Том 6-A    
Глава 19. Измотанное предвкушение


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава 19. Измотанное предвкушение

Под тускнеющим вечерним небом на квадратной прогалине в лесу стояло два человека.

Одним был молодой мужчина в белом плаще и с белым мечом в руках.

Вторым — парень в чёрной футболке и чёрных штанах из школьной формы.

Молодой мужчина курил сигарету и выдохнул дым.

— Эй, Хиба. Ты точно не хочешь бессмысленного разогрева?

— Д-да, Ацута-сан. Я в порядке.

— Вот как? — Ацута положил Облачённый Меч под названием Прототип Кусанаги на правое плечо. — Тогда давай перейдём к повторным переговорам 2-гоГира.

— Какие правила?

— А они нам нужны?

Ацута говорил так, будто сплёвывал содержимое сердца.

Он повторил несколько раз «да брось», поправив положение Прототипа Кусанаги на плече.

В следующий миг воздух вокруг Хибы неожиданно прояснился и произошёл некий феномен.

Парень услышал пульсацию.

Земля и воздух, составляющие всё вокруг него, немного содрогнулись.

С точки зрения Хибы, дрожь пробежалась от стоп до колен и сотрясла всё тело.

Э?

Как только он задался вопросом, ощущение растворилось, словно ему просто показалось.

— Ч-что это за странное чувство?

— О, это побочный эффект режущей силы Прототипа Кусанаги.

Ацута не сдержал улыбку на лице.

— Земля и воздух трепещут от страха к клинку. Не врубаешься? Куда уж тут браться твоим кулакам. Держать такую безумную штуку — истинное наслаждение жизни мечника. Но…

Он стёр улыбку и выставил Кусанаги перед собой в правой руке.

— Это прототип, и он залихвацки рубит. Слушай, малой. Я установлю правило, которое не совсем правило, так что надеюсь, ты оценишь.

— И какое же?

Хиба нахмурился, а Ацута цокнул языком в небо.

— Вишь, мой друг сделал как-то прототип Облачённого Меча, вроде этого. У него были проблемы с прочностью, поэтому он неожиданно сломался и подогнал ему жёнушку.

— Такое чувство, что ты многое пропустил, но, будем считать, что это долгая история.

— Да ни черта я не пропустил! Чего бы тебе не вкурить, исходя из того, что я сказал?

Почему все в UCAT такие? — любопытствовал Хиба, пряча незадачливость за улыбкой.

Я не уверен, что смогу совладать с таким вспыльчивым парнем. Он во многом как Саяма-сан и Изумо-сан.

Его тревоги прервал раздражённый голос Ацуты.

— Три раза.

Он поднял Прототип Кусанаги.

— Высвободив силу три раза, этот Облачённый Меч сломается. Его сделали таким образом, чтобы не вызвать никаких несчастных случаев, так что…

Он обратно взвалил меч на правое плечо.

— Если я не зарублю тебя за первые три атаки, 2-й Гир проиграет. Но если ты меня остановишь, это будет считаться твоей победой. Идёт?!

— Моя победа? Но, ну!..

Хиба думал, что будет здесь тренироваться, но неожиданно столкнулся с вопросом жизни и смерти.

Он сглотнул, вдавил силу в живот и открыл напряжённое горло.

— Е-если мы оба не справимся, это ничего не решит!

— Так говорит только пятисортный неудачник, дурачьё!!

Его крик ярости словно проткнул Хибу после его отговорок.

— В драке ты либо убиваешь, либо останавливаешь противника, обезьянка! О провалах говорят только тюфяки, которые не хотят ни того, ни другого. Тюфяки хороши, только когда нужно замочить кальмара для сушки!!

Ацута прижал палец левой руки к голове и зашагал по кругу.

— Слушай, дурачьё! В твоей башке вообще что-то есть?! Мозги?! А между ног есть что?! Если там нет яиц, то ты не дотянешь даже до третьего сорта! А если дотянешь, то, по крайней мере, сможешь попасть под раздачу и проиграть!

— Третьесортный?! Пятисортный?

Хиба порылся в воспоминаниях.

Он вспомнил, как прошлой ночью не смог защитить Микаге, и припомнил смех Тацуми.

Она назвала меня слабым.

— А ты у нас первосортный?! — спросил парень.

— Я бог мечей, дурачьё. Не суди обо мне по меркам людей.

От голоса Ацуты Хибу пробрал озноб даже под зимним воздухом.

И он донёсся из-за спины.

— ?!..

Искусство Ходьбы?!

Мужчина исчез перед ним, и голос пришёл сзади. Это означало, что он использовал не только Искусство Ходьбы.

…Он двинулся очень быстро.

— Ну же. Не недооценивай меня, обезьянка.

Тень на земле показывала Кусанаги, поднятый сверху справа.

— Читай стихи. Предсмертные стихи. Я всегда пою, правда? Читни что-то такое.

