Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
bigblackrat
29.07.2019 03:11
Спасибо за перевод!
artemavix
15.07.2019 22:11
dq, поправлено.
dq
15.07.2019 12:02
Спасибо за перевод.
В fb2 с иллюстрациями отсутствует 2 глава.
artemavix
29.06.2019 00:30
Перевод тома завершен. Текст отдан редактору.

Глава 1. Цвет нации

Окраина Осаки.

Десятки лет назад органы местного самоуправления провели программу расширения города, в рамках которой осушили территорию на берегу залива и построили целый жилой район. Однако рекламная компания не справилась со своей задачей, люди не захотели селиться здесь, и дома бросили.

Ошибки прошлого...

Годами город-призрак стоял нетронутым, и вот пришло его время.

Улицы наполнились народом, торговцы расставили прилавки и зазывали покупателей.

И все собрались здесь по одной причине.

Послезавтра в Ванган Доум[✱]Вероятно, за основу был взят Морской музей Осаки, отличительной чертой которого является большой стеклянный купол (dome). Или же автор провел параллель со стадионом Токио Доум. Ванган (湾岸) — берег залива. начнётся ежегодный ученический турнир — Фестиваль искусства меча семи звёзд. По популярности он превосходит даже бои Лиги КОК, где сражаются профессиональные рыцари-маги.

Каждый год цены на билеты и номера в отелях, близких к месту проведения, взлетают до небес.

Но в этом году Фестиваль привлёк ещё больше внимания: на нём выступала мятежная национальная академия Акацуки, во всеуслышание заявившая о себе нападением на академию Хагун.

Естественно, всё это пробудило соревновательный дух команд.

В Осаку стекались люди как из Японии, так и из других стран. Районы вокруг арены буквально кипели от возбуждения уже за пару дней до начала.

Впрочем, собирались не только зрители. Большая часть участников также приехала пораньше и заранее заняла комнаты в выделенном для них отеле.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ, знаменосец и капитан команды Хагуна, был одним из них.

— У-ух, как же неудобно во всём этом.

Икки стоял перед ростовым зеркалом в богато обставленном номере и изгибал шею.

Вместо привычной униформы он надел тёмно-синий фрак, галстук-бабочку того же цвета и жёсткие лакированные туфли.

Конечно, не потому, что он так хотел.

Управляющий комитет Фестиваля проводил раут для участников, и Икки решил присутствовать там. Так сказать, провести репетицию перед церемонией открытия.

Такое решение далось ему непросто.

«Не могу же я выйти в общество в повседневной одежде. Хорошо, администрация предоставила костюмы... Только вот я совершенно не умею носить их. Выгляжу просто смешно! А ещё эти волосы торчат...»

Он пригладил их руками и снова посмотрел в зеркало.

— Ну, уже лучше...

Но волосы снова встопорщились, как будто сказав: «Мы не будем тебя слушаться. У нас свой путь».

Кого-то они напоминали...

— Вот упрямые, — недовольно пробурчал Икки и снял фрак.

«Этот точно нет».

Сперва он думал, что стоит надеть первоклассный костюм, и дело в шляпе, но потом понял, как сильно ошибся. Мало того что они все смотрелись на нём, как на пугале, так Икки и правил поведения в светском обществе не знал.

— Всё-таки этот получше остальных.

В конце концов, он выбрал светло-серый костюм-тройку.

Стандартнее некуда, но Икки всё равно не умел подчеркивать одеждой свою индивидуальность.

Да и времени не было.

Он принялся быстро одеваться, как вдруг в дверь постучали.

— Онии-сама, можно? — послышался голос Сидзуку, его младшей сестры и ещё одной участницы Фестиваля.

«Наверное, я так долго собирался, что она начала беспокоиться. Дожили, одеваюсь дольше девушки...»

Икки снова бросил взгляд в зеркало.

Он не успел застегнуть белую рубашку, но штаны надел. «Сестра — не подруга, так что ничего страшного», — рассудил он и ответил:

— Да, заходи, конечно, я уже заканчиваю.

— Прошу прощения.

Дверь открылась, и в комнату вошла сребровласая девушка.

— Онии-сама, я гото… ва… — начала она, но прервалась на полуслове, замерла на пороге и округлила зелёные глаза.

«Чего она удивилась?» — не понял Икки.

Впрочем, его мысли мгновенно переключились на другое.

«Вау… Она шикарно выглядит!»

Сидзуку тоже обратилась за помощью к администрации отеля. Её выбор остановился на платье с глубоким вырезом и без рукавов и коротком узком топе, украшенном тонкими оборками и кружевами, складывающимися в цветочный узор.

Чёрная, не отражающая свет ткань оттеняла белоснежную кожу, а искусный макияж скрывал детские черты миловидного лица.

Само совершенство.

Вероятно... Да даже наверняка одел и накрасил её друг и сосед по комнате Наги Арисуин.

«Моя сестра — настоящая леди».

— Незатейливо, но... Сидзуку, ты прекрасна.

— Хау…

В тот же момент Сидзуку покраснела и упала, из ее носа потекла кровь.

— С-Сидзуку?!

— Ах! Какой ужас!

Из-за двери выскочил Наги и, подхватив подругу, достал платок и прижал его к носу, чтобы кровь не запачкала платье.

— Ч-что случилось, Сидзуку?! Тебе нехорошо?!

Взволнованный Икки сделал к ней пару шагов.

— А, а-а-а!..

Сидзуку затряслась, и кровь полилась из ноздрей с новой силой.

Ничего удивительного, она же любила своего брата как женщина.

Когда парень, в котором ты души не чаешь, ходит с обнаженной мускулистой грудью и делает тебе комплименты, никакая девушка не выдержит. Да что там девушка, все люди на такую «необнажённую» эротику реагируют одинаково.

Однако Икки шёл к ней, ни о чём подобном не догадываясь.

— Стой, Икки, не подходи! И застегнись!

К счастью, Наги тотчас понял, в чём дело.

— Э? Э-э?!

— Быстрее! А то она кровью платье зальёт!

— А, да, сейчас!

Под угрожающим взглядом Наги сбитый с толку Икки торопливо привёл себя в порядок, и только тогда Сидзуку успокоилась.

— Ха, ха… Онии-сама, ты увидел меня в неприглядном свете, но... ты был очень сексуален...

— Я н-не особо понял, о чём ты говоришь, но извини. Просто я никак не могу определиться с выбором.

— А чем плох этот костюм? Он отлично смотрится на тебе.

— П-правда? А то мне всё казалось, что я похож на ребёнка, который пытается подражать взрослым.

— Ничего подобного, Икки. У тебя широкие плечи, так что костюмы на тебе сидят как влитые, — возразил Наги.

Вот он, высокий стройный парень, смотрелся в костюме просто шикарно. Совсем как хост[✱]Мужчина, представляющий услуги общения девушкам в клубах.. Не то чтобы Икки встречался с настоящими хостами, но впечатление осталось именно такое.

«Что-то меня его похвала совсем не обрадовала. Да и сомневаюсь, что Алиса на год младше меня. Скорее всего, он старше, а биографию подделал».

— Алиса, ты тоже идёшь на вечер?

— Нет, конечно, — покачал головой Наги. — Я же отказалась от участия в Фестивале. Вместо этого мы с Кагамин пойдём на встречу журналистов.

— Да ты полноценный ассистент Кусакабэ-сан, — заметила Сидзуку.

— Что поделать. Я в долгу перед ней, — пожал плечами Наги.

