Том 4    
Глава 5. Переполох в торговой столице


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
pivcheg
25 д.
От всей души спасибо за ваши старания и отличный перевод
wknight
26 д.
Огромное спасибо за высококачественный перевод
blue cat
1 мес.
Шестой том на английском выдет 20 апреля этого года.
bad_boy
1 мес.
да
calm_one
1 мес.
Спасибо за работу
blacksoul
1 мес.
Cпасибо за новую главу, ждем проду)
rarogcmex
1 мес.
Понравилось, жду продолжения :)
flyoffly
1 мес.
Судя по концу второй главы и наличию "друзей" в иллюстрациях. Тут будет том про раскрытие прошлого принца?
bad_boy
1 мес.
боюсь, любой ответ на вопрос окажется спойлером
yantar
1 мес.
Спасибо большое за перевод 👍👍👍


Ждём 🤤🤤🤤
lopeker123
2 мес.
Спасибо за быстрый перевод, глава классная, жду с нетерпением продолжения.
blacksoul
2 мес.
Спасибо! Принц-продаван, один из лучших проектов что были на рурке в этом году. С нетерпением жду продолжения в следующем году.
pivcheg
2 мес.
Спасибо за перевод, жду с нетерпением что же будет дальше.
calm_one
2 мес.
Ух. Закончили предыдущий том и в том же темпе принялись за новый.
Замечательная работоспособность.)
Спасибо за очередное продолжение приключений принца-продаванца. (Ну не было у них Авито ;) )
frimurs
2 мес.
Хех придётся немножко подождать
Жду продолжение
yantar
2 мес.
😳😳😳

Ждём ждём

*Спасибо за вашу работу
flyoffly
2 мес.
Режим ждуна активейшион

Глава 5. Переполох в торговой столице

Наутро по прибытии Уэйна в Мильтас Ниним ввела принца в курс дела.

— Суть я уловил, — заключил он, скрестив руки. — Я знал, что церемония пройдёт без изъянов, а Роула заговорит о сделке, но никогда бы не подумал, что на вас нападут и что в довершение Флании предложат руку и сердце.

— Прости. Покинь мы город сразу после покушения, могли бы этого избежать.

— Всё хорошо. Будь я здесь, мы бы в любом случае остались. С другой стороны, теперь нам известно, что нужно остерегаться Деметрио...

Уэйн не договорил и зевнул.

— Ты в порядке?

— Устал. Кажется, я перестарался.

«Три дня просплю, когда вернёмся», — решил про себя парень.

— У нас на повестке сейчас две задачи: мирно отклонить предложение Деметрио и вернуть всех домой. По возможности я был бы не прочь перекинуться словцом с Бардлошем и Манфредом.

— С главными задачами понятно, но зачем тебе принцы?

— Надо бы выяснить, из какого они теста, да и отношения установить будет не лишним. Я смогу получить представление о ходе переговоров по передаче короны и развеять миф, якобы Натра стоит на стороне Роуэлльмины.

— В этом есть смысл.

В первый же день торжества высший свет увидел дружбу Флании и Роуэлльмины: все решили, что королевство поддерживает принцессу империи. Но стоит кронпринцу встретиться с остальными наследниками, и отношения девушек посчитают сугубо личными.

— Это убавит Флании политического веса, но оно того стоит.

— Как ты с ними свяжешься? Роулу попросишь всё устроить?

— Так было бы вернее всего, но я не хочу оставаться у неё в долгу...

В этом вся Роуэлльмина. Попроси Уэйн её о помощи — взыщет потом с него двойную плату.

— Разве у тебя есть выбор? У нас времени в обрез.

— Твоя правда. Да и леветианцы могут вскоре дать о себе знать. Лучше бы со всем разобраться до их прибытия...

Принц погрузился в раздумья над новым планом, когда раздался стук в дверь. В проёме показалась придворная дама.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, двое посланников желают вас видеть.

— И от кого же они?

— От Их Высочеств Бардлоша и Манфреда. Оба прибыли с приглашением для Вашего Высочества на аудиенцию.

Уэйн и Ниним переглянулись.

— Передай, что скоро буду.

— Как Вашему Высочеству угодно.

Дама исчезла за дверью.

— А я не единственный, кто ждал знака свыше, — хихикнул юноша.

— Сдаётся, что так. И кого ты выберешь?

Принц чуть задумался.

— Помнится, вы поладили с мэром.

— Господин Козимо сопровождал Её Высочество Фланию на прогулке по городу. Но при чём здесь он?

— Самое время воспользоваться новым знакомством, — ухмыльнулся Уэйн и встал со стула.

* * *

Как мэр города Козимо часто принимал у себя в поместье посетителей: речь заходила о политике, бюджетах, а порой и о тёмных делах. Приёмные всегда были готовы к встрече новых гостей. Хозяин особенно ценил эстетическую отделку и убранство той из них, что предназначалась для переговоров с господами из благородных домов. Она — предмет его гордости.

Но сегодня от тщеславия мэра не осталось и следа.

— Я ужасно извиняюсь. Это всё, что я могу вам предложить, — угодничал Козимо троим гостям, сидя вместе с ними в лучшей из его приёмных.

— Не беспокойтесь, вы устроили нам отменную встречу, ведь это мы так внезапно нагрянули, — ответил Уэйн, один из трёх посетителей. — Моя сестра осталась довольна вниманием с вашей стороны — я же хочу выразить свою признательность.

— Ваше Высочество очень добры, — поблагодарил Козимо, глубоко поклонившись, и повернулся к остальным: — Ваши Высочества принц Бардлош и принц Манфред, если что-нибудь нужно — непременно сообщите.

— Вполне устраивает. Чай для меня везде одинаков.

— Просто у тебя нет вкуса, Бардлош. Впрочем, мне самому не на что жаловаться.

