Том 6-A    
Глава 5. Безответственный дом


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава 5. Безответственный дом

Свет. Белый свет, исходящий с потолка комнаты с деревянным полом.

Он освещал светло-синий диван и центральный белый стол с коробкой на нём.

Перед ней, запечатанной талисманом с подписью «Саяма Каору», сидело два человека.

— Синдзё-кун, отойди. Я открою, но она может взорваться.

— Неужели твой дед был таким неспокойным человеком?

Синдзё любопытно наклонила голову и слегка постучала по краю коробки правой рукой.

Затем глянула налево, где хмурился Саяма.

— И если она взрывоопасна, то уже б взорвалась, когда ранее упала на тебя. Правильно?

Она улыбнулась, чтобы его убедить, и постучала по стенке коробки.

Затем услышала, как внутри что-то включилось.

— …

Её улыбка застыла на лице, и она не стала убирать руку с коробки.

— Это так неожиданно, но мне можно взять свои слова назад?

— Тебе я разрешаю.

Он выдал бодрый смешок.

— Ты не откажешься от помощи, Синдзё-кун?

— А что ты собираешься делать?

— Ничего особенного. Теперь как насчёт того, чтобы раздеться, чтобы облегчить ношу?

— Ты, что, по-твоему, удумал?! И что не так у тебя с головой?!

Синдзё вздохнула и не отрывала глаз от руки на стенке коробки.

— Кроме того, я не смогу снять рукава, даже если б попыталась. Очень жаль.

­— Выходит, это должна быть голая рубашка.

­— Что это ещё за противоречивое название?

— Успокойся, — сказал он, небрежно вытаскивая из кармана стетоскоп.

Синдзё проглотила заготовленные слова и молча наблюдала, как он прижал прибор к коробке.

— Хм. Слышно какое-то тиканье. Возможно, часы.

— Чем дальше, тем интереснее, не находишь?

— Да.

Он кивнул и с полнейшей серьёзностью на лице прижал стетоскоп к её груди.

— Ясно. Ты, похоже, разволновалась. …Стук твоего сердца посылает мне сообщение азбукой Морзе: L-O-V-E. Анаграмма для ЕLO+V для «виктори».

— Эро пишется через Р!

Она схватила свободной левой рукой стетоскоп и пять раз постучала им по белому столу.

Прозвучал тяжёлый звук, и Саяма резко дёргался каждый раз, когда стук напрямую достигал его через прибор.

Она нахмурилась и проговорила в головку стетоскопа.

— Что ты собираешься делать с тем, что внутри?

— Хе-хе-хе. Синдзё-кун, с таким напором из моих ушей польётся кровь.

Он пригладил рукой волосы, тогда как Баку повторил его движение на голове.

— …

С рывком левого запястья что-то появилось в руке.

— Нож? Погоди, Саяма-кун. Ты собираешься её открыть?

Он собирался действовать, не учитывая содержимое коробки.

Её пульс участился, и она положила левую руку на его правое плечо.

Не успела девушка его остановить, как левая рука парня рванула вперёд, разрезая печать деда.

— Ты помнишь, что я ранее говорил, Синдзё-кун?

Она нахмурилась и подумала о вопросе, ощущая опасность в его действиях.

…Что он ранее говорил?

— Слышно какое-то тиканье, и это могут быть часы.

Уже отвечая, она осознала, что он подразумевал.

— Ты не сказал, что это часовая бомба.

— Верно. Я также услышал, как внутри катится что-то лёгкое. Как следствие, это часы, а не бомба. Переключатель, скорее всего, подделка.

Он открыл коробку, и они посмотрели внутрь.

Парень оказался наполовину прав.

Внутри коробки находились незакреплённые часы. Старая карманная модель.

Однако низ коробки покрывали красные цилиндры динамита.

Их запаковали вплотную как кирпичи, и сверху были написаны слова «ещё десять секунд».

Синдзё обменялась взглядами с Саямой и улыбнулась.

— Ты этого не предусмотрел, правда?

— Нет. Они не будут перекатываться, когда так плотно запакованы. Старик порой слишком нервозен.

— Да-да. Он был очень предусмотрительным. Теперь, чтобы предусмотреть наш конец, сколько секунд осталось?

— Ровно три.

— Выкинь её отсюда!!

Саяма встал, побежал ко двору, разорвал коробку и швырнул её.

В следующий миг взрыв окатил их ветряной волной.

