Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
lastic
30.07.2019 01:15
Люди такие люди(да чуть не забыл)
lastic
30.07.2019 00:46
ну началосьт
kanobu
18.02.2019 23:28
Как я понял, в названии вынесены риторические вопросы, они никому не адресованы, а лишь задают тему произведения. Хотя последний можно адресовать Вилему от имени Ктолли: сможет ли он спасти ее.
Asker72
17.02.2019 02:00
Я зарегистрировался на этом сайте, лишь дабы задать вопросы и узнать ответы на те темы, которые остались после чтения (сообщение может содержать спойлеры):





1) Почему название ранобэ "Что принесёт конец? Найдётся время? Спасёшь ли ты меня?".
Кому именно эти вопросы в названии адресованы? Тут ведь никто толком никого не спас. Ктолли погибла. Вильям отчасти. И список можно продолжать...
2) Насколько понял, Ктолли переродилась в новом теле. Вспомнит ли она в сиквеле все, что было в ее прежней жизни?
3) Где можно найти перевод sukamoka на русский язык в сети? (1 главу я кое-как еще нашел, а остальные нет). Увы здесь с переводом sukamoka остановились еще полгода назад, так что...
Бурда
30.01.2019 23:43
>>26811
Если в конце Уильям встретил перерожденную Ктолли, то кто тогда вторая женщина, если она знает Уильяма и говорит ему "с возвращением"?

Найглато
mktkdz
30.01.2019 21:10
Если в конце Уильям встретил перерожденную Ктолли, то кто тогда вторая женщина, если она знает Уильяма и говорит ему "с возвращением"?
Ответы: >>26812
Schekotka
23.10.2018 14:09
А что стало с Нефрен?В последний раз она была на 2ом острове с Элк и остальными
kanobu
21.10.2018 18:19
Это похоже на то, что Вилем вернулся на склад фей и встретил там фею, похожую внешне на Ктоли и унаследовавшую ее характер.
batolyk
16.09.2018 11:25
Так в конце он кого встретил?
erden92
06.09.2018 07:59
>>26806
В конце Уильвиям Кутори встретил?
Ктолли умерла. смирись. ее душа ведь была осколком души Элк. и эти осколки постоянно реинкарнируют. если ее душа и вернется то уже как совершенно новая фея. Вильям же в теории может вернуться так как его душа все еще цела и запечатана в Сеньорисе
batolyk
28.07.2018 16:21
В конце Уильвиям Кутори встретил?
Ответы: >>26807
Fray
03.07.2018 20:22
большое спасибо. очень бы хотелось увидить продолжение. очень тронуло
erden92
31.05.2018 23:40
спасибо за перевод. очень понравилось произведение. кто нить может подсказать во второй серии будет фигурировать Нефлен? или будет за кадром как 2-3степенный персонаж? больше всего мне жалко в этой серии именно ее. Ктолли и Виллем в некоторой степени испытали моменты счастья и умерли защищая близких (опустим конец с возвращением Виллема, так как это явно будет нескоро раз его вроде нет физически во второй серии, или вообще не он)))). остальные персонажи живут вполне обыденно. и лишь бедняжка Нефлен лишилась всего. и свой дом в виде склада фей. и Виллема который ей так нравился.
Li Jordan
17.04.2018 21:11
Скажите пожалуйста а перевод sukamoka будет?
rezel
02.04.2018 21:17
>>26801
Ребят подскажите на какой главе закончилось аниме( откуда читать после просмотра аниме)

Читай с первого, так будет лучше. Честно.

PS Но если совсем-совсем не охота, то читай с третьего
ILTW
02.04.2018 17:12
Ребят подскажите на какой главе закончилось аниме( откуда читать после просмотра аниме)
Ответы: >>26802
Вечный
13.03.2018 19:19
ありがとうござい翻訳 Ахах. Люди так эгоистичны, что порой невозможно
Kos85mos
16.02.2018 06:37
Спасибо!!!
anubis05
06.02.2018 18:14
Жду свадьбу Вила и Най
Skydj
25.01.2018 01:34
Blanka, я уже прочитал её (так же благодарю за перевод), но все таки интересно узнать про Shuumatsu Nani Shitemasu ka? Mou Ichido dake, Aemasu ka? (2016 года) про младших фей.

Отобразить дальше

Глава 3. Всех и каждого ведёт надежда [ясных дней ядовитый дурман]

3.1 Тайная встреча

– Что ж, это несколько неожиданный поворот, – произнёс беззаботный голос.

Владелица голоса представлялась Нефрен весьма странным созданием. Подняв взгляд, она увидела всю ту же плавающую в воздухе рыбину с ало-серебряной чешуёй. Если всмотреться, можно различить, что тело рыбины – полупрозрачное, а значит, она – это что-то вроде иллюзии или призрака. Вот только этот призрак, или что она там такое на самом деле, по-настоящему находится здесь и болтает без умолку.

– Знаешь, я вообще-то предпочла бы не тратить время на ерунду. Мне нужно поскорее поговорить с Эбонкандлом, а после отправиться искать потерявшегося ребёнка, – сказала рыба.

– Согласна.

Нефрен тоже не желала тратить время. До Эбона, или как там его, ей дела не было, но ей тоже нужно найти потерявшегося ребёнка, точнее – потерявшегося взрослого. Того вечно доставляющего ей хлопоты Эмнетуайт, постоянно делающего вид, что всё хорошо, невзирая на терзающее его одиночество, столь хрупкого, будто готового в любой момент сломаться – Виллема Кмеча.

– ...Может прозвучать жестоко, но, наверное, это безнадёжно, – проговорила рыба, скользя по потолку.

Нефрен знала, что видеть и слышать рыбу может лишь она, но всё же подняла к ней взгляд и спросила:

– О чём ты?

– Виллем — это ведь тот симпатичный брюнет, да? Его больше нет. Я собственными глазами видела, как он лишился человечности и вернулся в состояние Зверя, – ответила рыба, вращая глазами. – Он, может, по-прежнему жив, но теперь он совсем не тот Виллем, которого ты знала. Лучше сразу отказаться от несбыточных надежд.

– Мне всё равно, – покачала головой Нефрен. – Неважно, во что превратился Виллем, это не меняет моего долга. Мне нужно быть рядом с ним.

К счастью, теперь Звери не видят в Нефрен врага, так что даже если Виллем и стал одним из них, Нефрен сможет остаться с ним. Наверное. Нет, наверняка.

– Ты же понимаешь, что неважно, насколько сильна твоя любовь, чуда не произойдёт?

Вопрос рыбы озадачил Нефрен. Почему та использовала слово "любовь"? Такие девчоночьи вопросы должны быть уделом кого-то вроде Ктолли. Нефрен вовсе не пытается липнуть к Виллему.

– ...М? Вы что-то сказали, леди? – спросил молодой боргл, сидящий на диване рядом с Нефрен.

– Просто говорила сама с собой.

Это, разумеется, было не совсем правдой. Никто, кроме Нефрен, не видит Кармайнлэйк и не слышит её голос, так что, разумеется, их с ней разговор кажется со стороны монологом Нефрен. Она уже рассказала про загадочную иллюзорную рыбу, но не была в настроении пересказывать содержание её досужей болтовни.

– Не обращайте внимания, – добавила она.

– Ясно... Ну, я понимаю твоё беспокойство, – сказал боргл – Грик, почёсывая лысую голову и даже не пытаясь скрыть раздражение.

Они сидели в приёмной, находящейся на борту большого воздушного корабля Крылатой Стражи. Стены украшала пышная лепнина в виде цветочных гирлянд, с высокого потолка свисала люстра, плотная ткань портьер казалась очень дорогой, а мебель была щедро инкрустирована золотом. Иначе говоря, каждый предмет обстановки попросту излучал роскошь, и находиться в комнате было довольно-таки неуютно. Как и сказал Грик, сохранять спокойствие было всё сложнее с каждой минутой.

– Как долго нам ещё ждать в этой до отвратного богатой обстановке? – пожаловался Грик.

– Извиняюсь за ожидание. – Тяжёлые створки дверей медленно распахнулись, и в комнату вошёл солдат. Хэрантроп, покрытый белой шерстью и носящий на плече знак отличия Первого Офицера. – В последнее время Крылатая Стража встретилась с определёнными трудностями. Нужно было разобраться с неприятным гостем.

– Мне нет дела до ваших трудностей, – с явным отвращением процедил Грик.

– Крылатая Стража не принадлежит какому-то конкретному Летающему Острову. Но это в свою очередь означает, что для поддержания своего существования мы должны оказывать поддержку всем Островам. Во всяком случае, такова официальная позиция. Время от времени некоторые Острова пытаются под этим предлогом добиться от нас выгод для себя, – объяснил офицер.

– Я же сказал, мне плевать. Тебе что, больше нечего сказать?

– Хм, – хэрантроп коротко кивнул. – Что ж, хорошо. Представляться несколько поздновато, но я Барони Макиш. Как вы можете видеть, я Первый Офицер военной полиции Крылатой Стражи...

– Мне плевать, кто ты или что ты, – перебил его Грик. – Я хочу знать лишь одно. Куда нас везут?

– Не припомню, чтобы лично вас кто-то просил остаться. Нам нужна лишь носитель Поднятого Оружия Нефрен Рук Инсания.

Нефрен вздрогнула. У неё больше нет Инсании, а сверх того, часть её превратилась в нечто совершенно иное. Она серьёзно сомневалась в том, что по-прежнему может называться Нефрен Рук Инсанией. И ей было хоть и немного, но приятно снова услышать это имя в свой адрес.

– А я говорю, хватит пустой болтовни и отпусти её! – Грик грохнул кулаком по явно недешёвому столу. – Он хотел лишь вернуть её домой, живой и невредимой! Он пожертвовал жизнью ради этого! Дома её ждут родные! Почему ты не желаешь этого понять?!

Грик, похоже, начал терять самообладание. Он хороший, подумала Нефрен. Хотя и демон. Она чувствовала, что Грик искренне заботится о ней, как о настоящем ребёнке, хотя она не более чем расходное (и уже использованное) оружие.

Впрочем, его забота пришлась немного не по адресу. Да, конечно, Нефрен считала остальных фей со склада кем-то вроде семьи, но для фей лишиться одной из подруг – обычное, почти повседневное дело. Она не взялась бы утверждать, что дома её вообще никто не ждёт, но совершенно точно знала, что торопиться туда мало смысла. Но, разумеется, она смолчала, сохраняя всё то же безразличное выражение лица.

– Грик Грэйкрэк. – Барони Макиш неодобрительно покачал головой. – По моим сведениям, вы некогда служили в Крылатой Страже. Через полгода вы подали в отставку, но воспользовались своими связями и сбережениями, чтобы начать карьеру сборщика. Я слышал о вас исключительно хорошие отзывы. Жаль, что вы решили уйти.

– Это было давным-давно. Я уже позабыл, – проворчал Грик.

– Как бы то ни было, факт остаётся фактом – вы и сами некогда носили военную форму, так что не притворяйтесь, будто ничего не понимаете. Так вы лишь затянете всё еще больше.

– Вот поэтому я и ушёл со службы, – Грик раздражённо откинулся на спинку дивана.

– ...Постойте. Я тоже хочу спросить, – Нефрен подняла руку. – Где Виллем? Я слышала, что вы смогли примерно узнать, где он.

– А, да, да! И Элк тоже! Спроси ещё про неё, пожалуйста! – В ушах Нефрен, неслышимый для всех остальных, громко отдался голос Кармайнлэйк. – Мы же в мире, созданном Эбонкадлом, так? Её присутствие слишком размыто, я не в силах её почувствовать.

– ...А ещё я слышала, что с ним должна быть маленькая девочка, – добавила Нефрен.

– А, техник зачарованного оружия второго класса Виллем Кмеч. Про девочку мне неизвестно... Это говорит та иллюзия, про которую вы упоминали ранее?

Нефрен кивнула.

– Мы не знаем его точное местонахождение. Но можем предположить. У нас были сомнения, но вы добыли явные доказательства, – ответил первый офицер немного неодобрительным тоном, покосившись на Грика.

– А? Мы? ­ – боргл недоумённо моргнул.

– Вам ведь известно про Торговую Федерацию Элпис?

Нефрен кивнула.

Грик почесал в затылке.

– То место на западной половине Тринадцатого Острова, да? Они там ещё поклоняются какому-то булыжнику как божеству. Въездная пошлина слишком высокая, так что я никогда там не был.

– Да, верно. В тех местах проживают представители множества разных рас, но благодаря общей вере они все благополучно уживаются вместе. Возможно, это же является причиной общего для них сильного патриотизма, а их внешняя политика довольно агрессивна.

– Так, ясно, и что насчёт них?

– Следы лагеря и банки из-под армейских рационов, которые вы обнаружили на поверхности, принадлежат военно-воздушным силам самообороны Элпис.

– Ну так что они сделали-то? Я про это спрашивал.

– Учитывая все улики, мы практически уверены, что военно-воздушные силы самообороны Элпис доставили на Регул Айр нескольких Зверей, провезя их на борту замаскированного воздушного корабля.

...Молчание.

– Э?

– Ха?

Нефрен и Грик удивлённо воскликнули в унисон.

– Извиняюсь, я, кажется, ослышался. Что ты сказал? – спросил Грик.

– Я сказал, Элпис доставили на Регул Айр Зверей.

...Снова молчание.

– Но зачем? – спросила Нефрен, первой пришедшая в себя. – Это прямое нарушение законов Регул Айра. И они не могут не понимать, насколько опасны Звери. Как вообще им удалось доставить сюда существ, к которым опасно даже приближаться?

– Ответ прост. Они уже некоторое время желают добиться титула "защитников Регул Айра", чтобы получить политические преимущества перед соседними Островами. Ради этого они постоянно пытались разузнать побольше о сражениях с Тимере, монополией на которые обладает Крылатая Стража, – объяснил Барони Макиш.

– А? – Объяснение, похоже, только сильнее запутало Грика.