— Но я не смогу сделать что-то настолько, э, сложное за такой короткий срок…

— Да не нахваливай меня, дурачьё. Не нужно долго думать. Просто скажи, что в голову взбредёт.

Хиба подумал и сказал первое, что пришло в голову.

— Хи-хи-хи. Ой, да прекрати. Я тебе не девочка лет пятнадцати.

Сразу же после этого в небе прокатился могучий рёв.

По небу пронёсся глубокий звук.

Он дошёл до недавно заготовленной земли на уровень ниже его источника.

Участок слегка возвышался над окружающим лесом, там установили голубую палатку, и на матрасе, расстеленном перед ней, сидело два человека.

Один из них оказался стариком в синей японской морской форме, а вторым — мужчина в лабораторном халате.

Молодой человек сквозь очки созерцал источник звука за горным лесом.

— О, похоже, началось. Я попросил вашей помощи, чтобы это устроить, так что вы думаете о битве, Хиба-сенсей?

— А как тебе кажется с точки зрения оружейного бога, сын Касимы?

— Ну… — Касима горько улыбнулся и осознал, что сказал Рютецу. — Сын Касимы? Вы знали моего отца?

— Мы друзья по полям. Особенно с прошлого месяца, когда наши балбесы вышли на них с балбесами Чжао.

Он посмотрел на палатку позади себя и недавно поднятую землю здесь.

— Мой дом весьма эффектно развалили. Я вернулся с поля и обнаружил, что его нет. Тоси так опешила, что пыталась прибить меня лопатой. …После чего твои родители и остальные расщедрились на еду. Те баклажаны очень хороши, когда приготовишь.

— И-их выращивала моя жена. Я представляю, что они были весьма хороши.

— Ага, у них восхитительный вкус.

— Да, не сомневаюсь. Я помню, как Нацу-сан говорила, что отдала мою порцию нуждающимся… Так это вы украли порцию моей счастливой семейной жизни! Верните мои баклажаны! Отдайте их назад!

— И чего тебя сюда принесло?

Касима свесил голову, вздохнул и открыл лэптоп, стоящий рядом.

— А-ах. Надеюсь, с вашим внуком ничего не случится.

— Не говори так фальшиво. Ты уверен, что первая атака его уже не убила?

— Не знаю. Как бы там ни было, надеюсь, он сможет выкарабкаться без сожалений.

— Чёрта с два… Рюдзи чересчур мягок.

Рютецу лёг на бок, и Касима задал вопрос.

— Это доставит хлопот нам обоим. Но вы серьёзно?

Касима показал старику монитор лэптопа.

Окно отображало на горизонтальном графике только мягкую пульсацию.

— Тот звук был не от Прототипа Кусанаги.

Он оставался невозмутимым, но повернулся к горному лесу.

— Что ж, я надеюсь, он приложит к этому все усилия.

Хиба крутанул тело в правую сторону, словно выворачиваясь, а затем остановился.

Он ткнул назад правым локтем.

Парень целился прямо под местом, где услышал голос. Он опустил бёдра и вывернул стопы, чтобы послать удар прямо в солнечное сплетение Ацуты.

Рёв атаки произошёл от комбинации топота его стопы о землю и удара локтя.

Хиба выбрал для атаки именно его.

Поверхностная атака не пробьёт противоударную способность боевого плаща Ацуты. Чем шире поверхность, тем сильнее воздействие рассеется и заглохнет.

Конец локтя острее и, соответственно, гораздо мощнее, чем поверхность кулака.

…И я не стану разворачиваться, поэтому застигну Ацуту-сана врасплох.

Это самая первая атака, враг был за спиной, и его считали слабаком.

Всё это увеличивало шансы на успех тыловой атаки.

И она действительно удалась.

Хиба ощутил, как удар идеально попал.

Однако парень услышал голос сверху за головой.

— Чё это было?

Голос Ацуты.

Вибрация от его ответа прокатилась до живота Ацуты и локтя Хибы.

Парень ощутил, как его локоть дрожит.

…Он… не остановился?

— Ты вообще слушал?

Даже после окончания вопроса вибрация, исходящая от Ацуты, не прекратилась. Наоборот, она усилилась.

Хиба осознал, что её вызвал не голос или боль.

…Это ярость.

— Ты чё, правда думал, что твой мелкий локоть на меня сработает?

Локоть Хибы ощутил что-то помимо вибрации. Сжатое чувство, напоминающее вес или давление.

Ацуту разочаровала атака, его тело дрожало от ярости, и он накапливал в нём давление.

Хиба инстинктивно развернулся, отступая на шаг, чтобы осмотреть мужчину.

Брови Ацуты поднялись, он глядел прямо перед собой и улыбался.

Нет, это вовсе не улыбка. Его лицо свело от напряжения и просто напоминало улыбку.

— Просто чтоб ты знал, если это вся твоя сила, ни одна из твоих атак не сработает.

Поэтому…

— Дай рубануть тебя три раза, и развейся по ветру!!

