Том 1    
Глава 1


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии

Тишина в чате

Глава 1

Мы — дети хаоса, и глубоко в основе каждого изменения скрыт распад. Изначально существует только процесс рассеяния, деградация; все захлестывает волна хаоса, не имеющего причины и объяснений.

П.В. Эткинс

Сэрф ощутил на себе чей-то взгляд, когда стоял запрокинув голову под дождём. Серебряным дождём. У ног извивался тонкий ручеёк такого же серебряного цвета, похожий на медленно перекатывающуюся ртуть. Сэрф стоял в окружении ржавых штырей — те торчали из-под земли.

Все поле боя накрыл завесой дождь. Капли его были невесомы и не давали тепла, а лишь окрашивали округу в серый.

Вдали высилась пагода Храма, чьи очертания казались расплывчатыми. Наступило Время Тени, — ВТ — и всё небо было пепельно-серым, лишь изредка краем глаза можно было заметить зелёную вспышку. Вражеские силы и отряд Сэрфа затаив дыхание ждали приказа в импровизированных укреплениях из бетонных завалов и перевёрнутых вверх дном машин. Боевые костюмы племён поддерживали постоянную температуру тела, но совсем не подходили для ситуаций вроде этой, когда нужно долго стоять в одной позе. Сэрф чуть присел, стараясь размять затёкшие мышцы, но как только почувствовал на себе чей-то взгляд, сразу же выпрямился.

Это был кот.

«Кот» — подсказало подсознание Сэрфа, вот только он понятия не имел, что значит «кот». Экран прицела замерцал зелёным, выдавая лишь: «Класс: ошибка...». Сэрф не знал, то ли сообщение осталось после сканирования неизвестного объекта, то ли от существа, что смотрело на него с горы обломков. Пока Сэрф размышлял, существо исчезло,как и сообщение на экране.

Постепенно капли дождя западали чаще.

— Лидер?

Услышав низкий голос снайпера, Сэрф тут же повернул к ней лицо.

— Обнаружен Харли Кью.

Сэрф кивнул и отрегулировал прицел. Увеличив изображение, он заметил, как вражеские отряды спускаются по небольшому склону прямо к ним. Над ними виднелись мрачные руины затонувшего города. Враги передвигались между зданиями, заводскими контейнерами, перевёрнутыми машинами и огромными обломками бетона, за которыми очень легко прятаться. Примерно так же перемещались и люди Сэрфа, пока серебряный дождь беззвучно сёк окрестности.

Даже имея высокую чувствительность к свету, Сэрф с трудом замечал врага — что за укрытиями, что на открытой местности. Без приборов никак не обойтись. К счастью, у врага те же трудности и такая же нервная система — те же пять чувств, — поэтому люди Сэрфа точно так же могут надеть камуфляж и слиться с ландшафтом.

Сэрф переключил прицел в инфракрасный режим, и тут же на пепельном фоне зашевелились красные и оранжевые фигуры.

«Назначение».

Сегодня пришли именно они.

Информация об их лидере — Харли Кью — появилась в углу экрана, вот только Сэрф пока его не видел, но раз снайпер сказала, что засекла, значит,он здесь. Ведь снайпер Сэрфа находит врагов даже без прицела.

Обычно Харли действует осторожно, полагается на партизанскую тактику, но в этот раз почему-то атаковал уверенно, агрессивно. Одно лишь это вызывало у Сэрфа беспокойство.

Беспокойство.

Значит, ему не хватает информации.

Битва обещала грянуть на дне небольшой впадины. Там повсюду торчали куски бетона, но пологие склоны когда-то залил расплавленный строительный пластик и так сгладил неровность ландшафта.

Прямо по центру проходила наполовину разрушенная автомагистраль. На фоне пепельного неба её огромный чёрный силуэт создавал границу между силами Свадхиштаны и Муладхары. Именно там сорок человек по одну сторону и шестьдесят по другую ждали приказа к наступлению, не смея дышать.

Враги спускались к центру впадины, укрывались за обломками зданий, грузовыми контейнерами и завалами. Точное число приборами не заметить, но если судить по их голосам, по тому, как они перемещались и по сколько, выходило, что в каждом вражеском отряде от трёх до шести солдат.

Сэрф перевёл прицел в обычный режим. В углу экрана мерцала только зелёная метка.

У каждого племени свой цвет. На униформе «Назначения» красуется зелёный. У «Эмбриона», племени Сэрфа, — ярко-оранжевый. На сером пейзаже такая форма слишком заметна.

«Назначение»...

«Эмбрион»...

Первые контролируют Свадхиштану, а вторые — Муладхару.

Свалка разделена на семь районов. Точнее, на шесть, если не считать неприкосновенную Сахарасрару, где находится Храм. Как только одно из племён захватит все шесть районов, победителям откроются врата в рай — Нирвану. Об этом сказали в Храме — должно быть, так и случится. Ведь Храм Кармы не лжет и обладает абсолютной властью.

