Том 14    
Глава 4. И тогда Юкино Юкиносита молча машет рукой


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
serwak
14.09.2020 13:03
Ребят спасибо за перевод
vladicus magnus
09.09.2020 23:47
calm_one, и я )))) Фантастика )))
redheadbrains
08.09.2020 21:12
а бонусы к последнему будут переводиться?
calm_one
07.09.2020 19:04
Я дожил)
valvik
07.09.2020 14:32
Огромное спасибо за ваши труды. Наконец-то дождался перевода этих томов.
7koston
06.09.2020 23:23
Поздравления с завершением 👏👏👏
psychxo
26.08.2020 13:11
Спасибо за труды!
дурилка картонная
23.08.2020 23:28
>>45553
их вообще 17
lastic
23.08.2020 22:15
охохооооооооооооооооооооооооооооооооооооо
makemak
20.08.2020 03:22
Тут написано в описании "Основная серия: 15 томов". Их же ведь 14 же, да ведь?...
Ответы: >>45620

Глава 4. И тогда Юкино Юкиносита молча машет рукой

Сквозь окна пробивался весенний свет. В воздухе витал дух церемонии, временами нарушаемый сопением. Передо мной красовались целые ряды людей в чёрной форме. А слегка повернув голову, можно было увидеть, что они окружают меня со всех сторон. Не знай я, что сижу в спортзале нашей школы, мог бы принять всё за какие-нибудь похороны.

Впрочем, висящий над сценой баннер «Церемония выпуска» и букетики искусственных цветов в первых рядах ясно давали понять, что мероприятие торжественное.

Школьницы вздыхали, держались за руки и прижимались плечом к плечу к подругам. Настоящая демонстрация грядущего расставания. Конечно же, им не хотелось покидать свою юность — целых три года в старшей школе. Впрочем, всё величие события в полной мере могли ощутить лишь те, кто к нему причастен. Посторонние вроде меня, увы, лишь создавали массовость. В конкретно моём случае моя несуществующая связь с выпускниками означала лишь, что я на два-три часа прикован к своему стулу и должен стараться держать глаза открытыми.

Не вижу необходимости испытывать какие-то сентиментальные чувства к тем, кто в сей прекрасный день вступает в новую жизнь. В конце концов, сегодняшнее мероприятие — просто демонстрация долгожданного освобождения от оков постоянного контроля.

Впрочем, не сказал бы, что я был совсем равнодушен к выпускникам. Я даже испытывал к ним некоторую симпатию. Как только они покинут это здание, они перестанут быть старшеклассниками, потеряют свой социальный статус детей. Может, они с самого начала были трудными подростками, может, их много раз называли правонарушителями, может, они ранили всех, с кем соприкасались — всё это неважно. Даже если они страстно мечтают остаться, если их мечты связаны со школой, им всё равно придётся уйти. А потом их подхватит волна общества, и они перестанут быть похожими на тех, кто красуется на фото в их выпускных альбомах.

Надо сказать, многие из выпускников собираются поступать в институт, что означает отсрочку ещё на несколько лет. Но к студентам всё равно относятся несколько иначе, чем к школьникам. Отсрочка приговора не меняет самого факта выхода из-под опеки. И потому все выглядели так, будто после вручения аттестата установленного образца их ожидает отправка на фронт. Отчего тишина казалась ещё более жуткой.

Я вспомнил, что похожие мысли у меня были и в прошлом году. Когда нет возможности поиграться со смартфоном, от скуки всегда начинаешь думать о всякой ерунде. Тогда я сам с собой играл в «камень-ножницы-бумага». Я начал прикидывать, как буду убивать время в следующем году, и вспомнил, что это уже будет моя выпускная церемония.

Что ж, всё становится на свои места. Я всегда удивлялся, зачем школа пригоняет сюда всех учеников. А всё для того, чтобы мы осознали, насколько ограничено наше время.

Уважаемая персона на сцене начала свою поздравительную речь. Я не слушал, оглядываясь по сторонам. Вероятно… очень вероятно… да практически наверняка я никого из окружающих меня сейчас после окончания школы никогда больше не увижу.

Ряды учеников были выстроены по полу, классу и алфавиту.[✱]Точнее, по годзюон, системе упорядочения знаков каны, японскому аналогу алфавита Скольких из них я реально смог бы встретить после выпуска?

Если бы у меня были их контактные данные, могло бы и получиться. Но уж кто-кто, а я ими заморачиваться точно не буду. Чем глубже ты интегрируешься в новую среду, тем меньше вспоминаешь. Правда, сам я не факт, что сумею к ней привыкнуть, но для основной массы это справедливо.

Если нужен конкретный пример, можно взять Сайку Тоцуку. С ним, наверно, мы постараемся как-нибудь оставаться на связи. Да чёрт побери, он и сейчас попал мне на глаза самым первым! Сидящий с ним рядом Тобе тоже оказался в поле зрения, но вот с ним я точно связываться не буду. В смысле, у меня даже его адреса нет.

А вот сидящий рядом с Тобе Хаято Хаяма, мой сосед слева, мои контактные данные в одностороннем порядке заполучить сумел. Но сомневаюсь, что он захочет со мной связаться. Я вообще не собирался делиться с ним такой информацией и дал свой номер только для того, чтобы разобраться с той дурацкой ситуацией, когда я случайно встретился с Каори Оримото. Его контактных данных у меня вообще нет. А он сдал мой номер Харуно, что добавило мне излишних переживаний.

Неприятные воспоминания заставили меня наградить Хаяму презрительным взглядом. Должно быть, я слишком долго на него пялился, потому что он спросил меня «Что?» одними глазами. Я покачал головой и отвернулся. На глаза мне попалось грузное тело Заимокузы, сидящего впереди, в рядах класса «С». Хм, есть у меня предчувствие, что с ним после выпуска мы ещё встретимся.

А что насчёт других?

Ощущая какое-то странное беспокойство, я опять закрутил головой. Перед глазами проплыли покачивающийся синеватый хвост, подозрительно поблёскивающие очки и короткие рыжеватые волосы. Эбина, Кавасаки и Минами Сагами. Редкая комбинация, какую можно встретить разве что во время подобных мероприятий. Впрочем, большого значения это уже не имеет, поскольку пребывать в одном классе нам осталось недели две. И ещё более бесполезно, когда дело касается Сагами, с которой я никак не связан, ни сейчас, ни в прошлом, ни в будущем, включая предстоящую смену класса.

С Кавасаки наверняка ещё предстоит встречаться в школе, но всё наше общение в лучшем случае сводится к коротким приветствиям и кивкам. Также сомневаюсь, что увижу Эбину, если между нами не окажется посредника. В конце концов, нас связывает лишь Юи Юигахама. Без неё мы вряд ли бы вообще разговаривали. Кстати, она отнюдь не исключение, то же относится почти ко всем остальным, с кем я знаком.

Я подвигал плечами и бёдрами, сбрасывая усталость, и вытянул шею. И невольно обратил внимание на шарик персиковых волос и покачивающиеся рядом с ними длинные светлые локоны. Юи Юигахама и Юмико Миура сидели рядом. И, кажется, держались за руки, хотя толком не разобрать.

Миура шмыгнула носом и вытерла слёзы рукавом. То ли на неё так повлияла атмосфера мероприятия, то ли она вспомнила, что им предстоит в следующем году учиться в разных классах. Юигахама с кривой улыбкой предложила ей платок. А потом сама стала утирать ей слёзы, о чём-то с ней перешёптываясь. И мне в голову неожиданно пришла одна мысль.

Увижусь ли я с ней снова после окончания школы?

Даже сложно представить, что такому вопросу всего лишь год. Наша связь сохранялась, пока мы были в одном классе и одном клубе. Когда они вычёркиваются, сможем ли мы поддерживать такие же отношения?

Я хотел было повернуться ещё дальше… но не стал. Сомневаюсь, что смогу увидеть классы, сидящие позади. И уж тем более дальний конец из-за рассадки по алфавиту.

Что отражает сейчас её изящное лицо под гладкими чёрными волосами? Наверно, этого мне никогда больше не увидеть.

Я вздохнул, уныло поворачиваясь вперёд. И услышал слева шёпот. Бодрый, но какой-то отстранённый.

— Ты что, не можешь спокойно сидеть?..

— Скучно же… Когда рядом нет близких людей, на таких мероприятиях вообще делать нечего.

— Будто для тебя обычное дело иметь кого-то близкого.

Сарказм, значит. Я пожал плечами и уставился прямо перед собой, рассчитывая прервать разговор. Но шёпот не унимался.

— Ищешь?

— Что?

Я раздражённо бросил на Хаяму косой взгляд, чувствуя, что он прочитал мои мысли, когда я пытался обернуться. Тот указал подбородком вперёд по диагонали. Там, на местах для гостей, сидели взрослые в парадных костюмах. Среди них я увидел маму Юкиноситы. В чёрной традиционной японской одежде и с характерными чертами лица я сразу узнал её даже на таком расстоянии.

— Почему она здесь?..

— На такие церемонии обычно приходят представители местного самоуправления. Но у многих это не вписывается в график. Наверно, она здесь их единственный представитель.

— Угу…

Резонно. Только что какой-то представитель выступал со сцены. А до того учитель, что ведёт церемонию, уважительно зачитывал избранные поздравительные телеграммы.

— Характерная черта государственных учреждений. Не упустят никакой возможности себя порекламировать, и на вступительных церемониях, и на выпускных.

Хаяма кивнул на мой шёпот самому себе (мой особый навык), будучи явно не прочь со мной пообщаться. И мы продолжили свой пустой трёп, глядя прямо перед собой и не обращаясь друг к другу.

— Ну да. Только сомневаюсь, что ученики и родители их слушают… Наверно, это просто обязанность такая.

— Ну и слова ты подбираешь… — устало вздохнул Хаяма. — Лучше назови это традицией. И смысл в ней есть, потому что и родители, и учителя — это потенциальные избиратели.

— Это звучит ещё хуже…

Я тоже вздохнул, сытый им по горло. И услышал громкий смешок. Должно быть, на его губах играла та самая кривая улыбка, которую он никогда никому другому не показывал. Даже когда я не смотрел на него, он действовал мне на нервы. Больше него меня раздражала разве что персона, похожая на маму Юкиноситы и сидящая рядом с ней. Харуно Юкиносита, одетая в чёрный костюм. Она положила руки на сумку на коленях и изящно опустила глаза.

— А она здесь зачем?

— Кто знает… Может, положение обязывает, может, просто из вежливости… что-то в этом роде.

— Угу…

Меня не покидало очень неприятное предчувствие. Не значит ли её появление, что она придёт и на пром? Пусть я не имею к нему отношения, но неприятный осадок от её слов продолжал лежать где-то глубоко в моей груди. Но выразить свои ощущения словами я не мог.

— Думаю, такое объяснение тебя не устраивает, — сухо хмыкнул Хаяма.

— Нет, в этом есть резон, — резко парировал я, чувствуя какое-то беспокойство.

Он слегка улыбнулся.

— Только врать не надо.

— На себя посмотри.