При этом воздух всколыхнул истинный рёв.

Прототип Кусанаги произвёл тишину.

Взмахнув мечом, Ацута поначалу ощутил, как из клинка что-то выстрелило.

…Чё за хрень?

Обычно Облачённый Меч рубил, используя силу концепта внутри. Во время взмаха он либо выпустит силу с клинка, либо сохранит её внутри.

Но Прототип Кусанаги отличался.

Бог мечей по типу Ацуты мог стать с клинком единым целым, когда им махал, поэтому понял.

Нанося удар, он создал не просто концептуальную силу.

…Энергия.

Но она не просто окружала его как аура.

Подобно намерению убийства или взгляду, она распространялась вдаль.

Дерьмо.

Эта штука опасна, — осознал он.

Ацута сообразил на уровне инстинктов, как работал Кусанаги.

Он не похож на обычный Облачённый Меч.

Разница подоспела в миг после его взмаха.

Касима!! О чём только думал этот сукин сын?!

Даже он не сможет использовать этот Облачённый Меч, — думал Ацута.

….Это ж вообще не меч. Этот Прототип Кусанаги нихрена не меч!

Он не порождал силу из клинка.

…Его взмах устрашает само окружающее пространство, обращая его в меч!!

Меч владельца наполнял мир страхом и затем прорубал всё насквозь.

В следующий миг Кусанаги активировался.

Вместо того, чтобы посылать силу вдоль траектории его взмаха, он добавлял туда собственное присутствие.

Неважно, стоял ли на его пути воздух, земля, или что-то ещё. Не исключались даже звук, свет или пустота.

Мощь Кусанаги прострелила через местность, наполненную его энергией.

————!!

Рука Ацуты задрожала.

Ладонь на рукоятке затряслась, мышцы скрутило, а плоть подскочила как всплеск воды.

…Ого!

Мужчина мог слиться с мечом, но Кусанаги слишком силён даже для него.

Рукоятка и клинок перед его глазами лишь временная форма меча. Истинный Кусанаги проявлялся во взгляде, который тот посылал.

Правая рука мужчины неистово дрожала. Она словно дёргалась во все стороны или колыхалась.

Идея проста. Присутствие Кусанаги столь громадно, что посылало в его руку отдачу.

Этот меч слишком велик даже для бога мечей, чтобы держать его одной рукой.

…Понятно.

Ацута осознал, почему Касима дал меч ему.

Как оружейный бог, он создал оружие, которое только Ацута, бог мечей, сможет нормально использовать.

…Ты пытаешься превратить меня в свой меч?!

— Если в этом всё дело!..

Ацута приложил левую руку к Кусанаги, бушующему внизу своего взмаха.

Он нажал слева, чтобы сдержать дрожащую правую руку, и губ коснулась мощная улыбка.

— Тогда я использую эту штуку правильно!!

Прокричав, он стиснул Кусанаги в своей хватке.

— А-а!

С воплем сосредоточенности он согнул немного колени и постарался сдержать непокорный клинок. Будучи богом мечей, Ацута мгновенно схватил клинок, как пристало мужчине, созданному для ношения меча.

————!

Как только Кусанаги перестал дрожать, режущий взрыв покрыл пространство на несколько сот метров впереди.

Выглядело так, словно он вдруг поместил себя внутрь пейзажа, но земля мгновенно разорвалась, воздух раскололся, и всё наполнилось взрывами.

Лес и склон смахнуло прочь и повалило со звуком, напоминающим скорее шум волн, чем рёв.

Всё произошло за мгновение, и по окончании Ацута испустил вздох.

— Вот так гораздо интересней!!

Фигура поправила двуручную хватку на Кусанаги.

Он расслабил всё тело, без лишних движений поднял Кусанаги и шагнул вперёд.

Ацута двинулся к парню, лежащему на земле.

К Хибе.

Предыдущая атака целилась в него, но поскольку Ацута не знал, как активировать Кусанаги, его лишь откинуло её последствиями.

Он промахнулся.

Обычный Облачённый Меч испускал концептуальную силу или порез своим клинком.

Но Кусанаги требовал должного намерения разрубить со стороны владельца.

Ацута осознал, что Кусанаги не просто меч, который подчиняется богу мечей. Это оружие уровня самого бога мечей.

Так что если Бог Мечей будет орудовать им небрежно, он так себя и проявит.

Вот что сейчас и случилось.

Если бы Кусанаги запустился по-настоящему…

…Во время взмаха всё в радиусе его обзора превратится в режущую силу.

Этот Облачённый Меч мог носить только бог мечей, и он проявлял себя в соответствии с его волей.

…И он не рубит силой концепта. А будто ты рубишь собственным взглядом.

Он теперь напрямую связан с клинком, который может разрубить даже дракона.

Ацута выразил это чувство словами:

— Вот что я зову интересным.

Мужчина ощутил движение в семи метрах впереди.

Под душем разбросанных осколков коры медленно вставал парень.

