Том 6-A    
Глава 2. Первое приветствие


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава 2. Первое приветствие

Заходящее солнце освещало дорогу.

Однополосная дорога пересекала с востока на запад жилой район. Через нее почти не ездило машин, солнечный свет уже тускнел, и зажигались уличные фонари.

К дороге донеслись звуки от громадной школы на востоке. А именно — стук и лязг.

На фоне тех звуков вдалеке и под пятнами света от фонарей шагало два человека.

Парень в костюме и парень в школьной форме направлялись на запад к исчезающему багровому свету.

Парень в костюме и небольшой зверёк на его голове повернулся к парню в форме.

— Давненько мы уже не посещали поместье Тамия, не так ли?

— Да, Саяма-кун. После атаки Армии перед школьным фестивалем, на нас просто навалилось дел, правда? Хотя мы разговаривали с ними по телефону или натыкались на улице.

Губы Синдзё двигались, словно подсчитывая дни.

— Я не получала весточек от Рёко-сан около полтора месяца.

— Не думаю, что она специально не давала о себе знать. Такова просто её природа.

— О? Ты много о ней знаешь, Саяма-кун.

Она выдала дразнящий взгляд, но парень не стал обращать внимания и значительно кивнул.

— Я теперь знаю о тебе больше, чем о ней, Синдзё-кун.

— Да-да.

Синдзё согласилась, чтобы избежать неприятностей, но её брови неожиданно опустились.

— Но ты в порядке? Мы ведь будем искать в поместье Тамия множество разных документов?

— Да. В закрытой комнате, где я жил с матерью, должно остаться что-то из прошлого. Я хочу осмотреть это в подготовке к собранию в Библиотеке Кинугасы перед нашим ночным отъездом в Кансай.

Когда Саяма говорил о матери, его лицо немного напряглось.

Как только Синдзё осознала, что он больше ничего не собирается говорить, она приблизилась к нему.

— Давай сделаем всё, что в наших силах.

Это мой долг — толкать эти слова в него? — гадала она.

Парень кивнул и опустил взгляд на чёрную папку в её руках.

Она ответила вопросительным взглядом, и он скрестил руки на груди.

— Синдзё-кун, я могу чем-нибудь помочь с книгой, которую ты пишешь?

Саяма отводил разговор в сторону от прошлого.

Девушка это знала, поэтому замешкалась, перед тем как покачать головой.

— Нет, тебе не нужно помогать. Всё идёт гладко.

Синдзё улыбнулась и придвинула папку поближе к груди. Она подумала, как бы сместить разговор с прошлого, но в итоге сказала, что было на уме.

— Может, это не к месту, когда мы все так заняты, но я правда вкладываю в неё немало сил. Мне всё хочется писать ещё и ещё. Эм, и я просто печатаю на лэптопе, который взяла. А ещё, ну…

В потерях как выразить воодушевление в сердце, она постучала пальцами.

— Даже во время уроков или подготовки к фестивалю, я не перестаю думать, как бы лучше написать следующую часть истории.

— Понимаю. То есть вещи, по типу убийства персонажа и мгновенного возвращения его к жизни, поездки на горячие источники или начала со слабейшего из врагов?

— Э-то всё как-то дешево.

— Тогда ни один из персонажей не умрёт, никто не поедет на горячие источники и слабейший из врагов никогда не покажется?

— Это как-то неинтересно.

Синдзё ненадолго задумалась, но подняла взгляд, когда услышала стук.

Отдалённые звуки приходили со школы за их спинами. Прочие ученики заканчивали последние приготовления к фестивалю окончания года, но Саяма и Синдзё не помогали.

Синдзё посмотрела на Саяму, но он был невозмутим как всегда.

Другими словами, мы должны сосредоточиться на том, что нам нужно сделать.

Полагаю, так всегда и было, — добавила она.

Поэтому Синдзё немного поправила хватку на папке.

— В общем, — она посмотрела на Саяму с намёком на напряжение на лице. — Насчёт сообщения от Изумо, когда мы покинули школу.

— Да, — Саяма кивнул. — Похоже, показался лысый мужик, пошел на поводу у своей неуместной лысой ярости, и убого проиграл. …Интересно, знают ли остальные.

Мягкая музыка омывала полки с продуктами.

Приглушенный свет низкого потолка освещал зелёный, красный и синий, разложенный на прилавках.