Итак, есть семь районов: Муладхара, Свадхиштана, Манипура, Вишуддха, Анахата, Анджна и неприкосновенная Сахарасрара, где высится пагода Храма. Там живут монахи-воины, что всегда носят белые одеяния. На вершине пагоды стоят врата в Нирвану, а сама вершина так высоко, что Сэрф с трудом различал сквозь струи грязного дождя один только размытый силуэт, будто бы нарисованный тушью на воде.

Поговаривают, что с верхушки Храма можно увидеть край света. А ещё то, что никто и никогда на поле боя не видел.

Вес: Неизвестно

Материал: Неизвестно

Цель: Неизвестно

Класс: Ошибка

Сколько бы Сэрф ни сканировал местность, результат не менялся.

Перед ним был объект высотой примерно в три с половиной метра и шириной в два. Он напоминал матово-чёрную сферу с заострённой верхушкой. Спереди объект покрывало несколько пластин — примерно той же эллиптической формы с заострённой верхушкой, что и сам объект. Пластины наслаивались друг на дружку, из-за чего напоминали чешую какой-нибудь рептилии. В промежутках между ними иногда мерцал зелёный свет, благодаря чему возникал сложный узор, напоминающий сеть. По земле от неизвестного объекта тянулись несколько толстых трубок — они словно подпитывали объект.

Трубки тоже мерцали зелёным, и всякий раз, когда они загорались, объект будто подрагивал, что было заметно даже под брызгами серебряного дождя, похожего на туман.

«Напоминает бутон», — подумал Сэрф про «объект», и тут же строчка неизвестного кода стерлась из сознания.

«Кот». «Бутон».

«Солнечный шум сегодня и правда ужасен».

«Предупреждение «Эмбриону», — раздался голос из мегафона и разнёсся по всему полю. — Немедленно удалитесь от объекта на точке 02A7-7B77845. Отказ будет воспринят как агрессия, и тогда мы нападём».

«Предупреждение «Назначению», — раздался в ответ такой же бесцветный голос: — немедленно удалитесь от объекта на точке 02A7-7B77845. Отказ будет воспринят как агрессия, и тогда мы нападём».

В ушах Сэрфа что-то прозвенело. Их тактик — он остался далеко от линии фронта и анализировал информацию, — прислал доклад. Поток данных пронёсся у Сэрфа перед глазами. Даже тактик, специализирующийся на обработке информации, не смог разгадать тайну объекта и назвал его «неизвестным». Сэрф коротко ответил и оборвал связь. Не отрывая взгляда от врагов, он стал жестами отдавать приказы. За укрытиями позади кто-то торопливо зашагал, но кто — не разобрать. Женщина-снайпер — она сидела на стрелковой позиции — подняла на Сэрфа глаза.

— Можно найти сколько угодно солдат, но лидера не заменить. Не забывайте об этом, — бросила она. Волосы у неё были необычайно яркого цвета — розового.

Сэрф ничего не ответил. Он и так знал об этом. Если лидера убьют, племени тут же придет конец, какое бы преимущество они не заимели.

Лидеры крупных племён, где хватает солдат (например, в «Тверди» из Анахаты) обычно не лезут на передовую, а вот вожди развивающихся племён вроде «Эмбриона» просто обязаны участвовать в схватке. Остаться в стороне неразумно: даже один воин может дать пусть и призрачное, но преимущество.

Хотя само то, что одно из развивающихся племен умудрилось захватить всю Муладхару, — случай из ряда вон. «Эмбрион» никогда бы не добился ничего подобного, если бы не яркий талант лидера и ещё четверых солдат, которые и составили костяк племени.

Женщина-снайпер входила в ту четвёрку. Может, она и проигрывала многим мужчинам в физической силе, но у неё хватало и других достоинств. Например, она легко отслеживала врагов даже без помощи прицела, выбирала подходящую цель и убивала одним метким выстрелом.

И пока она убивает, планировалось, что двое других уникумов пойдут своими отрядами по флангам, а последний из костяка — тот самый тактик — закончит анализировать информацию. Вероятно, он догонит отряды на передовой.

Если лидеру и «костяку» приходится сражаться на передовой, значит племя и сильно, и слабо в одинаковой степени. Когда племя Сэрфа заполучило свою территорию, в «Эмбрионе» едва насчитывалось полсотни человек, и потому бойцы из костяка постоянно шли в самую гущу сражения. Хотя собрать в одном племени сразу столько уникумов — редкая удача.

Сэрф достал пистолет из кобуры, сдвинул затвор и перезарядил.

