Том 6-A    
Глава 16. То, что доступно даже в одиночестве


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава 16. То, что доступно даже в одиночестве

С серого неба дул северный ветер и наполнял площадь.

Её разделяли рвы с водой и белые стены.

В центре стояло громадное строение.

Это был замок.

Осакский замок.

На его башню и аквамариновую крышу взирало снизу несколько туристов.

Замковый парк у подножья разделяли каналы и стены. Этим зимним вечером его заполонили туристические группы и парочки.

На севере от парка располагался мост, пересекающий северный ров и ведущий в город.

Бетонный мост с деревянными перилами открывал вид на Осакский замок с северной стороны.

С обратной стороны строение подсвечивало солнце, накинув на мост тень.

Однако один человек не смотрел на сумеречный замок.

Девушка, стоящая в центре моста и опёршаяся на перила.

С ней была большая белая собака, которая смотрела на неё, будто в ожидании кормёжки.

Однако девушка не смотрела на собаку. Она хмуро бросала взгляд на письмо в руке.

Оно начиналось с «Для Микоку» и было изъято с ножа.

«Я собираюсь похитить Концептуальное Ядро 3-го Гира. Перед поездкой в Сакаи переговорщик Отряда Левиафана и Синдзё планируют закончить Путь Левиафана с 8-м Гиром. Встреться с ними и скажи, что мы намереваемся делать, завладев Концептуальным Ядром 3-го Гира. Что именно — решать тебе. Если кто и соберёт нас, так это ты, которая занимала должность прямо под Генералом Хаджи. Хорошо всё обдумай».

Микоку подвела итог сказанного в письме.

— Я должна придумать, как мы используем Концептуальное Ядро 3-го Гира в противостоянии c UCAT?

Она посмотрела на серое, но светлое небо.

— Но почему она ставит меня лидером?

Микоку сомневалась, что годна.

Тацуми легко превосходила её как в бою, так и по популярности.

Микоку дебютировала в Армии намного позже, и все до сих пор в основном считали её своей подопечной.

Тацуми сказала, что её выбрали из-за положения приближённой к Хаджи, но она получила его только благодаря тому, что разрушение Топ-Гира застало её в детстве, и кто-то должен был за ней присматривать.

Далеко не факт, что остальные примут её лидерство.

...Надеюсь, она не спихивает это на меня просто потому, что не хочет впрягаться сама.

Так или иначе, Тацуми без сомнения отняла Концептуальное Ядро 3-го Гира.

Она бы не так говорила, если б не могла. Некоторые могут назвать её мужеподобной, но Микоку как-то попробовала и оказалась отброшена на семь метров ударом по лбу деревянным мечом.

Некоторые могут сказать, что у неё нет чувства юмора, но Микоку как-то попробовала, и встретила ту же судьбу. Девушка решила больше не копаться в воспоминаниях о Тацуми.

— Что ж.

Она села на перила и поставила сумку со сменной одеждой.

...Концептуальное Ядро 3-го Гира, да?

Оно может усилить Тифона, Алекса или кукол, так что окажется наиболее полезным из Ядер для Тацуми и остальных.

...И она оставила решение, как использовать его против UCAT, за мной.

Микоку представляла себе картину. Прораб фабрики и остальные будут где-то отлаживать Алекса и тому подобное, и Тацуми покажет им Керавнос.

— Найти ему применение та ещё морока, — скажет она. — Надеюсь, скоро Микоку что-нибудь придумает.

Как раз такую эгоистичную вещь она и скажет.

— Но откуда мне знать, что с ним делать?

Взять что ли Ядро 3-го в заложники и потребовать передачи прочих Ядер?

Выкупить с его помощью Хаджи и пленников?

Использовать его как оружие и снова вступить в бой с UCAT?

Или...

Микоку не знала, что лучше, как лучше всего задействовать их ресурсы и должна ли вообще что-то решать.

И не знала она ещё много чего.

— Широ.

Девушка обратилась к псу, который крутился вокруг неё и вдруг встал на задние лапы, словно обнимая.

— Ха-ха-ха. Ты в последнее время так часто меня покусывал, но наконец-то признал?

Однако он был на удивление тяжёл, так что она утратила равновесие и начала заваливаться.

— Мх.

Микоку приняла положение, словно швыряя Широ назад фронтальным суплексом.

— ...

И они устояли. Девушка удерживала себя от падения назад, а Широ растянулся, чтобы не потерять равновесие.

