Только мастера заклинательных техник могут так управляться с магией.

Вот только был у техники недочёт: осколки гораздо слабее копья, ведь сила заклятия рассеивается по площади. Как ни странно, такой атаки хватило, чтобы выбить Гдузу из равновесия и снять контроль над теневой ловушкой. Амелия освободилась. Мазоку же было так больно, будто её окатили кипятком.

— Ух, — пропыхтела Гдуза, — для обычной человеческой девчонки ты довольно наглая!

Гдуза определённо очень любила собственный голос.

Амелия же воспользовалась любовью Гдузы поболтать, чтобы прочитать другое заклинание.

Пока наши друзья сражались, Гаурри и я приготовились к разборке с Сейграмом.

В каждой руке Мазоку материализовал плотный сгусток огня. Сейграм, подавшись вперёд, отправил огонь нам в голову — я рванула в сторону и уклонилась, а потом, пригнувшись к полу, прочла первое заклинание.

Гаурри же заблокировал атаку мечом.

Лучше б у тебя был план, умник!

— Да будет свет! — воскликнул Гаурри.

Сияющее световое лезвие появилось из пустой рукоятки меча. Это был Меч Света — оружие Гаурри, способное преобразовывать волю своего владельца в физическую форму.

— Ха-а! — неистовым ударом Гаурри разрубил сгусток пламени напополам. Сгусток шипел и громко гудел, но Гаурри не обратил на это внимания — он на всех парах мчался к Сейграму.

Я закончила готовить моё Копьё Эльмекии, но бросать его было рано. Благодаря способности контроля тьмы, Сейграм мог телепортироваться в любой момент. Если бы я напала на него одновременно с Гаурри, он бы просто избежал обеих атак.

Я решила позволить Сейграму уйти от клинка Гаурри, то есть воспользоваться трюком с исчезновением, а только потом бросить в него копьё.

И да, все мои планы такие дельные.

Занеся меч высоко над головой, Гаурри обрушил его со всей силы.

Но тогда Сейграм сделал то, чего я не ожидала, — он прыгнул!

Подпрыгнув, Сейграм легко уклонился от атаки Гаурри. Говоря откровенно, Гаурри, как конченый дебил, пронесся с жутким боевым кличем под ногами Сейграма, а тот тем временем сотворил ещё несколько сгустков пламени.

— Что за?.. — Гаурри остановился, сапоги его заскрипели. Он помотал головой из стороны в сторону.

Сейграм улучил момент для атаки.

БУ-УМ!

Рефлексы едва спасли Гаурри. Он развернулся и принялся отбиваться от сгустков короткими взмахами меча. Воспользовавшись моментом, Сейграм приземлился на пол и с разворота пнул Гаурри в живот.

«Дерьмо!» — подумала я, пока он летел через таверну.

Я выпустила в Сейграма Копьё Эльмекии, надеясь, что он слишком занят попытками избить моего товарища до полусмерти, чтобы заметить меня.

Сейграм резко обернулся и выпустил из левой ладони огонь, тем самым сбив копьё в сторону.

Вот и вся моя великая хитроумная атака.

— Ох! — застонал Гаурри, поднимаясь. Он с унылым видом потёр зад.

Могло быть куда хуже, это точно. Похоже, Гаурри сумел отпрыгнуть назад, как раз перед ударом Сейграма. Этим ему удалось смягчить атаку демона, и урон вышел не очень большой.

— Лучше не вставай, — презрительно бросил Сейграм. — Или же ты хочешь заснуть вечным сном?.. — довольный своим остроумием, Сейграм загоготал.

Лично у меня вопросов не осталось. Сейграм не только восстановился после нашей последней битвы, но и стал сильнее. И ещё больше бесил.

— Давай же, каменные мозги! — съязвил Дюглд на другой стороне комнаты. Он жестом подзывал Зелгадиса подойти поближе.

— Ты покойник! — совершенно не оригинально прорычал Зелгадис.

— Раз! — по команде Дюглда один из тёмных камней, парящих вокруг него, полетел прямо в Зелгадиса. Рубанув зачарованным клэймором, Зелгадис легко разбил его.

— О-о, а ты не так плох, — прокомментировал Дюглд. — Очень хорошо… два!

Следующий камень полетел в Зелгадиса. Этот приближался под странным углом, но Зелгадис разрубил его так же легко, как и первый.

— Три!

Та же участь постигла и третий камень.

Пока Дюглд делал одно и то же раз за разом, ожидая, что же сделает противник, Зелгадис медленно наступал. Сам же Дюглд пятился назад, стараясь сохранять дистанцию между ними, и в итоге оказался прижат к стене.

Зелгадис закончил заклинание:

— Гоз Ву Роу! — прогремел он.

Чёрная тень поднялась с пола и бросилась на пойманного в ловушку демона. Это было ещё одно заклинание, поражающее астральный план врага — попади оно в цель, у Дюглда были бы серьёзные неприятности.

— Неплохо! — ответил Дюглд и отправил оставшиеся камни навстречу магической тени.

Кряк! Вшух!

Тонкие языки чёрной плазмы рассеялись, как только камни врезались в тень. При столкновении оба заклятия взаимно уничтожились — теперь ничто больше не стояло между Зелгадисом и его противником. Зел, замахнувшись клэймором, обрушил меч на врага.

Дюглд отступил на шаг и растворился в стене.

— Что?! — завопил Зел.

КЛАЦ!

Зел угодил по стене, и клинок глубоко вошёл в дерево.

— Ещё бы чуть, — усмехнулся Дюглд. Его было слышно под половицей позади Зелгадиса. — Я признаю, на сей раз ты сделал меня.

Зелгадис выдернул меч и обернулся — аккурат в тот момент, когда Дюглд вылез из-под пола. Мазоку, очевидно, держал при себе несколько грязных трюков. Либо защитное поле в таверне давало ему преимущество, либо он не был таким уж слабым противником, каким казался из-за дурацкой шляпы.

Дюглд похвалил Зелгадиса:

— Вижу, ты можешь колдовать Гоз Ву Роу, даже не сбив магию с меча. Весьма впечатляет, уродец.

Чёрные камни появились снова, бешено вращаясь вокруг головы Дюглда. Зелгадис просто атаковал:

— Я похороню тебя!!!

В этот раз Дюглд не стал отступать — он выстрелил всеми чёрными камнями одним быстрым залпом.

Зелгадис принялся махать мечом, стараясь уничтожить за раз столько камней, сколько удастся. И большую часть он отбил, но все остановить не смог: один врезался ему в левое плечо, другой — в правую ногу.

