Том 6-A    
Глава 4. Убеждение атакой


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава 4. Убеждение атакой

Широкое пространство полнилось голосами.

Это было круглое подземное помещение без окон. С высокого бетонного потолка свисал флаг американского UCAT, и несколько рядов стульев занимали пространство внизу.

Подземный зал для совещаний.

На восточной стороне центрального круглого стола сидел белый мужчина в лабораторном халате, и со всех остальных сидений к нему доносились голоса.

Одни протестовали, другие спрашивали, а третьи успокаивали, чтобы его убедить.

Поток слов разносился по комнате, но старик ничего не говорил. Он, видимо, думал, что молчанием проще добиться своего.

Но цепная реакция бесчисленных эмоций не прекращалась.

Когда один брал передышку, разгонялся кто-то другой. Когда кто-то предлагал подводить итоги, другой начинал по новой.

Они все говорили о сказанном Хаджи во время атаки Армии три недели назад.

Топ-Гир существовал.

Он был уничтожен.

Это не стали разглашать.

Как он возьмёт на ответственность за неминуемую реакцию остальных Гиров?

Шла одна лишь критика, и она не сбавляла оборотов.

К морю голосов присоединился один поменьше.

Он принадлежал рыжеволосой горничной, стоящей рядом со стариком.

Вместо того чтобы к нему повернуться, она продолжала смотреть перед собой и не шевелила губами.

— Ооширо-сама, насколько я помню, самое время обеда. …Вы можете ответить?

После паузы Ооширо ответил, тоже не шевеля губами.

— Ты можешь говорить, №8-кун?

— Тэстамент. Ооширо-сама, это чревовещание? Я пришла к заключению, что это действительно лучше, чем открыто обращаться ко мне и подавать вид, будто вы их игнорируете. …Пускай и несколько жутковато.

— Если бы только я мог использовать твою коллективную память. Всё было б гораздо проще.

Она обсудила мысль с остальными, и ответ пришёл в пределах наносекунд.

— Ооширо-сама, пятьдесят две из нас сказали «нет».

— О? Тогда оставшиеся семьдесят с лишком согласились? Моя популярность взлетела?

— Тэстамент. Тридцать одна сказала «звучит отвратительно», двадцать сказали «я скорее умру», двенадцать ответили «Даже думать не хочу», семь выдали «скажи ему, что мы согласны, хоть мы этого и не подразумеваем», и несколько сказали «нет необходимости решать» и «Ха-ха-ха. Да брось шутить и сдохни». Я пришла к заключению, что ваша популярность действительно выше, чем раньше.

— Как?! Как это можно назвать выше?!

— Ну, возможно …э, за счёт того, как они это выразили.

— Тебе не нужно так сильно думать над ответом!

№8 подчинилась его инструкциям и больше об этом не думала.

Она посмотрела по сторонам, но скорее заинтересовалась звуками, чем знаками.

Горничная услышала злобные крики и протестующие голоса.

Скопление звука сотрясало воздух.

Давление голосов не давало им возможности для ответа.

№8 увидела, что Диана и Роджер молча сидят на соседних местах и созерцают окружающих людей.

Благодаря Зигфриду, немецкий UCAT был близок к японскому со времён Департамента Национальной Безопасности.

Вот почему Диану послали инспектором немецкого UCAT Пути Левиафана, но прочие европейские силы не смогли послать собственных, чтобы держать её под контролем.

Похожим образом послевоенные отношения между Соединёнными Штатами и Японией поставили американский UCAT близко к японскому. И с самой битвы с 5-м Гиром, они получили американского инспектора посредством Хио.

Другие могучие государства опасались, что Соединенные Штаты наложат руки на Путь Левиафана.

Но даже отправь остальные своих инспекторов, Германия и Штаты были в курсе прошлого, сокрытого за Путём Левиафана.

Диана и Роджер принимали участие в разрушении Топ-Гира.

Это предоставляло прочим странам возможность для нападения. Они могли убрать немецкий и американский UCAT со стола переговоров и запечатать силу японского UCAT, перекладывая ответственность на них.

…Они также вознамерились вмешаться в дела резерваций Гиров и сделать Путь Левиафана своим.

№8 размышляла, отфильтровав в слуховых устройствах весь гам.

…Они воспринимают Путь Левиафана и наши действия лишь как способ увеличить собственную власть.

Мощь концептов может с лёгкостью изменить мир.

Вот почему Гиры сражались.

Если Путь Левиафана освободит все концепты, они, скорее всего, намеревались его прекратить и «руководить» концептами самостоятельно.

Стань они таким руководителем, даже небольшая страна может получить влияние уровня сверхдержав.

Поэтому…

— Они считают, что лучше всего заявить о себе сейчас, чтобы стать таким руководителем?

— Непростая ситуация, не так ли? — отозвался Ооширо.

Горничная кивнула и добавила:

— Мир просто полон бунтарей и лишён единства?

— Возможно.

Ооширо перекрутил механический карандаш большим пальцем, а №8 повернулась в сторону.

Она увидела там Диану и Роджера, но…

­­— ?

Несмотря на внешнее спокойствие, Диана складывала под столом бумагу. Роджер кивал на слова толпы, но сделал из песка затычки в уши.

Взгляд на них вызвал у №8 определённую мысль.

…Или всё это — прямой результат отсутствия сплочённости?

Она повернулась обратно к Ооширо.

— Ооширо-сама, прошу, прекратите рисовать мангу, делая вид, что вы записываете их слова. Кроме того, кто так использует скринтон? Я пришла к заключению, что следует поместить его по всему краю.

— Успокойся, — сказал он. — Все так шумят. Как думаешь, из-за чего?

— Из-за этого совещания. Попытка показать, что мы честны, это хорошо, но в то же время она демонстрирует слабость системы совещаний. Однако отдельные встречи с каждой страной заняли бы слишком много времени, а любые закрытые дискуссии приведут к жалобам в неискренности от других стран.

