Том 2    
Глава 5: Неблагими намерениями


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
valvik
1 мес.
Лед тронулся господа. Спасибо за перевод)
jung
1 мес.
Спасибо, что ждёте.
pixxel
1 г.
Спасибо большое за перевод .
jung
1 мес.
и вам спасибо~

Глава 5: Неблагими намерениями

Стены вокруг Асухи плавились, но тут же замёрзли, как только она обратила пламя в лёд. От такого резкого перепада температуры бетонные конструкции пошли трещинами и рассыпались в пыль и песок.

— Асуха! Асуха! — окликнул я. Из-за осколков и пыли почти ничего не видно.

— Да, да. Здесь я, — игриво ответила она.

Здание рушится, и меня бросает из стороны в сторону, будто резиновый мячик.

К счастью, Асуха выскочила наружу, прихватив меня с собой:

— Эй, ты как, живой? Постой смирно. Сейчас сниму это с тебя, — сказала она и аккуратно расплавила ремни на моей смирительной рубашке.

— С-спасибо, Асуха, — поблагодарил я. Как же круто наконец-то двигаться свободно.

Мы стоим в непроглядной пылевой завесе, но так близко, что я прекрасно вижу лицо Асухи. Спасибо ей, конечно, за спасение, но моя сестра явно не рассчитала силы, когда выбиралась из камеры. Мало того, что от стен камня на камне не осталось, так ещё и соседние здания начали складываться, будто домино.

Ренге и её компашка быстро убрались подальше от этого места. Хоть я их и не видел, но отлично слышал, как они торопливо убегали.

Вдруг из камеры на подземном этаже донеслись чьи-то растерянные возгласы:

— Что происходит?! А ну, выпустите меня отсюда! — кричал женский голос.

— Не рви связки, Асагао. Без понятия, что происходит, но лучше сохранять спокойствие.

Нет сомнений, это Асагао и Нацуме. Голоса у них напуганные, но они по крайней мере живы и здоровы. Я облегчённо вздохнул.

Однако есть у меня заботы поважнее. Я схватил Асуху за плечи и притянул к себе:

— Эй, ты в порядке? — спросил я. — Нигде не болит?

— Т-ты чего вдруг переполошился? В-в порядке я… — пробормотала Асуха, слегка покраснев. Она стряхнула мои руки и повернулась ко мне обнажённой спиной.

Только сейчас до меня дошло, что на ней ничего нет… Я подобрал лохмотья, что остались от смирительной рубашки, вручил их ей и понимающе отвернулся.

— Спасибо… — мягко прошептала Асуха и принялась мастерить себе наряд.

— Рад, что ты цела. Мне показалось, что ты израсходовала слишком много сил, так как при тебе нет специализированного оружия. Переживал не на шутку, знаешь ли.

— Как сказать. Оружие ведь только для контроля мощных умений… — ответила Асуха. — А со слабыми трюками вроде этого я и сама неплохо справляюсь. Правда, так устаю, что даже ходить не хочется. Да уж, с оружием было бы намного лучше.

Асуха говорит так, будто ничего особенного не произошло, но я прекрасно понимаю, что она лишь прикидывается. Какой бы талантливой она ни была, наше освобождение физически истощило её.

В любом случае, пока Асуха в боевом настроении, волноваться не о чем. Но я не позволю ей использовать свои силы, пока она не восстановится.

— Готово, — объявила Асуха. — Как тебе?

Я обернулся и увидел её в самодельном наряде. Обрывков смирительной рубашки хватило даже на подобие пиджака.

— Вау, хорошо выглядишь… и очень милая.

— Фу, слюни не пускай, — надулась Асуха, и её щёки немного порозовели. — Давай выбираться отсюда.

— Хорошо. Ой, погоди. Давай сначала вызволим Асагао и остальных.

Не можем же мы вот так их оставить. Ренге, должно быть, захватила Асагао, чтобы шантажировать Нацуме. Надо их выпустить, пока революционеры не зализали раны и не вернулись.

Мы пошли вглубь тюремного комплекса, где держат тех двоих. Нацуме и Асагао сидят в своих камерах в смирительных рубашках, как и мы недавно. Увидев нас, обе облегчённо вздохнули.

Металлические решётки уже немного потрепало от того, что Асуха сотворила ранее, поэтому ей не составило труда доломать их.