Обычно, стоит лидеру появиться на поле боя, как вражеские солдаты тут же сосредотачиваются на нём. Вот поэтому Сэрф и задумал перетянуть на себя основные силы, пока он сам будет ловко перебегать от укрытия к укрытию. Если повезет, он сможет стянуть на себя весь вражеской огонь и направить его в нужную сторону. А там вполне может показаться и Харли Кью. В таком случае остальные из племени «Эмбриона» подключатся к схватке. Они прикончат Харли, и битва тут же закончится.

Конечно, идти на врага с одним лишь пистолетом сродни самоубийству, но Сэрф нуждался в простом и лёгком оружие. В такой ситуации вес винтовки или автомата, а также патронов, только помешал бы двигаться быстро. Уклоняться никак не получится.

Солдату-приманке нужно быть лёгким, сильным и очень выносливым, и тогда даже маленький пистолет — не проблема. Но под такие требования подходил только Сэрф. Только лидер «Эмбриона», для которого так же действовал закон «убей лидера — победи племя». Об этом и беспокоилась женщина-снайпер: они сильно рисковали.

Но есть ещё одно правило.

Как только племя теряет лидера, все выжившие тут же сдаются, переходят в племя победителя и присягают ему. Так что если Сэрф умрёт, та женщина-снайпер без всяких сомнений перейдёт на вражескую сторону.

И это тоже закон.

Сэрф поднял руку, тем самым объявив, что начинает манёвр.

«У него были серебряные глаза...» — внезапно понял Сэрф.

«Кот. Весь чёрный. С длинным хвостом, треугольными ушками и усами, похожими на иглы.

Нет, всё это не важно».

Лидер «Эмбриона» махнул рукой.

Раздался первый выстрел.

Сэрф выпрыгнул из-за бетонной стены, которая до поры до времени надёжно защищала его, и со всех ног бросился бежать. Ему стали стрелять в спину. Пули секли землю, преследовали его по пятам. Запах и жар пороха бил по ноздрям. Защищая глаза ладонью, Сэрф поднажал, прыгнул и перекувыркнулся.

У солдат «Назначения» было небольшое преимущество — автоматические арбалеты, которые они направили против Сэрфа. Конечно, болты этих арбалетов пробивали далеко не все подряд, но каждый был со взрывчаткой. Соприкоснувшись с чем-либо, он взрывался, уничтожая всё вокруг, и тогда щебень и песок разлетались во все стороны с такой дикой скоростью, что могло кого-нибудь убить.

Чтобы сохранить подвижность, Сэрф всегда надевал лёгкую броню без шлема, так что если какой-нибудь камень попадёт в глаз, врежется в руку или ногу, рана будет серьёзной.

Перекувыркнувшись, Сэрф спрятался за укрытием, но передышки ему всё равно не дали: враг не прекращал палить. Болты со взрывчаткой градом сыпались с неба. Враг стрелял с расчетом, что если попасть напрямую нельзя, то взрывы уж точно достигнут цели.

Сэрф достал пистолет и выстрелил очередью, уничтожив несколько болтов, которые застряли совсем рядом, в трёх метрах от него — и болты взорвались. Сэрфа накрыла ослепительная вспышка, а после огонь затопил все вокруг.

Сэрф бросился в укрытие, чтобы спастись от жара и раскаленных осколков, и он успел до того, как те брызнули во все стороны. Жгучие порывы ветра ударили в открытое лицо лидера. Жар был настолько сильным, что наверняка оставил волдыри на коже, хотя Сэрф щедро намазался противоожоговым кремом. В нос ударила вонь от жжёных волос.

Не спрячься он вовремя, и его обгорелый труп остался бы валяться неподалеку.

Остаток патронов Сэрф пустил на то, чтобы уничтожить еще с десяток болтов, нацеленных на него, а после кувыркнулся за обломки, которые давно заприметил. Мгновение спустя в небе разбух шар огня — от взорванных болтов, — и взрыв накрыл весь район. Ударная волна разошлась по округе, неся вонь плавленного асфальта и сгоревшей плоти. Похоже, несколько человек погибло.

Сэрф сменил обойму и стал искать следующее укрытие. Краем глаза он заметил высунувшихся из-за обломков врагов — те целились прямо в него. Не колеблясь ни секунды Сэрф выстрелил, но не в противника, а в новый болт, который летел к нему. Пуля сбила траекторию снаряда, и болт, бешено вращаясь, влетел прямо в укрытие врага.

Прямое попадание.

Послышались крики. Из обломков выскочили несколько дымящихся солдат — все в крови. Раздался едва уловимый гул выстрелов, и враги поочередно покачнулись и упали. Это розоволосая женщина-снайпер разобралась с ними. Выстрелы были одиночными: после каждого женщина-снайпер ловко перезаряжала винтовку одной рукой. Сэрф и глазом моргнуть не успел, как от вражеского отряда остались одни только воспоминания.

Где-то неподалеку шла прерывистая стрельба, но вот звук приблизился, и показался щуплый солдат с голубыми волосами, заплетёнными в причудливые косы. Он скатился по склону, стреляя от бедра короткими очередями из автомата. Прямо за ним следовал небольшой отряд.