— Понятно, ­— сказал Ооширо. — Тогда кто основной игрок среди созванных на это совещание?

— Ну…

№8 ненадолго задумалась.

— Я пришла к заключению, что это китайский UCAT.

Она посмотрела в одну точку в кричащей группе.

На месте представителя китайского UCAT никто не сидел, но…

— Я пришла к заключению, что единственные страны, достаточно большие для созыва такого совещания, это Китай, Россия и Франция. Но Россия и Франция, к сожалению, не имеют соответствующего им Гира согласно Теории Взаимодействия Мира и Божественных Штатов. Как 1-й, так и 10-й по большей части связаны с Германией, поэтому Россия не получит особого влияния.

И…

— Со смертью Чжао-сама, Китай стал обычной страной без инспектора там. Фактически, они могут даже объявить себя жертвой за потерю собственного инспектора во время Пути Левиафана. Как следствие, Китай имеет возможность захватить здесь лидерство.

— Тогда, — начал Ооширо. — Мы в беде.

— Похоже на то, — согласилась №8. — Но это Ваша работа. А также хорошая для нас возможность.

— Возможность?

— Тэстамент.

Она увидела, что Ооширо озаглавил свою мангу как «Вспыльчивая железная мамзель №8-кун», поэтому взяла бумагу и начала рвать её в клочья.

— Я пришла к заключению, что это благоприятная возможность. Мы можем продемонстрировать зарубежным UCAT тщетность их криков, поэтому давайте немного потянем время.

Толпа немного затихла и недоумевала, но №8 продолжила рвать бумагу на клочки не более нескольких миллиметров и разбросала их вокруг. Она запустила их гравитационным контролем высоко под потолок и рассыпала как снег.

— Я пришла к заключению, что стоит попробовать. Мы можем показать им силу тех, кто сейчас сражается, независимо от того, что случилось в прошлом. В конце концов…

Она посмотрела на всех, приковавших к ней взгляды.

— Как бы эти люди ни кричали, что вокруг одна лишь ложь, сила того отряда ложью не станет.

В пустом городе пребывало небольшое движение.

Никого не было ни в зданиях, ни на дорогах.

Все машины на улицах опустели, но продолжали двигаться по инерции.

Их скорость упала, и они либо врезались друг в друга, либо выезжали на обочину.

Когда всё остановилось, по-прежнему оставался свет и звук.

Яркие, но пустые магазины полнились гулом машин или музыкой с CD плееров. Автомат детских призов рядом с супермаркетом издавал электронный писк.

Но вдруг добавился новый звук.

Он пришёл от дороги Ицукайти, пересекающей Акигаву с востока на запад.

На восточном её краю дорога охватывала внешние границы школы, и два звука мчались наперегонки, пронёсшись по ней.

Их издавали те, что прорывали воздух.

Они двигались на запад под уличными фонарями.

И оба приняли форму света.

Но не только это.

Звуки содержали цвет уничтожения.

А ещё полнились скоростным воздушным столкновением.

Металл соударялся с металлом, и что-то громко разбивалось.

Виной всему две девушки.

Одна из них шустро летела на низкой высоте, стоя на метле.

Вторая стояла на протяжном, узком щитообразном скейтборде и давала двигателю копья тянуть себя за собой, словно катаясь по волнам.

Это Брюнхильд и Казами.

Первая вооружилась длинным мечом, а вторая — копьём с шарфом, завёрнутым вокруг наконечника и словом «обтекатель», написанным на нём. Они находились посреди скоростной погони.

Казами сняла правую перчатку. Кровь, стекающая с указательного пальца, написала слово на шарфе и «хорошо скользит» на щите.

Они обменивались атаками и выстрелами, несясь на запад вдоль дороги.

В данный момент непрерывные атаки летели к Брюнхильд.

Она уклонялась от выстрелов Казами и преследовала своего обгоняющего противника.

— Серьёзно… да просто проиграй!

Тем временем ведьма контролировала метлу как сноуборд и размахивала мечом ростом с себя.

На Граме фломастером написали слово: автомат.

Брюнхильд посмотрела на написанное ею слово.

…Неплохо получилось.

Почерк хорош. Может, я бы могла стать ещё главой клуба каллиграфии. Я бы заставила прочих членов писать днями напролёт, обучая их по манере 1-го Гира. Было бы чудесно!

Чёрный кот сзади её шеи произнёс:

— Брюнхильд, тебе лезут в голову злобные мыслишки?

— О чём ты говоришь? Я думала о клубной деятельности и культуре. …И о том, как бы использовать людей.

Когда она взяла Грам под мышку на уровне талии, Казами широко распахнула глаза.

— Эй, погоди-ка! Не направляй оружие на людей!

— Ты ж сама всё это время нацеливала на меня пушку!

— Ой, да перестань, Брюнхильд. О чём ты говоришь?

Казами взяла G-Sp2 в правую руку и пренебрежительно помахала левой.

— Это не пушка. Это G-Sp2.

[Точно] — добавило G-Sp2.

На такую ужасную отговорку Брюнхильд только и оставалось, что выстрелить.

Из наконечника Грама вылетели пули света.

Световой порох произвёл повторяющееся стаккато.

Брюнхильд прошмыгнула между дрейфующими машинами и избежала атак врага, стреляя в Казами.

Та в свою очередь закричала и ускорилась за ней.

Но Брюнхильд держала Грам на месте, пока он трясся от отдачи.

— Ну правда. Да сколько же можно меня доставать?!

Повторяющиеся звуки пальбы создали фоновую музыку её крику.