Я резко глянул на него. Он проигнорировал мой взгляд и посмотрел на гостей.

— Полагаю, она пришла, чтобы кое в чём разобраться…

— Угу, понятно.

Бросил я, намереваясь прервать разговор. Слово «понятно» как правило это и подразумевает. Оно как знак собеседнику, что его слова тебя совершенно не интересуют и что ты хочешь прервать разговор. Но Хаяма не стал отступать и спокойно продолжил.

— Не собираешься уточнять, в чём именно, да?

Голос его был спокоен, но от него попахивало провокацией. Когда Хаято Хаяма или та, кто влияет на него, Харуно Юкиносита, так тебя подзуживают, молчание ничего не даёт. Они пускают в ход взгляды и атмосферу разговора, чтобы заставить тебя говорить. Ненавижу такую манеру, в которой они ужасно похожи. Мне нечасто доводилось видеть, как они общаются между собой, но уверен, разговоры получаются очень нервными. Впрочем, в последне время я к подобным методам уже привык. Как правило, в такие моменты надо ставить дымовую завесу и закругляться.

— Если тебе так интересно, версия у меня есть. Обычно она приходит посмотреть, чем занимается её младшая сестра. Сдаётся мне, у неё слишком много свободного времени… — раздражённо бросил я.

— Ты прав, — согласился Хаяма. — С другой стороны, она выкраивает время, потому что беспокоится за сестру.

— Страшновато как-то… она такая же прилипчивая, как я, когда дело касается младшей сестры…

У неё столько же свободного времени, как у меня? Ради Комачи я в любой момент готов перекроить свой график, хотя в последнее время такой возможности не было. Знаешь, если будешь сильно ей надоедать, она в конце концов тебя возненавидит! Слышишь, старшая сестра Юкиносита? Будешь надоедать — она тебя возненавидит! Кстати, старший брат Хикигая, тебя это тоже касается!

Я тоже сухо хмыкнул, намереваясь этой шуткой закончить разговор. Но Хаяма больше не улыбался.

— Она здесь не только ради своей сестры. Уверен, она хочет увидеть решение, которое вы примете.

— …

Мне было нечего сказать, потому что, скорее всего, так оно и было. Хаяма подтолкнул меня локтем.

— Ты что, не можешь спокойно сидеть? — зло выплюнул я, раздражённо щёлкнув языком. — Смотри, оценку за поведение снизят.

— Скучно же… Когда рядом нет близких людей, на таких мероприятиях вообще делать нечего.

Я нахмурился. Ты хоть понял, что только что сказал, что Тобе к близким тебе людям не относится?

Упомянутый неблизкий Тобе высунулся из-за Хаямы.

— Что такое? Что-то происходит?

— Ничего, Тобе. Не кричи, успокойся, — мгновенно отреагировал Хаяма с лучезарной улыбкой. Тобе озадаченно вернулся на место.

Я взглянул на сцену. Почётные гости уже закончили выступать, и ведущий церемонию учитель снова взялся за микрофон.

— А теперь с прощальным словом выступит представитель учеников.

Ему отозвался прелестный сладкий голос. Мило и хитро, подумал я, глядя, как на сцену выходит Ироха Ишшики.

Ну да, она же говорила, что ей надо готовить речь… Когда спорила с Хирацукой, стараясь увильнуть от работы… Что ж, посмотрим на результат их совместных усилий, хотя главная роль тут принадлежит именно Хирацуке. Я уселся попрямее, глядя, как Ишшики кланяется перед микрофоном.

— Безжалостная зима подошла к концу, и под тёплыми лучами солнца нас приветствует лёгкий аромат новой весны.

В микрофоне зашуршало — Ишшики развернула свою речь, сложенную гармошкой. И заговорила, изображая из себя примерную ученицу. Обычное ехидство было спрятано поглубже, она вела себя так, как по мнению родителей и учителей должен себя вести образцовый президент школьного совета. Ишшики говорила главным образом о своих семпаях, и её голос вдруг захлебнулся.

— Я помню, как мои семпаи всегда поддерживали меня…

Она шмыгнула носом и утёрла несуществующие слёзы. Хитра как всегда, Ирохасу есть Ирохасу…

На всех мероприятиях, что мы готовили до сих пор, я всегда смотрел на неё как продюсер, из-за кулис. Но сегодня я часть аудитории. А вместе с местом меняется и точка зрения. И сейчас бы следовало принять позу Веги,[✱]Персонаж игры «Street Fighter» изображая её парня. Но если сейчас встать, все решат, будто я сошёл с ума. Так что будем вспоминать музыку Масаёси Ямазаки и изображать бывшего парня, мол, ты нашла своё место в жизни, да? Сияешь ещё ярче, чем раньше. И тебе немного снесло крышу.

Впрочем, когда видишь, как человек сдерживает слёзы, читая прощальный адрес, это неизбежно тебя трогает. И даже если это просто игра на публику, она приносит немало очков Хачимана.

Да, да, Ишшики, ты очень старалась. Мило, очень мило. И пусть Хирацука ругалась на тебя, а ты пыталась увильнуть или сбежать, ты всё равно постаралась. Так ведь?

Я смотрел на неё глазами отца или брата, и вдруг почувствовал, что к ним подступают слёзы. Пришлось приподнять подбородок и уставиться в потолок, чтобы Хаяма не заметил.

Кстати, если она и в следующем году станет президентом школьного совета, она выступит с прощальным словом и для моего выпуска. Так что в следующем году я снова могу оказаться свидетелем подобного зрелища.

Прощальное выступление тем временем завершилось. Ишшики свернула бумагу, слушая аплодисменты. Повернулась вперёд, смахнула кончиком пальца слезу с уголка глаз и улыбнулась.

— И последнее, но не менее важное. Молюсь о вашем здоровье и желаю удачи в ваших начинаниях. От имени нынешних учеников выступала их представитель Ироха Ишшики…

Она элегантно поклонилась. Достоинство, с которым первогодка справлялась со столь непростым делом, заставило всех, включая меня, громко зааплодировать.

Аплодисменты постепенно стихли, моё возбуждение достигло пика. Затем я просто смотрел церемонию вручения аттестатов, где гости порой принимали свои фамилии за перекличку и начинали отвечать, но тут же себя одёргивали.

Выпускная церемония, если ты безразличен к тем, кто в ней участвует — просто вершина скуки.

***

…Так я думал в своё время.

— А теперь слово для официального ответа предоставляется представителю выпускников.

На сцену вышла бывший президент школьного совета Мегури Широмегури. Она поклонилась и обвела всех взглядом, словно заглядывая каждому в глаза. Кажется, даже мне. Затем улыбнулась своей мягкой и тёплой улыбкой и начала речь. Её голос был таким мягким, что словно растворял всю формальность церемонии.

— Сегодня чудесный день, когда солнце дарит нам своё тепло…

Постепенно голос начал чуть срываться. Она прикусила губы, словно стараясь заставить себя не плакать. Невероятно трогательное зрелище…

Беда всех отаку в том, что они приватизировали термин «эмоциональный» и очень своей эмоциональностью гордятся. Они могут расплакаться от простого похода на живой концерт. А потом ещё раз разреветься, пересказывая впечатления по дороге домой. Когда будет концерт с выходом BD-релиза, всё повторится. Иначе говоря, они готовы проявить эмоции в любой момент. И обожают всё, что вызывает эмоции. Настоящие эмоски из регионов цундере,[✱]Популярная в Японии хохмочка, обыгрывается созвучие «цундере» и «тундра» склонные к показухе на шоу с прямой линией, мероприятии с рукопожатиями или радиопередаче с участием сейю.

Наполнившие голову мысли были совершенно дурацкими, но честно говоря, я сам был на грани слёз.

— Конечно, самым незаменимым опытом школьной жизни была работа в школьном совете. Благодаря сотрудничеству всех классов, клубов и волонтёров, мы сумели провести множество мероприятий. Особенно мне запомнились два, это школьный фестиваль и фестиваль спортивный… Боже, сколько же там было работы!

Её лицо засияло, словно цветок, который только и ждал момент, чтобы зацвести. В носу у меня защипало, перед глазами всё начало размываться.

Да, за прошедший год много чего произошло. В голове замелькали эмоциональные воспоминания, словно картинки из вращающегося фонаря. Стоп, это же звучит так, словно я умер, да?

Пожалуй, только человека на сцене я реально могу назвать своим семпаем. Вслушиваясь в её дрожащий голос и глядя, как она вытирает слёзы, я снова и снова шмыгал носом. Вдруг меня похлопали по плечу.

Я с отвращением поморщился, словно говоря «Какого чёрта? Ты что, не видишь, я атмосферу впитываю? Убью!» и повернулся. Хаяма со схожим выражением лица ткнул пальцем в свою сторону. И я увидел Тоцуку, соседа соседа Хаямы, достающего из кармана платок.

— Хачиман, что с тобой?

Прошептал он и сунут платок Тобе, чтобы тот передал его дальше. Тот тоже обеспокоенно глянул на меня.

— Хикитани, у тебя что, сенная лихорадка? Сенная лихорадка, да? Да, паршиво.

Нет и заткнись. Нет у меня никакой сенной лихорадки. А что в глазах и носу щиплет весной и в начале лета, так это работа моего воображения. Если признать такое, я проиграл. Я недовольно застонал, что побудило Тобе сунуть ещё и свой платок.

— Вот, передай Хикитани. Знаешь, у меня тоже сенная лихорадка. Особенно весной, хоть помирай.

— Тобе, не так громко, — буркнул Хаяма.

Тобе беззвучно застонал. Он уже перешёл на шёпот, но и шёпот у него получался очень громким. Как ему такое удаётся? Я имею в виду, что он хороший парень, только очень уж противный. Впрочем, меньшего от человека с сенной лихорадкой и ожидать не стоило. Парни с платками в карманах получают много очков Хачимана. А без них, вроде меня — мало.

До Хаямы добралась целая стопка платков. Хаяма добавил из нагрудного кармана свой и сунул всё мне. Я взял их и высморкался.

— Спасиб, — прогнусавил я, возвращая платки. Хаяма был потрясён.

— Ты слишком много плачешь…

— Ошибаешься. Просто чем старше я становлюсь, тем чувствительнее… Сейчас я плачу даже когда начинается «Precure»…

— Ты что, каждую субботу плачешь?..

— И по будням тоже. Там повторы показывают.

— Н-ничего себе… — Хаяма был потрясён ещё сильнее.

Мои слёзные железы хорошо натренированы детскими аниме, «Precure» и «Айкацу», я могу их активировать в любой момент. Точнее, по субботам и воскресеньям, дважды в неделю. Если добавить повторы на каналах «MX» и «Чиба TV», то четыре раза в неделю. А на открытии парада «Айкацу» я бы лил слёзы вёдрами.

Пока я всхлипывал, Мегури продолжала свою речь.

— С этого момента мы шаг за шагом пойдём к нашему индивидуальному будущему. И даже если наткнёмся на непрошибаемую стену, воспоминания, уроки и гордость, что мы получили в старшей школе Соубу, станут основой, что поведёт нас по жизни. Спасибо вам от всего сердца.