В то же время с противоположного склона спускалась другая группа. Вёл её гренадёр, чьи красные волосы сильно выделялись на пепельно-сером пейзаже. На широких плечах он нёс гранатомёт и иногда стрелял. После каждого залпа гремели взрывы, что-то загоралось, и если снаряд попадал во врагов, от них оставались лишь пепел да неглубокие обугленные кратеры.

На самом дне впадины тоже шёл бой: зеленые метки схлестнулись с оранжевыми. Красноволосый гренадёр, заметив заварушку, тут же остановился и, воспользовавшись треском автоматных очередей, незаметно одарил врагов гранатой.

Сэрф в свою очередь активировал хрусталик глаза и запустил отслеживающий режим, стараясь попутно оценить положение своего племени. У «Назначения» осталось тридцать два солдата, а у Сэрфа — двадцать два. Всё шло даже лучше, чем планировалось, однако бой обещал затянуться — это если учитывать изначальную разницу в силе и то, что врага придётся уничтожать небольшими группами. К тому же, пока Сэрф осматривался, одного «своего» уже убили: теперь у «Эмбриона» остался ровно двадцать один солдат. Но куда делся вражеский лидер?

Чтобы изменить хрусталик и переключиться из отслеживающего режима в обычный, нужно какое-то время, поэтому Сэрф не сразу пришёл в себя, а когда пришёл, засек в каком-то полуметре вражеского солдата. Слишком поздно заметил. Неужели враг как-то обошел сканирование? Сэрф без всякой надежды вскинул руку, понимая, что не успеет перезарядить пистолет. Враг был так близко, что он уже видел его выпученные глаза.

В радужке врага отразился он сам — сереброволосый юноша с широко распахнутыми глазами.

И тут за спиной раздался выстрел. Враг упал, брызгая кровью и теряя ошмётки мозга. Опомнившись, Сэрф покрепче сжал пистолет, прикончил двух солдат парой выстрелов в лоб и направился к следующему укрытию. В наушнике, встроенном в ушную раковину, раздался звонок.

Это звонил мужчина, укрывшийся на склоне вместе с основными силами «Эмбриона». Перед тем, как заговорить, он оторвал взгляд от прицела штурмовой винтовки. Волосы мужчины, скрытые капюшоном, были того же цвета, что и его до хрустальной прозрачности глаза — зеленые. И он был тем самым тактиком.

— Подтверждаю присутствие Харли Кью. Будьте осторожны, лидер, — отчитался он и отправил Сэрфу координаты.

Тот сверился с полученными данными, огляделся и разыскал вражеский лагерь, после чего перевёл прицел и укрупнил картинку: за промышленным контейнером мелькнули красноватые волосы. Сэрф сфотографировал изображение и послал его на обработку, после которой размытые очертания стали гораздо чётче. Вскоре на снимке проявилось худое лицо с жёсткими чертами. На плечах и под глазами цели красовались зелёные метки. Даже одного снимка хватило, чтобы сравнить с уже имеющимися данными. Ошибки не было: Харли Кью собственной персоной.

Сэрф обнаружил цель. Теперь осталось лишь правильно выманить врага из укрытия. Но пока Сэрф пережидал вражеский огонь, попутно соображая, как бы получше разобраться с Харли, кое-что случилось…

Да, все переменилось в одно мгновение.

Яркая белая вспышка накрыла поле боя.

Сначала Сэрф решил, что где-то сдетонировал снаряд, но тут передатчик в ухе взорвался резким и жутким шумом, а потом так же резко затих. Экран прицела шёл рябью помех и безостановочно мерцал; по нему то и дело проносились строчки данных, но тут же исчезали.

Стрельба умолкла — остался лишь белый шум. Сэрф перевел взгляд на укрытие Харли Кью и увидел его собственной персоной. Он выбрался чуть пошатываясь, запрокинул голову и раскинул руки в сторону. А шум всё гудел и гудел.

— Что… это?! — в отчаянии завопил Харли.

Его голос быстро смешался с шумом, пока не перерос в невнятное бульканье, а там и в стон. Харли Кью опустился на колени, вцепился в горло и согнулся так, будто его вот-вот вывернет. По его изогнутой спине то и дело проходили волны дрожи, и такие крупные, что казалось: там извивается какое-то существо. Вдруг послышалось липкое чавканье разрываемой плоти — ясный звук, который мигом ранёсся по округе.

Шум не угасал.

Харли Кью завопил. Куртка на его спине лопнула, и оттуда вылезло… нечто неописуемое.

С Харли Кью случилось ужасное, но тем, кто стоял рядом с ним, повезло ещё меньше: мелькнула чёрная тень, и солдат «Назначения» просто располовинило. Хлынула фонтаном кровь, оставляя на земле вязкие багровые лужи.