Оба пребывали в той же стойке пять секунд. Затем десять. И тридцать. Наконец, соревнование силовых векторов утвердилось.

— Мва!!

И она резко вернула Широ на место, словно швыряя молот.

Смогла!!

Оба переводили дыхание, держась друг за друга на мосту и перилах.

— Ш-широ, постарайся не увлекаться.

Всё тело собаки напряглось, и он явно не собирался согласно кивать, но, похоже, понял опасность положения.

Пёс быстро постучал ей по плечам передними лапами, поэтому она отпустила его, и он захекал, улёгшись на земле, словно увядая.

Увиденное напомнило Микоку о Сино.

...Интересно, как она поживает.

Волнение, наверное, знак, что я от неё завишу, — подумала она, что лишь сильнее вгоняло в депрессию.

Микоку словно вошла в отрицательное кольцо, и хорошо знала почему.

— Я потеряла веру в себя, не так ли? — спросила она у Широ.

Пёс поднял опущенную голову.

Он будто переживал о ней, что немного улучшило её настроение, поэтому девушка тихо произнесла:

— Дело в том, что я когда-то думала, будто сильнее всех.

Микоку поднесла руку к груди.

— Моя мать сделала для меня этот философский камень с концептом регенерации внутри. С ним я никогда не умру, поэтому я предположила, что буду всегда побеждать.

Она горько улыбнулась.

— Но знаешь что? Это не вовсе значит, что я буду выходить победителем. А только, что я всегда буду выживать. В голове не укладывается, — тихо сказала она. — Чтобы победить, когда необходимо, и обеспечить кому-то победу, мне нужно моё мастерство. Этот философский камень лишь часть того мастерства, но не всё.

Она потянулась к тряпичному свёртку, прислонённому к перилам рядом с ней.

И посмотрела на Осакский замок.

Он когда-то тоже существовал в Топ-Гире, в котором она жила.

Его уничтожили в ту последнюю ночь.

Как и всё в их городе.

...Включая моих родителей.

Её родители занимались исследованиями концептов и философских камней, и их разработка привела к тому, что мать вживила в грудь Микоку этот философский камень.

Даже понимая тщетность своих жалоб, она приложила руку к груди и подумала.

...Была бы я сильнее без этого камня?

— Я ужасна.

Но девушка и в самом деле имела лёгкое неприятие идеи смерти. Она признала этот факт, чтобы улучшить себя, и нет причины ненавидеть камень, ставший частью её, но ей всё равно не давали покоя «Если».

Что, если бы она была парнем? Что, если бы она была выше? Что, если бы она была сильнее? Что, если бы Топ-Гир не был уничтожен? Что, если бы она была более...

— Что бы тогда случилось?

Но никто не мог ответить на её вопросы.

— Потому что я теперь одна.

Микоку слезла с перил, ощутила стоящего у ног Широ и глянула на ложную версию разрушенного замка.

Сейчас она отправится в Сакаи.

Саяма и Синдзё прибудут туда ночью вместе с Концептуальным Ядром 8-го Гира. Они вознамерились узнать там прошлое Синдзё.

Тацуми ожидала, что Микоку столкнётся с ними там и объявит, как они используют Концептуальное Ядро 3-го Гира. Будет ли она искать реванша, освободит пленников или что-то другое?

...Вряд ли я найду хороший ответ.

Микоку повернулась к замку спиной.

Она была рада остановиться здесь вместо того, чтобы сразу поехать в Сакаи. Имена магазинов и фамилии на домах отличались, но местность всё равно пробуждала множество сокровенных воспоминаний.

— Пора идти, Широ.

Как только девушка повернулась к улицам Кёбасигути, донёсся неожиданный голос.

Металл живой.

В следующий миг она осознала, что появился враг.

Гиес засекла Микоку прошлой ночью.

Она заметила её, когда переправляла Мияко и Мойр из Ёкосуки с помощью Бога Войны.

Под ними мчался на восток скоростной поезд, поэтому Мияко наклонилась с плеча гиганта.

— Давай, Гиес! Обгоняй его, обгоняй!

Гиес ответила тем, что пронеслась над скоростным поездом на крайне низкой высоте.

Их заметил из окна ребёнок, и Мияко приняла триумфальную позу, поэтому кукла лихорадочно ускорилась и отдалилась от вагонов.

Как раз тогда!

