Том 6-A    
Глава 8. Вход мира


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава 8. Вход мира

Даже после того, как убрали книги, комната не увеличилась.

Деревянный пол не занимал даже десять квадратных метров. Спереди был вход без дверей, а напротив — книжные шкафы.

Комнату переполнял запах сырой пыли и заливал багровый свет с потолка.

— Здесь скопилось немало книг.

Слова донеслись от одного из восьми человек внутри комнаты.

От Синдзё.

Она и остальные не смотрели на центральный рабочий стол и закуски на нём.

Их взгляды приковали шкафы, забитые книгами.

За грудами старых томов, оставшихся на полу, их стояло четыре.

Книжные полки доходили до потолка. Две с левого и правого края были выдвинуты немного вперёд, тогда как две между ними стояли у самой стены.

— Это явно двойной книжный шкаф.

Казами закатала рукава спортивной куртки, и Синдзё показалось, что девушка отозвалась за всех.

На полу не было рельс для перемещения шкафов, но согласно Саяме...

— Две спереди, скорее всего, зафиксированы, но если у двух задних имеются рельсы, чтобы отъехать в стороны, — то есть между передними и стеной — тогда задние шкафы по сути двери. Иными словами — за ними находится скрытая комната или Концептуальное Пространство.

Он выдал неловкую улыбку.

— Синдзё-кун и я как раз собирались отправиться в Путь Левиафана с 8-м Гиром и на поиски прошлого её матери, связанного с разрушением Топ-Гира, но я никак не ожидал перед отъездом начать поиски сокровищ ради этого "Кабинета".

На его слова Синдзё слегка улыбнулась и кивнула.

— Ну, мы уже рассказали о Ноа и твоей матери, поэтому давайте сделаем всё возможное перед нашим уходом на вокзал.

Когда чуть раньше она прибыла с Саямой, большинство книг с пола подсобки уже вынесли.

Все не обращали внимания на лежащие на рабочем столе закуски, обсуждали, как передвинуть шкафы и обговаривали информацию, добытую Саямой и Синдзё в поместье Тамия.

Передние и задние полки полнились книгами, но на задней левой сверху оставалось свободное место.

Туда поставили старый глобус.

В процессе расследования они выяснили ещё три вещи.

Сзади шкафов нет скрытых переключателей.

Когда стучишь по внутренней стенке, слабый звук намекает на то, что за ней есть пустое пространство.

И...

— Хоть она и деревянная, мы не можем её пробить.

Это сказал Изумо, который обнаружил, что книжные полки и окружающие стены защищены концептом.

Вернувшись с больницы и услышав о сражении Казами, он попытался засунуть руки ей под спортивку, чтобы проверить на наличие ушибов.

В результате парень врезался в книжный шкаф, но отскочил от него, не сломав и даже не заставив скрипнуть.

Впрочем, положение это не улучшило.

Саяма нахмурился и скрестил руки рядом с Синдзё, Харакава и Хио стояли у стены, Хиба и Микаге прислонились к левым и правым шкафам, а Казами с Изумо собирали на полу оставшиеся книги.

Обследуя содержимое полок, Синдзё задумчиво промычала.

— Какое странное скопление книг. Интересно, почему.

— Тебе что-то пришло в голову, Синдзё-кун?

— Нет, ну...

Девушка заколебалась и посмотрела по сторонам.

Остальные повернулись к ней, отчего она втянула плечи.

— Ну, наверное, я далека от решения, но...

Синдзё попыталась спросить то, что зацепило её, когда она осматривала странное скопление книг.

— Книги собраны, считай, вразброс, так почему же полки почти заполнены?

— А они не пихали их на полки все подряд, пока не кончилось место и не пришлось захламлять пол?

Изумо говорил дело, но...

— Смотри.

Она указала на одну из полок и цвета, образованные полосками книг.

— Выглядит-то вразброс, но серии выставлены вместе.

Это очевидно, если обратишь внимание. Пятна одного цвета образовывали на полках группы.

А что же до случайных книг, заполнявших между ними пробелы...

— У всех общий автор или издатель... Всё тщательно сгруппировано.

— Тогда, — ответил Саяма, — ты говоришь, в книгах есть какое-то значение, и они только кажутся в случайном порядке?

— Я соглашусь, — вклинился Харакава. Он скрестил ноги, продолжая стоять у стены. — Кое-что и мне бросилось в глаза. Можно я вытащу книги?

— Тебя что-то заинтересовало? Что же, Харакава-кун?

На её вопрос парень покачал головой.

— Ты поймёшь, когда я вытащу книги. Пока подожди. ...Если, конечно, мне не показалось.

Собираясь вытащить книги, Харакава двинулся от стены, поэтому Хиба и Микаге отошли от полок, где они стояли.

— Эм, Харакава-кун, тебе помочь?

— Хиба Рюдзи, ты когда-нибудь работал переносчиком или поставщиком? В подобной работе необходимо убрать книги с полок и вернуть их туда в том же порядке.

Даже не глядя на Хибу, Харакава зашагал к задним шкафам и закатал рукава.

