Том 14    
Глава 7. Наши чувства передаются простым теплом прикосновения


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
serwak
14.09.2020 13:03
Ребят спасибо за перевод
vladicus magnus
09.09.2020 23:47
calm_one, и я )))) Фантастика )))
redheadbrains
08.09.2020 21:12
а бонусы к последнему будут переводиться?
calm_one
07.09.2020 19:04
Я дожил)
valvik
07.09.2020 14:32
Огромное спасибо за ваши труды. Наконец-то дождался перевода этих томов.
7koston
06.09.2020 23:23
Поздравления с завершением 👏👏👏
psychxo
26.08.2020 13:11
Спасибо за труды!
дурилка картонная
23.08.2020 23:28
>>45553
их вообще 17
lastic
23.08.2020 22:15
охохооооооооооооооооооооооооооооооооооооо
makemak
20.08.2020 03:22
Тут написано в описании "Основная серия: 15 томов". Их же ведь 14 же, да ведь?...
Ответы: >>45620

Глава 7. Наши чувства передаются простым теплом прикосновения

У меня никогда в жизни не было твёрдых решений, и сомневаюсь, что это когда-либо изменится. От моего окружения мне достаются лишь переживания с ужасным послевкусием.

Честно говоря, порой я начинал думать, не мог ли я подойти к чему-то по-другому, не упустил ли более простой способ, который бы никому не навредил. Просто я не вижу никакой ценности в том, что можно испортить парой слов или каким-то действием.

Я чувствую, что если решать всё бездумно или каким-то простым действием, никуда не деться от физической боли и душевных страданий. Боль и страдания вовлечённого человека — это не такой пустяк, как могли бы посчитать посторонние, тут дело сродни выбору между жизнью и смертью. Парой слов сбрасывать их со счетов было бы слишком неискренне.

Если бы всего нескольких слов было достаточно, чтобы изменить ситуацию, — нет, чтобы всё перевернуть и повернуть назад — но сделанного не воротишь.

Вот почему я мог сделать всё только так, веруя, что у меня нет иного выхода, и раня всех вокруг.

Я отлично знаю пределы своих возможностей. Я могу сделать всё, что могу, но кое-чего мне не добиться. Вот почему я решил сделать всё, что могу.

Как бы высокомерно это ни звучало, если я ищу что-то настоящее, что не сломается, что бы ни случилось, если я не убежусь в нём, ломая, скручивая и повреждая его, я в него не поверю.

Маленький человек моего калибра мало что может сделать. По сути я вообще ничего не мог. Я совершенно не готов, у меня нет ни средств, ни возможностей. Сейчас у меня вообще ничего нет. Одно письмо, одна нижайшая просьба и один звонок — вот и всё, что я смог.

Но благодаря им я смог заполучить один ключик к решению. Всего один шажок к цели, да и тот маленький, но всё же лучше, чем ничего.

Наступила новая неделя, понедельник. Объявили результаты экзаменов, занятия закончились. Я сидел в классе и пялился на свой смартфон. На его экране красовался баннер «Совместный пром школ Соубу и Кайхин-Сого открывает весну!». На сайте, посвящённом совместному прому наших школ.

Пустышка, которая должна была уже утратить всякий смысл, неведомо как вернулась к жизни. Точнее, это я вернул её.

Вчера я отправил письмо в школу Кайхин-Сого, нагло соврав им, что они могут продолжать. Потом пошёл в клуб игроков, встал на колени и умолил их обновить сайт.

Конечно, в самом плане совместного прома не было ничего реального. Просто ерунда, блеф, побрякушка. Как, собственно, и раньше, когда он работал пугалом. Значит, и действовать мне надо было как раньше. То есть позвонить Харуно Юкиносите и попросить её распространить информацию о совместном проме.

Наш разговор длился недолго, но её смех всё ещё звучал в моих ушах.

— Ну и какой в этом смысл? — спросила она.

Никакого. В самом совместном проме нет никакого смысла. Вот почему я ответил ей с полуулыбкой.

— Я покажу, что такое настоящий пром… на что похоже нечто настоящее.

Если подумать, заявление и правда абсурдное. И потому она презрительно рассмеялась.

— Ты идиот. У нас здесь идиот.

Она хмыкнула, смешок перерос в хохот. И она повесила трубку, ничего не сказав о сотрудничестве. Я потом несколько раз пытался ей позвонить, но она не брала трубку. Так что я не знал, исполнит ли она мою просьбу. Что и привело меня к моему нынешнему состоянию.

Бог знает, что произойдёт. Я знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Я прогулялся в чаще неизвестных истин,[✱]Отсылка к рассказу Рюноскэ Акутагавы «В чаще» так что оставалось лишь ждать, что будет дальше. Жребий брошен, осталось перейти Рубикон.

И конечно же, результат последовал уже через пару дней. Занятия закончились, и я собирался домой. Пока не появилась она.

— Хикигая.

Позвала меня от двери Хирацука. Слегка обеспокоенная, она поманила меня рукой.

Увидев её, я понял, что моя первая ставка выиграла.

* * *

Меня, как и в тот раз, привели в комнату для посетителей . Как только дверь открылась, я сразу встретился взглядом с мамой Юкиноситы, сидящей на почётном месте. Она ответила лучезарной улыбкой.

Всё было так же, как и несколько дней назад, только с дополнительными действующими лицами. Сидящая рядом с мамой Харуно помахала мне рукой и подмигнула. Несмотря на её хохот по телефону, она всё же подготовила сцену для меня, за что я был очень благодарен. И ещё там была Юкиносита, сидящая на диване у входа.

— Хикигая…

Она с опаской взглянула на меня. Надо полагать, её уже проинформировали о сути дела. Я молча кивнул в ответ. А заодно воспользовался возможностью украдкой оглядеть комнату, почесать щёку и бесцеремонно ухмыльнуться.