На них было немало марок, но девушки и остальные, приходящие сюда, считай, не добирались до одного отдела.

На полках там стояли чистящие средства.

В практически опустевшем отделе стояла одинокая девушка, с серьёзным лицом сравнивая товар.

У неё были короткие светлые волосы, и она носила спортивный костюм, носящий имя «Heo T.». Вскоре девушка потянулась к полкам.

— Я хочу очиститель туалета, который можно просто прикрепить к бачку, но мне взять с густым супом или новый с соусом чили?

Хио проверила цену, но они оба стоили 197 йен, включая налоги.

Она переводила своё серьёзное лицо туда-сюда между ними, присев в велосипедных шортах.

— Держу пари, Харакава будет удивлён, когда смоет, и вся вода станет жёлтой или красной.

Когда она купила версию, сияющую в темноте, Харакава, придя с работы, вытащил её с кровати посреди ночи. Он затянул её в туалет и попросил смыть бачок, не включая свет.

Никогда бы не подумала, что будет так светло.

Хио видела его только днём, поэтому очень удивилась.

Девушка слышала, что это должно помочь тебе целиться ночью, но той версии на полках больше не было.

Она осмотрела прилавки и увидела версии «Мапо Тофу» и «Возвращение к невинным дням с молоком», поэтому задумалась, какую воду вызовут они.

С предвкушением, согревающим сердце, Хио увидела ноги, стоящие рядом. Она подняла взгляд на чёрные кожаные штаны.

— О, Харакава. Ты пришёл меня забрать?

— Я пришёл остановить тебя от покупки чего-нибудь странного, Хио Сандерсон. …Покажи, что там у тебя.

Девушка простонала, вернула суповую и соусовую версию обратно на полку и поместила в корзинку безобидную с дынным лимонадом.

Хио встала, протянула ему корзину и подобрала с пола свой школьный спортивный рюкзак. Затем закинула лямки на плечи и надела вертикально за спиной.

— Как ты и говорил утром, мы получили пятьсот йен сегодня на ужин. Как насчёт супа из пекинской капусты и тофу?

— Пекинская капуста подорожала. У меня есть кое-что под…

— Ты говорил, что не будешь этого делать.

Хио горько улыбнулась.

— Кроме того, ты откладываешь все деньги, заработанные в UCAT, мне на старшую школу, но я планирую пойти в государственную.

— Послушай, Хио. Лучше оставлять больше возможностей. Если ты в итоге пойдёшь в государственную школу, вернёшь тогда деньги мне. И если я не буду к тебе правильно относиться, многие люди будут меня за это донимать.

— Правда? Но если б можно было пойти в частную школу…

Могла бы я вступить в твою? — подумала Хио, но не сказала.

Скажи она это, он мог отклонить предложение, поэтому девушка решила промолчать.

Харакава тоже ничего не добавил.

И через некоторое время…

————.

С корзиной в руке Харакава безмолвно повернулся спиной и зашагал к еде.

Хио торопливо последовала за ним. Ей чуть ли не показалось, что он бросает её, вместо того, чтобы отклонить, поэтому она поспешила за ним.

Девушка собиралась забрать у него корзинку.

— …

Но остановила себя.

Хио закрыла глаза и проглотила слова, которые почти вымолвила.

В следующий миг она открыла глаза, не говоря ни слова, и сосредоточилась на музыке, исходящей с колонок на потолке. Мелодия проиграла фразу, и девушка поравнялась с Харакавой. Когда прозвучал ещё один кусок, она потянулась к обратной ручке корзинки.

— У нас ещё остаётся двести йен. Стоит подыскать мясо?

На этом Хио схватила ручку.

Парень в очках повернулся к ней и кивнул.

Держа корзинку вместе, они добрались до мясного отдела, но обнаружили, что там забито из-за начатой распродажи.

Хио замялась в потерях, но услышала сзади неожиданный звук.

Звонил её телефон. Она засунула его в рюкзак, но не могла тут же скинуть его со спины и попыталась дотянуться до замка, не снимая.

— Э-э… а? М-м, ах. Ну!

— Почему ты виляешь задом и пританцовываешь, Хио? Заболела? Так и есть, правда? Понял. Держись от меня подальше.

— Н-ну чего ты так сразу! И гораздо важнее, Харакава! Мой телефон… н-ну, он в рюкзаке.

Он небрежно потянулся и расстегнул передний замок сумки.

Затем засунул туда руку, но нахмурился через две секунды.