В одночасье у Козимо собрались представители правящих фамилий Натры и Эсвальдской империи — даже мэру было отчего переживать.

— Я и подумать не мог, что ты пригласишь принца Уэйна на встречу, Бардлош. Ты, верно, в нём весьма заинтересован, — кольнул Манфред.

— То же касается и тебя. Расчётлив, как и всегда, — парировал его брат.

— Я не ты. Приходится действовать с умом, раз сил недостаёт, — пожал третий принц плечами. — И тем не менее я поражён местом встречи.

Именно Уэйн предложил встретиться в поместье Козимо. Приглашения пришли одновременно — парень мог принять одно сегодня, а второе отложить на другой день, но наследники могли неверно понять его жест. Кронпринц хотел наладить добрые отношения и с Бардлошем и с Манфредом, и отказ одному из них не сулил ничего хорошего. Вот Уэйн и решил встретиться со всеми сразу. И Козимо был как раз кстати: наследники хотели склонить Мильтас к себе, а мэр, со своей стороны, оценить по достоинству каждого из них.

— А у вас есть голова на плечах, принц Уэйн.

— Право слово, не стоит, — махнул тот рукой. — Должно быть, вы слышали о прогремевших войнах с Марденом и Каварином, когда я только стал регентом. Сумей я разглядеть их мотивы, кровопролития можно было бы избежать. Мне остаётся лишь поражаться собственной недальновидности.

— И тем не менее вы победили даже несмотря на превосходящие силы врага, — заметил Бардлош. — Я бы хотел узнать, как вам это удалось.

— Поддерживаю. Мне тоже не терпится услышать, как вы вели армию в бой. Вас уже называют величайшим стратегом нашего времени, — добавил Манфред.

— Вы преувеличиваете. Но, если настаиваете, я поведаю вам.

Уэйн принялся рассказывать о себе на поле битвы. Встреча началась успешно. Позже речь зашла о военном искусстве, а затем о записях Манфреда, которые он сделал во время путешествия по империи.

Казалось, беседа шла сама собой, но так только казалось. На деле же все трое были поглощены своими сложными мыслями.

«Так, и что же мы имеем? — рассуждал Уэйн. — Я здесь, дабы развеять впечатление, будто состою во фракции Роуэлльмины, а также намекнуть, что не прочь поддержать их обоих. Главное — не вставать в открытую на чью-либо сторону. Принцы должны уйти отсюда уверенные в том, что со мной можно договориться, хотя на самом деле я ни к кому не присоединюсь».

Такой результат стал бы наилучшим. Но у Бардлоша и Манфреда были иные планы, и Уэйну приходилось искать с ними общий язык.

«И когда же лучше поднять нужный мне вопрос?» — размышлял Уэйн, выжидая момент.

— К слову, — начал Манфред, — слышал, вчера Деметрио заявился к вам без приглашения. Если он сотворил нечто постыдное, пожалуйста, примите от меня, как от члена императорской семьи, глубочайшие извинения.

— Пустяки. Так совпало, что принцесса Роуэлльмина была с нами. Она выступила в роли посредника.

Воздух застыл. Уэйн упомянул принцессу, тем самым перейдя к сути дела.

— Кажется, вы с ней дружны, — отметил Манфред. — Если память меня не подводит, вас часто видели вместе во время учёбы в военной академии.

— Диву даюсь, что мы поладили. Она мне незаменимый друг.

— Друг? Разве вы не обсуждали свадьбу?

— Исключительно из политических соображений, — сухо улыбнулся Уэйн. — Мы друзья, но нашим отношениям нет места в вопросах международных дел. Переговоры приостановили тоже по политическим мотивам.

Если у наследников не горошины вместо мозгов, то должны были понять истинный посыл: никакой любви с Роуэлльминой нет, и он готов бежать с корабля при нужных обстоятельствах.

Кощунственно даже сравнивать имперских принцев. Деметрио бы уже взорвался, но Бардлош и Манфред оставались невозмутимы — они шли на встречу, заранее ожидая чего-то подобного.

«Но по желанию они могут принять мои слова за чистую монету».

Крючок заброшен. Как наследники истолкуют сказанное? Клюнут ли на удочку или предпочтут закрыть на неё глаза?

В ожидании ответа Уэйн потягивал чай.

Для него лучше, чтобы собеседники подходили к вопросу со всей осторожностью. На этих переговорах буквально каждое слово определяло политику. Необходимо аккуратно заложить фундамент взаимопонимания и только потом...

— В таком случае присоединяйтесь ко мне, — прямо предложил Бардлош.

Уэйн аж подавился.

«С-СТОЯТЬ! Не так быстро! Это же осторожно делается! Шаг за шагом! А не по приказу!» — разорался про себя парень.

Но, похоже, имперского принца такие мелочи не волновали.

— Роуэлльмина — женщина. Я знаю, фракция сестры растёт, но, выбрав принцессу, её сторонники связывают себе руки в будущем. Вы ничего не добьётесь, поддерживая их.

— А, нет, эм-м...

— Как я помню, фламийцы играют неотъемлемую роль в вашем королевстве. Не беспокойтесь — меня не волнуют ни раса, ни место, откуда человек родом. Я верю в меритократию, и мои сторонники об этом знают.

— Сие воистину прекрасно, но...

— Сразив Марден и Каварин, вы завоевали право стоять со мной плечом к плечу. Вставайте под мои знамёна. Для объединения континента мне понадобится любая помощь.

— Д-да...

Мысли Уэйна неслись вскачь. Он не мог отбиться от Бардлоша так же просто, как от Деметрио, но и отказывать напрямую ему нельзя: наследник поставил вопрос ребром, и отрицательный ответ наложит крест на добрых отношениях.