Будучи шпионом Акацуки, он в ходе операции «Канун» вырубил Кагами и связал её. А теперь, чтобы загладить вину, он усердно трудился в качестве её правой руки на благо школьного клуба журналистики.

«Кагами-сан очень добрая», — подумал Икки.

Во время нападения на Хагун отряд Рэйсэна Хираги пользовался иллюзорными формами девайсов: премьер-министр Бакуга Цукикагэ не хотел вредить своим гражданам.

Физически, конечно, никто не пострадал, но душевные раны, нанесённые страхом перед сокрушительной силой, оказались слишком глубоки.

Сёстры Хагурэ отозвали свои кандидатуры, а Тока Тодо, пострадавшая в ходе схватки с Императором ураганного меча, и Утаката Мисоги до сих пор находились в коме.

Все знали, что угрозы их жизни нет, что они очнутся, когда восполнится магическая энергия, однако Наги корил себя из-за содеянного и, будучи очень добрым человеком, чувствовал огромную ответственность за товарищей.

Вот Кагами и напомнила ему о долге, чтобы он слишком сильно не истязал себя.

Впрочем, Наги отлично разбирался в тонкостях человеческих чувств и, скорее всего, понимал это, но не подавал виду и покорно отрабатывал.

«Наверное, Алиса искренне хочет порадовать её, — подумал Икки. — Со временем старая дружба вернётся, и всё будет замечательно».

И тут стенные часы наполнили комнату звоном.

Шесть пополудни — званый вечер начинался.

— Так, нам пора. Идём, Сидзуку.

— Да, онии-сама.

— А, подождите, — остановил их Наги и, когда Икки становился, щелкнул их на камеру наладонника. — Вы такие нарядные. На память.

Ловко поводив пальцем по экрану, он переслал им снимок.

Сидзуку открыла его, покраснела и обрадовалась.

— Уа… Спасибо, Алиса! Это будет моё самое ценное сокровище! Я буду хранить его всю жизнь!

«Всю жизнь?.. — усмехнулся Икки. — М-да, всё-таки костюмы — это не моё. Сидзуку такая нарядная, я рядом с ней выгляжу просто смешно... Ну, будет напоминанием, что мне есть, куда взрослеть».

И...

«Не думаю, что ученики Акацуки придут на вечер, но вы всё равно будьте осторожны».

— Спасибо, получил, — поблагодарил он Наги за сообщение, которое пришло вслед за фотографией, и вместе с Сидзуку отправился в зал.

◆◇◆◇◆

Званый вечер проходил в зале для приёмов на верхнем этаже отеля. Подниматься по лестнице было бы слишком долго, поэтому Икки и Сидзуку воспользовались лифтом.

Двери закрылись, кабина с мерным гудением пошла вверх.

Сидзуку достала наладонник, снова открыла фотографию и широко улыбнулась.

— Хи-хи.

— Тебе так понравилось?

— Да. Наконец-то я дождалась этого.

— Наконец-то… — невесело усмехнулся Икки и про себя поклялся:

«Всё, больше никаких этих типа крутых костюмов. Раут, не раут — только униформа академии. И никто не заставит меня передумать».

— Как подумаю, что смогу похвастаться перед Стеллой-сан, так улыбка появляется сама собой.

Клятва дрогнула. Икки почти наяву увидел, как его силком переодевают в костюм.

— Только сильно Стеллу не провоцируй.

— Не могу обещать. Сама виновата, что её здесь нет.

— …

«Нет...»

Она до сих пор не приехала в Осаку.

Согласно графику представители Хагуна должны были собраться сегодня, но Стелла известила директрису Куроно, что хочет заниматься с Якши-химэ до упора.

Несколько дней назад она сошлась в бою с Омой Куроганэ и потерпела сокрушительное поражение, причём в силовом столкновении, своём излюбленном стиле.

Проигрыш нанёс удар по её уверенности в себе, и сейчас принцесса изо всех сил зализывала «рану», пыталась научиться чему-то у Нэнэ, однако...

— Онии-сама, как ты думаешь, Стелла-сан станет сильнее? — с тревожными нотками в голосе спросила Сидзуку. — Фестиваль начинается послезавтра. Пора отдохнуть перед грядущими боями. Мне кажется, нет никакого смысла в торопливых тренировках. Безусловно, я понимаю, как она волнуется, но... не слишком ли это глупо?

Нет, не просто с тревожными. Сидзуку всерьёз волновалась за Стеллу: не подорвёт ли она своё здоровье, выйдет ли на такой важный турнир в лучшей форме.

— Какая ты у меня добрая.

— А? — Сидзуку вспыхнула, отвернулась и недовольно возразила. — Н-не особо-то я и переживаю за неё. Я придаю этому такое значение только потому, что знаю, как сильно ты хочешь сразиться с ней.

«Не притворяйся, у тебя всё на лице написано, — усмехнулся Икки. — Хоть вы и цапаетесь, но я же вижу, как вы дружите».

Вслух он говорить этого, конечно, не стал, чтобы не смущать сестру.

— Я и сам не знаю, пойдут ли ей на пользу все эти тренировки в последний момент, — признался он. — Времени мало, работы много. Это тяжелый путь, и, возможно, она только устанет перед Фестивалем и ничего не добьётся.

Икки беспокоился о том же самом.

Несомненно, история знала случаи, когда воин становился сильнее после короткого курса интенсивных тренировок.

Знала-то знала, но... только в случае совсем зелёных новичков.

Икки всегда сравнивал процесс овладения чем-то с восхождением на гору.

Первый этап самый лёгкий. Его можно пробежать, не напрягаясь, поэтому юные рыцари часто, что называется, выстреливают.

Однако после двух третей пути дело принимает иной оборот.

Чем ближе вершина, то есть предел сил, тем отвеснее становится склон. Каждый метр, каждый шаг даётся потом и кровью.

Это и есть овладение.

— Стелла далеко не новичок.

«Поэтому ей нужны время и упорство. Неделя интенсивных тренировок — слишком мало для неё».

— Ты прав, — чуть нахмурившись, согласилась Сидзуку.

Она и сама считала это опрометчивым решением, а после слов брата только уверилась в своей правоте.

— Да уж, чем она только занимается… — сокрушённо, с нотками сожаления в голосе добавила она.

Однако…

— Но опять же… это если мы будем говорить об обычном человеке.

— Э?!

Икки ещё не закончил.

«Конечно, опрометчиво. Я бы так не поступил. Не смог бы. Тут я с Сидзуку согласен».

— Потенциал Багровой принцессы Стеллы Вермилион таков, что… она сейчас у самого-самого подножия горы.

— !..

Он лучше всех знал, что талант — это неравенство, и рамки способностей у всех разные.

Стелла была первоклассным блейзером, и её гора намного превосходила его собственную. Её крутой пик пронзал облака и устремлялся в далёкое небо.

А как известно, другой уровень — другие стандарты.

— То есть существует шанс, что она за неделю стремительно наберёт силу.

Икки любил Стеллу, как никто другой, и был ближе всех к ней, поэтому верил: она обязательно вернётся, и они её не узнают.

— И я уверен, что она докажет это уже через два дня.

— Я только за. Я тоже… хочу хоть раз сразиться с ней. Если она заболеет и сойдёт с дистанции, я буду очень разочарована, — чуть веселее сказала Сидзуку.

Точно в этот момент лифт остановился на верхнем этаже, металлические двери разошлись, и они вышли.