Мегури перешла к завершению своей речи. Будь это живой концерт, напряжение достигло бы апогея, словно перед финальной песней. Хотя мне казалось, будто я только что пришёл. Но каждый концерт, сколь бы ни желали обратного зрители, когда-нибудь заканчивается. И речь Мегури тоже подходила к финалу.

— В честь всех, кто поддерживал нас… я завершаю свой ответ как представитель выпускников Мегури Широмегури.

Она опустила лицо, демонстрируя прекрасный поклон. Наступила тишина, нарушаемая всхлипываниями в зале.

— Спасибо вам! Это был взрыв! Моё лучшее время! Спасибо!

Мегури вскинула голову, демонстрируя фирменную мегу-мегу-мегуринскую улыбку.

— Ну что, ребята, готовы пофестивалить?

Громко заявила она, сжимая микрофон. Гости были сбиты с толку, но ученики ответили громким «Да-а!».

Мегури сладко улыбнулась и набрала в грудь воздуха.

— Чиба славится танцами и…

— Фестива-а-а-а-а-а-а-а-алями!

— Если мы чибанутые, давайте плясать и…

— Песни пе-е-е-е-е-е-е-е-еть!

И выпускники, и остающиеся учиться, дружно отвечали на призывы идиотскими голосами. И улыбались, вспоминая тот памятный момент школьного фестиваля. Грустное минуту назад настроение мгновенно перевернулось с ног на голову. В хорошем, разумеется, смысле.

Такую атмосферу могла создать только Мегури, когда была президентом школьного совета. И пусть я не знаю большинство выпускников, пусть мне на них плевать, церемония получилась замечательная. Для этого хватило одной сияющей улыбки Мегури.

Что может быть лучше? Как приду домой, поделюсь своими впечатлениями в Твиттере.

***

После церемонии прошёл короткий классный час, и на этом сегодняшний школьный день закончился.

Сегодня получился эмоциональный день не только для выпускников. Многие сразу помчались к своим семпаям, потому что были с ними в одном клубе или что-то вроде того. Свалили даже Хаяма с тремя идиотами, хотя обычно они не спешили покидать класс. Убежал и Тоцука, капитан теннисного клуба, со своей тяжёлой сумкой на плече.

Мне же оставалось лишь топать домой, потому что мои семпаи мне до лампочки. Класс уже почти опустел, и я собирал вещи, когда подошла Юигахама.

— Не хочешь зайти в школьный совет? Там Мегури.

— Э-э… ну, я в принципе не прочь её поприветствовать, но…

Быть может, это мой последний шанс увидеть её. Учитывая, как много она для меня сделала, стоило бы по крайней мере попрощаться. Но после моих рыданий на церемонии встречаться лицом к лицу было как-то неловко.

Всё ли нормально? Не слишком ли у меня глаза опухли? Блин, я просто не могу допустить, чтобы Мегури увидела меня таким… Помнится, был какой-то рекламный ролик с девицей из офиса, где она прижимала к глазам холодную ложку и шептала себе «Держись, держись…». Вот и мне надо так!

— Но? — озадаченно качнула головой Юигахама, глядя на мои колебания.

— Нет, забудь. Всё нормально. Пошли.

Нет ничего постыднее, чем объяснять, что моё девичье сердце, полное девичьих микросхем, было на грани короткого замыкания.[✱]Отсылка к древнему ромкому «Saber Marionette» Так что я резко оборвал разговор и поднялся, хватая сумку и куртку. Юигахама потопала следом, всё ещё не понимая, в чём дело. Но у выхода из класса она обогнала меня и развернулась, рассматривая мои глаза.

— О… Хикки, ты плакал, да? Забавно. Теперь смущаешься?

Она дразнила меня, словно старшая сестра, стараясь сдержать смех. От смущения я даже начал заикаться.

— Н-нет, не плакал.

Юигахама снова хихикнула.

— Юмико тоже много плакала, — улыбнулась она, вспоминая. — И так смущалась потом, это было так мило…

Понятно, вот почему Миура сразу убежала. Как мило… Впрочем, мы с ней сейчас в одной лодке…

— Да ладно, там любой заплакал бы… Ну, то есть Ишшики хорошо справилась со своей прощальной речью, мы же знаем, какой она может быть безнадёжной. И не надо рассказывать мне про Мегури. Как она старалась улыбаться, но плакала и снова улыбалась, а? Великолепно. А как она девизы потом кидала? В самую точку. Просто потрясающе.

— Ты много болтаешь! Фу, как вульгарно… извращенец…

Вполне естественная реакция. Отаку вообще имеют тенденцию воспринимать всё эмоционально, как настоящую импровизацию, даже когда всё идёт строго по заранее написанному сценарию. Потому из них получаются отличные зрители рестлинга. И прекрасно, что в Бусиродо[✱]Японская развлекательная корпорация, владелец многих франшиз. В 2012 проводила турнир по рестлингу. это понимают. Что тут прекрасного? Дух «не остановлюсь до победы». Одна из самых удачных политик для владельца контента в наше время.

Мне хотелось задавить её логикой, но был способ и поэффективнее. Достаточно было всего нескольких слов.

— На себя посмотри. Ты ведь тоже ревела… — пристально взглянул я на неё.

— Ну, это потому, что Юмико всё плакала… а я подумала, что скоро мы разойдёмся по разным классам, а там и до выпуска недалеко… Ничего не могла с собой поделать, — смущённо попыталась оправдаться Юигахама, краснея и отворачиваясь. — Можешь не смотреть на меня, когда я в таком виде?..

— Тебя это тоже касается…

Мы спустились по лестнице. Народу вокруг становилось больше, потому что третьи классы размещались на первых двух этажах. Ребята трепались и фотографировались друг с другом. Даже после снимка их что-то тянуло продолжать разговор.

Стараясь не мешать выпускникам, мы прошли мимо компании с букетиками цветов, приколотыми к нагрудному карману. Они держали в руках выпускные альбомы и, кажется, собирали подписи, заполняя последние пустые страницы.

— В следующем году я точно буду плакать, — прошептала Юигахама. Кажется, не обращаясь ко мне, так что я лишь вздохнул.

Конечно, будет. Вместе с Миурой и Эбиной, плечом к плечу, держась за руки и перешёптываясь. Разумеется, они будут оплакивать своё расставание.

Сегодняшние слёзы — это не только эмоции от сегодняшней церемонии и не только осознание того, что они видели тот путь, который им предстоит. Думаю, девушки понимают, что расставание приближается к ним прямо на глазах. Нам осталось считанные разы открыть двери класса 2-F, который мы только что покинули.

Пройдёт не так уж много времени, и наши обычные занятия, молчаливые перемены и пустынный, но спокойный школьный двор останутся в прошлом. Мы все станем двенадцатиклассниками, но ситуации у всех разные.

Миура эмоционально привязана к нашему классу. И дело не только в Хаято Хаяме. Дружба, которую она наладила в нашем классе — это не просто случайные отношения. К примеру, конфликт, что у них был в своё время с Юигахамой, сделал её ещё важнее. В этом смысле Юигахама чем-то похожа на Миуру.

А что насчёт меня? Не сказал бы, что это обычная смена класса, но до сих пор каких-то сильных эмоций это не вызывало. Я никогда не старался оставаться на связи и не прикладывал усилий, чтобы поддерживать с кем-то близкие отношения. Единственная, кого я встретил после окончания средней школы — это Каори Оримото. Да и то совершенно случайно.

Истина в том, что те, кто не встречается, могут быстро потерять контакт. А заведя новые отношения, они будут держать ту же дистанцию. Люди быстро адаптируются к изменениям внешней среды. Привыкают, дружелюбно общаются, а затем снова расходятся. Привет и пока.

Где и когда бы мы ни были, мы всегда в центре прощания.

Возможно, смена классов и выпускные церемонии должны были помочь нам натренироваться. Наше время ограничено, расставание неизбежно, вне зависимости от наших чувств и желания. Это помогает нормально распрощаться даже тем, чьи навыки общения ниже плинтуса. И как бонус, даёт дополнительные оправдание больше никогда не встречаться — «мы сменили класс» и «мы закончили школу».

Пережив множество расставаний, я стал настоящим профессионалом. Моя техника прощания достигла высшего уровня, что позволяет мне безупречно закруглять отношения, не тратя лишних слов. Мастерство, которое другая сторона оценить не может. Только я могу заметить, как пугающе быстро проходит расставание. Жить, стирая все следы своего существования — это часть нынешнего меня.

Если посмотреть на это с другой стороны, должного расставания мне ещё проходить не доводилось. Помню, как просто не явился на подработку, а потом отправил форму наложенным платежом.[✱]Проявление дурного тона. Этикет требует возвращать форму лично.

Так о чём я могу поговорить с Мегури?.. Пока я размышлял, мы уже подошли к комнате школьного совета. И я, почему-то немного нервничая, постучал в дверь.

— В-войдите…

Отозвался сдавленный голос. Даже было сложно понять чей, но кажется, Ишшики. Я распахнул дверь и сразу понял, в чём дело.

В центре комнаты плачущая Мегури обнимала Юкиноситу и Ишшики.

— Спасибо! Спасибо вам! Боже, я так люблю школьный совет!

— Слишком близко…

Юкиносита была в растерянности, Ишшики недовольно отворачивалась и вздыхала. Да, да, заработали несколько очков за то, что Мегури этого не видит. Хоть что-то хорошее за сегодня…

— А! Юигахама, Хикигая! Вы пришли!

Мегури заметила нас и бросилась на Юигахаму. И крепко её обняла, явно привыкнув к физической близости между девушками. Ничего удивительного… А что насчёт меня? Моё сердце заколотилось, стоило мне подумать, а что, если она вот так обнимет и меня.

— Спасибо вам! Много чего случилось, но мне было очень весело!

— Мне тоже!

Мегури с Юигахамой хлопнулись в ладоши. Отпущенная из объятий Юкиносита облегчённо потёрла грудь. Я невольно расплылся в улыбке, видя столь ностальгический жест. Наши глаза на мгновение встретились, и она тут же перевела взгляд на часы.

— Скоро придут поставщики, — сообщила она Ишшики, — мне надо идти.

— Хм, а не рано ли? — Ишшики с сомнением качнула головой и взяла в руки листок, смахивающий на план-график. — Странно, но ладно. Лучше прийти пораньше, чем опоздать. Я тебе нужна?

— Я буду просто руководить, так что и одна справлюсь, — покачала головой Юкиносита. — Широмегури, мне надо идти, так что встретимся на проме.

— Конечно! Пока! — улыбнулась Мегури, помахав рукой. А потом взглянула на часы. — Подготовка к прому, да? Мне тоже надо идти за платьем…

— Ой! — оживилась Юигахама. — А какое платье ты наденешь?

— Потрясающее, говорю тебе. Такое эротичное…

— Эротичное?..

От такой откровенности Юигахама аж запнулась. Но Мегури приняла это за выражение интереса и достала смартфон, демонстрируя картинку Юигахаме.

— Оно сильно открывает кожу и подчёркивает фигуру. Эротично, очень эротично.

— О… и правда эротично.