– Это не такая уж и редкость. Крылатая Стража, в чьи обязанности входит защита всего Регул Айра, занимает привилегированное положение среди остальных армий Островов. Кроме того, она монополизирует все сражения со Зверями, сведения о них и используемое в сражениях оружие. Многие недовольны этим. Военно-воздушные силы самообороны Элпис просто оказались самыми нетерпеливыми.

– ...Но почему они решили связаться со столь опасными тварями? – спросил Грик.

– Ответ прост. – Барони Макиш поднял два пальца и поочерёдно загнул их, объясняя. – Первое: именно благодаря своей "опасности" Звери могут быть полезны. Второе: так как распространение информации о Зверях ограничивается Крылатой Стражей, мало кто среди остальных жителей Островов знает, насколько именно опасны Звери.

– И правда... – Невежество опасно, – подумал Грик, бессильно уставившись в потолок.

– Наши шпионы докладывают, что в последнее время Элпис разработали несколько видов оружия против Зверей. В частности, ограничивающие устройства, позволяющие захватывать и сдерживать их. Иначе говоря, они и правда в силах доставить Зверей на Острова. – Одно из ушей Барони Макиша обвисло. – Если эти сведения станут достоянием общественности, то им, несомненно, не избежать обвинений в нарушении закона. Мы по-прежнему не знаем, что толкнуло их на этот риск.

– Постойте. Это не ответ. Я спрашивала, где Виллем.

– Вы наверняка можете догадаться по тому, что я только что сказал. Вывод может быть лишь один.

Военно-воздушные силы самообороны Элпис зачем-то решили взять на острова обнаруженного ими Зверя. Виллем превратился в Зверя. Так что это значит? А, ясно. Всё сходится. Вывод и правда может быть лишь один. Нефрен встала.

– Что такое, леди? – спросил Грик.

– Я отправляюсь на Тринадцатый Остров.

– Сначала вам нужно побывать кое-где ещё, – сказал Барони Макиш.

– С дороги. Я не прошу вас доставить меня туда. Доберусь сама, – Нефрен зажгла Яд и распахнула крылья.

– Стой, стой, я думаю, это совершенно излишне, – запаниковал Грик.

– Элпис обширен, – Барони Макиш сохранял спокойствие. – Как вы собираетесь найти секретный военный объект среди нескольких крупных городов, достаточно больших, чтобы считаться страной?

...Спалить их все?

– Мы даже не знаем, что они хотят сделать со Зверем. Необдуманные, поспешные действия могут лишь отдалить нашу цель.

– Вы... правы. – Нефрен убрала крылья и снова уселась на диван.

– Как только появятся точные сведения о местонахождении техника второго класса, я сразу же поставлю вас в известность. Просто подождите.

– Хорошо...

– Мы, Крылатая Стража, тоже не можем закрыть глаза на происходящее. Будет проведено расследование действий Элпис. И в ходе расследования мы, вполне вероятно, обнаружим какие-нибудь сведения о технике. Во всяком случае, это будет эффективнее, чем если бы вы пытались выяснить что-то самостоятельно.

– Да... я поняла. Спасибо.

– Не за что. – Барони Макиш развернулся вполоборота к ним и продолжил: – Вы в настоящее время находитесь в довольно-таки необычной ситуации. Учитывая вероятные пути развития событий, я решил, что лучше постараться умиротворить вас, вот и всё. Что ж, на этом я вас оставлю. – Хэрантроп, чеканя шаг, скрылся за дверью.

– ...Он смог умиротворить меня?

– Мне почём знать? Спроси себя, – отозвалась рыба.

– М-м, – Нефрен наклонила голову.

***

Она закрыла глаза, успокоила мысли, и спросила себя: Пожалуйста, ответь "да" или "нет". Ты хочешь уничтожить Регул Айр?

Немного поразмыслив, она получила ответ. "Нет".

Всё хорошо. Со мной всё нормально. Я не превратилась во что-то, способное ответить "да".

Да, она ощущала, как в груди трепещет злоба, пустая и бесцельная, но не настолько яростная, чтобы всецело завладеть Нефрен. Вероятно, всё благодаря тому, что она – Лепрекон, пытающийся копировать Эмнетуайт, а не подлинный Эмнетуайт. Эмнетуайт эти порывы обратили бы в Зверя, или, может, вернули бы к Зверю, но трансформировать её они бессильны.

Но в случае с Виллемом всё гораздо хуже. Он – самый настоящий, чистокровный Эмнетуайт, и столь же сильное чувство угнездилось и в нём. Он ни за что не выдержит это так же успешно, как Нефрен.

"Я собственными глазами видела, как он лишился человечности и вернулся в состояние Зверя".

Нефрен не видела причин слепо верить словам Кармайнлэйк, но и не видела веских оснований не верить.

Не имеет значения, во что он превратился. Мне нужно лишь быть рядом с ним. Наполовину это говорили подлинные чувства Нефрен, а наполовину – её попытка найти цель своего существования.

Она хотела, чтобы он пожил ещё хоть немного. Ведь он был таким добрым, таким трудолюбивым.

Ведь он, в отличие от фей, вовсе не обречён судьбой на одинокое существование и бессмысленный конец.

И поэтому Нефрен не могла не желать хотя бы крупицы избавления для этого вечно занятого Квази Героя.

3.2 Поступь рока

Склад фей посетили необычные гости: орк в деловом костюме и несколько мускулистых зверолюдей, вероятно, его телохранители.

– Позвольте поинтересоваться, кто вы такие, господа?

– О, прошу прощения. Извольте.

Найглато окинула взглядом протянутую ей визитную карточку и нахмурилась.

– Поговорим снаружи.

– О? Почему бы нам не поговорить внутри? Насколько я знаю, сейчас вы единственный смотритель склада. Можно не опасаться чужих ушей, верно?

– Поговорим снаружи, – твёрдо повторила Найглато. Она набросила на плечи свой плащ и вышла за порог, миновав пожавшего плечами орка. – Пройдёмся до города. Вы же не против?

– Да, конечно, если вы можете посоветовать уютное местечко.

– Здесь, в глуши, выбор невелик, – спокойно ответила Найглато и зашагала по дороге. Мужчины последовали за ней.

– ...Подозрительно! – высказалась Коллон. Она сидела на самой верхушке растущего возле склада дерева и, приставив ладонь козырьком ко лбу, наблюдала за удаляющейся группой.

– Впервые вижу у Найглато такое выражение лица, – пробормотала Панибаль. Она взобралась примерно на половину высоты дерева и восседала на ветке, опершись спиной на ствол.

– Они не выглядят настолько важными, чтобы она вела себя с ними так церемонно.

– Точно. Тут явно что-то не так.

Коллон и Панибаль дружно пожали плечами в недоумении.

– Ну же, вы, двое... Старшие ведь запрещали залезать на это дерево! Это же опасно! – взмолилась Лакеш, цепляясь за толстый сук у самой земли.

– Рождённая женщиной, стремлюсь ввысь! – заявила Коллон, указывая в небо. Вряд ли стоит воспринимать её хвастовство всерьёз.

– Нам, феям, важно поддерживать себя в форме. Это тоже тренировка, – и глазом не моргнув, выдала Панибаль.

– Но нас же всё равно отругают, если заметят...

– Это было бы прискорбно. Предлагаю в таком случае оставить Лакеш и сбежать.

– Ага, ты прикроешь отступление!

Лакеш не знала, плакать или смеяться пред лицом такой несправедливости, но решать ей не пришлось.

– Эй вы, там! – заорала Нофт из окна второго этажа. – Никакого лазанья по деревьям, пока не научитесь бояться высоты! Сколько раз говорить!?

– Ну я же предупреждала, – Лакеш почти плакала.

– Чтобы научиться бояться, нужно лазать по деревьям! – ничтоже сумняшеся объявила Коллон, выпятив грудь.

– Найглато только что ушла с какими-то незнакомцами, – всё так же не моргнув глазом сменила тему Панибаль.

– ...Незнакомцами? Какими ещё незнакомцами?

– Никогда их раньше не видела. Но у Найглато было такое спокойное, серьёзное лицо. Она никогда раньше не была такой.

– Спокойное и серьёзное?

Нофт нахмурилась и обернулась внутрь комнаты.

– Что скажешь, Ран?

– Я не видела её лицо, так что ничего не скажу.

– Да, но тебе это ничего не напоминает?

– Напоминает.

Это произошло примерно семь или восемь лет назад. Коллон и её сверстницы, возможно, забыли или вовсе об этом не знают, но Нофт и Рантолк хорошо помнили тот случай.

В то время в округе орудовала банда орков. А потом в одну ночь все они вдруг исчезли. Ни Нофт, ни Рантолк не знали, что именно произошло. Им было сказано, что детям положено спать по ночам, и они не решились возражать. Единственным воспоминанием той ночи был далёкий звериный вой – чуть громче обычного, вот и всё.

На следующий день отношение жителей Острова к Найглато разительно изменилось. Раньше в ней видели добрую соседку, но теперь – кровожадного хищника. Нофт и Рантолк не знали, чем вызвана эта внезапная перемена, и не очень-то хотели узнать.

– Уверена, всё будет в порядке, если только та история не повторится вновь, – вздохнула Рантолк и захлопнула книгу.

Центр городка, ресторан. В зале ни души.

Официант принёс заказанные напитки и, дрожа как осиновый лист, торопливо вернулся за стойку.

– Попросту говоря, – улыбнулся орк, наклоняясь вперёд. – Мисс Найглато. Мы пришли украсть вас.

– ...Вот как, – тихо отозвалась Найглато, поднося к губам чашку с чаем. Отвратительно горький. Поборов желание выплюнуть жидкость, она поставила чашку на стол.

– Я изучил вашу биографию и был поражён. Вы с блеском закончили академию, приобрели невероятно широкую квалификацию, и всё это в столь юном возрасте. И Орландри позволяет такому первоклассному специалисту пропадать в этой дыре.

– ...Благодарю.

Да, так и есть, подумала Найглато. В прошлом она наметила для себя путь к успеху. Получить прекрасное образование, устроиться на работу в крупную торговую компанию, постепенно подняться на высокий пост, заработать кучу денег, встретить свою любовь... Когда-то её вели мечты о такой блистательной жизни, и она даже реализовала половину их. Но потом оказалась замешана в подковёрную борьбу за власть внутри компании и в результате получила назначение на бесполезную должность в глуши. От шока из-за внезапного краха столь успешной карьеры она какое-то время была немного не в себе. Наверное, в то время дети склада боялись меня сильнее всего, подумала она с лёгкой грустью.

– Но мы не таковы. Само собой разумеется, у нас вы получите условия, подобающие вашим способностям.

– Польщена. Но почему вам нужна именно я?

– Учитывая ваш интеллект, вы наверняка уже догадались. Особой ценностью для нас являются ваш опыт и навыки в воспитании таких опасных существ как лепреконы, которые являются сильнейшим оружием Крылатой Стражи и Орландри.

Найглато потребовалась вся её выдержка, чтобы сдержать грозившую рвануться вперёд по собственной воле руку.

– Увидев казарму собственными глазами я, откровенно говоря, был в замешательстве. О чём только думают в Орландри? Это же какой-то обветшалый хлев. Такое впечатление, что Крылатая Стража и Орландри доверяют лепреконам свои жизни, но притом практически не выделяют на них никаких средств.

– Уверена, у них есть веские причины так поступать, – спокойно ответила Найглато.

Она, разумеется, прекрасно знала, что это за причины, но не собиралась посвящать своих собеседников в детали. Кроме того, они, наверное, уже разузнали всё сами. Здесь не о чем говорить.

– Вы совершенно правы, – орк радостно закивал. – И эти причины вскоре заставят их отказаться от монополии на лепреконов. Уже близки времена, когда и другие организации помимо Крылатой Стражи получат доступ к этому могущественному оружию. Будущее за теми, кто сможет выращивать лепреконов наивысшего качества. – Он распахнул руки и воодушевлённо продолжил: – Мы, торговая федерация Элпис, сместим Орландри с этого престола. И для этого нам нужны вы. Мы готовы оказать вам первоклассный приём.

– Вы перехваливаете меня. Польщена, – небрежно ответила Найглато. На её лице не было и следа дружелюбия. – Кстати, как вы намерены поступить, если я отклоню предложение?

– Что ж, гипотетически говоря, разумеется... – орк постучал пальцем по подбородку. Сидевшие по обе стороны от него зверолюди грузно встали. – Они умеют убеждать женщин прислушиваться к их желаниям. Впрочем, лично мне неприятен такой метод. Не совершайте глупых ошибок, пожалуйста.

– О? – Найглато окинула зверолюдей взглядом и улыбнулась впервые за весь разговор. – Прошу прощения. Мне неприятны те, чья плоть выглядит неаппетитно.

– Взять её.

Улыбка мгновенно пропала с лица орка. Повинуясь его приказу, один из зверолюдей шагнул вперёд. Он пинком отбросил прочь стол, вытянул бугрящуюся мышцами руку, схватил Найглато за шею и сдавил.

Прятавшийся за стойкой официант пронзительно вскрикнул.

– А, как грубо с нашей стороны, – орк повернулся к нему и пожал плечами. – Боюсь, нам придётся немного пошуметь. Мы возместим стоимость сломанных столов и стульев вдвое.

– Вы очень щедры, – заметила Найглато.

– Важные предприятия должны получать соответствующее финансирование. Нельзя рассчитывать на крупный доход, если скупиться в мелочах. Мы не такие, как Орлан... дри?

Лицо Найглато оставалось совершенно спокойным. Орк наконец заметил это. Но это же невозможно. Как этой хрупкой неотмеченной удаётся сохранять такое спокойствие, пока зверочеловек сжимает её горло? У неё должно было перехватить дыхание, она никак не могла что-то сказать. Неверящий взгляд орка словно кричал о его шоке.

– Почему вы так удивлены? Вы же изучали мою биографию. Вы ведь должны были выяснить, что я тролль.

– Д-да, но...