— Касуми, что происходит?! — спросила Асагао. — Я больше ничего не понимаю…

— Да уж, как детей нас развели. Прости, но давай отложим объяснения на потом… Пора выбираться, — сказал я, освобождая её.

Асуха сняла смирительную рубашку с Нацуме, и мы вчетвером побежали на выход. По дороге я кратко пересказал им свой разговор с Ренге.

— У меня просто нет слов… Она ещё невероятнее, чем я думала, — ошеломлённо прошептала Асагао, выслушав меня.

— Невероятная, говоришь? — с сомнением переспросил я. — Ты что, до сих пор под действием её «Мира»?

Нацуме хлопнула меня по плечу:

— Не думаю, что кто-то из нас всё ещё под контролем её способности. Похоже, ей нужно постоянно говорить с целью для поддержания эффекта, а иначе он быстро пропадает. Наверное, потому и прихватила своих холуев с собой. Да и с нами она давно не разговаривала, так что мы уже точно в порядке.

— Ага, да и чай её мы уже какое-то время не пьём, — добавила Асагао.

Как я и думал, чай и лекарства Ренге ускоряют в ином случае долгий процесс промывки мозгов.

— Я просто говорю объективно, — продолжила Асагао. — Если отбросить её дурацкие идеалы, Ренге обладает особенно сильным «Миром», не говоря уже об изобретательстве… Похоже, я провалилась как её начальница.

— Давай не будем о провалившихся начальницах… Мне и без того тошно, — произнесла Нацуме.

Асагао пожала плечами.

— Ага, справедливое замечание.

Девушки посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Эй, а они неплохо ладят, скажи? — прошептала мне Асуха, глядя на них. — Чего это они вдруг подружились?

— Они и раньше дружили, — ответил я.

У Асухи отвисла челюсть. Она и правда думала, что они только-только подружились. Однако, по словам Асагао, они с Нацуме долгое время жили как одна семья. Немудрено, что даже сейчас эти двое ведут себя как сёстры.

На выходе из тюремного комплекса до нас вдруг донёсся обречённый голос:

— Чигуса… Асагао… Чигуса… — стонал он. — Здесь темно… Мне так одиноко.

Нам повезло случайно наткнуться на Урушибару, который, свернувшись калачиком, лежит в камере неподалёку.

— О, это же Урушибара, — обрадовалась Асагао. — Касуми, иди освободи его.

От того, как он два раза произнёс моё имя, по спине пробежали мурашки. Я так сильно испугался, что не хочу даже прикасаться к нему, не то что вызволять. Но раз Асагао сказала, выбора нет.

Я показал Асухе, какую из решёток ломать, но прежде, чем та успела разрезать ремни на рубашке Урушибары, тот упал на пол и, словно гусеница, подполз ко мне.

— Какого чёрта, мужик?! — прокричал он. — Чего так долго копался?

— Урушибара, мы собираемся остановить Ренге, — перебила его Асагао. — Мне нужна твоя помощь.

Урушибара тут же замолк и довольно оскалился.

— Я ждал этих слов, — уверенно произнёс он.

Он бы, наверное, звучал очень круто, если бы не его резкая перемена в поведении и смирительная рубашка на нём.

Выбравшись из тюрьмы, мы спрятались на окраине города, а Урушибара пошёл собирать информацию. Вернувшись, он тут же преклонил колено перед Асагао.

— Урушибара, — произнесла она, — докладывай.

— Так точно! В городе по большому счёту ничего из ряда вон не происходит. Народ растерян, но все держат ухо востро. Похоже, Ренге и её группа пока не начали активно действовать.

Асагао скрестила руки и кивнула, а вот Нацуме взволнована.

— Что насчёт моей помощницы и военных? — осторожно спросила она.

— Она в заточении вместе с теми, кто отказался сотрудничать. Военных держат не в том комплексе, куда привезли нас. К тому же всех усыпили каким-то веществом. Думаю, если проснутся, выберутся без труда. Главный вопрос: когда они проснутся.

— А Ренге сейчас чем занята? — сменила тему Асагао.

— Она послала несколько отрядов позаботиться о сбежавших, а сама осталась с учениками. Либо для того, чтобы не потерять над ними контроль, либо чтобы усилить влияние «Мира». Чует моё сердце, скоро она сделает свой ход… Особенно если учесть, что голосование совсем скоро. Лишь вопрос времени, когда Ренге добьётся своего, и для нас всё будет кончено.