Саяма увидел, как большой пруд поместья Тамия взлетел на воздух.

Тяжёлая коробка нырнула в воду, словно её проглотило, и взорвалась, как только начала всплывать.

Какой злопамятный старик, — подумал Саяма, когда ударная волна омыла двор.

Бомба, которую активировало открытие коробки, не нуждалась в липовом переключателе или подставных часах. И оставалось ещё немало времени швырнуть её в пруд после открытия.

…Словно он знал, что я так поступлю.

Саяма взглянул на воду, которую выплеснуло в ночное небо.

Живность пруда спустилась ко дну на зиму, поэтому задело только рептилию, принадлежащую Сейдзо, бывшему главе клана Тамия. Судя по направлению, в которое он улетел, ящер приземлится на доме через дорогу, то есть, проще говоря, Кодзи прибавилось неприятностей.

— Никаких проблем.

Пробормотав себе под нос, парень услышал, как открылась парадная дверь и выбежал Кодзи. Его шаги звучали не в меру тяжело, так что он, видимо, нёс груду сластей.

Вскоре полился дождь со слабым запахом водорослей.

— …

Брызги воды капали на землю, плечи и голову Саямы, поэтому он засунул то, что держал, себе в карман, снял пиджак и поднял его над головой.

Парень услышал из главного здания отдалённый голос Рёко.

— Молодой господииин! Вы в порядке?

— Ты бы лучше волновалась о соседях, которым не хватает должного чувства напряжения. Они, наверное, сейчас в панике.

— Надо же. Какой вы спокойный, молодой господин.

Вслед её бодрому голосу он услышал закрытие двери, поэтому посмотрел через плечо. Несмотря на ветер, отделенная комната выглядела относительно невредимой. Покрывало на диване сдёрнуло, но это всё.

…Какой памятный вид.

Давным-давно Саяма видел комнату под таким же освещением.

Даже ночью он мог безопасно играть во дворе и по возвращению на свет всегда находил своих родителей.

Теперь на место родителей встала Синдзё, и ко всему прибавилась боль в груди.

…Вернувшись сюда после смерти матери, я наотрез отказывался заходить в комнату.

Саяма переехал в комнату рядом с дедовой в главном здании, и началась его жизнь, сосредоточенная на деде.

Его левая рука держала пиджак, поэтому он посмотрел на правую. В ней были карманные часы с коробки.

Подобные вручали офицерам за общественную деятельность, и они были подлинными.

— Это памятка Департамента Национальной Безопасности, оставленная мне? И, к тому же, из обычной жизни.

Он задумался, шагая к отделённой комнате.

…Если подумать, это первое полноценное наследие, полученное мной, помимо Пути Левиафана и пары безделушек.

Ему казалось, он бы никогда их не нашёл, не следуя по Пути Левиафана, но также чувствовал, что всё могло быть иначе, не погибни его родители. Но…

...Мне бы хотелось обсудить это с Синдзё-кун.

Ему больше не нужно думать об этом самостоятельно.

Саяма кивнул, вернулся в комнату и услышал звук.

Телевизор в деревянной комнате был включен, и Синдзё смотрела его с дивана.

— Синдзё-кун.

Парень её позвал, но она не обернулась. Девушка немного наклонилась и смотрела телевизор.

Показывали новости.

— О? Тут про видеоигры? Слияние больших компаний «Кимко» и «Гандай»? И что, новая компания будет зваться «Кинтам»? Сдаётся мне, концовка будет звучать на повышенных тонах, но как ты думаешь, Синдзё-кун?

Она по-прежнему не повернулась.

— Синдзё-кун?

Саяма положил руку ей на плечо, и она мягко упала на бок и лениво разлеглась.

Затем посмотрела на него снизу.

—Есть что сказать?

Он ненадолго задумался и наконец-то нашёл ответ.

— Имя новой компании может быть также Ганко, не так ли?

— Хватит об этом! Давай садись сюда!

Она встала и постучала по свободному месту на диване.

Саяма гадал, что это значит.

…Она просит меня сесть?

Так мне никак не унять разыгравшееся воображение. Что она задумала? Тут есть набор для чистки ушей? Есть, есть, есть! Хватит ли места, чтобы лечь ей на колени? Хватит, хватит, хватит! Я готов ко всему!

— Саяма-кун, почему ты так счастливо мнешь свой пиджак?