— Э-э, и почему меня вызвали?..

Разумеется, я знал, почему. Но изо всех сил продолжал валять дурака. Это было самое большое выступление Хачимана Хикигая за всю его жизнь.

Надо сказать, мама Юкиноситы отреагировала на моё дурное актёрство слабой, но всепонимающей улыбкой. В наступившей неловкой тишине Харуно не удержалась и хихикнула.

— Присядь.

Хирацука нервно вздохнула, хлопнув меня по плечу. Судя по выражению её лица, актёр из меня получился никудышный. Ну и ладно…

Как и было велено, я сел рядом с Юкиноситой. Хирацука пристроилась рядом со мной. Мама Юкиноситы на противоположной стороне мягко улыбнулась и изящно достала из сумочки смартфон.

— Я подумала, что будет благоразумно прийти и расспросить вас об этом.

Она продемонстрировала мне экран. Разумеется, на нём красовался сайт фальшивого прома. Единственным отличием от предыдущего был выполненный яркими цветами баннер «Совместный пром школ Соубу и Кайхин-Сого открывает весну!».

— Это… — промычал я, изображая удивление и стараясь выглядеть кротким и растерянным.

— План выглядит довольно знакомым, так что я хотела бы спросить, в чём дело, — мама Юкиноситы прижала пальцы к виску и устало вздохнула. — Многие родители были озабочены промом, что проводился недавно, а теперь появляется это, понимаете? Я подумала, что лучше будет расспросить ответственное лицо, как это произошло.

Несмотря на мягкий тон, в голосе явно читалось недоумение. С её точки зрения этот план был просто пустышкой, предназначенной для проталкивания настоящего прома школы Соубу. Она сразу же это поняла, но согласилась с моими неуклюжими аргументами. И даже зашла настолько далеко, что взяла на себя труд убедить попечителей и разрешить возникшие проблемы. С её точки зрения этот план уже отслужил своё. А теперь вдруг снова всплыл без её ведома. Должно быть, она в какой-то мере чувствовала, что её предали.

Она с разочарованием взглянула на меня. Единственное, что я мог сделать в такой ситуации — это тщательно подбирать слова и быть максимально правдивым.

— Должно быть, какая-то ошибка. Может, сбой в коммуникации? — прикинулся я ничего не знающим.

— Ясно, значит, ошибка, — усмехнулась она. — В таком случае я прошу принять меры, чтобы как можно скорее отменить…

— Это может оказаться не так просто, — прервал я её. — Публичное объявление уже прозвучало, и отмена мероприятия может привести к серьёзным неприятностям.

— И что в таком случае ты предлагаешь? — нахмурилась она.

— Полагаю, единственный вариант — провести его, как было запланировано, — нагло улыбнулся я.

— Что ты говоришь? Хватит нести чушь.

Вмешалась сидящая рядом Юкиносита. Затем она повернулась к маме, переходя на официальное общение.

— Если мне будет позволено сказать, недавний пром был проведён по нашей инициативе. Если он стал причиной каких-либо проблем, именно мы должны позаботиться, чтобы они были устранены, — её мама кивнула, и Юкиносита продолжила. — Этот план изначально был представлен для того, чтобы реализовать наш пром, и более ни для чего. По сути, именно мы обязаны решить возникшую проблему. Вот почему… — она помолчала, отводя взгляд. — Он не имеет к этому никакого отношения.

Её мама кивнула, внимательно её выслушав.

— Понятно… и какие же меры вы намерены предпринять?

Она больше не смотрела на меня, сосредоточившись на Юкиносите. И, как показывал острый блеск в её глазах, не как на любимой дочери, а как на ответственном за ситуации человеке.

— Мы как можно скорее свяжемся со школой Кайхин-Сого, сообщим им об отмене мероприятия и извинимся. В случае необходимости проведём встречу, чтобы раскрыть нюансы, привёдшие к этой ситуации.

— Что ж… звучит резонно. Я не представляю, что вы можете сделать ещё.

— Да. Чем скорее мы потушим огонь, тем лучше.

Мама Юкиноситы уверенно кивнула, услышав предложение ответственного лица. Хирацука тоже согласилась без возражений. На лице Юкиноситы прорезалось облегчение.

Ситуация оказалась на грани разрешения, напряжение ослабло. И я воспользовался этой возможностью, чтобы усмехнуться.

— Э-э, я не совсем уверен, что они будут настолько любезны.

— А?

По лицам было видно, что никто моё заявление не понял. Что ж, извините, но я не намерен позволить всему вот так закончиться.

— Было бы неразумно говорить им, что мы не собираемся с ними сотрудничать, потому что провели пром самостоятельно.

— Нам нужно просто объяснить им ситуацию.

С негодованием возразила Юкиносита, но я не намеревался отступать.

— Ты действительно думаешь, что Таманава с компанией примут такое объяснение? Если мы скажем им, что не можем, они захотят найти совместное решение, понимаешь?

— Может и так, но…

Юкиносита явно не знала, что сказать. По опыту совместного рождественского мероприятия она знала, насколько сложно убедить в чём-то Таманаву и школьный совет Кайхин-Сого. Я не сомневался в твоей подавляющей силе убеждения, Таманава. Позволь воспользоваться твоим авторитетом и надавить ещё.

— Более того, раз информация опубликована, значит, они уже прошли процесс согласования с руководством школы и попечителями.

Добавил я как нечто само собой разумеющееся. Конечно, всё это ерунда. Ничего такого Таманава не сделал. Я вообще не уверен, что он способен уделять столько внимания деталям. Нет, я точно знал, что ничего он не сделал. Но предпочёл не раскрывать своё знание и улыбнулся.

— Если мы сейчас выступим с возражениями, не станет ли это серьёзной проблемой?