— Ясно… — ответила Асагао. — Действует она не спеша, но очень последовательно. Даже о военных позаботилась… Как нам её остановить?

Асагао и Нацуме задумчиво нахмурились, а Асуха растерянно смотрит на них, как второклассник на уравнение с двумя неизвестными. Я же в этой ситуации нахожусь где-то посередине.

— Простите, можно вопросик? — прервал я тишину. — А как Урушибара всё это узнал?

Асуха встала рядом и кивнула, поддерживая мой вопрос. Урушибара сделал важный вид.

— Я ведь говорил, что тоже из военного. Только ты служил снайпером, а я — в разведке. Где бы я ни был, я легко могу смешаться с толпой и выведать информацию. Кроме разве что тёмных и одиноких мест, как та камера, из которой ты меня вызволил…

Вау, не стоит об этом вспоминать.

Но Урушибара и правда выглядит как человек, который многое успел сделать и увидеть.

— Разведывательный отряд действует обособленно даже от военного отдела, — поддержала Нацуме. — Ни ты, ни большинство других учеников и не догадываются о способностях Урушибары. Поэтому над ним постоянно издевались… Урушибара, прости меня за это…

— Да не переживай ты так, — покачал тот головой. — Пусть и дальше смотрят на меня свысока. Так только легче выполнять свою работу. Люди теряют бдительность, если не видят в ком-то угрозу. В итоге гордыня развязывает им язык лучше любого наркотика.

Весьма впечатляет, Урушибара. Я даже немного зауважал тебя.

— Потому я и сказала, что нам нужна его сила, — гордо подметила Асагао. — Хотя даже со всей этой информацией на руках мы мало что можем сделать. — Осознав свои слова, она вздохнула.

— Вы только камнями не закидывайте, хорошо? Мы ведь всегда можем сдаться Ренге и подчиняться её приказам, пока нашим жизням ничего не угрожает, — предложил Урушибара. — Либо можно уйти в Токио или Канагаву. Уверен, с нашим послужным списком нам там будут только рады.

Асуха хмыкнула:

— Спасибо, посмеялась… Да мой брат никогда в жизни не уживётся с ребятами из других городов.

— Не то чтобы у него в Чибе это получается, — серьёзным тоном заметила Асагао.

Пусть говорят обо мне любые гадости — всё равно. А вот предложения Урушибары я игнорировать не могу.

Убежав, я лишь отклонюсь от своего плана. В каком бы из городов ни оказалась Асуха, она всё равно присоединится к высшему эшелону, а затем, как и положено элите, отправится на материк. Для меня же всё так радужно не закончится. Сейчас только в Чибе я могу добиться того, чтобы меня отправили к людям вместе с Асухой. Так я смогу заботиться о ней до конца своей жизни. Я сам дал ей это обещание и нарушать его не собираюсь.

В то же время, если сдадимся Ренге, я стану заложником и потяну Асуху за собой, чего тоже не хочу. Она должна жить свободно.

Значит, они не оставили мне выбора.

— Извините, но я против любого из этих вариантов, — произнёс я и, собравшись с мыслями, продолжил: — Уж слишком я люблю Чибу.

Ребята застыли, а затем вдруг рассмеялись.

— Что есть, то есть. Я Чибу тоже люблю! Чиба — лучший город на всём белом свете, — голосом идола произнесла Асагао.

Нацуме не сдержала улыбку и ткнула Асагао пальцем в лоб, отчего та надулась и отвернулась. Урушибара любуется парочкой, гадая, чем же он заслужил такое блаженство.

Асуха смеётся громче нас всех:

— Божечки, у меня сейчас живёт порвётся, — вытирая слёзы из уголков глаз, сказала она. — Что ж, решено. Давайте сделаем так, чтобы Чиба нами гордилась.

— Гордилась, говоришь? А как? — спросил я.

— Проще некуда. Будем колотить этих дурней, пока не поймут.

— Кажется, ты нас с Канагавой перепутала…

— Вот именно! Я согласна с Асухой, — засмеялась Нацуме и столкнула кулаки, будто готовится к драке. — Покажем им, кто тут папочка.