— Ха-ха-ха. Синдзё-кун, почему ты так счастливо на меня пялишься?

— — — —!

Она развернулась спиной и несколько раз шлепнула по подлокотникам дивана.

Она больше не может стерпеть? Хе-хе-хе. Синдзё-кун, когда ты так возбуждена, меня тоже переполняет возбуждение.

— Но успокойся, Синдзё-кун. Мы не сможем поговорить, пока ты не успокоишься.

— О? Так ты всё же собирался говорить?

Она выровнялась, чтобы повернуться к нему, но всё так же бросала резкие взгляды.

— Эм, мне кажется, или сегодня всё несколько насыщеннее, чем обычно?

— Я не вижу ничего необычного в сговоре семьи Саямы и клана Тамия.

— Вы «обычно» находите в своём доме бомбы?

— Здесь, да.

Синдзё разинула рот и молча смерила его взглядом, поэтому Саяма кивнул.

— Это простая разница между домашней средой. Ты готовишь омлет сладким, но мы предпочитаем его подсолить. Здесь то же самое.

— У меня складывается впечатление, что ты пытаешься съехать с темы.

— Тогда мне тоже следует есть с сахаром? Таким образом, ты сможешь их готовить для меня.

На этот вопрос Синдзё окрасило удивление.

— Нет, э, ну. Я знаю, что ты меняешь тему, чтобы увильнуть, но…

Она смущённо на него посмотрела.

— Я тоже могу в следующий раз сделать солёный.

— Я готов принять всё, что тебе по вкусу.

— Но я никогда не пробовала его солёным.

Она немного подумала и кивнула.

— Нужно попробовать и так, и так. Да. …Стой! Я только что попробовала кое-что даже страннее! Этот дом слишком странный! Из-за солёного вкуса?! Нет, из-за таинственного вкуса. Двадцати одного странного вкуса!

Когда она повысила голос, интерком комнаты зазвенел и раздался голос Рёко.

— Сецу-тян? Сецу-тян? Ты сейчас что-то сказал о моём доме?

Синдзё лихорадочно покачала головой, и из интеркома донёсся тихий смех, после чего связь оборвалась.

Она замолчала, и комнату наполнил звук телевизора.

В относительной тишине девушка устало вздохнула, и Саяма пару раз постучал ей по плечу.

— Ты привыкнешь. Люди легко приспосабливаются и меняют предпочтения.

— Мне кажется, у этого есть исключения.

Её голова поникла, но…

— …

Она снова подняла взгляд. Её лицо смягчилось со смущённой улыбкой.

— Ну, что бы там ни случилось, я не могу просто замолкнуть, правда? Но…

Синдзё посмотрела на пустой стол.

— Если эта коробка тоже была подделкой, получается, мы ничего не нашли?

— Слишком рано говорить, Синдзё-кун.

Саяма вытащил что-то из кармана пиджака, который лежал сложенный рядом.

— Проклятый старик создал под коробкой второе дно. Я его разрезал и нашёл вот это.

Это был документ с напечатанным названием.

— Это назначение работы моей матери.

Синдзё ахнула под светом.

Она прочла документ, протянутый Саямой.

— «Третий Руководитель отдела общего ведения дел японского UCAT Саяма Юме назначается руководителем «Кабинета». 25 марта 1985 год».

Вот что там говорилось.

Это связано с тем, что упоминала Рёко-сан, да?

Мама Саямы работала где-то помимо UCAT.

…И то место звалось «Кабинет».

— Что это за «Кабинет»? Интересно, где оно.

— Ничего не приходит в голову?

На вопрос Саямы Синдзё могла лишь задумчиво наклонить голову.

Для начала, она представляла себе «кабинет» как своеобразный личный офис.

…Но Саяма-кун говорил, что кабинет в резиденции Кинугасы был чем-то особенным.

Синдзё выдала предположение, используя в качестве отправной точки Кинугасу Тенкё.

— Библиотека Кинугасы?

Но в той ярусной библиотеке действительно был «кабинет»? Оно не могло быть за стойкой, и в подсобке сзади не было дверей.

— Оно скрыто Концептуальным пространством?

— Нет. Кабинет действительно там. Он спрятан как-то иначе.

Услышав слова Саямы, она спросила, что он имел ввиду.

— Ты тоже думаешь, что он в Библиотеке Кинугасы?

— Да. Проведя в той школе достаточно времени, рано или поздно убеждаешься в странности того места. …Значит, я просто получил доказательство это подтверждающее. Когда мы позже соберёмся в библиотеке, можем поискать вместе.