Пока кронпринц судорожно подбирал слова, в сторону Бардлоша послышался сдавленный смешок.

— Меритократия? Вот уж не думал от тебя такое услышать, — съехидничал Манфред.

— Что ты пытаешься этим сказать?

— Приглядись к своим сторонникам внимательнее. Вояки до мозга костей. Причём каждый первый. Может, ты имел в виду «мускулократию»?

Наследники пронзили друг друга взглядами. Бардлош скалой грозно навис над братом, но Манфред не отвёл глаза.

— Сила — вот что сейчас нужно империи. Сильная держава, всемогущий император и непобедимая армия. Разве тебе не ясно, что это и есть основа нашего народа?

— Пренебрежение внутренними делами грозит гибелью империи. Неужели страна так и будет вечно рыскать в поисках жертвы для следующего вторжения, раздувая государственный долг? Мы точно рой саранчи. Когда империя уже наконец станет ульем?

— Сказал окруживший себя кучкой нелояльных дураков, тряпками, которые купились на пустые обещания. С чего ты взял, что с ними тебе под силу выстоять в столь тяжёлые времена?

— Ты не понимаешь. Всё зависит от того, как их использовать. Идиоты думают, что, собрав сильнейших, гарантируют себе победу, но в итоге только прямо заявляют о своей узколобости. Они верят лишь в грубую силу и в принципе неспособны управлять людьми. Самому не стыдно?

Послышался хруст. То Бардлош сжал кулаки, что даже костяшки побелели. Обстановка накалялась.

— А вы так не считаете, принц Уэйн? — вдруг спросил Манфред, отвернувшись от брата.

«ЧТО?! Меня спрашиваешь?! — мысленно закричал он. — Издеваешься?! Сам кашу заварил, а мне расхлебывать?! Ну держись — я вышибу из тебя всё дерьмо!»

Но некогда было подвергать младшего наследника шквалу злобной критики. Бардлош также повернулся к Уэйну, а Козимо, который всё это время сидел неподвижно, затаив дыхание ожидал ответа.

— То лишь моё мнение, но...

В такой ситуации крайне трудно подобрать слова, и льстить принц никому не хотел. У него остался только один вариант.

— ...Я должен сказать, вы боретесь из-за пустяков.

— Что?!

— М?

Загоревшийся от смелого заявления Уэйна огонь в глазах одного и надменное хихиканье другого вызвали у кронпринца желание вернуться домой как можно скорее.

— Вы оба правы. Но, если взглянуть на ситуацию здраво, всё это не более, чем переливание из пустого в порожнее. Сделайте нам, пожалуйста, одолжение и придите на своём собрании хоть к какому-то решению.

«Дерьмо, — тут же пожалел парень о сказанном. — Я зашёл слишком далеко».

Он просто хотел донести, что говорить они горазды, но даже старшего брата всё ещё не выдворили из гонки за престол. А в итоге случайно перешёл на оскорбления. Ожидая их ответа, Уэйн уже потянулся к скрытому оружию.

Внезапно Манфред разразился искренним смехом.

— Согласен! От нас прозвучало столько громких слов, но мы всё ещё не выбили Деметрио! — Принц поднялся с кресла. — Я получил несказанное удовольствие от беседы. Я бы с радостью поговорил с вами ещё раз, когда мы уладим все дела на совете.

Манфред покинул приёмную, и вслед за ним встал Бардлош.

— Не хотелось бы признавать, но вы верно подметили. Я сказал, что вы завоевали право стоять со мной плечом к плечу, но, возможно, сначала я сам должен подняться и проявить себя как лидер, — признал он. — Когда я усвою этот урок, мы встретимся вновь.

Вскоре в комнате остались только Уэйн и Козимо.

— Ваше Высочество, я восхищён, — честно сказал мэр, даже и не думая угодничать гостю.

— Да, спасибо, — ответил парень с усталой улыбкой.

* * *

— Ах, сил моих больше нет... — стонал Уэйн по возвращении из поместья Козимо.

Ниним вышла встречать его.

— Как Флания? — спросил он.

— Весь день провела в ассамблее, но Нанаки с ней, и охрану, как ты и велел, мы усилили.

— Чудно, — кивнул Уэйн.

— Как прошла встреча с наследниками? — поинтересовалась девушка.

Она не сопровождала его — была занята свитой и обозом, прибывшими вслед за принцем.

— Простые способы на Бардлоша и Манфреда не действуют, — поделился Уэйн. — Но минимальный план я выполнил — они верят, что со мной есть о чём договориться... Скорее всего...

— Последнее немного тревожит.

— Это сработает... скорее всего... наверняка... Ну а ты что скажешь?

— Ничего особенного за исключением этого.

Ниним протянула письмо.

— Что это?

— Приглашение от Роулы на секретную встречу.

Вечернее солнце окрашивало ветхие стены башни, о которой Козимо рассказывал Флании, в рыжий цвет. Перед зданием стояли двое: Уэйн и Ниним. Именно здесь им назначили встречу. Обычно дверь в башню заперта и отворяется только в случае чрезвычайной ситуации, но сегодня она была открыта. Принц со слугой вошли внутрь и, вдыхая запах вековой пыли, стали подниматься по деревянной лестнице.

— Боже, вот есть же у Роулы слабость к таким местам.

— Ей нравится строить интрижки, в которых друзьям нужно встретиться невесть где. И вершина старой колокольни тому под стать.

Поднявшись наверх, они увидели явно видавший виды колокол, город, утопающий в сумерках, и...

— Пришёл-таки.

К ним с улыбкой на устах повернулась принцесса империи Роуэлльмина, купавшаяся в лучах заходящего светила. Но на сей раз она была не одна: возле колокола неподвижно стояли ещё двое.