Ишшики тоже заглянула в смартфон.

— Выбрала то, что еле-еле вписывается в дресс-код? Хочешь подчеркнуть свою привлекательность?

— Ага! Как только я увидела его в каталоге, поняла, что просто обязана его примерить!

— С другими третьегодками пойдёшь? Звучит весело!

— Ага. Я тут кое с кем связалась, и пока разговаривали, всё вот так обернулось.

Мегури скользила пальцами по смартфону, Юигахама восхищалась, Ишшики оставалась спокойной.

— А, понятно. Спасибо за распространение информации о нашем дресс-коде.

— Да не парься! Я давно уже не занималась мероприятиями, так что было весело!

Девушки радостно рассматривали картинки. У меня тоже теплилась надежда посмотреть, но… В такие дела парню лучше не лезть. Мудрее будет держаться подальше. Даже если бы я мог к ним сунуться, не было у меня никакой уверенности, что получиться не нарушать этический кодекс. Скорее всего, в лучшем случае я сказал бы, как это непристойно. Так что лучше вообще ничего не говорить.

Прислушиваясь к болтовне, я изображал из себя статую Дзидзо. И ждал, пока мне начнут приносить жертвы. В конце концов Мегури убрала телефон и улыбнулась мне.

— У меня не так много возможностей надеть такое платье, так что я очень рада, что вы делаете пром. Спасибо, Хикигая.

— Э-э… Я тут не при чём, его Юкиносита с компанией делают.

— А…

Занервничав, когда она вдруг обратилась ко мне, я неловко засмеялся. Её лицо затуманилось, и меня словно что-то кольнуло в грудь. И потому машинально добавил…

— Ну… во всяком случае, я собираюсь помочь, так что я буду там.

— Правда? Замечательно! Я просто подумала, как здорово было бы снова увидеть всех вас в последний раз.

Бодро улыбнулась Мегури. Но в последних её словах слышался оттенок одиночества, словно она что-то осознала.

— Не думала, что буду выпускницей…

Прошептала она, любящим взглядом окидывая комнату школьного совета. Наверно, её слова предназначались не нам. Никто не знал, что ответить, и Мегури быстро вскинула руки.

— Только не поймите меня неправильно! Конечно, я собиралась закончить школу и поступить в институт. Но, понимаете, просто…

Её тёплая и мягкая улыбка начала угасать вместе со словами, глаза подозрительно увлажнились.

— Просто… просто, понимаете?

Она застенчиво хихикнула, словно пытаясь скрыть слёзы.

— Я понимаю.

Ласково кивнула ей Юигахама. Мегури благодарно кивнула в ответ и развернулась к нам.

— Вы должны попытаться снова сделать что-нибудь весёлое… Я ухожу, но у вас ещё много времени!

— Хорошо…

— Сделаю, что могу.

Ответили мы с Юигахамой. Не думаю, что этот реально, но сейчас говорить об этом не стоит. Думаю, у нас сейчас было одно и то же выражение лица, словно мы пытаемся с чем-то смириться. Мы опустили глаза и слегка прикусили губы.

Мегури тепло смотрела на нас. А потом повернулась к Ишшики.

— Ишшики, школьный совет Соубу теперь в твоих руках.

Она изящно поклонилась. Ишшики озадаченно поморгала, но тут же выпрямилась и криво усмехнулась.

— Хорошо… хотя он давно уже в моих руках.

— Ха-ха, и верно, — беззаботно рассмеялась Мегури. И хлопнула себя по щекам, словно подбадривая. — Вот и всё! Прощайте, время вышло! — она шагнула вперёд. — Увидимся на проме! Там и поговорим! Обещаю!

Она энергично помахала рукой и вышла. Не закрыв дверь до конца, просунулась в щель и помахала снова. Мне хотелось остановить её, потому что она выглядела как Джек Николсон в фильме «Сияние». Не говоря уж о том, как захотелось помахать в ответ… Когда дверь наконец закрылась, я опустил руки и устало вздохнул.

— Мне кажется, или тебе в самом деле очень нравится Мегури? — поинтересовалась наблюдавшая за мной Ишшики.

— Ой, и я о том же подумала.

— Что?.. Вы что, хотите сказать, что есть люди, которым она не нравится?

— Ну, такое трудно себе представить. Стоп, а чего ты злишься?.. — засмеялась Юигахама.

Ирохасу, а ты чего молчишь? Зачем вот так стоять, скрестив руки на груди, с видом «А я вот совершенно уверена…»? Это твоя проблема!

Я осуждающе глянул на Ишшики. Она заметила, прочистила горло, ехидно усмехнулась и сменила тему.

— Что ж, почему бы тогда не поработать ради Мегури, которую ты так любишь?

Хм… Что-то такая формулировка меня напрягает…

***

Ишшики повела нас к месту проведения прома, физкультурному залу. Пробивающиеся сквозь окна солнечные лучи окрашивали пол и стены в бледно-оранжевый цвет. В конце зала ярко светился красным обогреватель, и было на удивление тепло.

Я окинул зал быстрым взглядом. Не так давно он был заполнен удушающей атмосферой выпускной церемонии, а теперь радовал глаз праздничным убранством. Воздушные шарики, подставки с цветами, зеркальные шары…

Только одно место, где стояла Юкино Юкиносита, было окутано атмосферой холодного профессионализма. Она разговаривала с поставщиками в рабочих комбинезонах. Ишшики, глядя издалека, ждала, пока она закончит.

— Юкино-семпай! Уже почти пора.

Юкиносита заметила Ишшики, поклонилась поставщикам и поспешила к ней. Но остановилась.

— Хикигая…

Она схватилась за воротник, словно хотела сказать что-то ещё, но проглотила свои слова. Уголки её бровей изогнулись вниз. Опущенный взгляд спрашивал, почему я здесь.

Может, мне стоило бы подыскать какое-то оправдание. Но увы, у меня не было ни одного, какое смогло бы её убедить. С другой стороны, нет смысла навязывать ей свою логику случая. Меня подхватил поток событий, я сложил с себя ответственность и по стечению обстоятельств оказался здесь. Мне оставалось лишь кивнуть, ловя контакт глаз.

— Привет, Юкинон! Мы пришли помочь, — шагнула вперёд Юигахама.

Юкиносита виновато поклонилась.

— Понятно… Простите за беспокойство.

— Да всё нормально, — бодро отреагировала Юигахама. — Не переживай! Я всегда собиралась помочь.

— Спасибо.

Юкиносита наконец улыбнулась. Я открыл рот, чувствуя, что тоже должен что-то сказать, но Ишшики хлопнула меня по плечу, намеренно прерывая.

— Ну, лишние руки никогда не помешают. Семпай, спасибо за помощь.

Беззаботность её голоса не мешала понять, что она не хотела, чтобы наш диалог перерос во что-то большее. И её решение начать незамедлительно было лишь проявлением её беспокойства.

— Что ж, начнём совещание.

Ишшики раздала всем листки и достала ручку из нагрудного кармана.

— Юкино-семпай будет курировать всё мероприятие в целом. Я буду ведущей и звукооператором. Вице-президент поработает с освещением, секретарь отвечает за продукты. Подручные из футбольного клуба и ребята из других клубов — подсобные работы.

Половину её слов я пропускал мимо ушей, оглядывая зал. Тут определённо были те, кто не входил в школьный совет. Сотрудничество с Хаямой как президентом ассоциации капитанов клубов обеспечило подсобными рабочими. Значит, Юкиносита и школьный совет могли сосредоточиться на своих непосредственных обязанностях как главных организаторов. Какое тщательное планирование…

— Да, и у нас есть страшный человек, который может решить любые проблемы с костюмами, — быстро добавила Ишшики.

Кто? Это она про Кавасаки? Говорит, словно про гангстера какого. Кавасаки тоже такой хороший человек…

Ишшики сделала какую-то пометку в графике и посмотрела на Юкиноситу.

— Что поручим этим двоим?

Юкиносита задумчиво взялась за подбородок.

— Раз они сами хотят, они могут помочь с приёмом гостей, звуком или освещением.

— Я займусь приёмом. Хикки такое поручать нельзя, так что…

Быстро вызвалась Юигахама, подняв руку. Хотя голос её быстро затих. Ишшики согласно кивнула.

— Это точно.

Гахама, Ирохасу, вы молодцы, отлично меня знаете. Я себя и сам знал не хуже, так что тоже согласно кивнул. Юкиносита, впрочем, кивать не стала, развернувшись к Юигахаме.

— Большого наплыва не ожидается, но приедут родители, обязательно запиши их имена. У учеников проверяй их ученические билеты.

— У стойки регистрации мы поставим Тобе и остальных подручных, в случае проблем они разберутся. И сразу сообщай Юкино-семпай или мне.

— Оки-доки.

Юигахама кивнула на дополнение Ишшики. Стоп, Тобе что, для тебя подручный?.. И ты заставишь его всё время стоять?..

— Что касается семпая…

— Посмотрим…

Ишшики посмотрела на Юкиноситу, потом на меня. Юкиносита молчала, задумчиво покусывая губу. Не выдав, кстати, мне задачу. Судя по тому, что уже было сказано, выбор стоит между звуком и освещением.

— Освещение, кажется, плотно завязано на ход всего мероприятия, так что будет сложно разобраться, не зная, как всё устроено, — сказал я Ишшики.

— Верно, — кивнула она. — Тогда помоги со звуком. Им занимаюсь я, но мне придётся часто выбегать. Подмена придётся очень кстати.

— Замётано. Что нужно иметь в виду?

— Номера композиций указаны в графике, так что если ему следовать, проблем быть не должно. К тому же будет объявляться название каждой песни, так что всё должно быть в порядке.

— Угу, понятно.

Список готов, композиции тоже. Плюс к тому будут объявляться названия. Остаётся лишь разобраться с техникой.

— Не возражаешь против небольшого теста?

Я ткнул пальцем в сторону звукового пульта над левым крылом сцены, то есть справа от меня. Ишшики говорит, что ей просто нужен ассистент, но мало ли что может случиться. Так что лучше заранее разобраться с основами.

— Да, конечно. Пошли, покажу.

Мы поднялись по слабо освещённой лестнице и вошли в небольшую комнатку с пультом. Следом зашли Юкиносита и с любопытством оглядывающаяся Юигахама. Просто так в такие места никто не заходит. На фестивале мне довелось по случаю разок посидеть у пульта, но поиграться с ним не было никакой возможности.

С некоторой неуверенностью я оглядел пульт, стоящий у стены с небольшим окошком, под красной лампой. И уселся за него по команде Ишшики.

Над пультом висели заламинированная инструкция и список композиций. Поперёк рычажков была наклеена белая лента — надо полагать, комфортный уровень громкости. Сами рычажки были обмотаны цветным скотчем, чтобы проще было сразу находить нужный. Что ж, с такой подготовкой проблем быть не должно.

— Запускаю?

— Давай.

Получив разрешение от Ишшики, я нажал кнопку. Заиграла музыка, отбивая ритм в стиле Тобе. Затем я сверил график и список мелодий, убедившись, что все они доступны. И подвигал ползунки, проверяя, как они работают. Пока всё в порядке.

