Том 6-A    
Глава 9. Внезапная слабость


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава 9. Внезапная слабость

Белый цвет заливал огромное пространство.

Оно располагалось под землёй, имело площадь пятьдесят квадратных метров, и большую пустоту между колонн заполняли столы и большие декоративные растения.

Это была столовая, и бумажная вывеска на стене гласила «Временная столовая японского UCAT.”

Её заготовили на время ремонта надземной столовой на втором этаже. Она и площади для экспериментального перемещения были среди первых обновлённых подземных помещений.

С приближением ночи столовая обычно полнилась ужинающими людьми.

Сегодняшний день не выбивался из нормы, но для своего времени суток было относительно пусто.

И дело вовсе не в нехватке людей. Специалисты боевых операций заполняли столы рядом со входом и запасным выходом.

Однако ближе к центру количество человек редело.

За столом почти посередине столовой сидело всего три человека.

И все неотрывно за ними следили.

С одной стороны расположилась светловолосая женщина в куртке, а с другой — мужчина и престарелая женщина в белом.

Запястья пожилых людей сковывали бумажные браслеты.

Между тремя стояла переносная печка.

Женщина в куртке накладывала в кастрюлю мясо.

— Ну же, Хаджи-кун. Ну же, Ёрд-сан. Не будете кушать сукияки, мясо станет слишком жёстким.

— Да, — пожилой мужчина в белом, Хаджи, кивнул и разъединил палочки. — Ты уверена, что должна так общаться с нами, Ооки?

Хаджи увидел щепки в переломе палочек и потёр их друг о друга, чтобы сгладить.

— Честно признаться, я не намерен менять свою позицию врага Лоу-Гира. Ты это знаешь, разве нет? Хм?

— Ну, ничего не поделаешь. У каждого из нас своя роль.

— Тогда почему ты приглашаешь нас есть с собой каждую неделю на протяжении полутора месяцев?

— Я не выбираю отдельно вас двоих.

Ооки улыбнулась, забирая с кастрюли ширатаки, рис с тарелки, и забивая ими рот.

— Моё финансовое положение позволяет пригласить только двоих один раз в неделю. Когда я говорю, что могут пойти двое, остальные заключённые внизу постоянно предлагают вас.

Она перевела дух и проглотила рис.

— Ух ты. С рисом так хорошо идёт. ...Так вот, такое чувство, что остальные либо вам доверяют, либо хотят, чтобы вы поели вместо них.

— Ясно, — Хаджи снова кивнул. — Бесспорно, разговаривать и ужинать здесь лучше, чем в той комнате вечного заключения. Да.

— А вы что скажете, Ёрд-сан?

— Я?

Ёрд медленно взяла палочки в кулак, воткнула их в кастрюлю и вытащила мясо.

Однако большой кусок переломился, когда она его поднимала, и остался только маленький.

— Мои неоправданные ожидания реально показывают себя на деле.

Женщина горько улыбнулась, а Ооки выдала смущённую улыбку в ответ.

Затем учительница взяла мясо с ближайшей тарелки и передала Ёрд.

Та скользнула взглядом по Ооки и усмехнулась одним уголком губ.

— О? Вот же добрая душа. Еда только вкуснее, если рядом кто-то вроде тебя.

— Тогда и вы должны быть добродушной, Ёрд-сан. Любой, кто наслаждается вкусной едой — хороший человек.

Ооки вытащила очищенный зелёный лук.

— Вы оба вовсе не плохие люди.

— О, в самом деле? Тебе просто замыливает глаза чрезмерная доброта. Мы враги этого мира.

— Но мы едим одну еду… А значит, можем жить только в одном мире. О, я только что сказала что-то сложное первый раз за долгое время.

— Но еда никак не связана с политикой и эмоциями. Что политики, что плохие люди всё равно едят.

Хаджи повозил палочками внутри кастрюли и неожиданно остановился.

— Ты положила в сукияки жареный тофу? Никак не ожидал. Да.

— Удивительно, что ты размочила его в бульоне, и ешь вместе с рисом.