Но даже это не остановило Зела. Дюглд не успел защититься — меч глубоко вошёл в его тело. Дюглд издал чудовищный крик.

***

Амелия как всегда вляпалась в неприятности по самые уши.

Гдуза с визгом прыгнула вперёд, сокращая расстояние между ними. Пока она бежала, её густые волосы вытворяли чёрт знает что: не просто развевались за спиной, а змеились у её плеч, словно подхваченные потусторонней силой.

Потом случилось нечто ещё более странное: волосы потянулись к Амелии!

Амелия вскинула левую руку и поймала прядь демонических волос. Улыбка Гдузы стала шире: волосы обвили руку девушки, затем сжали резким движением. В руке что-то отвратительно хрустнуло.

Амелия и бровью не повела. Она лишь врезала другим кулаком в незащищённый живот Гдузы.

— Копьё Эльмекии! — крикнула Амелия, выпуская заклинание точно в тело Мазоку.

Гдуза заорала от боли. Она отпрыгнула назад, попутно отпуская повреждённую руку Амелии.

— Т-ты дура! — закричала Гдуза, отшатываясь назад. Заклинание, определённо, нанесло ей некоторый урон, но этого было явно мало, чтобы остановить Мазоку. — И рукой пожертвуешь, лишь бы атаковать меня?!

Амелия переступила с ноги на ногу:

— Дабы выиграть битву, порой приходится действовать слегка безрассудно, — подтвердила она. — И я с радостью пойду на риск!

Пусть на лице Амелии читалась решимость, но она явно страдала от боли. Пот градом катился у неё со лба.

— Хм-м, — помедлила Гдуза. — Похоже, я недооценила тебя.

Амелия ничего не ответила и принялась читать другое заклинание.

— Мне хотелось убить тебя медленно, поглощая страх и боль, — Гдуза, растягивая слова, выставила ладони, — Но, кажется, мешкать нельзя.

Она положила ладони на тень на полу и погрузила руки во тьму по самые запястья.

Амелия содрогнулась, когда нечто внезапно схватило её за лодыжки. Посмотрев вниз, она обнаружила, что её держат руки Гдузы, вылезшие из тени.

— Хи-хи-хи! — зло захихикала Гдуза, — На сей раз я раздроблю каждую кость в твоём теле! — Волосы её выросли и выпрямились, погружаясь в тень. Локоны обвились вокруг ног Амелии, будто змеи.

Вдруг Гдуза остановилась. Её глаза расширились, и она резко вскинула голову к Амелии:

— Только не это заклинание, ты, мелкое отродье!

Гдуза, вероятно, услышала, как Амелия колдует Ра Тилт.

Сильнейшее атакующее заклинание Шаманской Магии, Ра Тилт, концентрирует всю летальную мощь на одном противнике. Заклинание наносит вред астральному плану — что значит, оно способно превратить Мазоку в мелкую пыль.

— Проклятье! — прорычала Гдуза, освобождая ноги Амелии. Её бледное лицо стало чёрным, как и всё остальное тело — очевидно, первый шаг к магическому отступлению.

Но она уже опоздала — Амелия была готова атаковать.

— Ра Тилт!

Столп синего пламени взревел и объял Гдузу. Перед тем, как Мазоку истошно закричала, пламя поглотило её отвратительную фигуру.

***

Гаурри стряхнул пыль с одежды. По его виду нельзя было сказать, что он чем-то встревожен, хотя Сейграм несколько минут назад отправил его пинком в полёт через полтаверны. С решительной улыбкой Гаурри взялся за Меч Света.

— Твой стиль малость изменился с нашей последней встречи, — заметил он. — Прости, я всего лишь стараюсь подстроиться.

Мне хотелось сказать, чтоб захлопнул варежку со своими ехидными ремарками. Я уже разуверилась в наших шансах на победу, и вынуждать Сейграма сражаться серьёзнее — не в наших интересах.

Но больше всего меня расстраивало то, что мы застряли в тесном помещении. Где-нибудь в пустыне я могла бы использовать всякие дистанционные и убойные штуки, типа Драгон Слэйва. А здесь, в таверне, любое серьёзное разрушительное заклинание, как минимум, ранит Гаурри, и — вот гадство! — запусти я его хоть чуточку неточно, и превращу целый район в кратер. Сколько всего мне надо учесть!

Кроме того, защитное поле Мазоку, вероятно, переместило нас в некую разновидность карманного измерения. Я тогда не знала, как на нём отразится что-то смертоносное, например, Драгон Слейв, и вообще, защищает ли поле реальный мир от удара.

Раз ни одно из моих малых атакующих заклятий не смогло навредить Сейграму, мне оставалось лишь наносить точные уколы заклинаниями и при этом стараться не попасть в Гаурри. Копьё Эльмекии отлично подходило для этой цели.

Гаурри вновь атаковал Сейграма, и демон устремился вперёд, чтобы встретить его в лобовую. Гаурри был прав: стиль Сейграма действительно изменился.

Раньше Сейграм любил стоять неподвижно, приманивая так противника, а потом телепортировался куда-нибудь ему за спину. Грязный трюк, но чертовски эффективный против нас. Однако он не воспользовался этим ни разу с тех пор, как вошёл в таверну, — решил ли он, что прежняя стратегия была отстойной, или случилось что-то ещё?

«Может быть, он и в самом деле не восстановился!» — подумала я. Ну... скорее не «подумала», а «взмолилась».

Гаурри рубанул Сейграма, но из правой ладони демона вырвался магический огонь и блокировал Меч Света, что, в общем, хреново. Поскольку на мгновение клинок Гаурри остановился, Сейграм получил возможность ещё раз пнуть Гаурри в живот. Но на сей раз Гаурри был готов — он поднял ногу для блока.

Сейграм отпрянул и отступил на несколько шагов. Желая продолжить атаку, Гаурри рванулся вперёд и сильно взмахнул мечом снизу, целясь в туловище Мазоку. Сейграм пытался применить свой мечеблокирующий трюк снова, повернув сияющую левую ладонь, но Гаурри заметил это и направил атаку так, чтобы удар пришёлся на руку Сейграма. Демон всё же сумел блокировать наступающий клинок одной ладонью, пока другой прицеливался в Гаурри.

БУХ!

Мое Копьё Эльмекии поразило его свободную ладонь и превратило магический огонь в ничто. Гаурри был спасён, как я и планировала! И нет, факт того, что я целилась Сейграму в голову, не делает мой выстрел менее крутым.