Он тяжело дышал, вспотел и дрожал.

Но, увидев Хибу, мысли Ацуты повернулись на 180 градусов.

…Как скучно.

Его интересовал Кусанаги, не Хиба.

Лучшая часть в этом прототипе Облачённого Меча — его сила и забава использовать что-то столь непокорное, но…

У него тоже есть слабость.

Ему следует это проверить.

Однако Ацута ещё не закончил поединок, так что…

— Эй, обезьянка.

Он обратился к Хибе, который как-то сумел встать на ноги.

— …

Парень слишком запыхался, чтобы ответить, поэтому Ацута начал двигаться.

Он применил Искусство Ходьбы, чтобы исчезнуть с глаз Хибы.

— Эй.

В следующий миг Ацута двинулся к Хибе и поднял парня за ворот его футболки.

————?!

Ацута увидел, как болтающийся парень удивлённо съёжился.

То ли от прошлого удара, то ли от страха в уголках его глаз стояли слезы. Они наполнили сердце Ацуты отвращением.

Убожество.

— Слышь, ты… Да проигрывай уже, наконец.

Глаза Хибы широко распахнулись, а Ацута гадал, чему тут удивляться.

— Я сам решил с тобой подраться, но Кусанаги гораздо интереснее. Так что проигрывай и дело с концом. Я тебя отпущу, если ты поклонишься мне в ноги. …Лучше чем умереть, правда?

— Я… я не могу, — тихо промолвил парень.

Звучало как отговорка, поэтому Ацута ощутил, как его сердце охладело.

Нехорошо, — подумал он про себя. — Хорошо, когда я возбуждён. Я пытаюсь тогда ловить кайф с моим противником.

Но…

Всё менялось, когда он становился так ненормально спокоен.

Даже пожелай он вернуть приподнятое настроение, его глаза уже щурились.

…Безнадёжно.

Болтавшийся парень перед его глазами дрожал в страхе от того, что на что способен Ацута.

…Этот парень безнадёжен.

— Знай своё место.

…О, а я довольно крут, когда критикую людей. Но всё равно хреново. Здесь я должен его отругать. Должен накричать на него, стукнуть и хорошенько врезать.

Совсем дрянь. Не думай так. Это не приведёт ни к чему хорошему. Вообще не в духе Великого Ацуты.

Этот парень пустое место. Он вышел против меня, корча из себя большую шишку, но через одну атаку тут же забился в угол. Он так близко ко мне, но ничего не делает и только ждёт, что я предприму. Он насколько жалок.

Не говори себе, что не хочешь с ним сражаться. Ты ж знаешь, что добром это не кончится.

…Но я больше не хочу с ним драться.

Я ж вроде сказал себе так не говорить?

Ага, именно.

Вздохни, наклони голову и посмотри на него свысока. Как раз тут Рёко и останавливала тебя в прошлом.

— Проси прощения.

Ацута открыл рот.

— Если ты не попросишь прощения, я махну на тебя рукой как на самого жалкого из жалких, которые не могут извиниться за свою слабость или даже удостоиться звания «слабака». Чё скажешь?

Ацута выдержал паузу.

— Я даю тебе пять секунд. Пять.

После его слов перед глазами парня что-то появилось.

Осознав, что это кулак, Ацута его поймал.

Он выставил навстречу удару Хибы свой лоб.

Кулак попал, издав смачный раскатистый звук, но Ацута сейчас оружейный бог, что само по себе сводило на нет любую человеческую атаку. Всё так же, как с локтем ранее. Вдобавок атака из положения висящего над землёй не достигнет особого успеха.

— Четыре.

Нога, прибывшая в тот момент, словно просигналила начало.

— !..

Подоспел кулак, затем выпад ребром ладони, локоть и колено.

Атаки ударяли в голову, шею, плечо, бок, живот, пах и жизненно важные органы.

Но ни одна не возымела эффекта.

— Три.

Пока Ацута считал, Хиба продолжал свои бесполезные атаки, словно дитя.

Вот баран, — думал Ацута с холодной головой. — Он хнычет.

Он реально дурак.

Совсем не время для снисходительности, и Ацута не собирался её проявлять. Парень согласился драться с богом мечей.

Несмотря на разницу в силе между богом и человеком, он ступил на территорию, где с лёгкостью может умереть.

Парень недооценил, что это значит.

Он абсолютно не сумел понять, что будет отброшен первой же атакой или сколько урона получит.

Скорее всего, его тело вспомнило другой случай.

…Поражение прошлой ночью.

Его оглушил и вбил в землю Бог Войны.

Это всё равно, что попасть под машину, и тело парня помнило тот урон в виде страха.

— Два.

Ацута ощущал дрожь парня, но она вызвана не нынешним страхом. Она исходила от боязни урона, полученного прошлой ночью, и осознания, что ранили дорогого ему человека.

После лечения ран парень, видать, предположил, что позабыл тот страх.