— Уэйн, Ниним, давно не виделись!

— Много же воды утекло.

Глен Маркхэм и Стрэнг Нанос. Уэйн почти всё время в академии провёл с ними.

* * *

Вначале компанию принцу составляла только Ниним. Первым присоединился Стрэнг.

— Как у тебя получается так себя вести?

Выходец из губернии в военной академии чувствовал себя как не в своей тарелке. Стрэнг восхищался, как Уэйн держался даже перед дворянами и всегда шёл своей дорогой.

Затем появился Глен.

— Я собираюсь тебя победить, и для этого мне нужно узнать о тебе побольше.

Уэйн преуспевал во всём, и Глен видел в нём достойного соперника. Гордость и целеустремлённость будущего офицера империи вели его вперёд.

И наконец они повстречали Роуэлльмину.

— Вы меня заинтересовали. Не разрешите ли понаблюдать за вами?

Жизнь императорской дочери, точно птицы в клетке, душила её. Девушку очаровало свободолюбие Уэйна.

Вместе они провели немало дней. И они хранят память об этой золотой поре, пусть их пути и разошлись.

— Уж не думал, что наша шайка снова соберётся вместе, — смеялся Уэйн, прислонившись к ограждению башни. — Чудно выглядите, ребята.

— Как и ты, — ответил Глен, скрестив руки. — Исчез прямо перед выпуском — я и не надеялся, что снова тебя увижу.

Стрэнг криво усмехнулся.

— Но я вот удивлён не только нашей встрече.

— Это ты точно подметил, — намеренно громко фыркнул Глен. — Уэйн, не хочешь ли ты что-нибудь сказать?

Тот чуть призадумался.

— А, вспомнил. Глен, это я позаботился о том, чтобы письмо, которое ты так и не отправил, обязательно дошло до твоей наречённой.

— Так это был ты?!

Парень от злости попытался схватить Уэйна.

— Я позволил себе чуть приукрасить твои слова, дабы оно стало более изящным и отдавало духом старины. Можешь не благодарить.

— Как ты посмел?! Она свято верила, что я большой ценитель классической литературы! Ты хоть знаешь, как мне пришлось напрячься и не ударить в грязь лицом?!

— Да забудь уже. Та девица с самого начала была тебе не по зубам!

— Это всё ты виноват!

Перепалка закономерно переросла в схватку.

— Ну, мы уже знали, что вы не из простолюдинов, — вставил Стрэнг, стоя в сторонке.

— Мою царственность ничем не скроешь! — похвастался Уэйн.

— Да конечно! — рассмеялся юноша. — В тебе не было ни капли царственности. Однако ни один простолюдин не знает в равной степени этикеты народов по обе стороны от хребта и не сможет перевести священные писания.

В эту эпоху получить знания, кроме совсем уж азов, — дело отнюдь не лёгкое. Времена были такие, что людей, овладевших особым языком и навыками, днём с огнём не сыщешь. Сами же уроки стоили просто баснословных денег.

То же относилось и к учебникам. Ни о каком системном подходе в образовании не могло быть и речи. Материал подавался спонтанно, без чёткой системы. Школы стоили дорого либо отсутствовали напрочь, поэтому накопленный опыт и знания передавались преимущественно из уст в уста.

— Лично я считал, что ты незаконнорождённый ребёнок из благородной семьи — но никак не принц чужой страны.

— К вашему сведению, я не из дворянского сословия, — вставила Ниним замечание.

— Ты себя-то слышала, приближённая слуга Его Высочества? — развёл руками Стрэнг.

— Предлагаю выпить, — вмешалась Роуэлльмина, доставая бокалы. — И знаете, я ещё закуски с собой взяла!

— Смотрю, во всеоружии, — прокомментировала фламийка.

— Я сей день ждала с нетерпением. С прибытием принцессы Флании я боялась, что придётся всё отменить. Рада, что мы собрались.

Она с весёлой улыбкой протянула бокалы, и Уэйн с Гленом наконец расцепились. Ниним разлила вино.

— За что пьём? — спросил Уэйн.

У Роуэлльмины уже был заготовлен ответ.

— Очевидно же. Итак! Раз-два-три!

— За бесконечную работу.

— За будущее королевства.

— За процветание империи.

— За свободу губерний.

— А ну стойте! — выкрикнула принцесса. — Почему вы все сказали разное?!

— Уэйн, ты уверен, что хочешь пить за горы работы? — засомневалась Ниним.

— Если мне за это будет полагаться вино, то почему бы и нет?

— Ты всё ещё питаешь надежду освободить губернии? — спросил Глен у Стрэнга.

— И ради этого я приложу все свои силы.

Роуэлльмина недовольно надулась.

Уэйн поднял бокал.

— Шутка, — рассмеялся он. — А теперь серьёзно: за воссоединение.

— За воссоединение, — подхватили остальные. Их звонкие голоса эхом разнеслись по залитой вечерними лучами округе.

— Ну что, Глен, Стрэнг? Как поживаете? — поинтересовался Уэйн после тоста и обмена любезностями.

— Как и планировал, пошёл в армию после академии. Сейчас служу под началом Его Высочества Бардлоша, — вздохнул Глен. — Если честно, мне нет дела до всей этой борьбы между фракциями. Пусть государем становится кто угодно — главное, чтобы не мешали служить и сражаться за империю. Но моя семья и дом невесты поддерживают среднего принца...

— Вот как? Даже Глен Великий не в силах идти поперёк семьи, — усмехнулся Уэйн.

Глен фыркнул.

— Смейся сколько влезет.

— Пф! Ха-ха-ха! Какое унижение! На тебя без слёз не взглянешь!

— ЗАТКНИСЬ!

— Опа! Не ты ли разрешил мне смеяться сколько влезет?!