– Разве вы не знаете, что это значит? Или вы решили, что раз большинство неотмеченных обладают хрупким телосложением, то и тролля можно не бояться? – По ошарашенному лицу орка было непонятно,что он думал по этому поводу. – Я думала, это довольно широко известный факт. Мы самую чуточку сильнее и крепче. Когда пытаетесь кого-то переманить, стоит изучить их как следует, вам ясно?

Мило улыбаясь, Найглато положила ладонь на сжимавшую её шею руку. Палец медленно погрузился в литые мускулы. Зверочеловек заорал.

– ...Ах да, вы ведь обещали заплатить за всё, что сломается, вдвое?

– Э? А... Э?

– Раз так, я спокойна, – Найглато повернулась к стойке, обращаясь к официанту, которого била крупная дрожь. К счастью, он хорошо знал, кто такие тролли, так что Найглато заключила, что он поймёт. – Передайте хозяину, что я загляну отметить, когда вы отстроите ресторан заново.

В глазах орка отразилось замешательство, они словно спрашивали "Что значит, отстроите ресторан заново?" Впрочем, он не успел озвучить этот вопрос, да и необходимости в этом не возникло. Ответом ему стали события следующих мгновений.

Бах. Тролль небрежно махнула рукой. Движение казалось совсем лёгким, но один из зверолюдей пролетел по воздуху, врезался во второго, снеся прочь и его. Несколько прочных, массивных деревянных столов раскололись, как стеклянные.

– А?

Остальные зверолюди, дико завывая, набросились на тролля. Они наконец осознали, что перед ними не перепуганная женщина, а жуткий монстр. Рассудив, что в плане физической силы она, скорее всего, превосходит их всех вместе взятых, они схватили её за руки и попытались прижать к полу. Если получится, то она уже не сможет вырваться.

– О, какая напористость, – и тролль снова взмахнула рукой.

Ещё один зверочеловек взлетел в воздух, на этот раз вертикально вверх, и врезался головой в потолок. Разница в телосложении. Навыки рукопашного боя. Всё это обычно обеспечивало решающее преимущество в бою, но сейчас ничуть не помогало зверолюдям.

– А-ах... – орк обмяк и рухнул на пол.

Тролль, глядя на него, рассмеялась. Добродушный, нежный и ужасающе обворожительный смех.

Вопль. Вой. Треск. Удар. Снова вопль.

И так в тот день закусочная пропала с лица Шестьдесят Восьмого Острова.

***

– Я прочёл отчёт. – Лицо рептилоида в кристалле связи выглядело всё таким же непроницаемым, но в нём чувствовался намёк на неодобрение. – Ты наделала шуму.

– Они сами виноваты, – равнодушно отозвалась Найглато. – Решили, что наши дорогие дети – это просто вещи. Они заслужили десять тысяч смертей. Ах да, а ещё толпа здоровяков пыталась силой принудить женщину повиноваться. Это ведь тоже заслуживает наказания, правда?

– Лишь ты можешь изложить всё в таком порядке, – Лаймскин фыркнул. – Как бы то ни было, есть нечто, о чём я должен сообщить тебе, а также нечто, о чём я должен попросить.

– ...А? – Найглато нахмурилась. – Если вам есть, что сказать, я готова выслушать, а если хотите попросить о чём-то, что я в силах выполнить, то я готова сделать это.

– Здесь крыса.

Крыса? ...Нас подслушивают? Наш разговор через кристалл связи? Но кто? Как?

Кристалл перед Найглато задумывался как средство секретной связи между торговой компанией и армией. Если кому-то удалось перехватить разговор, значит, канал связи скомпрометирован. Но неужели это возможно? И как? Насколько могла судить Найглато, лицо Лаймскина совершенно невозмутимо. Иначе говоря, сам факт подслушивания не представляет угрозы.

Потом Найглато поняла. Ах, вот он про что. Как она и думала, подключиться извне к их каналу связи не так-то просто. А значит, ответ прост: кто-то подслушивает изнутри. "Крыса" завелась в Крылатой Страже и стоит прямо возле Лаймскина. Крылатая Стража, разумеется, не является цельным, единым организмом. Внутри этой организации существуют разногласия, особенно в вопросах, касающихся лепреконов. Даже среди соратников Лаймскина есть те, кого нельзя назвать союзниками.

– Это нечто, что мы не можем оставить без внимания? – спросила Найглато.

– Не знаю. Мы не имеем права на ошибку. Поэтому я и хочу попросить тебя.

– Поняла, – Найглато сглотнула. – Говорите, как считаете нужным. Я пойму, даже если вы выразитесь неясно. – Даже она, хотя и знает его очень давно, иногда с трудом понимает иносказательную речь Лаймскина. Но если воспользоваться особенностями его речи, возможно, удастся обмануть шпиона.

– Отправляйся в Корна ди Люче.

– А? – И именно сейчас ему понадобилось изложить всё предельно простыми словами.

– Да. А также возьми с собой всех готовых к бою фей.

– П-постойте. И девочек тоже? Зачем?

– ...У меня нет плана. Полагаюсь на тебя.

– Подождите!

Феи – это оружие, которым владеют армия и Орландри. Пусть даже вскоре положение дел может измениться, таково их положение сейчас. В особенности феи-солдаты, ключевой элемент обороны Регул Айра. Их нельзя просто вывезти с острова. Нужен подобающий повод, как правило – приказ на участие в боевых действиях.

Если Найглато, сотрудник Орландри, покинет Остров в компании старших фей, их противники в Крылатой Страже получат лишний аргумент против существования склада. В итоге она лишь навредит феям.

– Я также буду ожидать там.

...А, понятно.

Лаймскин не может не понимать, что его просьба в итоге может обернуться серьёзными неприятностями. А значит, это необходимость. Неужели ситуация столь серьёзна? Настолько, что уже нет смысла загадывать наперёд? Найглато не могла в это поверить.

– Поняла. Я сделаю всё, что в моих силах. – Сейчас бесполезно пытаться выяснить детали. Она решила отложить расспросы до их личной встречи. – ...Наконец-то нам не нужно обсуждать битвы, но, похоже, мы всё равно не можем позволить себе приятную беседу, – пожаловалась Найглато перед тем, как разорвать соединение.

– Когда непосредственный враг исчезает, мы начинаем искать врага среди тех, кто рядом... – к её удивлению, на её жалобу Лаймскин ответил тем же. – Скорее всего, все понимают это, пусть и не осознавая: мир – самая страшная из катастроф.

***

Итак, перед Найглато встала непростая задача. Взять с собой всех способных носить меч фей... Это Итея Майз Вальгаллис, Рантолк Ицри Хисториа и Тиат Шиба Игнарео. Нофт тоже полноценный воин, но назначенное ей Поднятое Оружие Десператио утеряно, так что теперь у неё нет меча. Лучше не оставлять младших фей без присмотра, так что, может, разумным будет поручить Нофт заботиться о них... Не то чтобы Нофт можно было со спокойным сердцем назвать "старшей", а тем более "ответственной", но Найглато выбросила эти мысли из головы.

Теперь остался лишь предлог. Нужно изобрести какую-то причину, пусть даже откровенно надуманную, чтобы отправить в Корна ди Люче все защищающие Регул Айр силы.

– Хм-м...

Ломая голову над этим вопросом, Найглато забрела на кухню и налила себе чай. Напиток оказался слишком горьким, возможно из-за того, что она слишком задумалась, заваривая его, но, во всяком случае, лучше того, что ей подали сегодня в закусочной. Настроившись для начала успокоиться, она отпила глоток и тут услышала голос.

– Э-эм, можно? – сзади стояла маленькая рыжеволосая фея, Лакеш.

– А, прости. Я думаю.

– А... Ладно, – фея поникла. – Приду попозже.

– Стой, подожди. Извини. – Накопившееся в Найглато чувство вины заставило её передумать. – Вы, конечно же, важнее... Что случилось?

­ – Правда можно?

– Конечно. Что на этот раз? Коллон опять стекло разбила?

– Нет, сегодня нет, я о себе.

– О?

Как необычно, подумала Найглато. Маленькие феи, как правило, простодушны и необузданны, в общем, просто бойкие дети. Но Лакеш – одно из немногих исключений. Она всегда сопровождает других, сдерживая их шалости... ну, по крайней мере, пытаясь сдерживать. Найглато не припоминала, чтобы Лакеш доводилось сообщать о собственном проступке.

– Что случилось? Цветочный горшок уронила?

– Эм, нет, я не об этом, – уклончиво забормотала Лакеш, но наконец решилась: – У меня был сон.

– ...Хм? – Найглато не сразу поняла, о чём речь.

– Он приснился мне, когда я дремала недавно. Я была в каком-то очень тёмном месте, а вокруг множество разных огоньков. Эти огоньки были словно книги... я могла их читать, и... м-м, не могу объяснить.

Э. Это же...

– Неужели это тот, "особенный" сон?

– А, да! – Лакеш явно приободрилась, – Точно. Когда проснулась, я сразу поняла. Это был он.

Достигая определённого возраста, все без исключения феи видят некий сон. В этих снах они бывают там, где никогда раньше не были, видят то, чего никогда раньше не видели, и разговаривают с теми, кого никогда раньше не встречали. Просто сны. Но в этих снах они отчего-то испытывают сильное и твёрдое убеждение, что происходящее реально. И после пробуждения их не покидает уверенность, что этот сон был особенным. Что в этом сне они прикоснулись к чему-то очень важному. Такие сны означают конец их детства и начало пути к превращению во взрослую фею.

– ...

Одна из младших фей видела особый сон. Что дальше? Клиника. Чтобы сделать из неё полноценную фею, нужно провести обследование и подвергнуть её тело определённым процедурам.

– А.

­ А?

А для этого Лакеш нужно доставить в Корна ди Люче. А Найглато? как управляющая складом фей, разумеется, обязана сопровождать её. То есть, теперь у неё есть повод.

– Вот оно! – Найглато, не сдерживая восторга, сжала Лакеш в объятиях.

– Хья?!

Разумеется, сжав в полную силу, Найглато переломила бы тело феи пополам, так что обнимала нежно, словно держа зефир, но в то же время крепко, чтобы жертва не могла сбежать. Непревзойдённая техника объятий, стоившая Найглато невероятного труда и непредставимых тягот.

– Лакеш, ты такая молодец! Как же я тебя люблю!

– Э? Э? Э? – лепетала та, совершенно ничего не понимая.

3.3 Лишённый прошлого

Он словно всплывал вверх из глубокой вязкой трясины. По мере того, как тело поднималось выше, нечто чёрное стекало вниз с его кожи. Но тело не очистилось полностью – странное вещество собралось у ступней, отказываясь покидать его.

Вот что он почувствовал за мгновение до того, как проснулся.

– У-у...

Он медленно открыл глаза. Черноту прорезала светящаяся горизонтальная щель. Мало-помалу она становилась шире и наконец превратилась в лицо смотрящей на него практически вплотную маленькой девочки.

– ...Э.

– А.

Их взгляды встретились. Алые глаза девочки моргнули. Беспокойство на её лице медленно преобразилось в широкую улыбку.

– Ви...

Ви?

– Виллем! Ты проснулся!

– ...А?

Казалось, голова ещё не прояснилась до конца. Разум полнился смутными, невесть откуда взявшимися видениями, сбивая с мыслей и не позволяя ухватить обрывки воспоминаний. Что ещё за "Виллем"? Слово звучало очень знакомо, но также в нём чувствовалась какая-то неприятная нотка.

– Нильс, сюда! Виллем проснулся! – девочка обернулась и громко позвала кого-то, подпрыгивая на месте. Его внимание привлекли её длинные и очень мягкие на вид алые волосы.

– Да слышу я, слышу. Не верещи, соседи будут жаловаться. – В комнату вошёл, вяло почёсывая в затылке, усталый мужчина.

Комната. Он снова осмотрелся: чисто прибранная, уютная комната, скорее всего – номер на постоялом дворе. Мебель, включая кровать, на которой он спал, не выглядит ни роскошной, ни ветхой. Плата за ночь, наверное, брадалов тридцать, а то и больше. Всё-таки с первого взгляда видно, что хозяева как следует заботятся об уборке.

Впрочем, сейчас это неважно. Его больше беспокоила тупая боль, поселившаяся в передней части черепа. Мысли путались. На поверхность сознания всплывали лишь бесполезные рассуждения, а задуматься о чём-то по-настоящему серьёзном никак не удавалось.

– Привет, Виллем. – Мужчина встал возле изголовья и улыбнулся ему. Оставалось лишь гадать, какие чувства прячутся за этим знаком дружелюбия.

– ...Виллем? – переспросил он.

– Верно. Так тебя зовут. Забыл?

Виллем. Виллем. Ага. Моё имя. И правда, звучит очень привычно. Но раз другим приходится напоминать ему его собственное имя...

– Я потерял память? – спросил он.

И тут же осознал, насколько глупо, должно быть, прозвучал вопрос. Кто, кроме него самого, может сказать, потерял он память или нет. Другим неоткуда знать ответ.

– Ага. – К его удивлению, мужчина кивнул. – Попросту говоря, в твоей памяти и личности поселилось кое-что очень плохое. Если позволить этому подняться на поверхность и делать, что вздумается, то во что-то очень плохое превратится всё твоё тело. Но я в своём бесконечном милосердии применил свои несравненные навыки и создал что-то вроде крышки, чтобы запечатать большую часть твоих воспоминаний. Работать пришлось наспех и кое-как, но всё же это дело моих рук и не сломается просто так. Если планируешь разрыдаться от счастья и поблагодарить меня, то сейчас самое время.

– И что из этого должно звучать просто?

– Не умничай мне тут. Кто, по-твоему, свалился на меня в настолько тяжёлом состоянии?

На это возразить было нечего.

– ...Я, наверное? Но я ничего не помню.

– Ты и вот она. Вы двое доставили мне хлопот. – Мужчина хлопнул девочку по голове, сильнее, чем стоило бы.

– Ай! Ай!

– Не волнуйся, такой пустяк не отправит тебя обратно в могилу. – Он взъерошил волосы девочки.

