Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
jung
0 д.
#
Будут~
hitogoroshi
12 д.
#
а что с прошлыми томами? Переводить будут?
jung
19 д.
#
Косяки в 5й главе будут исправлены.
jung
3 мес.
#
>>28052
-Тагииил?
-Тагииил!!
Очень приятно читать текст, даже орфографически все выверено почти идеально.
Сам рассказ прочел спонтанно, отдельно от всей серии, лично мне понравилось, напомнило апокалипсис Алису.
Спасибо за перевод!

Пожалуйста)
freakymist
3 мес.
#
-Тагииил?
-Тагииил!!
Очень приятно читать текст, даже орфографически все выверено почти идеально.
Сам рассказ прочел спонтанно, отдельно от всей серии, лично мне понравилось, напомнило апокалипсис Алису.
Спасибо за перевод!
Ответы: >>28053
user788
3 мес.
#
Спасибо
jung
1 г.
#
Let The Sequel Begins

Глава 4. Тебе, сей мир я изменю

Моя клавиатура гремела на всю офисную ячейку под натиском пальцев. Возможно, из-за того, что я давно не воевал, написать толковый отчёт никак не получалось. Я печатал и удалял, печатал и удалял.

В конце концов я смог убить только одного «Неизвестного». Что ожидаемо. Я всегда находился так далеко от передовой, что и не надеялся наткнуться на противника.

Иерархия военного отдела строится на очках за заслуги. Сейчас моё убийство «Неизвестного» проходит утверждение, после чего в течение оценочного периода мне насчитают соответствующее количество очков. Однако я не надеюсь получить много, не говоря уже о количестве, необходимом для повышения. Раньше я иногда получал приличное количество очков, но в большинстве случаев оставался практически ни с чем.

С другой стороны, в производственном отделе я зарабатываю мало — намного меньше, чем можно получить в постоянных сражениях — но стабильно. Для вечно спешащих военная служба — лучший выбор. Я же предпочитаю размеренный ритм производственного отдела, где во главе угла стоит мой интеллект, а не сила.

Я бы так и набирал текст на полуавтомате, если бы не сигнал открытия двери. Похоже, кто-то ломится снаружи.

«Кто же у нас такая поздняя птица?» — подумал я и повернулся ко входу. Автоматические двери открылись, и в проходе показалась Асагао.

Асагао моргнула и ошарашено посмотрела на меня.

— Ты всё ещё здесь? Касуми, можешь идти домой.

— Так-то оно так, но вот работы тут непочатый край, — ответил я и смерил её недовольным взглядом. — К тому же ты сама приказала мне остаться…

— Всё равно можешь идти, — спокойно ответила Асагао и уселась на стол. Она схватила пальцами локон волос и посмотрела на меня. — Ночёвка с бумажками не стоит потраченного электричества.

— Я и не собирался ночевать здесь… — уточнил я. — Но ведь если не закончу сейчас, дальше будет только хуже, не так ли?

— Ты что, дома закончить не можешь?

Я с ужасом взглянул на неё.

— Не шути так… — Как она может так спокойно говорить об этом?

Но почему-то Асагао так же посмотрела на меня.

— Электричество, уборка и система безопасности ведь денег стоят… — пожав плечами, сказала она. — А работая дома, ничего не тратишь.

— Неправда…

— Да, ты прав. Я не совсем верно выразилась. Мы ведь ещё и платим тебе каждый месяц, хех.

— И ты выжмешь меня до последней капли за эти гроши… — хмуро процедил я. — К тому же я вообще не это имел в виду...

Асагао посмеялась над моими жалобами, не сдержалась и сладко зевнула.

— Если ты устала, Асагао, — начал я, — то почему не идёшь домой?

— Да-да, скоро ухожу. — Асагао глубоко вдохнула и усилием выпрямила затёкшую спину, лениво поправила волосы и так же глубоко выдохнула. — Но, что бы кто ни говорил, — после небольшой паузы продолжила Асагао, — на поле боя ты был великолепен. У меня всё ещё звенит в ушах.

— К этому со временем привыкаешь, — ответил я. — Хоть, признаться, даже мне это далось нелегко...

В настоящем бою я сразился лишь спустя полгода в старшей школе. Но даже тогда меня отрядили разбираться с отбившимся от группы противником. Я не мог присоединиться к битве, потому что каждый сражался лишь за себя и свои собственные очки. И в скором времени меня перевели в производственный отдел, где боевым опытом и не пахло.

Но Асагао, для которой эта битва оказалась первой, думала совершенно иначе. Она резко развернула стул ко мне, уселась на него и спросила:

— Касуми. Почему ты ушёл из армии?

— Эм… Мне сказали, что вопрос о моём переводе решён, — мягко ответил я. — Хотя на деле я всё ещё в военном отделе...

— Но почему тебя перевели? — упёрлась Асагао. — Судя по тому, что я видела, ты достаточно силён.

— Против элиты я ничто, — вздохнув, ответил я. — Остальным же… Им двадцать врагов уложить — как два пальца об асфальт. А теперь сравни это с моей вознёй в арьергарде...

— Но это ведь тоже важная работа! — воскликнула Асагао, подпёрла ладонями подбородок и сердито зыркнула на меня.

— Необязательно. Для этого нужен лишь один человек. К тому же тут больше ждёшь, чем сражаешься. В войне с «Неизвестными» от снайпера толку мало.

— Чт… Почему?

— Во-первых, снайперы скорее воины закулисья. Мы не только обоймы выстреливаем, но и мысли противника анализируем, чтобы добиться максимального результата.

Снайперы напускали страх на врагов в первую очередь из-за своего тактического преимущества. Представляете, каково это — воевать, зная, что где-то там кто-то держит тебя под прицелом. Из-за этого враг редко решался действовать наобум. Один неверный шаг, и ты труп. Поэтому его передвижения обычно были очень ограничены. Лучшие снайперские отряды так хорошо читали противника, что превращали в беспомощных овец целые взводы солдат.

— Вау, а ты много знаешь, — удивилась Асагао.

— Нашла чему удивляться… — пробормотал я.

Военный отдел Чибы больше напоминает мафиозный притон. Там столько хулиганья, что тех, кто ведёт себя по-другому, поднимают на смех. В их банде действуют чёткие правила: «Учишься хорошо — ботан! Воюешь головой — петух!» Превыше всего у них ценится сила.

— Но снайперы всё равно нужны, ведь так? — с сомнением спросила Асагао.