— Порядок книг может быть выставлен неспроста, так что делом займётся тот, кто может поставить их обратно, как они были. И это я.

Он всегда так говорит, — подумала Синдзё, когда он говорил, повёрнутый спиной.

Но...

Не успела она закончить мысль, рядом с ним вышла Хио.

Она помогала ему выложить снятые книги у него за спиной.

— Другими словами, Харакава, ты профессиональный уборщик?

— Не лучший способ это выразить, Хио Сандерсон. И прекрати замышлять смену нашего разделения труда дома. Поняла?

Она промычала и затихла, но пара продолжила работать без лишних слов.

Они выложили позади себя одинаковые стопки книг, образовавшие стену между ними и остальными.

Наблюдая за этим, Казами одарила Изумо озадаченным взглядом.

— Эй, Каку. Мне только кажется, или они строят этими книжками стену флирта?

— Ага, их аура романтической комедии превысила допустимые пределы. Как-то даже похолодело.

— Ха-ха-ха. Но Изумо-сан, Казами-сан, вы сами практически написали книгу в таком жанре. Ха-ха. Может, она на одной из этих пол... извините. Я куплю вам выпить, так что, пожалуйста, умерьте укоризненные взгляды.

— Это не укоризна. Шутка просто была никудышней.

— Т-так даже хуже!

Наблюдая их перепалку, Синдзё спокойно призадумалась.

...У нас тут нарисовался и правда уникальный круг, да?

Она решила держаться в стороне, чтобы не выбиваться из нормы, но вдруг осознала, что кое-кто тоже держится особняком: Саяма.

Он ведь чудаковатей всех, так почему же не присоединился?— задумалась она на некоторое время.

— А. Только не говорите, что странно не принимать участие в этом нелепом разговоре!

— Синдзё-кун, и как только ты пришла к такому дикому решению?

Саяма в недоумении наклонил голову, и Баку его скопировал.

Парень молча к ней повернулся и раздумывал над чем-то ровно три секунды.

Сразу же после этого он понимающе кивнул, снял пиджак и похлопал рукой по открытой груди.

— Ну а теперь — иди ко мне!

— С чем?

— С чем? С чем, говоришь? Хе-хе-хе. Полагаю, тебе трудно будет сказать это вслух!

— Да уж, решительно отрицательное чувство, которое мне сейчас хочется швырнуть в твою сторону, невероятно трудно описать.

Тем временем она услышала шепчущие голоса.

— Гляди, Харакава. Саяма и Синдзё снова начали свой странноватый флирт.

— Не дай им на себя повлиять, Хио Сандерсон. Что более важно, сделай что-нибудь с этим, дурноватый президент.

— Я бы с радостью, но моя божественная защита не помогает против того, что их заразило. ...Может, ты, Чисато?

— Не-а, не люблю критиковать вкусы других.

— Ты так говоришь, Казами-сан, но почему смотришь на меня так, будто во всем виноват я?

Шкала опасности Синдзё быстро заполнилась, поэтому она торопливо произнесла.

— С-секундочку! Почему этот круг теперь собрался вокруг меня?!

— Ха-ха-ха. Синдзё-кун, остальные просто завидуют. Они чувствуют лучащееся от нас счастье.

Она затянула ближайший галстук, и труба, выпускающее то "счастье", закрылась и замолчала.

Затем вздохнула в возникшей тишине.

— Знаешь, Саяма-кун?

— Чисато, кажись, нас тут обманули.

— И правда, Каку. Они пытаются ради нас изменить свой мир.

— П-проехали! Посмотрите лучше на это!

Синдзё указала на Саяму.

— Он сидел тут молча всё это время! Разве не странно! Нужно спросить почему!

— И как он ответит? — спросила Казами.

Синдзё глянула на парня, на которого показывала.

По какой-то причине он обессилено рухнул на стол с туго затянутым красным галстуком на шее.

— Саяма-кун, перестань разыгрывать тут подставную сцену преступления! Нельзя просто лечь спать и бросить свои обязанности, так что давай серьёзно!

— Погоди, погоди, погоди, погоди. Ничего себе ты всё истолковала, Синдзё.

Однако Саяма ослабил галстук, по-прежнему картинно валяясь на столе.

— Я задыхаюсь, Синдзё-кун. Хе-хе. Тут явно нужно рот в рот.

Она запустила кулак прямо ему в живот.

Его тело вскочило со стола, приземлилось на ноги и поймало Баку в воздухе.

— Синдзё-кун, я сказал рот в рот, а не кулаком в живот.

— Ну-ну.

Синдзё улыбнулась до ушей и медленно произнесла.

— Это твои последние слова?

— Итак, не пора ли взяться за дело всерьёз?

Саяма кивнул и встал с ней рядом.

Он молча уставился перед собой, и остальные покосились на него.

Парень сложил руки на груди, взялся за подбородок и посмотрел как бы в никуда.

— Харакава, ты нашёл уже свой ответ?

— Как только освобожу эту полку, моё подозрение будет фактически подтверждено.