Хаджи увидел, что в жареном тофу осталось ещё немного желтизны и подтянул его к себе.

Затем окинул взглядом людей в белой защитной форме, сидевших через два стола.

— Довольно милая трапеза. Да… Но Ооки, что если мы попытаемся сбежать? Полагаю, некоторые предполагают, что ужин с тобой натолкнёт нас на какие-то действия.

Услышав это, окружающие люди слегка приподнялись с мест.

Тем временем Ёрд выпила чай из чашки.

— На наших руках и ногах бумажные кандалы, и всё это подземное пространство управляется концептом. Попытайся мы без спроса выбраться на поверхность, концепт пошлёт нас обратно под землю без нашего ведома. Само собой, подобная вещь не сработает на нас очень хорошо.

Слова двух пленников создали мощную ауру, которая взвалилась на остальных, но один человек, похоже, никак не среагировал.

Ооки.

Она спокойно поместила любимые ингредиенты в кастрюлю.

— Вы двое не станете сбегать. В конце концов, вы проиграли.

Слово «проиграли» немного охладило воздух в столовой.

Хаджи и Ёрд медленно перевели внимание на Ооки, а остальные приготовились отреагировать при малейшей возможности.

Вот только выражение лица Ооки, перекидывающей мясо, светилось привычной беспечностью.

— Остальные из вашей группы снаружи. И вместе с ними люди Топ-Гира. ...Они отступили с той битвы, но всё ещё не проиграли. Но если вы или прочие здесь с ними встретитесь, то принесёте своё поражение с собой.

Она вздохнула.

— А ещё, как Армия вы сделали всё, что смогли, поэтому хотите, чтобы они постарались со своей стороны, не полагаясь на вашу силу.

— Какое богатое воображение.

— А-ха-ха. Может быть. Но...

— Но? — подогнала Ёрд.

Ооки подхватила с улыбкой немного мяса.

Попался большой кусок, поэтому она восхищённо вскрикнула. Двое пленников демонстративно схватили с тарелок собственные большие куски и закинули в кастрюлю.

Пока то мясо шипело, Ооки разбила над своим яйцо.

Затем выдала продолжение прошлого «но».

— Они зашевелились, не так ли? Люди, которым вы доверяете, найдут какой-то ответ. Как-никак, мои ученики делают то же самое, так что и ваши не станут сидеть на месте.

— Пожалуй, — Хаджи вздохнул и пожал плечами. — Мои могучи.

— Да, но вы тоже. И Ёрд-сан, — Ооки выдала горькую улыбку. — Так как вас поймали, может сложиться другое впечатление, но Хаджи-сан оттеснил с поверхности Директора Абрама и добрался до шестого подземного уровня. И там Вы снова победили Директора Абрама и ни за что бы не проиграли, если бы не сила Синдзё-сан и Саямы-куна. ...С Ёрд-сан то же самое. Вас бы никогда не победили, если б не Казами-сан.

— Я с честью принимаю вашу похвалу. Да.

— Похвалы на удивление смущают.

— Правда? — спросила Ооки с собственной смущённой улыбкой.

Затем продолжила предыдущую мысль.

— Люди, которые теперь зашевелились, заслужили доверие людей вашей силы, не так ли?

— Да. Но ты, похоже, очень беспечна в своих оценках. Ты не боишься, что враг на подходе?

— Остальные поступят по своему усмотрению, как бы я там ни боялась. Попытайся я их остановить, те дети даже не станут слушать. И чья бы в итоге ни взяла, мне кажется, они отыщут в итоге какой-то ответ, поэтому хотелось бы, чтобы они делали всё возможное и безо всяких сожалений.

Она неожиданно выдала вопросительный взгляд.

— Для учителя это неправильно?

Хаджи и Ёрд обменялись взглядами, но в итоге посмотрели на Ооки.

Все трое наклонились друг к другу над кастрюлей.

— Честно признаться, с нами практически то же самое. Мы по-прежнему ваши враги, и все слова с наших уст произойдут от злобы к этому миру, но не считая этого, мы питаем надежду на будущее, которое создаст это сражение. Так что будьте осторожны.