Судя по тому, что происходило до сих пор, мама Юкиноситы стремилась избегать любых споров со своими союзниками. Хаято Хаяма говорил, что школы для местных властей — это их избиратели. И потому, полагаю, предпочтительнее избежать любого конфликта с другими школами. Если сделать так, чтобы вовлечённые стороны не ограничивались одной нашей школой, легко всё свернуть на собственных условиях не выйдет.

Мама Юкиноситы прижала веер к губам, беря паузу и внимательно глядя на меня. Потом закрыла его, коснулась им плеча и устало заговорила.

— К сожалению, такое не пройдёт… Если даже другая школа одобрит этот план, с нашей стороны остаются проблемы. Ты не забыл, почему был отменён пром?

Её формулировка чётко показала, что она видит мою ложь. К тому же, она вычислила фундаментальные проблемы моего плана и не позволила мне на ходу поменять правила игры. В плане споров и переговоров с ней действительно лучше не связываться.

— Вы почти правы, но не совсем.

Мне оставалось лишь грустно усмехнуться в ответ на её подводящую итог прямоту.

— Ты уже должен был понять, что этого недостаточно, чтобы убедить маму, — прошептала мне в ухо Юкиносита.

— Я знаю… — тоже шёпотом ответил я.

Честно говоря, я и не рассчитывал её убедить, прекрасно понимая её превосходство. И учёл это, готовя план разговора.

— Я считаю, что на сей раз мы сможем положить конец беспокойству родителей, — заявил я, выпрямляясь. Заметил, что всё внимание сконцентрировалось на мне, и ответил лёгкой улыбкой. — Если мы просто покажем, что мы пытались, но не смогли, сдадутся даже ученики. И никто больше не заговорит о проме. Именно такого развития событий хотят некоторые родители, верно? Если вы предоставите всё мне, я прослежу, чтобы этот план эффектно провалился.

Все явно были ошеломлены моим нахальным хвастовством.

— Что хорошего в том, чтобы потерпеть неудачу?..

— Хикигая…

Юкиносита приложила руку к виску. Хирацука тяжело вздохнула. Харуно с трудом сдержала смешок.

— Я думала, ты умнее, — удивлённо вздохнула мама Юкиноситы. В её глазах светилось разочарование. — Твои условия неприемлемы. Ты предлагаешь лишь риск без всякого профита.

— Пожалуй, но я и не пытался договориться с попечителями. Я просто сообщил о своих намерениях.

Вежливо заявил я, иронично улыбаясь. Она нахмурилась.

— Как я понимаю, ты намерен действовать вне зависимости от моих слов.

От её пугающего взгляда и холодного голоса по спине побежали мурашки, но я всё равно кивнул. Мне просто надо было продемонстрировать свою позицию. Это не переговоры, а объяснение ситуации и декларация намерений. Обе стороны понимали, что говорить тут не о чем.

Мои козыри закончились. Всё, что могло повлиять на маму Юкиноситы, уже было пущено в ход. Я больше не мог направлять разговор в нужном направлении. Но если у меня больше нет карт, надо просто разжиться новыми. Таким шулерством я и занимался.

В нашем прошлом разговоре я предстал в её глазах не более чем мошенником. Весьма вероятно, что она видела во мне лишь того, с кем в разговоре можно поиграть и поразвлечься. На это я и сделал ставку, рассчитывая, что так оно и есть.

Если же я для неё был кем-то, кого она не может сбросить со счетов, она бы подумала, что Хачиман Хикигая действительно настойчиво пытается провести совместный пром с минимальными шансами на успех.

— Я просто не понимаю, зачем ты это делаешь.

Она прижала веер к губам и приложила руку к виску. Странно, но почему-то её движения казались мне восхитительными. И мать, и дочери были очень похожи в жестах, манере речи и прочих мелких деталях.

Моё восхищение было прервано тычком локтем в бок. Я покосился на соседку и увидел, что Юкиносита хмурится, слегка прикусив губу.

— Чего ты добиваешься?..

— Что ты имеешь в виду?

Я сделал вид, что не понимаю, но Юкиносита ещё пристальнее уставилась на меня. Я отвёл глаза и увидел весёлую улыбку на лице её мамы. Невинную, словно у ребёнка, решившего головоломку.

— Правильно ли я понимаю, что всё это спланировано тобой?

— Конечно, нет. Это не более чем случайная ошибка, человеческий фактор, — пожал я плечами.

— Уверен, что не преднамеренная? — усмехнулась Харуно. Все явно были с ней согласны.

Валять дурака и дальше было бы контрпродуктивно. Весь предыдущий разговор был рассчитан лишь на то, чтобы втянуть в дело нужного человека. Иначе говоря, настал решающий момент.

— Вне зависимости от того, как сложилась такая ситуация, я считаю, что в участии нашей школы есть смысл. В конце концов, не все были довольны нашим промом… Не правда ли?

Я саркастически усмехнулся уголками губ, глядя на Харуно Юкиноситу. Она озадаченно моргнула, но тут же её губы скривились в лёгкую улыбку. Правда, этим она и ограничилась.

Не буду говорить о причинах, но она единственная выразила недовольство нашим промом. И сейчас оставалась моим единственным способом вырваться из сложившейся ситуации. До сих пор я плясал под твою дудку, но теперь ты спляшешь под мою.

Проследившая наши взгляды мама Юкиноситы тоже посмотрела на Харуно.

— Ты была чем -то недовольна?

— Ничем особенным, — невинно пожала плечами Харуно. — Юкино, кажется, была вполне удовлетворена, как и ты. Так что нет смысла сейчас что-то говорить, верно?