Заклинание до того ошарашило Гаурри и Сейграма, что они аж отпрянули. Они, поди, уже и забыли о моём существовании!

К несчастью, надолго вогнать их в ступор не удалось. Как только ноги Гаурри коснулись пола, он опять бросился на Сейграма. Я продолжала внимательно следить за их схваткой, надеясь провести ещё одну удачную атаку, но сомневалась, что получится, — эти двое сошлись слишком близко, чтобы я могла нормально попасть. Кроме того, Сейграм доказал, что может быть невероятно быстр, ведь практически ни в чем не уступал в ближнем бою Гаурри. Знаете ли вы, сколько людей в действительности могут сравниться с Гаурри?

Я неотрывно следила за двумя фигурами, искренне надеясь, что мы ещё не обречены.

***

По ту сторону комнаты крик Дюглда повис в воздухе, прежде чем исчезнуть окончательно. Зелгадис смотрел вниз на упавшее тело врага.

— Одурачил тебя, — Дюглд вдруг поднял голову. Меч торчал у него из туловища, но вряд ли Мазоку это сильно беспокоило.

— Что за?.. — Зелгадис отскочил.

БА-БАХ!

Мощный взрыв отбросил Зелгадиса назад. Приземлившись на груду мебели в противоположной стороне комнаты и разбив её в щепки, он грохнулся на пол.

— Очень небрежно с твоей стороны, — посмеиваясь, сказал Дюглд. — Впрочем, мне следует поблагодарить тебя за такой замечательный шанс, каменная башка. Выкачать магию из твоего меча очень просто, пока он торчит во мне.

Дюглд невозмутимо вытащил меч из живота и швырнул его обратно Зелгадису. После этого он повернулся к Амелии.

— Ох…

Дюглд оглянулся — Зелгадис, тяжело дыша, поднимался из обломков.

— Так-так, — хмыкнул Дюглд.

Зелгадис осторожно встал на ноги. Его слегка пошатывало. Он нагнулся, чтобы поднять клэймор.

— П-полагаю, я был небрежен, — прошептал Зелгадис. — Я расслабился, когда должен быть настороже. Погоди секунду, — он вновь взял меч наизготовку, а сам скривил губы в усталой кривой усмешке.

— Оказывается, и я был небрежен, — заметил Дюглд, медленно приближаясь к Зелгадису. — Обычный человек не выжил бы после такого удара. Но ты не совсем человек, да?

— Только ты напоминаешь мне об этом.

Дюглд поднял вверх раскрытые ладони. Вокруг него из тьмы снова сформировались камни.

***

Столп синего пламени, поглотивший Гдузу, исчез. Похоже, Мазоку либо погибла, либо умудрилась уйти — её нигде не было.

Амелия выдохнула с облегчением.

ФЬЮТЬ!

Магическая ударная волна обрушилась на девушку и отбросила её — та кубарем покатилась назад.

— А-а! — вскрикнула Амелия, глухо стукнувшись о стену. Со слабым стоном она опустилась на пол.

На том месте, где только что стояла Гдуза, теперь плыла… лишь её голова. У Мазоку больше не было волос и даже тела — белое лицо с этой ужасной красной улыбкой просто парило в воздухе. Голова злобно хихикала, а потом сообщила леденящим голосом:

— Итак! Ты до сих пор как-то ухитрялась выдерживать мои атаки, — пока она говорила, тьма разрослась вокруг её лица и постепенно приняла форму одежды и волос. Вскоре она вернула себе тело таким, каким оно было прежде.

— И это твоё заклинание было весьма опасным, — признала Гдуза. — Но пламя поглотило лишь астральное тело, которое я оставила в качестве приманки. Как видишь, я уже восстановилась, — она засмеялась. — Вам, жалким людям, следует избавиться от иллюзии, будто вы можете уничтожить нас.

Амелия, стараясь сфокусировать затуманенный взгляд на Мазоку, застонала.

Омерзительный рот Гдузы скривился в ухмылке:

— Мы возимся уже довольно долго, — медленно произнесла она. — Боюсь, пришло время умереть.

***

Бой между Гаурри и Сейграмом всё длился и длился, притом ни один из них не желал уступать другому. Моя команда явно влипла: наблюдая за сражениями Зелгадиса и Амелии, я поняла, что мы проигрываем, и вариантов, как поступить, у нас оставалось всё меньше и меньше.

Да должен быть способ покончить с этим!

Я думала броситься на помощь Зелгадису (который истекал кровью) или Амелии (которая растянулась на полу), но так бы бросила одного из них на произвол судьбы. Нет, я должна была придумать что-то большее — что-то, что остановило бы все бои, раз и навсегда.

Внезапно меня озарило. А что насчёт защитного поля? Я решила, что оно как-то изолировало нас от реального мира, но до сих пор не могла понять, зачем Мазоку установили его. В поле, что странно, не было миазмов, кажется, купол никак не усиливал Мазоку и не ослаблял нас. Получается, его установили лишь для того, чтобы отгородиться от посетителей таверны.

Минуточку!

Итак, мы сражались с группой Мазоку, которые выставили защитное поле специально, дабы держаться подальше от случайных людей. Демонам дали приказ не вредить кому ни попадя. Чем больше я размышляла об этом, тем больше верила: это и есть настоящее объяснение. Сейграм следовал приказу не вовлекать граждан.

Так что же будет, если я разрушу поле?

Ну для начала неплохо бы избавиться от Копья Эльмекии — я как раз сплела его. Пришлось запустить в Гдузу, целясь туда, где она бы не заметила.

Конечно, у неё не было глаз, но это не значит, что Мазоку слепа!

Гдуза легко уклонилась от моей атаки. К сожалению, копьё только привлекло её внимание ко мне. Небольшая тактическая ошибка.

Времени не было, так что я принялась творить Усиление. Мои талисманы тускло засветились: один на шее, другой на пряжке пояса и по одному на предплечьях.

Гдуза уж было направилась ко мне, вдруг замерла на месте:

— Демоническое Клеймо?! — вскричала она.

Мои талисманы — отнюдь не простые магические побрякушки. Когда я выторговала их у Кселлоса, тот содрал с меня чудовищно огромную сумму. При правильном использовании талисманы могут значительно увеличить магические силы чародея. Недостаток один: долго читаешь заклинание. Но если успею, результат выйдет впечатляющий.

— Они от священника?! — воскликнула Гдуза, стараясь подавить приступ паники. — Я-я тебе не позволю! — провыла она, прежде чем напасть на меня.