Откуда-то с поезда пришли знакомые показания философского камня, принадлежащие убийце её сородичей Гекатонхейров.

— Тода Микоку!!

В данный момент Гиес взирала с верхушки Осакского замка, который окружало Концептуальное Пространство.

Тень от здания падала на мост над северным рвом, откуда на неё смотрели Микоку и собака.

Гиес всё равно прыгнула вниз.

Она использовала гравитационный контроль для быстрого спуска к цели.

Кукла обрадовалась, что отыскала девушку, основываясь на графике скоростного поезда. Она не смогла устоять, говоря, что у неё дела, и отправилась утром из UCAT Изумо. Гиес сожалела, что не вышло дождаться Саяму и Синдзё, но…

Это личная битва!

Кукла ускорилась и махнула руками назад.

Она не стала доставать из костюма мечи.

А сразу же призвала Бога Войны.

— Вперёд, мечи!!

Гиес вытащила из своего закреплённого Концептуального Пространства шесть мечей.

Затем послала пятиметровые клинки в атаку.

Она взмахнула руками вниз, будто для удара Микоку.

И мечи полетели.

Тем временем Микоку приняла защитную стойку и неглубоко вздохнула.

Она несколько растерялась. Всё произошло неожиданно, и девушка понимала, что слишком неподготовлена для любых «неожиданностей».

Однако она знала, что по-прежнему в порядке.

Микоку неопытна и привыкла этим себя оправдывать, но знала, что всё равно может сражаться.

Она знала, что должна быть сильнее прежнего.

…Я смогу победить!

С этой мыслью она налила силой ноги.

Её цель проста.

…Я контратакую.

Падая сверху, Гиес низвергала гигантскую атаку.

Поэтому Микоку быстро отступит, уклоняясь от клинков куклы, и затем шагнёт вперёд для контратаки.

В действиях Гиес был недостаток. Она помогает себе гравитационным контролем, поэтому не может мгновенно переключиться на следующее движение, не закончив предыдущее.

Как только Микоку рассчитает движение мечей, она сможет нырнуть под них и ринуться вперёд. Таким образом, ей не придется прыгать через дыры, пробитые массивными клинками, и она всегда сможет регенерировать, если мечи её зацепят.

Я сумею, — сказала она себе. — Я обойдусь без помощи других.

С этой мыслью Микоку развернула свёрток в руке.

Она вытащила японский меч, снабжённый философским камнем, и попыталась его обнажить.

— ?!..

Но по какой-то причине меч не двинулся даже с привычного щелчка большого пальца по гарде.

Э?

По ощущениям он скорее не приклеился, а будто превратился в сплошной кусок без клинка, который вообще нельзя обнажить. Но хуже всего — она совсем этого не ожидала.

————.

Так я не смогу сражаться, — подумала девушка, после чего тут же стёрла мысль из головы.

В разуме роились одни лишь вопросительные знаки. Она снова щёлкнула большим пальцем по гарде, но та не шелохнулась.

— Что за…

Микоку попыталась спросить, что происходит, но затем увидела небольшой силуэт, сидящий там, где его раньше не было.

Это была детская фигурка в форме горничной. Девочка с золотыми волосами.

Она взирала на Микоку.

— Прости, прости. Запаниковала?

Она с горькой улыбкой потупила взгляд.

Только тогда Микоку осознала, что совсем не знает, как быть.

Она пыталась противостоять Гиес и с этим всё понятно, но не может обнажить меч, который вытащила из свёртка.

…Я не могу использовать то, что казалось доступным.

Путь к победе, нарисованный в голове, закрылся.

Сумей она вытащить меч, победа бы воплотилась в реальность, поэтому палец полностью сосредоточился на щелчках по гарде.

Однако…

— Прости. Гиес болтала что-то непонятное о личной схватке, но отнюдь не дуэли. И, ну, я тоже много играла с Эгеоном, так что…

Девочка подняла руки, которые словно хватали в воздухе невидимую трубку.

— Ты не сможешь это вытащить, — сказала она со смущённой улыбкой.

Микоку осознала, что сверху нависают шесть громадных клинков.

Шесть мечей разнесли бетонный мост.

————?!

И рассекли стоящее на нём так просто, будто прошли сквозь пустоту.

Сначала два отрубили руки Микоку в плечах, послав их в полёт. Затем срезали стопы, разбили бетон и пронзили мост.