— Да ты, похоже, вообще не знаешь, когда надо остановиться!

— О чём это ты? О каких остановках идёт речь?

Парни снова сцепились, и Стрэнг, глядя на друзей, только улыбнулся.

— Я состою во фракции Манфреда, — возобновил он тему разговора. — Сейчас я исполняю обязанности генерал-губернатора в моём родном Бёрноке.

Ниним подняла голову.

— Генерал-губернатора? Неплохо устроился.

— Помните то восстание? Верхушка нашего города состояла в сговоре. Полетели головы, и я с невообразимой скоростью оказался наверху. — Стрэнг пожал плечами. — Бёрнок ждала страшная кара за измену, но Его Высочество Манфред вмешался. Мы обошлись малой кровью только благодаря ему.

— Значит, ты в долгу перед ним?

— Верно. Его Высочество Деметрио равнодушен к делам губерний, а Его Высочество Бардлош предпочитает властвовать железной рукой. Вот Его Высочество Манфред и обратился к слабым и ущемлённым в правах. Он сулит нам самое желаемое — независимость.

— И ты уверен, что он исполнит обещание?

— Вовсе нет. Но за эту мечту цепляется куда больше людей, чем ты можешь себе представить. Я хочу помочь своей родине претворить её в жизнь.

«Будет трудно», — подумала девушка. Сколь восхитительный и самоотверженный акт преданности в служении своему народу. Ниним искренне аплодировала бы юноше, будь они на его выступлении.

— Мне больно осознавать, что я не могу пригласить вас в свою фракцию, — пожаловалась Роуэлльмина.

Обязательства Глена и Стрэнга пересиливали волю принцессы. Отказаться от них всё равно что выбросить полжизни на ветер.

— Видно, вы уже обсуждали этот вопрос, — заметила Ниним.

— Мы решили сосредоточиться на делах собственных фракций, — ответил Стрэнг и метнул острый взгляд. — Оттого меня и заботит ваша политика, Уэйн. Какие нынче у Натры планы?

Уэйн и Глен прекратили драться и выпрямились.

— Есть только одна вещь, которую честнейший и благороднейший принц крошечной страны может сделать.

— Честнейший и благороднейший? — повторил Стрэнг.

— Это не про него.

— Лгать нельзя, — сказала Роуэлльмина.

— Ваша честь судья Ниним! Разве это не клевета? — взвыл парень.

— Что? Гм...

Принцесса тихо вытащила деревянную шкатулку.

— Кстати, Ниним, я тут хотела подарить тебе кое-что. Это благовония.

— А, у меня тоже был подарок, — вспомнил Стрэнг. — Сборник бёрнокских сказок.

— Я принёс небольшой клинок работы одного знакомого кузнеца. Вы только посмотрите, какое мастерство, — присоединился Глен.

— Стороны невиновны, — постановила Ниним.

— Ваша честь, вы смеете брать взятки прямо у меня на глазах?! — скулил Уэйн, пока «судья» с благодарностью принимала подарки. — Возвращаясь к теме: у меня нет в планах связываться с наследниками. Прежде чем ставить на лошадь, нужно сначала на ней прокатиться, не так ли?

— Разве не быть победителем тому, кого выберет нашумевший наследный натрийский принц?

— Сколь лестно с твоей стороны. Натра, конечно, была пару раз в центре внимания всех салонов, но мы по-прежнему крохотное королевство, которому не под силу вмешаться в дела империи.

— Справедливо. Но встань ты на сторону Роулы, не было бы нужды разговаривать с прочими наследниками.

Кажется, они знали о его встрече с принцами.

— Кстати, а мне подарка у вас нет? — полюбопытствовал Уэйн.

— Нет.

— Ничегошеньки.

— Мне, вообще-то, больно!

Пока парни увлеклись новой беседой, Роуэлльмина шёпотом обратилась к Ниним:

— У меня есть к тебе просьба.

— И какая?

— Можешь дать мне минутку поговорить с Уэйном наедине?

— Могу. Только без глупостей.

— Давайте закончим на сегодня, — предложила фламийка, подгадав момент. — Солнце уже заходит.

— Гм, ты права. Немного жаль, но вроде как обо всём, о чём хотели, мы поговорили, — ответил Глен.

Стрэнг кивнул.

— Все мы решили следовать своему долгу до конца, и иного я от вас не жду.

Достаточно трудно понять их отношения, но в них нет места ни любезности, ни вражде. И все пятеро это понимали.

— В любом случае был рад с вами повидаться. Давайте ещё как-нибудь поболтаем, — предложил Стрэнг.

— Согласен. Не знаю, где и когда это произойдёт, но с меня вино, — добавил Глен.

Они вдвоём пошли вниз по лестнице. Уэйн последовал за ними, но Ниним остановила его взглядом и спустилась сама, оставив парня наедине с Роуэлльминой.

— И о чём же тебе угодно поговорить? — начал принц.

— Поговорить? Скорее, посоветоваться, — ответила она смутно.

— Что ж... — протянул Уэйн. — Наконец-то поняла, что управлять отстой?

— Знаешь... да... — слабо кивнула девушка. — Я и не думала, что это выжмет из меня все соки. Каждый преследует свои интересы, и я трачу просто колоссальные усилия, дабы направить их энергию в нужное русло... — вздохнула Роуэлльмина. — Но боюсь, мои трудности по сравнению с твоими — ничто.

— Дай мне три дня и три ночи — и я поведаю тебе о моих лишениях.

— Я всё чаще думаю, что мне нужно относиться к тебе с чуть большим уважением.

— Не чуть, а многократно.

— Теперь я не уверена, что мне вообще стоит проявлять к тебе почтение.

— Что-то ещё? — продолжил Уэйн, а после молчания со стороны принцессы добавил: — Есть у меня одна неплохая мысль.