◆◇◆◇◆

Два швейцара вежливо улыбнулись и негромко поприветствовали их:

— Куроганэ Икки-сама, Куроганэ Сидзуку-сама из академии Хагун, зал в той стороне. Прошу вас.

— Спасибо.

Они с Сидзуку ступили на бордовую ковровую дорожку и направились к двери, за которой слышались шум и оживлённые голоса.

Видимо, встреча уже началась.

«Там… представители других академий, да?»

Икки сглотнул. Его сердце колотилось где-то в районе горла.

— Онии-сама, ты улыбаешься.

— Да. Ведь в прошлом году я мог только мечтать о таком.

Безусловно, он с нетерпением ждал, когда уже выйдет на арену против Стеллы. Но и не только против неё.

«Там собрались опытные рыцари, лучшие из лучших со всей страны. И все они выше F-ранга. Скоро, совсем скоро я испытаю себя на прочность, не сдерживаясь».

Кровь кипела, эмоции переполняли его.

Он даже неудобный костюм надел, хотя мог и не приходить вовсе, чтобы пораньше увидеть тех, с кем, возможно, в ближайшем будущем сойдётся в бою.

— Ну, правда, вряд ли кто-то обратит внимание на меня.

«Скорее, на Ому или Стеллу, единственных рыцарей А-ранга. Ну ничего, так даже удобнее».

На Фестивале собирались сильнейшие рыцари-ученики Японии. Сильнейшие.

Бездарный рыцарь сражался просто: выходил и побеждал, как бы талантлив ни был противник. Если его недооценят и расслабятся, им же хуже.

Икки открыл дверь в зал…

И тотчас понял, что ещё никогда так не ошибался.

Разговоры мгновенно стихли.

Внимание собравшихся сосредоточилось на нём.

— ?!

Причём они давили так, что Икки едва не попятился.

Впрочем, через секунду все снова заговорили. Но…

— Это Бездарный рыцарь из Хагуна, который победил Райкири?

— Хорош, как я и думал. Твёрд, как заточенный клинок. Крутой, ничего не скажешь.

— Несомненно, уровень страны… И не самый низ.

— Да тут с первого взгляда понятно, что парень сильный. Чем думал предыдущий директор Хагуна, когда оставил такого рыцаря на второй год?

Судя по обрывкам фраз, они не просто так разглядывали Икки.

— Ого, вот уж точно уровень страны. Они сразу увидели твою истинную силу, онии-сама, — довольно улыбнулась Сидзуку.

Сам же Икки был настроен не так радужно.

«Это я их недооценил, да? — невесело улыбнулся он так, чтобы сестра не заметила. — Беспечный, наивный дурак. Конечно, они же все тут прожжённые рыцари, даже после появления Акацуки не дрогнули. Только болван купился бы на ранг, а они меня как на рентгеновском снимке видят. По сравнению с ними отборочный тур в академии — это так, лёгкая разминка».

Наконец-то он оказался на поле боя, где определится лучший рыцарь-ученик Японии, где можно будет найти свой предел.

— А! О-онии-сама! — внезапно воскликнула Сидзуку и дернула его за рукав.

— Что такое?

— С-смотри!

Она указала на стол с едой… Точнее, на девушку, которая оглядывалась так, будто искала кого-то.

«Это же!..»

Выглядела девушка весьма необычно: её торс прикрывал только заляпанный краской фартук, распущенные волосы тоже были покрыты разноцветными пятнами.

Безусловно, Икки и Сидзуку не забыли её… одну из тех, кто напал на Хагун.

— Окровавленная Да Винчи, Сара Бладлили-сан из Акацуки!

— Я и представить не могла, что она будет здесь.

«Ага, я тоже».

Мало кто знал — спасибо правительству и лично премьер-министру Цукикагэ, подделавшим информацию, — но большая часть учеников Акацуки состояла в террористической группировке «Освободители». И ладно бы это, но она в открытую атаковала Хагун и после всего этого появилась здесь…

Смело? Мягко сказано.

«Ударная волна» прошлась по всей Японии, многие отказались от участия в Фестивале, поэтому ученики других академий ненавидели Акацуки не меньше хагунцев. В доказательство этому все старательно держались подальше от Сары.

«Либо они отчаянные головы, либо совсем страх потеряли».

И тут Сара заметила Икки.

— Э…

Она сорвалась с места, быстрым шагом направилась к нему, остановилась на расстоянии вытянутой руки и уставилась на него.

Как будто нашла того, кого искала.

«Ч-что?!»

— Эм, тебе что-то от меня нужно? — недоумевающе спросил Икки.

«Блин, что за вопрос. Она смотрит на меня, очевидно, ей что-то нужно. Вот только что? Мы же с ней до этого никак не контактировали».

— Хорош, — внезапно проговорила Сара, похлопала его по груди и рукам, а потом и вовсе принялась ощупывать, как личную вещь.

— Уа-а! Б-Бладлили-сан?!

— Эй! Ты что творишь?!

— Тихо. Я сосредоточена, не мешайте.

Сара очертила контуры тела Икки поверх одежды.

«Она террорист. Однажды она уже напала на нас. Нельзя так открываться, — подумал Икки и тут же возразил самому себе. — Но я прямо-таки чувствую, как она сконцентрирована. Она совершенно не желает мне зла. Она так увлечена, что я не могу заставить себя помешать ей».

Он уже хотел спросить, зачем Сара осматривает его, как вдруг… она мощным усилием разорвала на нём рубашку.

— Э-э-э-э-э-э?!

— О-онии-сама-а-а?!

На этот раз Икки отскочил от Сары и, прикрыв обнажённую грудь, спросил:

— Ты чего вдруг?!

— Проходной балл. Без всяких нареканий, — чуть порозовев, ответила Сара.

— Ч-что еще за проходной балл?! Я тебя совсем не понимаю!

— Тогда… я влюбилась в тебя с первого взгляда. Ты красив и добр, внутри тебя таится сила. У тебя прямая спина, хорошая осанка… и прекрасная форма мышц. Они не дряблые, но и не перекачанные… Ты совершенен. Ты — мой идеал мужчины.

— А, что?! — ошеломлённо уставился на неё Икки.

Комплимент был внезапным и каким-то сомнительным, но важно другое.

«Она серьёзно?.. Она сейчас призналась мне? И-и что делать?»

Он невольно попятился.

«Вот как мне ей ответить? Хотя стоп, у меня уже есть Стелла, так что понятно, как. Понятно, но… Она не шутит, вообще не шутит, это её искренние чувства. А от чувств отмахиваться нельзя, какой бы террористкой она ни была».

— Ты достоин того, чтобы быть моей обнажённой натурой. Проходной балл. Без всяких нареканий, — продолжила Сара.

В мгновение ока уровень опасности повысился.

— Поэтому я хочу, чтобы ты пошёл ко мне в комнату и разделся.

— А, что?! Нет уж! Отказываюсь! И что-то я не помню никаких кастингов!

— Не пойдёт. Отказываю в отказе.

— Вернись со своей волны!

— Если не разденешься сам, раздену силой, — сказала Сара и призвала девайс в форме палитры и кисти.

«О-она на полном серьёзе! Даже девайс приготовила, чтобы раздеть меня!»

Икки запаниковал, пытаясь придумать, как утихомирить её и попутно не разнести зал.

— А ну отойди от онии-самы, извращенка!!!

— Ай!

И тут Сидзуку отбросила Сару великолепным дропкиком, а затем встала перед Икки и обеспокоенно спросила:

— Онии-сама, ты в порядке?

«Как хорошо, что у меня есть такой надёжный союзник».