И чему я удивляюсь? Как ни крути, а у них в голове мышцы вместо мозгов. Кажется, предложение Асухи нашло своих сторонников, но вот Асагао всё ещё сомневается.

— Девчата, перестаньте думать кулаками, — вздохнула она. — Ну отлупите вы их, а дальше что? Вы об этом хоть задумывались?

— Даже если нам удастся одолеть Ренге, — продолжила Асагао, — ни я, ни Нацуме больше не сможем возглавить город. За нас просто не проголосуют. А если на посту окажется кандидат-спойлер, город так и продолжит тлеть изнутри, а весь наш труд пойдёт коту под хвост.

Асагао верно подметила: не важно, правы они или нет, если им больше никто не доверяет. От их репутации остался лишь антирейтинг, а значит, нам нужен кандидат, который займёт их место. Эти выборы определят баланс сил между военными и другими отделами, поэтому нам нужен кто-то, кто может договориться с обеими сторонами.

— Другими словами, нам нужен новый кандидат?

Асагао кивнула.

— Ну и проблемка. Полагаю, наш лучший кандидат сейчас Касуми, — вздохнув, выдавила она и обречённо почесала затылок. — Со мной и Нацуме в качестве подчинённых у него на руках будут все карты для победы над Ренге.

— Чего?! — одновременно с Асухой выкрикнул я.

— Представить только, мой брат-инвалид, и вдруг глава города. Вот умора, — прыснула Асуха.

— Я? Серьёзно? Меня ведь вместе с вами за решётку упекли. Помните? В их глазах я такой же «розбийнык», как и вы.

— Но тебя, как и Ренге, перевели в мой отдел. Если сосредоточимся на этом вашем сходстве, у людей появятся вопросы насчёт властных амбиций Ренге. Горожане начнут с опаской смотреть на неё, как и на всех переведённых Нацуме.

— А теперь точно решено, — вмешалась Нацуме. — Навестим Ренге и её миньонов и покажем, кто тут за главного.

Асагао права. У нас есть всё, чтобы одолеть Ренге, и мы не можем упустить такой шанс. Промедлить сейчас значит без боя отдать ей победу.

— Ладно, понял. Я… попробую, — выдавил я. Ничего другого мне на ум не приходит.

Асуха подбежала ко мне:

— Чего? Ты, и глава? — спросила она, в панике дёргая меня за рукав. — Но ведь тогда… Тебе придётся драться. Ты же слабый, разве нет? У тебя не получится!

— Всё в порядке. Прорвусь как-нибудь, — улыбнувшись, ответил я. — Многие мне помогут… если попрошу. Погоди, скоро вернусь, — произнёс я нарочно расслабленно, чтобы она не волновалась.

Но, уходя, я услышал её слабый голос:

— Я лишь говорю, что просто так прорваться у тебя не выйдет…

Я окликнул Урушибару, чтобы обсудить с ним кое-что наедине.

— Чего тебе? — смерил он меня взглядом, полным подозрения. — Кишка не тонка, раз хватило наглости позвать меня, пан кандидат. — Он засмеялся одним из тех странных смешков, когда непонятно, шутит он или говорит серьёзно.

— Прости, — прошептал я Урушибаре на ухо. — Мне просто нужно с тобой кое-что обсудить.

Затем я основательно ему всё объяснил.

Выслушав меня, Урушибара немного помолчал, затем снял очки и потёр переносицу.

— Чигуса… Ах ты сукин сын, — прохрипел он и улыбнулся так ярко, что мне всерьёз захотелось на него положиться.

Уж не думал, что доживу до этого дня, и вот мы здесь.

Шутки в сторону: Урушибара действительно весьма полезен. Поначалу мне казалось, что он всего лишь загорелый бандюган со шрамом на всю физиономию, но ему всегда удавалось нам пригодиться. И в этот раз шпионские способности Урушибары пришлись весьма кстати. Он даже успел прихватить сменную одежду для Асухи и провёл нас незамеченными к месту, где обосновались Ренге и её сторонники.

Там мы обнаружили примерно пятьдесят человек. Большинство из них переведённые военные. Остальные ученики патрулируют окрестности со своим специализированным оружием в руках. Полагаю, Ренге очень сильно не хочет, чтобы ей помешали.

Мы спрятались неподалёку и принялись обсуждать план нашей маленькой игры.