«Вражеская техника? Что-то новое? Но как тогда объяснить превращение Харли Кью? И как объяснить нападение на своих же? Или это… новый враг?» — промелькнуло в голове Сэрфа, однако эти мысли он тут же отбросил. Он всё ещё прятался за укрытием и пытался связаться с товарищами с помощью передатчика, однако на запросы так никто и не ответил. Изредка слышались выстрелы, но очереди казались редкими — и не сравнить с тем, что творилось в разгар битвы. Сэрф осторожно высунулся и осмотрелся.

Та странная штука, похожая на бутон, раскрылась.

Пока шла схватка, оба племени не замечали неизвестный объект, поскольку думали, что тот не представляет угрозы. Но как же они ошибались! Поначалу объект лихорадочно мерцал, а после засветился ярко и жарко. Неужели лазерное оружие? Кластерная бомба?

Чёрные чешуйки объекта, сделанные, кажется, из металла, теперь все больше напоминали лепестки цветка, а верхушка — его чашечку, где собирались мириады бледно-голубых огоньков. Вдруг они пришли в движение, закрутились, завертелись, скользнули по лепесткам, оставляя за собой тусклый световой след. Огоньки разлетались так быстро, что нельзя было уловить глазом, хотя порой один или два отставали от стайки, отклонялись уж слишком далеко и падали, пронзая кого-нибудь из тех бедолаг, кто прятался за укрытиями. Те несчастные, в кого попал огонек, корчились от боли, а потом замирали на месте.

Пока огоньки падали, неизвестный объект, похожий на бутон, выпустил длинные извивающиеся кабели, и те запульсировали, засияли, заливая ярко-зелёным флуоресцентным светом округу. Казалось, что абсолютно всё покрыто ярко-зелёной кровью.

В небе кружились огоньки, и шум не утихал.

Шум, шум. Сплошной шум.

Сэрф уже приготовился отдать приказ к отступлению, как вдруг его наушник взорвался шумом, и стало ясно: с племенем не связаться. Но в этом не было нужды: племя и так сообразило, что грозит опасность, и люди сами решили отступать, хотя задача, прямо скажем, давалась непросто. Кого-то настигала чёрная тень, и тогда беднягу разрубало надвое, а кого-то, как Харли Кью, пронзал бледно-голубой огонек, и тогда жертва корчилась на земле. Вскоре стало удивительно тихо — замолкла даже стрельба. Слышалось лишь гудение огоньков и какой-то странный звук — он шёл от неизвестного объекта.

Вдруг Сэрф ощутил острую боль, словно ему что-то всунули в мозг, протолкнув через уши. Будто кто-то хотел распутать его извилины маленьким ножичком. Сэрф выронил пистолет и…

Увидел, как воя от боли превращается Харли Кью. На его спине что-то бугрилось, что-то рвалось наружу, и… наконец показались странные отростки, которыми Харли энергично замахал. Казалось, что его телом управляют.

Превращался не только Харли — всюду, куда ни кинь взгляд, люди менялись: у кого-то рвались из спины крылья, у кого-то отрастали невероятных форм когти, загнутые под немыслимым углом; кто-то обрастал шерстью или чешуей. Страдая от превращений, люди корчились на земле и бились в конвульсиях. Каждый становился чем-то неизвестным. Порой их тела искажались до такого уродства, что казались уже не страшными, а попросту абсурдными. Такими абсурдными, что не оторвать глаз.

Шум в наушнике Сэрфа оборвался, и он ясно услышал:

— Лидер, пригнитесь!

И только тогда Сэрф понял, что стоит прямо посреди поля боя, открытый со всех сторон. Он ощутил, как что-то мощно толкнуло его в грудь.

В него стреляли и попали прямо в сердце. Рана наверняка смертельная. Кто стрелял? Враг или друг? Сэрф не знал. Может, шальная пуля пробила боевой костюм.

Он постепенно слабел — медленно, но верно. Слабел и слабел, пока не упал на одно колено. Тогда Сэрф опустил взгляд и увидел, как кровь медленно сочится из раны, окрашивая землю в красный.

Кажется, с того выстрела прошла целая вечность. Нет, гораздо меньше — всего секунда, если судить по таймеру на экране прицела. Однако неважно, секунда или вечность, ведь лидер «Эмбриона» вот-вот умрёт. Перед глазами Сэрфа мелькали чуть ли не кровавые цифры, отсчитывающие последние минуты его жизни.

Шум.

Всюду царил шум.

И тут какой-то белый огонек бросился в сторону Сэрфа. Тот попытался уклониться, но сил для этого не осталось. Времени тоже не осталось. Сознание Сэрфа угасло, фигуру окутал свет.

Дрейфующие в небесах огоньки оглушительно громко лопнули и разлетелись частицами по сторонам.