Её мама выглядела озадаченной, заставив тем самым Юкиноситу вздохнуть. Она мирно улыбалась, не подтверждая и не отрицая слов Харуно. Но решение не отрицать — это само по себе ответ. Юкиносита, надо полагать, сразу всё поняла и не была тем шокирована. Слова ей были просто не нужны.

В комнате тягучей смолой повисла тишина. И в этой тишине чётко прозвучал мой голос.

— Я тоже не был удовлетворён.

Все опять уставились на меня. Мама Юкиноситы с интересом прищурилась. Харуно усмехнулась. Хирацука кивнула. Только Юкиносита не отрывала глаз от пола. Её мама с беспокойством посмотрела на неё и снова перевела взгляд на меня.

— Могу я спросить, почему?

— Я имею в виду, как ни посмотри, мой план лучший. Вполне естественно думать о том, что было бы, если бы прошёл именно он, верно? — шутливо ответил я.

В комнате вновь повисла мучительная тишина. Не как смерть ангела, как молчание множества ангелов, проходящих все круги больницы доктора Зайзена.[✱]Отсылка к сериалу «Shiroi Kyoto»

В этой тишине я ощутил тычок кулаком справа и щипок за бедро слева. Изворачиваясь от боли, я заметил, что у Харуно вздрагивают плечи. Лишь мама Юкиноситы сохраняла серьёзное выражение лица, задумавшись о чём-то.

— Иначе говоря… ты делаешь это по своим личным мотивам?

— Если коротко, то да, — криво усмехнулся я.

Всё ещё не убеждённая, она качнула головой. Её взгляд словно старался проникнуть в мои намерения.

— Даже если ничего не выйдет, я хочу получить чёткий ответ. Если не решить этот вопрос сейчас, он будет вечно преследовать меня, — добавил я, грустно улыбаясь.

— Ты идиот! — расхохоталась Харуно. — У нас здесь идиот… Собираешься провести пром только ради этого? Ты идиот, да?

Ответ очевиден, я и сам знаю, что идиот. Даже я засмеялся.

— Как видите, причина очень эгоистичная, так что я не жду вашего понимания или сочувствия.

Тем не менее, это был единственный ответ, который я мог дать Харуно Юкиносите.

Харуно отсмеялась, поднесла палец ко рту и медленно провела им по блестящим губам. Она смотрела на меня каким-то неживым взглядом, в котором не было ни капли тепла. По спине у меня опять пробежали мурашки, словно все мои нервы протащили сквозь дроблёный лёд. Волевым усилием подавив дрожь, я заговорил.

— К счастью, школьный совет там не упоминается, так что это можно рассматривать просто как общественную ини…

— Всё не так просто, — прервала меня Харуно. Постучала пальцем по столу и усмехнулась. — Ты же понимаешь, что именно мы аннулировали этот план и заткнули рот возмущающимся родителям, верно? Если он снова пойдёт в ход, новых жалоб на него не избежать.

Мама Юкиноситы согласно кивнула. Дело в том, что совместный пром несёт с собой сплошные риски. Её тогда прислали, чтобы высказать возражения к прому школы Соубу. Она представляла попечителей, но также её можно рассматривать как человека, взявшего на себя роль нашего посредника. Если мы начнём готовить совместный пром, проигнорировав мнение семьи Юкиносита, это всё равно, что втоптать их имя в грязь.

— Это уже наша проблема, — осуждающе продолжила Харуно. — Даже прошедший пром — дело рук Юкино, верно? И мама тоже его поддержала.

Она взглянула на Юкиноситу, а потом посмотрела на меня своими тёмными глазами.

— Хикигая, ты собираешься всё это отбросить? Ты понимаешь, что значит сунуть нос в наше дело?

— Это… — попыталась заговорить Юкиносита.

Я был уверен, она собирается сказать, что я тут не при чём. Но не собирался позволять ей продолжать. Устало вздохнул, прерывая её, и несколько раз кивнул.

— Понимаю.

Я знал, насколько абсурден мой ответ. Давно уже знал. Мне не раз задавали подобные вопросы. И я прекрасно знаю, что они подразумевают.

Вот почему я каждый раз уходил от ответа или порой обманывал себя. Но Харуно Юкиноситу не устраивала неопределённость, она продолжала преследовать, упрекать и осуждать меня. Я знал, что в подобной ситуации, обострившейся до предела, Харуно вновь задаст мне вопрос. Тот вопрос, которого я ждал. Я не мог поверить, что скажу такое здесь, перед всеми. Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Но это был мой единственный козырь.

— Если есть ответственность, которую я могу взять, я возьму её на себя.

Сколько бы я ни старался, получилось лишь невнятное бормотание. Я опустил голову, не в силах чувствовать на себе чужие взгляды. И услышал смешок.

— Ох… ты и правда идиот.

Её голос был настолько мягок, что я невольно вскинул голову. Глаза Харуно были на редкость грустными, а губы сложились в лёгкую улыбку.

— Когда говоришь такое, надо вести себя более нагло и уверенно.

Мама Юкиноситы прикрыла рот веером. Но судя по глазам, она улыбалась. Не тепло, конечно же, а с любопытством. Как кошка, разглядывающая искусственную мышь.

Я сел на место, стараясь уйти от её взгляда, и тогда вмешалась Хирацука.

— Если это считается общественной инициативой, школа тут мало что может сделать. Конечно, мы можем их предупредить, но не вправе отдавать прямые распоряжения.

— Да, конечно, — согласно кивнула мама Юкиноситы. Затем её взгляд переключился на меня. — Но даже если это просто общественная инициатива, мне сложно согласиться с тем, что может потерпеть неудачу… Ты действительно уверен, что можешь справиться?

— Не попробуешь — не узнаешь, — пожал я плечами. Но её взгляд не отпускал меня, требуя более чёткого ответа.

Я лучше чем кто-либо знал, насколько реализация этого плана далека от реальности. И не мог найти подходящих слов, когда услышал голос слева.