— В прошлом — несомненно, — ответил я. — Потому что люди воевали против людей. Но в сражении с этими монстрами наши тактики совершенно бесполезны. Враг действует, повинуясь инстинктам. Их невозможно прочесть.

— Ясно. — Асагао погладила подбородок, обдумывая мои слова, и после долгой паузы наконец ответила: — «Неизвестные». Нам и вправду не понять этих монстров...

— Ага, — поддержал я. — Поэтому предыдущая глава и решила давить их грубой силой. Скорее всего, так намного легче.

— Предыдущая? Ты о Нацуме Каяко? — робко спросила Асагао. — Она ведь старшая сестра нашей Нацуме...

— Так точно, — кивнул я.

В каком-то смысле Нацуме Каяко совершила революцию. Всего лишь несколько лет назад основные силы по борьбе с «Неизвестными» составляли группы Токио и Канагавы. Первая специализировалась на сражениях в воздухе, а вторая — на море. В то же время Чиба, отвечающая за сушу, не могла конкурировать с другими группами и только прикрывала основные силы, так как чаще всего «Неизвестные» появлялись над Токийским заливом.

В этом мире само существование людей зависело от их успехов на поле боя. Лишить их возможности воевать — значит оставить на верную погибель. Предыдущие главы города боялись развала и пытались изменить Чибу к лучшему, делая упор на военном прогрессе. Бронепоезд, к примеру, лишь толика от всех нововведений.

И из всех глав наибольший вклад внесла Нацуме Каяко. Она поставила цель переквалифицировать десять процентов населения города в военных. И из этих десяти процентов она отобрала несколько элитных бойцов. Она настояла на применении исключительной огневой мощи издалека и вселила веру в наши сердца.

Слабых и бесполезных отправили в тыл или перевели, а сильных оставили бороться на передовой. Возраст, убеждения или связи — ничто из этого не играет роли, если ты сильный. Именно благодаря такому подходу мою сестру, ученицу средней школы, отправили сражаться на фронт. А снайперов, которые не отличались высокими результатами, понемногу оттеснили в арьергард.

— Что ж. Если глава города так решила, то я ничего не могу с этим поделать, — сказал я. — Мы часть этой системы и обязаны подчиняться её правилам.

— Это правда. — На секунду Асагао задумалась. — Только глава города имеет право менять систему. Кстати говоря, твоя сестра невероятна… — Она взглянула на меня. — Но, думаю, ты и так об этом знаешь...

Я самодовольно ухмыльнулся. Конечно, я знаю об этом. И я рад, что и ты наконец осознала, насколько хороша моя сестричка.

— Угх, только не смотри на меня так, — брезгливо добавила она и слегка прикусила губу. — Но, лишь раз взглянув на неё во время боя… Однажды она может стать главой города. Любой на моём месте трепетал бы перед столь подавляющей мощью. Досадно, но военный отдел не упускает возможности похвастаться своей силой.

— И что же в этом досадного? — обеспокоенно спросил я.

— А то, — безразлично ответила Асагао и запрокинула голову, — что при таком раскладе я никак не смогу одолеть Нацуме на выборах.

— Чего?! Ты… Ты собралась выдвинуть свою кандидатуру на пост главы города?

Она ведь не серьёзно… От деда к отцу, от отца к сыну — глава и его заместитель всегда избирались из военного отдела. Таким образом, даже последние отморозки признают их легитимность. И учитывая, сколько в военном отделе всяких полоумных, только элитный боец во главе может поддерживать вертикаль власти.

— Я к тому, что это же невозможно, — продолжил я как можно более непринуждённо. — Вероятно, они и выборы-то устраивают, только чтобы Нацуме переизбрать. Не удивлюсь, если всё это — лишь пыль в глаза.

Но Асагао не шутила.

— Даже если это невозможно, — мягко произнесла она и взглянула мне в глаза, — я сделаю это. Так я решила.

Многие из тех, кто пытается хорохориться, в конце концов оказываются пустомелями. Они плетут вокруг себя липкую паутину лжи, чтобы скрыть истинную ценность своих утверждений. Таких идиотов в военном отделе пруд пруди, и они постоянно лгут, чтобы оставаться на плаву.

Однако Асагао не такая. Она хоть и говорит об этом непринуждённо, но взгляд у неё серьёзен, как никогда. Она всем сердцем верна своим убеждениям и никогда не шутит на подобные темы. Поэтому она и говорит об этом так легко. Асагао достаточно умна, чтобы понять, насколько долгий и тяжёлый путь ей предстоит. Да, голос её немного дрожит, но слова полны решимости. Они определённо не пусты.

«Полагаю, что так», — подумал я про себя. Если честно, я не мог придумать внятного ответа. Можно с лёгкостью поддержать, высмеять или выступить против, но ничто из этого не подойдёт. И самое главное — ничто из этого ей и не нужно. Поэтому я просто молча взглянул на неё, и в комната повисла долгая тишина.

Внезапно раздался сигнал, и мы невольно взглянули на дверь. В комнату, с трудом перебирая ногами под весом огромного вазона, ввалилась Ренге. Растение с толстым стеблем, разлогими ветками и похожими на яблоки плодами почти доходило ей до макушки. К тому же за спиной у Ренге виднелся рюкзак.

Повозившись немного, она затащила целый вазон в офис, определила его на пол и смахнула пот со лба.

— Уа, Касуми? — Ренге заметила меня и помахала рукой.

— А-ага… Ты всё ещё здесь?

— Так точно, — улыбнувшись, кивнула она. — Я только из лаборатории. — Тяжело дыша, она снова подняла растение и поставила его перед Асагао, после чего сунула руку в рюкзак и достала яблоко.

— Я хотела дать его тебе, — сказала Ренге и протянула фрукт Асагао. — Попробуй!

— Спасибо, — поблагодарила Асагао, взяла яблоко и принялась его рассматривать. — Хм-м… Цвет и форма неплохи, но мне нужно узнать, каково оно на вкус…

— Вас поняла! — кивнула Ренге. — Сейчас разрежу. — Она достала из рюкзака фартук и ловко надела его поверх школьной формы, после чего подняла края и стала накладывать туда яблоки. Закончив, Ренге уже было собралась идти на кухню, но вдруг остановилась передо мной.

— Эм, а ты, Касуми? — неловко спросила она. — Хочешь одно яблочко? Я и чай могу…

— А мне можно? — переспросил я. Если это новый продукт, мне не то что попробовать, даже коснуться его не позволят. Я вопросительно посмотрел на Асагао.

— Нам в любом случае нужен дегустатор, — кивнула она и принялась играть с яблоком. — Я не против.