— Чтобы пробраться внутрь, нам сначала придётся разобраться вон с теми ребятами. Для этого я принёс вам подарки, — сказал Урушибара и вытащил из сумки четыре специализированных пистолета.

Ему снова удалось меня удивить, на этот раз своей дальновидностью. Он уже не просто смышлёный солдат — под нашим началом будто целый отряд поддержки.

— Они столько охраны расставили, что даже это досталось с большим трудом… Но придётся в основном полагаться на эти пушки. В бой вступят только четверо из нас… — сказал Урушибара и раздосадованно прикусил губу, явно недовольный плодами своих трудов.

Но, как по мне, он сделал более чем достаточно. Хотя нам, конечно, и с этим оружием туго придётся. Особенно потому, что Асагао не сможет нам помочь.

— Простите. Я бы очень хотела сражаться плечом к плечу с вами… — извинилась Асагао, поняв, к чему клонит Урушибара.

— Всё в порядке. Я буду сражаться за нас двоих! — подбодрила Нацуме. Она нежно похлопала Асагао по плечу, затем взяла одну из пушек и принялась её осматривать: — Старенькая модель, к тому же из массового производства. С такой будет сложно использовать «Мир», поэтому урон нанесём небольшой. Но даже такого металлолома достаточно, чтобы надавать им по ушам.

— На бумаге их дальность около пятидесяти метров, на деле же — не больше десяти, — подметил Урушибара. — Конечно, всё будет зависеть от пользователя.

Урушибара сейчас делится очень важной информацией, но слушать его лекцию не хочется. Я потянулся к сумке и взял один из пистолетов. Асуха тут же схватила оставшиеся два.

— Ну что, по коням, — сказала она. — Я буду впереди, а вы прикрывайте.

Она бы так и побежала, не одёрни я её за плечо.

— Чего? Нет, ни в коем случае. Ты уже порядком измотана. Почему не позволишь Нацуме сражаться на передовой?

— Это из-за тебя я вся на взводе, — простонала Асуха. — Я всегда сражаюсь впереди, так что прикрой варежку и смотри. — Она смахнула мою руку и больше не проронила ни слова.

Мне есть что ответить Асухе, но нельзя срывать операцию из-за нашей маленькой ссоры. Я выдохнул и попытался успокоиться. Асуха ведь и правда куда лучше подходит для сражения в авангарде, так как хоть у Нацуме и огромная огневая мощь, но интервал между выстрелами тоже намного больше.

— Ладно, — сдался я. — Удачи, Асуха.

— Ага. Не крутись под ногами, и всё будет хорошо, — ответила она, даже не взглянув в мою сторону.

От её наигранного равнодушия мне немного полегчало, и я повернулся обратно к Нацуме:

— Тогда на тебе защита Асагао. Только прикрывай нас время от времени.

— Принято. Положитесь на меня, — с улыбкой ответила Нацуме.

Её тёплый ответ растрогал Асагао. С такой защитой её не возьмут в заложники. Осталось удостовериться, что всё пройдёт по плану.

— Я буду работать с улицы, а ты, Урушибара, иди внутрь. Ты ведь знаешь, что делать?

— Я-то? Обижаешь, — ответил он.

Рад, что не нужно объяснять всё по второму кругу. Какой же он надёжный.

На этом наша планёрка подошла к концу. Ничего особенного мы на ней не решили, но тут уж извините, куда деваться. Пора выступать.

— Вперёд, Асуха. Задай им жару.

— Так точно! — с полным предвкушения взглядом ответила она и вышла вперёд, не в силах сдержать улыбку.

Я спрятался в тени и попытался успокоиться. Лишь от меня зависит, попаду я в цель или нет. А для этого нужно расслабиться, освободить сознание от лишних мыслей и ждать.

Тем временем Асуха показывает чудеса акробатики. Она сразу же принялась палить по обескураженному противнику из разных позиций. Сражается моя сестра яростно, но, как говорится, один в поле не воин, хоть ей пока и удаётся не дать им атаковать в ответ.

Постепенно приспешники Ренге обступили Асуху со всех сторон. Зажатая в кольцо, она медленно теряет силы. Врагов слишком много для неё одной. К тому же она пытается никого не убить, чем ещё сильнее себя ограничивает.