Роуэлльмина по-прежнему стояла в безмолвии.

— Ты бы хотела, чтобы твои братья выбрали императора.

Плечи девушки вздрогнули, но она притворилась, будто всё в порядке.

— С чего ты взял? — спросила Роуэлльмина. — Ни для кого не секрет: императора на собрании мы не изберём. А созвали всех, дабы продемонстрировать господство и укрепить собственные же фракции. Разве ты сам так не считаешь?

— Что верно, то верно. Даже твои братья не верят, что они придут к соглашению. Но ты веришь. И было бы странно, если нет.

— Почему?

— Ты ещё не объявила о своих притязаниях на корону — иначе говоря, даже не вступила в игру. Чего ты ждёшь от собрания? Ну придёте вы к решению — заветной мантии-то тебе не видать.

Принцесса не нашла, что ответить.

— Время на твоей стороне, Роула, — продолжал Уэйн. — Народ империи осудит трёх наследников — тебе и пальцем пошевелить не придётся. Люди сплотятся вокруг своей принцессы во имя будущего страны. Тебе не нужно устраивать собрания и подгонять братьев с выбором монарха — их междоусобная грызня ведёт в никуда и лишь сильнее склоняет народ на твою сторону.

Роуэлльмина молча прислонилась к ограде башни, и, повесив голову, опустилась на пол.

— Я такая никчёмная. Хотела стать императрицей, хотела всё изменить. Но без императора народ сковал страх. А я так и не смогла решить, что делать дальше: предать их ради собственных амбиций или отказаться от трона.

В раздумьях и волнении Роуэлльмина созвала принцев на совет. Она притворилась, что собрание необходимо для демонстрации авторитета империи и укрепления фракций, но втайне верила, что им удастся избрать государя.

— Уэйн, будь любезен, скажи мне пару слов ободрения.

— Прости, таких не имеем.

— Славно. Ты всё слышал — что скажешь? Только честно.

— Одна сплошная глупость.

— Будь ты проклят... — процедила девушка, злобно на него зыркнув.

Парень улыбнулся.

— Не переживай, — отмахнулся он. — Путь к престолу — весьма волнительное путешествие, и чувствам под силу сбить тебя с курса. Однако руки опускать от этого не нужно. Тебе есть над чем подумать. Вот что, к примеру, у вас происходит на собрании?

— Не могу поделиться деталями, но перспективы мрачноваты. Деметрио твёрдо верит, что императором может стать только он, делая любую дискуссию бесполезной. Бардлош и Манфред никогда и не думали приходить к соглашению.

— Ладно, а что ты намерена делать? Рискнёшь? Или плюнешь на всё и выйдешь на политическую арену? — вызывающе хмыкнул Уэйн, только подливая масла в огонь. — Знай, я при любом раскладе сделаю свой ход.

Роула не ответила. После затянувшегося молчания она решительно встала.

— Уже поздно — пора бы нам тоже возвращаться.

Девушка прошла мимо юноши, дошла до лестницы и развернулась.

— Уэйн.

— Что?

Роуэлльмина нежно и решительно взглянула на него.

— Я не проиграю. Я обязательно втяну тебя в свои дела.

Уэйн лишь выдавил натянутую улыбку и пошёл за ней.

* * *

Расставшись с друзьями, Уэйн и Ниним вернулись в особняк.

— С возвращением.

— Флания! Ассамблея уже завершилась?

Она прибыла раньше них и теперь восторженно делилась впечатлениями. За ужином принц также слушал её и время от времени вставлял комментарий или вопрос.

После Уэйн и Ниним закрылись в кабинете, чтобы обсудить план действий.

— Наша основная проблема — Деметрио, — начал юноша.

Девушка согласно кивнула.

— Мы установили отношения с Их Высочествами Бардлошем и Манфредом и развеяли слухи о близкой связи с Роулой. Подружимся с Его Высочеством Деметрио — сможем держаться от всех на равном расстоянии.

Единственное — договориться с Деметрио будет непросто. Так уж вышло, что Уэйн при первой их встрече публично «выпорол» его. Должно быть, имперский наследник уже остыл, понял, что повёлся на сладкие речи, и сейчас пребывал в ярости.

— Не лучше ли оставить его? Насколько могу судить, от трона он дальше всех, — заметила Ниним.

— Велик шанс, что Бардлош и Манфред просто поубивают друг друга, и тогда уже ничто не помешает Деметрио примерить корону. Вряд ли, конечно, но сейчас судить что вилами по воде писать.

— И как с ним сдружиться? Ты же не собираешься выдавать за него Фланию?

— Боже упаси. Как тебе вообще пришла подобная мысль?

— У тебя проблемы с сестролюбством.

— Как будто что-то плохое.

«А что в этом хорошего?» — задалась Ниним вопросом, но сдержала рот на замке.

— Есть пара идей, как сдружиться с Деметрио, но это если всё пойдёт как по писаному. Не будем гадать наперёд.

— Я подготовлю письмо. Правда, не думаю, что он ответит.

— Опять же, не будем гадать наперёд.

Уэйн и Ниним коротко кивнули друг другу.

* * *

Между тем принц Бардлош подводил итоги дня.

— Как прошла встреча с Его Высочеством Уэйном? — спросил советник.

— Не даёт расслабиться ни на минуту, — честно признался наследник. — Мы общались недолго, но он так и не выдал козыри или слабости. Я прямо чувствовал, как он водит нас за нос, внешне же изображая равнодушие.

— Видно, он человек с холодной головой.

— Я бы так не сказал. Его расчётливость может на ровном месте смениться вспыльчивостью. Принц не из тех, кто отбрасывает эмоции и полагается на одни расчёты.