— Тут и думать нечего. Наш бюджет практически исчерпан. Кроме того, мы всё равно не могли бы им воспользоваться, если это не мероприятие школьного совета. И времени совсем не осталось. Это мероприятие масштабнее, и мы не сможем решить проблемы обеспечения нравственности. Это невозможно.

Мой вывод о текущем состоянии плана озвучила Юкиносита. В её бесстрастном профиле читалась капитуляция. Её мама уверенно кивнула, снова переводя взгляд на меня.

— А ты что скажешь?

— Ну, мне это не по силам.

Честно ответил я, и она согласно кивнула. Её реакция ударила по нервам, но ничего не попишешь, так оно и есть. Я сидел, пытаясь подобрать слова, а она с удовольствием наблюдала за мной, словно спрашивала, каков будет мой следующий шаг.

В ответ на её насмешливую улыбку я тоже скривил губы.

— Но к счастью, я знаю того, кто имеет опыт подготовки прома. Это ваша дочь.

— Ч-что?.. Погоди…

Привставшая Юкиносита схватила меня за плечо. Я придержал её руку своей, устремляя взгляд вперёд. В моём ответе вежливость смешалась с грубостью.

— Или вы сомневаетесь в её квалификации? У вас были какие-либо претензии к прошедшему прому?

— Что бы я ни ответила, вряд ли ты поменяешь свою позицию, — криво улыбнулась мама Юкиноситы.

В точку. Отсутствие претензий я истолковал бы как разрешение. При наличии оных просто попросил бы их перечислить, дабы избежать в будущем.

Моя позиция не менялась с самого начала. Я не собирался спорить с Харуно или мамой Юкиноситы, я просто вёл разговор так, чтобы сложилась именно эта ситуация.

Надо полагать, мама Юкиноситы это поняла. Она закрыла веер и улыбнулась.

— Спасибо за разъяснения. Если это общественная инициатива, никак не связанная с использованием бюджета школьного совета, мы, как представители попечителей, мало что можем сказать по данному вопросу.

— Как представители — да, а что насчёт твоей позиции как матери? — рассмеялась Харуно.

— Насчёт позиции?.. — та задумчиво прижала руку к щеке и тяжело вздохнула. — Юкино, если ты действительно намерена продолжать папино дело, тебе следует учиться в более подходящей обстановке. И заниматься тем, что даст практический опыт. Конечно, для тебя может быть полезен любой опыт, но абсолютно нет смысла вовлекать себя в заведомо провальное дело.

По мере холодного перечисления аргументов плечи Юкиноситы всё больше поникали. Действительно, сложно было спорить со столь разумными доводами.

— Как твоя мать, я против, — коротко подытожила её мама. И видя, что Юкиносита закрыла глаза и опустила голову, не в силах возразить, резким тоном добавила, словно добивая, — Вот почему, Юкино, тебе надо решить — ты ответственный человек или нет?

Юкиносита подняла голову, натолкнувшись на вызывающий взгляд. От растерянности она на миг даже потеряла дар речи. Но тут же покачала головой, явно собравшись.

— Нет смысла спрашивать, потому что ответ очевиден.

Да. Юкино Юкиносита получила свой ответ и думала, что всё кончено. Я был уверен в таком ответе, кто бы ни задал ей этот вопрос. Вот почему у меня был единственный план. Единственная козырная карта. Моей целью в этих переговорах с самого начала был один-единственный человек.

Юкино Юкиносита.

— Юкиносита… — позвал я, и она вздрогнула.

Я долго ломал голову над словами, которые должен произнести. Но среди них не было правильных. Ни одного. Вот почему я выбрал худшие из них.

— Честно говоря, у меня нет никакой уверенности, что у нас что-нибудь получится. Нам не хватает практически всего, и времени, и денег. И проблемы будут только расти. Если честно, их уже куча. И нет никаких гарантий, что не возникнет очень больших проблем. Снова скажу, что всё затеяно по моим личным эгоистичным причинам. Тебе нет нужды помогать, если не хочешь. Я считаю, что это очень сложное дело, так что нет надобности заставлять себя.

Моё нахальство было встречено фырканьем. Чёрт побери, даже я сам грустно усмехнулся.

Но всё именно так и должно быть для Хачимана Хикигая и Юкино Юкиноситы.

Со слезами на глазах, Юкиносита подавленно опустила взгляд.

— Какая дешёвая провокация…

Голос прозвучал очень тихо, на грани слышимости. Словно она дуется или просто вздыхает. Но это не имело никакого значения. Потому что я был здесь только ради того, чтобы его услышать.

— Да, извини, но сыграй в моей команде. Ты знаешь, что это невозможно, но пожалуйста, помоги мне.

Я пожал плечами. Юкиносита вздохнула, поднимая взгляд.

— Хорошо. В конце концов, я ненавижу проигрывать.

Гордо провозгласила она, улыбаясь и утирая уголки глаз. Эту слабую улыбку, характерную для неё в безнадёжной ситуации, я не видел уже очень давно.

Юкиносита повернулась к маме и сестре.

— Я принимаю на себя полную ответственность за этот план.

— Понятно…

В ответ на её решительные слова мама мягко улыбнулась и кивнула. Затем спокойно закрыла глаза. А когда открыла, и выражение лица, и её голос разительно изменились. Её холодный взгляд был полон давления, должного запугать противника. Я вздрогнул, но ни Юкиносита, ни Харуно не шевельнулись.

— Юкино… Я сказала всё, что считала должным сказать как твоя мать. Но если ты настаиваешь на том, чтобы принять участие в этом начинании, обязательно доведи его до конца.

— Само собой разумеется.

Юкиносита откинула волосы с плеча с дерзкой и пугающей улыбкой. Сейчас она напоминала мне Харуно в её самом пугающем обличье.