— Держись от неё подальше, Гдуза! — неожиданно прорычал Сейграм. — Помни о нашем уговоре!

Гдуза тут же остановилась и резко повернулась к Мазоку в маске:

— Сейграм!

Очень кстати, как раз закончу заклинание!

— Разрыв Потока!

Пространство описала гигантская сверкающая гексаграмма, и на каждой её вершине загорелось пламя. Печать появилась всего на несколько секунд, а потом…

ВУ-У!

Гексаграмма исчезла, и мир стал нормальным. И тут же появилась целая толпа людей и куча неразломанной мебели.

Я увидела неопрятного вида парня, который сидел сгорбившись над столом и ел так, будто последний раз в жизни, а также старика, пившего из калебаса. Голова его уже опустилась у опрокинутой кружки. Ещё один старик носился от одного стола к другому с подносом в руках.

Почти все разом уставились на нас. Они были в шоке.

Я понимала их замешательство. Вот живут себе люди как обычно, а тут как из-под земли вырастает горстка странных типов...

— Ух! — проворчал Сейграм. То, что я разрушила его защитное поле, не слишком-то обрадовало Мазоку. Он гневно озирался, пытаясь оценить ситуацию.

Сообразив, что это его шанс, Гаурри атаковал. Сейграм смог отбить удар новым огненным залпом — сгусток пламени он сформировал в руке.

Но Гаурри на этом не закончил. Обернувшись вокруг точки соприкосновения клинка и магического огня, Гаурри опустился рядом с Сейграмом и врезал рукояткой по маске!

«Молодец, Гаурри!»

Сейграм зарычал и отшатнулся, прикрывая ладонями раздробленную маску. Его демоны-приятели недовольно фыркнули.

— Какая досада, — пробурчал Дюглд, — Мы почти разделались с ними.

— У нас нет выбора, — вздохнула Гдуза. — Отлично. До следующего раза!

Три демона развернулись и бросились ко входу в таверну. Всё это произошло так быстро — наше внезапное появление и отступление Мазоку — что посетители трактира могли лишь молча смотреть в полнейшем изумлении.

Преследовать Мазоку мы не стали. Если бы мы опрометчиво погнались за ними, то могли бы попасть под контратаку, а нас и так изрядно потрепало. Особенно досталось Амелии.

— Амелия! — позвала я и бросилась к ней.

Она пришла в сознание как раз, когда я подошла к ней:

— Со мной… всё в порядке, — невнятно пробормотала она. Надо ли говорить, что я не слишком-то ей поверила?

— Просто расслабься, — сказала я, присев возле неё. Я осторожно ощупала её, проверяя, всё ли в порядке. Жизни ничто не угрожало, разве что левая рука была сломана.

— Со мной всё в порядке, — выдохнула Амелия. — Я только наколдую… исцеляющее заклинание.

Она начала бормотать заклинание Возрождение. Возрождение — самое мощное из исцеляющих заклинаний.

С тобой не всё в порядке, Амелия!

— Как она? — спросил Зелгадис. Он подошёл к нам, прихрамывая.

— Она использует исцеляющее заклинание, — я посмотрела на него снизу вверх. — Зел, садись сюда. Мы подлечим твоё плечо.

Зелгадис помотал головой:

— Его я и сам могу вылечить, спасибо.

Я моргнула. В кои-то веки это не звучало, как слова Крутого Парня, но всё равно неожиданно.

— Ух, Зел… я думала, ты не знаешь исцеляющих заклятий.

— Лишь Исцеление, — он указал на Амелию. — Она научила меня недавно, — затем, прикрыв глаза, он начал читать заклинание.

Пожилой мужчина с подносом — видимо, владелец таверны — робко подошёл к нам:

— Ух… извините меня, — отважился окликнуть нас он. Глаза у него бегали.

Я с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. «Приехали», — думала я.

— Что, во имя всего святого, здесь творится? Вы появились внезапно из голубого света, а потом... — мужчина глянул на дверь. — И что случилось с троицей, сбежавшей отсюда минуту назад? Боюсь, я сбит с толку.

Мужчина не просто выглядел сбитым с толку — он выглядел охреневшим. Но разве что-то изменилось бы, объясни я всё? Не похоже, что мужик поверил бы моему рассказу.

— О, знаете, — ответила я, махнув кистью, — им надо было срочно кое-куда, и, ого, гляньте на время! Нам и самим пора уходить!

Старик побледнел.

Может, это не самый изысканный выход, но, эй — выгорело же!

***

К тому времени, как Гаурри, Амелия и я вернулись к дому Радока Ранзаада, был поздний вечер. Зелгадис остался в таверне, чтобы поесть и спокойно отсидеться в своем номере.

Я скользнула взглядом по Амелии, когда мы подошли к воротам дома Радока:

— Как самочувствие? — спросила я.

Она прочистила горло и вытянула некогда сломанную руку:

— Прекрасно! — сообщила она. — Мы потерпели поражение, потому что мало знали о силе врага, но теперь всё изменится! В следующий раз они поплатятся!

Иногда удивляюсь, почему я вообще беспокоюсь об этой девчонке — пока у неё есть чувство справедливости, она никогда не будет сломлена.

Привратник впустил нас. Только мы ступили в дом, как я услышала голос Кселлоса — он доносился из ближайшей залы.

— Нет, совсем нет, — задумчиво произнёс он. — Вам же пришлось нелегко, верно?

— Не-не, — весело отвечал второй голос. — Это на самом деле судьба тех, кто служит своим повелителям, — похоже, это говорил дворецкий, господин Ральтаак.

Я сдвинула брови. У них там что, грёбаное чаепитие? И с каких пор Кселлос и Ральтаак обмениваются любезностями?

Я украдкой заглянула в комнату. Там, за маленьким мраморным столом у окна, Кселлос и дворецкий Ральтаак спокойно играли в шахматы.

Ну всё, вы меня довели до белого каления!

На мгновение я до того разозлилась, что испугалась, как бы голова не раскололась. Итак, пока мы боролись с Мазоку и старались сделать всё, лишь бы не помереть, Кселлос купался в роскоши и играл с дворецким в шахматы?! Моим первым порывом было схватить эту дурацкую доску и затолкать ему в глотку.

— Кселлос! — я кипела от злости. — Тупая ты скотина!

Двинувшись в кресле, Кселлос чуть повернулся, чтобы увидеть меня. Затем он сделал то, что всегда делает, — блеснул улыбочкой:

— Ба, привет, — сказал он. — С возвращением.

ГЬЯ-А-А-А-Р-Р!