Задумавшись, что ещё, я вдруг сообразил. Звукооператоры не только музыку ставят. Они и с другими звуками работают, включая микрофоны.

— А что насчёт микрофонов? Сколько их надо, и где они будут?

— А? Секундочку…

Ишшики зарылась в график. Вместо неё заговорила Юкиносита.

— Проводной для меня на сцене справа, беспроводной для Ишшики и запасной на сцене слева.

Она достала из кармана белую липкую ленту, отрезала три кусочка и прилепила их под соответствующими ползунками.

Я схватил маркер с пульта и подписал их «Юкиносита», «Ишшики» и «Запасной». Так, с микрофонами разобрались. Дальше… Перелистнув страницы графика, я наткнулся на новое слово.

— А это что за слайд-шоу?

Спросил я, постучав пальцем по соответствующей строчке. Ишшики заглянула в график.

— А, это? Это сборник фотографий выпускников, самых разных. Хотя совсем неотредактированный.

— Угу…

Кажется, незаметно для меня появились новые детали. Впрочем, сейчас слайд-шоу можно слепить на обычном смартфоне. За качество не поручусь, но больших усилий оно не требует. И если оно порадует и взволнует выпускников, получается очень выигрышный элемент программы.

Тщательность подготовки произвела на меня впечатление. Я проверил соответствующие пункты в графике, обводя их красным.

— Значит, самый сложный момент — это слайд-шоу, да? Как будем его показывать?

Я повернулся к Ишшики, но мне ответил другой голос, рядом с ней.

— С компьютера. Мы уже всё проверили во время репетиции, так что тебе остаётся только затемнение. Показом займёмся мы сами.

Юкиносита включила компьютер, готовясь всё продемонстрировать. Что ж, тут тоже всё понятно.

— Замётано. Видео начнётся с чёрного экрана? Сколько секунд?

— Десять. И ещё десять пойдёт обратный отсчёт.

— Можно попробовать?

— Да. Ишшики, могу я попросить тебя начать?

— А?.. А, да.

Услышав своё имя, Ишшики вышла из оцепенения. Юкиносита недоуменно посмотрела на неё.

— Что такое?

— Ну, мне просто показалось, что вы друг с другом разговариваете…

Ишшики посмотрела на Юигахаму, спрашивая взглядом подтверждения. Та нервно рассмеялась.

— Да это всегда так, так что…

Видя, как Юигахама нервно потирает свой шарик волос, мы с Юкиноситой замолчали. Наступила неловкая тишина. Не в силах выносить её, я заговорил.

— Хорошо, прошу прощения, идёт? Я редко разговариваю, а когда говорю, всегда получается вот так, противно, да?

— Ну да, но…

…Правда? Ирохасу, ты в самом деле думаешь, что я всегда такой противный?

Я мрачно уставился на неё. Она кашлянула и сделала вид, будто держит микрофон.

— Хорошо. А теперь у нас слайд-шоу. Ура! Хлоп-хлоп-хлоп.

— Потом Ишшики уходит со сцены. Свет плавно гаснет, и начинается видео.

Пояснила Юкиносита как режиссёр, работая с компьютером. И нажала «Enter».

Над сценой развернулся экран. Я увёл в ноль ползунки музыки и микрофонов, одновременно двигая вперёд ползунок звука с компьютера.

На экране, видном через окошко, пошёл обратный отсчёт. И как только он показал ноль, заиграла эмоциональная мелодия, какая частенько используется в рекламе. Пошли слайды, показывающие обычную жизнь выпускников.

Я безразлично смотрел на экран, размышляя, как хорошо всё сделано. И кое-что понял. Я впервые смотрел это видео, но ощутил что-то странное…

И не успел я задуматься, что же именно, как Юигахама прошептала мне ответ.

— Такое чувство, что я уже это видела…

— Ну, вот что бывает, если задействовать такую музыку…

Ишшики, явно отвечавшая за создание слайд-шоу, надулась.

— Так лучше. Мы решили отдать предпочтение простоте, так что можно и поплакать.

— Хотя над этим могут и посмеяться как над пародией… — грустно улыбнулась Юкиносита.

Но в решении Ишшики тоже есть резон. В этом видео нет какого-то сюжета — просто набор фотографий выпускников с чьего-то смартфона. Но мелодия гарантированно возьмёт каждого за живое. И вряд ли они смогут выразить словами свои чувства.

Музыка стихла, и на экране появилась красочная надпись «Поздравляем с выпуском!».

— Когда видео заканчивается, снова зажигается свет, и на сцене опять появляется ведущий.

Пояснила Юкиносита. Я кивнул и пометил в своём графике длительность слайд-шоу.

— Думаю, в целом я всё понял. Значит, мне надо сидеть здесь и двигать ползунки, когда идёт видео.

— Это бы очень нам помогло. Во время репетиции был человек, который этим занимался, но на самом мероприятии мы лишены такой роскоши…

— Ну что ж, я, наверно, буду тут большую часть вечера, так что займусь. Не возражаешь, если я попрактикуюсь с управлением? Поставлю несколько композиций.

— Сколько угодно, вплоть до самого начала.

— Замётано. С совещанием всё?

Я перелистал график, убеждаясь, что ничего не упустил, и поднял глаза. Наши с Юкиноситой взгляды встретились. Она улыбалась, чуть прищурившись, но было в её лице что-то отстранённое. И я невольно отвёл взгляд.

— Да, пожалуй. Спасибо, позаботься обо всём остальном, пожалуйста. Ишшики, пойдём в осветительскую.

Юкиносита развернулась и пошла прочь. Ишиики торопливо поскакала следом.

— А? А, хорошо. Ладно, семпай, увидимся.

Я поднял руку в ответ и развернул кресло к пульту. Шаги за спиной уходили всё дальше и дальше. Рядом скрипнуло. Я покосился туда и увидел, что рядом со мной уселась Юигахама.

— Всё нормально? — немного нервно спросила она.

— Ну да… — пожал я плечами. — Всё должно получиться.

— А, хорошо… Сложно было следить за разговором, вот я и волновалась.

— Всё получится, когда привыкнем, — улыбнулся я. И мой взгляд упал на мои руки.

Ну да, я ещё не привык. И чтобы ускорить процесс, я протянул руку и нажал кнопку воспроизведения. Холодными пальцами двинул вперёд ползунок, и заиграла незнакомая мне танцевальная музыка. Что-то современное, что можно встретить в любом клубе. Я невольно нахмурился. Но чем больше слушал, тем больше привыкал.

В конце концов я привыкну и к работе с пультом, и к незнакомым мелодиям, и к резким звукам из динамиков, и к басам с тыльной стороны колонок. Словно всё это — самая естественная вещь на свете.

***

Сквозь шторы пробивался свет заходящего солнца. Мерцали огни ламп и отражения от зеркальных шаров. Надо полагать, шла последняя проверка освещения. Это недолго, пока не начнётся сам праздник.

Я, как звукооператор, занимался примерно тем же.

— Проверка, проверка… э-э, проверка…

Проверил голосом микрофон в правой части сцены. Динамики послушно отозвались. Я взглянул на небольшое окошко пульта управления над сценой и увидел выглядывающую из него Ишшики. Показал руками круг, мол. всё в порядке. Ишиики слегка подалась вперёд и тоже показала круг. Какой хитрый и милый жест…

— Хикигая.

Я обернулся на голос подходящей ко мне Юкиноситы и увидел, что она держит в руках чёрную штуковину с микрофоном и наушником. Гарнитуру переговорника.

— Через него мы будем подавать команды.

— О-о, навевает воспоминания.

Я взял гарнитуру, разглядывая её. И невольно высказался, вспомнив, как работал с ней на школьном фестивале. Юкиносита никак не отреагировала.

— Можешь дать такую же Ишшики?

— У-угу…

Это означало конец разговора. Мы спокойно общались во время совещания, но сейчас повисла просто удушающая тишина. Ладно бы я был сейчас чем-то занят… Я посмотрел на свою руку и увидел, что всё ещё держу микрофон.

— Да, вам же нужна стойка, так?

Спросил я. Юкиносита повернулась ко мне с какой-то растерянностью.

— Д-да, таков план…

Я сходил за стоявшей немного в стороне стойкой и вставил в неё микрофон.

— Надо немного пониже, да?

Наклонившись, чтобы отрегулировать высоту, я услышал над головой смущённый вздох.

— Спасибо, но… я и сама могу.

Прошептала Юкиносита, опустив голову.

Мои руки замерли. Рот наполнился горечью от отвращения к себе. Потому что я сунулся туда, где мне уже не было места.

— Да… извини.

Я отпустил стойку, разогнулся и отступил на пару шагов.

— Нет, тебе не за что извиняться…

— А-а… ну да.

На тёмном крыле сцены наше молчаливое дыхание словно забивало воздух какой-то взвесью, не дающей ему двигаться. Прошло совсем немного времени, но казалось, будто мы застыли на века. Явно чувствующая тот же дискомфорт Юкиносита вздохнула и неохотно заговорила.

— Э-э… Если моё поведение было неприятно, прошу прощения.

— А? Да нет, думаю, ты ведёшь себя нормально…

Её слова оказались настолько неожиданными, что я и сам странно заговорил.

— Я просто не знала, как с тобой разговаривать.

Ого, это что-то новенькое… Из всех слов, что можно сказать в такой неловкой ситуации, она выбрала именно эти?..

Впрочем, на неё похоже. Она не из тех, кто умеет читать между строк. Вот не умеет, и всё. А может, правильнее будет сказать, что она никогда не оказывалась в ситуации, когда это необходимо. Но по крайней мере, за проведённый со мной и Юигахамой год, думаю, она уже начала это понимать. Не знаю, хорошо это или плохо. В конце концов, я так привык читать между строк, что это стало моей второй натурой. Но почему-то порой оказывался в том же положении, в котором был изначально.

Честно говоря, я тоже не знаю, как с ней общаться. Особенно когда она смущена едва ли не до слёз. Что я могу сказать, когда она то и дело поправляет чёлку, отбрасывает волосы с плеча и отводит глаза? Не представляю.

— Н-ну… Думаю, ты можешь просто вести себя нормально…

После долгих колебаний я смог выжать из себя лишь такой туманный и неопределённый ответ.

— Нормально… В-верно.

Юкиносита кивнула, словно переваривая концепцию. Я тоже молча кивнул. Со стороны, наверно, мы смотрелись как пара голубей, воюющих за территорию. Она несколько раз прошептала себе «нормально», восстанавливая самообладание. Меня же, наоборот, это заставило успокоиться. Уголки рта расслабились, позволив свободно заговорить.

— Ну, сейчас было слишком много суеты, чтобы расслабиться и всё обдумать. Со временем у тебя всё получится. Наверно.

— Т-ты прав. Когда всё успокоится, я смогу научиться и вести себя более естественно…

Мы верили, что это и значит быть нормальным. Мы хотели быть нормальными, потому что не хотели, чтобы между нами были ненормальные отношения.

Юкиносита наконец смогла взять себя в руки. Кашлянула и попыталась начать всё сначала.