— Тогда ладно, — ответил я и дал знак Ренге.

Казалось, что фрукты вот-вот рассыплются, но Ренге стянула края фартука ещё туже и подняла его выше.

— Предоставьте это мне! — громко проговорила она и направилась на кухню с качающимся перед ней «мешком».

— Столь желан, но проклят он правилом одним, — начала неумело напевать Ренге. — Яблоко — запретный фрукт, запрет-ный фрукт~ Cладок он и кисл он, но не сорвать его! Яблоко — запретный фрукт, запрет-ный фрукт~

«Что это ещё за песня такая?» — подумал я. Песня настолько не подходила к ситуации, что я подошёл и заглянул в кухню. Ренге ловко орудовала ножом, напевая себе под нос. Сердцевина и яблочная кожура, которые она в секунды отделила от фруктов, лежали на кухонном столе. Поёт она, конечно, не очень, но вот в готовке навыков ей не занимать.

— Катится в твою ладонь, тебе не убежать~ — продолжила Ренге. — Раз укус — блаженства час… И время у-у-мирать! — Она размахнулась и со всей дури ударила по яблоку. Спустя минуту на тарелке образовалась горка из белых ломтиков. Закончив с нарезкой, она включила чайник и стала дожидаться, пока закипит вода.

Удовлетворив свой интерес, я вернулся к столу. Почему-то мне показалось, что я лицезрел что-то невероятное.

— Эти яблоки, — с трепетом сказал я и неосознанно взглянул на Асагао, — они чудесны.

— Хе-хе-хе, — самодовольно усмехнулась Асагао. — Ты даже себе не представляешь.

— Вот как… — отпустил я растерянно и взглянул на Асагао. Интересно, разделяет ли Ренге наше мнение? Как ни странно, она в прекрасном расположении духа. Это потому, что она всегда такая энергичная и радостная? Или потому, что я согласился попробовать? Да нет, быть такого не может… Я точно себя накручиваю.

— Конечно же они чудесны! — продолжила Асагао и гордо скрестила руки на груди. — Они как бриллианты среди груды камней! И это касается не только яблок! Все продукты, произведённые здесь, находятся на совершенно ином уровне!

— П-понятно, — пробубнил я в ответ. Чёрт его знает, как они производят эти продукты на местных фабриках. Единственный ответ, который у меня есть, — это самодовольная улыбка Асагао.

«И эту улыбку я хочу защитить», — подумал я.

— Я культивировала эти яблоки вместе с Ренге, — с еле заметным румянцем на щеках сказала Асагао. Она посмотрела на меня глазами гордого родителя, который хвастается успехами своего чада. Асагао, похоже, поняла, как это выглядит, и неловко прочистила горло. — Это моё… оружие, — неловко добавила она.

— Оружие, говоришь… — повторил я, ради забавы представив, как сотни яблок летят во врагов. Хотя с технической точки зрения, если придать им достаточный импульс, яблоки вполне могут живое превратить в неживое.

— Ты поймёшь, когда попробуешь. — Асагао улыбнулась.

— К-конечно…

Асагао никогда не сомневается в своих словах, но об этих яблоках она говорит намного увереннее, чем обычно. Чего и следовало ожидать от той, кто достиг вершины благодаря своим навыкам разработки. Но насколько же эти яблоки хороши, чтобы так ими гордиться?

— Готово! — громко объявила Ренге и с треском выкатила тележку из кухни. Она расставила тарелки и заварила чёрный чай. — Налетайте!

Мы с Асагао придвинулись к столу. Аромат чая и свежих яблок врезался в нос, и чем ближе мы подходили, тем сильнее он становился. Казалось, что нам подали яблочный чай.

— Ну, ни пуха, — вздохнул я, взял ломтик и закинул его себе в рот. Вкус фрукта моментально раскрылся на языке, а его чудесный аромат заполнил всё вокруг. — Вау! Такое сочное и сладкое!

Мне кажется, это самое сладкое, что я пробовал в своей жизни. Второе или даже третье поколение в сравнении с обычными фруктами. Что, если назвать его «Яблоко 3.0»? Но если наш отдел способен на нечто подобное, это и правда невероятно…

Ренге задрожала.

— Не говори ничего! Смотри! Эти яблоки кислые! — она подхватила другую тарелку и вонзила вилку в один из ломтиков. — Угощайся! — настояла она и попыталась покормить меня.

— Ах! Спасибо, я не голоден…

Так ведь Ренге ничего не достанется.

— Ну, давай! — сладко прощебетала она и ещё раз предложила мне яблоко. — Просто съешь его!

Я настороженно присмотрелся и потерял дар речи. Её длинные тонкие пальчики обхватывали вилку. Её молящие глаза заглядывали в самую душу, а губы искушали. Всё это вкупе с чарующим голосом, как невидимое лассо, потянуло меня к вилке. Но тут Асагао вдруг прочистила горло, и я мигом опомнился.

— Нет, правда, не стоит, — промямлил я. — Я не слишком люблю кислое… Ой! Ну, то есть мне намного больше нравится сладкое! — засмеялся я, чтобы немного разрядить атмосферу.

— Но оно ведь такое вкусное, — надула щёчки Ренге. Ответ её явно не удовлетворил, как, впрочем, и Асагао.

— Что это ещё за оправдания такие?.. — добавила она.

Разочарованная Ренге попыталась отыграться на Асагао и предложила ей тот же ломтик.

— Держи, Асагао!

— Спасибо, не надо… — парировала наша глава.

Но в этот раз Ренге упёрлась ещё сильнее.

— Ну же! Попробуй!

— Л-ладно… — Асагао в конце концов не смогла воспротивиться мольбам Ренге и неохотно съела предложенный кусочек. — Что ж, это тоже не так плохо, — заключила она после дегустации.

— Слава богу! — облегчённо ответила Ренге и радостно улыбнулась Асагао. Та в секунду покраснела, как съеденное ею яблоко, и отвернулась, дабы скрыть смущение.

Асагао кивнула и наконец произнесла:

— Это мы сделать можем.

— Что ты имеешь в виду?.. — спросил я.

Я действительно не понял, что она имеет в виду. Однако Асагао не ответила мне и просто вернулась к столу. Она вытащила какой-то спрей и присела рядом с растением, которое принесла Ренге.

— Дай-ка мне на него взглянуть, — сказала она и направила распылитель на растение.