Хаджи кивнул и продолжил.

— Те, кому мы доверяем, относятся к этому всерьёз. ...Я лишь надеюсь, что твои ученики такие же.

Ооки кивнула, слегка подняла брови и поднесла руки к груди.

— Можете об этом не волноваться.

Она сделала глубокий вдох.

— Как-никак, они учились у меня.

Столовая тут же взорвалась протестующими голосами.

Через ночь пролегала дорога.

Однополосный путь пересекал жилой район.

В домах горел свет, но изнутри не слышалось голосов.

Стояла зима и приближался конец года, поэтому окна были плотно закрыты, чтобы сохранить тепло и всё остальное.

Наружу вырывался только излишний свет, и через него двигалась тень.

Её отбрасывал мотоцикл с коляской.

Из-за ночного часа двигатель приглушили. Шум мотора отражался от асфальта, прокатывался через дома и достигал ушей людей, закрытых внутри.

Поэтому два человека толкали мотоцикл. Юноша держал ручки справа, а девушка толкала коляску слева.

Парень оглянулся через левое плечо.

— Микаге-сан, рукам не холодно?

— М-м. Всё хорошо, Рюдзи-кун. И до дома недалеко.

— Вот как?

Хиба кивнул и снова повернулся вперёд.

В потоке холодного зимнего воздуха его посетила определённая мысль о Микаге.

...Она больше не плывёт просто по течению.

До этого лета он всё время был с ней. Но по окончании битвы с 3-м Гиром они примкнули к UCAT, она начала всё больше действовать по своему усмотрению.

Ей хотелось теперь ходить на своих ногах?

Ей хотелось его меньше обременять?

Когда к ним присоединилась Хио, Микаге довольно много с ней оставалась. Хиба однажды спросил почему.

— Потому что мы похожи, — ответила она с наклоном головы.

Толкая мотоцикл, парень мог отчасти это понять. Обе девушки обычно ездили в коляске и обе присоединились к Отряду Левиафана после большинства других.

...И обе относятся к блондинкам!

Хиба внутренне кивнул и подумал спросить, не холодно ли ей.

— …

Но решил, что не стоит.

Ему казалось, что он слишком переживает, отчего парень начал гадать, не есть ли подобные мысли чрезмерными переживаниями сами по себе.

Поэтому Хиба открыл рот и сказал кое-что другое.

— Жаль, что мы так и не смогли открыть тот барьер в Кабинете, правда?

С обеих сторон барьера были отверстия размером с запястье, и они обнаружили, что внутри они по форме пяти пальцев.

Они нащупали у запястья разделяющую линию, так что дыра внутри определённо должна поворачиваться.

Тем не менее, ни один из них не смог это сделать.

Хиба и Микаге идеально синхронизировались, Изумо и Казами использовали всю свою силу, Харакава и Хио приложили странного рода усилия, а Саяма с Синдзё старались как можно лучше, пока Саяма говорил и делал странные вещи.

...Но они так и не повернулись.

Изначально все осмотрели отверстия, чтобы убедится в отсутствии ловушек, но всё изменилось, когда Микаге медленно засунула туда руку.

Хиба лихорадочно спросил её, все ли хорошо, и она ответила с улыбкой.

— Я в порядке, Рюдзи-кун. Ничего не случилось. Поэтому попробуй повернуть вторую со мной.

— Конечно!!

Парень тут же засунул руку внутрь и ушиб три пальца, потому что не попал в отверстия внутри.

Остальные тихо спросили, чего он вспорол горячку, но ему было плевать.

Так или иначе, они с Микаге не смогли их повернуть.

Казами и Изумо напряглись до предела, но Казами тут же вытащила руку.

— Без толку. Всё дело в начальном силовом рывке, так? Если не сработало сразу, то не сработает вообще. Дальше только повредишь запястье. ...И я сломаю ногти.

Харакава и Хио не справились, и у Саямы с Синдзё получилось не лучше.