— Ночь за ночью ко мне домой или к Фасольту заявляется толпа! Мы не какое-то там последнее пристанище! И Реквием Зензе не телефон для звонков в Преисподнюю! …Фасольту постоянно приходиться вешаться с утёса вниз головой, чтобы ответить за свои действия!

— Как будто я что-то знаю о ваших диких обычаях!

— Тогда узнай сейчас!

Она добавила перед «автомат» слово «крупнокалиберный», увеличивая огневую мощь.

Небо пронзил звук, подобный сигнальному пистолету.

Но Казами подлетела прежде, чем Брюнхильд повернула Грам.

Скорости ей не занимать.

Ускорение метлы и атака меча Брюнхильд действовали по отдельности, но Казами использовала для разгона вторую форму G-Sp2, а для атаки — третью.

Для Казами стрельба означала замедлиться, поэтому её движения в целом запаздывали. С другой стороны, она неимоверно быстра, когда концентрировалась исключительно на ускорении.

Обшивка её щита рассыпала искры, когда девушка петляла между дрейфующими машинами.

Преследующие световые выстрелы Грама задевали землю и прорывали автомобили.

— !

Выстрел по двигателю одной из машин взорвал её вместе с парочкой других.

Прозвучало три глухих взрыва.

Сила сорвала капот, а каркас мгновенно осел.

Но в следующий миг реакция взрыва рванула прямо вниз и отправила машины в полёт.

Автомобили превратились в факелы и распустили мерцающий жар.

Брюнхильд пригнулась и проскользнула под ними.

Казами уже вырвалась вперёд.

Брюнхильд попыталась прицелиться ей в спину, но между ними появилась новая машина.

— Ох, ну в самом деле! Даже взорвав всё на пути, я не могу толком попасть!

— Кажется, твои средства становятся немного жестокими, Брюнхильд.

— Да, согласна. ….Хотя меня бесит, когда другие на это указывают.

Я ей потом припомню, — пообещала она себе.

Так или иначе, сейчас главное скорость.

Дорога Ицукайти дошла до перекрёстка перед зданием муниципального управления.

Если двинуться оттуда на запад, добавлялась полоса для велосипедов, расширяя дорогу.

Станет проще избегать машин, и поле боя растянется, поэтому Брюнхильд увеличила скорость метлы, чтобы добраться туда.

— Вот где начнётся реальное сражение!

Впереди она увидела, что машины остановились на перекрёстке.

Пустые автомобили столкнулись один за другим, образовав невнятную свалку.

Брюнхильд не заботило. Она написала на чёрном коте «ускорение» и швырнула его вперёд на метлу.

Зверёк лихорадочно вцепился в древко.

— Это и зовут издевательством над питомцами?!

— О чём ты? Ты не питомец. Ты член семьи. …Но только на сейчас.

— Т-тогда это семейное насилие!

Когда она ускорилась, Казами тоже прибавила ходу и оглянулась.

­— Ну, я рада видеть, что у вас там всё бодрячком.

Казами подняла брови и горько улыбнулась.

— Но ладно. Давайте закругляться!

Они обе одновременно сильно наступили на свои «доски» и подскочили.

Затем воспользовались крышами вставших машин как трамплинами, чтобы подпрыгнуть даже выше.

— Пошли!

Две девушки взлетели.

Они посмотрели на нескончаемое раздолье тьмы и света, составляющее ночь.

Такой вид открывался только в полёте.

— …Ах.

Им обеим перехватило дух от ночного пейзажа Акигавы.

— …

Они поднялись над широкой двухполосной дорогой, идущей на запад к муниципальному управлению и станции Акигава.

Два ряда уличных фонарей тянулись почти на триста метров, где ещё один перекрёсток вёл на станцию.

Эта прямая служила их полем боя, поэтому девушки переглянулись.

— …

Они принялись действовать, как только высокоскоростной полёт подошёл к концу.

На пути вниз Брюнхильд завалилась, выполняя обратное сальто.

Она схватила метлу между правым носком и левой пяткой и перекрутила ей четыре раза вправо, вращаясь волчком.

Как только ведьма приземлилась, она выстрелила взрыв ускорения на запад.

Казами, с другой стороны, двинулась вверх и толкнула стопы к небу.

В полёте она прокрутила низ щита-лыжни и выполнила вертикальный переворот.

Она приземлится в десяти метрах перед Брюнхильд, поэтому ведьма заготовила атаку в то место.

Казами упала с пятиметровой высоты.

— !..

Брюнхильд подняла Грам в правой руке.

Сверхжирное письмо на поверхности Грама отображало «Крупнокалиберное высокоскоростное кольцо самонаводящихся снарядов», и девушка взвалила меч на правое плечо.

Её тело просело под весом, а Грам открылся.

С металлическим звуком обтекатель, заключающий клинок с обеих сторон, раскрылся и испустил сияние.

Мгновением позже позади Брюнхильд возникло кольцо света.

В красном круге появилось множество букв, и между ними возникло даже больше точек.

— — — —!

Из них вырвались дуги света и сотнями вылетели наружу.

Увидев это, Казами широко распахнула глаза.

— Так нечестно!

— Разве не ясно?! Грам — весь 1-й Гир! Даже если не описывать механизм, можно воплотить что-угодно, написанное на нём!

Словно доказывая её правоту, полосы света тесно схлестнулись и бросились вдогонку Казами.

Девушка повернулась вперёд и ускорилась, как только её щит-лыжня приземлился.

Она скользнула по дороге, чтобы уклониться.

— — — —!

G-Sp2 потянул её за собой, когда она практически устроила на дороге поездку на водных лыжах. Чтобы увернуться, Казами резво пустилась в слалом, и по её следам на асфальте выплёскивались искры.

Группа красных полос преследовала её как волна, но красные огни поражали машины, между которыми она виляла, или вспарывали асфальт, по которому она шаркала.

Под воздействием концентрированного огня автомобили разрушались, а асфальт превращался в песок.