— В полном, — кивнул Икки. — Она мне только пуговицы оторвала.

— !..

Волосы Сидзуку встали дыбом.

— Не прощу.

— С-Сидзуку?..

— Даже мне ещё не доводилось заваливать онии-саму и разрывать на нём рубашку!

«Кажется, насчёт союзника я погорячился…»

Сидзуку в гневе призвала Ёисигурэ.

— Я тебя убью!

— Уа-а! Сидзуку, не надо! Отзови девайс!

Она переступила грань.

Более не колеблясь, Икки быстро завёл ей руки за спину. К счастью, Сидзуку была лёгкой, так что самостоятельно освободиться не могла.

«Угроза миновала, да?.. Только вот мне все эти взгляды ой как не нравятся! Наверное, потому, что мы расшумелись. Так, надо вернуться в комнату и переодеться», — решил Икки.

И тут…

— Хо-хо-хо. Я так и знала, что это ты шумишь, Окровавленная Да Винчи, — наигранным, пожалуй, даже слишком наигранным сопрано произнесла…

◆◇◆◇◆

…Девушка в багровом платье и с повязкой на глазу. Позади неё стояла горничная.

Икки узнал обеих: они тоже учились в Акацуки.

— Насколько я помню, ты Кадзамацури-сан, в прошлом из академии Рэнтэй?

Девушка кивнула.

— Хо-хо-хо. Я хотела бы согласиться, но эти имя и внешность — лишь фикция. Они служат для того, чтобы обмануть отдел по контролю измерений. Моё истинное имя столь сложное, что человеческий язык не в состоянии его воспроизвести.

— Моя леди хочет сказать: «Да. Очень приятно». Ах да, прошу прощения, я Шарлотта Корде, личная горничная леди Ринны. Рада с вами познакомиться, — учтиво поклонилась горничная.

— Да можно и не так вежливо…

«Тогда я только её и не узнал. В принципе, ничего удивительного. Кагами-сан показывала фотографии учеников, а Корде-сан не то что не представитель, даже не блейзер».

— Прости мою подругу, Бездарный, она не со зла. В неё вселилась богиня красоты Муза, поэтому в минуты вдохновения её не остановить. Лорелей, зачехли меч, исход боя уже решён.

— Что?

Икки и Сидзуку обернулись.

Сара лежала на ковре, раскинув руки и ноги, и не шевелилась.

— Она что, потеряла сознание?

— Шар, отнеси Окровавленную Да Винчи в гроб перерождения.

— Слушаюсь… Сара-сама, как вы себя чувствуете? Я немедленно отнесу вас в капсулу.

— Кю-ю… — пробормотала художница. Она действительно лишилась чувств.

Казалось бы, Сара была одним из сильнейших блейзеров тёмной стороны общества, но Сидзуку, наверное, самая лёгкая из представителей на Фестивале, вырубила её с одного удара.

«Какая-то она слабая».

— Окровавленная Да Винчи — художник, а не солдат, поэтому она столь хрупка телом, — пояснила Ринна. — Когда она прибыла сюда, то адские мертвецы схватили её за ноги, и нам пришлось передать её ангелам в белых одеждах.

— Моя леди хочет сказать: «Когда Сара-сан приехала в Осаку, она неудачно сошла со ступени тротуара и сломала ногу, поэтому нам пришлось доставить её в больницу».

— Она Спелеолог[✱]Отсылка к персонажу одноименной игры, который погибал при прыжке с высоты 15 пикселей и больше при том, что сам был ростом в 16 пикселей. Позже так стали называть всех слабых и хилых людей., что ли?!

— Поэтому ее и прозвали Окровавленной Да Винчи.

— Окровавленная своей же кровью?! Как-то это некруто!

— Неужели «Освободителям» не хватает способных людей? — прикрыв ладонью рот, прошептала Сидзуку.

Икки мысленно согласился.

«Интересно, как она вообще прошла отбор на Фестиваль?»

— Хо-хо-хо. Вы столь далеки от истины, — насмешливо улыбнулась Ринна. — Конечно, Окровавленная Да Винчи хрупка телом. Однако это не делает её слабой. Её сила как раз и кроется в особой тактике, учитывающей её недостатки.

— …

— Обычное искусство бывает точным, бывает абстрактным, но всё оно — суть имитация реальности, созданной нашим ничтожным богом. Её же искусство не такое. Оно, так сказать, выделяет реальность. Перед его ликом бог — не более чем третьесортный художник. Не недооценивайте её ради самих себя.

Икки и Сидзуку вспомнили раскрашенные Сарой деревянные куклы.

Они выглядели, как настоящие люди. Даже слишком настоящие. Собственно, поэтому их и удалось разоблачить.

«Да, недооценивать её не стоит. Я понятия не имею, как можно пользоваться рисованием в бою, и оттого мне особенно не по себе. Расслабляться нельзя, тем более мы с Сарой-сан в одном блоке. Если ничего не случится, мы с ней встретимся уже в третьем бою».

Икки только настроился на серьёзный лад, как…

— Но вкус у Окровавленной Да Винчи отменный. Вблизи ты, конечно, хорош собой, Бездарный.

Риина снизу заглянула ему в лицо.

— Э…

— Не строишь из себя грозного парня, не хвастаешься силой. Ты в моем вкусе. Не хочешь после учёбы стать моим дворецким? Деньгами не обижу.

— Гх! И ты положила глаз на моего онии-саму?! Не отдам!

— Да даже если бы и отдала, я не присоединюсь к террористам.

— Но я не заставляю тебя вступать в «Освободители». Просто будешь служить мне в моём доме.

— Онии-сама, не дай ей себя обмануть! Это на словах она золотые горы сулит, а на деле воспользуется властью госпожи и склонит тебя к непотребству… Я бы так и поступила!

«И что мне делать? Собственная сестра оказалась опаснее террориста… Ладно, шутки в сторону».

— Спасибо за щедрое предложение, но вынужден отказаться. Терпеть не могу костюмы, — ответил Икки.

Также дело было в связи Ринны с «Освободителями». И ко всему прочему…

— У-у… Но с твоими оценками найти нормальную работу будет непросто. Давай, присягни мне на верность, и до конца жизни не будешь ни в чём нуждаться.

— Госпожа, не нужно настаивать. Вы докучаете Икки-саме, — одернула её Шарлотта.

Ко всему прочему горничная на мгновение дрогнула и крайне ревниво посмотрела на Икки.

«Если бы я согласился, она убила бы меня когда-нибудь, а рисковать своей жизнью я не согласен ни за какие деньги».

Ринна недовольно поджала губы, явно не желая сдаваться.

— Ну ладно… Если передумаешь, пиши. Такому таланту я всегда буду рада.

И она протянула визитку.

Икки не горел желанием работать у неё дворецким, но визитку из вежливости взял.

— Спасибо.

Затем Ринна в сопровождении Шарлотты и до сих пор не пришедшей в себя Сары покинула зал.

Глянув на полученную карточку, Икки усмехнулся: он увидел не только имя, но и адрес электронной почты, и даже домашний адрес.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь буду брать визитки у террористов.

— Да, необычные ребята… Преступники, а спокойно пришли на вечеринку, попытались раздеть тебя, нанять… Странные дела творятся в рядах «Освободителей».

— Как будто Алиса вся из себя стандартная…

Представители Акацуки кардинально отличались от убийц из подполья, какими их себе представляли.

«Естественно, книгу по обложке не судят, но я был готов к злу, жестокости, а тут такое… Удивительно».