Как искусный воин Бардлош не мог не заметить: за всю встречу Уэйн не снижал бдительности — он был готов без колебаний ответить на любую неожиданность.

— Едва ли то удача улыбнулась ему на войне с Марденом и Каварином. Да и стремительный взлёт Натры приписывают принцу.

— Раз Ваше Высочество столь высокого мнения о нём, то...

— С ним нужно держать ухо востро, но я справлюсь. Он должен стать моей правой рукой в военных вопросах, — убеждённо произнёс Бардлош. — Не видать вам короны, Деметрио, Манфред. Трон императора принадлежит мне!

* * *

— О чём только Бардлош думает? — усмехался Манфред.

Советник наклонил голову.

— Хотите сказать, Его Высочество Уэйн недостоин вашего внимания?

— Он бесподобен. Блистательно отучился в военной академии и не оставил о себе никаких следов; всего лишь регент, а уже привёл Натру к славе.

— Стало быть...

— Мы убьём его.

Советник округлил глаза.

— Сегодня я понял: принц Уэйн никогда не смирится с тем фактом, что служит под чьим-то началом. Попытаешься удержать его в узде — не только руку откусит, но и к горлу потянется. Со временем он будет становиться сильнее и однажды превратится в настоящую угрозу, если мы оставим его в живых.

— Но ведь...

Поражённый слуга не нашёл, что ответить. Раз Манфред решил — так тому и быть.

— У нас же есть шпионы в кругу Деметрио, верно?

— Да, Ваше Высочество, мы успешно внедрили нескольких. Кажется, Его Высочество Деметрио на днях потерял ряд пешек. Подробности неизвестны, но это облегчило задачу.

Наследник кивнул.

— Мой брат наделал много шуму, и, полагаю, Уэйн нанесёт ему визит, дабы наладить отношения. Вели убить его там.

— Как прикажете. Если принц чужой страны погибнет во время встречи, все возложат вину на Его Высочество Деметрио.

— Убьём и Уэйна и репутацию брата — двух зайцев за раз, — ухмыльнулся Манфред. — Народ Натры будет в ярости, но без своего принца он ничто.

— Как Вашему Высочеству угодно. Я отдам соответствующие распоряжения, — советник благоговейно поклонился.

* * *

Деметрио неожиданно быстро согласился на встречу. Курьер, отправившийся к нему с утра, уже к полудню вернулся с ответом.

— Как думаешь, что он задумал? — полюбопытствовал Уэйн.

Деметрио явно настроен к принцу враждебно. И его желание встретиться — лишний повод для беспокойства.

— Хороший вопрос... Что, если он понял ценность Натры как союзника и теперь стремится восстановить отношения?

Парень кивнул. Звучало весьма резонно. Возможно, сам Деметрио этого и не понимал, но среди его окружения нашлись подданные, которых беспокоили последствия выходок их принца. Они-то и могли уговорить наследника, а тот, в свою очередь, неохотно согласился.

— А может статься, — продолжила Ниним, — он приготовил нечто, что заставило бы тебя выдать за него Фланию.

В этом тоже был смысл: Деметрио обсудил с советниками брак с принцессой Натры, и они вместе разработали план по препятствованию союзу между Уэйном и Роуэлльминой. Это бы объяснило, почему наследник желал встречи.

— Держу пари, у него есть цель. Но это мы отправили приглашение — теперь уже не отвертимся, — напомнила девушка. — Нельзя терять бдительность.

Однако Уэйн словно не слушал её.

— Что-то случилось?

— Ничего. Просто спать хочется самую малость.

Юноша зевнул.

Поездка в Мильтас вышла спешной, и после прибытия он так и не выспался: слишком много нужно сделать и ещё больше обдумать.

— Если ты устал... — начала Ниним, дотронувшись до его лица.

Но тот лишь одарил её слабой улыбкой.

— Да не бойся. Это точно на гору взбираться. Покончу с делами — отосплюсь как следует.

— Ну, раз так, — неохотно согласилась девушка, потянув его за щеку, — тогда нам стоит поторопиться. Деметрио схватит припадок, если мы опоздаем.

Они кивнули друг другу и стали готовиться к отбытию.

* * *

— Я ждал вас, принц Уэйн.

Деметрио встретил натрийского регента прямо у порога поместья. Он так и сиял.

«Как пить дать, припас пару козырей в рукаве», — подумал кронпринц.

Уэйн с осторожностью сел в кресло в приёмном зале. Ниним встала позади, а хозяин расположился прямо напротив.

— Вот мы и встретились. Я же верно понимаю: вы меня не на праздную беседу пригласили?

— Разумеется. Заверяю, какими бы высокими ни были ваши ожидания, вы не разочаруетесь.

Обстановка накалялась.

— К слову, слышал, вы вчера встречались с моими недалёкими братьями.

— Раз уж я прибыл на праздник, где собрались все принцы империи — грех с ними не познакомиться.

— Сомневаюсь, что разговор с ними дал вам хоть что-то, — с издёвкой фыркнул Деметрио.

Встреча продолжилась в таком же духе: наследник затрагивал одну тему за другой, будто проверяя принца, а тот увиливал, не прерывая беседу. Цель Деметрио — взять инициативу прежде, чем они перейдут к сути. Однако сам Уэйн видел его насквозь. Он тщательно подбирал слова и ждал, когда оппонент сделает ход.

Принц всё ждал, ждал и ждал.

«Почему он бездействует?» — проворчал про себя Уэйн.

С начала встречи прошло уже десять минут, а они всё так и лили из пустого в порожнее. Сохраняй собеседник спокойствие, складывалось бы впечатление, что всё шло согласно его плану. Однако Деметрио сидел как на иголках. Иными словами, как раз наоборот: дела у него шли неважно.

«Что он вытворяет?»