В воздухе раздался мощный звук, левая рука Микоку отлетела прямо с мечом в хватке, и следом настигли ещё два клинка.

Эти раскромсали переднюю часть тела девушки. Они рассекли её легкие до последнего ребра и скользнули внутрь бедёр, немного врезаясь в кость.

В скором времени вломились последние два. И они ударяли обратной стороной.

Стремительно падающие клинки обеспечили тупое, но мощное столкновение, достаточное, чтобы размозжить то, что от неё осталось.

Микоку уже покромсало прошлыми мечами, так что её левую, правую сторону и внутренности расплескало по округе. Последним досталось больше всего. Удары слева и справа заставили её органы исторгнуться наружу.

————!!

И когда мост начал рушиться, Микоку издала крик с примесью красного цвета.

Её голос ревел.

К нему присоединились звуки столкновения.

Но мост не обрушился. Девочка, сидящая на перилах, выставила ладони.

— Это за Эгеона.

Она сделала руками черпающее движение в сторону моста, как бы поддерживая его.

С раскиданными в воздухе и по земле конечностями, Микоку освободилась от удара и начала падать.

— !

Но её остановили.

Гиес пригвоздила её к месту мечом через живот.

— Это…

Кукла развела руки в обе стороны, и за ней раскинулось девять мечей.

— Это закончится здесь, Тода Микоку!!

Прокричав, она использовала гравитационный контроль, чтобы пронзить Микоку девятью мечами.

Однако Микоку ещё не умерла. Она не потеряла сознание, дышала и извергала кровь.

Сквозь обрывки одежды на груди сиял синий свет философского камня.

— Я ещё могу…

Микоку сумела заговорить. Чтобы не потерять сознание от неимоверной боли, она громко произнесла к себе, не понимая, что именно говорит.

— Я ещё могу выкарабкаться… сама…

Она выплюнула при этом кровь и попыталась удержать сознание на плаву.

— Да, у тебя есть способность к регенерации. Может, ты и быстро восстанавливаешься, когда лечишь одну часть тела, но чтобы регенерировать всё нужно время.

Гиес увидела, как на стоящем, несмотря на обвал, мосту скапливаются несколько цветов и объектов. Они соединялись в одно тело.

— В это время ты беззащитна, но Эгеон не знал о твоей способности и предположил, что выиграл. В результате он ослабил бдительность и проиграл. Но знаешь что? Если бы он знал, Эгеон бы тебя убил.

— У…бил? — слабо переспросила Микоку.

— Да, — ответила Гиес. — Достаточно уничтожить философский камень у тебя в груди.

При этих словах Микоку содрогнулась.

Она попыталась вывернуться и согнуться.

— !!

Но что-то пронзило её голову со лба до темечка.

Она пыталась согнуться, чтобы спрятать грудь, но удар наоборот заставил запрокинуться назад.

Ей почудилось, будто мысли выбило из головы, и она увидела горничную, сидящую на земле за мостом.

С короткими волосами, острым взглядом и иглой в правой руке.

Быстро выпущенная игла как раз и пронзила голову Микоку.

— !..

Несколько сотен других вонзились в неё, всё так же выгнутую назад, и зафиксировали в воздухе.

В то же время что-то вознеслось из-под моста.

Громадный объект оказался клинком.

Шесть принадлежащих Богу Войны Гиес были сложены друг поверх друга. Вместе они образовали невероятно толстый меч.

С рёвом они рухнули вниз, как массивно тяжёлый клинок.

Их целью был философский камень в груди Микоку.

Вслед за этим Гиес прыгнула на шесть объединённых мечей.

Она добавила свой вес, ещё больше их ускоряя.

— Не волнуйся! Я постараюсь не попадать по лицу!!

Микоку это увидела.

Девушка ничего не могла сделать. Она потеряла большую часть тела, даже большинство того, что образует мысли, было раздавлено, и происходящее перед глазами воспринималось очень смутно.

Но её мыслительный процесс не прекращался. Он просто расслабился и позволил выплеснуться тому, что скрывалось в сердце.

Ах.

Она увидела гигантский клинок.

Он ниспадал с серого неба, и на нём стояла женщина.

Уголок наконечника в стиле мачете падал прямо ей на грудь.

Остан…

Она пыталась сказать «остановись», но губы не двигались.

Девушка могла лишь помыслить «стой» и «нет» как ребёнок, дёргая несуществующим телом.