– Нет! Ай! Пусти!

– Ха-ха-ха, ладно, ладно.

Виллем приподнялся. Его рука рванулась вперёд с неуловимой скоростью. Он отбросил ладонь мужчины в сторону и притянул девочку к себе. Её крошечное лёгкое тело упало ему на грудь.

– А! – Раздался тихий вскрик.

Холодная, подумал Виллем. Телам маленьких детей, как правило, свойственна более высокая температура.

– Не знаю, что здесь происходит, но тебе лучше бы перестать. Ей явно не нравится.

– ...Хорошо, – несколько ошарашенно ответил мужчина. Почему-то в его глазах виднелась неожиданная теплота, словно его посетило какое-то давнее приятное воспоминание.

Тем временем девочка, которую Виллем держал в объятиях, густо покраснела и часто-часто заморгала. Казалось, у неё перехватило дыхание. Странная реакция, но раз не вырывается, значит, наверное, не против. Виллем решил пока не разжимать руки.

– Так что ты там говорил? Ты и с ребёнком что-то сотворил?

– Не корчи такую жуткую рожу. Во всяком случае, ничего такого, чего она бы не хотела, я не сделал.

– Что? Ты только что её бил.

– Просто дружеский хлопок по голове. Не делай из мухи слона.

– Вот только улыбался почему-то ты один. Не слишком убедительно звучит. – Виллем пронзил мужчину взглядом.

– А ты всё такой же... – протянул мужчина, непонятно что имея в виду. – Ну, ладно. Она, – он указал на девочку, – ходячий труп. То, что называется призраком низкого уровня. Хочешь верь, хочешь не верь.

– А?!

– Вообще говоря, изначально она была бессмертной, но теперь одно гадкое проклятие превратило её практически в обыкновенный труп. Я с помощью своих невероятных способностей сумел развеять крупицу проклятия, и её расколотая пополам душа смогла проникнуть обратно через эту трещинку. Нечто вроде воскрешения, только одна сотая от тела и половина души.

– Я не понял ни слова.

Труп? Призрак? Бессмертная? Душа? Не те слова, что ожидаешь услышать в простом разговоре. Наверное. В конце концов, лишившись памяти, он ни в чём не мог быть уверен. Но, во всяком случае, ни одно из этих слов явно не шло малышке в его объятиях.

– Если не веришь мне, посмотри сам. Рана в её груди до сих пор не затянулась.

– А? – Что он несёт, – подумал Виллем, но решил всё же сделать, как сказано. Он пальцем оттянул воротник рубашки девочки и заглянул под её одежду. В её груди зияла глубокая рана. Определённо смертельная. Ни одно нормальное живое существо не смогло бы как ни в чём не бывало ходить и разговаривать в таком состоянии. – Что...

– Видишь? Я же говорил. Иногда я ошибаюсь, но никогда не лгу.

Виллему подумалось, что это не те слова, которые стоит произносить с настолько самодовольной гордостью, но он решил пока что промолчать. Что происходит? Он ещё раз взглянул на грудь девочки. Хм? Виллем перевёл взгляд на её лицо, почему-то густо покрасневшее, несмотря на то, что при остановившемся сердце кровь не может циркулировать по сосудам. В её глазах стояли слёзы. К тому моменту, когда Виллем понял, в чём дело, было уже слишком поздно.

– Извращенец!!!

Ладони девочки ударили его сразу по обеим щекам.

Мужчина добродушно рассмеялся.

– Что смешного, – взорвался Виллем.

– Твоё лицо, разумеется. Оно ярко-красное. Взгляни в зеркало, ты должен это видеть.

Виллем и сам мог представить, как это выглядит, и не видел надобности проверять. Вместо этого он посмотрел вслед выбежавшей из комнаты девочке. Теперь, спокойно обдумав свои действия, он осознал, где ошибся. Девочки есть девочки, даже в столь юном возрасте, а может, особенно в таком юном возрасте. Ему следовало проявить больше такта.

Нет, стоп, проблема в том, что она труп, хотя и девочка? Или в том, что она девочка, несмотря на то что труп? И почему вообще труп ходит и разговаривает? Что ещё за "бессмертная"? Проклятье. Ничего не понимаю.

– ...Ну да ладно. Теперь серьёзно, – в голосе мужчины прибавилось твёрдости. – Как много ты помнишь о себе и обо всём остальном?

– О себе...

Виллем задумался. Исходя из того факта, что они могут разговаривать, всеобщий язык Регул Айра он помнит. Беглый взгляд по сторонам показал, что названия предметов обстановки также без проблем всплывают в голове.

Но воспоминания о нём самом отказывались возвращаться. Где он жил? С кем? Что делал? Что он любил, что ему не нравилось? Ответов не было. Виллем попытался напрячь память. Это ощущалось как попытка продраться через бездонную трясину, но всё же он, собравшись с силами, опустил руки в глубины – и кто-то с одинокой улыбкой посмотрел на него оттуда в ответ.

– А?! – Он прижал руки ко лбу, подавляя внезапную боль.

– Перестань. У меня были причины запечатывать это, – со вздохом сказал мужчина. – Сейчас ты стоишь на грани между возможностью и невозможностью оставаться собой. Один лишь шаг – и ты оступишься и упадёшь. То, что было тобой, исчезнет, и даже я уже ничем не смогу помочь. Ты понял? Не пытайся ничего вспомнить, если хочешь жить.

– ...Наверное, было что-то, что я должен был сделать. – Виллем, крепко зажмурившись, продолжал давить на лоб, и боль постепенно ослабевала.

– Отступись, – пожал плечами мужчина. – Я не пытаюсь разозлить тебя, знаешь ли. Не знаю, что именно ты пытаешься вспомнить, но как только у тебя получится, ты перестанешь быть собой. И тот ты, который уже не будет тобой, не сможет исполнить то, о чём ты вспомнишь. В общем, так или иначе у тебя ничего не выйдет.

Сказанное звучало разумно. Виллему было нечем опровергнуть эти рассуждения; он мог бы просто отвергнуть их, поддавшись порыву эмоций, но не чувствовал этого порыва. Он ничего не мог поделать.

– ...А-ах. – На душе у Виллема отчего-то полегчало. Возможно, услышав, что он не обязан вспоминать прошлое, не обязан взваливать на себя забытый груз, он смог, пусть и отчасти, обрести покой.

Боль в голове отступала, но мысли по-прежнему едва ворочались, он чувствовал тяжесть в желудке. Виллем откинулся обратно на подушку.

– Послушаюсь твоего совета. Не помню, что со мной случилось, но, кажется, ты и правда желаешь мне добра.

– Просто отдохни немного. Думаю, этой твоей дурной голове станет немного легче после пробуждения.

– ...Хорошо, – слабо отозвался Виллем, поддаваясь внезапно нахлынувшей сонливости. – Ах да, забыл спросить.

– Что?

– Имена. Твоё и девочки.

– Хм... Ах, да. Точно. – Мужчина почесал в затылке. – Я Нильс. Малышка – Элк. А ты – Виллем.

Нильс и Элк.

– Оба имени звучат знакомо. Мы знали друг друга раньше?

– Верно. Когда-то ты восхищался мной и называл учителем, – мужчина с преувеличенной гордостью выпятил грудь.

– Нет, что-то не верится.

– Почему?! Я не лгу!

– Нет, нет, это слишком невероятно. Ну, в смысле, ты просто не выглядишь как кто-то, способный научить кого-либо чему-либо.

– Но это правда! Почему из всего, что я сказал, ты не веришь именно этому?!

– Человеческая проницательность.

– Откуда ты знаешь эти слова?! Это же твоё старое присловье! Ты что, всё помнишь?!

Виллем и сам находил своё поведение странным. Он осознавал, что не подобает в таком тоне разговаривать с тем, кого только что встретил, но перепалка казалась пугающе естественной, как будто он встретил старого знакомого после долгой разлуки.

– Ты больше похож не на учителя, а на вздорного деда.

– ...Нет, ты всё-таки... – Нильс тяжело вздохнул. – Неважно. Я отправляюсь по делам, а ты отдохни как следует.

– Спасибо за всё.

– Мог бы с этого и начать.

Виллем видел только спину мужчины, но знал, что тот горько улыбается. Может, даже смущён, судя по тому, что не оборачивается.

– ...Ах да, точно, – добавил Нильс, уже подойдя к двери. – Старайся поменьше пользоваться правым глазом. Моя печать действует лишь на затронутых частях твоего разума, но не на частях тела. Она ослабнет, если позволишь этому завладеть тобой.

– Правым глазом?

– Посмотри сам. Вон зеркало.

Нильс закрыл дверь, звук его шагов становился всё тише, удаляясь по коридору, и наконец затих совсем. Там, куда он перед уходом указал подбородком, Виллем увидел небольшой столик, а на столике – зеркальце размером с ладонь. Слова Нильса казались бессмыслицей, но игнорировать их Виллем не мог. Совершив усилие над своим желающим сна телом, он выбрался из постели, взял зеркало и развернул его к себе.

Зеркало отразило черноволосого парня с полностью лишённым каких-либо устремлений взглядом.

Первая особенность: красные отпечатки маленьких ладошек на обеих щеках.

Вторая особенность: правый зрачок, и только он, светится яростным золотистым светом, словно зрачок дикого зверя. А левый такой же чёрный, как и волосы. А значит, скорее всего, правый глаз не всегда был таким. И, скорее всего, именно об этом говорил ему Нильс.

– ...Понятно.

Виллему было тревожно от одного вида собственного правого глаза. В этом совершенно точно нет ничего хорошего. Придя к этой мысли, он зажмурил правый глаз, зарылся в одеяло, и медленно закрыл левый.

***

– Если ищешь Нильса, то он ушёл рано утром, – сказал Виллему хозяин постоялого двора, на удивление – неотмеченный.

– А?

– Сказал, что хочет немного развеяться. И ещё сказал, что не знает, когда вернётся и вернётся ли вообще. А, и передавал "будь здоров".

– Постойте. Он не предупреждал, что уйдёт.

– Он из тех, кто может сорваться с места, едва ему в голову придёт такая идея. Судя по его словам, он может вернуться, когда ему взбредёт в голову, но когда именно – никто не сможет предсказать.

– Постойте, погодите, что?

Что за перекати-поле. С одной стороны, Виллем, как спасённый, должен, наверное, принимать своего спасителя таким, какой он есть. Но с другой стороны, Нильс мог бы всё же не бросать так беззаботно его, лишённого памяти и средств. Это же ненормально – предоставлять самому себе того, кто даже право от лево отличить не может. Во всяком случае, Виллем бы на такое не решился. И этого человека он когда-то звал учителем? Виллему до сих пор не верилось. То, что когда-то он уважал настолько безответственного человека, просто не укладывалось в голове.

– О, кажется, твоя спутница проснулась.

Кто? Виллем обернулся. Красноволосая девочка – Элк – выглядывала из-за угла коридора.

– Спутница?

– Так мне сказали.

Вот оно что. Это, значит, Нильс так сказал. Не спросив меня. Гнев на предполагаемого спасителя разгорелся ярче. Виллем поманил девочку, и Элк, чуть поколебавшись, вышла из-за угла и подошла к ним.

– Д-доброе утро...

– Прости за вчерашнее, – Виллем в раскаянии склонил голову.

– А-а... Всё хорошо. Главное, что ты понял... То есть, я больше не сержусь...

– Правда? Ты очень добрая, – Виллем поднял голову и улыбнулся. Элк отчего-то тихо вскрикнула и отшатнулась на полшага. – Что с тобой?

– Н-ничего.

Виллему нечасто доводилось слышать настолько неубедительное "ничего", но он решил не давить. Такие выходки ему не к лицу. Они с Элк, наверное, были найдены вместе, вдвоём. Нильс одинаково спас их обоих и одинаково бросил. Неизвестно, сколько им придётся держаться вместе, но лучше, наверное, не ссориться.

Первым делом нужно решить, как жить дальше. Виллему нужно узнать, что он умеет, к чему пригоден, а к чему нет. Потом – найти работу. Элк ещё совсем мала, так что нужно зарабатывать достаточно, чтобы содержать и её.

И второе – припасти пару ласковых на случай, если Нильс всё же вернётся. Это само собой.

– Кстати, с вас ещё плата за ночлег. Как будете платить?

Виллем внёс коррективы в пункт два. Если Нильс вернётся, то помимо пары ласковых ему будет причитаться ещё и пара увесистых.

– ...У вас нет на примете места, где могут взять на работу неотмеченного, притом не знающего, кто он такой?

– Хм-м... Как раз одно приходит на ум.

Серьёзно? Виллем, честно говоря, не надеялся на ответ.

– Кстати, в условия работы входит питание три раза в день, и для юной леди тоже.

– Что?..

– Меня зовут Астальтус, я владелец этого постоялого двора. Заведение у нас небольшое, но работы невпроворот, так что приготовься, – мужчина протянул правую руку.

Нильс, ублюдок. Это же он всё задумал, да? Что ж, похоже, выбора нет.

– ...Можете на меня положиться. – Виллем, превозмогая желание обречённо вздохнуть, протянул руку и пожал ладонь мужчины.

3.4 Старая столица и феи

Склад фей расположен на Шестьдесят Восьмом Острове. Корна ди Люче – на Одиннадцатом. Проще говоря, первый находится ближе к краю Регул Айра, в то время как второй практически в самом центре. И, разумеется, друг от друга их отделяет значительное расстояние. А из-за отсутствия прямого сообщения между этими двумя пунктами путешественнику придётся приготовиться к долгому кружному пути со множеством пересадок с одного воздушного корабля на другой.

Разумеется, проще всего было бы отправиться на армейском патрульном корабле и добраться до цели напрямик, но на военных кораблях как правило очень тесно, постоянная тряска, крошечные иллюминаторы, и вообще провести всю дорогу на одном и том же корабле попросту скучно. Так что Найглато отвергла предложение в том числе и по этой причине. Возражений, само собой, не было. И в итоге они целый день болтались на воздушных кораблях.