Судя по кристаллам в бутылочке, едва ли это что-то обычное. Эти кристаллы резонируют с нашими «Мирами» и служат проводниками нашей силы. Известно, что виденное в криосне пробудило наши способности. Эти приспособления могли воспроизводить те наши сны, тем самым воплощая способности. Тип кристаллов значительно влиял на их силу.

«Миры» ведь не просто возникли в наших снах. Мы сами создали их силой воображения. Они воплощают наши самые сокровенные желания. Невероятный феномен. Не что иное, как чудо.

И кристаллы в бутылочке означали, что Асагао собралась использовать свой «Мир».

«Интересно, какой он?»

Асагао нежно прикоснулась к растению, закрыла глаза и завела другую руку за шею. Странная поза, но, возможно, так ей легче представить свою силу и дать ей свободно течь на Код Квалидеи.

— Отзовись, — прошептала она и распылила жидкость на растение. Кристаллы в бутылочке тут же засияли мириадами цветов. Блестящий туман осел на стеблях и листьях, и те задрожали.

— Ах, вот оно что, — сказала Асагао и радостно улыбнулась. — Эти детишки очень любят Ренге и уважают её желания!

— Какие ещё «детишки»?.. — пробубнил я. — Ты меня пугаешь.

Она несёт какой-то бред. У меня аж мурашки по спине пробежали.

— Тебе всё объяснять нужно? — Асагао неодобрительно зыркнула на меня. — Это мой «Мир». Я могу общаться с растениями!

— А-а, понял, — сказал я. — Значит, есть и такие «Миры»? Лучшей способности для производственного отдела не придумаешь.

Теперь ясно, почему она не смогла стать военным. У них ценятся лишь мощные атакующие способности.

— Слава небесам, — обрадовалась Ренге и с облегчением положила руку на грудь. — Похоже, не зря я общалась с ними каждый день.

— Производственный отдел хорошо распорядится твоим «Миром», Ренге, — ответила Асагао. — Поскорее бы уладить все дела с переводом и официально принять тебя в команду.

— Чего? — переспросил я и пристально посмотрел на девушек. При чём здесь «Мир» Ренге?

— Эм-м, видишь ли. Мой «Мир», — начала Ренге, смущённо накручивая на палец локон волос. — Похоже, что своей речью я пробуждаю симпатию у живых существ. То же растение, к примеру… Это как слабая версия способности Асагао или что-то в этом роде…

Ого… Даже такие способности есть? Хоть мы и служили в одном отряде, я никогда об этом не знал. Но теперь мне всё ясно. Асагао может общаться с живыми существами, в то время как Ренге только обращается к ним. Её «Мир» действительно на уровень ниже, чем у Асагао, но тем не менее они обе идеально подходят для работы в этом отделе.

— Другими словами, ты можешь заговорить воду, чтобы она блестела ярче, так? — спросил я, чтобы проверить, правильно ли я понял сущность её «Мира».

— Д-да, — взволнованно ответила Ренге. — Что-то в этом роде, полагаю.

— Даже близко нет, — не выдержала Асагао. — Что это ещё за псевдонаучная теория. Звучит как оккультизм какой-то.

— Так ведь мы говорим о людях, которые с растениями общаются, как-никак, — ответил я. Законы физики не могут объяснить природу «Миров». Что такого, что один из них делает воду блестящей? Я уже собрался продолжить, но, увидев разозлённую Асагао, рассудительно заткнулся.

— Знаешь, — вдруг вмешалась Ренге, — я просто иногда напеваю фруктам: «Становитесь слаще», и они трудятся усерднее!

— О-ох, — тихо вздохнул я. Никак не могу избавиться от ощущения, что где-то я это уже слышал. — А! — вдруг вспомнил я. — Это же прямо как в мейд-кафе, да?

Ренге оторопела.

— Чего? — мягко спросила она.

— Ты о чём? — спросила Асагао и брезгливо отступила от меня.

— Так раньше делали в кафе с горничными, — попытался объяснить я. — Ну, знаете, горничные. Мило одеваются и пытаются угодить клиенту. Когда они подают еду, тоже что-то подобное произносят и становятся в определённую позу, дабы усилить эффект. Я слышал, что это очень приятно…

Что я, вообще, несу? Я ведь и сам толком не понимаю, зачем люди делали это. Просто повторяю то, что читал в детстве. Зачем наши предки этим занимались?

Асагао мысленно порицала меня, но вдруг переменилась в лице и довольно хлопнула в ладоши.

— Другими словами, это вид развлечения, чтобы привлечь дополнительные средства?

— Ну, что-то в этом роде, — ответил я. — Нет, правда. Как бы это объяснить…

— У тебя получится, Касуми! — поддержала Ренге. — Я верю в тебя!

Спасибо за тёплые слова, но мне правда не очень хочется объяснять концепцию кафе с горничными. Если попробую, то Асагао снова будет смотреть на меня, как на последнего отброса.

— Ясно. А сфера развлечений на месте не стояла… — подумав немного, пробормотала она и подула на горячий чай. Асагао немного помолчала и вдруг посмотрела на меня и Ренге. — Можно, я у вас кое-что спрошу?

Я уже знаю, что она хочет спросить. Узнаю этот тон. Её голос серьёзен и немного дрожит. Но дрожит не от неуверенности, а оттого, что она пытается притвориться другим человеком.

— Это как-то связано с предстоящими выборами? — спросил я. Знаю её как облупленную.

У Асагао дёрнулось лицо.

— Ага… — ответила она и пристально посмотрела на нас. — Ты ещё не знаешь, Ренге, но я собираюсь участвовать в выборах.

— Вы-бо-рах? — переспросила Ренге. Она немного задумалась и радостно кивнула в знак одобрения. — Но разве следующая глава города не Нацуме?

— Да, если не найдётся другого кандидата, — ответила Асагао. — Но если такой кандидат найдётся, то придётся проводить настоящее голосование.

— Правда? — удивилась Ренге. — Я думала, что следующего главу выбирают наверху.

Асагао пожала плечами и горько усмехнулась.

— До всеобщего голосования дело и правда никогда не доходило, — сказала она. — Но это не значит, что правила перестали действовать.

Она достала планшет и показала его нам. На экране появилась Конституция Чибы. Конечно же, в ней присутствовал раздел, который пояснял, как избирается новый глава города — через выборы.

Собственно говоря, процедура выборов существует в Чибе и только в Чибе. В других городах работает ранговая система, на основе которой выбирают главу города и его заместителя. Иногда учитываются рекомендации сослуживцев. Однако сразу после образования Чиба обладала слабейшим военным потенциалом, из-за чего основатели решили использовать другую систему выбора верхушки. Это, впрочем, мало чем помогло, и Чиба так или иначе пришла к той же системе, что и другие два города. Наши выборы — сплошная показуха.