Одно попадание, без сомнения, разнесёт человеческое тело в пыль.

Свет разливался как красный дождь. Он изгибался за Казами и приближался со всех сторон, чтобы её спеленать.

Но она непрерывно ныряла между придорожными деревьями, чтобы быстро сократить количество настигающих атак.

Девушка махнула крыльями для поворота на 360 градусов, проверяя положение позади себя, и ушла с траектории красного света.

­— !..

Оставалось всего пару десятков.

Казами взмахнула крыльями для громадного скачка. Когда она пронеслась над крышей большого фургона, припаркованного у деревьев, то поместила сверху ладонь и пятками оттолкнула щит-лыжню вверх и вперёд.

Девушка пригнулась, приземлившись вместе со щитом на дороге за фургоном.

В то же время оставшийся свет врезался в капот машины.

Прозвучали звуки уничтожения.

Стекло разбилось, металл расщепился, а скопившаяся сила подкинула большой фургон в воздух.

Казами согнулась и продолжила скользить по земле. Тем временем капот фургона поднялся и угрожал завалиться на неё сверху.

Однако Казами не волновалась. Девушка подняла правую руку и написала на дне машины слово «сверхлёгкий».

После чего подняла фургон указательным пальцем левой руки.

Она перекрутила его как тарелку и мгновенно раскрутилась сама.

Казами использовала этот импульс, чтобы запустить фургон обратно в Брюнхильд.

Затем увидела, что Брюнхильд уже начала следующую атаку.

Она перекрутила Грам, положив на плечо задом наперёд.

На одной стороне клинка было написано «катапульта», и Казами увидела, что сверху стоит чёрный кот.

Слово «ускорение» на животе кота перечеркнули, и на спине написали новый термин: «снаряд».

— Неужели!..

Удивлённый крик Казами сопроводил красный свет, пробежавший от основания Грама до наконечника.

Словно оседлав это свечение, снаряд был запущен.

Он мгновенно произвёл взрыв пара.

— А-а-а-а!

И завопил, прошибая фургон.

Пронзённая с обеих сторон машина зависла в воздухе и немного прогнулась.

— !

Затем разлетелась на куски, словно была сложена из бумаги.

В окружении хвостов дыма снаряд полетел прямо к Казами.

Казами некоторое время принимала решение.

Выстрели она из G-Sp2, снаряд ей не помеха.

Однако девушка не торопилась его разрушать.

Хотя ей и не нравились снаряды, ей нравились коты. Она их даже любила.

И поэтому Казами колебалась.

…Что же делать?

Она мимолётно подумала о том, каким будет уведомление о её смерти.

...Член спецподразделения боевых операций и Отряда Левиафана Казами Чисато была убита в бою котом.

Они напишут на её могиле «котолюб»? Какой позор для всех моих потомков. Но опять-таки, если я сейчас умру, потомков у меня не останется, так ведь?

Снаряд был прямо перед ней.

— !

Казами приняла молниеносное решение и написала на G-Sp2.

Подсказка пришла от Изумо. Он однажды сделал что-то подобное.

Она написала «Противоснарядная металлическая бита».

Девушка взяла G-Sp2 поближе к концу и взмахнула битой.

— Ды-дыщь!!

Она выдала собственный звуковой эффект, ударив снаряд, и слабое смятие в момент удара сообщило ей, что произошло прямое попадание.

С громогласным звуком мяч полетел обратно к питчеру.

Давай, ­— подумала она, сжимая кулак и ускоряясь вперёд с G-Sp2.

…Э?

— А чего я просто не увернулась, вместо того, чтобы отбивать?

Брюнхильд увидела, как снаряд летит обратно к ней.

Его относительная скорость плюс эффект отбивания разогнал его сильнее с того момента, как его отправила она.

Девушка подумывала написать на Граме «щит», чтобы его остановить, но это разнесёт снаряд на куски.

…Что запачкает Грам и мою одежду!

Брюнхильд приняла молниеносное решение и подняла фломастер в правой руке.

Ведьма предугадала траекторию летящего снаряда и поместила фломастер туда, где пронесется его спина.

— — — —!

Когда под маркером прошла спина кота, слово «снаряд» чётко перечеркнуло.

Всё действие свелось к мгновенью.

Чёрный кот вернулся в состояние кота, замедлился и схватился за левое плечо Брюнхильд.

— Э-э-э-э, Брюнхильд! М-мне м-мне мне нужно с тобой потолковать!

— Да, — Брюнхильд обхватила кота левой рукой на плече, паря вдоль дороги на метле. — Я знаю, что именно ты хочешь сказать… Бить снаряд металлической битой? Да что эта девка себе позволяет?!

— Ты игнорируешь того, кто всё это учудил, знаешь?

Брюнхильд не ответила.

Казами прыгнула, увеличивая между ними расстояние, и направила G-Sp2 в землю.

Очевидно, что она пыталась сделать.

— Выстрелить в землю!

Как раз это и произошло, вызвав мощный звук.

И причём неоднократный.

Её выстрелам по силам уничтожить дракона, поэтому они полностью разрушили асфальт. Треснутый камень расшвыряло в небо, словно из гейзера, покрыв зоны на несколько метров высотой, и они мгновенно образовали стены.

Брюнхильд создала уже ранее одну большую стену, но Казами разворотила землю, чтобы образовать стены из меньших осколков.

Была лишь одна хорошая контрмера.

— Грам!

Брюнхильд написала сбоку меча слово «океан».

­— Добавь эту силу!

Скользя, она взмахнула длинным мечом как клюшкой для гольфа и врезала по земле.

Асфальт превратился в океан.

Поднятые стены раскрошенной гальки обратились вздымающимися волнами.

Теперь Брюнхильд заденет только плеск воды, поэтому она продолжила путь.