Хиба без особого основания предположил, что Саяма и Синдзё сумеют.

Они обсуждали это после и обнаружили, что левая рука Саямы и правая рука Синдзё больше всего подходят под форму отверстий внутри. Это выявило, что правое и левое отверстие неодинакового размера.

Однако сколько бы они ни пробовали, барьер не открывался.

Синдзё сказала следующее:

— Ну, если он так просто не открывается, как бы его открыла мама Саямы-куна?

Казами добавила.

— Похоже на то, что на преодоление хитрости профессора Кинугасы нужно что-то ещё кроме наилучшего размера.

А согласно Саяме:

— Сложно поверить, но нам, возможно, потребуется ключ в дополнение к идеальной форме меня и Синдзё-кун.

И...

— Если моя мать так его и не открыла, тот ключ, должно быть, не здесь. Профессор Кинугаса имел связи с Департаментом Национальной Безопасности и в целом с Корпорацией Изумо, так что возможности неограниченны подобно вечно расширяющейся вселенной.

В конце концов, они оставили открытие барьера и получение Георгиуса как задание на потом.

К счастью, Георгиус происходил от профессора Кинугасы, так что не имел связи с Топ-Гиром и прочими проблемами прошлого. Саяма решил, что им не нужно решать это немедля.

Однако одна вещь не давала им покоя. Хио сообщила её Саяме, когда они закончили встречу.

Во сне прошлого ей показалось, что с небом что-то странное. Она не знала, что именно, но если девушка, имеющая наибольшую связь с небом, ощутила, что с высью Топ-Гира что-то не так, это определённо следовало держать в уме.

...Саяма-сан и Синдзё-сан на пути в Изумо и Сакаи. Они разыскивают прошлое матери Синдзё-сан, так как оно наверняка близко связано с Топ-Гиром.

Закончив размышления, Хиба вернул внимание к зрению и рукам.

Он заговорил, толкая вместе с Микаге мотоцикл сквозь ночь.

— Саяма-сан и Синдзё-сан, наверное, сейчас садятся на поезд.

— Правда?

Микаге не особо знала о поездах. Он сомневался, что она знала даже, что линия Тюо начинается со станции Токио.

— Что если и мы как-нибудь съездим куда-то на поезде?

— М-м. Тогда… в UCAT?

— Почему в ту адскую дыру? Мы и так всё время туда ездим.

— М-м. Но поездом никогда. На поезде ездят Саяма и остальные, верно?

Это натолкнуло Хибу на мысль.

...Если она узнает, как добираться в UCAT поездом...

Микаге сможет ездить туда сама.

Парень едва ли не спросил, не этого ли она хотела, но остановил себя.

Я продолжаю останавливать свои вопросы, — вздохнул он в сердце.

В последнее время Микаге начала много всего делать и активно помогать, но порой удивляла его, показывая результаты. Например: когда Хио научила её готовить, она подавала ему еду при каждом возвращении со школы или тренировки. Его удивляло и радовало, что она столько всего может, но в то же время стесняло, что он не принимал участие.

...Мы ведь не проходим мимо друг друга?

Хиба твёрдо отклонил мысль.

Это не так, — сказал он себе. — Будь так, она бы не стала толкать сзади.

...И не предложила бы принять вместе ванную!

Да, Микаге это пообещала, покинув медицинскую палату.

Он принял ванную как фундаментальную правду.

Она хотела показать ему то, чего недавно не показывала, так что парень предполагал, что-то изменилось в её теле или разуме.

...Надеюсь, мы опять начнём всегда купаться вместе.

Хиба решил довериться её перемене, но услышал сзади голос.

— Интересно, всё ли будет хорошо с Саямой и Синдзё.

— Уверен, что да. Концептуальное Ядро 8-го Гира под UCAT Изумо, и они вернутся после короткой остановки в Сакаи. Вроде как они привезут ядро 8-го с собой.

— Ясно.

— Волнуешься?

— М-м, — ответила она. — Потому что в UCAT Изумо автоматические куклы 3-го.