— Засранец! — заорала я. — Ты хоть представляешь, через что мы прошли?!

Кселлос вернулся к игре:

— Разумеется, нет, — говорил он, двигая коня вперёд по доске. — И я полагаю, это шах, господин Ральтаак.

— М-м-м, — протянул Ральтаак. — А вы действительно достойный соперник, господин Кселлос.

Я не могла это слушать.

— УМНИКИ! — провизжала я. — Не слышите меня?! Я сейчас сказала, что нас едва не убили!

— Полагаю, это ваша проблема, девушка, — заметил некто позади меня ровным голосом.

Я с бешенством обернулась и увидела знакомую фигуру в коридоре. Это был Абель, сын Радока. Сочувствующим он не выглядел.

— Я ошибаюсь? — спросил он. — Вы осмелились уйти после того, как согласились защищать моего отца. Вы ушли по собственному желанию, сами же попали в неприятности, и после этого ты рявкаешь на своего друга, будто это его вина? — он изогнул бровь. — Я считаю сие довольно грубым.

После его слов я могла лишь стоять на месте. Я почти что обезумела от ярости и уже не находила слов. Воображение так разгулялось, что я аж представила в красках, как душу Кселлоса позвоночником Абеля.

Что ж, возможно, был смысл в его речах — фиговый, но смысл. Однако он точно не имел никакого морального права вмешиваться в мои с командой отношения.

— Занимайся своим делом, — отрезала я. — И не рассуждай так, будто у Кселлоса есть права человека. — Я выпятила грудь и вся нахохлилась, чтобы показать Абелю: такого дерьма я не потерплю.

Гаурри и Амелия — оба стояли по обе стороны от меня — закивали в знак согласия. Кселлос же изучал свои ногти.

— Кроме того, — продолжила я, — я говорила, что Зуума сперва придёт за мной. Какие-то проблемы со слухом, приятель?

Мои слова застали Абеля врасплох. На его лице появилось выражение участия:

— Погоди минуту, — попросил он, — хочешь сказать, что вы сегодня сражались с Зуумой?

Я замолкла. Все способы сокрушить его моральное превосходство будто бы выскальзывали из пальцев. Я правда-правда хотела соврать.

Но я придерживалась правды — его отец, в конце концов, был нашим клиентом. Видите? Я могу быть этичной, до одури этичной, вы, недоверчивые.

— Нет, — тихо признала я.

Абель тотчас воспрянул духом:

— А, — произнёс он со всей аристократичной скромностью. — Я так и думал.

Он картинно откинул волосы назад.

«Прекрасно, — думала я. — Он ещё и подражает Альфреду!»

— Есть кое-что, о чём я хотел поговорить с тобой, — продолжал Абель. — Этот Зуума действительно придёт и за тобой, и за отцом? — он сузил глаза. — Или есть что-то ещё?

Мне не нравилось, к чему он клонит.

— Что? — немного помедлив, спросила я.

— Я начинаю сомневаться в том, что письмо, которое мы получили, на самом деле написано Зуумой. Мой отец — состоятельный человек. Думаю, кто-то положил глаз на его богатства.

Этот придурок думает о том же, о чём и я?!

— Если начистоту, — с мерзкой усмешкой сказал Абель, — я думаю, кто-то жадный до денег выбрал моего отца, как легкую добычу, прислал ему письмо от имени Зуумы, — он фыркнул, — и указал в письме, что для защиты необходимо нанять именно его.

ГР-Р!

— Минуту! — вскипела я. — Ты обвиняешь меня в…

— Госпожа Лина, — быстро прервала Амелия, вцепившись мне в плечо, дабы удержать. Она бросила тяжёлый взгляд в сторону Абеля.

— Иными словами, — невозмутимо сказала она, — вы пришли сюда для того, чтобы попросить нас уйти, так?

Нервничая от нашего гнева, Абель шумно втянул носом воздух, задрал его повыше и заметил:

— Я весьма вежлив, — кисло добавил он. — Однако от одной мысли о том, что придётся спать под одной крышей с грубиянами, моё настроение резко падает.

ГР-Р-Р-Р-Р-Р!

Ушам не веришь: этот жеманный мальчик хотел драки?! Пришлось собрать волю в кулак и заручиться жёстким захватом Амелии, чтобы хоть как-то сдержаться и не превратить этого жеманного парня в месиво. Ад не так страшен, как разъярённая Лина Инверс!

— Что же, — Абель раздражённо махнул рукой. — Поскольку вы сами подняли этот вопрос, да, я хотел бы, чтобы вы все ушли.

— ТИШИНА! — прогремел голос из коридора.

Все (кроме Кселлоса) резко повернулись. В дверном проёме стоял Радок. Он буравил сына грозным взглядом.

— Абель! — проревел он. — Это непростительно!

Абель едва ли не подскочил на месте. Наверное, из-за того, как громко его отец мог рычать.

— Отец! — крикнул он. — Я думал лишь о твоём благополучии. Ты не можешь закрыть глаза на то, что эти негодяи — мошенники!

— А если они не мошенники?! — требовательно спросил Радок. — Если я в самом деле в опасности, может быть, ты подходишь лучше, чем они?!

Абель моргнул:

— Но…

— Довольно! — рыкнул Радок. — Держи рот на замке, Абель.

Вжав голову в плечи, Абель щёлкнул языком и опустил глаза.

Так держать, папаша!

Пока я сопротивлялась навязчивому желанию вдобавок показать Абелю средний палец, Радок перевёл взгляд на меня.

— А ты!.. — отрезал он, — ...своевольно уходить в такое время! Нельзя было сначала хоть разрешения моего спросить?

Я нахмурилась:

— Ничего не своевольно! — возразила я. — И сообщила вашему дворецкому. Он сказал, что передаст вам.

— Так он и сделал! — сердился Радок. — Но это не значит, что я дал разрешение!

Слушайте, — начала я мрачно. — Я уже объясняла вам, Зуума хочет…

— Прийти сначала за тобой, ты говорила! Но как бы то ни было, формально вы у меня на службе. Я не позволю вам покидать особняк когда вздумается.

ГР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!

Я поняла, что не было смысла объясняться с ним. Мой хрупкий самоконтроль трещал по швам.

«Полегче, Лина, — предостерегала я. — Помни, кто платит тебе. Просто думай о куче сияющих золотых монет, они так умиротворяюще блестят!»

Чувствуя, что мне ответить нечем — и, может, видя мои остекленевшие от безумных фантазий о деньгах глаза — Радок выдал:

— На сей раз я спущу вам это с рук, — пробурчал он. — В любом случае, скоро будет ужин. Когда он будет готов, кто-нибудь проводит вас в обеденную.