Парень развернулся, и Хио тоже оглянулась. Стоя за стопками книг почти идеальной высоты, она удивлённо наклонила голову в сторону Саямы.

— Я тоже не совсем понимаю. Что это?

— Ну, Хио-кун, ничего особенного. К тому же... ответ даст Харакава.

Все повернулись к Харакаве, и Синдзё заметила, что он перестал извлекать книги.

— Почему? — интересовалась она.

— А, — сказала Хио, когда уставилась на стену сложенных книг.

Девушка с изумлением подняла правую руку.

Затем раскрыла пальцы и опустила ладонь на одну из стопок.

Каждую стопку в ряду сложили из одной из полок, и вместе они составляли шесть.

Однако...

— Они почти одинаковые.

Каждая стопка происходила из одной полки, так что вполне логично, что их высота совпадёт.

Однако Хио подразумевала не это, когда сказала "почти".

Из шести стопок четыре были на одну книгу короче оставшихся двух.

Вот только проблема не в этом.

Проблема в высоте этой разницы.

— Слишком точно, — заключил Харакава.

Все увидели, как Хио кивнула.

Четыре стопки пониже были одной высоты, и две повыше тоже почти одинаковы.

Книги образовывали две отдельные группы аналогичной высоты.

...Почему?

Оказав помощь Харакаве, Хио наклонила голову, словно отвечая на молчаливый вопрос Синдзё.

—Что это значит?

Девушка провела ладонью по низким стопкам, чтобы сравнить их высоту, но верхние книги формировали идеально горизонтальную поверхность.

— Они ведь специально одинаковой высоты? Но зачем так делать?

Хио словно говорила сама с собой, что натолкнуло Синдзё на мысль.

Впрочем, она засомневалась ответу в внутри себя.

— А? Можно ли так сказать?

Её охватила неуверенность, поэтому девушка вздохнула, скрестила руки на груди и несколько призадумалась, насколько её действия походят на опасную личность рядом с ней.

Но, в конце концов, решилась и произнесла.

— Такое попадается в видеоиграх.

Хио за стопками книг услышала Синдзё.

— В видеоиграх? — переспросила она.

Девушка толком в них не разбиралась. Живя в Соединённых Штатах, она часто переезжала, и обычно за обилием повседневных дел оставалось немного свободного времени. Её прадедушка всегда спрашивал, чего она хочет, но Хио могла брать книги в библиотеке, а посещение другой библиотеки после переезда всегда предвещало новые открытия.

После переезда в Японию Харакава не спрашивал о её желаниях, но девушка по-прежнему могла ходить в библиотеку и ещё даже не дочитала всё в книжном шкафу в чулане.

Её друзья вроде как во что-то играли, но из-за клубной деятельности, повседневной рутины, Харакавы и прочих странных людей вокруг себя, для игр, к сожалению, места совсем не оставалось.

Но в то же время Хио часто слышала, как её школьные друзья с упоением рассказывают о девчачьих играх, в которые они играли.

...Они всегда обсуждают, какого парня "покорили".

Японцы, похоже, воспринимают людей как нечто, что необходимо завоёвывать. Это влияние прошлой мировой войны?

Если я начну встречаться с Харакавой, как положено, то надо будет использовать Сандера Феллоу, чтобы стрелять в него, когда он удирает на мотоцикле по ночной дороге?

Но судя по играм, в которые, как я видела, играет Директор Ооширо, японская девушка должна быть сводной младшей сестрой с розовыми волосами и нереальной манерой речи. Но я не думаю, что так смогу, и я по-прежнему не знаю предпочтений Харакавы, так что же произойдёт между нами?

— Хио, выглядит так, что ты слишком много об этом думаешь, но игра, о которой я говорю, о...

— Ой, д-да!!

Хио пришла в себя.

— Если о непрошеной блондинке, то всё уже хорошо!

— Не вижу ничего хорошего, Хио Сандерсон.

— Э? Т-тогда я для тебя неподходящий жанр?!

— Успокойся, Хио. Напиши на ладони иероглиф "рис", а затем лизни.

— О, я это знаю. Это японский обычай, который должен тебя успокоить, верно?

— Нет. Сделав так, ты поймёшь, насколько глупо себя ведёшь.

Чувствуя подавленность, Хио свесила голову.

Харакава вздохнул и встал.

— Ладно, что ты хотела сказать, Синдзё?

— Хе-хе-хе. Харакава, если хочешь услышать чудесную идею Синдзё-кун, сначала придётся иметь дело со мн... гх.

— Извини, Харакава-кун. На фоне тут что-то шумело. Значит, я пытаюсь сказать что... есть вот игра, правильно?

— Есть? Где есть?

...Он всегда должен так говорить, да?

Хио выразила молчаливое понимание на замечание Харакавы.

Внутренне вздохнув, она подняла взгляд и вопросительно наклонила голову, обращаясь к Синдзё.

— Какая именно игра? Я не особо в них разбираюсь.

— Ну, знаешь, та, где ты кладёшь L-ки поверх Т-шек и суёшь длинную красную палку в дырку.