— Даже не думайте равнять меня с этими идиотками. Бесит, — внезапно сказал кто-то.

Икки с Сидзуку обернулись и увидели черноволосую девушку с безвкусной маской на лице.

◆◇◆◇◆

— Веселятся они, понимаешь ли. А ты так вообще дура полная, когда уже поймёшь, что с обычными людьми тебе не по пути? — глядя вслед Ринне, бурчала девушка в маске Призрака Оперы.

«Кто она такая?» — нахмурилась Сидзуку.

— А ты… Татара Юи-сан? — спросил Икки.

— А, та самая чудачка, которая надела тёплую накидку летом?

«В тот раз я не разглядела лица, но рост совпадает».

— Я не чудачка, — недовольно откликнулась Юи. — Какой убийца станет раскрывать своё лицо?

«Неужели хоть кто-то в Акацуки умеет здраво мыслить?!» — удивилась Сидзуку.

По сравнению с Сарой и Ринной Юи вела себя как нормальный(?) убийца.

— Так значит, ты признаёшься в своих преступлениях? Я думала, ты до последнего будешь играть обычную ученицу.

Юи презрительно усмехнулась.

— Ги-ги-ги. А зачем? Сдаётся мне, Чёрный убийца уже поведал вам, что Цукикагэ идеально подтасовывает информацию, а? Так что шумите, сколько хотите, общество услышит обычный трёп.

— …

Сидзуку чуть подняла брови.

Юи не лгала.

Куроно должна была сообщить Федерации, что ученики Акацуки состоят в террористической группировке «Освободители», однако СМИ до сих пор молчали: во-первых, правительство всеми силами скрывало правду, а во-вторых, никто не мог допустить и мысли, что «наш премьер связан с террористами».

Вот и выходило, что о тёмной стороне национальной академии знали только те, кто был непосредственно замешан в деле.

И Сидзуку этого выводило из себя.

«Мало того, что всё идёт по плану врага, так ещё и она смеётся мне прямо в лицо!»

— Ки-ки. Куроганэ, не убивай меня взглядом. Ну прости, захотелось подразнить тебя. Всё, на сегодня завязываю с подколками. У нас вечеринка, так что будем веселиться!

Юи наполнила тарелку едой и протянула её Сидзуку.

Казалось бы, жест доброй воли… если не обращать внимания на губы, кривящиеся в высокомерной ухмылке.

То есть и извинилась она чисто формально.

«Дешёвая провокация, перебьёшься», — решила Сидзуку.

— Спасибо.

Она протянула было руки, как вдруг тарелка подлетела, упала на пол и разбилась.

Естественно, не сама. Её отбросил Икки.

— О-онии-сама? — округлила глаза Сидзуку.

— …

Удивились вообще все.

Икки же молча сверлил Юи холодным, колючим взглядом. Ни Сара, ни Ринна не вызвали у него такого отторжения.

«Что произошло?»

Сидзуку опустила взгляд и охнула.

— Э-это же!..

Она всё поняла.

Среди осколков тарелки лежали куриные ножки и… бритвенные лезвия, которые, вероятно, при ударе об пол прорезали мясо и вывалились наружу.

Очевидно, их добавил какой-то злодей уже после повара.

И не просто какой-то, а одна террористка.

Вот поэтому Икки и смахнул еду.

— Какой дразнящий топпинг, Татара-сан.

— Ги-ги-ги, какая расточительность. А ведь это были особые лезвия, смазанные смесью нескольких алкалоидов. Даже слона кокнули бы, — стрельнув взглядом, засмеялась Юи. — Я и добавила их так, чтобы никто не увидел. А ты умняшка, не то что твоя сестрёнка.

— Как будто это было так сложно. Вокруг тебя зло так и витает.

Икки не скромничал: он с первого взгляда понял, что в отличие от Сары, Ринны и Шарлотты — просто странноватых девушек — Юи была злом в чистом виде.

«Накладывая еду, она встала спиной к нам. Она просто не могла ничего не сделать… Хорошо, что я правильно догадался…»

— Ты же завязала на сегодня.

— Ги-ги-ги, ну да, завязала. И так разнервничалась, что срочно понадобилось кого-нибудь убить. Эх, ещё бы чуть-чуть, и прокатило бы, — не скрывая разочарования, цокнула языком Юи.

— Блин, впервые меня посылают на откровенную скукотищу. Напасть на академию, но никого не ранить? Я так-то не такая, как эти идиоты. Я с малолетства резала всех направо и налево. Какой дурак пошлёт профи на задание, где нельзя убивать? Меня так всё бесит, что выть охота! Ждать ещё два дня, а я хочу убивать уже сейчас!

Она оскалилась, засмеялась и призвала девайс — бензопилу с острыми, как у акулы, зубами.

— Э-эй, она серьезно?!

— Она хочет начать прямо здесь?!

Зал заволновался.

Икки тотчас заслонил собой Сидзуку.

«Она не из тех, кто понимает слова… Да и я не спущу ей покушения на сестру».

Он вытянул руку, чтобы материализовать Интэцу, но…

— Остъновись, Некоронованный.

— !..

Икки замер.

Не мог не замереть.

Тихий, не особо грозный голос нёс только силы, что тело на автомате слушалось его.

«Вот и он».

Икки ещё не встречался с ним, но много раз видел по телевизору.

— Уверен, ты побеждал до этъго не ради мелких свар, правда?

— Моробоси-сан!

А кто же ещё.

Это мог быть только третьегодка из академии Букёку Юдай Моробоси, действующий Король меча семи звёзд и первый противник Бездарного рыцаря.

◆◇◆◇◆

Грозный взгляд хищника, повелительный голос, накачанные мускулы, залихватская бандана и вдобавок ко всему рост в метр восемьдесят (как у Наги) — вот что представлял собой лучший рыцарь-ученик Японии Юдай Моробоси.

Кстати, он был не один.

Безусловно, Икки узнал его спутников.

Очкастого парня в пиджаке с высоким воротником, который сидел на нём как влитой, звали Бякуя Дзёгасаки, а девушку с хулиганским взглядом, чью щёку украшал пластырь — Момидзи Асаги. Тоже академия Букёку, третий год обучения, о чём красноречиво свидетельствовала униформа в современном стиле. Но, что важнее, они заняли второе и третье места на прошлогоднем Фестивале.

Именно так, на шум пришли трое призёров.

«А… Ну теперь понятно, почему тело отказывается слушаться».

С появлением трёх незаурядных рыцарей даже зал, казалось, стал теснее.

Мало кто проигнорировал бы их.

— Убью, не убью… А ты опъсная шутчка. Ясное дело, Фестиваль на нъсу, кровь кипит, но давай-ка поспокойнее, лады? — взирая на Юи с высоты собственного роста, спросил Юдай.

Что примечательно, Икки он не критиковал.

«Наверное, наблюдал за нами, прежде чем вмешаться».

— Что творится... Не стоило тебе девайс призывать, это выглядит крайне подозрительно… Ну, как говорится, вульгарный девайс — гадкий характер, — осуждающе добавил Бякуя.

Юи и бровью не повела.

— Слышь, позёр, в боях не характерами размахивают. Показать? Хочешь, а?

Она завела бензопилу и направила её на Юдая, ближайшего из тройки.

Тот холодно посмотрел на неё и презрительно процедил:

— Пасть закрой и не скалься, а то на слабую псину похожа.

— !..

Этого хватило, чтобы взбесить и без того взвинченную Юи.

Она натянуто улыбнулась.