— Другие города ставят на позицию лидера первого или второго по силе бойца, — продолжила Асагао. — Глава Канагавы не менялся уже почти десять лет. Беззубая диктатура, не иначе… Да и мы не намного лучше их…

Асагао, очевидно, держит руку на пульсе других городов. Скорее всего, из-за того, что часто торгует с ними.

— Тебя послушать, так Чиба — прямо-таки островок демократии какой-то, — подметил я.

— Конечно! — воспылала Асагао. — Мы не такие, как канагавские мордовороты или слюнявые выскочки из Токио! Мы свободны и демократичны!

— Неужели?.. — растерянно переспросила Ренге.

— Мы ведь в былые деньки корешки да рис на полях собирали, — сказал я. — Протестные настроения не слабели, так что лидеры активно продвигали идею подвижничества.

— О-о-ох! — воскликнула Ренге.

— Поэтому мы ментально отличаемся от других городов…

— Понятно, — ответила Ренге и еле заметно улыбнулась.

— А ты много знаешь… — заметила Асагао. — Неужели так сильно любишь Чибу?

— Ты последняя, от кого я хочу это слышать… Нет никого, кто любит Чибу сильнее тебя.

Асагао отвернулась и немного покраснела.

— Ну, да, наверное…

— Определённо… — подшутил я. — В противном случае ты бы не рвалась на пост главы города, не будучи при этом военным.

— Ага… — серьёзно ответила Асагао. Она даже не догадывается, что я её подкалываю. — Поэтому я хочу выиграть и начать менять город изнутри. В первую очередь ради нас.

— Ради нас? — переспросила Ренге, ошарашенная серьёзностью Асагао.

— Нас, гражданских. Мы так же важны, как и военные!

Каждый раз поражаюсь тому, как решительно она это заявляет. Пожалуй, только Асагао и может так говорить. Мы живём в мире, где наша ценность определяется лишь силой. Нам неинтересно ничто, кроме войны. И чтобы продолжать сражаться, мы жаждем больше силы. Изменить это не получится.

И ни я, ни солидарная со мной Ренге не понимаем, как Асагао может верить во что-то подобное и так серьёзно говорить об этом. Возможно, как бывшие военные мы смотрим на мир совершенно иначе. Не важно, сколько раз нас переведут. Мы верим, что пока человечество сражается, чтобы выжить, военные остаются и будут оставаться важнейшим отделом.

— Касуми, ты ведь получил какие-то очки за то сражение? — прервала мои мысли Асагао. — Что тебе нужно сделать в моём отделе, чтобы заработать столько же?

— То был «Огре». Посмотрим… — вмешалась Ренге и стала шёпотом считать. — Один, два, три…

— Приблизительно две недели работы, — не дожидаясь, ответил я. — То есть где-то десять новых клиентов. — Мне не нужно считать, чтобы узнать ответ, ведь в прошлом я почти всегда сбивал одного «Неизвестного».

— Ого… — побелела от изумления Ренге. Она всё ещё считала баллы.

— Вот видишь? — покачала головой Асагао. — Этот город… Нет, весь мир помешался на войне. И я не только про наш отдел говорю. Мы должны обращать внимание и на другие отделы!

— Но мы ведь на войне, как-никак… — ответила Ренге.

— Это правда, — спокойно ответила Асагао. — Но за наши победы в ответе не одни лишь военные. Сколько всего происходит втайне от всех. К примеру, наш производственный отдел и отдел снабжения поставляют всё необходимое прямо на фронт. Экономикой города, конечно же, управляет торговая палата, и без неё у нас не было бы денег ни на какое развитие. Инженеры, которые разрабатывают всё: от оружия до домов, тоже вносят свою лепту в поддержание города. Нам не вернуть былой славы лишь сражениями…

Она права. Наших сил хватает, чтобы побеждать «Неизвестных». Тридцать лет назад, когда люди ещё не владели «Мирами», было совершенно справедливо полностью сосредоточиться на военном потенциале. Но сейчас убийство «Неизвестных» — вполне обычное для нас занятие. Пришло время не только врагов уничтожать, но и утраченное отстраивать. К тому же неизвестно, сколько их там осталось и насколько всё это затянется.

В целом я могу понять, почему она недовольна тем, как сейчас обстоят дела. Ренге утвердительно кивает. Значит, тоже с ней согласна.

— Конечно же, я не виню военных, — немного успокоилась Асагао. Она взглянула на нас и улыбнулась. — Но я всё равно хочу изменить хоть что-то. Я хочу жить в городе, где каждый получает по заслугам, — искренне, без тени сомнения произнесла Асагао и взяла Ренге за руку. — Поэтому мне нужна твоя помощь, Ренге…

Ренге задержала взгляд на изящных ручках нашего босса.

— Прости мою несообразительность… — мягко начала она. — Значит, если ты выиграешь эти выборы, то станешь главой города?

— Так точно, — подтвердила Асагао.

Ренге подняла взгляд и уставилась на неё, не говоря ни слова.

— Как я уже говорила, — не отводя глаз от Ренге, продолжила Асагао, — сейчас система поощряет только военный отдел. Я хочу это изменить. Если удастся заручиться поддержкой всех невоенных отделов, то я получу почти девять десятых голосов.

— А это не слишком ли оптимистично? На деле-то всё куда сложнее, — вмешался я. Даже самые любознательные втайне боятся перемен, особенно если они сулят что-то совершенно новое. Не говоря уже о том, что годы затяжной войны приучили нас верить в необходимость господства военных. Я уверен, что многим из правящей верхушки нравится злоупотреблять властью. Нам нужны огромное влияние и хорошая поддержка, чтобы соревноваться с ними.

— Да знаю я, знаю. Может, я просто замечталась, — неохотно согласилась Асагао. — Но у меня как у главы отдела есть немало полезных связей. К тому же я могла бы заручиться поддержкой других влиятельных лидеров. Так или иначе, я смогу это сделать, даже если придётся идти на сговор или заставлять их выступить за меня.

Асагао права. Наш отдел управляет производством еды для всех трёх городов. А это значит, что она может пригрозить ограничить или даже прекратить поставку продовольствия в определённые районы. С таким-то влиянием она определённо получит поддержку на выборах. С другой стороны, это может навлечь беду на неё и на весь её отдел.