— Плюх?

— …Плюх?

Хио в ответ нахмурилась и увидела, что он действительно помрачнел с рукой в её рюкзаке.

— Хио Сандерсон, у тебя в сумке есть нечто неописуемое?

— Э? Нет, единственная вещь там — аннин тофу с сегодняшнего урока готовки. …Погоди, как оно пролилось?!

— Что за дурочка наклоняет подобный рюкзак набок, когда закидывает за спину?

Подумав около пяти секунд, она свесила голову и подняла руку.

Хио услышала вздох сверху и задумалась, не собирается ли он её стукнуть.

— Можешь взять три сотни йен. Купи ещё.

К её голове прижалось нечто тяжёлое.

Девушка посмотрела и увидела перед глазами телефон.

Она взяла его и глянула на Харакаву. Он снял бандану, чтобы вытереть руку, и выглядел недовольным.

— Мне можно потратить триста йен? Ты уверен, что утром мы сможем позволить завтрак?

— Легко. И люди вокруг нас окидывают меня холодными взглядами, поэтому не выдавай таких конкретных комментариев по поводу наших финансов на проживание.

— Ой, хорошо, — сказала она, и затем прислонила телефон к уху. — Алло, это Хио Сандерсо… Ты чего бросил бандану в мою сумку после того, как вытер об неё руки? Ой, извините. Э-э, кто это?

— О… У тебя там проблемы? Кстати, это Казами.

— Хм? В чём дело? Разве не рановато для вечерней встречи?

— Ну, да, — неуверенно отозвалась она. Через некоторое время, девушка продолжила. — Похоже, Каку выиграл свою битву с Болдманом. Я как раз собиралась сгонять в больницу UCAT, так что вы двое возвращайтесь в школу сами. И будьте осторожны.

На вечерней дороге Казами впервые за долгое время ехала на своём горном велосипеде.

Он был её основным средством передвижения до встречи с Каку. Девушка чувствовала себя немного неловко, когда обнаружила, что велосипед покрылся пылью.

Изначально она встретила Изумо, потому что каталась по округе ночью, чтобы отвлечь себя от повседневных дрязг.

Вспомнив об этом, Казами рулила одной рукой и произнесла в телефон.

— Каку всего лишь потянул мышцы, так что он в порядке. В общем, я просто хотела сообщить вам о ситуации.

Справа от дороги раскинулось поле, а слева — дома. Путь прямо вёл к перекрёстку, после которого здания загромождали и правую сторону.

Она услышала по телефону голос Харакавы.

— Выходит, прочие UCAT клюнули на попытки Армии их пошатнуть.

Какой сообразительный, — подумала Казами. Девушка решила, что не стоит отвлекаться от темы.

— Могут показаться подобные Болдману, так что будьте начеку.

Последовала небольшая пауза и девушка прикинула, что Харакава задумался.

— Ооки-сенсей, правда, ведёт себя как обычно.

— Ага, — Казами кивнула. — Это потому, что она считает себя частью UCAT. Сибил тоже, и я ей благодарна.

— Да уж, но есть немало того, о чём стоит подумать. Нам нужно не проглядеть другие силы.

Казами было интересно, что он подразумевал под «есть немало того, о чём стоит подумать», но не успела спросить, потому что заговорила Хио.

— Эм, с Саямой и Синдзё всё будет нормально?

— Та парочка никогда не «нормальна», так что не волнуйся.

При этом Казами окинула взглядом ночной пейзаж, наполненный холодным зимним воздухом.

Небо над полем справа от неё усыпали звёзды.

Её взгляд остановился там на одной точке, и девушка нахмурилась.

— В любом случае, все мы и каждый поблизости от Отряда Левиафана и Концептуальных Ядер в опасном положении. И простейшей мишенью будут, наверное, Саяма и Синдзё.

Она сделала протяжный вздох.

— Интересно, что та парочка сейчас делает. А ещё…

— Ещё?

— Да, — Казами кивнула, остановила велосипед и посмотрела в ночное небо справа. — Может, мне просто кажется, но готова поклясться, что видела, как в небе пронеслось нечто странное. Это был белый журавлик.

Некий тёмный коридор вмещал в себя только два человека в ряд.

Стены были разукрашены, и он не имел окон. Единственный свет исходил с потолка и от угла в дальнем конце коридора.

Деревянный пол издавал скрип, как бы легко на него ни ступали.