— Я не пыталась быть злой… У нас действительно не хватает рабочих рук, и в этом плане я благодарна тебе за помощь, так что…

— М-м, да, я понимаю. Я действительно не подумал, когда пришёл сюда помогать… просто так всё обернулось.

Я криво усмехнулся. Юкиносита помотала головой.

— Не думаю, что это твоя вина. Ишшики тоже зависит от тебя.

Она наконец улыбнулась. Я даже уловил какие-то дразнящие нотки, чего давно уже не случалось. Как бы то ни было, «зависит от тебя» — замечательный выбор слов. Это и есть та самая пресловутая политкорректность?

— Ишшики уже многому научилась, так что в конце концов, думаю, мы освободимся от своей заботы. Значит, такой работы мы больше не получим.

— Спорный вопрос. Не думаю, что она так просто тебя отпустит.

— Ё-моё, ты меня прямо до смерти пугаешь…

Оцепенение прошло, и я смог снова взяться за дело. Смотал провод микрофона, следя, чтобы он не запутался, и воткнул всё на место. Тут вдруг послышалось негромкое жужжание.

— Прошу прощения.

Юкиносита достала смартфон. Посмотрела на экран и устало вздохнула. Нахмурилась и взглянула на окошко звукооператорской. Я проследил её взгляд и увидел, что Ишшики за окном умоляюще сложила перед собой ладоши и склонила голову.

— Что такое? Что-то случилось?

— Нет, ничего серьёзного.

Она поспешила со сцены. Я пошёл следом и осторожно выглянул с крыла. Там, внизу, Юкиносита уже о чём-то разговаривала с Хирацукой. А к ним подходили мама Юкиноситы и Харуно. Интересно, зачем пришла Хирацука? Точнее, зачем пришли эти двое? В этот момент Хирацука меня заметила.

— А, Хикигая, ты здесь? Извини, что мешаю вашей подготовке.

— Э-э, да ничего…

Она помахала мне. Мама Юкиноситы тоже увидела меня и тоже помахала.

— Хикигая, рада снова видеть тебя.

— Хе-хе, добрый день…

После краткого обмена приветствиями я намеревался свалить. Но увы, она поманила меня, явно собираясь продолжить разговор. Под пристальным взглядом Харуно деваться было некуда. Смирившись с судьбой, я неохотно подошёл.

— Вижу, ты будешь на проме, — весело заговорила мама Юкиноситы. — Очень хочется посмотреть твой великолепный танец.

— Хе-хе-хе… — сухо рассмеялся я.

— Ты умеешь танцевать? — одарила меня скептической улыбкой Харуно. — Правда?

— Я слышала, он отличный танцор. Мне даже самой станцевать захотелось, — пошутила мама Юкиноситы, открывая себя с неожиданно невинной стороны.

— О-о-о…

Голос Харуно демонстрировал, что она впечатлена, но взгляд оставался безразличен.

— Вы здесь, чтобы осмотреть зал, так? — вмешалась Юкиносита. — Нельзя ли побыстрее, а то мы и так не успеваем.

— Ты права.

Услышав нетерпеливый вздох дочери, она убрала улыбку и оглядела зал. Судя по всему, она пришла, чтобы оценить, подходит ли это место для школьников. А Ишшики свалила всё на Юкиноситу как на главного сценариста мероприятия.

— Впечатляет, чего вы смогли добиться за столь короткое время. Похоже, ваш план с выигрышем времени увенчался полным успехом.

Мама Юкиноситы оглядела стены и потолок. Затем её взгляд скользнул ко мне.

— Учитывая, насколько экстравагантен был твой план поначалу, тут просто не к чему придраться. Думаю, даже самые придирчивые люди не найдут повода для жалоб. Должна сказать, у тебя всё получилось.

— Да нет, я тут, в общем-то, не при чём. Это всё…

«Ваша дочь», хотел сказать я, но испытующий взгляд прищуренных глаз Харуно меня остановил. Мне больше нельзя ничего говорить. Нет никакого смысла подчёркивать моё участие. Более того, это может дать обратный эффект.

Мама Юкиноситы наклонила голову и ждала, что я продолжу. Но я просто смотрел на Юкиноситу. Какой бы тривиальной ни была тема разговора, противостоять её маме должна она, а не я. В конце концов, мы имеем дело с человеком, который быстро подмечает все мелочи и не менее быстро может перевернуть любую из них с ног на голову. Любое моё неосторожное действие может помешать Юкиносите.

То ли заметив паузу, то ли отследив мой взгляд, Хирацука хмыкнула.

— Это всё из-за щедрости и сотрудничества попечителей. Согласна, председатель оргкомитета?

Она шутливо похлопала Юкиноситу по спине. Та бросила на неё недоуменный взгляд, но быстро поняла, что к чему.

— Д-да. Как организатор, я хотела бы выразить свою благодарность.

Юкиносита изящно поклонилась маме. Разительный контраст с той резкостью, что была всего минуту назад.

— Возможно, что-то не соответствует стандартам, но по счастливой случайности я была бы признательна, если бы вы присмотрели за мероприятием. Если возникнут какие-то претензии, я позабочусь, чтобы всё было немедленно исправлено.

Она медленно подняла голову, глядя маме прямо в глаза. И в её жестах, и в выражении лица чётко чувствовалось напряжение.

— Понятно. Пусть я твоя мать, но в такие моменты очень важно поддерживать своё достоинство. Я рада видеть, что ты наконец демонстрируешь позицию, соответствующую твоему положению… Что ж, как представитель родительского комитета я хотела бы приступить к проверке.

— Как будет угодно.

От такой решительности дочери губы мамы Юкиноситы сложились в улыбку. Она быстро прикрыла рот веером и громко зашептала.

— Что ж, приступим? Для начала я хотела бы посмотреть график закрытия и процедуры после окончания мероприятия…

— Да. Это касательно безопасности? Я подготовила документы. Прошу за мной.

Юкиносита шла впереди, за ней её мама, следом Хирацука. Через пару шагов за ними двинулась и Харуно. Проходя мимо меня, она похлопала по плечу и прошептала на ухо…

— Молодец, что сдержался… так и надо.

В её голосе чувствовалась сладость, от которой у меня промчался озноб по позвоночнику. Но ещё сильнее в нём чувствовалось одиночество.

Не дождавшись ответа, она пошла дальше. Я остался один. Глубоко вздохнул и поднял взгляд к потолку.

***

Если бы всё шло как раньше, я бы наверняка устроил какую-нибудь показуху и сунулся бы куда не следует. Но в этом больше не было необходимости. Точнее, я наконец понял, что не должен так поступать.

Мои возможности — точнее, дозволенные мне — крайне ограничены. Сейчас, собственно, мне остаётся только одно — работать.

Глубоко вздохнув, я направился к звукооператорской. Громко топая, поднялся по узкой лестнице и открыл дверь.

— Молодец.

Ишшики, откинувшись на спинку своего кресла, крутилась на нём от скуки. Я сел рядом и протянул ей гарнитуру.

— Угу. Вот твой переговорник.

— Ага, спасибки.

Она крутанула кресло и протянула руку. А заодно наклонилась к моему уху.

— Всё в порядке? Эта ведьма что-нибудь сказала?

— Хм. Слушай, ты…

Несмотря на свой возраст, она выглядела довольно молодо. Хотя я не знаю, сколько ей лет. Она мать двоих красавиц-дочерей, так что ничего удивительного, что она столь же красива. Конечно, она сильно пугает, но у неё есть и прелестная сторона. Хотя от этого она ещё страшнее.

Мне хотелось возразить, но я чувствовал, что это бессмысленно. Сдаётся мне, Ишшики не лучшего о ней мнения после их последней стычки.Какое совпадение! И я чувствую то же самое!

Так что вместо того, чтобы защищать её, я просто ответил на первый вопрос.

— Юкиносита об этом позаботится, так что всё нормально.

— А-а… — равнодушно протянула Ишшики, упёршись локтем в пульт и подперев щёку рукой. И проворчала, — Думаю, вам двоим больше не нужен переводчик.

— А?

— Ты же нормально разговаривал с Юкино-семпай. И на совещании, и после.

Она мотнула подбородком в сторону окошка. Наверно, видела наш разговор на противоположном крыле сцены.

— А, ну да… если по работе, посредник нам не нужен. Потому что я не умею просто болтать. Зато в деловых звонках я хорош.

— Хм, не понимаю, чем тут гордиться… — махнула руками Ишшики. Затем прижала руку к щеке и вздохнула. — Знаешь, есть парни, которые после делового звонка начинают думать, что у вас был разговор.

— Перестань. Есть парни, которым обязательно нужно какое-то оправдание, чтобы просто поговорить с девушкой. Тебе перед ними не стыдно? Перестань.

Я попытался остановить её, но она меня не слушала.

— После третьего разговора они начинают называть тебя по имени. После пятого — приглашать. А после признания просто перестают с тобой общаться.

— Стоп-стоп-стоп. Нет, правда, остановись. Погоди, ты что, ходила в мою среднюю школу?

— Нет… Но именно так ты и поступаешь, семпай. Занимаешься чем-то и пользуешься этим как оправданием, чтобы…

Ишшики безразлично взглянула на меня, но тут же, словно что-то поняв, отпрыгнула.

— Ой! Только не говори мне что ты пытался воспользоваться деловыми разговорами чтобы сблизиться со мной и признаться я не прочь потусоваться но тебе придётся подождать пока всё закончится если нужно что-то ещё извини.

Она вежливо поклонилась.

— Да, да, когда всё закончится. Делом займись, а то не закончится никогда.

— Опять он за своё… даже не слушает…

Если такое слушать, вообще свихнуться можно…

— Впрочем, не то, чтобы я ненавидела эту работу.

Проворчала Ишшики, надевая гарнитуру и резким движением открывая график. Затем подтянула к себе ноутбук и забарабанила по клавишам. Я окинул взглядом ползунки пульта, посматривая на неё краем глаза.

— На самом деле мне всё это очень нравится… — вдруг усмехнулась она.

— Ну, за кулисами по-своему весело.

На самом деле, сидя перед пультом с гарнитурой на голове, я чувствовал себя ассистентом режиссёра. Странное ощущение. Я сунул наушник в ухо, проверяя его, и Ишшики развернулась ко мне.

— А в следующем году ты хочешь этим заниматься?

— В следующем году я выпускаюсь, знаешь ли…

Нынешняя работа не так доставала меня, как я предполагал, но идея заниматься тем же на своём выпуске как-то не очень меня радовала… Я поморщился, но Ишшики не отстала.

— Я не про то. Я имела в виду клуб помощников.

Серьёзно сказала она, выпрямившись и положив руки на колени. В её словах были несколько смыслов, но мой ответ не изменился бы, даже если бы я продумал их все.

— Спроси президента. В мою компетенцию это не входит, — сказал я, но её глаза не давали мне отделаться столь неопределённым ответом. Я не выдержал и отвернулся. — Кроме того, клуб будет закрыт.