Меч прибыл.

Не может быть, — подумала она. — Почему?

Это неизбежно, — пришла напоследок мысль.

Нет…

Её глаза увидели, как с серого неба падает клинок и за ним силуэты окружающих строений.

Они принадлежали замку и отдалённому городу.

Давным-давно она жила в похожем месте, с родителями и множеством друзей.

Микоку всегда учили, что правда на их стороне. Когда она спрашивала почему, ей отвечали следующее:

— Потому что мы пытаемся принять всех.

Её юное «я» принимало такой ответ.

Вот только мать вставила ей в грудь некий камень.

Боясь боли, девочка противилась, хныкала и рыдала, но завлечённая сладостями и куклами, пошла на операцию.

Через три дня мир был уничтожен.

Остались только прочие члены Армии и это.

Однако многие из них попали в плен.

Сино скорее всего отправилась туда, где хочет быть.

Микоку теперь одна.

Она одна, бессильна, и меч сейчас разорвёт её на куски.

Нет.

Наконец, она издала голос. Но за ним не было силы, и Микоку даже не могла отринуть происходящее.

— Нет!

На её крик ответил клинок, столкнувшийся с грудью, и тело, разорванное в клочья.

Но как раз перед этим она вспомнила множество вещей, лицо отца, лицо матери, друзей, свою жизнь в Ноа, город, в котором жила, людей, с которыми жила, себя, живущую там, и…

…Сино.

Она воскликнула имя девушки, которая больше не с ней.

Однако крик так и не был услышан.

Лёгкие, что его издают, были рассечены.

Дневной свет достиг некого места.

Промышленного склада, стоящего в сумерках.

Площадь лесного подъёма на гору разрыли, наставили колонн и накрыли деревянной крышей.

Туда вполне вмещалось три больших мусоровоза.

Тем не менее, сейчас там находились не грузовики, листы метала или прочие материалы.

Там пребывали металлический дракон и белый стальной гигант.

На притаившемся драконе, окрашенном в красный, белый и голубой, сидела девушка.

Она уставилась на белого гиганта, стоящего на коленях в углу тёмного хранилища.

Нет, она скорее смотрела на мужчин в рабочих одеждах вокруг него.

— Прораб? Ну что? Двигаться будет?

— А на глаз не видно, Тацуми? Это тебе не маятник, и лишних деталей нет, потому он не запустится сразу же.

— Ясно, — сказала Тацуми

Механический дракон, на котором она сидела, слегка приподнял голову.

— Как показал себя враг?

— Не о чем и говорить, Алекс. Но раз уж на то пошло… возмутительно слабо. Мне нужно, чтобы он был сильным.

— Сила — довольно сложная тема.

— Неужто? Я не думаю, что всё так…

Она запнулась и посмотрела на небольшой объект у её ботинка.

Болт. Скорее всего, он держал одну из частей Алекса, но открутился.

Тем не менее, Тацуми положила его в карман и помахала вниз.

— Прораб, один из болтов Алекса от…

— Сначала Тифон, — ответил прораб.

— Но Алекс живой.

— Прекрати, Тацуми, — вклинился Алекс. — Ты говоришь так, будто я развалюсь от потери одного болта.

— Но, — сказала она, нахмурившись

— Не беспокойся по пустякам… Я в гораздо лучшей форме, чем когда меня окатили отрицательные концепты и оставили при смерти. Я обязан твоей матери заменой моего умирающего тела этим.

— Твоё тело переделали, но оно всё равно распадается. Этот болт, может, и выглядит нормально снаружи, но тотчас отпадёт, если мы поставим его на место.

— Такова ужасающая сторона отрицательных концептов. Моё настоящее тело почти полностью стало отрицательным. Его просто поддерживают на грани новыми болтами, добавленными снаружи.

После паузы Алекс продолжил.

— Но без этого тела я бы умер и никогда бы не встретил тебя. Так что я могу только продолжать таким образом, чтобы ни о чём не жалеть.

— …

— Незачем замолкать, Тацуми. И гораздо важнее…

Он повернул голову к углу склада.

За белым гигантом имени Тифон лежал прикованный цепями сваебой.

— Ты принесла его с собой, но не станешь прикреплять к Тифону?

— Это решит Микоку.

— Интересно, всё ли у неё хорошо.