Перед Сэрфом парил чей-то призрак.

Тело его напоминало человеческое, и почему-то Сэрфу казалось, что существо перед ним не какое-то чужое, а чуть ли не отражение.

Но почему отражение? На него смотрел не человек. Лицо призрака напоминало кристалл с миллионом блестящих граней. Волосы — и не твердые, и не струящиеся, — стояли торчком. Пряди покачивались на невидимом ветру и переливались всеми цветами радуги.

Из полупрозрачных локтей и лодыжек шли волны какой-то энергии, окутывая мощное безволосое тело.

Прицел Сэрфа, с помощью которого он пытался просканировать существо, выдал лишь одну надпись:

«Ом мани падме хум»

О сокровище в лотосе моего сердца!»

Вдруг фраза из помех дрогнула и разошлась, чтобы сложиться снова в одно слово:

«Varna»

Варуна.

После чего призрак быстро приблизился к Сэрфу и вошел в его тело.

Самому Сэрфу показалось, что тело получило заряд какой-то энергии, которая теперь бушевала в нем. Дыхание участилось, а после переросло в неумолкаемый вопль. Каждая клеточка в теле как будто пылала от разрывающей её силы. Сэрфа что-то кроило и переиначивало. Мощь живо текла по венам, как живо ветвились по земле серебряные ручьи.

И почему-то именно тогда Сэрф засмеялся. Зловещий хохот, который рвался из груди, постепенно сделался жутким рёвом, схожий с тем, что рвался бы из океанских глубин.

Ему ответил какой-то мощный рокот, и за спиной Сэрфа возникли какие-то черные, как смола, щупальца. Они схватили и опутали его, доходя до самого горла, но тут Сэрф стиснул парочку — это было просто, все равно что поймать руку ребёнка. Однако он не только поймал, но и порвал их, и те поддавались так же просто, словно были простой бумагой. Самого Сэрфа терзали боль и голод, которые скоро сменились волной странного трепета.

Враг смотрел на Сэрфа, и в этом взгляде плескался ужас. Ну что ж, прекрасно, пусть теперь знает их разницу в силе. Всё ещё сжимая извивающееся щупальце в руке, лидер «Эмбриона» медленно приблизился.

С его губ сорвалась мантра, которая мигом стала потоком чистой энергии. Энергии повелителя воды.

Вытянув руку, Сэрф поглядел на нее — она была и серебряной, и багровой.

Шёл дождь.

«Дождь...»

Он здесь никогда не прекращался. Здесь — это на Свалке.

И здесь души, лишившись плоти, уплывают в небо, чтобы стать непроглядными серыми тучами, собирающимися под верхушкой Храма Кармы. Там они очищаются от греха Кармы, что клеймит их в бою, и затем перерождаются. Перерождаются здесь, в этом мире. Чтобы снова вступить в бой. Так учат в Храме.

Сэрф осторожно пошевелил рукой. За ней виднелось лишь пепельное небо — неизменное до однообразия, мрачное.

«Свалка. Битва… Дождь… Свет… Рука...

Рука.

Моя… рука…

Моя…

Сэрф…»

Ему показалось, что кто-то сдавил пальцами сердце. Сэрф застонал и тут же очнулся. Всё как будто прояснилось, виделось гораздо четче.

Врагов рядом не было. Впрочем, товарищей тоже. Царила мертвая тишина. Выпавший у Сэрфа передатчик лежал на земле и потрескивал. Рядом валялись перекрученные остатки винтовки.

И тут кто-то схватил его за бедро и попытался перевернуть.

— Хит, — пробормотал Сэрф, чувствуя лёгкое головокружение. Он узнал товарища по крепкому хвату. Сэрфа приподняли, он вздохнул и сразу ощутил в горле что-то тёплое. Сэрф закашлялся и сплюнул какую-то бордовую жидкость, похожую на прогорклое масло. Наблюдая за ним, Хит ничего не сказал — только придержал лидера, не давая упасть, пока он, согнувшись, прочищал легкие.

Небо над ними постепенно светлело, окрашиваясь в бледно-синий. Похоже, подошло ВС — Время Света. Сколько же времени прошло? И что с загадочным объектом? Как сквозь землю провалился. Поблизости никого не было — одни лишь горы мусора и обломков. Все, что случилось накануне, теперь напоминало Сэрфу дурной сон.

— Прости, — вытерев рукой рот, наконец выдавил из себя он. — Что с остальными?

— Живы. Ну или сбежали там, попередохли… в общем, не видел, — Хит убрал руку и указал на небольшой кратер неподалёку. — Короче, забудь. Всё равно мы в одной лодке.

— Значит, и другим досталось?

Хит кивнул, нахмурился и сплюнул.

Стараясь подавить новый виток тошноты, Сэрф кое-как поднялся на ноги и снова закашлялся.

— Где «Назначение»? Отступили?