* * *

После дискуссии прошло уже некоторое время. У нас ещё было обсуждение планов на будущее, и когда мы закончили, солнце уже садилось.

Я устало добрёл до школьной парковки велосипедов. И не менее устало побрёл на выход, катя велосипед рядом. А недалеко от ворот заметил впереди Юкиноситу.

Она шла медленно, тяжёлой походкой, возясь с курткой и шарфом. Что резко контрастировало с её обычным изящным поведением. В итоге я смог догнать её даже с велосипедом.

Было бы неловко просто пройти мимо. И не менее неловко просто кивнуть ей и уйти. Я правда не мог найти нужные слова для неё, но ещё больше не хотел, чтобы вот так всё и закончилось. Пораскинув мозгами, я решил дождаться удобного момента.

Поравнявшись с Юкиноситой, я пошёл рядом с ней, катя велосипед. Она с коротким удивлением взглянула на меня, но тут же опустила глаза. Затем ускорила шаг. Я ответил тем же, по-прежнему оставаясь рядом.

Поскрипывание туфель и шорох велосипедных шин то ускорялись, то замедлялись, но по-прежнему оставались в едином ритме. Мы не обменялись ни словом. Быть может, мы оба упрямились, оставаясь рядом и отказываясь говорить. Но скорее, нам обоим было слишком неловко.

Мы проходили автобусные остановки и перекрёстки, игнорируя их. И не обращали никакого внимания на остальных прохожих.

Как бы то ни было, это именно я обратился за помощью со своими неприятными проблемами. И поэтому именно я решил начать разговор. Когда пройдём под линией Кейо.

Шаг, ещё один. Над головой пронёсся поезд. В тот момент казалось, будто весь город стал мёртвым и безмолвным. Я глубоко вздохнул, поворачиваясь к Юкиносите, идущей на полшага впереди.

— Извини, что втянул тебя, — выдавил я безобидные слова.

— Мы ничего не могли сделать, — тихо ответила она, не поворачиваясь. — В такой ситуации я не могла отказаться. Что с тобой такое? Я совсем тебя не понимаю, — темп её голоса и темп ходьбы начали нарастать. — Ты устроил то, что могли бы устроить религиозные проповедники или торговцы вразнос.

— Это преувеличение. Да, я спровоцировал ситуацию кое-какими фактами и враньём, но я не предлагал никакого решения. В смысле, что в итоге я попросил тебя о помощи, так ведь?

— Это не просто мошенничество, это ещё хуже… Потому что ты даже не предлагаешь ничего взамен.

Вызвать страх, сфабриковав угрозу, и предложить какое-то решение — классическая схема мошенничества. Разница в том, что никакого решения я не предлагал. Так что мой случай и правда хуже мошенничества, он более подлый.

— Было ужасно видеть, как мою семью так обманывают, — тяжело вздохнула Юкиносита.

— Сомневаюсь, что они купились… Если бы их было так просто обмануть, я бы с такой абсурдной ложью не возился. Меня гораздо больше пугало, что они подыгрывали, — ещё тяжелее вздохнул я.

Ни мама Юкиноситы, ни Харуно не поверили ни единому моему слову. В проме было отказано сразу. Наверно, просто развлекались моей неопытностью в ведении переговоров. И риски, связанные с моим планом, даже не должны были приниматься в расчёт.

Юкиносита и сама это понимала. По-прежнему шагая на полшага впереди, она поправила сумку на плече и пробормотала, — Верно… Мама и сестра не настолько глупы, чтобы купиться на что-то столь очевидное.

— Видишь? А под конец они просто жутко пугали. О чём они вообще думают?

— Понятия не имею. Откуда мне знать?

Слегка надувшись, она отвернулась и быстро двинулась вперёд.

Улица, по которой мы шагали, тянулась от самого берега до национального шоссе. Если повернуть налево, можно выйти на дорогу, ведущую к моему дому. Но шагая рядом и дальше, я теряю возможность распрощаться с Юкиноситой.

…Нет, не так. У меня было много возможностей распрощаться. Но я все их проигнорировал.

Когда мы подошли к мосту через шоссе, я без колебаний толкнул велосипед вперёд. Юкиносита зашагала по лестнице, не оглядываясь, я следом. Но потихоньку начал отставать, потому что приходилось тащить вверх велосипед. Она постепенно уходила всё дальше. На шаг, на два… пока наконец не дошла до верха. Я напрягся и ускорился, видя, что она меня ждёт. Она взглянула на меня, и наши глаза на мгновение встретились. Но она тут же тряхнула головой и зашагала вперёд.

Я снова ускорился и наконец оказался рядом с ней. Расстояние в полшага, разделявшее нас раньше и выросшее до двух шагов на лестнице, теперь исчезло. Как только наши шаги зазвучали рядом, она продолжила разговор.

— Мама смотрела на меня, словно на мою сестру…

— Значит, она признала тебя?

— Скорее, махнула на меня рукой… — Она усмехнулась, пожимая плечами. — Кажется, после нашего прома я предстала в её глазах не в лучшем свете. А теперь мы пытаемся провести другой пром, ещё более рискованный. Вполне естественно быть разочарованной.

Слова Юкиноситы прозвучали так, будто это именно она разочарована в себе. Я не знал, как отреагировать, и мои ноги на секунду стали свинцовыми. Этого ей хватило, чтобы оказаться на несколько шагов впереди.

— Извини, я знаю, что не должен вмешиваться в ваши семейные дела и твоё будущее. В итоге я доставил тебе лишние проблемы… Я обязательно возьму на себя ответственность за это.

Я ускорился, тщательно подбирая слова.

— Тебе нет нужды этим заниматься. У тебя нет причин брать на себя ответственность за мой выбор. И у тебя есть другие заботы.