Основной козырь Асагао — это, конечно же, её позиция главы. Только она решает, какие продукты разрабатывать и поставлять. Многие влиятельные люди понимают: если она захочет остановить поставку определённых товаров, то это нанесёт им непоправимый ущерб.

— Ну, хуже уже всё равно не будет… — сказал я.

— Я рада, что ты это понимаешь.

— Со мной, к примеру, после перевода случается только плохое. — Будучи солдатом, я мог отлёживаться на поле боя, а тут мне вдруг приходится вкалывать денно и нощно. Спрашивается: почему?

— Полагаю, что так. Но настоящая проблема — это…

— Предвыборная кампания, так? — перебил я.

Асагао уставилась на меня и удивлённо моргнула.

— Ого. Я удивлена. Ты довольно умён для военного.

— Вот уж спасибо… — процедил я. Насколько плохого она обо мне мнения?

На самом деле низкий уровень жизни нам только на руку. Всё, что Асагао нужно сделать, — это заявить перед выборами, что всем станет жить лучше, и люди примкнут к ней. Чтобы, к примеру, заполучить голоса парней, ей нужно пообещать им больше еды. Сейчас управлять людьми в Чибе не составляет никакого труда.

— Твоя правда. Предвыборная кампания поможет представить мои идеи массам и привлечь сторонников. Так у меня появится шанс на предстоящих выборах, — сказала Асагао и взглянула на Ренге. — Поэтому мне нужна ты, Ренге. Будь рядом, когда я объявлю о своём выдвижении. Ты так же нужна мне на время моих предвыборных речей.

— П-предвыборных речей? — переспросила Ренге.

— Это такие выступления, на которых ты объясняешь людям, что будешь делать после того, как станешь главой города, — пояснил я.

— Именно, — подтвердила Асагао. — Изначально их использовали для привлечения электората, но так как выбором главы сейчас занимаются военные, их используют для оглашения разного рода политических решений. Другими словами, на них так же объявляется и замглавы города. Помнишь речь Нацуме?

— Замглавы? — лихорадочно вскрикнула Ренге. — Ты что… хочешь назначить меня замглавы города?!

Асагао прикусила губу.

— Что ж, мы этого не знаем… Многое ещё предстоит сделать. Но пока это всё, что я от тебя хочу.

«Не ври… Знаешь же, что хочешь сделать её своим замом», — подумал я. В любом случае, чтобы это осуществить, Асагао сначала должна победить на выборах. И если она каким-то чудом это провернёт, долго уговаривать Ренге не придётся.

— Понятно… — ответил я. — Ренге не самый плохой кандидат, как мне кажется.

Ренге смущённо засмеялась.

— Т-ты правда так думаешь?

— Да, — кивнул я. — То, что ты выходец из военного отдела, тоже играет нам на руку. Так вы понравитесь всем отделам.

— Ясно… Но если всё так, то я, получается, как разменная монета… — ослабевшим голосом произнесла она и взволнованно взглянула на Асагао.

Асагао взглянула на неё в ответ.

— Не буду скрывать, что раздумывала об этом. Но твои социальные навыки куда ценнее. Да и в разработке преуспеваешь… Ну, чем ты не идеальный кандидат?

— Р-раз так, то х-хорошо. — Ренге кивнула. — Не знаю, смогу ли, но постараюсь — это точно!

— Спасибо… — ответила Асагао и облегченно вздохнула. Снова взяв Ренге за руку, она повернулась ко мне. — И ты, Касуми. Мне нужны твои навыки, чтобы набрать большинство голосов. Ты ведь хорош в подобных делах.

— Какие ещё навыки? Нет у меня таких навыков…

— Да есть же, — настояла Асагао. — Ты всегда говоришь то, что обязательно собьёт с толку слушателя. Такая манипулятивная манера речи… Мне, знаешь ли, нравится.

— Манипулятивная, говоришь? — повторил я. Полагаю, спорить тут не с чем.

— У меня есть пара козырей в рукаве, — продолжила она, играя яблоком в руке. Похоже, это и есть её поле брани.

— Понятно… Допустим, что я тебе поверил. Но ты ведь не хочешь сказать, что это все яблоки?

— Конечно же, их больше! — воскликнула она и уверенно улыбнулась. Эти яблоки, скорее всего, лучший созданный ею продукт. Но вот сколько их на самом деле?

— Ну, что ж, хорошо. Уверен, мне не нужно говорить, что я не могу просто взять и наколдовать вам большинство, — сказал я. — Да и иметь дело с людьми у меня не очень выходит.

— Полагаю, что так, — безучастно посмотрела на меня Асагао. — Я поняла это, пока работала с тобой… Но если мы выложимся вместе…

По тону ясно, что она спрашивает, буду я помогать или нет.

— Не так быстро. Я ведь не сказал, что согласен, — непринуждённо ответил я и кое-как выжал несвойственную мне улыбку.

Асагао напряглась и замерла.

— Касуми. Я очень тебя уважаю. Но пока ты здесь, повышать ранг будет тяжело. Я изменю систему так, что это станет возможно даже в нашем отделе. Мало того, мы даже сможем вести переговоры о переселении с прибрежной зоны и тому подобном.

— Ты обычно более убедительная, — после долгой паузы ответил я и мимолётно взглянул на Асагао. Это явно не всё, что она хочет сказать.

— Что… — остановилась она на полуслове, накрутила волосы на палец и глубоко вздохнула. — И-именно поэтому мне так нужна твоя помощь… — Глядя на меня, Асагао надула губки. Её щёки порозовели, а во взгляде вместо былой остроты появилось удивление. Звучит она неубедительно. Но никто, даже я, не сможет отказать этому личику.

— Хорошо, хорошо. Я с вами.

— Спасибо… — мягко произнесла она, ещё раз облегчённо вздохнула и ярко улыбнулась. — Теперь я смогу выиграть свою битву…

— Битву? Против «Неизвестных», что ли? — спросила Ренге.

Асагао покачала головой.

— Мои враги не «Неизвестные», а люди. Это лишь моя битва… И я одержу победу. Не пушками и снарядами. Нет. Докопаюсь до истинных мыслей и желаний людей и обращу их в нашу пользу… А для этого нам нужно совершенно другое оружие.

Её слова напомнили мне кое-кого. Девушку… Она тоже говорила что-то подобное. Кажется, она поступала со мной похожим образом… Морально растаптывала меня много раз или что-то в этом роде. Но зато теперь, каким бы мрачным ни казалось положение дел, я с лёгкостью его игнорирую. К добру или к худу, но дух мой теперь силён.

— Знаешь, это не такое уж и плохое мировоззрение, — ностальгически ответил я. — Я определённо слышал что-то подобное.