— И правда, — сказал он, после чего повернул к ней кривую улыбку. — Но если бы Саяма-сан нуждался в помощи, он бы точно нам сказал и никогда бы не стал подвергать Синдзё-сан опасности.

Он увидел, как Микаге на него глянула.

— М-м, — улыбнулась она. — Верно.

— Да, верно.

Хиба кивнул, а про себя подумал.

...Она такая милая, когда улыбается!! Что? Что за вкус в моём сердце! Это сладость?!

Но он спрятал свои мысли и повернулся вперёд.

Они почти дома и это означало, что почти в ванной. Фантастика.

Но парень должен кое-что сказать.

— Нам тоже нужно быть начеку. У нас есть Концептуальное Ядро 3-го, так что автоматические куклы из UCAT Изумо могут напасть и на нас.

Хиба ожидал в ответ очередное «м-м», но получил его не сразу.

Предположив, что она думает, парень подождал пару секунд и, наконец, пришло что-то в ответ.

Руль мотоцикла вырвался вперёд из его хватки.

— ?!

Ему представилось, что Микаге просто сильно толкнула коляску.

— Микаге-сан?!

Но развернувшись, он увидел, что Микаге рухнула сзади коляски.

Хиба глянул на Микаге, которая упала на коляску.

...Она споткнулась?

Но эту мысль тут же опровергло зрелище перед ним.

Нечто появилось сзади её левого плеча.

— Нож...

Клинок с чёрной рукояткой около пятнадцати сантиметров на глаз.

Он выпирал из одежды, словно остановленный её лопаткой.

Гадая, кто же это сделал, Хиба навострил уши на наличие любых следов врага, но ничего не обнаружил.

Он знал, что это опасно, но развернулся и побежал к Микаге.

— М-м...

Девушка выдала тихий стон и попыталась встать.

Действие добавило цвет одежде в основании клинка.

Даже в ночи тёмное пятно невозможно пропустить. Цвет служил доказательством, что Микаге человек.

— Микаге-сан! Не шевелись! Ты только расширишь рану!

Но она всё равно попыталась встать. Словно хотела показать ему, что в порядке.

В следующий миг Хиба ощутил позади себя присутствие.

————!!

Он рефлекторно взмахнул правой рукой.

Её ладонь тут же что-то схватила — гарду ножа.

Опустив взгляд, парень увидел черную рукоятку кинжала, выпирающую из ладони.

И клинок продолжался с обратной стороны.

— !..

Кто-то швырнул нож и тот вонзился Хибе в руку, но парень ни о чём не жалел… Не сделай он так, клинок бы пронзил спину Микаге слева.

Пересиливая холод и пронзающую боль, Хиба стиснул зубы и вытащил кинжал.

— Микаге-сан.

Он развернулся и наклонился над спиной Микаге, чтобы защитить и толкнуть её вниз, не давая встать.

— ...М-м.

Парень собирался убрать нож из её плеча, но в тот же миг кое-что увидел.

Лицо лежащей и повёрнутой вперёд Микаге переполняла определённая эмоция.

Удивление.

— Рюдзи-кун! Спереди!

Он посмотрел в ту сторону и увидел приближение серебряного цвета.

Но это не очередной клинок. Оно и толще, и длиннее.

Парень также увидел, кто его держал.

Она стояла перед коляской и обрушивала сверху японский меч.

— Тацуми?!

Чёрный боевой плащ Тацуми развевался вокруг, а левая рука посылала клинок наперегонки с ветром.

— Давненько не виделись. ...Только не говори, что думал, будто автоматические куклы 3-го единственные, кого тебе стоит опасаться.

С мгновенной скоростью она без колебания ринулась вперёд.

— Топ-Гир всё ещё намерен с вами драться.

Хибу переполнило изумлением под стать Микаге, и оно всё замедлило.

В трёхударном цикле восприятия, понимания и реакции он оказался на целый шаг медленнее Тацуми.

Её атака нацелена на него.

Но даже уклонись парень от меча, тот достанет Микаге под ним.

Подумывая, не швырнуть ли в неё ножом в момент удара, Хиба достиг определённого ответа.