Сквозь волны она увидела Казами, и девушка начала скользить по воде.

— Недурно!

Противница наградила её уверенной улыбкой, поэтому Брюнхильд в согласии кивнула.

Она преследовала свою одноклассницу, чья должность сделала её врагом.

И в погоне они обе пересекли большой перекрёсток практически одновременно.

Они находились всего в сотне метров от станции Акигава.

Под уличными фонарями двигался свет.

Его испускал горный велосипед.

Но вместо того, чтобы ехать на нём, его кто-то катил.

Это была Ооки, одетая в куртку.

Она толкала велосипед левой рукой и держала мобильный телефон в правой.

— О, Сибил-сан. Я забрала велосипед Казами-сан, так что не переживайте.

Она услышала по телефону извиняющийся голос Сибил.

— Тэстамент. Большое вам спасибо. Судя по всему, Чисато-сама очень спешила.

— Спонтанные решения в её стиле. Она изменила внутренность Концептуального Пространства, и я его забрала.

— Е-её одежда! Я-я должна её постирать, выгладить и вернуть!

— Вам нравится брать всё в свои руки, не так ли?

— Тэстамент. Это мой стиль.

Ооки услышала, как она добавляет «но», поэтому посмотрела в ночное небо.

— Ооки-сама, как идут дела в Концептуальном Пространстве?

— Хм-м.

Ооки задумалась над вопросом. По прошествии трёх секунд она свела брови вместе.

—Ну, там ночь, холодно и никого нет.

— Я не это имела в виду.

В тоне Сибил слышалась усмешка, но Ооки показалось, что её ругают.

…Я сказала что-то странное?

Она задумчиво наклонила голову, но Сибил спросила кое-что другое.

— Вы можете сказать, как проходит битва Чисато-сама?

О, я поняла, — подумала Ооки, остановившись.

Справа от неё было поле, слева — дома, а небо усыпали звёзды, но она уставилась прямо перед собой.

Это дорога, скорее всего, проходила рядом с большой трассой Ицукайти, по которой плыли Казами и Брюнхильд.

Ооки прищурила глаза.

— Мне кажется, они полны энергии.

— Э?

Ооки улыбнулась на непонимание Сибил.

— Они наверняка хорошо проводят время, обмениваясь там сейчас ударами. …Я ошибаюсь?

Дорогу покрывала чёрная смола, но она служила водой.

На трассе было написано «30», поэтому течение по ней двигалось с той же скоростью.

Казами и Брюнхильд летели вдоль центральной линии между полос, где течение расходилось.

Из Грама, на котором написали «скоростной огнемет», выстрелил красный свет, поэтому Казами отразила его наконечником копья.

Она развернулась и пальнула из G-Sp2, так что Брюнхильд отразила «щитом» Грамом.

Двое разошлись и произвели всплеск асфальта, выписывая дугу.

— !

Скользя по центру дороги, копьё столкнулось с мечом.

Прозвенел лязг металла, из зажатых клинков разлетелись искры, и они разошлись как раз достаточно для дальнейшего фехтования.

Когда Казами колола, Брюнхильд отбивала. Когда Брюнхильд рубила, Казами отражала.

Но в ближнем бою Казами имела преимущество.

Нанося выпады и возвращаясь, G-Sp2 мог отбивать Грам наружу.

Разносился острый звук металла, и рассыпались искры.

— — — —!

Спереди задул ветер, и рука Брюнхильд, державшая Грам, содрогнулась.

Она махала мечом прямо к Казами, но девушка словно заворачивала удар вокруг наконечника копья и посылала его в сторону.

Ведьма нахмурилась и немного стиснула зубы.

Подобный способ нападения для неё чужд.

Когда новичок атакует длинным оружием, он, как правило, идёт на поводу его длины и никогда не вкладывает в атаки реальную силу.

С длинным оружием следует сосредоточиться на основании клинка и нижней части рукоятки, когда его держишь. Его следует использовать без нажима, стараясь не только слегка задевать врага наконечником, но для новичка по типу Брюнхильд это непростая задача.

Грам — длинный меч, поэтому подчинялся тем же правилам, несмотря на свою лёгкость. И в отличие от копья, его рукоять коротка, а клинок — долгий, что делает это вдвойне важным.

При отражении вес клинка достигнет её рук, и новичок не сразу сможет вернуть контроль.

Но Казами не сдерживалась.

Она двинулась напролом.

— Вот и конец!

Она уставилась прямо на ведьму, толкая копьё также вперёд.

Казами не сомневалась, что попадёт.

— ?!

Но с лязгом стали G-Sp2 был отбит Грамом.

Глаза Казами широко распахнулись.

Может и не идеально, но она отпарировала Грам вверх и атаковала незащищённую грудь девушки.

У Брюнхильд не хватало боевого мастерства на мгновенный возврат контроля над Грамом.

Более того, даже Казами не смогла бы так быстро совладать с таким длинным мечом.

Она могла вести этот скоростной обмен атаками и защитой только потому, что держала копьё близко к верхней части.

…Как же ей удалось?!

Казами ахнула и увидела, что на мече, которым Брюнхильд легко взмахнула, что-то написано.

— Короткий меч?!

— Мне, наверное, нужно было сделать это сразу, но тогда бы я не застала тебя врасплох.

Теперь беззащитной осталась Казами.

Она вложила в тот удар всю силу, поэтому не приловчилась к короткому хвату копья.

Затем девушка увидела, что Брюнхильд заготовила Грам у правого бедра.

Действие прижало наконечник клинка к животу Казами.

Она также увидела слова сбоку меча.

— 88-милиметровая пушка. Ты не сможешь отбить на таком расстоянии, правда?

Залп не заставил себя ждать.

Казами ответила на чистых рефлексах.

Она сгорбилась, оттягивая живот назад, и взмахнула крыльями вперёд.