– О-о!.. – Едва сойдя с трапа, Лакеш принялась радостно осматриваться. – Обалдеть! Эй, Тиат, смотри, смотри!

– Да, да, здорово. Пусти уже. – Тиат попыталась высвободиться из хватки дёргавшей её за плечи Лакеш.

– Но смотри же! Это же он, настоящий!

– Да знаю, знаю я. Пусти.

– О-го-о-о...

Лакеш словно впала в транс. Рантолк, впрочем, могла её понять. Это же всё-таки Корна ди Люче. Шкатулка небес. Котёл снов и романтики. Обычно феям запрещено покидать Шестьдесят Восьмой Остров, так что узнать о других островах они могут лишь из книг и кристаллофильмов. И сияющей сценой большинства произведений служит именно Корна ди Люче. Именно здесь, в этом самом городе, Вторая Мантия украл у злодеев миллион брадалов, Ржавый Нос нашёл свою истинную любовь, а семейство Минчуэт прошло через времена тяжких невзгод... Годами феи восторженно внимали всем этим историям. Нет ничего удивительного в том, что Лакеш так счастлива, впервые ступив на эту самую сцену собственными ногами. Да и сама Рантолк, честно говоря, была рада побывать здесь, пусть даже для неё это уже не первый визит.

– ...Итак, куда направимся теперь? – Рантолк, сочтя, что потеряет лицо, если позволит своему возбуждению проявиться, сделала глубокий вдох и задала вопрос идеально спокойным тоном.

– Так, посмотрим – нам надо в штаб, но сначала оставим Лакеш у моего знакомого.

– Знакомого?

– Того самого, кто помогал и вам до того, как вы стали полноценными воинами. Тот большой доктор-циклоп. Мы вместе учились в медицинском колледже.

– Жутковатое сочетание, а? Твои одноклассники, поди, места себе не находили до самого выпускного, – заметила Итея.

– Как грубо. Мы вообще-то редко делали что-нибудь опасное.

Это опровержение почти ничего не опровергало. Рантолк почла за лучшее не развивать тему.

– ...Лакеш, Тиат, идёмте. Ну же. – Она ухватила за руки и ту, кто трясла, и ту, кого трясли. – Мы здесь не затем, чтобы любоваться видами. У нас дела.

– А-а... п-прости, – извинилась наконец вышедшая из транса Лакеш.

– О-о-остров кружится... – Тиат тем временем никак не могла прийти в себя. Ратолк рассудила, что рано или поздно ей это всё же удастся.

– Что ж, идёмте, – сказала Найглато, поправляя свой огромный рюкзак.

Из горловины этого мешка из прочной кожи высовывались несколько остроконечных предметов, завёрнутых в ткань. Найглато несла в рюкзаке Поднятое Оружие: Вальгаллис Итеи, Хисторию Рантолк, Игнарео Тиат и в качестве талисмана на удачу ещё один меч, лишённый владелицы. Все четыре меча вместе должны были весить как небольшой шкаф с одеждой, но Найглато держалась как ни в чём не бывало.

– Возьмите себя в руки, вы двое, – сказала Рантолк, обращаясь к младшим феям. – Идти недалеко, но постарайтесь не зевать по сторонам, а то потеряетесь.

– Л-ладно, постараюсь, – ответила Лакеш.

Рантолк нашла несколько тревожным то, что Лакеш придётся стараться, но её готовность к этому обнадёживала.

– ...Неужели нельзя хотя бы немножко погулять? Я много где не успела побывать в прошлый раз... – сказала Тиат.

А вот Тиат, по мнению Рантолк, не помешало бы немного поработать над собой.

– Не заставляй меня повторять. Мы здесь не затем, чтобы гулять, – сказала она, добавив в тон строгости и положив руку на спину Тиат.

Та тут же замолчала. Рантолк забеспокоилась, не зашла ли слишком далеко, но никаких других слов ей на ум не приходило. Тем более Тиат уже взрослая фея-солдат и должна быть в состоянии сдерживать себя... наверное.

– А-а-а-а, н-неужели это площадь Фальста? А то, в центре, это статуя Великого Мудреца? Можно посмотреть поближе?!

Рантолк повернулась посмотреть. Широкая, открытая площадь с фонтаном. Множество парочек и внушительная статуя старика в плаще с капюшоном. Великий Мудрец, легендарная личность, основавшая Регул Айр и до сих пор продолжающая поддерживать его... По неизвестной причине считалось, что его статуя укрепляет романтические узы. Правда это или нет, никто не знал, но влюблённых, похоже, это не заботило. По всей площади, перешёптываясь, стояли парочки самых разных рас.

...Так. Даже если бы мы приехали сюда гулять, это, наверное, не самое лучшее место для маленьких детей, – подумала Рантолк.

– Я тоже хочу посмотреть! В прошлый раз Виллем меня не пустил! – воскликнула Тиат, воспользовавшись ситуацией.

Рантолк легонько стукнула её по макушке.

– Я же сказала. Не глазейте по сторонам. Ну же, идём.

Лакеш и Тиат огорчённо насупились.

Полчаса спустя.

Положение ухудшилось. Рантолк осмотрелась, пытаясь сохранять спокойствие. Справа – широкая оживлённая аллея меж двух рядов каменных зданий, вдоль которой во множестве снуют пешеходы и шумные, запряжённые лошадьми повозки. Слева – уходящая куда-то вдаль чугунная решётка, а за ней – просторный, ухоженный сад. Сейчас ранняя весна, и на клумбах лишь кое-где виднеются зелёные ростки, но меньше чем через месяц сад наверняка расцветёт всеми красками радуги. Жаль, конечно, что сейчас не удастся увидеть это зрелище, но сейчас у Рантолк есть проблемы поважнее.

Она совершенно не знает, где очутилась. И что ещё хуже – не видит никого из своих спутниц: ни Найглато, ни Итеи, ни Тиат с Лакеш.

– Дело плохо, – пробормотала она, закрывая глаза и прижимая ладонь ко лбу.

Рантолк вспомнила события, приведшие её к нынешнему положению. Всё просто: когда они все вместе шли по городу, её внимание привлекло здание в отдалении. То был шпиль знаменитого собора, про который она когда-то читала в книге, одного из нескольких крупных творений гениального архитектора, жившего триста лет назад. На всём Регул Айре всего семь строений, подобных этому. В книге было сказано, что непередаваемый облик этих зданий способен завладеть сердцем любого, кто смотрит на них, даже издалека. Теперь Рантолк знала, что это действительно так. Заметив собор, она лишь позволила себе ненамного (по крайней мере, как она сама убеждала себя) отдалиться от остальных, но когда очнулась, спутниц уже и след простыл.

Какой позор – заблудиться, хотя сама предостерегала младших не зевать и не отвлекаться. Рантолк и подумать не могла, что сама сможет допустить такую оплошность. Их местом назначения была клиника в Корна ди Люче, та, куда в своё время отправлялась и сама Рантолк, чтобы стать полноценной феей-солдатом. Воспоминания успели несколько размыться, но, наверное, она сможет вспомнить дорогу. В крайнем случае, можно будет просто взлететь и сориентироваться. Рантолк предпочла бы не привлекать к себе внимания, но это лучше, чем заставлять остальных беспокоиться.

– Но для начала всё же попробую пешком.

К счастью, Корна ди Люче – это большой торговый город, где можно встретить жителей почти любого Острова, и неотмеченные вроде фей здесь не привлекают ничьего внимания. Рантолк не будет выделяться, пока не совершит чего-нибудь необычного. Достаточно просто спокойно шагать по улице, чтобы слиться с потоком пешеходов. Придя к такому выводу, она успокоилась, в её походку вернулась бодрость.

Семью минутами спустя.

– Ого...

Рантолк заново ощутила на себе всю пугающую притягательность Корна ди Люче. Она натыкалась на что-нибудь захватывающее чуть ли не на каждом шагу. Знаменитое здание, или узенькая колоритная улочка, или словно забытая посреди улицы бронзовая статуя. Разнообразие городских видов снова и снова поражало Рантолк. Шагая по улице в одиночестве, она каждый раз, заметив что-нибудь интересное, не могла найти в себе силы, чтобы просто пройти мимо.

Дело плохо. Если всё будет продолжаться в том же духе, солнце сядет раньше, чем Рантолк доберётся до места назначения. Подстёгнутая этой мыслью, она ускорила шаг, решительно двинулась по проспекту, завернула за угол и...

– Ого...

...И обнаружила ещё одно внушительное здание. Центральная библиотека Корна ди Люче. Не просто одно из самых старых зданий в городе, это ещё и самое крупное собрание книг во всём Регул Айре. Изящная белая башня, чьи стены были немыми свидетелями сотен лет истории Корна ди Люче. Рантолк, только что решившая ни на что не отвлекаться, не могла оторвать взгляд от этого зрелища. Но её ноги продолжали шагать в прежнем быстром темпе. И в результате...

– Ай!

– Кха.

Она ударилась о что-то, показавшееся ей стеной, и, потеряв равновесие, шлёпнулась на мостовую.

– Ай...

– О, прошу прощения. Я немного отвлёкся.

– А, нет, это я виновата, не смотрела, куда шла...

Похоже, Рантолк столкнулась не со стеной. Перед ней стоял старик, неотмеченный, с золотистыми волосами и бородой и величественной осанкой. Да ещё и в белоснежно-белой мантии. Он выделялся даже среди пёстрых толп Корна ди Люче. И всё же, глядя на него, Рантолк на мгновение почудилось, что она всё же наткнулась на стену. Старик, казалось, излучал какую-то тяжёлую, таинственную ауру.

– Вы целы?

Даже в его участливом вопросе прозвучала невероятная сила. Может, в таком большом и древнем городе как Корна ди Люче нормально наткнуться на подобную личность? – подумала Рантолк.

– А... Да, всё хорошо, спасибо.

Она несмело приняла протянутую ей руку и поднялась. Старик добродушно улыбнулся ей, но под пронзительным, острым взглядом его глаз Рантолк пошатнулась. Ей, опытной фее-солдату, потребовалась вся её выдержка, чтобы устоять на ногах.

– Кстати, юная леди... Должно быть, сама судьба улыбнулась мне. Вас не затруднит помочь мне найти дорогу?

Повисла короткая пауза.

– Простите?

– Ну, к моему стыду, я немного заплутал, – признался старик, почёсывая щёку. Жест не шёл ему. – Я подумывал спросить у прохожих, но... беседы с незнакомцами не совсем мой конёк.

– А...

Да уж, – подумала Рантолк. Старик подавлял одним своим видом, даже просто стоя перед ней. Едва ли можно представить себе, как он непринуждённо спрашивает у кого-нибудь дорогу.

– Мне не в тягость, но я не местная и плохо знакома с городом. Не уверена, что смогу чем-нибудь помочь вам, – Рантолк решила опустить тот незначительный факт, что и сама заблудилась. – Что ж, куда вы направляетесь?

– В ресторан. Мне говорили, он расположен рядом с клиникой.

Какое совпадение.

– У меня тоже есть дела в том районе. Мы можем пойти вместе, если вы не против.

– О, это было бы просто замечательно.

Старик улыбнулся. Во всяком случае, глубокие морщины на его лице, напоминающем кору старого дерева, сложились в напоминающую улыбку гримасу. Маленьких детей это зрелище, наверное, могло бы довести до слёз. Как хорошо, что я уже взрослая, – подумала Рантолк. Уголки её рта дёрнулись.

– Я уже бывал в этом городе, так что, когда мне предложили объяснить дорогу, заявил, что и так знаю путь, – проворчал старик, пока они шагали.

Рантолк, шагая бок о бок с ним, чувствовала себя кем-то вроде служанки, сопровождающей хозяина. "О", – равнодушно обронила она.

– Но потом, оказавшись здесь, я осознал, что планировка улиц полностью изменилась.

– А...

Но этого не может быть. Ведь Корна ди Люче старинный город. Да, конечно, словосочетание "старинный город" можно толковать по-разному, но среди возможных толкований просто обязано быть одно, утверждающее, что это город, в котором много старинных зданий. Так что, разумеется, планировка улиц не могла измениться так просто. Насколько знала Рантолк, район, в котором расположена Центральная библиотека, совсем не изменился за прошедшие сто с лишним лет.

Ну, он же всё-таки немолод, – промелькнула у Рантолк не слишком-то вежливая мысль. В его возрасте память уже может подводить.

– Мне редко выпадает шанс насладиться видами, так что я подумывал осмотреться как следует, раз уж оказался здесь, но не хочу заставлять ждать тех, с кем у меня назначена встреча.

– А... – Незримый шип стыда кольнул сердце Рантолк.

– И всё-таки будет прискорбно ограничиться одной этой прогулкой. Пожалуй, нужно будет как-нибудь вернуться сюда в качестве туриста.

– Вы с далёкого Острова? – спросила Рантолк.

– Хм, это определённо неблизко, но проблема не столько в расстоянии, сколько... – Старик внезапно остановился.

Рантолк проследила за его взглядом.

– А...

Через дорогу от них стояла Найглато. Она на целую голову возвышалась над прохожими и сразу бросалась в глаза. Заметив Рантолк, она зашагала через улицу.

– Наконец-то нашлась! Мы же волновались!

– Прости, – искренне извинилась Рантолк, понимая, что оправдаться ей нечем.

– Я с ума сходила, а вдруг тебя сбила повозка или ещё что! Вы сильны в бою, но в обычное время не такие уж и крепкие.

– Ну... А...

Почти половину боевой мощи лепреконы получают от зажжённого Яда, а почти всё остальное – от Поднятого Оружия в своих руках. Иными словами, в повседневной жизни они лишены почти всех своих сил. Ну и, разумеется, столкновение с повозкой не закончится ничем хорошим не только для лепреконов, но и для большинства живых существ. Впрочем, Найглато, само собой, в это большинство не входит.

– Если уж собираешься превратиться в фарш, то лучше воспользоваться специальной мясорубкой. Иначе, знаешь ли, может пострадать вкус.

– Э... Что?