— Это какой-то новый мир раздвинутых ног 18+?!

Харакава стукнул её по затылку.

— Ай. Э-это ещё за что?!

— Воспринимай это как очищение мозгов от яда. И для общего развития, я собираюсь купить у знакомого с базы игровую приставку.

— Большое спасибо.

Хио поклонилась и обнаружила в объяснении Синдзё подсказку.

Она осознала, что девушка пытается сказать.

— В этом шкафу два типа полок: незаполненные, где не хватает одной книги, и заполненные?

Она словно говорила сама с собой, но затем спросила кое-что у остальных.

— Но... каких книг не хватает?

Все, кроме Саямы, — который по-прежнему валялся на столе, — задумчиво наклонили головы.

Они не знали.

Само собой. Не хватало всего пары книг, но Библиотека Кинугасы забита ими битком.

Им нужно заполнить пустое пространство, но никоим образом не узнать, какая книга сработает.

Однако...

— Не волнуйтесь. Пусть кто-то выскажет идеи. Всё, что угодно.

Первой отозвалась Казами.

Хио подняла взгляд и увидела, что брови девушки поднялись с уверенной улыбкой.

— Даже в случае ошибки кто-то другой может подхватить. Раз нет явного ответа, кто первый сказал, тот и выиграл.

Кто-то согласился с Казами мычанием.

Это Микаге, поднявшая руку.

— Тогда вот.

Она пальцем указала над Хио.

— Э?

Хио развернулась и увидела верхнюю полку левого шкафа.

Там с левого края стоял глобус.

На случай, если в нём крылась какая-то хитрость, ту полку они не трогали.

Но вглядываясь в нетронутую полку, Хио услышала голос Микаге.

— Эта полка отличается. Там стоит глобус, и остальное место занимают книги.

И правда, вся полка после глобуса была забита книгами.

...Эта полка заполнена.

В таком случае, — подумала Хио.

Прежде чем она успела закончить мысль, комнату наполнил голос Саямы.

— В каждом шкафу девять полок, значит, восемнадцать в двух. И не считая заполненной верхней левой полки, мы выяснили, что две из шести полностью полны. Что означает, — продолжил он, — грубые подсчёты соотношения дают нам наполненность четыре к двум. Всего у нас восемнадцать полок, следовательно, в двенадцати есть свободные места, а в шести нет. Тем не менее, одна полка уже закончена глобусом, так что её можно исключить из расчётов.

— То есть либо в одиннадцати есть свободные места, либо в пяти нет?

— Верно, — кивнул Саяма. — Число одиннадцать ни на что не наталкивает? Например, на серию из одиннадцати книг в этой самой библиотеке?

Хио увидела, как Саяма на столе встал на колени.

Под всеобщими взглядами образовал небольшую улыбку.

— Ответ прост. Принесите одиннадцать томов энциклопедии мифологии профессора Кинугасы. Быть может, дверь книжных шкафов откроется, если мы поместим их в нужные места.

— Н-но Саяма-кун, где же на полках их ставить?

Хио кивнула, соглашаясь с Синдзё.

На полках оставались промежутки, но подвинутся ли шкафы просто оттого, что их заполнят?

Будь там переключатель...

— Я думаю, загадка в том, куда именно ставить книги.

— Ответ на это тоже прост, — ответил Саяма.

Он его узнал, исходя из нынешнего положения.

...Но что ему подсказало?

Эта мысль в каком-то роде наполнила Хио желанием продолжить.

Как и в случае прошлого робкого предположения, она хотела найти здесь ответ.

...Но мне нужна подсказка.

Хио её нашла.

Это объект, на который ранее указала Микаге, стоящий на верхней левой полке незаполненного шкафа.

Теперь она могла сказать слово, приведшее к ответу.

— Глобус. Нет, мир и одиннадцать мифологий найденных там!

Она увидела, что Саяма кивнул с приподнятым уголком губ.

— Вот как. В таком случае, что мы должны делать, Хио-кун.

— Ну, — ответила она.

Девушка уже скользнула взглядом на Харакаву. Он уже взялся за стопки книг с обеих сторон и возвращал их на полку.

Осознав, что её слова побудили его к этому, она произнесла.

— На основе глобуса сверху слева, можно рассматривать книжные полки как карту мира... и мы поставим одиннадцать мифологий в подходящие места на ней.

Хио осознала, что её лицо переполняла уверенность.

— Я думаю, вход в Кабинет профессора Кинугасы един с видом каждого Гира и его мифологии!

Через три минуты после уверенного заявления Хио они поместили нужные книги на полки.

Тем не менее, шкафы не сдвинулись.

Одиннадцать книг были в нужных регионах, соответствующих им мифологий, но...

— Э? П-почему шкафы не двигаются? Эм, а, ну...

Прежде чем Хио совсем растерялась, Синдзё подумала.

...Сейчас начнётся типичное жестокое представление.

Расставив книги, Казами и Хиба выразили своё недоумение.

— Чё?!