— !..

Девушка отдалила себя от Грама насколько возможно.

В следующий миг она подняла правую ногу.

Брови Брюнхильд вздёрнулись.

— Не выйдет!

Окончание её слов утонуло во всплеске произведённого выстрела.

И тогда же Казами оттолкнула что-то правой ногой.

— Щит!

Щит от G-Sp2, который она использовала как лыжню.

Девушка прижала правую ногу к груди, и подошва стопы подтянула щит и поместила его между ней и пушкой.

Вслед за этим в дуле взорвался 88-миллиметровый световой снаряд.

Они схлестнулись.

Казами подорвало в западное небо со скоростью падающей звезды, а Брюнхильд окатило шумом.

С головы слетела чёрная треуголка, но ведьма не обратила внимания.

Она посмотрела на Казами через порыв ветра и облако пара.

Девушка врезалась в крышу зала патинко к западу от железнодорожной станции.

Она пролетела немало. Частично из-за силы залпа, но…

…Она что, использовала ускорение G-Sp2, чтобы избежать удара?!

По тому же принципу отводишь тело назад, чтобы уменьшить урон от удара кулаком.

Но раз Казами так поступила…

­— Она всё ещё в сознании?!

Раз так, битва продолжится.

Брюнхильд быстро нашла способ определить состояние соперницы.

Над Казами «па» на неоновой вывеске «патинко» потухло из-за плохого обслуживания. Почить под обломками этого в мире письма будет позором для всех её потомков[✱]«Тинко» по-японски значит «пенис»., поэтому Брюнхильд отреагировала.

— Прибей её!

— Брюнхильд, Брюнхильд. Ты ведь тоже девушка, так что будь потактичнее.

Но Брюнхильд увидела, как пушка G-Sp2 снесла «ти» раньше, чем оно упало.

Это означало, что Казами всё ещё в сознании.

— !..

Теперь раз ведьма знала, что враг по-прежнему настроен сражаться, Брюнхильд повернула метлу к небу и действительно полетела.

Её остановка — двадцать метров над залом патинко с большой дырой в крыше.

Ведьма мгновенно прибыла туда и сдёрнула кота с метлы.

После того, как она написала на его заднице «крылья» и прицепила на спину, можно было парить и без метлы.

— Б-Брюнхильд! Я уже и сам не знаю, что я такое!

— Не переживай. На то есть один ответ.

— Э? Какой же? Милый котёночек? Или твой любимый чёрный кот?

— …

— Не замолкай! Отвечай мне, Брюнхильд!

Она его проигнорировала, удержала высоту крыльями и поместила метлу на левое плечо.

Затем укрепила её бумагой с надписями «магазин», «патронник», «затвор», «дуло» и «запал». После чего девушка разместила у щётки бумажные пули.

Брюнхильд создала из метлы длинную пушку.

Она поместила рядом с ней пушку Грама.

— Двуствольная пушка!

Прокричав это, ведьма выстрелила.

Её целью была обвалившаяся крыша зала патинко. Враг находился внизу.

— Огонь!

В ночном небе расцвела вспышка пушечного залпа.

С каждым новым выстрелом ночной воздух сотрясал звук.

Бумажные снаряды света окружали взрывные волны, громя зал патинко внизу.

Они разбрасывали лёгкие материалы современных зданий как бумагу на ветру. Крыша исчезла после пары выстрелов, а ударные волны внутри здания вынесли стены наружу.

Всего за миг сохранились только несущие колонны, а взрывы рассыпали в воздух множество точек света.

Это серебряные шарики.

Они вырвались наверх как водяной спрей, содрогнулись от шума взрывов и попадали, рассеявшись повсеместно. Иногда вверх подкидывало обломки патинко-машины, но даже те раскидывались продолжительными ударными волнами.

Несмотря на всё происходящее, Брюнхильд не останавливалась.

— !..

Наиболее устрашающим в пушечном залпе были не сами снаряды. Ударная волна, возникающая при полёте и попадании, вызывала гораздо больше разрушения, чем одно место поражения снаряда.

Даже десять сантиметров бетона с лёгкостью пробивалось металлическим снарядом на огромной скорости.

Казами могла перехватить с помощью G-Sp2 только один из них. Ниспадающие ударные волны отражались обратно в воздух, но Казами никак от них не защититься, так что её разорвёт на куски.

Даже попытайся она остановить снаряды, Брюнхильд стреляла вразнобой. Казами не сможет определить, куда они попадут, поэтому словит удар с неожиданной стороны.

А значит, Брюнхильд продолжала стрелять.

Исчезни!

Будет проще, если девушка просто пропадёт.

— !..

У метлы кончились заряды. С наконечника повалил дым, но Брюнхильд не даст врагу уйти. Она содрала всю бумагу и прикрепила новый листок.

Слыша звон в ушах от всего шума, сотрясающего барабанные перепонки, ведьма посмотрела на метлу,

Теперь на ней написано «удлинитель дула».

Девушка испустила вздох, закрыла глаза, сглотнула, чтобы очистить звон в ушах, и присоединила удлинитель дула к Граму.

Пушка, лежащая на плече, теперь была в два раза больше её роста, и Брюнхильд добавила к Граму ещё одно слово.

— Драконья пушка. …Последний выстрел — реквием за 1-й Гир.

Заложенные уши девушки с трудом разобрали свой голос.

Она осознала, что её волосы прилипли ко лбу от пота, а дыхание потяжелело.

Но ведьма заготовила драконью пушку на плече, мирясь и с тем и с другим.

Её цель лежала посреди зала патинко, где ещё стояло три стальных колоны. Она целилась в центр поднятой пыли.

Брюнхильд прошептала «прощай», потянувшись к спуску.

— — — —.

Ведьма увидела врага и её белые крылья.

Казами стояла на одном колене посреди пелены пыли.