Свет явил трёх человек, производящих этот звук.

Во главе мягко шагала женщина в кимоно.

— Как же вы меня удивили, молодой господин. Мало того, что неожиданно появились, так ещё и захотели открыть ту старую комнату. И вместе с Сецу-тяном.

Она обернулась с улыбающимися глазами под очками и посмотрела на парня в костюме и кого-то в школьной форме в полушаге сзади.

Первый, Саяма, заговорил, следуя за женщиной.

— Я просто подумал, что самое время её увидеть, Рёко. И одна из причин, по которой я способен ступить внутрь — моя жизнь с Синдзё.

— Вот как?

Синдзё увидела, как Рёко снова повернулась вперёд.

Голос женщины достиг её через кимоно.

Слова прибыли из тьмы и черноты впереди.

— Сецу-тян, ты нашёл свою мать, да?

Неожиданный вопрос послал дрожь по спине Синдзё, но она сумела сглотнуть и ответить.

— Да… Её зовут Синдзё Юкио.

— Вот как? — спина Рёко выдала небольшой кивок. — Ясненько… я это предчувствовала.

Тон женщины не дал Синдзё сказать и слова.

— Ты слушаешь, Сецу-тян?

— Ч-что?

На неожиданный вопрос Синдзё вздрогнула, и Рёко продолжила.

— На западной стороне двора Академии Такаакита собрано немало слепков рук некоторых выпускников. …Рука Юкио-сан там тоже есть. Ты это знал?

— Н-нет, я… не знал.

— Вот как?

Синдзё заметила в голосе Рёко намёк на радость, поэтому…

— Спасибо Вам, Рёко-сан.

— Ничего, ничего. Я просто отплачиваю за прошлое. Как, например, откуда мне об этом знать, если я даже не училась в Такааките. И…

Женщина перевела дух.

— Я хочу помочь тебе помимо всего этого.

Рёко обернулась и одарила улыбкой своих спутников.

— Пойдём дальше. Я поведу… Мне довелось немножечко об этом знать.

И словно для того, чтобы показать её улыбку, Саяма переместился к стене коридора.

Это позволило Синдзё полностью посмотреть Рёко в глаза.

Женщина остановилась и немного опустила ресницы.

— Послушай, Сецу-тян. Давным-давно я была ужасной девочкой. Я злилась, когда некто меня игнорировал, не пыталась исправиться и даже не преследовала того человека, потому что гордость и смущение мне не позволяли. И пока я скрывалась от остальных и обижалась на них…

Она смолкла.

— Я всех тех людей потеряла.

Её тон словно вталкивал это признание прошлого в Синдзё.

Девушка торопливо произнесла.

— В-вы не виноваты! Это Великое Кансайское Землетрясение, что…

— Но я об этом сожалею. Сожалею, что не вышло показать им лучшую версию себя. Но даже эта мысль пришла после обиды.

Рёко горько улыбнулась.

— Я не перестаю думать, могли бы Асаги-сан, Юме-сан и я продолжать наши псевдо семейные отношения, не появись однажды Юкио-сан.

Синдзё ощутила в словах, брошенных Рёко, определённое значение.

Отношения, проскальзывающие в них, указывали на некий факт.

— Эм…

Она засомневалась и посмотрела на спину Саямы.

— В каких отношениях была моя мать с Саямой-куном и остальными?

Синдзё тщательно подобрала слова и попыталась не оставлять вопрос на себя.

Рёко ответила, но не с горькой улыбкой. Это была настоящая улыбка с ласковым лицом.

— Слепки рук Юкио-сан и Асаги-сана расположены рядом друг с другом. Тогда как Юме-сан находятся отдельно.

Синдзё увидела, что Саяма немного дёрнулся. Он поднёс правую руку к левой стороне груди.

Но ещё увидела, как Рёко закрыла глаза и проигнорировала действие.

Женщина немного приподняла брови.

— Молодой господин, не теряйте уверенности.

Она открыла глаза и повернула решительный взгляд сначала на Саяму, а затем на Синдзё.

— Асаги-сан в итоге выбрал Юме-сан. Это случилось лишь после того, как Юкио-сан ушла и послала весть о своей женитьбе, но знаете что? Я не думаю, что Асаги-сан был из тех, кто выбирает кого-то лишь потому, что больше никого не осталось.

Поэтому…

— Если я могу так думать, вы можете даже больше, правда?