Асагао просияла.

— Скажи? В настоящих битвах побеждают не мускулы!

В её словах есть зерно правды. Я утвердительно кивнул.

— Настало время показать, из какого мы теста! — провозгласила Асагао. Мне же её выкрик почему-то напомнил военных…

Значит, решено.

— С этого момента работы у нас только прибавится, — сказала Асагао сразу после этого. — Для начала нужно повысить нашу популярность! Оставляю это на тебя, Касуми!

Ну, и расплывчатое же задание она мне дала… Полагаю, придётся рассмотреть разные стратегии предвыборных кампаний и составить такую, которая даст нам больше всего голосов. Да уж. Такое за ночь не провернуть. Я достал свой планшет и направился в общежитие.

Солнце уже давно зашло за горизонт, и ночь расправила свои чёрные крылья. Город погрузился в щемящую тишину. Не слышно ничего. Ни голоса. Ни звука… Одно лишь ничего. Я тихо прокрался к своей комнате, надеясь никого не разбудить, прикоснулся к сенсорной панели, и дверь автоматически открылась. Я живу в маленькой двухкомнатной квартирке, но это мой дом. Я наконец-то вернулся.

Свет всё ещё горел, а из зала доносились какие-то звуки. Это моя сестра Асуха.

— С возвращением, — пропела она, выглянув из-за двери.

— А… благодарю, — пробормотал я. Странно, почему она здесь? Я подозрительно взглянул на неё. Асуха живёт отдельно, в общежитии с другими девушками из средней школы, в то время как моя комната находится в корпусе военных.

— Я подумала, что было бы неплохо навещать тебя время от времени, — опередила она мой вопрос. — Но кто ж знал, что ты так задержишься… — Её немного влажные волосы пахли шампунем и, поддерживаемые резинкой, аккуратно спадали на плечи.

— Всегда так, — ответил я и направился в зал. Асуха не удосужилась закрыть дверь, поэтому я проскользнул в проход, бросил сумку на пол и плюхнулся на диван. Наконец-то можно отдохнуть… Я закрыл глаза и облегчённо выдохнул.

— Хорошо потрудился сегодня, — произнесла Асуха и прижала холодную банку кофе к моему лбу. — Держи…

— О-о, спасибо. — Я взял банку, открыл её и отпил. Маленький глоток наполнил рот непередаваемой сладостью, оставляя после себя ещё более сладкое послевкусие от сгущённого молока. Узнаю это вкус… Это же Max Coffee! Почему-то предприятия в этом регионе уделяли особое внимание производству этого карамельного напитка.

С каждым глотком я всё чётче ощущал работу кофеина. Для жителей Чибы это обычный сладкий тонизирующий напиток. Слишком сладкий, как по мне. Это Асагао его так подсластила? Может, думала, что такой вкус больше понравится потребителям.

Опомнившись, я открыл глаза и ещё раз взглянул на Асуху. Она стояла в розовом белье и банном полотенце с капельками воды на порозовевшей от горячей воды коже. Похоже, она только недавно вышла из ванны.

Это мой дом и моя сестра, поэтому мне всё равно, как она одета. Но хотелось бы видеть больше сдержанности, даже если мы одни.

— Ты сегодня поздно, — сказала Асуха, поправила резинку на волосах и стала вытираться. После чего открыла банку кофе и отпила немного. — Работа? — довольно вытерев губы пальчиками, спросила она.

— Ага. Из-за встречи с военными пришлось, ну, знаешь, сдвинуть расписание.

— Ты прямо суперсмешной, когда о работе говоришь, — с улыбкой сказала она. — Кино и немцы.

Асуха говорит открыто и даже немного апатично, но я знаю, что она не со зла. Думаю, в этом она похожа на меня… Но несмотря на такое вредное сходство мы общаемся вполне нормально — даже больше, чем сегодня днём.

— Яке ще кино, — вырвалось у меня. — Я просто обычный человек, рассказывающий о своей обычной работе. Мне вот интересно… Почему ты днём такой неприветливой была?

Я уж было подумал, что с ней что-то произошло, раз она так хмурилась на встрече. Асуха лишь пожала плечами и томно вздохнула.

— М-мне стыдно, когда ты рядом… — прошептала она и быстренько отвела взгляд.

— Разве можно так говорить, стоя передо мной в нижнем белье? — в шутку спросил я. — За это тебе не стыдно? И, вообще, похоже, что тебе вроде как неловко брата иметь…

Не то чтобы я не понимаю, откуда ноги растут. Она элита, а я отщепенец. Не лучшая модель идеального старшего брата, но всё же…

— Ч-чего? — повысила она голос и замахала руками. — Н-нет… Сам по себе ты, конечно, то ещё посмешище, но когда нас видят вместе, это, ну, знаешь… Странно?..

— А… Я посмешище, значит. Но в том, что мы иногда вместе, нет ничего странного, ладно? И надень на себя уже что-нибудь…

— Ладно, ладно, — ответила Асуха, стянула с дивана кобуру и нацепила её на бедро.

Я просто смотрел. Так все девушки одеваются или только она?

В любом случае я хорошо её понимаю. До того, как погрузиться в криосон, я тоже стеснялся находиться рядом с мамой. Хотя она, откровенно говоря, вела себя весьма странно, особенно в присутствии других людей…

К тому же у Асухи сейчас, очевидно, бунтарский возраст. В её годы я был таким же. Но несмотря на всё она повзрослеет, как и я… Повзрослеет, да? От одной мысли слёзы наворачиваются… Её груди предстоит особенно долгий путь…

Асуха небрежно накинула на себя толстовку пастельного цвета и надела штаны — то, что обычно носила бы дома — после чего плюхнулась на диван рядом со мной, достала телефон и протянула свои длинные, но тонкие ножки. Немного попинав балду, она стала напевать, играя на телефоне. Обычно сестра делала то же и на публике, но сейчас ведёт себя немного иначе. Хотя правильнее сказать, что я смотрю на Асуху иначе, когда она в обществе, даже отношусь к ней как к совершенно другому человеку. Так наши отношения дома кажутся куда теплее.

Мнение окружающих об Асухе, скорее всего, совершенно отличается от моего. Для них она всего лишь милая маленькая девочка, но для меня она моя милая маленькая сестричка. Как видите, она милая в любом случае, но как старший брат я имею с ней уникальнейшую кровную связь.