— Ги-ги-ги. Идиотина… Ладно, давай проверим, так ли я слаба.

Злобно улыбнувшись и подняв бензопилу, она направилась к Юдаю…

— ?!

Но метра за три от него резко остановилась, как будто налетела на невидимую преграду.

— Хо-о, а ты не зря воздух сътрясала, — восхищённо протянул Юдай. — Ага, тут граница моего «бърьера». Ещё бы шажок… и оно прихлопнуло бы тебя.

Он незаметно призвал длинное жёлтое копьё с кистью, имитирующей тигриную шерсть, у наконечника — Торао[✱]Король тигров., знаменитый девайс Короля меча семи звёзд.

— Когда ты успел его вытащить?! — изумилась Юи и отступила на несколько шагов.

«Ничего себе… — округлил глаза Икки. Он тоже пропустил момент материализации оружия, но больше его удивило другое. — К нему не подступиться».

Юдай стоял предельно расслабленно и при этом контролировал все подступы. Он отбился бы от любой атаки, а противника ждал очевидный исход.

«Так это и есть знаменитое Хаппонирами Короля? Впервые вижу».

Абсолютный контроль дистанции.

Даже Райкири не смогла приблизиться на расстояние удара.

Хаппонирами, то есть всевиденьем, эта способность называлась потому, что где бы враг ни находился, откуда бы ни атаковал, Юдай замечал это и поворачивался в ту сторону.

Вот Юи и дрогнула. Она очень не хотела оказаться в зоне поражения лучшего рыцаря-ученика Японии.

Как оказалось, шум привлёк не только учеников Букёку.

— А-ха-ха-ха-ха! А первогодки на этот раз отжигаут, а! Отлично, отлично!

Раздался смех такой громкий, как будто кто-то держал у рта мегафон.

К Икки и остальным подошёл натуральный «шкаф» метр на два — бородатый детина, который и на ученика не был похож.

Северянин, родом с Хоккайдо, третьегодка из академии Рокудзон и четвертьфиналист прошлого турнира — Бронегризли Рэндзи Кага.

Легендарная личность. Говорят, в младшей школе он в одиночку вспахал сто гектаров целины, то есть где-то двадцать стадионов Токио Доум[✱]Площадь поля Токио Доум — тринадцать тысяч квадратных метров. Сто гектаров — это один квадратный километр..

— Однако разбрасываться едой нельзя. Наши фермеры не щадя сил растили этих курочек. Мы должны уважить их труд и насладиться ими, — сказал Рэндзи и схватил огромной лапищей нашпигованные ядовитыми лезвиями ножки.

— Нет, они же!..

Но Икки не успел. Рэндзи закинул их в рот, перемолол стальными челюстями вместе с косточками и бритвами и проглотил, даже не поморщившись.

— Га-ха-ха! Слона убьот, но не меня! А, Акацуки!

— О-он точно человек?..

Юи побледнела. Но на этом сюрпризы не закончились.

— Мф♡

— ?!

Внезапно кто-то выдохнул ей в ухо, и только тогда Юи заметила, что её обнимает какая-то девушка.

— Так, будь хорошей девочкой и постой смирно. Мне нужно тебя обследовать.

— А-а!

Юи замахала руками, рванулась и, ошалевшая, выбралась на свободу.

«Как так?! Меня, одну из лучших убийц “Освободителей” схватили, а я и не заметила?!» — было написано у неё на лице.

— Т-ты еще кто такая?!

— Ихи-хи♡ Какой энергичный кранке[✱]Kranke (нем.) — пациент.. И это очень хорошо, — улыбнулась пухлыми губами девушка. — Од-на-ко… Как я и думала, кровяное давление и температура тела повышенные. Ты возбуждена. Также у тебя маленькое тело и грубая кожа. Питаешься несбалансированно. Вытяни-ка руки.

И…

— А, что, ка-а-а-ак?!

Юи против воли выронила бензопилу и послушно вытянула руки, сложив ладони лодочкой.

Девушка осмотрела их.

— Тебе нужно принимать больше кальция и витамина С, а также качественных коллагенов. И ещё вот, держи, это специальный ароматизатор. Сжигай его перед сном и вдыхай пары, тогда нервная система успокоится. Хорошо?

Она с улыбкой протянула капсулы, пилюли и небольшой, перевязанный милой ленточкой свёрток, и Юи послушно взяла всё это.

Конечно, она тут же попыталась отшвырнуть их, но…

«Н-не могу шевельнуться?!»

— Что ты со мной сделала?! — обливаясь холодным потом, закричала она.

— М? Ихи-хи♡ Чему ты так удивляешься? Доктор имеет полное право делать с кранке всё что угодно♪

Девушка улыбнулась ещё шире.

— Сидзуку… Ты знаешь её? — шепнул Икки.

— Да, конечно, знаю, — кивнула сестра.

Она не собирала информацию о сильнейших учениках, поэтому не узнала на вечере никого, кроме этой девушки — школьницы, лучшего доктора Японии и при этом рыцаря национального уровня.

— Третьегодка из Рэйтэя Якуси Кирико, она же Рыцарь в белом.

«И единственный маг воды, кого я согласна признать лучше себя», — про себя добавила она.

— В прошлом и позапрошлом годах она не участвовала в Фестивале, поэтому все думали, что она и этот пропустит.

— Меня больше заинтересовала техника, с помощью которой она схватила Татару-сан. Неужели это?..

— Да, онии-сама, ты прав… Несомненно, она точно такая, как и моё Аоирориннэ, однако я не умею превращать в пар одежду.

«Также я не понимаю, как она заставила Татару-сан слушаться её команд. Вероятно, тут что-то связано с кровью… Как бы там ни было, она тоже в блоке D. Печально».

Кирико, тоже маг воды, делающий упор на техничность… А, как известно, чем лучше блейзер владеет своей силой, тем выше его шансы на победу.

«Вот бы Якуси-сан проиграла до третьего раунда. Я так не хочу встречаться с ней».

И тут на сцене появился ещё один знакомый персонаж.

— Э, девка, куда поперёд всех лапы накладываешь на Бездарного, а?

Высокий блондин растолкал собравшихся, подошёл к Юи и, схватив за грудки, вздернул её.

Это был Пожиратель мечей Кураудо Курасики, ас академии Донро, который однажды победил Аясэ Аяцудзи и доставил кучу проблем Икки благодаря врождённой способности Мгновенного расчёта.

— Курасики-кун… Давно не виделись.

— Ха, так и знал, что увижу тебя здесь. Я не забыл про должок, — бросил Кураудо, снова повернулся к Юи и прорычал. — Не зарывайся. Тут не только я, тут все хотят потягаться с ним.

Остальные согласно закивали.

Такого даже взрывная Юи не выдержала.

Она не решалась начать потасовку в окружении четвертьфиналистов.

— Тц! Пусти меня!

Пнув Кураудо — руки до сих пор не слушались, — она освободилась и, яростно кривя губы, ушла.

У неё не было выбора.

◆◇◆◇◆

Икки низко поклонился.

— Огромное вам всем спасибо. Я чуть было не поддался на её провокацию.

Юдай дружелюбно улыбнулся ему.

— Да ладно тебе. Если б кто на мою сестру пъкусился, я бы ему такого перцу задал. Я бы напал на эту девку ещё до того, как она призвала девайс. А ты наъборот выстоял. Не бери в голову, ха-ха!

Бякуя вздохнул.

— Нашёл чем гордиться. Ю, ты сейчас лучший рыцарь-ученик Японии, Король меча семи звёзд, ты должен быть примером для подражания. Поумерь пыл.