Пожалуй, я впервые смог облечь эту реальность в слова. Юкиносита, Юигахама и даже Хирацука тоже смутно это понимали, но никогда не подтверждали. В пустой болтовне мы иногда касались этой темы, но никогда не говорили прямо. Вот почему нам удавалось отводить взгляд. Но теперь, когда я наконец это озвучил, оно стало непреложным фактом.

— У меня не будет никаких причин работать.

Поставил я точку и наконец смог взглянуть в глаза Ишшики. В её взгляде прорезалось сочувствие, а губы сложились в безразличную улыбку.

— Я знала, что ты так скажешь, но это совершенно неважно, верно?

— Что? Это как?..

— Я имею в виду, клуб тебе и не нужен. Ты можешь работать в составе школьного совета, — решительно улыбнулась она. И шутливо добавила, — Сейчас самое время сказать тебе правду.

— Тогда поговори с Юкиноситой, — тоже улыбнулся я. — Ей место в совете в самый раз.

— Я и собираюсь. И Юи-семпай тоже хочу пригласить. Если все войдут, будет замечательно.

— Дурацкий разговор. Там же только одно свободное место, верно?

— А я вице-президента уволю, — самодовольно усмехнулась Ишшики, выпячивая грудь.

— Значит…

Он же тоже так старался… Жалко до слёз. Нет, стоп, разве он не спутался с секретарём? Никакой жалости. Делай свою чёртову работу.

Я понимал, что её слова были шуткой. И недостижимой мечтой. Вот почему я бы не стал прямо отказываться. Должна же быть приятная и радостная перспектива. И в конце концов я решил бы, что это не такая уж плохая идея. Я поймал себя на том, что улыбаюсь, но сдаётся мне, в подобных делах я не слишком хорош.

Ишшики слегка улыбнулась, мягко глядя на меня. Её выражение лица, причёска, рука возле уха делали её похожей на взрослую. Да нет, пожалуй, она и была даже взрослее меня.

— Честно говоря, я думаю, что это самый реалистичный вариант. Я имею в виду, что поддерживать отношения, которые позволят тебе повеселиться с милым кохаем, выполняя каждую её милую просьбу — звучит неплохо, верно?

Ужасно притягательное предложение. Быть может, самый идеальный вариант. Моё сердце на мгновение сжалось. Словно уловив этот момент, она обольстительно улыбнулась и поднялась.

Её льняные волосы покачивались у самой моей щеки, я уловил запах шампуня и сладкий аромат духов. Одной рукой она опёрлась о подлокотник моего кресла, а другую приставила ко рту и зашептала прямо в ухо.

— Хочешь, я дам тебе оправдание?..

Я рефлекторно резко отодвинулся, скрипнув колёсиками стула, разрывая дистанцию. Ишшики вернулась на своё место.

Моё сердце яростно колотилось, лоб покрылся потом. Она же была спокойно, словно ничего и не случилось.

Если бы она реально просила помощи, я бы скорее всего в конце концов протянул бы ей руку. Хоть на месте вице-президента, хоть на каком ещё. Место неважно, мне хотелось помочь именно ей. Ишшики, о которой мы говорим, с которой я обращаюсь на том же уровне, что и с моей младшей сестрёнкой Комачи. Это я точно знал. Слаб я, когда дело касается младшей сестры или неё. Если бы она спрашивала всерьёз, в конечном счёте я бы обязательно помог ей, несмотря на всё моё бурчание. Так было всегда, и она должна это знать. Но вот это уговаривание я понять не мог.

— Ты и правда хороший человек…

Улыбнулся я, глубоко вздохнув. Ишшики показала мне знак мира и подмигнула.

— А я знаю. Если ты не заметил, я очень подходящая девушка.

И выражение её лица, и жесты выглядели милыми, хитрыми и намеренными. Она делала всё возможное, чтобы быть моим кохаем, нашей Ирохой Ишшики. Насчёт «подходящая девушка» не знаю, но человек она по крайней мере хороший. Я должен был дать ей ответ, какой могу дать только я.

— Сделаю всё возможное, чтобы посмотреть, смогу ли я с оптимизмом принять твоё предложение.

— Так говорят, когда точно собираются отказаться… Впрочем, на тебя похоже, — Ишшики безнадёжно вздохнула, но тут же неприятно улыбнулась. — Хотя если ты ещё не заметил, я не из тех девушек, которые легко сдаются.

— Да как не заметить…

Мы улыбнулись друг другу. Ишшики взглянула на часы.

— Кажется, уже пора…

В наушнике зашумело, послышался спокойный голос.

— Здесь Юкиносита. Действуем по графику, пром открывается.

— Здесь Ишшики, принято. Запускаю музыку.

Ишшики посмотрела на меня. Я кивнул, нажал кнопку воспроизведения и плавно двинул вперёд ползунок. Пока всё нормально. Моя задача — повторять мелодию, пока все собираются.

С появлением гостей снаружи стало шумнее. Будь у нас хоть один монитор, мы могли бы оценить обстановку, но подобной роскоши мы были лишены. Я подался вперёд и выглянул в окошко. Замечательное зрелище. Трепетание шикарных платьев смахивало на цветущую сакуру.

Полностью распустившиеся цветы так прекрасны потому, что они осыпаются. Быть может, и открывшееся мне зрелище было столь потрясающе, потому что это конец.

Итак, мероприятие нашего конца наконец начинается.

***

Мы потратили массу сил, чтобы достичь этой точки, но стоило прому начаться, дальше всё шло отлично. Открытие прошло на ура. Слайд-шоу, самый проблемный момент, проскочило без затруднений. И теперь после короткой передышки наступало время танцев.

Ишшики вышла на сцену как конферансье, добавляя жару. Я по команде Юкиноситы запустил воспроизведение композиций по списку, и сейчас на какое-то время от меня больше ничего не требовалось.

Я откинулся на спинку кресла, потягиваясь, чтобы размять мышцы. Кресло скрипнуло, поясница приятно хрустнула.

— Молодец.

Я повернулся на голос и увидел, что Ишшики вернулась со сцены.

— Угу, и ты тоже.

Она состроила физиономию «ты безнадёжен» и села рядом.

— Не хочешь передохнуть? Я прикрою.

Наверно, она слышала хруст в пояснице, вот и решила дать мне немного времени. Не то чтобы я устал, но мне хотелось сходить по цветы.

— М-м, ладно, скоро вернусь.

— Давай.

Я вышел из звукооператорской, снял гарнитуру и быстро спустился по лестнице. Лёгкое цоканье металлических ступенек под ногами смешалось с мощными, отдающимися во всём теле басами музыки. Весь зал был охвачен радостным возбуждением. Сразу видно, что мероприятие в самом разгаре.

В такой нарядной толпе школьная форма сразу бросается в глаза. Я быстро заметил Юигахаму, сидящую в конце стоящего в углу длинного стола с едой и напитками. Она тоже заметила меня и призывно помахала. Я кивнул и направился к ней.

— Привет, Хикки.

Она встала совсем рядом, чтобы музыка не забивала её голос.

— Угу. Ну как приём?

— Отлично. Уже поздно, не думаю, что ещё кто-то придёт. Мы тут по очереди перерыв делаем.

— Резонно, пром уже к концу идёт.

— Слушай, я немного проголодалась. Ты тоже, да? — она начала собирать сладости со стола. — Ты ведь хочешь перекусить?

Я собирался сказать ей, что не хочу, но она не стала ждать ответа. И передо мной выстроилось целое королевство сладостей. С дворцом из медовых тостов. Что ж, неплохой выбор… В отличие от того, что достался нам на школьном фестивале, этот был увенчан фруктами и сливками и выглядел весьма привлекательно. Но это же всё равно хлеб, да? Да, определённо хлеб. Как его ни украшай, хлеб остаётся хлебом. Конечно, к нему приложили массу усилий, чтобы скрыть тот факт, что это хлеб. Просто посмотрите, сколько тут хлеба. Хлеб есть хлеб.

— Вот!

Радостно воскликнула Юигахама, словно сама всё испекла, и сунула мне кусок хлеба на картонной тарелочке. Опять руками брала, да?.. Впрочем, не то чтобы это было принципиально…

Пока я приходил в себя, она уже начала жевать.

— Здорово! Свежие сливки такие вкусные!

Как всегда наслаждается своей чёртовой едой… Впрочем, на сей раз медовый тост выглядит получше. В тот раз он был сварганен любительски, но этот получен через «Uber Eats» или через ещё какой сервис по доставке еды, он сделан профессионально. Должно быть вкусно…

Веря в лучшее, я откусил первый кусок. Ням-ням-ням… Хм-м… На вкус как хлеб…

Неоднородная структура расползлась по всему рту. Его уже давно сделали, да? Стоило бы съесть пораньше… Впрочем, сливки и мёд очень вкусные, так что сойдёт.

— У тебя то же лицо, что и в тот раз, — хихикнула Юигахама.

А чего ты ожидала? Это же хлеб… Рот оказался набит сладкой массой, по консистенции плавающей между губкой и песком. Сумев наконец её проглотить, я успокоился. И протянул было руку к столу за кофе, но в этот момент поменялись и музыка, и освещение.

Зеркальные шары, вращающиеся в темп музыки стиля «хаус», отбрасывали красные и зелёные отблески. На пол падали белые лучи стробоскопов. Улыбка Юигахамы словно растаяла в этом мерцании.

— Ты уже понял, чего желаешь?..

Мне пришлось придвинуться, чтобы расслышать её.

— Нет… пока ещё ничего не придумал. А ты?

— Хм… Ну, большую часть того, о чём мы говорили, ты уже выполнил. Помог с промом, сходил на вечеринку, отметил день рождения Комачи… А, чуть не забыла. Нам же ещё надо потусоваться.

Юигахама загнула ещё один палец.

— Хочешь сходить куда-нибудь после экзаменов?

— После экзаменов?.. О, это отличный стимул.

Слово «экзамены» заставило её плечи опуститься, но планы на будущее вызвали к жизни счастливую улыбку. Поразительная открытость. За это я просто не могу не предоставить ей бонус.

— Если есть ещё какие желания, дай знать в любое время.

— Правда? Пожалуй, кое-что попрошу.

Она шагнула назад, взялась руками за юбку, отставила правую ногу назад и чуть согнула левую, слегка кланяясь.

— Как насчёт этого танца?

Подпрыгивающий шарик её волос напоминал крошечную тиару. Я был ошеломлён… нет, даже пленён этим зрелищем.

Юигахама подняла голову. Даже в полутьме было видно, как она покраснела.

— Н-ну или что-то вроде, ха-ха-ха…

Затараторила она, стараясь скрыть смущение. Это вывело меня из ступора, и я грустно улыбнулся.

— Не совсем подходящая музыка для такого танца…

— Н-ну да… Боже, как неловко…

Юигахама обмахнула лицо ладонями, подняла его к потолку и заработала руками ещё энергичнее.

Блин, на неё слишком сильно влияет обстановка. И почему она просит пригласить её на танец, а не танцует сама? Я глубоко и удивлённо вздохнул. Да, я был удивлён… удивлён тем, что собираюсь сделать.

Ещё раз вздохнув, на сей раз не удивлённо, а собираясь с духом, я отодвинулся от стола и повернулся к Юигахаме.