Он повернулся и уж было ушёл, но тут задержался и бросил взгляд Абелю:

— Абель! — приказал он. — Идём!

Сказав это, Радок потопал обратно к проходу. Его сын покорно поплёлся за ним, чуть ли на пятки не наступая.

Я дождалась, пока они отойдут достаточно далеко, и прописала хорошего тумака ближайшей стенке.

***

Чуть позже приземистая служанка провела нас в обеденную комнату, устроенную для гостей, где нас ожидал стол, уставленный яствами. Однако я всё ещё была на взводе и потому со всей злостью вцепилась в невинный стейк из ягнёнка.

— У них что, шило в заднице?! — ворчала я в промежутке между тем, как кромсала стейк. — Только пришли, и сразу такое отношение!

К счастью, кроме Амелии, Гаурри, Кселлоса и меня в комнате больше никого не было — Радок и Абель ели где-то в другом месте. Враждебность, возникнувшая между нами, сделала бы совместный обед хуже тюремных пыток. Хотя признаю: салат и стейк были на высоте, правда, это не особо меня утихомирило.

Кстати, я уже просветила Кселлоса насчёт нашего столкновения с Сейграмом и его Мазоку-шестёрками. Я всегда выдаю факты перед тем, как вдоволь выговориться.

— Почему Радок ведёт себя как конченый придурок, и это после того, как мы согласились защищать его?! — спросила я всех в комнате. — Он что, чрезмерно напыщенная сволочь, чтобы понять, насколько неправ?

— Ну, — вяло предположил Гаурри, — может, у него мозга за мозгу заходит, потому что на него покушаются?

— Ха! — воскликнула я. — Это я и так поняла, Гаурри!

Гаурри немного насупился и вернулся к брокколи.

— Радоку нет дела до нападения Сейграма, — проговорила я. — А уж Абелю — тем более. Они думают, что могут изображать несчастных жертв, которых чуть не убили, и при этом быть такими засранцами.

— Так всё же в порядке, раз ты это понимаешь? — жуя, спросил Гаурри. — Да, Абель придурок, но не похоже, чтобы мы могли с ним что-нибудь сделать.

— И это я понимаю! — выкрикнула я. — Да я здесь просто пар спускаю! — Я зацепила как можно больше брокколи вилкой, сунула в рот и принялась неистово пережёвывать.

— Не то чтобы мы не понимали ваших чувств, — сказал Кселлос своим типичным спокойным тоном. Он измельчал морковь в тушёном мясе, словно дитя или старикан. — Исходя из того, что вы говорили ранее, Сейграм и Зуума связаны лишь с вами и господином Гаурри. Госпожа Амелия и господин Зелгадис не имеют к ним никакого отношения.

Я оторвалась от кромсания еды, чтобы взглянуть на него. Гаурри жевал мясо.

— Несмотря на это, — продолжал Кселлос, — и госпожа Амелия, и господин Зелгадис были вовлечены в ваше сегодняшнее противостояние, и оба получили ранения. Это довольно неприятно, не так ли? А сразу после этого вас отчитал ваш новый босс. — Кселлос пожал плечами. — Нет ничего удивительного в том, что вы так раздражены.

Я пристально уставилась на Кселлоса, поражаясь, откуда в нём столько желчи.

— Эй, — бросила я, направив нож в его сторону. — Ты не помогаешь!

Кселлос одарил меня своей улыбочкой:

— Вероятно, нет, — согласился он. — Впрочем, возможно, вы чувствуете себя лучше, громко жалуясь друзьям?

Я ответила, вонзив ложку в тушёное мясо. «Тупой Кселлос», — думала я, зло хлюпая бульоном.

Спустя несколько минут тихого приёма пищи — ну, если не считать громкого бряканья посудой — я посмотрела на Гаурри. Я хотела поговорить с ним кое о чём.

— Гаурри? — спросила я, надеясь привлечь его внимание.

— М-м? — буркнул он, чавкая над своей тарелкой с пастой.

Просто скажи это, Лина. С каких пор он хотя бы обращает внимание?

— Вообще-то, — начала я, но замялась. — Я хотела бы, чтобы ты, ну… составил мне компанию этой ночью.

Я услышала звон посуды. Амелия разинула рот от удивления:

— Госпожа Лина! — воскликнула она. — Это для вас слишком… откровенно!

— Ах, — вздохнул Кселлос, улыбка которого достигла совершенно нового уровня жути. — Кажется, весна наконец-то пришла.

Я выплюнула мясо:

— Эй! — выдавила я, вытирая рот. — Я НЕ ЭТО имела в виду! — Я резко повернула голову к Гаурри и обнаружила, что тот уже залился краской. — Ты чего раскраснелся?! — взвизгнула я.

— Ух… — Гаурри смущённо зачесал в затылке. — Ну, когда мужчина и женщина любят друг друга очень…

— НЕТ! — я убедилась, что заткнула его, прежде чем он скажет ЕЩЁ ХОТЬ ОДНО СЛОВО. — Я имела в виду, что хотела дополнительно потренироваться с мечом! Что не так со всеми вами?!

Амелия в замешательстве нахмурилась:

— Что?

Кселлос вскинул брови:

— Тренировка с мечом не в переносном смысле?

— ДА!

Амелия и Кселлос обменялись разочарованными взглядами.

Гаурри насупился:

— Но это не похоже на тебя, — сказал он. — С чего это ты вдруг захотела потренироваться с мечом?

Я опустила ложку:

— Верно, я не очень хороша в этом кровавом деле, — признала я. Затем, задрав нос, добавила. — Вообще-то, мне это не очень нравится.

Амелия тоже опустила ложку. На слове «кровавый» она даже перестала есть свои тушёные помидоры.

Я вздохнула:

— Это из-за того, что я не могу следить за движениями Зуумы. Я держусь поодаль и смотрю, как вы сражаетесь с ним, а это полный отстой! Я могла бы помочь, но, понятно, что в ближнем бою эта сволочь бы меня заколола.

Кселлос закивал, нарезая курицу в тарелке:

— Это, безусловно, правда, — согласился он. — Хотя я не уверен, что небольшая дополнительная тренировка чем-то поможет вам, госпожа Лина. Зуума грозный противник и, конечно, Вы не сможете победить его в одиночку.

— Вот почему я прошу о помощи. Думаю, стоит, по крайней мере, попробовать.

Кселлос пожал плечами.