Рантолк ощутила, что смысл слов Найглато начинает ускользать от неё. Но как бы то ни было, похоже, что Найглато волновалась... наверное. Рантолк почувствовала признательность и стыд.

– Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, юная леди, – заговорил старик. – Прошу, не браните эту девочку. Я прогуливался по городу и заблудился, а она была столь добра, что предложила показать мне дорогу.

– Э? – Что такое говорит этот дед?

– Если тем самым я причинил вам какие-либо неудобства, то позвольте возместить их. Возможно, по моему внешнему виду это тяжело заключить, но я обладаю кое-каким влиянием. Пожалуйста, не будьте так строги к своей младшей сестре.

– Ох, – Найглато, казалось, немного растерялась. – Так вот что произошло?

– А... да? Да, всё так, – неуверенно ответила Рантолк. Да, они и правда шли вместе под видом того, что она показывает старику дорогу. Но прямо перед встречей с ним она сама заблудилась, и исключительно по своей вине. А ещё они с Найглато вовсе не сёстры...

– Ну что ж поделать, – вздохнула Найглато. Она выглядела одновременно чем-то гордой и удивлённой. – Никто нас не узнал, и не возникло никаких проблем. Да и не могу я упрекать тебя за добрый поступок. Но в следующий раз предупреждай, хорошо?

– А... Да, поняла, – кивнула Рантолк, решив плыть по течению.

– И вы тоже, почтенный.

– Хм?

– Я могу понять, что вам, наверное, было очень не по себе, когда вы заблудились во время прогулки. Но не стоит подходить к первой попавшейся девушке и уходить с ней куда-то. Вас могут заподозрить в попытке похищения.

– А... О, действительно. Вы, наверное, совершенно правы.

– Да и одинокому туристу на улицах Корна ди Люче стоит опасаться похищения. Дорогу можно просто спросить у големов, установленных управлением туризма. – Найглато говорила мягким и вместе с тем строгим тоном, словно отчитывала шаловливого ребёнка.

Повисла короткая пауза. И тут старик, слушавший выговор с огорошенным лицом, внезапно разразился громоподобным хохотом. Пешеходы вокруг них развернулись к нему, сидевшие на фонарных столбах голуби резко взмыли в воздух, а лошади, тянувшие карету в отдалении, забились в упряжи.

– ...Вам нездоровится? – спросила Рантолк.

– Нет, всё хорошо. Прошу прощения. – Старик подавил хохот и вытер выступившие на глазах слёзы. – Уже очень давно никто не смел говорить со мной таким тоном. Как необычно и приятно снова встретить не пугающуюся меня юную леди. Снова ощутил себя молодым.

– А-а. – Конечно, у него пугающее лицо, и пугающий облик, и от него так и веет жутковатой загадочностью, но Рантолк не верилось, что все, с кем он беседует, боятся его.

– Что ж, дальше я найду дорогу сам. Больше не смею отнимать ваше время, так что, пожалуй, мне пора.

– ...Вы уверены, что справитесь сами?

– Конечно, а если снова заплутаю, то просто спрошу дорогу у одного из тех големов, правда ведь? – Старик подмигнул. Прямо-таки мастерски подмигнул. – Благодарю за весело проведённое время.

Найглато и Рантолк проводили старика озадаченными взглядами.

– Такое чувство, что где-то я его уже видела... совсем недавно, – протянула Найглато.

После этих слов Рантолк тоже осознала странное чувство узнавания, засевшее глубоко в мозгу.

– Но если я его уже встречала... Вряд ли я забыла бы настолько впечатляющую личность...

– Хм-м, и если нам обеим он кажется знакомым... Кто-то с Шестьдесят Восьмого Острова? Но этого не может быть...

Они зашагали прочь, продолжая ломать головы в безуспешных попытках вспомнить. С перекрёстка, который миновали девушки, открывался вид на площадь Фальста, где возвышалось изваяние Великого Мудреца, самой значительной фигуры на Регул Айре.

***

– Итак, девочка, видевшая сон, прошу сюда.

– Д-да! Уже иду-ай! – Лакеш взвизгнула от боли, прикусив язык от волнения, и медсёстры в белых халатах увели её.

– Вряд ли она ушла далеко, – сказала встревоженная Найглато, отправляясь на поиски Рантолк. – Если с ней что-то случилось, я как следует обниму её в наказание за мои волнения, – пошутила она.

Ходили слухи, что полная сила объятий Найглато может расколоть булыжник.

Осталось ещё двое. Они сидели в комнате ожидания клиники, получив распоряжение находиться там до дальнейших указаний. Однако как долго придётся ждать этих указаний, им не сказали.

– Интересно, куда подевалась Ран, – скучающе пробормотала Итея.

– Наверняка отправилась посмотреть могилу Лжесвидетеля! — воскликнула Тиат, которая прыгала, пытаясь выглянуть в окно со слишком высоким для неё подоконником. – Мы прошли совсем рядом, и это очень популярное место! Просто нельзя покинуть Корна ди Люче, не побывав там! Нечестно!

– Вообще-то Ран не так повёрнута на достопримечательностях.

– Ржавый Нос говорил, что красота похищает сердце!

– Ты уверена, что он имел в виду именно это? – спросила Итея. – Ну да пофиг. Тут скучно. Поиграем во что-нибудь?

– Мне не скучно! Я очень занята!

– Оно и видно. — Итея опустила голову на стол перед собой и принялась наблюдать, как Тиат пытается допрыгнуть до подоконника. Маленькая фея, разумеется, могла бы просто зажечь Яд и взлететь, но это не приходило ей в голову, а Итее не хотелось подсказывать.

– Ну же, ноги, ещё чуть-чуть! Все тренировки были ради этого момента!

– Какое беззаботное дитя...

С места, где сидела Итея, за окном можно было увидеть лишь бескрайнее голубое небо, то же самое небо, что глядело на Итею всегда одинаково, когда она смотрела вверх, неважно, на Шестьдесят Восьмом Острове или Одиннадцатом. И тут раздался стук в дверь.

– Может, это те самые указания. – Итея подняла взгляд, и дверь отворилась.

– Прошу прощения... – раздался робкий голос, и в комнату вошла – не Найглато, не медсестра, не солдат, а юная девушка-ликантроп, покрытая мягкой шёрсткой.

– Хм? Ты же...

– Фир?! Давно не виделись! – Тиат вспомнила имя девушки на мгновение раньше Итеи.

Фираколуливия Дорио, дочь мэра. Несколько месяцев назад она устроила Итее и Тиат тур по городу – впрочем, всё это было частью замысла Виллема. Для лепреконов, почти ничего не знавших о мире вне Шестьдесят Восьмого Острова, эта прогулка стала незабываемым, ярчайшим впечатлением.

– Итея... Тиат... – пробормотала Фир. Её лицо почему-то застыло, она обвела глазами комнату. – Их нет. Ктолли и Нефрен.

– Фир?

– Простите меня. – Фир вошла, закрыла за собой дверь и бухнулась на пол. – Я не знала. Я ничего не знала про вас. Вы жертвуете собой ради нас, а я принимала это как должное.

– А? – Тиат широко раскрыла глаза.

– А-а, ясно. – Итея, поняв, чем вызваны эти внезапные извинения, почесала в затылке. – Тебе кто-то рассказал, да? Про нас.

– Да. Я случайно услышала, как отец беседовал с дядей.

"Дядей" Фир называла Первого Офицера Лаймскина, друга семейства Дорио, которого знала с рождения. Её отец, Гиландалус Дорио – мэр Корна ди Люче. Итея не знала, при каких обстоятельствах разговор между ними затронул лепреконов, но теперь, очевидно, Фир знает о феях и том, как их используют в качестве секретного оружия.

– Пока вы рисковали жизнями, я ломала голову, каким повидлом намазать хлеб на завтрак. День за днём я проводила, не зная ни истины, ни стыда. И теперь я не могу простить себя... – призналась она, опустив голову. В её голосе слышались подступающие слёзы.

– Эм, э-эм... – запнулась Тиат.

– А, ну, спасибо, нам редко говорят такое, Фир, но... – начала Итея.

– Да?

– Не надо. Именно потому, что мы оружие, расходный материал. Ты живёшь в хорошей семье, получила прекрасное образование, и ты из тех, кто верит, что в мире больше добра, чем зла. Я не буду пытаться убедить тебя смириться с нашим положением. Но подумай вот о чём. Мы втайне от всех жертвуем собой ради того, чтобы остальные обитатели Островов могли и дальше спокойно вести свою повседневную жизнь в неведении.

– Повседневную жизнь... В неведении...

– Верно. И теперь, когда ты узнала правду, не вини себя. Мы сражаемся именно ради того, чтобы ты могла спокойно жить и ничего не знать... Ну, типа, в этом наш долг, вроде того.

– О-о-о... – Тиат явно впечатлилась речью Итеи. Впрочем, поняла ли маленькая фея, что речь шла и о ней, оставалось под вопросом.

– Так что подними голову, Фир. Во всяком случае, мы точно не рисковали жизнями ради того, чтобы увидеть слёзы подруги.

– И... тея...

И тут дверь открылась снова. На этот раз в комнату вошла синеволосая фея – Рантолк.

– Простите, что заставила волно... – извинение Рантолк оборвалось на полуслове. Она осмотрелась: Итея, опёршаяся локтями на столешницу; Тиат, прижавшаяся к стене и повернувшая к двери лишь голову; неизвестная девушка-ликантроп на полу. – Что здесь происходит?

– Ну, это сложный вопрос... – протянула Итея и рассмеялась. – Постой, Ран, ты одна? Найглато вроде как отправилась тебя искать.

– Да, она была со мной, но её увёл посыльный от Первого Офицера Лаймскина. – Рантолк указала на выход из клиники. – Они снова ушли. Мне сказали ждать вместе с вами.

– Ушли? Куда?

– Не знаю, но нам, я думаю, волноваться не о чем.

– Что ж, и правда.

Итея и Рантолк кивнули.

– ...Эм? – Фир, ничего не понимая, переводила взгляд своих по-прежнему влажных глаз с одной на другую.

– Так где ты была? На Могиле Лжесвидетеля? Или на дальше, на Ячменном Рынке?! – Тиат оставалась всё той же Тиат.

***

– Мисс Найглато, прошу за мной.

– Простите?

– Первый Офицер Лаймскин ждёт вас.

Довольно щуплый рептилоид указал на дверь... Или, наверное, он на самом-то деле средних размеров. Размер Рептилоида очень сильно зависит от его возраста. Найглато просто слишком привыкла к непомерному росту Лаймскина.

– Я вообще-то только что с корабля и предпочла бы передохнуть...

Посыльный не ответил. Он держался подчёркнуто отчуждённо и формально, не реагируя на посторонние замечания.

– Все уже ждут.

– Все? Какие ещё все?

Посыльный не ответил. Как и следовало ожидать.

Рептилоид, а вслед за ним и Найглато покинули клинику через заднюю дверь и вышли в узкий тёмный переулок, воняющий помоями и стиральным порошком. Подняв взгляд, Найглато увидела протянутые над переулком верёвки с вывешенным на просушку бельём.

Куда, интересно, мы идём, – задумалась она. Судя по отстранённому и молчаливому поведению её провожатого, спрашивать бесполезно. Раз меня позвали одну, значит, речь о чём-то неприятном, не предназначенном для ушей девочек. Найглато приуныла.

Тут её ноздрей коснулся приятный аромат жарящегося мяса. Она заметила небольшую вывеску, обозначающую черный ход в ресторан. Кстати, что бы приготовить на ужин? Пока Найглато размышляла, рептилоид открыл дверь чёрного хода.

– Нам сюда? – спросила она, но, как и ожидалось, ответа не получила. Посыльный просто обернулся, поманил её за собой и зашагал дальше по узкому коридору. Найглато обратила внимание на роскошь интерьера.

– О нет. Я же нарушаю дресс-код?

Она осмотрела себя. Да, конечно, на её вкус – вполне милая одежда, но всё же это повседневный наряд. Вдобавок Найглато провела весь день, пересаживаясь с одного воздушного корабля на другой, так что её костюм никак нельзя было назвать элегантным.

Тем временем рептилоид, не обращая внимания на её тревоги, уходил всё дальше. Мог бы и поговорить со мной хоть немного, – мысленно возмутилась Найглато, ускоряя шаг.

Они остановились перед массивной дверью. Когтистая лапа посыльного стукнула по двери раз, другой, и, после короткой паузы, третий.

– Войдите, – раздался из-за двери низкий голос.

Ого, самый настоящий секретный стук, – восхитилась Найглато. Дверь отворилась. В центре комнаты стоял большой стол, к сожалению, без еды. Вокруг стола расположилось несколько знакомых и не очень лиц.

– ...Э?

Возле стены стоял Лаймскин в своей униформе. Впрочем, это он и вызвал сюда Найглато, так что в его присутствии нет ничего удивительного. Рядом с ним хэрантроп, тоже в военной форме. На его плече знак отличия со щитом и косой – эмблема военной полиции, если Найглато не изменяет память.

За столом сидит ликантроп средних лет. Первое незнакомое лицо. На нём дорогой с виду костюм и изысканный монокль. Его респектабельная внешность выглядела в этом дорогом ресторане совершенно уместно – гораздо уместнее, чем Найглато, во всяком случае. Рядом с ликантропом она с удивлением увидела того самого старика в белой мантии, с которым рассталась совсем недавно. Он, судя по его изумлённому лицу, тоже не ожидал встречи.

За столом сидела ещё одна персона, персона особенная, настолько, что Найглато мигом забыла о всех остальных. Юная девушка с серыми волосами. Её левый глаз почему-то крепко зажмурен, но сомнений нет – это она, фея-солдат, считавшаяся потерянной в бою на поверхности.

– Неф... рен?

– М-м, – Нефрен неуверенно наклонила голову.

– Это правда ты?

– Примерно наполовину.

Загадочный ответ, но Найглато почти его не расслышала. Она хотела подбежать к девочке. Обнять её. Прижаться к ней щекой. Плакать и рыдать. Все эти импульсы ударили в её голову, переполнили её и взорвались. Найглато осела на ковёр.