Он решил защищать нечто более важное, чем он сам.

— !..

Парень полностью закрыл Микаге сверху.

Он защитит её, что бы ни случилось.

Не взирая на клинок в спине, она пыталась встать. Чужеродный объект не даст ей соединиться с Сусамикадо, а значит, она не сможет использовать всю свою силу.

Поэтому Хиба обнял её сзади.

И ощутил, как её тело удивлённо встрепенулось.

— Рюдзи-кун?!

Воскликнув в замешательстве, она словно поняла, что он задумал и к чему приведут действия Тацуми.

Микаге знала, что он попытается её защитить, что бы ни случилось с ним в процессе.

Хиба ощутил её дыхание, и тогда...

— Сусамикадо!!

Её звенящий голос позвал части стальной силы.

Все случилось серией мгновений.

Позади Микаге с Хибой возник чёрный Бог Войны.

Воздух наполнился металлическими звуками, части тела сложились воедино, и вперёд рванулся металлический кулак.

Тацуми не остановила меч, поэтому его наконечник столкнулся с кулаком Сусамикадо.

Однако следом произошло три вещи.

Во-первых, не было слышно и звука.

Во-вторых, Тацуми осталась стоять, и её не откинуло.

И, в-третьих, кулак Сусамикадо остановил наконечник клинка.

Атака Бога Войны, нависшего почти на десять метров над землёй, не смогла сломать кончик того меча.

Тацуми просто слегка оттянула левый локоть и мягко развернула запястье.

Микаге широко распахнула глаза и ахнула на сцену перед ней.

— Не может быть, — промолвила она.

— Микаге-тян, не удивляйся ты так, — улыбнулась Тацуми. — Ты вообще-то неплохо справилась, заставив меня оттянуть локоть.

Тацуми поглотила силу удара Сусамикадо одним движением левой руки и теперь поднимала правую.

После вдоха и щелчка пальцами за её спиной что-то появилось.

Тифон.

Белый Бог Войны прорвал ветер, ниспадающий с небес, но беззвучно приземлился на асфальт.

Он носил имя штормового дракона греческой мифологии и обнажил меч с правого плеча.

Он приближался, поэтому две силы объединились, чтобы дать отпор.

Одной из них был Хиба, лежащий на Микаге. Он швырнул вытащенный клинок в Тацуми.

Вторая — Микаге, игнорирующая боль в плече. Она подняла правую руку и...

— Керавнос!

Они работали в унисон.

Чтобы отмахнуться от клинка правой рукой, Тацуми придётся прервать дистанционное управление Тифона, и это остановит Бога Войны достаточно для использования Керавноса, появившегося на правой руке Сусамикадо.

Тацуми посчитала свою жизнь важнее и схватила нож правой рукой.

Сразу же после этого прогремел тяжёлый металлический звук, и наконечник Керавноса столкнулся с неподвижной грудью Тифона.

С разрушительным грохотом копьё света пронзило белого Бога Войны насквозь.

Броню раскидало в воздух, и повсюду расплескалась маслянистая чёрная жидкость.

Получив подтверждение урона Тифона, Хиба прыгнул вперёд.

Он собирался атаковать Тацуми.

Оттолкнулся от края коляски и прыгнул над её головой.

Парень выставил правую ногу, чтобы обрушить её на Тацуми в падении.

— !..

Он выдал крик, но одна вещь всё ещё его беспокоила.

...Вот так она собирается со всем разобраться?!

Парень сражался против неё множество раз, когда она ходила в Хиба Додзё под именем Мики.

Девушка достигла высот в отклонении и защите против атак, так что он ни разу не смог её ударить.

Но при нынешнем раскладе сможет.

Хиба прыгнул мимо меча в левой руке, а её правая как раз поймала нож.

Чтобы смахнуть лёгкое колебание, он широко открыл рот.

— Битва уже окончена! Не стоит продолжать это одностороннее и бессмысленное сражение!

Он приготовился запустить атаку правой ногой.