— А-ха-ха! Просто Хосси — сестролюб!

— Чего сразу сестролюб?! Старший брат должен защищать сестру! Тем более, это уже второе нападение. Это Будда терпит трижды, а мы пръстые люди, нам и двух раз много! Ну, Куроганэ, скажи, я прав?

— Ха-ха… Конечно, Акацуки обошлись с нами грубо, — кивнул Икки. — Но я их не ненавижу.

— Да? Как так?

— Да, поступили они нехорошо, и за это я их недолюбливаю, но… благодаря их появлению я смогу выйти на арену против блейзеров мирового класса, а так только мечтал бы об этом. За это я им, пожалуй, благодарен.

«Особенный Фестиваль. Противостояние светлой и тёмной сторон общества. Это будет один из лучших турниров. А большего мне и не надо».

— Ха-ха-ха-ха! — громко засмеялся Юдай. — Ты мне нравишься! Весь такой тихий и спъкойный, а говоришь о весёлых вещах! И надо же, какое съвпадение. Ты в точности повторяешь мои мысли.

«На Фестиваль определённо стоило попасть. Я всегда хотел сръзиться с Императором ураганного меча, а тут Акацуки вытъщили его на свет. Вот за это им спасибо».

— Я и не надеялся встретить кого-то, у кого кровь будет бурлить так же, как у меня.

«Особенно в Хагуне, ведь им дъсталось больше всего. Но раз он так говърит, то понимает это…»

— Говоришь, только мечтал бы… Значит, ученики Акацуки действительно криминальные наёмники, — внезапно проговорил Бякуя.

— Ну да, та коротышка делала, что ей заблагорассудится. Обычные люди так себя не ведут, — хмурясь, добавила Момидзи.

— А хоть бы и так, — коротко бросил Юдай. — Наша задача от этого ну никак не меняется, да, Куроганэ?

— Да, — кивнул Икки и мягко улыбнулся. — Мы, рыцари, не должны требовать честности и справедливости от врага.

«Такого ответа я и ждал. Всё-таки он понял, кто такие рыцари-ученики».

Они — будущие воины, будущие защитники родины. А воин не должен потрясать кулаками и требовать от неприятеля чести и доблести. Тот, кто не способен понять этого, — обычный спортсмен, настоящего рыцаря он никогда не победит.

— Враги изначально стоят вне закона. Войны изначально стоят вне закона. А сражения — это неотъемлемая часть жизни рыцарей-учеников. Нас не должно волновать, кто стоит перед тобой, как он попал на турнир. Наше дело простое — выйти и победить, а с законной стороной пусть разбираются специально обученные взрослые.

Именно поэтому Икки не обвинял Аясэ в трусости и не жаловался на неё судьям, чтобы выцарапать техническую победу.

Он терпеть не мог беззаконие и несправедливость, но не отрицал их существования, не требовал от врагов честного поведения.

Он был благородным воином, а не спортсменом.

Юдай убедился в этом, обменявшись с ним парой фраз, и признал его равным себе.

— Хе-хе… Честно сказать, я сильно расстроился, когда узнал, что Райкири проиграла какому-то втърогоднику. Я же хотел в этот раз принять её смертъносный приём и всё равно победить, да только вот… получилось, что её место занял весьма интересный парень. И он оказался дъстойным соперником. Я уже жду послезавтра.

— Я покажу всё, на что способен, — вызывающе ответил Икки.

Не только Юдай «сканировал» противника, Икки тоже просветил его насквозь и получил такой же ответ: Король меча семи звёзд был благородным воином.

По всему выходило, что в первом же поединке каждого из них ждал бой не на жизнь, а на смерть.

Оба рыцаря волновались и одновременно предвкушали грядущую схватку.

Они уже вступили в противостояние: играли в гляделки.

— А, кстати, — внезапно сказал Юдай. — Может, пъйдёшь и переоденешься уже? Вся грудь нараспашку.

— Бх?!

Икки только сейчас вспомнил, что Сара разорвала его рубашку.

— Или же ты любишь прихвастнуть мускулами? — подколол его Юдай.

— Н-нет, конечно!

Вспыхнув, Икки торопливо прикрылся.

Все засмеялись.

Напряжение улетучилось, и веселье вновь вступило в свои права.

◆◇◆◇◆

Неподалеку от зала для приёмов располагалась курительная комната.

У окна стоял седеющий мужчина в бордовом костюме и, прищурив глаза за стеклами очков с затемнёнными линзами, наблюдал за конфликтом.

— Цукикагэ-сэнсэй, ваша ученица совершенно не умеет себя вести.

Директор национальной академии Акацуки и действующий премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ обернулся и радостно улыбнулся.

— О-о, какие люди. Такидзава-кун, ты ли это? Давно не виделись.

Куроно Сингудзи чуть вздрогнула.

«Такидзава-кун? Я как будто вернулась обратно в школу, когда сэнсэй ещё преподавал… когда я восхищалась им».

— …

Тем более внешне Бакуга мало изменился.

Куроно зажгла сигарету, глубоко затянулась, чтобы успокоиться, и поправила:

— Теперь я Сингудзи, сэнсэй.

— А, точно. Мы же в последний раз виделись как раз у тебя на свадьбе. Ну как ты, жива-здорова?

— Да, спасибо. И роды прошли успешно.

— Ну и здорово. Это самое главное. Да, — улыбнулся Бакуга.

Куроно отметила, что морщины у него на лице стали глубже, и неприязненно поморщилась.

«Сэнсэй и правда радуется искренне. Те же мягкий голос, тёплая улыбка, как и раньше, когда я уважала его… Но лучше бы он изменился. Лучше бы скалился и ненавидел. Тогда мне, наверное, не пришлось бы снова и снова спрашивать себя: “Почему сэнсэй так поступает?”»

Она подавила недоумение и намеренно дала волю гневу.

— Мне… крайне не хотелось бы встречаться с вами в таких обстоятельствах.

«Я больше не ваша ученица. Я директриса академии Хагун, и я должна ненавидеть вас, директора академии Акацуки, приказавшего напасть на моих учеников. Вам нет прощения, а значит весь этот фарс ни к чему. Я должна убедиться, зачем вы так поступили, в чём ваша истинная цель».

Куроно знала, в чём заключается её роль, поэтому, в отличие от Бакуги, твёрдо обозначила свою позицию.

— Ха-ха, — засмеялся премьер. — Ну, естественно, ты сердита. Ведь я использовал твою академию как средство для достижения цели.

Он открыто признал, что своими действиями нанёс вред бывшей ученице.

— Зачем вы это сделали? — уверенно продолжила Куроно.

— Я уже говорил об этом на интервью. Несмотря на то, что блейзеры — это ключевые фигуры в обороноспособности страны, Япония уступила право на обучение иностранной организации. Мы не можем ни выдать лицензию рыцарям, ни отозвать её. Такое положение… трудно назвать благоприятным, не так ли? Я же забочусь о процветании нашей страны, поэтому и начал действовать, — повторил Бакуга сказанное им на пресс-конференции.

— А вот мне кажется, сэнсэй, что вы недоговариваете.

— Ну что ты. Нет, конечно. Признаться, Сингудзи-кун, я думал, что ты поймешь мои революционные методы. Как-никак ты последовала примеру Букёку и реорганизовала Хагун.