— П-простите за эту постыдную сцену...

Найглато заняла предложенное ей место, потом схватила Нефрен и силой усадила себе на колени. Под насмешливыми взглядами мужчин ей было немного неуютно, но отпускать фею она не собиралась.

– По-моему, ты и сейчас устраиваешь постыдную сцену, – заметила Нефрен.

– Тихо. – Выслушивать возражения Найглато также не собиралась.

— ...Что ж, позвольте представиться. – Ликантроп, не вставая, коротко кивнул. – Моё имя Гиландалус Дорио. Я избранный мэр этого города.

– Э. – Найглато замерла. – А, ну, я Найглато из торговой компании Орландри.

– Приятно познакомиться, Найглато. Этот господин...

– Жутковатая штука – совпадения. Мы с вами встречались совсем недавно, юная леди, – подмигнул старик в белой мантии, прерывая Дорио. – Приношу свои извинения, что не представился в тот раз. Моё имя Соувон. Я что-то вроде советника Крылатой Стражи.

– А... Приятно снова встретиться с вами. – Мэр и старый отставной служака. Зачем этим людям встречаться тайно, и, что ещё важнее, зачем звать на эту встречу её? Найглато ничего не понимала. – Эм, то есть... Я понятия не имею, зачем я здесь... Что происходит? Почему здесь Нефрен? Неужели... – Неужели Виллем тоже уцелел, начала было она, но оборвала себя. – ...Неужели ещё кого-то удалось спасти с поверхности?

Лица окружающих, казалось, чуть помрачнели. Никто ничего не сказал. Наверное, ей не стоило спрашивать.

– Позвольте мне объяснять ситуацию? – Хэрантроп шагнул вперёд, поправляя очки.

– Предоставлю всё тебе, – кивнул старик в мантии.

– Первый Офицер Барони Макиш. Приятно познакомиться, – хэрантроп поклонился.

– А, рада знакомству... – Первый Офицер... Значит, он одного ранга с Лаймскином?

– Первым делом позвольте прояснить одно недопонимание. Существо на ваших коленях уже не та фея, что вы знали. Она превратилась в нечто иное после того, как её тело и разум подверглись трансформации, будучи заражены Зверем во время пребывания на поверхности.

– Ух... – ещё больше непонятных слов. Найглато потыкала щёку Нефрен пальцем. Плоть мягкая, вызывает желание тут же сварить и съесть её. Хорошо знакомое Найглато ощущение, точно такое же, как и раньше. О чём это он? Какое ещё заражение Зверем?

– Далее... Полагаю, вы уже в курсе, что в настоящее время не предвидится дальнейших нападений Тимере...

Ну конечно она в курсе. Найглато кивнула.

– Нам удалось определить причину. Ктолли Нота Сеньорис.

Что?

– Тимере, чтобы напасть на нас в небесах, должен достичь достаточно крупных размеров, после чего разделить своё тело на фрагменты, которые рассеиваются по ветру и дрейфуют, пока какой-нибудь из них не занесёт на Летающий Остров. Иначе говоря, их должно собраться достаточно много, чтобы угроза с их стороны стала сколь-нибудь вероятной. Но Ктолли Нота Сеньорис уничтожила множество их во время сражения у руин K96-MAL. Даже те, что спали под землёй, вышли на поверхность и были уничтожены.

— Ктолли?..

– В настоящее время численность Тимере на поверхности резко упала. Вряд ли они уничтожены все, но потребуется значительное время, чтобы они снова смогли напасть на Острова, – продолжил хэрантроп.

– Эта девушка пожертвовала... Нет, использовала свою жизнь до последней капли ради защиты Регул Айра, – произнёс Лаймскин, но его слова никак не укладывались в голове Найглато.

Пожертвовала собой ради Островов. Таково предназначение фей-солдат. Ктолли сражалась и вернулась домой, желая освободиться от этого долга, но в итоге выполнила его всё равно.

– ...Какая же она неуклюжая.

Найглато не желала называть её смерть судьбой. Ктолли сражалась до последнего вздоха, защищая любимых – а может, единственного любимого. Просто так вышло, что в итоге её жертва защитила весь Регул Айр. Найглато предпочитала рассматривать это с такой точки зрения.

А может, те "Герои", о которых однажды рассказывал Виллем, были такими же. Они сражались ради себя, но такие вещи, как судьба или долг, превращали их усилия в битву ради всего мира.

Сражений больше не будет. Опасность миновала. Найглато должна была бы радоваться. Она должна гордиться. И всё же отчего-то она ощущала досаду.

– Эти сведения известны не только Крылатой Страже, но также некоторым организациям Регул Айра, обладающим некоторыми навыками в сборе информации. И, узнав об этом, все они сошлись на одном: весь Регул Айр теперь должен переосмыслить подход к сражениям со Зверями, – объяснил хэрантроп.

– И поэтому они пытались наложить руки на наших... Наших носителей Поднятого Оружия, – сказала Найглато.

"Это ты наложила руки на них", – казалось, говорил взгляд Лаймскина. Нефрен вопросительно посмотрела на Найглато. "Случилось много всего, но я прогнала злодеев, так что всё хорошо". Сказать это вслух Найглато, разумеется, не могла, так что просто сжала кулак. Может, по этому жесту Нефрен догадается об остальном.

– И ещё одно, – произнёс хэрантроп.

– ...Что?

– Они требуют, чтобы Крылатая Стража была лишена монополии на сражения со Зверями. Если говорить конкретнее, они требуют права разрабатывать оружие, обслуживать его и использовать в случае нужды. Поднятое Оружие – лишь часть их замыслов.

Найглато поняла не сразу.

– Звери – загадочные и могучие существа. Требовать разрешения разрабатывать и содержать оружие против них означает... – она сглотнула. – ...Это равносильно требованию права усиливать свои армии без ограничений.

– Верно. Если силу врага невозможно определить, то нуждой сражаться с ним можно оправдать любые средства и любое оружие. Этика и Конституция Регул Айра потеряют всякий смысл.

Регул Айр населяет множество рас, даже таких, которые в прошлом охотились друг на друга. За века они постепенно научились мирно сосуществовать, но это не отменяет того факта, что многие до сих пор придерживаются разного мировоззрения.

Разумеется, конфликты самого разного масштаба никогда не прекращались. Несколько раз крупные войны грозили захлестнуть сразу много Островов. Конституция Регул Айра была призвана предотвращать такие конфликты. Написанная самим Великим Мудрецом в первые годы Регул Айра, она служила высшим законом, что стоял над всеми расами и Островами. Не убивать. Не воровать. Не носить оружия сверх необходимого. Нарушителей этих законов наказывали власти Островов, или, если местным властям это было не под силу, Крылатая Стража.

– И, наконец, та проблема, ради которой мы здесь собрались – сказал хэрантроп.

– ...Это ещё не всё?

– Они требуют права использовать оружие против Зверей везде, где они сочтут нужным. Что это означает? – Он посмотрел на Найглато, словно ожидая ответа.

Найглато не знала. Она не солдат, просто наёмный работник торговой компании. Нет, она, конечно, кое-что понимала в военных делах, но специалистом не была.

– Они смогут использовать столько сил, сколько пожелают, там, где появится Зверь, – тихо проговорила Нефрен.

– Именно, – кивнул хэрантроп.

– ...Какое это имеет значение? Летать могут лишь Тимере, так какая теперь разница? – спросила Найглато.

– Да, на первый взгляд. Но если Зверь всё же появится на каком-либо Летающем Острове, у них будут развязаны руки, – ответила Нефрен.

– Но это невозможно.

– Прошу прощения. Позвольте мне продолжить объяснения, – вмешался мэр Дорио, до сих пор молча наблюдавший за их разговором. Его уши дёрнулись. Обведя взглядом присутствующих, он начал: – Это произошло около двух недель назад. Над этим Островом потерпел крушение воздушный корабль. По документам это было судно гражданских сборщиков, но нам известно, что это лишь маскировка. Настоящим названием корабля было "Искатель Будущего №7", это исследовательское судно, которым неофициально владели военно-воздушные силы самообороны Элпис.

– После падения от корабля остались лишь обломки, но грузовые отсеки были сконструированы весьма крепко и сохранили первоначальный облик, – добавил старик в белой мантии, Соувон. – Внутри были обнаружены следы барьерной технологии весьма высокого класса.

О чём они говорят? Найглато ничего не понимала. Она и не хотела понимать. К сожалению, она понимала достаточно, чтобы осознавать это.

– Барьерные технологии?..

– Достаточно высококлассные, чтобы заслужить моё признание. И достаточно высококлассные, чтобы сдержать даже Зверя, – сказал Соувон.

– ...Эм. – Найглато не знала, что должно означать признание этого старика, но из объяснения следовал один очевидный вывод. Настолько невероятный, что она просто не могла в это поверить. – Вы хотите сказать... Элпис доставили на Регул Айр Зверя?

Она предпочла бы, чтобы все присутствующие тут же расхохотались над этим абсурдным вопросом. Но все оставались серьёзными. Найглато ощутила, как Нефрен чуть заёрзала на её коленях.

– Разумеется, это лишь вероятность. У нас нет явных улик. В обломках нет следов сбежавшего Зверя, и мы не получали сообщений о нападениях. Вот почему мы втайне вызвали сюда фей-солдат, – произнёс Лаймскин.

– Мы получили донесения, что на Остров проникло множество солдат Элпис. Они, несомненно, что-то замышляют. Очень скоро что-то должно произойти, – добавил хэрантроп.

– Но... что? Зачем совершать нечто столь безрассудное...

– Какими бы нелогичными не выглядели их поступки, они совершили их, и мы должны реагировать. Прошу вас, задержитесь в городе и будьте готовы к худшему, – мэр Дорио поклонился.

– ...Поняла. – Найглато кивнула, чувствуя, как в горле встаёт горький комок. Выслушав всё сказанное, она просто не могла отказаться. – Но, эм, позвольте поставить одно условие.

– Разумеется. Всё, что в наших силах, – тут же ответил мэр.

Какая-то часть Найглато восставала против злоупотребления положением, но она также не хотела упускать такой шанс. Ради этих девочек она способна на всё, даже стать демоном. Ну, она, в общем-то, и есть демон, но... Решившись, Найглато заговорила:

– Не могли бы вы разрешить девочкам погулять по городу?

3.5 Юноша по имени Виллем

Небольшую комнату освещал лишь красноватый свет заката, проникающий внутрь сквозь кружевные занавески. В комнате находилась молодая пара.

– Ах... Ах... — девушка из расы сизокрылых, лежащая на смятых простынях, переводила дыхание. – Это было... просто невероятно... – Похлопав себя по порозовевшим щекам, она села и привела в порядок одежду. – Там, где касались твои пальцы, будто пожар загорался. Я думала, с ума схожу.

– Спасибо. – Виллем, сидевший на краю кровати, отвёл взгляд.

Прошлое по-прежнему оставалось для него тайной за семью печатями, но одно не подлежало сомнениям – он молодой, здоровый мужчина. Что же до сизокрылой, то за исключением пары больших серых крыльев за спиной она практически ничем не отличается от неотмеченных. Её кожа на ощупь мягкая, тёплая и гладкая, а когда она издавала странные вздохи, Виллему никак не удавалось удержать своё воображение в узде.

– Ваши мышцы свело в нескольких местах, на какое-то время я расслабил их. – Он глубоко вдохнул, отчаянно пытаясь унять сердцебиение. – Если не станете подвергать своё тело излишним нагрузкам, онемение не будет прогрессировать. На сегодня советую вам принять горячую ванну и лечь спать пораньше.

– Что такое? Ты вдруг стал таким отстранённым.

– Ничего.

– Врёшь. У тебя уши покраснели.

– Так не спрашивайте, раз заметили! – огрызнулся Виллем, по-прежнему глядя в сторону. Повязка, закрывающая его правый глаз, сползла набок, и юноша торопливо поправил её. Виллем носил повязку недавно и ещё не свыкся с ней.

– Ой, прости. Я, наверное, повела себя несколько несдержанно, пока ты работал. Завёлся, да?

– Нет. Я не мальчишка, чтобы реагировать на такое.

– Вообще-то, такие вещи заводят мужчин, а не мальчишек.

– И незачем меня поправлять! – буркнул он, всё так же не рискуя оборачиваться.

– Вот забавный. – Девушка ребячливо хихикнула. – Виллем, да? Пытаешься казаться солидным и зрелым, но ведь ты совсем молодой, а? Сколько тебе лет?

– Не помню, – честно ответил он.

– Ты совсем недавно работаешь у Астальтуса, верно? А что делал раньше? Наверное, учился на врача в Корна ди Люче?

– Говорю же, не помню. – Тоже правда.

Как слышал Виллем, Корна ди Люче – это большой город неподалёку, знаменитый своим многочисленным населением и самой длинной во всём Регул Айре историей. И, само собой, там расположено множество знаменитых учебных заведений, готовящих врачей. И, естественно, там должно учиться множество студентов. Но Виллему почему-то казалось, что он никогда не был одним из них. Какое бы образование он не получил, вряд ли оно было медицинским. Его учили не искусству приятного массажа, а чему-то иному, чему-то, имеющему отношение к крови и грязи. Он не смог бы как следует облечь это своё чувство в слова.

– А-ах, тело такое лёгкое! Наверное, уже завтра я смогу летать! – девушка встала с кровати и потянулась.

– Ваши мускулы очень сильно затекли. У вас такая тяжёлая работа?

– Доставляю посылки. Иногда что-нибудь очень тяжёлое. Вон до каких мускулов доработалась, – с сожалением ответила девушка, поводя плечами.

– Не перенапрягайтесь. Я лишь оказал вам первую помощь. Вы рискуете снова упасть завтра, если будете неосторожны.

– Не хотелось бы... Постой, ты что, уже уходишь?

– Да.

– Куда спешишь? Останься хотя бы на чашечку чая.

– Нет, спасибо. Меня ждут.