— Как ты всё это пережила?

Ответ был прост, и Казами выдала его дрожащим голосом.

Она говорила, хотя её тело и сотрясалось от оставшегося урона.

— Посмотри вокруг.

Брюнхильд так и сделала, и глянула под исчезающую дымку.

На глаза показались красные и белые половицы. Пыль покрывала их подобно песку, но они были целы. И…

— Почему основания патинко машин всё ещё здесь?

Верхнюю часть автоматов сорвало, но всё остальное осталось на полу на уровне талии.

Окружающий свет, осветивший зал патинко, сообщил Брюнхильд причину.

Правая рука Казами была поднята и держала щит G-Sp2. Брюнхильд увидела, что девушка там написала.

— Пол.

— Именно. Когда ударная волна возникает на земле, она вырывается в воздух, поэтому тебя не заденет, если поместишь себя ниже пола. Когда не можешь сбежать от взрыва, говорят, нужно прятаться в самой нижней части земли и чем-то накрыться, правильно? А ещё…

Казами слабо встала и подняла левую руку.

Она держала в ней висячий постер.

— Тебе видно, что тут написано? «Попади в яблочко». Я быстро развесила кусок с «попади» по четырём краям потолка и направила большинство снарядов.

Сломанные части покрытия G-Sp2 медленно регенерировались.

Брюнхильд об этом слышала. Во время битвы с 7-м Гиром G-Sp2 и V-Sw объединились с силами, чтобы себя излечить и спасти Казами, когда та была на пороге смерти.

Это особый случай даже для Концептуального Ядра. Она слышала, что с тех пор подобного не повторялось, и сейчас Казами быстро не восстанавливалась. Оружие спасло хозяйку, когда она признала собственную ошибку, но остальное на её ответственности.

…Какое холодное Концептуальное Оружие.

Однако это, скорее всего, означало, что оружие доверяло своему хозяину.

Что вернуло мысли Брюнхильд к Граму на правом плече.

— …

Она покачала головой и, глядя вниз, выдала самоуничижительную улыбку.

Казами стояла на дрожащих ногах и пыталась поднять G-Sp2.

Она по-прежнему рвалась в бой, поэтому Брюнхильд не сдерживалась.

Она спустила курок и улыбнулась на все тридцать два зуба.

— Ты весьма крута, Казами. Но я видела, что случилось, когда ты залетела туда ранее.

Ведьма воскликнула, выстрелив.

— Девчо-нко!!!

Свет с неба перехватил свет с поверхности.

Они столкнулись и разорвались со звуком бьющегося стекла.

Вспышка света накрыла землю на несколько сотен метров во все стороны.

Всю территорию станции мгновенно выжгло.

За взрывом раскатилась могучая сила воздуха и превратилась в мощный ветер.

Шипящий звук напоминал накатывание волн.

Ведьму в чёрном запустило в небеса, и она полетела с ускорением метлы в правой руке.

— !..

Брюнхильд содрогнулась от разрушительного звука драконьей пушки и драконьего копья, столкнувшихся внизу.

Но нечто прорвало эту дрожь.

Сквозь рёв дракона поднимались крылья, несущие копьё.

— Казами?!

G-Sp2 со всем своим напором пырнул снизу, поэтому Брюнхильд освободила метлу сзади себя.

Кот на спине уцепился за рукоятку, находясь у неё за пазухой. У Брюнхильд было чувство, что её тянут за шею, когда кот и метла потащили её прямо в облака.

Она написала на Граме «щит», ухватилась за клинок с рукояткой и выставила вперёд, чтобы защититься.

Но G-Sp2 в него врезался.

— ?!

Её тотчас толкнуло в облака.

— Чт…

Новый укол значительно превзошёл эффект её метлы. Она согнулась, когда Грам прижался к животу и толкнул её в небо.

— !..

Брюнхильд попыталась воспротивиться, но её тело быстро уносило.

Она теперь смотрела на Токио.

Девушка пронеслась через белые облака и выкрикнула, ощутив холод их высоты.

— Казами! Что ты де…

Она не закончила вопрос.

Брюнхильд заметила, что глаза Казами крепко закрыты.

…Не может быть.

— Тот взрыв ослепил и оглушил тебя?

Её чувства притупились.

Даже в этой атаке, она поймёт лишь то, что попала.

Но даже после попадания девушка продолжала подниматься и не прекращала ускорение.

…И всё, чтобы победить меня.

Они поднялись в стратосферу, но и этого, похоже, мало.

— Ты готова зайти так далеко, чтобы меня победить?!

Брюнхильд заскрежетала зубами.

…Я недотянула.

Какой толк от пушечного залпа? Или драконьей пушки?

Вокруг себя она созерцала небесный купол ночи, протяжный ночной пейзаж и тьму между гор.

И вдали слегка изгибался горизонт.

…Такова высота её основного поля боя?

Нанесла ли Брюнхильд хоть одну атаку того же уровня?

— Вот же дурочка, — пробормотала она.

Ведьма наклонилась вперёд так близко, что могла поцеловать девушку, и обнаружила, что её глаза слегка приоткрыты.

Но несмотря на обмякшее выражение лица, её потухшие глаза смотрели в небо и на поверхность.

— Видишь? Вон там мы живём.

Казами окинула взором отдалённые огни городов.

— Слышу.

— Слышишь что?

Казами не ответила. А просто закрыла глаза.

— Идём.

На этих словах ощущение, прижимаемое к Брюнхильд, пропало.

Казами её освободила, и она знала, что это значит.

…Отсюда я упаду на землю.

Ах, — подумала она, как раз когда перевернулась и начала падение лицом вверх.

Она ныряла с небес, встречая спиной землю.

— А-а-а! — заорал кот на её спине. — Не заставляй меня смотреть вниз!

Но она проигнорировала протесты кота. С небес сверху назревала атака.