Синдзё не стала кивать в согласии. Это между Рёко и Саямой.

Она просто наблюдала улыбку, смягчившую выражение лица Рёко.

Тем временем Рёко пожала плечами с закрытыми глазами.

— Не волнуйся, Сецу-тян. Я не буду Юкио-сан между тобой и молодым господином. Я пыталась, когда он был ещё ребёнком, но осознала, что это не сработает.

Она тихонько рассмеялась.

— Как-никак, брать на себя ответственность слишком напряжно.

Рёко будто бы говорила сама себе, но кое-кто ответил.

Синдзё услышал голос Саямы от стены слева.

— Рёко, мы доставляем тебе всяческих хлопот, не так ли?

Он отошёл от стены и встал перед Синдзё.

Она увидела, что правая рука парня свисает сбоку.

Той же рукой он держался за грудь.

Синдзё обхватила её своей дрожащей ладонью. Она сжала её крепко, чтобы придать силы.

Затем повернулась вперед, и они оба глянули на слабую улыбку Рёко.

— Эм, Рёко-сан?

— Хм? Что, Сецу-тян? …Если хочешь узнать, где провести операцию, чтобы быть с молодым господином, я могу тут же зарезервировать тебе место. Или желаешь анестетика для паха, чтоб мы могли сделать всё здесь?

Рёко начала рыться в кармане, поэтому Синдзё лихорадочно замахала руками.

— М-мы уже с этим разобрались. Всё нормально!

— Э?

Рёко нахмурилась, и Синдзё осознала, что проговорилась.

Её тело Садаме действительно функционировало с поездки в Сакаи, но…

...Рёко-сан не знает, что моё тело вот так меняется.

Синдзё торопливо начала искать, что бы сказать, но Рёко похоже, нашла в словах собственное значение. Она разволновалась даже сильнее Синдзё.

— Э? Ой, Сецу-тян! Как прямолинейно! Это правда, молодой господин?! Сецу-тян определился самостоятельно?! И с физическим доказательством?!

— Нет, Рёко. Синдзё-кун хочет сказать, что никакой операции не потребуется и что телесные модификации полная безвкусица.

— Э?! Получается, Сецу-тян сделал множество невозможностей возможными, по-прежнему оставаясь Сецу-тяном?!

Рёко была в шоке от собственных слов, но её выражение лица быстро налилось силой, и она указала на Синдзё двумя руками.

— Это оно!

— Нет, не оно, Рёко-сан! И Саяма-кун! Не говори вещей, которые вызовут только недоразумения!

— Н-не волнуйся, Сецу-тян! Это изменило мой ход мыслей на 1800 градусов!

— Разве так не перекрутишься пять раз и остановишься на том же месте?

Рёко нахмурилась и подняла взгляд в тёмный потолок. Она некоторое время подсчитывала, посапывая.

— Н-не имеет значения. Мне просто не даётся математика! Мой конёк — физкультура!

Ну, во-первых, тут скорее арифметика, чем математика. А во-вторых, это более чем «не даётся».

Синдзё приберегла замечания для себя и проговорила вслух только подходящий комментарий.

— Вы были хороши на физкультуре?

— Ага. Мне хорошо давалось «строиться», «не лезть» и «передохнуть». И я всегда носила кимоно, поэтому моя осанка безупречна.

Синдзё казалось, любой ответ с её стороны будет неубедительным, поэтому просто потянула Саяму за руку.

Он, похоже, понял положение.

— Рёко, покажи нам комнату.

— Ой, простите, простите. Я увлеклась после того, как завязался серьёзный разговор.

Рёко быстро повернулась вперёд и начала идти.

Она выглядела несколько расслабленно, когда повернула за угол, и Синдзё испустила вздох облечения.

Голос женщины разлился по узкому коридору.

— Должно быть, сейчас сезон для подобных вещей, потому что Кодзи начал проявлять интерес к противоположному полу.

— Кодзи?

В тоне Саямы прозвучало удивление, и Синдзё с ним согласилась.

Когда Рёко ответила, в её голосе слышались беззаботные нотки.

— Угу. Недавно он приютил девочку с поломанной ногой. Он держит её здесь, заявляя, что не знает, как связаться с её семьей… но это преступление.

— Р-рёко-сан, вам не нужно относиться к своей семье, как к преступникам.

— Но она на четырнадцать лет моложе его. Я считаю, это неправильно.

Тем временем они прибыли к дальнему краю коридора.