Он с улыбкой скрестил руки на груди.

— Но это становится интересным. Ранее, когда Зигфрид показывал мне групповую фотографию времён Департамента Национальной Безопасности, он говорил, что её нашёл его предшественник.

— Ты хочешь сказать… он подразумевал твою мать?

Она аккуратно подобрала слова, но парень не стал согласно кивать.

Вместо того он сам тщательно подобрал слова.

— Моя мать помогала отцу. Они вместе посещали дом профессора Кинугасы. Они разыскивали его наследие, потому что отец хотел разработать оружие для битвы с Топ-Гиром, а мать — собрать информацию, чтобы противостоять Топ-Гиру. Раз так, если она заведовала «Кабинетом» в Библиотеке Кинугасы…

Он скрестил руки на груди.

— Я тебе говорил о виденных мной картинах из прошлого профессора Кинугасы, не так ли? В Документе Кинугасы он говорил, что запечатал Георгиус в «месте, которое хорошо знает». То место могло и быть «Кабинетом».

— ?!..

Синдзё удивленно ахнула, но Саяма просто продолжил.

—У меня нет доказательств. В конце концов, он сказал, что спрятал отрицательный Георгиус, тогда как моя мать оставила мне положительный. Но…

— Он всё равно говорил, что закрыл его в месте, которое хорошо знает, правда?

Другими словами…

— Что если Георгиус каким-то образом заточён внутри «Кабинета», и твоя мать не смогла снять печать?

— Отличная мысль, Синдзё-кун. Это стоит исследовать.

Говоря, он вытащил телефон, установил громкий режим и позвонил по сохранённому номеру.

Через две секунды он вдохнул.

— Сибил-кун? Я знаю, ты занята, но мне бы хотелось, чтобы ты кое-что проверила.

А именно…

— Я хочу информацию о предыдущем библиотекаре Библиотеки Кинугасы. Том, что был перед Зигфридом. Прошу, узнай у отдела общих вопросов.

Он убрал трубку ото рта, чтобы Синдзё могла услышать голос Сибил.

— Тэстамент.

После паузы…

— Как и ожидалось, о предшественнике Зигфрид-самы нет никакой информации.

Синдзё молча слушала голос.

— Зигфрид-сама вступил в должность библиотекаря 7-го января 1996-го. Это начало третьего семестра того года.

Сибил словно кое-что осознала, потому что её голос наполнила неуверенная дрожь.

— Эм, Саяма-сама?

— Мистер Зигфрид стал библиотекарем как раз после окончания пустого периода. Прошло всего две недели после уничтожения Топ-Гира 25-го декабря. У вас есть вопрос касаемо этого?

— Нет…

Послышался вдох Сибил, но через пару секунд ясный голос вернулся.

— Тэстамент. Мне не известна ситуация, но могу сказать одно: хорошего вам прошлого, Саяма-сама.

— Спасибо, — отозвался Саяма, после чего закончил звонок и глянул на Синдзё.

Он скрестил руки, и в уголках губ возникла улыбка.

— …

Парень испустил вздох и откинулся на диван.

Затем растянул руки на спинку.

— У нас по-прежнему нет доказательств, но, судя по всему, всё возвращается к Библиотеке Кинугасы.

— Прежде чем отправиться на Путь Левиафана и поиски прошлого моей мамы, похоже, мы будем искать «Кабинет».

Синдзё тоже откинулась на диван, и он с горькой улыбкой кивнул, вытаскивая карманные часы.

— Но у нас ещё час до встречи в библиотеке. …Не против чашечки чая?

Он сказал беззаботным тоном и осмотрелся с той же улыбкой.

Это место вызывает столько воспоминаний?

Она тоже окинула взглядом комнату, с которой немного познакомилась в процессе уборки.

Там стояло несколько тумбочек, книжных полок и сундуков.

Он однажды здесь жил.

…И теперь живёт со мной в той маленькой комнате общежития.

Эта комната пустовала после потери своих жителей, но что утратил Саяма и что получил?

— … — Синдзё молча прислонилась к нему.

Девушка осознал одну вещь.

После поездки в Сакаи полтора месяца назад она сказала ему, что её тело полностью работает. Он обрадовался и отпраздновал, но ей пришлось выдать свои типичные возражения, когда он зашёл слишком далеко.