Сомкнув кольцо, враги пустили несколько предупреждающих выстрелов ей под ноги. Асуха явно теряет самообладание, поэтому без моей помощи уже не обойтись. Даже отсюда вижу, как хаотично она движется и, что ещё хуже, безрассудно изматывает себя. Такими темпами её метания ни к чему хорошему не приведут.

Я сосредоточился на Асухе. Несмотря на невероятный размах её «Мира», только я могу прочесть движения моей сестры и как-то помочь. Неважно, откуда наступают враги, моя задача — попасть по каждому из них. Этим и займусь.

Я снял пистолет с предохранителя, прислушался к их шагам и выстрелил… ещё и ещё. Я целился в руки, ноги и даже в оружие. От некоторых выстрелов они падали без сознания, а от более мощных, теряя равновесие, с диким воплем валились на землю.

Асуха перестала стрелять и резко развернулась ко мне:

— Ты что делаешь?! — прокричала она. — Я же велела тебе не вмешиваться!

— А я сказал, что буду тебя прикрывать! — прокричал я в ответ.

Сквозь грохот пушек и взрывы, сквозь выкрики и визги людей вокруг неё лишь наши голоса звучат громко и ясно.

Но на этом наш разговор оборвался. Асуха ведёт заградительный огонь, а я метко отстреливаю врагов вокруг неё по одному. Я поклялся себе, что ни один волосок не упадёт с Асухи сегодня.

— У них есть снайпер! Прячьтесь! — наконец выкрикнул кто-то. Оставшиеся немедленно прекратили стрельбу и стали рыскать глазами в поисках меня. Страх быть застреленными загнал их в прикрытие. Неудивительно, ведь они могли подумать, что снайперов несколько.

Наша команда воспользовалась замешательством врагов и ворвалась в здание.

Ренге, как всегда, прекрасна даже издалека. Не в физическом смысле, конечно. Расстояние между нами можно преодолеть коротким рывком, но для меня она словно едва виднеющийся на горизонте силуэт: недостижима, словно далёкая звезда или же идол на сцене.

К слову, неплохое местечко для концерта. Потолок достаточно высокий, чтобы разместить несколько лоджий, а пространства достаточно, чтобы рассадить пару тысяч человек. Я прячусь на третьем этаже, но даже отсюда вижу, что там приблизительно столько же людей.

Снаружи донеслись выстрелы, и люди внутри переполошились и начали перешёптываться между собой. Когда это делают несколько тысяч человек, поднимается ещё какой шум. Люди испуганно переглянулись и повернулись к Ренге.

Однако она даже бровью не повела и продолжила читать свою речь, будто ничего не произошло:

— Я стану главой Чибы, — объявила она. — Даже если вы не хотите меня поддержать, я всё равно протяну вам свою руку.

Миньоны Ренге выстроились в шеренгу за ней и гордо задрали подбородки. Похоже, им совершенно всё равно, что происходит снаружи. Среди них даже тот парень, который недавно мне пушкой в затылок тыкал.

Публика сходит с ума от её речи. Они кричат и хлопают после каждой её фразы, как это было на дебатах. Похоже, её «Мир» и сейчас гипнотизирует окружающих.

Внезапно в наушнике прозвучал голос Урушибары:

— Операторская рубка под нашим контролем. Повторяю. Операторская рубка под нашим контролем. — Я единожды стукнул по микрофону в знак того, что принял сообщение, проглотил ещё парочку таблеток и приготовился к финальному акту.

Внезапно меня вновь пронизали тысячи голосов, и сознание начало уплывать. К счастью, горькое послевкусие таблетки вернуло меня в чувство, и я кое-как терплю боль.

Я стукнул по микрофону ещё три раза и услышал короткое «принял» от Урушибары. По крайней мере, мне показалось, что это был он. Сейчас я так глубоко под толщей голосов, что едва могу его различить.

— Ренге, шах и мат, — произнёс я. — Всё кончено.

Ренге тут же прервала свою речь:

— Ого, я слышу твой голос, Касуми! — радостно воскликнула она, будто встретила меня в офисе после недельного отпуска. — Но где ты?

Возможно, из-за привычно милого тона я стал внимательнее слушать девушку, но её смех внезапно прозвучал ближе и громче, чем прежде. Не обращая внимания на гам в зале, я сосредоточился на голосе Ренге. Её внезапная смена настроения завела публику.