…Но его тело вспомнило, когда он получил похожий урон.

— Ах!

Удары и пинки Хибы растеряли всяческую форму.

С его лица стекали слезы, а рот открылся во всхлипах.

Его движения лишь протестовали факту, что силы безнадёжно не хватало.

Как-то оно нечестно, что ли? — задавался вопросом Ацута. — Но ты сам виноват.

В конце концов, он проиграл прошлой ночью и ещё не смахнул тот страх.

— Один.

Ацута присел, чтобы подбросить Хибу в воздух и тут же рубануть его Кусанаги.

Но всё равно обратился к своему жалкому врагу.

— Если собирался кого ненавидеть, ненавидь себя. Ты сам виноват, что не понял, насколько слаб.

И…

— Ноль.

Как раз перед окончанием отсчёта, Хиба перестал двигаться.

…Слаб.

Тацуми так его назвала прошлой ночью, и нынешний противник поступил так же.

Да, — согласился парень, расслабляя руки и ноги.

…Я и правда слаб.

Хиба также расслабил сжатую челюсть и ощутил, как слёзы капают со щёк.

Что это? Каким бы ни был результат, он ничего не мог сделать.

Но мне всё равно это не по душе.

Ему это не нравилось, но нужно это принять. Раз ничего не изменишь, другого выхода нет.

Но будь у меня больше силы, всё бы так не обернулось!

В голове возникли слова «если бы».

Но в отношении прошлого «если бы» неприменимы.

Он знал это. Знал, но ему всё равно не нравилось. И в его сердце определённо обитало сожаление.

Поэтому Хиба подумал, как уберечь себя от него в будущем.

…Что, если б я мог стать сильнее?

Вместо мыслей о прошлом, он повернул своё «если» к будущему.

Что, если? Что, если бы он мог избавиться от своей слабости?

…Нет.

Его атаки бесполезны против бога мечей перед ним. Как бы сильнее он ни становился, есть вещи, которые никогда не превзойти.

Я слаб, — сказал он себе. — Даже став сильнее, я всё равно буду слабым.

Даже с помощью Сусамикадо и Микаге, Хиба всего лишь заимствовал их силу, а сам был не сильнее любого человека в мире.

Верно, — осознал он. — Тогда как бы сильно я ни старался, я всё равно буду слабым.

Но в таком случае…

…Разве это не в порядке вещей? Тогда почему?

Почему?

Почему все ведут себя так, будто мне нельзя сражаться, оставаясь слабым?!

Если он мог стать сильнее, вооружившись могучей силой или оружием, разве этого не достаточно?

————.

Парень даже не слышал, как Ацута сказал последнюю цифру.

Но взамен расслышал слова в сердце.

…Это неправильно!

Хиба не знал, что неправильно, или почему неправильно, но понимал, что так и есть.

Однажды белый Бог Войны преследовал и сражался, несмотря на то, что уступал в числе.

Звено механических драконов американского UCAT сражалось с огромным чёрным механическим драконом. Собственные старшеклассники Хибы и девушка младше него даже сами сражались с ним.

И ещё один из его старшеклассников выступал против врага любой величины лишь с парой крыльев и копьём. Тогда как другой сталкивался с врагами, заявляя о своей правоте, и не взяв никакого оружия.

Вот почему это неправильно.

Неправильно убирать его из битвы просто потому, что он слаб.

Можно прогонять с поля боя только тогда…

…Когда ты кричишь и убегаешь.

Остальные так не поступали.

И прошлой ночью Хиба держал на руках самого важного для себя человека до самого конца.

Он был напуган. Всё его тело по-прежнему испытывало отголоски попадания и шума удара Тифона.

…Но я этого не сделал! Я не кричал!!

Что превратилось в ещё одно предложение внутри него.

Он сражался как раз потому, что слаб. И заявил, что это значило, в своём сердце.

Это и зовут борьбой!!

Ацута закончил отсчёт и приготовился подкинуть Хибу в воздух.

Но…

— ?!

Прежде чем он поручил руке двинуться, пальцы инстинктивно отпустили ворот парня.

…Что?

Он ощутил боль. Колющая боль наполнила левый большой палец.

Ацута опустил взгляд и увидел комок плоти, откушенный с его костяшки.

— Ох! — удивлённо сказал он, прежде чем осознал, что случилось.

Хиба оттолкнул его руку и, приземлившись на корточки, выплюнул что-то в сторону.

…Да ну, ты чё?

Это ж часть моего тела.

Не отрывай её и выплевывай так. Ты не собираешься хотя бы её вернуть?

Но в то же время Ацута ощутил, как лёгкое напряжение поднимает уголки губ.

…Да ну, ты чё?

Ты чё вообще делаешь, я?

— Эй!!

Он крепко сжал Кусанаги двумя руками и поднял над головой.

И буквально прыгнул к своей добыче.

…Вот теперь становится интересно!!

Хиба явственно чувствовал дрожь.

Я напуган.