— Не знаю, — Хит раздражённо мотнул головой. — Когда я очухался, никого не было. Вообще никого. Только мы.

В его голосе слышалось и нетерпение, и скрытое волнение. Сэрф машинально провёл рукой по груди и нащупал в костюме сочащееся чем-то теплым отверстие, как будто оставленное пулей. Значит, битва и все остальное странное не привиделись. Сэрф стоял и чувствовал в глотке что-то странное, словно смолой измазали. От привкуса железа немел язык...

Что-то было не так.

— Хит… это и правда ты?

— Само собой — я, — ответил он раздражённо, будто Сэрф нес несусветную чушь. — Я — это я. Или ты что, Сэрф, еще не очухался? Идём! Арджилла и Гейл ждут.

Арджилла. Гейл.

На секунду перед глазами Сэрфа все поплыло, и он пошатнулся.

Женщина-снайпер «Эмбриона»... её кодовое имя — Арджилла. А того тактика, который анализировал данные и продумывал стратегию, зовут Гейл. Да, так зовут молчаливого мужчину с зелёными глазами и зелёными волосами.

А Хит — лучший гренадёр племени. Он был «номером два» после лидера «Эмбриона». Впрочем, ничего удивительного, ведь Хит с самого начала сражался бок о бок с Сэрфом и так заслужил место в костяке племени.

— Сэрф, — когда он подошёл ближе, лидер прочёл в его глазах сомнение. — Ты в норме? Если нет, могу позвать их сюда.

— Нет, всё хорошо. Идём.

Сэрф тряхнул головой, пытаясь так избавиться от головокружения. Ощущение было… странным. Казалось, будто он все ещё смотрит через прицел, только настройки выкрутили до предела… точнее выкрутили резкость. Или как будто со всего мира сошла белая пелена, и он предстал во всем своем великолепии.

Хит прикоснулся к плечу Сэрфа, и тот ясно ощутил тепло пальцев. А вместе с тем ощутил каждую каплю бесконечного в этих краях дождя. От воспоминаний было тяжело в груди — воспоминаний о всех тех, кто погиб на поле боя.

И тут запах ржавчины ударил Сэрфа по ноздрям.

— А? Чего? Это я где?.. Ой-ой, — с удивлением пожаловался кто-то, голос был высокий. — К-кто здесь?

— Сиэло.

— Значит, и он жив? Идём?

Да, Сиэло. Пехотинец. Самый младший из тех, кто вошел в костяк племени. Да, кажется его звали Сиэло. Верно. Можно не проверять.

— Лидер, вы живы?

Из-за горы обломков показались силуэты Арджиллы и Гейла. Должно быть, они шли на голос Сиэло. Гейл оглядывался с невозмутимым видом: его зелёные глаза блестели под опущенным капюшоном, сканируя округу. Арджилла дрожала всем телом, розовые локоны выбились из привычной причёски. Без винтовки в руках она казалась совсем беззащитной, даже хуже, чем если бы шла голой.

— Лидер, что сейчас было? Где солдаты «Назначения»? Где все остальные? И куда подевался странный чёрный объект?

— На данный момент в радиусе трёх километров я не обнаружил ничего похожего, — ровным голосом доложил Гейл. — В радиусе пяти километров признаки жизни не обнаружены. Ловушек не замечено. Здесь только мы. А значит, риск вражеской атаки отсутствует...

— Да хватит уже, — раздражённо прервала его Арджилла. — Сколько я тебе говорила, что сейчас враги — не проблема? Я хочу понять, что со мной произошло. А вы, лидер? Что-нибудь помните?

— Нет. Ни я, ни Хит. Никто. Мы ничего не помним.

От этих слов Арджилла поникла — как будто силы просто оставили её. Сэрф перевёл взгляд на Гейла.

— Не могу подключиться к записям Храма, — тут же ответил тактик. Ему хватило и взгляда, чтобы понять, что лидер хочет спросить. — Слишком сильный шум. Похоже, оказывает значительное влияние на импланты. Предлагаю вернуться на базу и перегруппироваться. Сейчас мы слабы. В любом случае, прежде чем что-то решать, нужно получить как можно больше информации.

— Да, пожалуй так и поступим, — согласился Сэрф и посмотрел на Арджиллу.

Она стояла бледная и прикрывала ладонью рот, как будто сдерживая тошноту. Судя по всему, остальным было не лучше, хотя больше всего досталось хрупкой Арджилле.

«Хрупкой...» — подумал Сэрф и тут же вспомнил про самого юного соплеменник.

— Точно, Сиэло! Где он?

Ближе всех к объекту был он. Сэрф перевёл взгляд выше, на небольшую насыпь, которая образовалась как раз после взрыва, и там он заметил чью-то фигурку на фоне бледно-голубого неба. Сиэло нагнулся и как будто с интересом что-то разглядывал.

Сэрф и остальные тут же бросились к нему.