Они стояли перед самой отдалённой комнатой в доме.

Деревянная раздвижная дверь заполняла весь конец коридора, и Рёко вытащила связку ключей.

Она повернулась к Саяме, стерев улыбку с лица.

— Вы действииииииительно хотите увидеть то, что за этой дверью, молодой господин и Сецу-тян?

— Какой ответ заставит тебя нам показать?

Рёко улыбнулась, не отвечая.

Женщина не сдвинулась с места, и это наполнило Синдзё тревожным сомнением.

Она не даст нам увидеть?

Девушка глянула на Саяму, но тот смотрел на неподвижную Рёко.

Неожиданно он закрыл глаза и проговорил.

— Синдзё-кун.

Неожиданно услышав своё имя, она слегка вздрогнула.

Не успела Синдзё спросить, что происходит, парень продолжил.

— Послушай. Это работа для тебя.

— Э?

Она ответила ему вопросом и медленно посмотрела на Рёко.

Почему это работа для меня?

Единственным ответом женщины стала улыбка в сторону Синдзё.

Почему? — гадала она. — Почему это моя работа?

Синдзё быстро нашла ответ.

Я не знаю.

Это очевидно. Она здесь в первый раз.

Но эта правда привела её к ответу.

— Не может быть.

Синдзё удивлённо подняла взгляд и посмотрела прямо на улыбку Рёко.

— Откройте дверь и покажите нам, Рёко-сан. Я уже сказал Саяме-куну дать своё разрешение.

— Ты сказал разрешить ему?.. Сецу-тян, звучит так, словно ты выше его… словно ты хозяин в этом доме.

Рёко выдала преувеличенный взгляд удивления, и Синдзё кивнула.

— Мне не нравится так говорить, и делаю это только потому, что верю, что вы меня испытываете, Рёко-сан.

Её слова и сильный тон изменили выражение лица Рёко.

Женщина улыбнулась. И в отличие от предыдущего, это была улыбка облечения.

И поэтому Синдзё продолжила говорить со своим неявным пониманием.

— Явился тот, кто унаследовал имя Синдзё. …Да, быть может, поэтому вы отступили, когда дело касается моей матери. В конце концов, клан Тамия не существовал бы без Синдзё Канаме.

Она перевела дух.

— Откройте двери, Рёко-сан. Глава клана Тамия запечатала эту часть прошлого из добрых побуждений, но глава дома Саямы желает увидеть его, невзирая на боль, а глава семьи Синдзё хочет его открытия.

Синдзё улыбнулась.

— Спасибо, что так долго заботились об имени Синдзё.

Улыбку Рёко обуяло удовлетворение.

— Мы делали лишь то, что сделал бы любой.

На этих словах Рёко закрыла глаза.

Она махнула рукавами кимоно по обе стороны, мягко всколыхнув при этом воздух. Затем присела, заложив ноги под себя.

Женщина поправила свою позу перед дверью.

— Прошлое поколение семьи Синдзё не знало истории клана Тамия. Хотя господин Саяма, судя по всему, сообщил ей позже, когда она отправилась в другое место. А значит…

Рёко поместила руки на землю и низко поклонилась.

— Я первая из клана Тамия, кто официально встречает члена семьи Синдзё со времён прошлого поколения и того, что перед ним.

Женщина вздохнула и подняла голову.

Затем повернула уверенный взгляд на Синдзё.

Но та отвела глаза, словно отталкивая её и словно отвечая на поведение Рёко.

Женщина кивнула всего раз, будто говоря, что этого достаточно.

После чего поправила воротник кимоно и произнесла.

— Прошу, проси меня всего, что пожелаешь, глава семьи Синдзё.

Затем повернулась к Саяме.

— Молодой господин, ваша мать работала на ИАИ, но никогда не говорила мне свою должность. Однако… она всегда вовремя приходила домой и сказала одну вещь.

— Какую же?

— Вроде как на её рабочем месте было место под названием «Кабинет».

Синдзё увидела, как на это слово Саяма нахмурился.

Полтора месяца назад он посетил резиденцию Кинугасы и видел его подземный кабинет.

Подобное есть где-то ещё?

Однако ответ не выкажет себя здесь, поэтому она просто кивнула и глянула на Рёко.

Женщина кивнула в ответ и улыбнулась.

— Ну что ж. С моей стороны более-менее всё. Надеюсь, вы будете ладить и в будущем.