Невозможно и представить, чтобы наследник явился на встречу без какого-либо плана. Уэйн всё продолжал пристально изучать Деметрио.

«Почему он до сих пор ничего не начал?!» — возмущался сам Деметрио, кипя от злости.

Уэйн и Ниним неправильно поняли намерения принца. Они связали быстрый ответ с тем, что у юноши есть что-то наготове. Но на деле у Деметрио не было ничего. Все его подданные с головой погрузились в дела собрания и переговоры с дворянами из фракции, да и сам наследник не верил, что Уэйн припрёт его к стенке. Он думал, разговор пойдёт о союзе с Фланией, и оппонент прибыл заявить о своих требованиях — вот Деметрио и отдал инициативу натрийскому регенту.

Но Уэйн не делал никаких попыток перейти к сути, и волнение имперского принца нарастало.

«Он пришёл сюда просто языком чесать? Встреча с моими братьями ему голову вскружила? Уэйн ошибся, если решил, что от этого будет толк. В конце концов, он всего лишь принц захудалой страны».

Обе стороны всё ходили вокруг да около, не снижая бдительности.

Повисло молчание. Слуга забрал остывший чай, расставил другие чашки и, налив новый, уже было покинул их...

— Стоять, — бросил ему Уэйн.

Мужчина вздрогнул и развернулся.

— Ч-чем могу быть полезен, Ваше Высочество? — моргнул удивлённо он.

Деметрио же просто смотрел и гадал, что происходит.

— Ты заварил чай?

— Да, но... — робко кивнул слуга, огорошенный внезапным вопросом.

— Отпей, — надавил Уэйн.

— Что? Чай?

— Именно.

Слуга оглядел зал, но никто ничего не сказал на внезапную щедрость натрийского регента. Поняв, что помощи ждать неоткуда, он низко поклонился.

— При всём уважении этот редчайший чай вручную отобрали, дабы им наслаждались люди высшего общества. Кто-то вроде меня недостоин...

— Я сказал пей, — приказал Уэйн так, что по спине прислуги пробежал холодок. — Если в него ничего не подмешали, то с тобой всё будет в порядке.

Только теперь окружающие поняли намерения принца: он подозревал, что чай отравлен. Все в зале уставились на слугу.

Мужчина, так и не подняв головы, скрипел зубами от отчаяния.

«Как он догадался?!»

Слуга был одним из шпионов Манфреда. Он уж несколько лет работал подле Деметрио, передавая информацию своей фракции. Вчера ему приказали убить Уэйна во время встречи принцев. Цель тщательно охранялась, поскольку находилась, по сути, на чужой территории — вот убийца и выбрал яд. Он никогда бы не подумал, что попадётся в самый последний момент.

«Дерьмо! Надо выбираться! Но как?!»

Слуга и не заметил, что его выдали едва дрожащая рука, беглый взгляд и напряжённая походка — ничто не укрылось от зорких глаз Уэйна. В сравнении с окружающими мужчина выглядел подозрительно, и парень пристально изучал «слугу».

«Это Деметрио? — рассуждал принц. — Нет. Вряд ли бы он пригласил правителя союзного государства, только чтобы отравить прямо у себя, можно сказать, дома. Больше похоже, что это дело рук Бардлоша или Манфреда. Они могли увидеть во мне угрозу, убить в поместье Деметрио и возложить всю вину на него.

Уэйн глазами подал сигнал Ниним: «Попытается сбежать — хватай».

Девушка кивнула, готовясь действовать.

Ни принц, ни слуга так и не шевельнулись. Воздух раскалился до предела, и случилось нечто, чего никто не ожидал.

— Ха-ха-ха! — внезапно разразился смехом Деметрио. — А я всё думал, что же происходит. Отравленный чай? Вздор! Вы находитесь под моей крышей! Крышей будущего властителя империи! Я бы никогда до такого не опустился!

Он воспрял духом и стал глумиться, ведь для него действия Уэйна — проявление слабости.

— Поверить не могу! Побоялись выпить какой-то чай и обрушились на моего слугу, прикрывая собственную шкуру! Смешно! Не понимаю, что люди находят в таком трусе, как вы!

Деметрио стал куда разговорчивее, чем обычно.

«Плохо дело», — решил Уэйн. Судя по поведению слуги, в чае точно яд. Такими темпами наследник опозорится. И тогда ему воздастся по заслугам, но, зная характер первого принца, такого он не выдержит и разругается с Уэйном окончательно.

— Прошу прощения, но я всё же настаиваю, — попытался Уэйн его успокоить.

— Ха! Этот же чай?

Деметрио взял чашку, стоявшую напротив парня.

— А! Сто...

— Всё в полном порядке! — сказал он и в один глоток опустошил её.

Уэйн замер в оцепенении, а слугу и Ниним неожиданный поворот застиг врасплох.

— Видели? В чае никакого яда...

«...не было», — не договорил Деметрио и рухнул на стол.

— Принц Деметрио?! — выкрикнул Уэйн под топот убегающего слуги.

От шока Ниним не сразу среагировала и опоздала буквально на секунду. Убийце как раз хватило, чтобы прошмыгнуть сквозь окружение и выпрыгнуть в окно.

Цыкнув, девушка бросилась было за ним, но принц окликнул её:

— Ниним! Нужен доктор! Быстро!

— Поняла! — сказала она, с досадой вылетая из зала.

— Чего уставились?! — закричал Уэйн обступившим его людям. — Одни пусть ловят преступника, а другие — помогите спасти вашего принца! Скорее, пока ещё не слишком поздно!

— К-как прикажете!

Свита наконец зашевелилась. Но спасут ли они Деметрио? И что будет, если нет?

Уэйн боролся за жизнь наследника империи как только мог, уже представляя, какой хаос на них надвигается.