Однако некоторые люди куда худшего мнения об Асухе, даже ненавидят её. Возьмём ту же черноглазку, к примеру. Из того, что я видел, она манеру поведения Асухи и её апатичную речь на дух не переносит и ясно дала понять, что Асуха ей совершенно не нравится. Уверен, она не одна такая, и это меня беспокоит.

— Кстати. Не то чтобы мне интересно, но ты и с Нацуме так себя ведёшь? Ты ведь постоянно с этим хулиганами ошиваешься.

— Не знаю. Наверное… — раздражённо ответила Асуха, зарылась лицом в подушку и тяжело вздохнула.

— Хоть я и не так часто с ней пересекаюсь, Нацуме не плохой человек. Она и тебя хвалит часто… Почему бы не сблизиться с ней?..

Я хотел добавить «даже если понарошку», но не стал. Слишком уж нагло с моей стороны предлагать что-то, чего я не смог бы сделать сам.

Асуха ещё раз вздохнула, заметив мою нерешительность.

— Не, ты супернеправ, бро. Девушки просто так друг друга не хвалят… Обычно есть скрытый мотив. — Она повернулась ко мне и самодовольно улыбнулась. — Нацуме хитрая, — продолжила Асуха. — Когда хвалит меня, на самом деле она имеет в виду, что я ниже её. Даже не пытается этого скрыть.

— Правда? — ошарашено спросил я. — Ого. А девушки и правда страшные существа… Но давай закроем тему. Не хочу измазываться в сплетнях.

— У тебя не все дома, если думаешь, что это сплетни, — сказала Асуха, обняла колени и засмеялась. Но вдруг она вскочила и села, скрестив ноги, будто вспомнила что-то очень важное. — Точно. Сегодня ведь был первый раз, как я увидела тебя на работе.

— Эм… Ты ведь знаешь, что мы служили вместе? — перебил я. — Это ведь считается?

— А должно?

Конечно, ещё как должно… И не смей говорить это с таким серьёзным лицом.

Я взглянул на неё, и наши взгляды встретились. Асуха застыла на секунду и улыбнулась.

— Ну, как сказать… Это вроде как первый раз, когда я увидела тебя за работой в производственном отделе. — Она подняла палец и заставила его светиться. Без сомнений, это её «Мир», разве что очень слабое его проявление. Так как сила была минимальная, ей не требовалось дополнительных устройств. Она немного усилила жар и, используя палец как утюжок, медленно накрутила один локон.

— Может… Облегчение? Что-то такое, — сказала она, высушив волосы.

— Облегчение?.. — спросил я и вздохнул.

Асуха подула на палец, остудив его, и её прекрасные искрасна-каштановые волосы спали на плечи.

— Ага… Ты не очень-то годишься для службы, — сказала она. — Ты же, ну, знаешь, вроде как суперслабый.

— Полагаю… Прости, что я такой слабый и беспокою тебя… — нерешительно произнёс я. Тут мне не с чем спорить.

Асуха покачала головой.

— Да нет… Не то чтобы я волновалась за тебя или что-то подобное.

— А можешь? Можешь иногда переживать обо мне?

— Наверное… — ответила она, глядя мне прямо в глаза. — Кхм. Я не буду переживать, если ты переедешь вглубь страны, подальше от фронта…

— Ох… — Я замолчал. Покинуть фронт могут лишь люди исключительных достижений: верхушка военного рейтинга или управленцы вроде главы и замглавы города. Другими словами, переехать вглубь значит оказаться в сердце правительства городов. Это лучшая награда, которую можно получить.

Все предыдущие главы и замглав уехали вглубь, и Асуха тоже верно к этому идёт. Если так продолжится, её переведут намного раньше меня. Конечно, её переезд значит, что мы больше не будем вместе.

Так или иначе, шанс, что меня тоже переведут, смехотворно низок. За всю свою службу в военном отделе я заработал ничтожно мало очков, а теперь зарабатываю ещё меньше. Такими темпами я никогда не достигну отметки, позволяющей получить эту привилегию. Есть шанс, что меня переведут по окончании службы, но мой ранг так или иначе останется на дне, и жить с Асухой будет очень сложно. Она на совершенно другом уровне.

Но несмотря ни на что однажды я с сестрой перееду вглубь. Мы заживём тихо и мирно, не рискуя своими жизнями в очередной битве. Но проще сказать, чем сделать. Я не особенный. Я лучше других знаю о своей бесполезности. Поэтому я и заставил себя вступить в военный отдел. Но распутница-судьба рассудила иначе, и я очутился в производственном отделе молочной коровой, дело которой — доиться. Теперь я лишь вгрызаюсь в землю, пытаясь не свалиться и сохранить своё положение в обществе, но падать уже некуда.

Уверен, я не один такой. Даже те, кто служил величайшим королям и королевам, нуждались в признании их достижений и весомости. Каждый отчаянно старался быть хоть немного полезным. Их самооценка всецело зависела от мнения окружающих, и им не оставалось ничего, кроме как жить, чтобы отыгрывать свою роль в обществе.

Однако моя сестра Асуха — настоящее исключение из правил. Она не то что не подчиняется общепринятым нормам, она, считайте, выше всех устоев. Никто не способен делать то, на что способна Асуха. Такой, как она, нет и не будет.

Поэтому если я хочу воплотить свою мечту и жить вместе с сестрой, мне придётся полагаться на неё.

— Не волнуйся обо мне, — сказал я. — Разберусь как-нибудь.

Асуха игриво засмеялась.

— Как мне не волноваться? — подколола она. — Ты ведь ни балла получить не способен. Придётся мне нянчить тебя, даже когда мы будет типа суперстарыми.

— Ну… — выдавил я и горько усмехнулся.

Асуха хихикнула. Но она права… Хм-м… Интересно, какая у этого города пенсионная система. Похоже, самое время начинать копить…

Я запрокинул голову и уставился на потолок. От мыслей о будущем стало немного не по себе, но тут я почувствовал, как Асуха легонько дёргает мой рукав. Я лениво повернулся к ней, и она тут же отвела взгляд.

— Знаешь… — пробормотала Асуха, накручивая волосы на палец. — Если до этого дойдёт, я не против помогать тебе до самого конца… Я ведь твоя сестра…

Я заметил лёгкий румянец на её щеках и улыбнулся.

— Всё в порядке. Я что-нибудь придумаю, — сказал я, хоть на уме у меня нет ничего хоть отдалённо амбициозного. Но определённо должен быть способ остаться вместе.

Признаться, я немного заинтригован. Заинтригован миром, который Цурубе Асагао поклялась создать. Эта клятва втайне даёт мне надежду.