Он поддался внезапному порыву, словно в приступе ярости, но его телом завладел страх.

Даже лёгкое касание атаки того меча сдавило всё тело, так что прямое попадание закончит всё за миг.

Ночью произошло то же самое. Он выжил только потому, что Тацуми не считала его за противника. Она, скорее всего, нацелилась только на Концептуальное Ядро 3-го Гира.

Ему казалось, она намекала на то, что он не заслуживает смерти.

…Но я должен её остановить.

Тацуми его противоположность из Топ-Гира, и она заявила, что убила его отца.

А значит, он обязан остановить её и тех, кто с ней заодно.

Хиба должен остановить её, несмотря ни на что.

Неважно, что он напуган, жалок, что его подкинули в воздух, или что он не мог двигаться.

Он всё равно должен её остановить.

Тут то же самое. На него сейчас обрушится атака.

Что же мне делать?

У него не было силы, и его атаки не достают противника, но это не обязательно означало, что он не может остановить мужчину.

…А значит, я не могу тут сдаться!

На его стороне всегда была сила по имени Микаге. Это давало ему доступ к ударной мощи, пробивной мощи, весу, скорости, защите, полёту, размеру, красоте и крутости.

Но сейчас ничего того нет. Всё что есть, это…

Мой собственный способ сражаться!

Его научили не полагаться в бою на Бога Войны и предполагать, что битва никогда не закончится.

Солнечный король и лунная принцесса научили его сражаться на пределе сил, а младший из четырёх драконьих братьев научил, что сила не зависит от размера.

Он отказывался верить, что не получил ничего из этих битв.

Хиба поднял дрожащее тело, начиная со спины, и наклонился вперёд.

Парень почти что завалился, но, выставив колени, мог перейти в беговую стойку.

— О-о…

Он оттолкнулся от земли за собой.

— О-о-о!!

Хиба рванулся к Ацуте с достаточной силой, чтобы отбросить свою дрожь.

У него кое-что было: скорость, низкорослое телосложение и боевые техники, унаследованные от семьи Хиба.

Всё это вместе давало ему непревзойдённую мобильность.

Его маленький вес и рост не вкладывали много силы в атаки, но в плане скорости и резких поворотов ему практически нет равных.

Его противник — бог мечей. Оружейный бог, возможно, и сумел бы за ним поспеть, но…

————!

На бегу, он наклонился направо и прыгнул.

Хиба промчится мимо Ацуты справа.

Мужчина ещё не взмахнул Кусанаги.

Когда Ацута начал разворачиваться, Хиба извернулся.

Он развернул тело на 180 градусов, запуская на ходу удар ногой с разворота.

Кусанаги заставил землю под его ногами пульсировать.

Дрожь меча насытила ветер.

В теле Хибы оставались отголоски страха. Если он хоть на секунду потеряет бдительность, то поддастся иллюзорному звуку и боли от удара, полученного прошлой ночью.

Хиба с трудом преуспел. Такое чувство, что он бежал на краю между собой и миром.

Как только парень крутнулся, он скакнул вправо, что налево Ацуты, когда тот поворачивался.

Ацута правша, поэтому поднятый меч наклонился направо.

Если прыгнуть налево от мужчины, удар Кусанаги достигнет Хибу немного позже.

————!!

Хиба припал к земле и влил в тело всю силу. И он потратил её всю на поворот.

Но бог мечей сделал свой ход.

Ацута использовал простой способ, чтобы ускорить взмах Кусанаги.

Стоя лицом к Хибе, он упал на одно колено.

Опустив так тело, мужчина значительно ускорил падение Кусанаги.

— ?!

Решение Ацуты удивило Хибу, но это не важно.

Парень прогнулся вправо, после чего прыгнул. Он взмахнул рукой и скакнул, словно пытаясь отклонится и миновать пульсацию, сотрясающую воздух.

Сразу же после этого прибыл удар Кусанаги.

Ацута видел Хибу.

…Ишь какой шустрый!

Даже оружейный бог низкого уровня не смог бы так быстро двигаться.

Даже бог мечей среднего уровня не поспевал бы за его движениями.

Но Ацута работал вместе с высокоуровневым оружейным богом и был богом мечей того же уровня.

Он мог проследить за движениями Хибы и предугадать, что парень собирается делать.

Поэтому мужчина встал на одно колено и взмахнул мечом, крепко всадив себя в землю.

Энергия Кусанаги выстреливала подобно взгляду.

Она полнилась намерением убивать.

Ацута вывернул руки и выстрелил Кусанаги, чувствуя дивное ощущение во всём теле.

Однако...

— ?!

Произошло нечто неожиданное.

Намерение убийства Кусанаги было отражено, когда он взмахнул его вниз.

— Что?!

Ощущение от меча сообщало, что намерение убийства Кусанаги натолкнулось на что-то, способное остановить взгляд.

На камень размером с кулак.

Он пришёл из руки Хибы.