Это G-Sp2.

Казами сложила крылья и ускорилась прямо вниз на ещё одно столкновение.

В противовес предыдущему, она ударяла Брюнхильд сверху.

Та снова поймала атаку Грамом, но…

— !..

Толчок разительно превзошёл скорость её падения, и она никак не могла ему сопротивляться.

— Казами!

Брюнхильд высвободила надломленный голос в небо.

— Ты серьёзно собираешься врезаться в землю с такой высоты?!

Казами улыбнулась и промолвила.

— А смысл отвечать?

В воздухе разливался звук электрического мотора.

Низкий, глухой звук вертящегося винта.

Он исходил от мощного пылесоса.

Звук насыщал помещение, состоящее из двух смежных комнат. Отделённая комната имела пространство десяти квадратных метров с деревянным полом, и такое же по размерам с татами.

По деревянным половицам водила пылесосом Синдзё, сняв пиджак формы.

Она надела позаимствованный розовый передник и бросила взгляд на диван, стоящий в центре комнаты с деревянным полом. А ещё на большое окно, распахнутое настежь.

Под конец девушка посмотрела на телевизор, размещённый рядом с окном, и затем выключила пылесос.

— Саяма-кун, у тебя дома такой модный телевизор. У него кнопки переключения каналов вместо ручки.

— Синдзё-кун, а какой, по-твоему, стоит телевизор у нас в общежитии? Он полностью управляется пультом.

— Ой, да ну. Не обманывай. То не телевизор. То такой монитор. Не может быть телевизора без переключателя каналов.

Она проверила за телевизором, убедившись, что пропылесосила и там.

Затем поправила низ передника и скользнула взглядом на Саяму в комнате с татами.

Из тёмного чулана в дальнем конце комнаты выпирал зад.

Он принадлежал Саяме.

Когда зад или ноги двигались, чтобы удержать равновесие, она слышала звук сползания металла или других объектов из чулана.

Девушка взяла на себя общую уборку комнаты, тогда как он занялся важными вещами и тем, с чем лучше не шутить. Его основная работа заключалась в проверке тумбочек, шкафов и прочих подобных мест. Только он мог проверить, не оставили ли его родители после себя какие-то записи.

Синдзё не прекращала тревожиться об одном.

…А как же его боли в груди?

Он, наверное, чувствует их всё время, но она решила ничего не делать, разве что он упадёт, перестанет двигаться или попросит о помощи. Девушка также решила его игнорировать, скажи он что-нибудь странное.

Переживая об этом, Синдзё подмела деревянный пол сухим веником.

Она воспользовалась интеркомом комнаты, чтобы попросить у Рёко чистящие средства. По какой-то причине она услышала звуки движения снизу этажа коридора и над потолком, и вещи появились перед комнатой.

…Думаю, лучше не спрашивать, почему никто не показался.

В этот момент Саяма перестал двигаться посреди своего рытья в чулане у неё за спиной.

Опасаясь наихудшего, Синдзё тоже замерла.

Она развернулась и обнаружила, что его балансирующий зад и ноги остановились.

— Саяма-кун, ты в порядке?

­— Ха-ха-ха. О чём ты говоришь, Синдзё-кун? Со мной никогда ничего не было не так.

— Правда? Тогда, думаю, с тобой всё нормально.

— Твой понимающий тон и комментарий как-то не вяжутся.

Игнорируя это, она наклонила голову и задала открытый вопрос.

— Ты что-то нашёл?

— Да, и полагаю, оно увидит свет дня впервые за девять лет.

— Э?

Она нахмурилась, и он ответил на вопрос.

— Да. Я обнаружил ловушки для тараканов сиротского аниме ИАИ «Ловец Таракан». Это каламбур персонажа по имени Ловец из популярного аниме в своё время.

Синдзё решила промолчать, но он выдал тёплый вздох.

— Но после девяти лет количество жителей заметно возросло. Теперь Ловцу не светит одиночество.

— Незачем вдаваться в подробности. И не вздумай вытаскивать его сюда и показывать мне. Не вздумай, ясно?!

— Но Синдзё-кун, я хочу, чтобы ты поняла ценность того, что я держу в руках.

— Можешь выбросить такую ценность в мусорку!

Она швырнула ручкой веника ему в зад, и он отреагировал, согнув спину и упав в чулан.

Девушка запаниковала, когда услышала, как он врезался в стену, и ощутила содрогание комнаты.

— Ой! С-саяма-кун, извини! Я не нарочно!

— Ха-ха-ха. Синдзё-кун, всё в порядке. Я сумел удержать Ловца.

— Стоооооой!

Предыдущая тряска должно быть что-то расшатала, потому что доска на потолке рядом с чуланом отъехала и из отверстия упала белая картонная коробка.

Синдзё вскрикнула и увидела, что та приземлилась посреди освещённой комнаты.

Она идеально стукнулась об Саяму, и её омыл свет.

— С-саяма-кун. С потолка только что упала коробка. Что это? Удар по стене, чтобы что-то выпало, звучит как спрятанный предмет в недавней игре. Ох, держу пари, внутри +1 уровень.

— Синдзё-кун. У меня такое чувство, что ты потеряешь жизнь, если тебя прибьёт спрятанным предметом. Особенно исходя из нынешней ситуации.

Саяма мог говорить, хотя его и пристукнуло, а значит, никто не пострадал и всё в порядке.

Синдзё с облегчением вздохнула и посмотрела на картонную коробку, которая грохнулась на зад, торчащий из чулана.

Сверху её запечатали талисманом, и девушка прочла, что там написано.

— «Так тебе и надо. — Саяма Каору».

Что это такое и что происходит?

На эти вопросы она затаила дыхание, но затем глянула на Саяму, лежащего под коробкой.

— Куда дед, туда и внук.