Казами взялась за голову, а её тон говорил, что это какая-то ошибка.

— Почему она не открывается?! И это после такой хорошей идеи Хио!!

— Как странно, Казами-сан! И после того, как Хио так старалась найти ответ!

— Нет, э, я только, ну...

— Что происходит?! Хиба, а ну-ка ради Хио поднажми тут получше!

— Ты права, Казами-сан. Не знаю, как тут можно поднажать, но ради Хио-сан я всё сделаю!

— Э, но я, ну, должно быть, ошибл...

— Нет, это явно мы сделали что-то не так. Правильно, Хиба?! Особенно ты!!

— Да! Понятия не имею, в чём меня тут обвиняют, но я начинаю думать, что лучше просто смириться!!

— Э-э, я не знаю, что происходит, но, э, ну...

— Давай вставим все одиннадцать снова, Хиба! И рррраз!!

— И двввва!!

— Я-я не думаю, что засовывание книг с большим нажимом, чем-то поможет. Э-э, ну...

Хио едва не плакала и повернулась к Харакаве, который откладывал книги по порядку в сторону.

— Харакава, они меня обижают... Не игнорируй меня, Харакава!

В наблюдении за их обменом к Синдзё вернулась прошлая мысль.

...Это и правда уникальное естественное кольцо.

Она подумывала сказать что-то в помощь, но решила не стоит, чтобы случаем не попасть под перекрёстный огонь.

Однако это странно.

Книги Кинугасы Тэнкё идеально заполнили пустые места.

Всё будто говорило, что одиннадцать энциклопедий мифологии изначально стояли на этих полках.

К тому же места на полках соответствовали регионам различных мифологий, так что они смогли найти нужные локации, используя атлас.

И когда они поставили книги...

— Послышался звук.

Среди всех Казами заметила что-то на подобии тиканья часов на полках.

Они положились на её слух, ставя одиннадцать книг, и в процессе заполнения полок она услышала одиннадцать звуков.

Однако дверь не открылась.

— Почему нет? — пробормотала Синдзё.

Тем временем Изумо, сидевший на рабочем столе, открыл пластиковую бутылку чая.

— Да что тут спрашивать? Мы ошиблись. Вот почему она не открылась. Но опять-таки, думаю, можно спросить, почему не открылось, и если угадал правильно, но всё равно не открылось.

Казами на это нахмурилась и обернулась.

— Эй, Каку. Тут все пытаются думать.

— Я тоже думаю. Но мои мысли не могут преодолеть кое-какую загвоздку.

— Кое-какую загвоздку?

Он поднёс к губам бутылку и сделал глоток.

— Согласно Саяме, за этими полками следила его мать, так?

— Ну, да. Она была библиотекарем, так что должна была упорядочить книги…

И правда, большинство потока информации, заполняющего полки, состояло из книг поздней эпохи Сёва.

…Во времена профессора Кинугасы должны были быть другие книги.

Поскольку книги устаревали, мать Саямы наверняка подыскивала книги того же размера, чтобы занять их место.

— Другими словами, нынешняя форма книжных полок основана на правилах матери Саямы. Однако книги профессора Кинугасы следовало поместить внутрь, основываясь чисто на правилах Кинугасы.

— …

— Не могу точно сформулировать, но я пытаюсь сказать, что мы сейчас видим книжные полки не так, как их видел профессор Кинугаса. Я не знаю, поможет ли это, но звучит так, что вы по большому счёту это проглядели.

Изумо абсолютно прав.

Корешки книг и их толщина в большинстве были современными, но они не заметили.

Причиной тому служило заблуждение, что полки и книги одни и те же в любой эпохе.

Как шкафы выглядели во времена профессора Кинугасы?

Пространство, заполненное книгами, осталось прежним, и добавить следовало те же одиннадцать энциклопедий, поэтому…

— Что-то было иначе?

Так и не ясно, скажет ли им что ответ на это, но его стоило поискать, и одно несомненно.

Они так сосредоточились на поиске «разгадки», что забыли посмотреть с другой точки зрения.

А именно…

— Как профессор Кинугаса открывал дверь из книжных полок?

Даже говоря, Синдзё кое-что осознала.

Открытие двери не сводилось к решению загадки.

Нам нужно воссоздать действия профессора Кинугасы для её открытия.

— Точно, — пробормотала она, поднося ладонь к щеке и двинувшись с места.

Девушка зашагала вперёд к книжным полкам.

— Как её открывал профессор Кинугаса?

Добравшись до шкафов, Синдзё ощутила на себе взгляды остальных.

— Сперва он, наверное, выкладывал одиннадцать книг на рабочий стол.

— Не в библиотеке? — спросил Саяма.

— Нести одиннадцать книг из библиотеки непросто. У него только одна рука, помнишь?

Девушка вытащила одну из книг.

— Например, — начала она. — Вытягивать все одиннадцать каждый раз будет напряжно, так что, может, он убирал одну и оставлял её на столе.

Она вытащила книгу правой рукой.

Это был одиннадцатый том, описывающий библию. Она так истрепалась, что название на обложке уже не прочесть.