Парень бежал и прыгнул, поворачиваясь к Ацуте, но также швырнул камень, который вырыло, когда Кусанаги ранее разворотил землю.

Скорость Хибы и сосредоточенность Ацуты на нём не дало оружейному богу заметить камень.

Клинок Кусанаги ударил камень.

Проклятье!! Я ещё не наловчился использовать эту штуку!

Он потерял контроль, и Кусанаги активировался раньше. Его сила рассекла небо.

———!!

Алое небо раскололось на несколько сотен метров вдаль.

Загрохотал воздух, задул ветер.

Хиба бежал через ниспадающий алый, заворачивая за опущенную спину Ацуты.

Бог мечей встал и быстрым шагом отдалился от Хибы.

Движение ветра сообщило ему действия парня.

Становится всё интересней.

Он услышал что-то наподобие острого клинка, но это Хиба подобрал другой камень.

Ацута понимал, что парень пытается добиться победы, активировав Кусанаги три раза.

Так он собирался остановить Ацуту.

— Становится гораздо интересней!

Ацута резко развернулся, оказавшись с Хибой лицом к лицу.

— Если ты сможешь остановить этот меч, я бы не прочь увидеть как!!

Хиба перекрутился и бросился навстречу, тогда как Ацута взмахнул Кусанаги.

Парень был в пяти метрах.

И расстояние сокращалось с его приближением.

За временной отрезок, что можно назвать мгновением или моментом, Ацута кое-что увидел.

Хиба швырнул камень в поднятый клинок Кусанаги.

Резким броском левой руки, заведённой за спину.

Камень вошёл в дугу сзади парня и пролетел над его головой.

Если бы Ацута смотрел только за Хибой, то не заметил бы.

Но мужчина увидел.

И потому сменил стойку. Он поместил левую ладонь вниз рукоятки Кусанаги, и подтянул меч в низкое положение.

Мужчина также сместился налево, так что Хиба обогнёт его справа.

Когда Хиба окажется там, Ацута рубанёт его снизу.

Со скоростью Хибы и активацией Кусанаги, торс Хибы мгновенно рассечёт надвое.

Даже попытайся Хиба атаковать, ни один из его ударов не навредит Ацуте.

Ему остаётся только уклоняться, и лучшее, что он может сделать — оббегать мужчину широким кольцом.

— Вот и всё!

Ацута взял Кусанаги как биту и начал заводить наконечник за спину.

В то же время Хиба сделал свой ход.

Он не увернулся и не нанёс бесплодную атаку.

———?!

Ацута на секунду не смог среагировать на действие Хибы.

Однако его рефлексы бога мечей выбрали наиболее эффективную атаку.

— О-о-о!

В следующий миг их схватка завершилась.

В лесу внизу Касима поднял взгляд перед палаткой, установленной на приподнятой площади.

Он немного хмурился.

— Всё… кончено?

Рядом с ним Рютецу уставился в багровое небо, по-прежнему лёжа на матрасе.

— Должно быть, — сказал старик. — Я больше ничего не слышу.

Он сел и покрутил плечами, чтобы их расслабить.

— Как насчёт того, чтобы пойти их проверить? Они замёрзнут, если оставить их там.

Ацута увидел лицо Хибы так близко, что их лбы чуть не стукнулись.

Парень немного улыбался, его лоб истекал потом, и он не двигался.

— Он без сознания? — спросил Ацута.

Мужчина покачал головой, цокнул языком и проверил их положение.

Они стояли лицом к лицу.

Ацута держал Кусанаги у правого плеча с мечом направленным вперёд.

И клинок вонзился в свою цель.

В Хибу.

Клинок Кусанаги пронзил левую грудь бессознательного парня по самую рукоять.

Это сделал не Ацута.

— Он побежал и напоролся сам?!

Ацута осознал, что сделал Хиба.

…Вот баран.

Перед третьей атакой Хиба не уклонился или бессмысленно атаковал.

Он решил ускориться.

Парень двинулся чуть ли не слишком быстро для внимания Ацуты и побежал прямо на мужчину.

В тот же миг тренировки Ацуты, его характеристики бога мечей и эмоции произвели чёткую реакцию.

Он контратаковал.

Когда держишь Кусанаги как биту, какой быстрейший способ контратаки?

Выпад.

Опустив наконечник Кусанаги вперёд, он смог атаковать парня, когда тот ринулся на него.

Ацута действовал инстинктивно и использовал оружие как обычный Облачённый Меч.

К тому времени, как мужчина осознал свою ошибку, было слишком поздно.

Он уже понял, в чём наибольший недостаток Кусанаги. С непривычки бог мечей ещё не полностью разобрался, как освобождать его энергию, когда он начинает активироваться.

Ацута знал, как поступать в случае порезов. Он уже сделал это дважды.

Но что с уколами?

Проклятье.

Он действовал по наитию. Как бог мечей и бывалый мечник, мужчина атаковал почти что подсознательно, поэтому не сконцентрировался и не выпустил намерение убийства.