— Наоборот. Я следила за ней и даже плясала за её спиной, но она не отреагировала. Я даже трезвонила в двери её номера и удирала, а она и бровью не повела. …Она держится гораздо хуже, чем перед битвой, — тихо сказала Тацуми. — В отсутствие Генерала Хаджи и Сино, она, должно быть, думает, что осталась одна. Она думает, что у неё нет союзников и остались только враги и те, кто доставляет ей неприятностей.

Снизу ответил голос. Это прораб, которого ярко подсвечивала сварка.

— Тацуми, может, перестанешь её дразнить да научишь парочке вещей?

— Она уже давно на той стадии, где её бесполезно учить. Даже в плане сражения она может теперь думать за себя.

— Тогда почему она так пала духом?

— У неё нет уверенности в себе, — заявила Тацуми, словно видела это сама. — Она всегда полагалась на остальных, что давали ей причину для действий. Она всегда вверяла себя Сино, Генералу Хаджи или даже нам, так что понятия не имеет, что делать теперь, когда осталась одна и без чёткой цели.

Тацуми поднесла ладонь к шее и горько улыбнулась.

Затем скрестила руки на груди, опустила взгляд на лицо Алекса и прищурилась.

— Но как думаешь, что такое настоящая сила?

— Это собственная сила кого-то в противовес тому, что дано извне, — ответил Алекс.

— Тогда боец демонстрирует истинную силу, только когда сражается голыми руками?

Вопрос заставил Алекса замолчать.

Тацуми хихикнула, скрестила ноги и провела рукой по волосам.

— У Микоку есть союзники.

— Хм? Хотя и никого нет рядом?

— У тебя тоже есть союзники. И у меня, и у всех остальных. Так, по крайней мере, я это вижу. У каждого есть по крайней мере кто-то, кто беззаветно встанет на их сторону, что бы ни случилось, — сказала Тацуми. — И случай Микоку гораздо сильнее, чем у любого другого. Она просто забыла об этом и потеряла самообладание. И запомни одну вещь, Алекс.

Она кивнула.

— Истинная сила в том, что скрыто внутри и забыто.

Удар прозвучал в ушах Гиес подобно музыке.

Она любила эти звуки рассечения и разрушения.

Напоминало суматоху старых фестивалей богов, сведённых к одному мгновенью.

Звук разнёсся на расстояние и поднялся в небо. Ветер, порождённый движением клинков и битьём, ощущался чудесно, а всплеск комков плоти служил доказательством её веселья.

И тем лучше, если оно вело к победе.

Философский камень Микоку без сомнения раздавлен.

Гиес ощутила удар и подтвердила это, сжимая боевую скорость в несколько тысяч раз.

Микоку мертва.

…Нет, я её убила.

Она впервые возложила руку на кого-то из Топ-Гира?

Или неведомо для себя совершала такое в прошлом?

Гиес не знала, поэтому решила об этом не думать и опустила плечи.

Кукла начала переключать части тела из режима боевой мобильности в нормальный режим.

————.

Но неожиданно осознала, что-то не так.

Она стояла на связке из шести мечей, но зрение располагалось слишком высоко.

Это означает…

Нечто поддерживало мечи снизу.

Кукла попыталась заглянуть что, но кое-что её остановило.

— Сестрёнка Гиес!!

Она услышала голос Мойры 3-й и увидела на месте попадания шести мечей тело Микоку.

Девушка носила лохмотья своей одежды и словно вырастала из земли.

— Она регенерирует?!

…Невозможно!

Философский камень сломан. Гиес слышала, как это случилось, через мечи. И всё же…

— ?!..

Гиес увидела, что философский камень Микоку поддерживает наконечник упавших клинков.

Камушек размером с мизинец определённо треснул.

— Синий свет…

Несмотря на это, камень его испускал.

…Он восстанавливается?!

Гиес поняла, что делает философский камень Микоку.

— Регенерирует одновременно её тело и себя?!

Камень мог регенерировать себя.

Видимо, это продукт соединения концептов 3-го и 10-го.

Такой философский камень можно было создать только в Топ-Гире.

Это опасно, — предупредил искусственный разум Гиес.

Но в то же время она не знала, где именно лежала опасность.

Кукла не видела проблемы в факте, что философский камень регенерировал сам себя.

Восстановление Микоку занимало время, поэтому Гиес лишь нужно воспользоваться этим, чтобы снова разбить камень и уничтожить тело девушки.