— Сожалею, но ваши методы вне моего понимания. Конечно, директор академии Букёку Макуноути пошёл вразрез с методами Федерации и ввёл множество правил и традиций, а также сменил программу обучения, чем с одной стороны добился значимых результатов, но с другой привлёк пристальное внимание генштаба. Однако… он не выходил за рамки здравомыслия. Вы же поступаете иначе. Вы нанимаете террористов, поступаетесь общественными принципами — в общем, творите беззаконие.

— Что, террористов? Прости, но я совершенно тебя не понимаю, — неловко улыбнулся Бакуга.

«До последнего строите из себя невиновного? И раскалываться не хотите, да? Видимо, мне с вами не совладать…»

— Но ты выбрала правильное слово. Беззаконие. Только с его помощью можно сломить неправильные законы, — холодно добавил Бакуга.

— !..

Этого было достаточно.

Безусловно, Куроно много размышляла, выдвигала различные версии, почему бывший учитель решился на подобное. Поэтому…

— Сэнсэй, вы… всё-таки в этом дело, да?

Поэтому она поняла, что скрывалось за его словами о беззаконии.

И это был худший вариант развития событий.

— Всё-таки? Что ты хочешь этим сказать?

— Мне с самого начала многое не давало покоя. Желая восстановить образовательное право блейзеров, вы наняли «Освободителей», основали Акацуки и приняли активное участие в Фестивале искусства меча семи звёзд, чтобы в возможностях вашей академии никто не сомневался. Но это окольный путь, слишком окольный.

Если призадуматься, само возвращение права — не такое уж сложное дело.

Федерация очень дорожит Японией: третье место в мире по экономической силе и терпимость к религиям с отличающимися друг от друга системами ценностей позволили ей стать эдаким «мостиком» между странами, исповедующими веру в разных богов. Поэтому дело только за умелыми переговорами. Достаточно намекнуть, что в случае отказа Япония покинет союз, и штаб наверняка пойдёт навстречу.

— Таким образом восстановление права — это вопрос из категории переговоров. Тогда тем более странно, что в такой ситуации сам премьер-министр связывается с террористами и разжигает конфликт внутри страны. Слишком широкий размах… Вот что не давало мне покоя. Но теперь я поняла: мыслить стоило в обратном направлении. Вы не творите беззаконие ради цели, вы прикрываетесь целью, чтобы творить беззаконие.

— Но зачем? Какой смысл?

— Ваших личных мотивов я не знаю. Не хватает данных. Но причину всего этого назвать могу. Начнём с того, вам очень не хочется, чтобы Федерация согласилась на переговоры, ведь тогда вы обо всём договоритесь и отобьёте право на обучение блейзеров, а Япония останется в составе Федерации. Истинная же ваша цель в том, чтобы раз и навсегда разорвать отношения между Японией и Федерацией!

Куроно была уверена в своей правоте.

Безусловно, она сообщила Японскому отделению, что Акацуки связаны с «Освободителями», а те передали информацию в генштаб.

Бакуга просчитал, что Федерация откажется от переговоров, чтобы не идти на компромисс с террористами, и намеренно прибег к силовому методу, стремясь добиться желаемого.

— Ха-ха-ха, я в тебе не сомневался, Такидзава-кун. У тебя всегда голова отлично соображала.

Бакуга на удивление легко признал её правоту и зло улыбнулся. Вся его напускная мягкость слетела, и на Куроно смотрел совсем другой человек.

— Столько попаданий в цель… Мне уже неловко скрывать правду. Общую суть ты уловила верно — я действительно хочу разорвать всё, что связывает Японию и Международную федерацию рыцарей-магов.

— Но зачем?! Сэнсэй, неужели вас подкупили?!

— Что ты, нет, конечно, никто меня не подкупал. Я стараюсь ради страны. Япония не должна состоять в обществе слабаков, гордо именующих себя Федерацией. Она достаточно сильна, чтобы существовать отдельно от них. Или состоять, но так, чтобы не затрагивались наши национальные интересы, чтобы нам не приходилось только и делать что выгребать мусор за другими.

— …

Куроно помрачнела.

В чем-то Бакуга был прав.

Международная федерация рыцарей-магов — это сообщество взаимопомощи между странами-участницами. Например, когда на страну из Федерации нападает страна не из Федерации, генштаб организует быструю доставку людей и припасов в горячие точки.

Это что-то вроде медицинского страхования. Пока симптомы болезни — войны — не проявятся, лечения не будет, а вот помощь другим продолжится.

За последние пятьдесят лет Япония ни разу не развязывала войны сама, но активно участвовала в конфликтах во Вьетнаме, Ираке, Израиле.

Люди были недовольны сложившейся ситуацией, а партия антифедералов, возглавляемая премьер-министром, набрала силу.

«В этом я понимаю сэнсэя. Однако…»

— Вы серьёзно считаете, что островное государство, бедное землёй и полезными ископаемыми, сможет существовать отдельно, как Китай, Россия или США, страны Большой тройки?! Серьёзно?!

«Конечно, быть в составе Федерации нелегко. Конечно, Япония помогает всем, а взамен не получает ничего материального. Зато мы долгие годы мирно живём под крылом Федерации. Но если мы в одночасье лишимся всего этого, тогда… Нет, даже представить не могу».

Куроно боялась методов Бакуги, который пытался перестроить вначале страну, а потом и весь мир.

— Конечно, серьёзно. Я всенепременно верну славу и земли, которые по праву должны принадлежать Японии, — уверенно ответил премьер-министр.

— И ради этого пойдёте на любые меры?

— Да, пойду. Бесспорно. Для этого и была основана академия Акацуки. Она обязательно покорит турнир, и тогда люди отвернутся от Федерации. Меня уже не остановить.

— …

— Ха-ха, вижу, ты не понимаешь. Ничего страшного. Я и не рассчитывал, что ты поймёшь меня. В конце концов, свобода мысли — одно из гражданских прав. Ты имеешь полное право критиковать меня, разочаровываться во мне… Но премьер-министр — я. Я определяю курс Японии. И я никому не позволю мешать мне, — стальным голосом произнёс Бакуга, потушил сигарету в пепельнице и направился к двери. Проходя мимо Куроно, он добавил таким тоном, каким обычно отчитывают ученика за плохое поведение. — Простому преподавателю нечего делать на таком уровне. Знай своё место.

«Наши дороги разделились, — тотчас поняла Куроно. — Сэнсэй упорно не желает останавливаться, а у меня нет сил, чтобы остановить его. Но…»

— Конечно, сэнсэй, обычному преподавателю с вашими амбициями не совладать, — тихо, но уверенно сказала она, не оборачиваясь. — Но у вас всё получится только в том случае, если победит Акацуки. А вас раздавят. Только не я. Это сделают мои ученики.

Бакуга на мгновение застыл, держась за дверную ручку.

— Надеюсь… они станут хорошим подспорьем для восхождения Акацуки, — ответил он и вышел.

Вот так Куроно Сингудзи узнала, чего на самом деле добивается Бакуга.

Она сохранила это в тайне от своих учеников до самого окончания турнира: не хотела возлагать на них судьбу целой страны.

«Все эти тайные ставки ничего не изменят. Грязная политика — не их поле боя. Пусть сражаются чисто ради самих себя, и тогда они точно победят».

Давным-давно Куроно сама пробивалась к вершине Фестиваля, где сошлась в схватке с Якши-химэ.

Она знала: какими сильными ни были ученики Акацуки, кое-чего им не хватало.

А именно энтузиазма, желания попасть на турнир.

«Без этого добраться до пика просто невозможно. По крайней мере до пика Фестиваля искусства меча семи звёзд».