Я ткнула вилкой в нагретый сервировочный поднос, поймав несколько картофелин, от которых шёл пар.

— Отношение — наше всё, — объявила я, поднимая вилку, словно наш командный флаг. — И никто не может относиться к Лине Инверс с пренебрежением. — Я триумфально запихала картошку в рот.

И тут же выплюнула, поскольку рот обожгло.

ГОРЯЧО, ГОРЯЧО, ГОРЯЧО, ГОРЯЧО!

***

На следующий день Гаурри и я вместе пошли в город, конечно, прежде получив разрешение дурацкого Радока. Он громко протестовал, но раз Амелия и Кселлос остались, всё-таки уступил.

Но мы с Гаурри вышли на прогулку не ради удовольствия. Нам надо было позаботиться о настоящем деле, а именно починить мой наплечник, который разбил Зуума.

Похоже, у меня просто не получается бережно относиться к хорошим вещам.

Изначально я купила наплечник в Сейруне во время одного из наших прошлых путешествий. Везенди же не располагает чародейскими штучками такого же уровня, как Сейрун. Здесь, во всём герцогстве Калмаарт, было совсем немного мест с магическими товарами и мастерскими. Поговорив с несколькими торговцами, мы узнали, что во всём Везенди был один-единственный крошечный магазин, где продают магические предметы. Вариантов не было, и мы пошли туда.

Владельцем магической лавки оказалась беззубая беловолосая старуха с пухлыми щеками и повязкой на глазу. Она осмотрела наплечник здоровым глазом и вынесла приговор скрипучим голосом:

— Пламя адское, такое уродство мне не починить!

Я всплеснула руками:

— Здорово, — огрызнулась я. — Совсем не пустая трата времени!

Очевидно же, что, несмотря на все магические штуковины, эта женщина не разбиралась в магии — ни в зуб ногой!

И о вкусе понятия не имела. Мои наплечники классные!

— Как насчёт обычного кузнеца? — спросила я. — Он сможет залатать?

Она покачала головой.

— Ни один здешний кузнец не в состоянии работать с таким материалом, дорогуша. — Она закатила глаз так, будто вспоминала что-то.

— Вообще-то, — добавила она, — такое случалось раньше. — Она вернула мне наплечник. — Волшебник, похожий на тебя, приходил сюда, желая починить нагрудник.

— И что вы ему сказали?

— Я взялась за работу, — сказала старушка, пожав плечами. — Но неважно как сильно я просила местных кузнецов, они отказались помочь с починкой. Я справилась, использовав пластины из свинца и железа, и так залатала дыру в броне. Вернувшись, волшебник сказал, что не наденет нечто столь тяжёлое, и не заплатил мне, — старая женщина покачала головой и фыркнула в раздражении.

Я закатила глаза. Ну, ага. Я б тоже взбесилась.

— Будет дешевле заменить наплечник. Если вы действительно хотите его починить, я закажу новые части с окраин Сейруна. Доставка должна занять два или три месяца, и выйдет недёшево.

— М-м, — скрестив руки на груди, буркнула я себе под нос. — Ясно.

Пока мы обсуждали мой наплечник, Гаурри не растерялся поглазеть, что есть в магазинчике. Я заметила, как он с детским любопытством рассматривает всякие магические штуки, вертит их в руках и так, и сяк.

— Кстати, — добавила женщина. — Вы путешественница? Я вас раньше не видела.

— Угу, странствую.

Она положила локоть на прилавок:

— Тогда, может, вам лучше отправиться в Сейрун, чтобы его починить? Это бы сохранило и время, и деньги.

— Может, — ответила я с усталым вздохом. — Но я застряла здесь на некоторое время. Тут, в Везенди, меня нанял Радок.

— Ах! — она пискнула, и единственный глаз радостно заблестел. — Да, да! Так вы та, кого господин Радок искал. — она хлопнула в ладоши. — Точно, вы же сказали, что вас зовут Лина.

— Ну, ага.

— Ах! — женщина со знанием дела окинула меня взглядом. — Что ж, наверняка господин Радок хорошо с вами обходится?

И что я должна на это ответить?

Как этот отвратительный костозадый придурок заработал такое уважение по всему Везенди — было для меня загадкой. Я мысленно притушила злобу и вместо этого расспросила старушку про Радока.

— Его отец был истинным купцом, — говорила она, потирая подбородок. — Но… как бы это сказать… не самым приятным человеком.

— В отличие от господина Радока, — женщина широко улыбнулась. — Он может быть резким, но по природе своей определённо хороший человек.

Ух, не, он не такой.

— Он не такой делец, каким был его отец, но, похоже, наслаждается частыми путешествиями. — Женщина замолкла, чтобы поскрести повязку на глазу. — Однако также можно сказать, что он весьма замкнутый человек, любит уединение. Конечно, все деньги мира не помогут, если вы попросту неприятный тип.

Тут она поглядела на меня и обнажила кривые зубы:

— Вы согласны?

Ух. Она не просто говорила бессвязно — она с каждой секундой несла все более забористую чушь. Надо что-то сделать, и быстро.

— Точно, — согласилась я, стараясь добавить искренности голосу. — Итак, господин Радок просил нас оказать ему небольшую услугу.

Заметьте, мальчики и девочки, я произнесла «господин Радок», дабы не расстраивать старушку. Забрав свой наплечник, я махнула Гаурри, мол, на выход.

— Ну что ж, — сказала я радушно. — Простите, что отняли время, однако я не могу разглашать детали моего дела с, эм, господином Радоком, поскольку тут замешана охрана. Но спасибо за помощь, — и шагнула раз-другой к выходу. — Думаю, я просто куплю новый наплечник.

— Раз так… — старая женщина похлопала крючковатым пальцем по губам, обдумывая что-то.

Тем временем я кое-как справилась с засовом на двери. Да, с пожилыми я вежлива, но времени я потратила уйму!

— Есть у меня один зачарованный наплечник… любопытная штука, — наконец сказала она. — Принесу, если заинтересовало. Он сделан из стружек с кости Раджи.

Я застыла:

— Ч-что? — вытаращилась я на нее. — Вы про ту самую кость трёхглазого дракона Раджи?

Броня, созданная из стружек с кости дракона Раджи, особо ценилась за лёгкость и пользовалась спросом среди множества бывалых воинов. Но поскольку драконов Раджи давно никто не видел, новые поставки брони прекратились, а то, что ходило среди людей, совсем скоро пропало из виду. И тут на тебе! Найти такую редкость в мелком магазинчике Везенди. Я остолбенела, не веря в свою удачу.