— Ничего не кончено… Всё только начинается, и я… — отодвинув микрофон, прошептала она.

Пока она говорила, на спине выступил холодный пот, и дрожь волной прокатилась по всему телу. Голова раскалывается, мозг уже не в силах обработать все голоса, которые мне слышны. Ещё минуту я не выдержу. Я должен нажать на курок.

Нет, Ренге. Это конец.

Эффективная дальность поражения этой пушки — пятьдесят метров, но сама пуля может пролететь все двести. Поэтому, имея нужные навыки и данные, можно попасть в цель даже с такого расстояния.

Пуля пробила ногу парня, стоящего рядом. Кровь брызнула Ренге на лицо, но она всё ещё сохраняет самообладание. В то же время жертва выстрела свалилась на землю и потрясла публику пронзительным воплем. Некоторые в зале, не в силах выносить происходящее, кричат так же громко.

Внезапный скачок громкости не прошёл для меня бесследно. Из-за того, что я настроил своё восприятие на все звуки в округе, крики толпы едва не лишили меня сознания. К счастью, я успел схватить ещё одну таблетку и дрожащей рукой бросил её в рот.

Рана не смертельная, но парню сейчас так больно, что он, вероятно, другого мнения. Публика, похоже, тоже уверена, что телохранитель умрёт. Если «Мир» Ренге берёт под контроль разум людей, мне нужно заставить их действовать инстинктивно, к примеру, спасать свои жизни. Какой бы стойкий человек ни был сам по себе, в толпе его самоконтроль легко раздавить.

— Позволь мне перефразировать… — произнёс я через колонку. — Ренге, я сам положу этому конец.

— Ах, вот как… Чудесно, — мрачным тоном ответила она. — Полагаю, это всё твоя заслуга. Ничего бы не произошло, стань ты на мою сторону… Если бы ты только взял мою руку тогда… Если бы ты только мне помог…

Она печально произносила эти слова, раздумывая о произошедшем и о том, как этого можно было бы избежать.

Затем она раскинула руки и обратилась ко мне:

— Хотя какая теперь разница. Вперёд. Покончи с этим…

В её мечтах я, вероятно, стою там на сцене, рядом с ней. Но, к сожалению, реальность иная, и в ней мне пришлось нажать на курок.

Пуля полетела прямо в грудь Ренге, но не для того, чтобы убить. Она продела маленький распылитель на её шее, отчего тот разлетелся на кусочки. Без специализированного оружия Ренге потеряла контроль над своим «Миром», и тот, вспыхнув ярким фиолетовым светом, исчез без следа.

Все, кто находился под контролем Ренге, на несколько секунд потеряли связь с реальностью и не услышали её крик. С уверенностью могу сказать, что только я вижу лежащую на сцене девушку и слышу её шёпот.

Тебе не нужен «Мир», чтобы нравиться людям. Они любили тебя за то, какая ты есть. Так что не забивай голову глупостями…

Я единственный, кто сейчас может встать на её место. Поэтому я направился к сцене, будто герой на выручку несчастной героине. Я встал на трибуну и, еле держась на ногах, схватился за микрофон. Меня уже одолевают побочные эффекты использования «Мира».

Я совершенно не подумал, что буду говорить, когда окажусь здесь, но сейчас это уже не имеет значения. Придётся импровизировать. Хотя я точно знаю, с чего хочу начать.

— Привет, мир. Доброе утро, Чиба, — произнёс я, и моё воображение заиграло: — Ну что, уже проснулись от своих кошмаров? Нет? Ну что ж. Пожалуй, и спрашивать не следовало. Всё равно я вас не слышу, поэтому позвольте сказать кое-что. У нас есть сила. Сила убивать «Неизвестных»… и сила убивать людей, моря их голодом или же просто отстреливая издалека. Поэтому даже не думайте, что мы не можем управлять вашей жизнью, не говоря уже о вашем поведении. — Я остановился, сдерживая тошноту. — Не забывайте об этом. Будь вы хоть инженер, хоть военный, моя винтовка всегда нацелена на вас. И только я буду решать, нажать мне на курок или нет. Это и делает меня сильнейшим человеком в Чибе. Если не согласны, вперёд, жду вас. Вы знаете, где меня найти, — сказал я и выключил микрофон.