— Что такое, Сиэло? Что стряслось?

— Лидер! — услышав Сэрфа, Сиэло резко обернулся. Его большие круглые глаза так и сверкали. Он вскочил и тут же бросился навстречу товарищам. Его причудливые голубые косы разметались в разные стороны. Сиэло указывал на дно кратера.

— Смотрите!

Там, где еще недавно был неизвестный объект, образовалась яма длиной в десять метров и глубиной в человеческий рост. Стенки кратера как будто застыли стеклом: точно по земле выстрелили из какого-то мощного орудия, оплавили, и теперь вся поверхность покрылась чем-то твердым, переливающимся чёрным блеском.

А на самом дне кратера, свернувшись в клубок, лежал человек

Одежды не было, и можно было разглядеть небольшие округлости под скрещенными на груди руками, и еще безупречную кожу — белее, чем у фарфоровой куклы. Кажется, перед ними была девушка.

— К-кто это? — дрожащим голосом спросила Арджилла.

Сэрф присел на колено и начал изучать кратер. Ловушек не нашлось, и тогда он запустил на прицеле режим поиска, укрупнил изображение и осмотрелся. Девушка оказалась безоружна, никакого намёка на боевые протезы. Ничего необычного в ее теле не было… если забыть, что она очутилась прямиком на поле боя, совершенно голая и без оружия.

И волосы у девушки... были тёмные.

«Тёмные... — задумался Сэрф, — Странно. Ни у кого на Свалке не видел тёмных волос».

А каких только людей не встретишь на Свалке! У того же Сэрфа — серебряные волосы, у Хита — красные, у Арджиллы — розовые, у Сиэло — голубые, у Гейла — зелёные. И глаза у всех были под цвет волос. И Сэрф знал твёрдо: у жителей Свалки не бывает тёмных волос.

Сэрф и его товарищи молчали очень долго. Кажется, даже Гейл не знал, что делать дальше. Однако если так стоять и ничего не делать, само собой ничего не случится, поэтому Сэрф резко выпрямился, шагнул вперёд и стал спускаться в кратер.

Оглядываясь на товарищей, которые следили за ним с тревогой, он осторожно добрался до дна. Что-то постоянно хрустело под ногами, будто он шёл по стеклу. Что ни говори, а чёрный объект расплавил всё вокруг, и от земли до сих пор шёл жар: даже сквозь струи дождя можно было разглядеть прозрачные струйки пара. Однако Сэрф не особо чувствовал этот жар: его костюм был оснащён теплозащитой.

«И всё же… никаких ожогов на ней нет…»

Лидер «Эмбриона» наклонился, приподнял девушку и так обнаружил, что она удивительно лёгкая. Тело маленькое, худое — такое и не представишь у жителя Свалки. Никаких мышц, что непозволительно для того, кто рождён для бесконечных битв. Здесь даже юнцы вроде Сиэло очень крепкие, очень выносливые.

Пускай объект совсем недавно исчез, оставив дымящийся кратер, но кожа девушки оказалась прохладной и влажной. Сэрф отвёл несколько коротких, мокрых от дождя прядей, прилипших к маленькому лицу, и так увидел длинные, под цвет волос, ресницы и крепко сжатые, будто нарисованные розовым, губы. Казалось, на лице девушки застыла решимость бороться.

— Арджилла, брось ей что-нибудь, чтобы прикрыться. Унесём её на базу.

— А это безопасно? — с сомнением спросила Арджилла.

Сэрф ещё раз поглядел на девушку, которую держал в руках.

«А не выйдет ли нам это боком?» — подумал он.

Да, они рисковали, но что-то как будто подталкивало её забрать, что-то как будто нашёптывало ему: «Её нельзя оставлять...»

«Словно мы знакомы... но когда?.. — промелькнуло в голове Сэрфа, однако он мотнул головой и отмахнулся от мысли. — Нет. Такого не может быть».

На Свалке с самого начале не было мирного населения. Рабочие в мастерских и распределительных пунктах, поддерживающие быт племён, отделились от солдат совсем недавно, однако быть ими не перестали, а просто перешли в запас. Конечно, были еще монахи из Храма — те действительно держались от любых конфликтов подальше и не показывались на поле боя. Они были кем-то вроде правителей Свалки: лишь следили за племенами и выносили решения, словно беспристрастные судьи. Однако Сэрф не слышал, чтобы среди монахов Храма встречались женщины.

Тем временем девушка на руках Сэрфа тихо и глубоко дышала.

— Как бы то ни было, она как-то связана с тем странным объектом, — начал Сэрф, пытаясь справиться с неловкостью и заполнить паузу. — Может быть и с тем, что произошло после. Если проснётся, есть шанс, что расскажет хоть что-нибудь. Арджилла, дай плащ. И брось верёвку. Вряд ли я сам смогу подняться с ней по такому склону.