Прежде, чем я догнал её, я её услышал. Она притормозила и прошептала, нерешительно вздохнув.

— Почему ты всё это говоришь?..

Я не мог разглядеть выражение её опущенного лица, но в тихом голосе звучал явный оттенок грусти.

Что мне ответить?

Я остановился. У меня было совсем немного времени. Хватит лишь паре машин проехать под мостом, а ей пройти шага три. Время не думать, время собраться с силами.

— Для меня… это лишь способ остаться с тобой.

— Что?!

Юкиносита резко остановилась, разворачиваясь ко мне. Её лицо было полно удивления. А разинутый рот ясно говорил, что она ничего не понимает.

— Если клуб закрывается, нас больше ничего не будет связывать. Я не смог придумать иного предлога, чтобы удержать тебя.

— Почему ты…

Свет фар приближающихся машин окутал мост, подсвечивая её лицо. На нём застыло ошеломление. Она чуть прикусила губу.

— А что насчёт обещания? Я же сказала тебе, чтобы ты выполнил её желание.

Её укоряющий голос дрожал, взгляд уткнулся под ноги.

Я знал, что она это скажет. Я знал, что увижу такое лицо. Но всё равно решил позволить своему эгоизму взять верх и не оглядываться на тех, кому доставляю неприятности.

— Это тут совершенно ни при чём.

Она озадаченно поглядела на меня, вопросительно качнув головой. Оранжевые огни путепровода резали мне глаза, словно вечерний закат. Я прикрыл веки и продолжил.

— Она сказала, что хочет, чтобы ты была там. Когда после уроков ничего не будет.

Юкиносита на секунду потеряла дар речи. И отвернулась, словно пряча затуманившиеся глаза.

— Мы можем быть рядом, даже не проходя все эти неприятности.

— Я не могу. Знакомые, друзья, одноклассники… как ни называй, я не уверен, что смогу продолжать такие отношения.

— Ты, может, и нет… но я могу. Я знаю, что со временем у меня всё получится… вот почему со мной всё будет хорошо.

Она шагнула вперёд, словно желая закончить разговор и стряхивая с себя прошлое. Такое душевное зрелище заставило мои губы изогнуться в саркастической ухмылке.

— Не уверен, что вправе такое говорить, но у нас обоих просто никакие навыки общения. И мы слишком сложные люди. А уж социализация у нас просто ниже плинтуса. Не думаю, что у меня когда-нибудь что-нибудь получится. Если мы уже отдалились, уверен, дальше всё будет только хуже. Вот почему…

Она была в нескольких шагах от меня. И когда её спина начала удаляться, я неуверенно протянул руку. Если бы я хотел продолжать говорить, я знал, что могу просто окликнуть её. Можно было бы просто продолжить разговор на ходу. И если бы у меня не было весомых причин, я никогда не коснулся бы её руки.

Но… у меня была причина. Единственная причина, не позволяющая пойти на компромисс.

— Если я отпущу тебя сейчас, то никогда не смогу вернуть.

Заявил я, словно убеждая себя… нет, именно убеждая себя. И потянулся вперёд. Наверно, выглядел я ужасно, потому что рука была потной, а рядом я толкал велосипед. Я не знал, насколько сильно должен хватать. Но всё же схватил её за запястье. Оно оказалось на удивление тонким, полностью помещающемся в моей ладони.

— …

Она вздрогнула и остановилась, ошеломленно глядя то на меня, то на свою руку.

Я пнул подножку велосипеда и поставил его свободной рукой. Я не хотел отпускать её, потому что боялся, что она сбежит, словно кошка от незнакомого человека.

— То, что я хочу сказать, смущает так, что хочется сквозь землю провалиться, но… — сказал я, но услышал лишь громкий вздох.

Она изогнулась, в надежде воспользоваться моментом и вырваться. Словно кошка, которая не хочет прикасаться к воде. Но как бы мне ни хотелось отпустить её, я собирался её удержать, пока разговор не закончится.

— Я уже сказал, что возьму на себя ответственность, но этого недостаточно. Я возьму её не потому что должен. Я просто хочу взять на себя ответственность… точнее, хочу, чтобы ты позволила её взять…

Чем больше я говорил, тем больше чувствовал ненависть к себе. И не мог не ощутить отвращения к себе за то, что позволил этим словам прозвучать. Моя рука отпустила её запястье и бессильно упала.

Но Юкиносита не убежала. Она лишь разгладила манжету второй рукой, слегка сжав то место, что я держал. Наши взгляды не встречались, но кажется, она готова была слушать. С облегчением я медленно заговорил.

— Я понимаю, что, может быть, ты не хочешь этого… но я хочу оставаться рядом с тобой. Не потому что должен, а потому что хочу… Вот почему дай мне право внести беспорядок в твою жизнь.

Мой голос, кажется, готов был оборваться после каждого слова. Но я каждый раз глубоко вдыхал и выдыхал, убеждаясь, что ни в одном из них не ошибся. И в конце концов смог закончить. А она слушала, уставясь на свои руки.

— Беспорядок?.. Что ты имеешь в виду?

Неожиданно спросила она, пытливо взглянув на меня. И слова полились с моих уст, словно компенсируя предыдущее долгое молчание.

— У меня действительно нет ничего, что могло бы изменить твою жизнь. Уверен, мы могли бы нормально жить после выпуска, неохотно нашли бы работу. Но если мы останемся рядом друг с другом, наверняка будем двигаться кривыми и окольными путями… так что жизнь окажется в некотором беспорядке.

Моя бессмысленная и напыщенная речь заставила её наконец улыбнуться, хотя в этой улыбке сквозило какое-то одиночество.

— Если ты про это, моя жизнь уже в беспорядке…

— Скажу то же и про себя. Мы встретились, мы разговаривали, мы узнавали друг друга, мы расстались… и каждый раз жизнь становилась всё более беспорядочной.