Не знаю, каким чудом меня хватило на такую речь, но, похоже, моё время на исходе. Асагао или Нацуме остаётся лишь убрать меня, и дело с концом. Надеюсь, Урушибара успеет их сюда привести, как мы и договаривались. На этом моя работа здесь будет окончена.

Затем повисла долгая тишина. Казалось, прошла целая вечность, хотя в реальности, возможно, всего секунда. Не зря говорят, что секунда тишины в десять раз длиннее. Она всегда искажает восприятие времени.

Вдруг тишину прервали чьи-то шаги. Таких яростных шагов мне ещё слышать не приходилось. Это точно Асуха.

— Почему ты?

Асуха молча взошла на трибуну и столкнула меня вниз, на холодный твёрдый пол. Больно, конечно, но я рад, что наконец могу прилечь. Сквозь уплывающее сознание я смотрю на Асуху у микрофона.

— Ну вот. Теперь я номер один. Я новая глава города. Несогласных прошу выходить ко мне по одному, — объявила она.

Я потерял сознание прежде, чем увидел, чем всё кончилось.

Даже не знаю, сколько раз я смотрел на мир из темноты. Хоть я и не мог ничего ответить, его звуки пронзали меня. Хоть я его и не видел, его тепло согревало меня.

И вот спустя какое-то время я вернулся. Звуком, который я слышал, оказался чей-то дрожащий голос, а тепло исходило от одеял, в которые меня укутали.

Когда я открыл глаза, Асуха уткнулась лицом в мою грудь.

— Ну ты и дурак, — послышалось от неё.

Луна светит так ярко, что я без труда могу разглядеть её лицо.

— Зачем ты это сделал? Дурак, я так разозлилась!

— …

На глазах у неё выступили слёзы, и она сердито взглянула на меня.

— Ещё раз такое вытворишь, пришью на месте.

— Не волнуйся. Это был последний раз, — уверенно ответил я и осторожно вытер ей слёзы.

— Потому что в следующий раз я тебя точно убью.

— Мамой клянусь.

— Я ведь сильная, — добавила она и на этот раз игриво постучала кулаком по моей груди, после чего схватила меня за ворот. — И без чьей-либо помощи управлюсь.

— Не стану отрицать, — ответил я, нежно взяв её за руку.

— Я ведь должна была прикончить Ренге. Зачем ты сам туда полез? Ты ведь работу на дух не переносишь.

— Я должен был это сделать. В мире есть занятия намного хуже какой-либо работы.

— Согласна.

— Полагаю, это справедливо для каждого человека.

— Ага! Я вот сама много чего ненавижу. Брата своего, например.

— Пожалуйста, не говори так…

Постоянно она глупости какие-то говорит. Но сейчас я просто рад, что могу с ней пообщаться. О чём бы мы ни говорили, больше всего я ценю время, когда мы вместе.

Я утешаю себя мыслью, что, находясь рядом, могу понять её чувства. Ей не обязательно со мной говорить, но раз уж начала, буду рад слушать её хоть целый день.

С нетерпением жду того дня, когда Асуха сможет сказать то же самое обо мне. Только тогда она по-настоящему поймёт мои чувства.

*

Погружаясь в сон, я слышал один-единственный голос.

— Не плачь, — сказал я ему. — Всё будет хорошо.

Кому я пытался это сказать? Я закрыл глаза и попытался расслышать. Голос принадлежал ребёнку, но я не понимал, кому именно.

Но этот голос принёс мне тепло, которое я помню по сей день. Там, в непроглядной тьме, он стал для меня единственным источником надежды.

Скоро голос стал угасать и растворяться в пустоте, а вместе с ним и я. В ту же секунду меня обволок холод, и мир вокруг застыл.

Но я всё ещё пытался его расслышать. Всё равно, что и кому этот голос говорит. Я лишь хотел знать, что он есть. Голос зазвучал, и я снова почувствовал его тепло.

Так и возник мой «Мир». Он помог мне понять, что говорил тот голос. Счастливый возглас или горький всхлип, мой «Мир» его услышит и выслушает. Мой «Мир» не даст мне забыть, что по-настоящему важно для меня. Никогда.

Пока я слышу её голос, пока он здесь, рядом, мне ничего не нужно. Она — единственная, кто имеет для меня значение.

Поэтому я говорю без тени сомнения: мне плевать на этот мир.