Но как раз перед этим увидел странное движение и услышал странный звук.

Парень увидел, как Тацуми вдруг выпустила из рук то, что держала.

Как нож в правой руке, так и меч в левой.

— Что?

Гадая, что это значит, Хиба услышал её голос.

— Точно. Я ж никогда тебе не говорила причину, по которой ты должен со мной сражаться.

Нет такой причины, — тут же подумал он.

Хиба был её подделкой, но то её причина, и она ничего не значит для него.

Но Тацуми продолжила говорить, пока он наносил удар.

— Когда враг вторгся в Топ-Гир, именно я привела твоего отца к смерти.

— ?!..

— Другими словами, я убила Хибу Рюичи, твоего отца.

В следующий миг он увидел две вещи.

Во-первых, пальцы правой руки Тацуми слегка шевельнулись.

А во-вторых, к нему полетел гигантский белый кулак.

— Почему Тифон всё ещё движется после удара Керавноса?!

Как бы там ни было, апперкот правой руки Тифона красноречиво говорил о его функциональности.

Хиба инстинктивно приготовился принять удар, но гигантский металлический кулак врезался в него словно говоря, что защищаться бессмысленно.

Тацуми его превзошла.

Хибу посетило несколько мыслей и решений, но ни одна из них не вылилась в слова.

Похоже, парень рухнул на асфальт.

Его не просто согнуло, а словно скрючило буквой Z.

Несколько костей переломало, мышцы дрожали от шока, и, несомненно, некоторые из них разорвало.

Однако Хиба не испытывал боли и не получил чувства равновесия. Его зрение затуманилось и промокло от слёз.

Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, но пульс участился, а в глазах потемнело из-за недостатка кислорода.

Но даже погружаясь во тьму, Хиба повернул дрожащий взгляд вперёд.

— Нет, Рюдзи-кун! Не вставай!

Он разглядел Микаге, которая сидела и держалась за правое плечо, и белого Бога Войны дальше.

Левая рука чёрного Бога Войны и Керавнос по-прежнему пробивали грудь Тифона, но он по-прежнему двигался.

...Как он… может двигаться?

Дрожа и заставляя себя встать, Хиба услышал голос Тацуми,

— Не понимаешь? С дистанционным управлением Тифону не нужен кокпит в груди, так что я опустошила его насколько возможно. ...Удивлён?

Хиба не мог ответить.

Он просто покачивался вверх и вниз, дрожал влево-вправо и пытался подняться.

— Рюдзи-кун!

Парень не мог ответить и голосу Микаге. Вместо него Тацуми заговорила ещё.

Её наигранный тон давал понять, что она прекрасно понимала его неспособность ответить.

— Ну и ну. Керавнос, походу, застрял.

Тацуми подняла левую руку, и Тифон резко вскинул свою.

И поднимаясь, внутренняя часть согнутого локтя зачерпнула вытянутую правую руку Сусамикадо. Ту самую, что держала Керавнос внутри Тифона.

— Полагаю, скоро прибудет подкрепление, так что спешу откланяться.

Её слова сопроводил треск.

Правый локоть Сусамикадо переломился внутрь, а Керавнос оторвался.

— !..

Заплывшее зрение Хибы увидело, как правая рука Микаге подскочила.

Та рука согнулась в локте на девяносто градусов. И не в ту сторону.

Парень чётко услышал, как девушка задохнулась.

Не в силах больше сдерживаться, зрение Хибы двинулось вперёд, словно спотыкаясь.

Как раз тогда его мысли полностью перегрузились. Медленно и неловко, но он думал.

...Нужно идти.

Хиба не знал, куда и зачем. Он видел только как на Керавнос, вонзённый в Тифона, поместили талисман.

— До скорого, Рюдзи-кун, Микаге-тян.

При прощальных словах Тацуми Тифон расправил крылья.

Она собиралась сбежать, но взор Хибы просто двигался вперёд, трясясь в разные стороны.

...Нужно идти.

— Нет!

Он услышал дрожащий голос Микаге. Повернулся к ней и увидел, что она смотрит в его сторону.