— Ну, у тебя с самого начала сплошной беспорядок… хотя не то чтобы я была другой.

Мы дружно улыбнулись.

Я был слишком перекрученным, а она слишком честной. Другим, наверно мы оба казались искажёнными. Мы были разными до полной несовместимости, но одинаково ценили то, что нас искажало. И каждый раз, как эти противоположности сталкивались, они слегка менялись. В конечном счёте изменившись настолько, что обратно уже ничего не вернуть.

— С этого момента всё станет намного беспорядочней. Но чем беспорядочней станет жизнь, тем больше я предложу взамен.

Я знал, что мои слова не представляют никакой ценности.

— Ну, у меня практически нет активов, так что могу предложить лишь такие неопределённые вещи, как моё время, чувства, будущее или жизнь.

Я понимал, что в таком обещании тоже нет смысла.

— Моя жизнь до сего момента была не самой лучшей, и я не уверен в радужности своих перспектив, но… если уж я собираюсь вмешаться в чью-то жизнь, будет справедливо предложить, что могу.

Но и сейчас я словно вырубил слова, что должен был сказать ей. Даже зная, что они ничего ей не скажут, я должен был произнести их.

— Я отдам тебе всё, так что позволь стать частью твоей жизни.

Её губы слегка разомкнулись, словно она собиралась что-то сказать, но слова так и не прозвучали. Потом она посмотрела на меня и заговорила дрожащим голосом. Я понимал, что уже не о том.

— Это неравноценно. Моё будущее и мои перспективы того не стоят. Но твои…

Она замолчала, уткнувшись взглядом под ноги. Я изобразил свою обычную саркастическую улыбку, постаравшись вложить в неё как можно больше высокомерия и гордости.

— Какое облегчение. Как выяснилось, стоимость моей жизни тоже невелика. Она настолько непопулярна, что цена на акции ниже плинтуса. В общем, выгодная покупка, возврат инвестиций гарантирован.

— Смахивает на надувательство. Твоя презентация просто ужасна.

Мы улыбались друг другу со слезами на глазах. Она шагнула ко мне, слегка стукнув рукой по воротнику, и посмотрела прямо на меня.

— Почему ты несёшь всякую чушь? Разве ты не должен сказать мне что-то ещё?

— Я не могу… Мне ни за что не выразить это словами.

Я попытался засмеяться, скривившись. Мой смех даже мне самому показался жалким.

Нескольких слов недостаточно, вот почему. Даже если высказать все свои настоящие мысли, шутки, притворство и клише, уверен, мне не передать всё.

Это не просто эмоции. Оно может включать эмоции, которые можно выразить несколькими словами, но если собрать их в общую структуру, получится натуральная ложь. Я произнёс столько слов, применил все виды сумасшедшей логики, свёл воедино все мои причины, обстановку и ситуацию, отбросил все оправдания, убрал все препятствия и закрыл себе все пути побега — всё ради того, чтобы оказаться там, где я сейчас.

По моим словам всё это, конечно же, не поймёшь. Ну и пусть. Неважно, если они ничего не передадут. Я просто хотел сказать их, вот и всё.

Юкиносита взглянула на мою жалкую улыбку и неохотно заговорила.

— Думаю, я очень сложный человек.

— Я знаю.

— Я доставляю тебе сплошные неприятности.

— Поздно уже предупреждать.

— Я упрямая и совсем не привлекательная.

— Это да.

— Ты должен был сказать «нет».

— Не проси невозможного.

— Я чувствую, что буду постоянно полагаться на тебя и становиться всё более и более безнадёжной.

— Значит, я просто должен стать безнадёжнее тебя… Если безнадёжны все, никто не безнадёжен.

— И ещё…

— Всё нормально, — прервал я её, пока она подбирала слова. — Какой бы неприятной и докучливой ты ни была, всё нормально. Мне это может понравиться.

— Что?.. Как-то это меня совсем не радует… — она снова стукнула меня, не поднимая глаз.

— Ой… — вежливо отреагировал я, хотя мне было совсем не больно.

— У тебя ведь есть ещё что сказать, да? — спросила она, надувшись.

— Порой я, честно говоря, совсем тебя не понимаю, потому что ты слишком сложный человек. Бывает, что ты действуешь мне на нервы… Но тут ничего не попишешь, потому что я и сам не лучше. Уверен, я буду всю дорогу жаловаться, но думаю, у нас всё может получиться.

Она снова молча стукнула меня, как только я закончил, и я радостно принял удар. А потом медленно взял её тонкую руку в свою.

Мне честно хотелось бы сделать всё по-другому. Но другого способа для меня не существовало.

Если бы я мог найти более простые слова, чтобы передать ей всё.

Если бы только это чувство было хоть немного проще.

Будь это просто любовь и привязанность, уверен, я никогда не стал бы так сильно желать её. Уверен, я никогда бы не почувствовал, что потеряю её навсегда, если отпущу.

— Не думаю, что у меня есть чем компенсировать беспорядок, что вношу в твою жизнь, но я отдам тебе всё. Если что тебе не нужно, можешь просто выбросить. Если что раздражает — забудь. Я в любом случае собираюсь отдать тебе всё, так что можешь не отвечать.

— Нет, позволь мне сказать.

Она шмыгнула носом и кивнула. А затем уткнулась головой мне в плечо.

— Пожалуйста, отдай мне свою жизнь.

— Она очень тяжёлая…

Сорвалось у меня с языка. Она неодобрительно боднула меня в плечо.

— Я не знаю другого способа выразить всё, так что что мне делать?..

Она снова ткнула меня лбом, словно кошка, и ухватилась за куртку, словно котёнок.

Наши чувства, которые мы не могли описать, как ни старались, были переданы простым теплом прикосновения.