— Н-но… — заплетающимся языком попыталась спросить я, — … он не дорогой?

— Это как сказать, — ответила старуха. — Продам дешево, потому что десять предыдущих владельцев скончались при загадочных обстоятельствах.

Так он ПРОКЛЯТ. Спасибо, бабуля!

— Ясно, — кисло сказала я. — Думаю, я откажусь.

— Ох? — встрепенулась женщина. — Тогда как насчёт кожаной брони из натянутого крыла Вай Пана? Другой вид материала, вдобавок вставлен драгоценный амулет.

Э, нет! Меня не заставишь купить то, что я не хочу. Но мне стало любопытно, что ещё спрятано в подвале этой старухи.

Она задумалась на секунду, а затем хлопнула ладонью по прилавку:

— А-а! — её словно озарило. — Знаю! Недавно я кое-что купила у путешественника, но до сих пор не знаю, из чего оно сделано. Хотите взглянуть?

Я вздохнула:

— Конечно.

«Похоже, то, что я тороплюсь, никому не интересно», — добавила я про себя.

Старушка стала шарить на полках, потом ушла в какой-то узкий коридор, где валялось бог знает что.

— Вот и оно! — наконец-то воскликнула она и приковыляла назад с парой чёрных наплечников в руках. — Что думаете?

Наплечники выглядели так, будто их сделали из панциря гигантской черепахи, но так только казалось. Чёрные, точно земля, с амулетами из драгоценных камней, а ещё украшены золотом.

Смотреть, если честно, не на что, но когда я взяла наплечники в руки, сильно удивилась: ничего не весили! Высшее мастерство! Невзрачные, но чертовски прочные.

— Сколько? — спросила я.

Старая женщина махнула рукой.

— Гроши, — ответила она. — Раз уж я не знаю, из чего они сделаны.

Продано!

Интуиция говорила: мне необходимы эти наплечники. Однако я не собиралась показывать старухе, как загорелась покупкой, поэтому разыграла равнодушие.

— Хм-м, — хмыкнула я. — Получше, чем кожа… но то, что непонятно, из чего сделаны… звучит сомнительно.

Старуха проницательно поглядела на меня, прищурилась и причмокнула губами.

Как тут не понять: она вызвала меня на торги. И эта особа в курсе, как надо торговаться. Я ответила ей таким же красноречивым взглядом и закатала рукава. Она сплюнула на ладони и потёрла их.

Грубо!

Старуха — прожжённая торгашка, и притом свирепая. Торги лёгкими не будут. Но в конце концов я ушла довольной: отхватила наплечники за куда меньшую сумму, чем ожидала. Да уж… личико я состроила невинное. И держала его всё то время, пока мы с Гаурри не вышли из магазина.

— Неплохо время провели, а? — спросила я у Гаурри, спускаясь по улице.

В ответ он пробормотал нечто бессвязное. Я взглянула на него — к моему удивлению, он выглядел действительно изнурённым.

— Гаурри? — спросила я, сдвинув брови.

Он дёрнул плечами:

— Кажется, мне не очень нравится ходить с тобой по магазинам, — признался он через секунду.

— Думаешь, что застрять в магическом магазине — тоска зеленая, хах?

— Не, не потому. Я просто…, — он глубоко вздохнул.

Дорога завела нас на холм, откуда открывался прекрасный вид на Везенди, на который падали лучи заходящего солнца. Небосвод уже охватило вечернее зарево. Гаурри задумчиво уставился на город.

Блин, это что же, уже закат? Вся болтовня и торги заняли времечко.

— Л-ладно, — выдала я с виноватой улыбкой. — Что теперь? Может, пойдём навестим Зела?

— Не-а, — ответил Гаурри. — Уже очень поздно. Кроме того, если опоздаем к Радоку, он просто лопнет от злости.

Жесть! Я почти забыла.

— Наверное, ты прав, — промямлила я. Через мгновение я вновь взглянула на него.

— Помнишь, о чем говорила раньше? Было бы здорово, если бы потренировались с мечом после ужина. Если ты не против?

— Конечно. Кстати, об этом, — Гаурри, поджав губы, прищурился, как будто обдумывал, сказать что-то или нет.

— Не уверен, что стоит говорить тебе это, но… — он перевёл дыхание. — Когда тебя атакуют спереди, ты ужасно сильно уклоняешься влево. Тебе, пожалуй, надо избавиться от этой привычки.

Привычка? Это привычка?

— Я так делаю?

— Ага.

Странно, никогда не замечала. Но потому и говорят, что привычка, раз не замечаешь.

— Считай, уже сделано, — сказала я, и вскинула большой палец. — Теперь я готова!

***

После того, как мы потренировались с мечом, мне хотелось только одного — добраться до кровати.

Я удалилась в спальню, которую мне выделили на втором этаже, и свалилась на ватное одеяло с грацией тонны кирпичей. Ни руки поднять, ни ноги — каждая клеточка тела кричала от боли.

Вдобавок я поняла, что та ещё слабачка, когда дело касается сражения на мечах. Ругая себя на чём свет стоит, я упала лицом в подушку и застонала в наволочку.

Гаурри прав: я всегда уклоняюсь влево! Всё время! Каждое моё движение — предсказуемо. Стыдоба! И хоть мы с Гаурри сражались лишь на палках, он колотил меня снова и снова. Да, палка безвредная на первый взгляд, но попробуйте вынести дюжину ударов! Куча синяков по всему боку!

Мало того, стараясь поменять привычку уклоняться, а растянула мышцы, которыми отродясь не пользовалась. Потом даже ванну принять было трудно — та ещё слезовыжималка и проверка воли!

Моя гордость тоже пострадала. Я поглубже зарылась в наволочку. «Пускай этот день кончится, — молилась я. — Дайте мне поспать. Закрою глаза, и новый день!..»

Свист! Дзинь!

Я подскочила и спрыгнула с кровати. За окном что-то шумело.

Я даже удивилась, что почувствовала себя не избитой, а скорее медлительной. Но я вообще обо всём забыла, когда увидела за окном кромешную тьму — она сочилась из щелей в ставнях. Рухнув на кровать, я, наверное, вырубилась на несколько часов. Протянув руку, насколько позволяли одеревеневшие мышцы, я тихо дотянулась до меча, который бросила на прикроватный столик.

И поняла, кто же это пришёл. Наконец-то явился, ублюдок!

— Я знаю, это ты! — тихо произнесла я.

Последовала пауза, а после Зуума отчётливо произнёс в ночи:

— Верно, — прогудел он.