Возвращаясь к столу, Синдзё ощущала в правой руке вес множества страниц.

Посмотрим…

Под всеобщими взглядами она нервно смахнула в сторону сладости и положила книгу.

Она была сшита слева и написана горизонтально. Девушка слышала, что её так сделали, чтобы помочь профессору Кинугасе с одной правой рукой.

С книгой справа налево она легко могла держать страницы правым большим пальцем и листать.

Синдзё так и сделала и пролистала до последней страницы. Перед закрытием она заметила, что имя автора написано латиницей и книгу выпустило Издательство Изумо.

Убедившись, что перед ней задняя сторона обложки, девушка просунула пальцы между лицевой стороной и столом.

Синдзё подняла её с корешком в руке, постаравшись при этом не закрывать название и затем встала.

— А теперь я верну её на мес…

— П-погоди секунду!

Она услышала голос Хибы, и уже думала по традиции его проигнорировать, но…

— Эм, что?

— Ты только что подумывала меня проигнорировать?

— А ты бы предпочёл?

— Нет, нет.

Он лихорадочно покачал головой и затем посмотрел себе за спину.

— Микаге-сан.

— ?

Микаге приблизилась с вопросительным выражением лица.

Тем временем, Хиба повернулся обратно к Синдзё.

— Извини, Синдзё-сан, но можно мне книгу?

— Э? Но у меня нет порно.

— Ха-ха-ха. Я уже и так заимел последние от верного члена нашего альянса, так что…

Присутствующие наградили его обоснованно тревожными взглядами, поэтому парень затих на две секунды с застывшей улыбкой на лице.

Наконец, он прочистил горло и посерьёзнел.

— Я имел в виду книгу, которую ты сейчас держишь!

— Ох, что ж ты сразу не сказал? …Вот, Микаге-сан.

— М-м.

— Э-э, почему ты относишься ко мне, будто я из воздуха?

— Нет, воздух не развратен. И мне просто нужно отдать её Микаге-сан, верно?

Хиба кивнул, свесил голову и упал на колени.

— Это травля? Нет, я что-то сделал не так? Нет-нет-нет-нет.

— Я не уверена, о чём ты говоришь, но что нам делать теперь, когда книга у Микаге-сан?

— Э? Ох, точно. Микаге-сан, просто повтори то, что делала Синдзё-сан.

— М-м. Повторить точно так же?

Микаге спросила, садясь на стул, но Хиба, вставая, покачал головой.

— Нет, сделай по-своему. И только правой рукой.

После чего Синдзё увидела, почему Хиба её остановил.

Микаге внутренне наклонила голову.

…К чему всё это?

Она толком не поняла, но Хиба, похоже, думал, что делая так, она что-то разгадает.

Парень не сказал почему, но Микаге решила, что проделает всё максимально естественно.

Так же он говорил ей выходить на улицу или что она должна развлекаться, оказавшись в воде. Причина этих заявлений оставалась неясна, но она в любом случае чего-то достигнет, если послушается.

И поэтому Микаге кивнула.

— М-м.

Девушка проделала то же, что и Синдзё, но по-своему.

Сначала она её прочла.

Микаге держала правую сторону книги с левым переплётом в правой руке, чтобы можно было листать, и расположила корешок на столе.

Это поместило книгу вертикально, так что слева лежала только лицевая часть.

Микаге поддерживала страницы правым большим пальцем, отпускала их его движением и давала им перетечь налево.

Слышалось лёгкое колебание в перелистывании страниц, и их скорость разнилась.

Добравшись до конца, Микаге закрыла заднюю часть обложки.

— М-м.

Затем кивнула и подхватила книгу так, как всегда делала дома.

Девушка встала и тут же осознала, что все смотрят на неё с открытыми ртами.

— ?..

Микаге не понимала. Она не делала ничего особенного. Только то же, что и всегда, когда брала книгу со стола или парты.

Синдзё кое-что делала не так, но разве это важно?

С этой мыслью она задала вопрос.

—Вышло хорошо?

На вопрос Микаге Казами кивнула.

— Да.

Она набрала в грудь воздуха и произнесла, словно в подтверждение.

— Думаю, вот так профессор Кинугаса и держал книги.

Казами посмотрела на правую руку Микаге.

Тонкие пальцы девушки держали книгу, но не за корешок.

— С обратной стороны, — медленно промолвила она.

Остальные кивнули, и она вспомнила предыдущий случай.

Была чёткая разница между способами Синдзё и Микаге.

Они всего лишь подобрали закрытую книгу.

Синдзё взялась за корешок, где написано название.

Поместив её так на полку вертикально, название окажется на виду.

После закрытия книги девушке потребовалось её отпустить.

Только тогда она взялась за корешок и подняла её.

Но Микаге поступила иначе.

Она не отпустила книгу после её закрытия.

А держала руку на тыльной стороне обложки с лицевой повёрнутой вниз.

И потянула её к себе.

Когда она это сделала, всё встало на места. Микаге полагалась на трение ладони, протянув книгу по столу.