Но с тех пор Саяма не осматривал её тело.

Возможно, он считал, что в этом больше нет нужды.

Синдзё не знала, толи он её отвергает, толи бережно относится. Парень ничего об этом не говорил и избегал упоминать.

Однако она решила, как сама к этому отнесётся.

…Я не позволю сомнениям взять над собой верх, как весной.

И теперь Саяма снова зашёл на территорию из прошлого и показал его ей.

А ведь он так долго этого избегал.

…Это обратная сторона бережного обращения?

Парень определённо наведёт здесь порядок и станет относиться ещё бережнее.

Когда-нибудь. Когда-нибудь, непременно, — подумала она.

…То же случится и со мной?

Вместо того, чтобы просто меня оберегать, он пройдёт через дверь и отнесётся ко мне ещё бережнее?

Она посмотрела на него в раздумьях, и их глаза встретились, когда он осматривал комнату.

— В чём дело, Синдзё-кун? Тебя пленило моё очарование?

— Нет, извини. Кажись, ты только что всё испортил.

Синдзё горько улыбнулась, и он также улыбнулся в ответ.

Парень вздохнул, расслабил плечи и намного бодрее осмотрелся по сторонам.

— Интересно, есть ли тут где-то фотоальбом. Что думаешь, Синдзё-кун?

— Что думаю о чём?

Она думала об этом ранее и обнаружила, что смущается, когда он решил показать даже больше своего прошлого.

…Ах, чего ж я такая жалкая?

Синдзё знала, что он показывает немало решимости за своим невозмутимым лицом. Может, ей просто казалось, или может, это просто недоразумение, но ей хотелось верить, что она понимает.

Поэтому она задала вопрос.

— А мне можно?

— Да, — тихо ответил он. — Сегодня ночью мы вместе отправимся на запад. Там мы закончим Путь Левиафана с 8-м Гиром. После такой тяжёлой, но трогательной поездки, мы направимся в Сакаи для кульминации нашего душещипательного следования по стопам родителей. Но когда это случится…

Он сделал глубокий вдох.

— Я, несомненно, увижу твоё прошлое. Я увижу драгоценное прошлое, связанное с твоими родителями.

Услышав это, она осознала, что он пытается сказать.

Если он собирается увидеть её прошлое…

— Ты покажешь мне своё прошлое?

— Ха-ха. Я был невероятно глупым ребёнком. Совсем не то, что сейчас.

Он это серьёзно, или шутит? В любом случае, Синдзё знала, что он искренен.

И поэтому девушка кивнула.

Мне нужно здесь определиться, — подумала она. — Я должна поделиться с ним множеством вещей.

Осталось совсем мало времени. Недостаточно, чтобы пройтись по всему прошлому, которое он никому не говорил и не мог заставить себя вспомнить, но…

Если это только начало…

— Ты мне покажешь, Саяма-кун? Каким был в детстве?

Парень снова горько рассмеялся. Он, должно быть, ранее уже нашёл альбом, потому что двинулся к шкафу.

— …

Но затем остановился.

Он часто подозрительно срывался с места или незаметно останавливался, поэтому Синдзё это особо не взволновало. Бросилось в глаза его напряжение.

Когда девушка удивлённо наклонила голову и посмотрела на него, то обнаружила, что Саяма смотрит в открытое окно.

Оно впускало холодный воздух и открывало вид на двор.

Люди поместья Тамия принялись ремонтировать урон от недавнего взрыва в пруду. Они убирали камни, выброшенные со дна, лужи воды, образованные вокруг, и листву, сорванную ветром.

— Ой, нам, наверное, тоже надо помочь.

Запоздало спохватившись, Синдзё задалась вопросом, не придётся ли отложить фотоальбом Саямы на потом.

Но затем она заметила, на что он смотрит.

На небольшую фигурку, помогающую остальным сгребать упавшие листья.

Девушка в кимоно упёрла костыль под мышку и отставала от остальной группы. Но неожиданно она повернулась к Саяме и Синдзё.

— — — —.

Синдзё застыла, как и Саяма. Девушка тоже.

Повеял прохладный и тихий ветер, донесший голос. Это Кодзи заканчивал своё приветствие у входа.

— Молодой господин, Сецу-кун, вы ещё её не видели?

Синдзё услышал, как Кодзи представляет девушку.

— Её зовут Тамия Сино. Ввиду её обстоятельств, мы временно о ней заботимся.