– ...А, та малышка? – Сизокрылая прыснула. – Жаль, что ты не соблазнился, но не заставлять же тебя бросать девочку одну. Вот невезение.

– Спасибо за понимание. Что ж, всего доброго.

– Пока-пока. Передавай привет Астальтусу и своей крошке.

***

Кто я такой? – спрашивал себя юноша. Зовут его Виллем – наверное. Он знает это лишь с чужих слов. Сам он не помнит не только своего имени, но и вообще чего-либо о себе.

Каждый раз, когда он пытался вспомнить, голову пронзала резкая боль. Каждый раз, когда он пытался перетерпеть, боль, казалось, перекидывалась на Элк – ещё одну выжившую в том же кораблекрушении, что и он. В итоге Виллем прекратил свои попытки.

Что потеряно, то потеряно. Нужно смотреть в будущее, не блуждать в прошлом и не забывать о настоящем. Придя к такому заключению, юноша погрузился в свою новую жизнь.

Безоблачное небо усыпали звёзды, казалось, готовые в любой момент пролиться вниз. Кожу юноши, разгорячённую после трудового дня, обдувал прохладный ветерок.

***

– А-ах... устал.

Он работал помощником на постоялом дворе, так что, разумеется, надомные сеансы массажа не входили в его обязанности. Просто, несмотря на то что в голове было совершенно пусто, его пальцы помнили многое. Всё началось как дополнительный сервис для постояльцев, но со временем слухи о нём разошлись, и теперь он получал заказы со всей округи.

Большинство его клиентов составляли зверолюди в годах. Из-за свойственной их виду мощной мускулатуры старость и недостаток упражнений отражались на них особенно сильно. Также они имели обыкновение забывать о своём возрасте и подвергать свои тела нагрузкам так, будто они ещё молоды. Однако время от времени Виллем получал заказы, подобные сегодняшнему, – от молодых женщин.

– ...Бабник Виллем, – надулась Элк, когда они вместе возвращались на постоялый двор. – Волочишься за каждой хоть чуть-чуть симпатичной взрослой.

– Да нет же, – простонал он в ответ.

– Изменщик.

– Ничего подобного. Как я могу изменять, если у меня даже нет девушки... А, стоп.

Теперь, задумавшись, Виллем осознал, что понятия не имеет о своей прошлой личной жизни. У него вполне могла быть девушка, а может, даже жена.

...Ну нет. Он тут же отбросил эту мысль. Представить себя шепчущим девушке слова любви у него никак не получалось, а значит, вряд ли у него были отношения. Он, несомненно, был одинок и совершенно не заслуживал обвинений в измене.

– Ай!

Элк споткнулась о камень, наверное из-за того, что засмотрелась на звёзды, шагая ночью по неосвещённой дороге. Виллем успел ухватить её за воротник прежде, чем она упала.

– Осторожно. Дорога здесь неровная.

– Л-ладно...

– Может, возьмёмся за руки?

– Э? А... Но...

Она, казалось, колебалась, но Виллем, не обращая на это внимания, всё равно схватил её ладонь. Холодная. Потом он заметил: их разница в росте слишком велика, чтобы идти, держась за руки.

– П-пусти, я смущаюсь, – запротестовала Элк.

– Кто это у нас такая стесняшка?

– Говорила же, я тебе не ребё-а-ай?!

Идти, взявшись за руки, не получится, но Элк рискует упасть, если будет шагать одна. Задачка не из лёгких, но Виллем нашёл решение. Он подхватил девочку и посадил себе на плечи.

– Ва-а...

– Осторожнее, падать будет больно.

– Ого, как высоко! Я так далеко вижу! – Она, казалось, не слушала. – Звёзды! Я будто могу дотронуться до них!

Элк изо всех сил потянулась к звёздному небу. Разумеется, дотянуться до звёзд она никак бы не смогла. И всё же ей показалось, что она может. Так что она продолжала тянуться. Виллем хорошо понимал это чувство. Он не знал почему, но понимал.

– Держись за что-нибудь, ладно? За волосы или за что хочешь.

– Л-ладно!

Теперь, хотя с ней явно обращались как с ребёнком, Элк, похоже, не возражала.

– Послушай, Элк. Ты знаешь, каким я было до того, как потерял память, да?

Он ощутил, как тело на его плечах вздрогнуло.

– ...Не знаю.

– Правда? Но... – У него было впечатление, что она знает о нём довольно много. Имя "Виллем" он впервые услышал от неё, когда она позвала его. А ещё... – Если мы чужие друг другу, то ты слишком непринуждённо себя ведёшь со мной. Ну, так гораздо проще, конечно...

– Это, ну... просто так вышло. Да. – Ответ Элк звучал довольно неуверенно. Она явно что-то скрывает. Впрочем, Виллем решил, что расспрашивать не стоит. – Карма куда-то делась, и, ну, я ведь взрослая, но впервые живу сама по себе и не хотела оставаться одна.

– Карма?

– Она заботилась обо мне с самого рождения. А ещё Эбо и Джей.

– Хм-м?

Элк назвала несколько имён. Наверное, прислуга в её прежнем доме, – догадался Виллем. Но тогда она, должно быть, из довольно богатой семьи. Но в таком случае, разве ей можно оставаться со мной? Её родня сейчас, наверное, места себе не находит...

– Ты не думаешь, что тебе, может быть, стоит вернуться домой?

– Нет. У меня больше нет дома, – спокойно ответила Элк. – Карма обязательно отыщет меня, нужно просто подождать. А потом мы вместе пойдём искать Эбо.

– Хм. – Разыскивать собственных разбрёдшихся слуг? Странно. Ну, надеюсь, у неё всё получится.

– И поэтому то, что мы сейчас вместе, это просто случайность. Так получилось. Скоро всё закончится, я уверена. Это просто... свободные отношения?

Элк, видимо, не до конца понимает, что это значит.

– Научилась взрослым словам, я погляжу.

– Ага, – над головой Виллема раздалось гордое фырканье. – ...А ещё небольшое дополнение к нашему разговору.

– Хм?

– Ктолли – это я. Но я не Ктолли.

...Что?

– Кто... лли?

Незнакомое имя. Он не помнит это имя. Но оно задело струны его души.

– И поэтому я не влюблюсь в тебя. Это, наверное, будет просто нечестно... Виллем? – Заметив странность в его поведении, Элк потянула его за волосы. – Что случилось? Плохо себя чувствуешь?

– ...Всё хорошо, – ответил он, сдерживая подступивший к горлу комок. – Не обращай внимания. Просто потерял равновесие. Наверное, мало упражняюсь.

– Правда?

– Правда. – Он, похоже, привык пересиливать себя в присутствии детей. И, вероятно, привык лгать. Головная боль и тошнота не отступали, но Виллем сумел изобразить улыбку. – Придумал! Дальше до дома бегом. Бег – лучшее упражнение!

– Э-э? С-стой, отпусти меня.

– Не отпущу! Держись, а то свалишься!

– Э? Э, э? Э?!

Не обращая внимание на её возгласы, Виллем рванулся вперёд по ночной дороге.

– А, а! А-а-а!!!

Сидящую на его плечах Элк, как и стоило ожидать, мотало из стороны в сторону. Её маленькие ладони вцепились в волосы Виллема мёртвой хваткой. Было немного больно. Но он радовался этой боли. Она согревала его сердце, в отличие от той, другой боли внутри черепа.

– Помолчи, язык прикусишь.

– Отпусти! А-а-а-а!

Похоже, не помогает.

– А знаешь, Элк.

– Ч-что-о?!

– Я люблю тебя.

Долгое молчание.

– Ты снова говоришь со мной, как с ребёнком, – возмутилась Элк.

– Ха-ха, и как ты догадалась.

Он ощутил, как маленькие руки крепко обняли его голову.

– Ты ни за что не сказал бы это всерьёз. Из-за этого страдала Ктолли, и Лилия, наверное, тоже.

Его голову снова пронзила острая боль. И на этот раз ей отчего-то вторила боль в груди.

Состояние Элк Харкстен было неотличимо от смерти. Изначально она была бессмертным существом, но после на неё навесили ярлык "Это труп". И этот мир, и тело Гостьи поверили написанному. Мир считал её трупом, и само её тело вело себя как труп. И если все считают нечто трупом... то это труп. В каком-то смысле, ярлык переписал реальность.

Но несколько дней назад Нильс создал в этом ярлыке крошечную прореху, заставил его стать чуточку менее убедительным. Это, в свою очередь, превратило труп в нечто, что было уже не совсем трупом. Элк превратилась в нечто непонятное, мёртвое, но содержащее крупицу бессмертия.

Виллем плохо понял это объяснение, да ему, наверное, и не нужно это понимать. Важно то, что в настоящее время по всем симптомам тело девочки мертво. Но сверх того она, пусть и на какую-то неуловимую крупицу, жива. Она наслаждается каждым прожитым днём и пытается притворяться взрослой, хотя ведёт себя как ребёнок.

И наконец, в отличие от лишенного прошлого Виллема, у неё есть цель. Есть те, с кем ей нужно встретиться. Есть дела, которые ей нужно сделать. И всё же она скрывает это и остаётся с ним, на постоялом дворе. Виллем понимал, почему: она тревожится за него и не хочет бросать одного.

***

Котелок с кабанятиной громко булькал на огне. Руки, словно зачарованные ароматом, уже готовы были против воли потянуться вперёд, но под взглядом Астальтуса Виллем совладал с собой. Он прекрасно понимал: если хочешь насладиться наивкуснейшим мясом, то следует досконально выполнять указания тролля. Впрочем, причины, по которым ему это так хорошо известно, оставались для него загадкой. Моё прошлое – одна сплошная загадка, – беззаботно подумал он.

Астальтус, хозяин постоялого двора, принадлежит к расе троллей – подвиду огров, известному своим неуютным обычаем развлекать гостей, а после съедать их. Но в нынешние времена, когда убийство разумных живых существ запрещено законом, Астальтус не может практиковать этот обычай. Так что он открыл постоялый двор в попытке выполнить хотя бы первую половину... Наверное.

– Этот жизненный путь избирают многие тролли. Да, у нас есть свои поселения, но там живёт лишь примерно половина нашей расы. Остальные устраиваются примерно как я, в самых разных местах, – объяснял Астальтус, не сводя нежного взгляда с мяса в котелке. – У меня есть дочь, но она переехала на какой-то другой остров, работать в детском приюте. Я, как её отец, могу показаться пристрастным, но она и правда замечательная девочка, и я думаю, ей эта работа подходит как нельзя лучше.

– Понятно, – отозвался Виллем. Он вдруг осознал кое-что. – То есть твоя дочь уже взрослая... А сколько же тогда лет тебе?

– Недавно разменял пятый десяток.

– ...А на вид и не скажешь, – пробормотал Виллем, разглядывая Астальтуса.

Черты его лица никак не отражали возраст. Да, у хозяина хватало седины в волосах и морщин на щеках, но он вовсе не выглядел пятидесятилетним. Впрочем, назвать его юным у Виллема тоже не повернулся бы язык. Пожалуй, назови Астальтус какой угодно возраст, в его слова было бы одинаково трудно поверить.

– Мы, тролли, все такие. Мы стареем, это да, но наш возраст не так заметен. О, кажется, готово.

– Остаётся лишь позавидовать, – обронил Виллем и принялся набивать рот мясом. – ...Объеденье.

– Хе-хе, правда? – Астальтус расплылся в улыбке.

– Г-г-горя-а-агх...

Элк тем временем столкнулась с проблемами. Виллем протянул ей стакан воды.

– Не спеши так. Если слишком горячо, подожди, пока остынет.

– Я думала, что смогу. – Элк надулась, в её глазах блеснули слёзы.

Виллем понимал, конечно, что она пытается выглядеть взрослой, но ей всё же стоило быть немного честнее с собой.

– Кстати, как вам здешняя жизнь? – внезапно спросил Астальтус. – До Корна ди Люче рукой подать, да и тракт совсем рядом. Здесь бывает самый разный народ, все расы Регул Айра. Впрочем, вряд ли у вас будут проблемы, пусть вы даже и неотмеченные.

– О, нет, никаких проблем, – отозвался Виллем. – Спасибо тебе за всё. Здесь так уютно, словно всю жизнь тут провёл.

– Приятно слышать. Исходный план гласил, что вы останетесь лишь до возвращения Нильса, но, если хотите, можете жить у меня и после.

– А, как бы это сказать...

– Что такое?

– В историях, где главный герой теряет память, эти слова обычно произносит одинокая девушка, правда ведь?

– Ха-ха, ну да. С другой стороны, я одинокий мужчина, и почему ко мне в дом забрела не симпатичная девушка, а ты?

И правда. Мы оба нарушили сюжетные шаблоны.

– Вы как будто забыли про меня, – заявила девочка, слишком маленькая, чтобы считаться девушкой.

– Что ж, истории историями, но, пожалуй, я на время приму твоё щедрое предложение, – сказал Виллем, накладывая моркови на тарелку Элк. Она скорчила рожицу. – Не капризничай. Морковь полезна для растущего организма.

Договорив, он вспомнил, что она, в каком-то смысле (объяснение до сих пор звучало для него как тарабарщина) считается в общем и целом трупом. В таком случае она никогда не вырастет, сколько бы не съела. И вообще, как она может есть в принципе?

– Угх...

Элк со слезами на глазах запихнула в рот всю морковь разом. Усердно прожевала и проглотила. Что-то, видимо, застряло в горле, потому что она тут же схватила стакан с водой, выпила и постучала себя по груди. И после короткой паузы горделиво улыбнулась. Видя отсутствие реакции, Элк придвинулась ближе к Виллему и снова горделиво улыбнулась.

– А, молодец, отлично справилась, – похвалил он.

– Ага! – радостно воскликнула Элк.

И она требовала не относиться к ней как к ребёнку...

Виллем закрыл глаза и пожелал, чтобы эти мирные дни, такие спокойные, что это спокойствие казалось искусственным, продолжались ещё хоть немного дольше.