...Она плачет?

Почему? — задумался он. — Ох, точно, — осознал следом.

...Болит сломанная рука?

Прости меня, — подумал парень. — Прости, но я иду тебя защитить.

Хиба толком не понимал. Хиба толком не понимал всего происходящего.

Давным-давно некая девочка была ему близка, и он относился к ней как к сестре, но она сказала кое-что странное.

Она сказала, что убила его отца.

Это ложь. Он знал, что иначе быть не может. Его сильного, чудаковатого и развратного отца никак нельзя было убить.

Хиба должен выяснить правду.

...И должен защитить Микаге-сан.

Парень был всего в шести метрах от её приземления. Это виделось таким громадным расстоянием, и, несмотря на настойчивое чувство, что колени его подведут, он продолжал плестись вперёд.

— Микаге-сан.

На землю перед его стопами нечто упало. Не пот. Гораздо плотнее и тёмно-красного цвета.

Но, — подумал он. — Микаге-сан гораздо хуже.

Хиба прошёл между ногами Сусамикадо, и его зрение потемнело, когда парень потянулся к Микаге.

Он хотел взять её за руку, подтянуть к себе, обнять и защитить любым возможным способом.

Но неожиданно осознал, что перестал двигаться.

...Чего?

...Странно — подумал он.

Его зрение ещё не упало, и он должен всё так же волочить вперёд дрожащие ноги.

Почему? — гадал парень, как раз перед тем как заметил, что его остановило.

Сверху груди его отталкивала силовая точка.

Она представляла собой короткий клинок и чёрную рукоять.

Это кинжал.

Тацуми швырнула то, что он вернул ей, и тот вонзился в центр его грудины.

— А...

Нужно идти вперёд, — подумал Хиба, но его ноги не слушались.

Он чувствовал, что вес его колен и зрение заваливается.

Колени согнулись и достигли земли. Парень выставил руку к Микаге, но не смог дотянуться.

Однако рука неожиданно её достала.

Она вытянула левую руку ему навстречу, и они соприкоснулись.

...Э?

Хиба поднял взгляд и увидел, что её глаза закатились.

Она падала.

Из-за боли в правой руке? — задавался вопросом он, перед тем как увидел цвет.

С шеи девушки сочился тёмно-красный.

Перед её падением парень поднял взгляд, и в обзор попали небеса.

Вид на тёмное зимнее небо расщепил громадный меч.

Меч в правой руке Тифона.

Его наконечник вонзился точно в грудь и шею Сусамикадо. Кровь на груди Микаге появилась от её синхронизации с Богом Войны.

В следующее мгновение тело девушки столкнулось с Хибой.

С трескучим звуком её сломанная рука ударила кинжал, вонзенный парню в грудь, и выбила его наружу.

Едва лишь обхватив её руками, парень выдохнул.

Он испустил вздох, который сдерживал всё это время.

— Кха!

Хиба выплеснул кровяной туман и углекислый газ.

Парень ощущал на груди тепло своей и Микаге крови.

Глядя на небо, его зрение темнело.

Не в состоянии поддержать Микаге, он начал валиться назад.

Повернутые вверх глаза увидели исчезновение Сусамикадо.

Чёрный гигант мгновенно истаял, а меч Тифона вернулся в нижний край его зрения.

Тем временем Хиба попытался остановить кровь, сочившуюся из груди Микаге, крепко сжав её в объятьях, и услышал голос.

— Спасибо, Рюдзи-кун, Микаге-тян.

Он услышал вздох.

— Спасибо… что вы такие слабые.

— !..

Как только эта мысль достигла разума, Хиба ударился о землю с Микаге на руках.

Столкновение сотрясло всё тело, затылок стукнулся об асфальт и из глаз брызнули слёзы.

Хиба осознал, что присутствие Тацуми и Тифона пропало.

Он неподвижно уставился в ночное небо и зарыдал, теряя связь с реальностью.

— Кх...

По-прежнему обнимая неподвижное тело Микаге и глядя в небо, он погрузился разумом во тьму.