Как только она достигла края…

…Микаге подобрала её с той же стороны.

Её рука не отрывалась от книги, поэтому такой способ может показаться ленивым.

Но подобная техника вырабатывается после годов устранения ненужных усилий.

Способ Синдзё более бережный и старался, чтобы название было видно на полке, но можно сказать, что она слишком осторожничала.

Микаге до недавнего времени не могла свободно двигать руками, поэтому поставила в приоритет функциональность над формой.

Вот откуда происходила её техника.

…Может быть так, что профессор Кинугаса был бережливым человеком, но…

Некий факт позволил им отклонить такую возможность: обложка книги в руках Микаге.

— Все обложки книг профессора Кинугасы затёрты, но не только из-за старости.

— Я думаю, это потому, что он всегда водил ими по столу с лицевой частью внизу, — отметила Хио.

Все кроме Микаге кивнули в согласии.

Обложка книги в руке Микаге затёрлась, но название на корешке и тыльной стороне — нет. Заметно износилась только лицевая часть.

В таком случае правильным ответом будет поставить книги на полки наоборот.

Казами представила себе шкафы в их изначальном положении.

Большинство книг расставляли корешком назад, и только профессор Кинугаса бы знал, где они.

Он никогда не менял их, как бы люди ни жаловались? Или всё так организовалось само собой?

Она не знала, но она увидела в движениях Микаге действия того человека, и это вызвало у неё улыбку с толикой горечи.

Казами посмотрела на Микаге, которая протянула книгу и наклонила голову.

— Так нормально? Мама Рюдзи-куна говорит, что так нехорошо, потому что книга портится.

— Это идеально, Микаге-сан.

Казами услышала в голосе Хибы улыбку.

— В конце концов, эта книга хотела, чтобы ты так её держала. А теперь…

Он положил свою руку поверх её и подтолкнул последнюю книгу.

— Уж это точно откроет дверь в Кабинет!

На его движение нечто среагировало.

Баку.

Зверёк на голове Саямы поднял передние лапки.

В следующий миг все увидели прошлое.

Хио увидела белый цвет в ночи.

…Э?

Где она?

Девушка не знала. Видно только тёмное ночное небо и белую землю под ним.

Белизну создавал снег, падающий с неба.

Белая земля местами приподнималась и образовывала при этом…

…Горка и качели.

Хио осознала, что это парк.

Он стоял на возвышенности, куда вели ворота. Местность выглядела как поляна на вершине утёса.

К северу от парка расположилось церковное строение с крышей чистой белизны.

Девушка заметила, что церковь построили недавно, добавив новую колокольню и концертный зал.

Рядом с утёсом на обратной стороне росло большое вишнёвое дерево, и на его ветвях начал скапливаться снег.

Хио переместила взор к открытой местности у обрыва.

— …

Когда она прибыла к краю, её поле зрения открылось.

Внизу раскинулся ночной город, а небо над головой заслонял падающий снег.

Как далеко он тянется вдаль?

Город стоял в потёмках, но в то же время окрашивался снегом в тёмно-синий. Его переполняло несметное количество огней человеческой жизни.

Это же…

Хио слышала об этом месте. На вершине холма находился приют с большим вишнёвым деревом, но он обрушился во время третичного урона Великого Кансайского Землетрясения.

Если то здание ещё здесь…

…Это ещё до Великого Кансайского Землетрясения?

Если внизу Сакаи, а тёмная гладь за городом — Внутреннее японское море, тогда справа будет север и Осака. Это город, который она видела горящим в своём предыдущем сне из прошлого.

Хио неожиданно повернулась в ту сторону, но…

…Не видно.

За падающим снегом виднелась только беспросветная тьма.

Но в то же время…

— ?...

Что-то в темноте перед её глазами показалось необычным.

…Что же?

Хио знала, что-то неправильно, но не могла указать, что именно. Казалось, что она не осознала, на каком основании определяет «правильность».

Однако девушка вспомнила, что уже однажды замечала что-то такое же «неправильное».

…В том прошлом сне.

Тогда Хио видела, как под тёмным небом пылала Осака Топ-Гира.

Нет, — поправила она себя. — Странным тогда показался не город.

…Это небо.

Глядя в то пространство, где она могла летать, что-то казалось неправильным.

— Я видела звёзды.

Когда сражался отец Хибы, в небе стояла лишь темень, но когда прибыл механический дракон её отца, тьма прояснилась, и показались звезды.

Нечто не вязалось с прояснением её взора и появлением тех обычных точек света. У неё было чувство, что тут то же самое.

Но…

Осака просто скрыта под тёмным небом и снегом. Вполне нормально не видеть здесь звёзды, поэтому Хио не могла разобраться, что именно казалось неправильным.

Но её по-прежнему переполняло сомнение, и она отступила, наклонив при этом голову.

Как вдруг справа от неё кто-то вышел.

— ?!

Разум Хио сжался.

Показалась стройная женщина в лабораторном халате. Её темные волосы были связаны сзади, и она стояла на краю утёса, выпуская пар в холодный воздух.