— Могу я попросить вашу руку?

Я положил левую руку на грудь, слегка поклонился и протянул правую.

Юигахама озадаченно посмотрела на меня, но тут же расхохоталась. Прикрыла рот тыльной стороной пальцев и бросила на меня дразнящий взгляд.

— Даже если это не совсем подходящая музыка для такого танца?

— Ты сама начала…

Я просто возвращал ей должок. Хотя это жутко неловко. Не стоило так поступать… Моя протянутая рука начала опускаться, но прежде чем она упала совсем, Юигахама схватила её.

— Пошли!

Она потянула меня к центру зала, уворачиваясь от танцующих. Стробоскопы и отблески от зеркальных шаров беспорядочно мелькали по всему залу, а пляшущие словно соревновались с ними в такой беспорядочности.

Модная мелодия бодро отбивала ритм. Я понятия не имел, что это за композиция и из какого она стиля, но классифицировать её как быстрый танец труда не составляло. По крайней мере, она не из тех, под которые танцуют парочками.

Моя рука, которую всё ещё держала Юигахама, дёрнулась, тело крутанулось в ответ и я бодро затопал ногами. Меня окружали шум, пыл и свет, я порой сталкивался с другими, исполняя что-то, что при всём желании не назовёшь стильным танцем.

Но мне было плевать, как я выгляжу со стороны. Здесь все просто хорошо проводят время. Никого не волнует, танцую я или изображаю Вегу. Только один человек смотрит на меня, и это Юигахама.

Огни мигали и прыгали в такт музыке, выражений лиц было не разобрать. Единственное, что я видел чётко — её улыбка и наши соединившиеся руки.

Среди разодетых в красивые костюмы двое в школьной форме выглядели какой-то аномалией, но никто не обращал на это внимания. Все были поглощены моментом, что позволило нам с Юигахамой смешаться с ними. Мы танцевали, я порой случайно приобнимал Юигахаму за плечи, следуя за толпой, а иногда и уворачиваясь, чтобы не столкнуться.

На нас сверху обрушивалась музыка, в такт ей дёргались колени и колебались плечи, мы весело вскидывали руки.

Но несмотря на всю беспорядочность моего танца, всё же есть большая разница, смотреть на других или танцевать самому. Опыт оказался болезненным. Я начал чувствовать себя изнурённым, и наши с Юигахамой взгляды встретились. Она расхохоталась.

— Должно быть, ты просто ненавидишь такое!

— Ну, просьба и правда была непростой…

— Извини, извини! Не буду больше тебя просить!

Её голос смешивался с музыкой. А потом она перешла на шёпот.

— Следующая просьба будет последней.

Оставаясь справа от меня, она ткнулась лбом мне в плечо. Я хотел было ответить ей, но мой дрожащий голос тоже утонул в музыке.

Мелодия стихла и сменилась другой. Медленнее, словно указывающей на конец танца. Помнится, следующая композиция опять будет быстрой, и это подготовит почву для финала. Иначе говоря, это время для последнего отдыха. И время мне возвращаться на свой пост.

— Я должен идти.

— Хорошо, я тоже вернусь.

Наши руки разошлись, не знаю даже, кто отпустил первым. И мы отступили на шаг. Вскоре низкий звук, смахивающий на удар колокола, знаменовал конец этого чудесного момента.

***

Пока я поднимался к звукооператорской, звуки моих шагов отдавались эхом. Хотя шагал я не в хрустальных туфельках и не прекрасными босыми ногами, а в своих грязных и потёртых школьных тапочках. Волшебный момент давно миновал, и я вернулся в пыльную комнату, словно усыпанную золой.

Когда заклятье рассеялось, Золушку ждали злые мачеха и сёстры. А что ждёт меня, задался я вопросом, открывая дверь.

— С возвращением! Ты опоздал, знаешь ли! Хочешь поработать? Или хочешь поработать? А может… поработать?

Меня ждала кохай, смахивающая на разъярённую жену, несмотря на свою сияющую улыбку, милую и хитрую. Жену она изображала отлично, вот только предложенные ей варианты совсем не ассоциировались с домом.

— Ладно, извини. Поработаю…

— Ты знаешь, что я пыталась связаться с тобой через переговорник? Впрочем, ладно, ты всё-таки успел, так что ничего страшного, — пробормотала Ишшики, поднимаясь. — Мне надо подготовиться к завершающей речи, так что всё остальное на тебе.

— Разберусь. Удачи.

— Спасибо.

Проводив её взглядом, я остался перед пультом в одиночестве, слушая низкие басы из динамиков. И заглянул в расписание. Несмотря на некоторые отклонения, после корректировок мы можем следовать ему до самого конца. Когда Ишшики закончит свою речь, настанет долгожданный финал.

Я надел гарнитуру, что снял, уходя на перерыв. В наушнике коротко зашумело, потом послышался спокойный голос.

— Ишшики, ты готова?

Статус запросила Юкиносита, главный координатор мероприятия. Через несколько секунд пришёл ответ.

— Здесь Ишшики, я у сцены слева. Готова. Снимаю гарнитуру.

— Ясно. Жди за кулисами, пока тебя объявят.

— Принято. Немного поговорим.

Наушник снова затих.

Я откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову и глядя в потолок. Воспроизведение переключилось на следующую мелодию. Должно быть, хорошо известную, потому что внизу стало оживлённее. Список дошёл до последнего пункта.

Взявшись за переговорник, я нажал кнопку — знакомая операция, освоенная ещё на школьном фестивале. Подождал пару секунд и заговорил.

— Здесь звукооператор. Идёт последняя композиция.

— Ясно. Заключительную команду я дам прямо со сцены. Не пропусти.

Я высунулся из окошка и увидел Юкиноситу, стоящую на правом крыле, за кулисами. И положил подбородок на руку, глядя на неё. Она тоже посмотрела на меня, а потом поднесла микрофон к губам.

— Ты меня видишь?

— Да, вижу.

— Хорошо. Ты где сейчас? В зале?

Юкиносита высунулась из-за кулис, осматривая зал.

— Да здесь я. Вверх посмотри. Стоп, ты же только что смотрела на меня, да?

Мрачно пробормотал я. Она отступила за кулисы. Спина её сгорбилась, плечи тряслись. Микрофон был выключен, но и так было ясно, что она смеётся. В конце концов она подняла взгляд на звукооператорскую, всё ещё улыбаясь.

— Я не привыкла смотреть на тебя снизу вверх, ничего не попишешь.

— Привыкла смотреть сверху вниз? Ну и ладно, я-то привык, что на меня свысока смотрят.

— Твоё пресмыкание того заслуживает. Впрочем, от этого и плечи заболеть могут.

Да у тебя их оттягивать-то нечему… Но вслух я этого не скажу!

Она бросила на меня суровый взгляд и сжала переговорник у своей плоской груди.

— Ты что-то сказал? Я не поняла. Можешь повторить?

— Ничего я не говорил…

Рефлекторно ответил я. Так быстро, что начало фразы микрофон, наверно, пропустил. Я невольно улыбнулся, вспомнив схожий разговор, что был у нас через такие же переговорники. Хотя тогда нас и другие слушали, так что вышло неловко.

Теперь же мы были вдвоём. С небольшим расстоянием между нами, аппаратурой и болтовнёй ни о чём. Наверно, мы могли бы говорить бесконечно, но само время положит разговору конец. Индикатор на пульте показывал время до конца мелодии, и на нём оставались секунды.

Отвернувшись от индикатора, я снова высунулся в окно. Юкиносита смотрела на меня, слегка склонив голову набок, словно молча спрашивая, в чём дело. Должно быть, сочла подозрительным, что я вдруг исчез.

Я прошептал «нет, ничего», но не в микрофон. Мои губы едва шевельнулись. Она никак не могла меня услышать.

Юкиносита вопросительно качнула головой. Я помотал головой в ответ, она кивнула.

Крыло сцены было покрыто тьмой, но когда в неё врывались отблески света от зеркальных шаров, я чётко видел её тонкие черты, невинные движения и прекрасную улыбку. А вот тусклая подсветка звукооператорской, должно быть, меня чётко рассмотреть не давала. Но оно и к лучшему, что она не видит сейчас, какое у меня лицо. И мою идиотскую улыбку от дурацкой мысли, промелькнувшей у меня в голове.

Уверен, эта абсурдная аналогия пришла мне в голову только потому, что мы оказались на разных концах сцены и на разной высоте. Как в спектакле, что я когда-то смотрел.

Конечно, окошко звукооператорской никак не похоже на балкон. И даже кто где перепутано. Наши голоса страстными никак не назовёшь, да и разговор деловой. Вот почему нас ждёт наверняка совсем другой конец.

Эта мысль заставила меня улыбнуться. Мы оба ждали, когда время подойдёт к концу, хотя это совсем не было похоже на хэппи-энд.

Посмотрев на индикатор оставшегося времени, я нажал кнопку.

— Песня заканчивается.

Избежать пауз, которые требовал переговорник, мы никак не могла. Юкиносита нажала свою кнопку и опустила глаза.

— Поняла.

Лёгкий шум в наушниках показывал, что кнопка всё ещё нажата. Прошло две секунды. Три. Юкиносита сжала воротничок с микрофоном.

— Хикигая…

Я ждал, но продолжения всё не было. Лишь фоновый шум и её тихое дыхание.

— Обязательно выполни её желание, хорошо?..

Голос оборвался. Я не видел выражения её лица.

Между нами было небольшое расстояние во времени и пространстве. Как улица с односторонним движением. Мы встречались по работе, перекидывались шуточками, но больше ничего не касались. Конечно же, такая дистанция между нами обязана быть верной. Так что мой ответ был уже увековечен в камне.

— Да.

Через пару секунд музыка закончилась. Мощный финальный аккорд, плавно переходящий в тишину. Погасли огни, и все поняли, что танцы закончились. Зал заполнили аплодисменты, свист и радостные крики.

— Спасибо. Давай заканчивать.

Подождав, пока стихнет шум, она подняла руку, давая сигнал.

— Понял.

Прошептал я сам себе, не в микрофон.

Заиграла мелодия, выбранная нами для финала. Шум в зале начал стихать. Дождавшись нужного момента, я плавно двинул ползунок. Для эмоционального финала.

Нажав кнопку переговорника, я снова выждал пару секунд.

— Музыка играет.

— Поняла. После моих слов убирай громкость, когда Ишшики выйдет на своё место. О тайминге я позабочусь.

Все окончательно угомонились, и Юкиносита заговорила.

— Выпускники, спасибо, что пришли на пром школы Соубу. Мне бы хотелось от души поздравить вас с окончанием школы. А сейчас с заключительным словом выступит председатель оргкомитета.

Под аплодисменты на сцену вышла Ишшики. Лучи света сошлись на ней.

Юкиносита посмотрела на меня. Стоя в тени, она тихо подняла руку. Эта изящная рука остановилась на полпути, словно не зная, подниматься её дальше или опуститься.

С грустной улыбкой она подала сигнал. А затем молча помахала рукой.

И я плавно двинул ползунок, словно закрывая занавес спектакля.