И так Кусанаги не активировался.

Он просто ткнул клинок вперёд, как любой другой Облачённый Меч.

Хиба не колебался, когда приблизился.

Он схватил клинок Кусанаги двумя руками и направил его к левой стороне груди.

— Он проткнул сам себя.

…Он что, дебил?

Руки Хибы теперь держали хватку Ацуты на рукояти.

И весь клинок Кусанаги пронзил его тело.

———.

Освободи Ацута энергию, чтобы рассечь левое плечо парня, он бы рубанул только вверх или вниз.

Этого не хватит, чтобы убить Хибу.

— Вот дурак.

Ацута снова цокнул языком и отступил на шаг.

Он отпустил Кусанаги. Теперь выглядело так, словно Хиба схватил Кусанаги и вставил его себе в грудь.

Парень потерял сознание, но остался стоять, и область под его грудью взмокла.

Увидев это, Ацута вытащил из кармана жевательную резинку.

Это высококлассная жвачка с разрекламированным «вкусом обезьяньей печёнки».

Мужчина услышал шаги из леса позади себя и закинул резинку в рот, не поворачиваясь к ним.

Затем потянулся к Кусанаги и взялся за рукоять.

— Не забудь записать.

Он обращался к человеку у себя за спиной и махнул Кусанаги вниз.

Он разрубил левый бок Хибы и в воздухе разлился красный брызг.

———!!

И под конец порез выстрелил на несколько сотен метров за Хибу.

Атака ревела, а бессознательную форму парня откинуло в воздух.

— Ацута!

Сзади раздался голос Касимы, но Ацуте было плевать.

Он посмотрел вниз, обнаружив сломанный Кусанаги в руках.

— Похоже, сломался прямо по графику.

— Ацута! Битва уже закончилась! Зачем было снова атаковать?!

Ацута сел без намерения разворачиваться.

Он посмотрел туда, где Хиба распластался на земле, и поднял сломанный Кусанаги.

— Я сказал, что проиграю, если не убью его после трех атак, помнишь?

Ацута снова поднялся и отбросил остатки Кусанаги.

Он услышал, как они ударились о Хибу и откатились.

— Ты остановил Кусанаги, значит победил. А я не убил тебя после трёх атак, значит проиграл. …Это явно подытоживает победы и поражения для обеих сторон.

Он тихо рассмеялся и прокричал в алое небо.

— Почему же этот мир так чертовски скучен?!

Цвета вечера наполнили город.

Он граничил с пристанью и внутренним морем на западе. Это Сакаи, в котором стояли порты Сакаи и Осаки.

В городе находился холм с жилым районом наверху.

У его подножья под светом заходящего солнца стояло два человека.

Саяма и Синдзё.

Оба держали документы или письма и смотрели на дома на склоне.

Синдзё указала за ряды домов к вершине склона.

— Эм. Если пройти этой дорогой, повернуть направо, выйти на тот тротуар, повернуть налево, выйти на вершину холма и затем долго шагать по той дороге, мы окажемся у цели.

— Хе-хе-хе. Синдзё-кун, спасибо за эти указания, которые ещё более непрямые, чем я себе представлял. …Ты само очарование.

— Твои слова столь непрямы и несвязны, что я не представляю, о чём ты говоришь!!

Синдзё вздохнула и перевела взгляд на Саяму с лицом, которое словно говорило «неважно».

— Может, мы пойдём, Саяма-кун?

— Да, пойдём, Синдзё-кун. Давай направимся туда, где ты разузнала своё прошлое.

Она выдала небольшую улыбку и кивнула, но быстро прикрыла губы документами.

— Я покажу тебе всё, что окончила до тебя.

— Разумеется. И когда ты так говоришь, звучит очень неприлично.

— Что у тебя с ушами?

Она снова вздохнула и опустила плечи рядом с Саямой, который держал портативный диктофон.

— Серьёзно, если тебе нравятся такие вещи, почему бы не сходить туда, где для тебя всё сделают?

Он кивнул и посмотрел в её сторону.

— Ты уверена, что тебя это устроит?

Синдзё простонала и остановилась, но в итоге ответила.

— Пожалуй, нет.

— Мне бы тоже не хотелось. Ни от кого, кроме тебя. И…

Он потянул её за руку и зашагал по наклонному тротуару.

— Ах.

Она удивилась его действию, и он повернулся к ней.

— Итак, пора нам идти. Мы можем прочесть эти документы по дороге к месту назначения… по дороге туда, где была твоя мать.

— Д-да.

Она замешкалась, но выдала уверенный кивок. Словно говоря, что всё будет хорошо, он бодро улыбнулся и проговорил.

— Но я счастливый человек. Когда мы достигнем цели, я смогу увидеть, где именно ты кончила до меня! Не забудь раздвинуть ноги!

С безмолвной улыбкой Синдзё с разбегу пнула зад штанов перед собой.