Женщина остановилась перед ограждением, на котором начал грудится снег, и направила взгляд и дыхание к небу.

Она окинула взглядом небеса, словно пытаясь охватить их все.

После чего развернулась.

Полы её халата трепетали над белым снегом, а тёмные волосы танцевали на фоне небес.

Тогда Хио увидела тёмные глаза и худое лицо.

…Синдзё?!

Хио знала, что Синдзё Юкио перешла в Топ-Гир.

А ещё знала, что женщина вызвала его уничтожение.

Если она здесь, и приют цел…

…Это Сакаи Топ-Гира перед битвой!

Почему Баку им это показывает?

Говорили, что зверёк показывает людям прошлое, когда оно им необходимо.

Он выбирает, что показывать, или прошлое воспроизводится само?

Хио не знала, но увидела, как Синдзё Юкио подняла взгляд к небу, развела руки в стороны и стала напротив ворот.

————.

Хио услышала песню.

Она её узнала. Её пела когда-то мама.

Девушка вспомнила, что она зовётся Silent Night.

— !..

Но как раз тогда её разум толкнуло во тьму.

…Эта сцена из прошлого…

Зачем она нужна?

Для Синдзё и Саямы, быть может, это испытание, призванное показать им, что преследовать.

А для Хио…

…Что это за чувство неправильности?

Ей, может, просто показалось, но…

…Оно было, значит я должна действовать на основе него.

Как только Хио это решила, всё её бытие вытащило в реальность.

Едва лишь проснувшись от прошлого, Синдзё посмотрела на комнату перед собой.

Небольшую комнату, спрятанную за книжными шкафами.

Это Кабинет.

Багровый свет каморки открывал вид на высокую, но при этом небольшую комнату.

Размером всего в шесть квадратных метров с деревянным столом в центре и книжными полками у левой и правой стены.

В высоком потолке обнаружились отверстия для двух вытяжек. А в задней стене…

— Барьер?

Как и сказала Хио, дальняя стена отличалась от остальных.

Пол и прочие стены были деревянными, тогда как та оказалась белой.

Белая поверхность тянулась на четыре метра вширь и два ввысь. Над ней начиналась нормальная деревянная стена и продолжалась до высокого потолка.

Комната слишком плохо освещалась, чтобы что-то рассмотреть, но через центр белой поверхности проходила вертикальная линия, разделяя её надвое.

Стоя в неподвижности со всеми в каморке, Синдзё тихо произнесла.

— Так это и есть Кабинет.

— Да, — сказал Саяма справа от неё.

Он посмотрел на неё, кивнул и подался вперёд.

— Думаю, другой Георгиус, спрятанный профессором Кинугасой, расположен за тем барьером. Согласно документу Кинугасы, он должен быть отрицательным.

Произнеся это, парень неожиданно остановился.

…В чём дело?

Синдзё шагнула вперёд и обнаружила две вещи.

Во-первых — с обеих сторон барьера были отверстия глубиной в запястье.

Они так и зазывали засунуть туда руку, и внутри виднелась только темнота.

А во-вторых — на столе что-то лежало.

Это были…

— Папка, фотография и письмо?

В потускневшей папке содержались документы, а на обложке стояла надпись, написанная явно фломастером.

Саяма прочёл её вслух.

— Исследование интерьера Бабеля — 1983.

Но было написано не только это.

— Синдзё Юкио и… Саяма Асаги?!

Саяма схватился правой рукой за грудь, как раз когда сзади раздался голос Казами.

— Что?! Я думала, в Бабель же больше никто не входил кроме профессора Кинугасы? Почему внутри были отец Саямы и мать Синдзё?

— Это с пустого периода, так что, разумеется, никаких записей нет. И согласно тому, что говорится здесь, думаю, мой отец и мать Синдзё-кун могли попасть внутрь.

Как? — гадала Синдзё. — Во времена дней Департамента Национальной Безопасности и старого UCAT только профессор Кинугаса мог войти в Бабель, так как же наши родители попали внутрь и написали этот отчёт?

Скорее всего, ответ неведом никому.

Затем она посмотрела на фотографию и письмо на столе.

Письмо запечатано и…

…Отправителем значится моя мать.

Фотография, лежащая рядом с письмом Синдзё Юкио, оказалась большой.

— Групповой снимок в горах, так же как с Департаментом Национальной Безопасности и старым UCAT.

Он запечатлел несколько молодых мужчин и женщин.

— Там мои родители, — ошеломлённо промолвила Хио.

Синдзё не нужно было лишних слов. Её мать явно тоже там.

Это фото со времён пустого периода до того, как Синдзё Юкио предала Лоу-Гир.

…Они, наверное, все вместе отправились исследовать Бабель.

Выходит, если только её мать и отец Саямы смогли войти…

— Теперь нам действительно необходимо изведать прошлое твоей матери, Синдзё-кун. Нужно найти, что она сделала.

— Да.

Что мы там обнаружим? — спросила она, зная, что никто не сможет ответить.

Ответ появится лишь позже.