Раз уж на то пошло, она может бросить девушку в чан с мощной кислотой или в бассейн с лавой. Камень и скорость регенерации её тела не смогут поспеть.

И для всего этого…

…Мне нужно разбить его сейчас, чтобы заготовить следующий шаг!

Регенерация Микоку почти завершилась. Её тело встало, словно поднятое философским камнем. Похоже, использовался и контроль над гравитацией, потому что мечи Гиес тоже приподняло.

Микоку была без сознания, поэтому Гиес решила, что самое время. Но стоило ей начать действовать, как она кое-что осознала.

Её движения медленны.

Я все ещё использую боевую скорость.

Кукла ещё не переключилась в нормальный режим.

Получается всё, что она видит, происходило на уровне боевой скорости.

В таком случае…

Я сжимаю свою скорость в несколько тысяч раз, но её скорость регенерации выглядит неизменной.

Мысль приводила к ответу.

Скорость регенерации Микоку возрастала. Другого объяснения быть не может.

Почему? — спросила она.

— Её философский камень включает в себя концепт эволюции?!

Гиес прокричала ответ, к которому пришла как житель 3-го.

В то же время Микоку медленно открыла глаза, с синим светом, наполняющим её грудь.

Зрение Микоку прояснилось.

Первое, что она увидела, было потоком синего света.

…Э?

Вставленный в грудь синий камень пульсировал пронзающим светом, который сочился во все стороны.

Вокруг неё хлестал мощный ветер.

Словно обрадованный им, синий свет хлынул наружу.

…Почему?

Почему она жива?

Есть лишь один возможный ответ: сила, скрытая внутри философского камня.

…Вот что исследовали мои родители?

Они исследовали бессмертие.

Но они не достигли успеха. В конце концов, в каждом Гире был концепт уничтожения.

Эволюция и уничтожение — две стороны одной монеты, поэтому возможность одного предполагала возможность другого.

Абсолютное бессмертие невозможно. Взамен они создали ложное бессмертие. Вместо того, чтобы залечить первопричину, коим было уничтожение, философский камень заполнял пробелы и лечил его симптомы.

Впрочем, одну вещь Микоку не знала.

…Камень восстанавливает меня, но, даже уничтожаясь, регенерирует себя и дальше эволюционирует?

Она не знала об этой способности.

Вскоре девушка ощутила, как всё тело наливает сила.

Раньше её там не было. Она сможет двигаться сразу же после воскрешения.

Её тело работало идеально и впервые натолкнуло Микоку на определённую мысль.

…Я могу сражаться?

С такой скоростью восстановления она может мгновенно залечить любую рану и продолжать двигаться.

Однако…

— !..

В центре синего цвета и вихрящегося ветра она кое-что ощутила. Все её тело сжимала боль.

В отличие от знакомой интенсивной боли, казалось, будто всё её тело трещит.

Ускоренная регенерация неблагоприятно воздействовала на тело.

Как раз тогда Микоку осознала, почему эта способность ранее себя не проявляла.

…Я была ребёнком, поэтому мои родители замедлили процесс регенерации, чтобы защитить меня от боли.

Так почему же он ускорился сейчас, давая ей столько боли?

Почему камень создали с таким условием?

— …

Микоку осознала, что кое-что у нее всё же было.

Ей кое-что оставили. Она думала, что лишена всего, но у неё кое-что есть.

Эта сила.

Неоконченный концепт бессмертия.

Не идеальный, но доведённый так далеко только в Топ-Гире.

И эту вещь оставили ей родители.

Даже если мир погибнет, эта сила спасет её от гибели.

А я ещё так плакала и противилась, когда они собирались провести операцию.

Микоку гадала, что о ней думали родители.

Она смутно припоминала ощущение их объятий и слова, что всё будет хорошо.

Внутри Ноа её родители пели ей и успокаивали вместе со всеми и автоматической куклой, заведовавшей комплексом.

К ней всё вернулось: как тело, так и воспоминания.

И пока тело быстро регенерировало, разум прояснялся.

Она видела за болью небеса.

Девушка выдохнула в это ложное зимнее небо.

Дыхание переросло в слова.

— Спасибо.

Микоку обращалась как будто в никуда.

И словно ответ, свет и ветер окатили её и наполнили силой.

Восставшая сила напоминала голос, пробуждающий с утра.

Как бы ни оторвана от всего она не была, мощь созданного собой мира никогда её не оставит.

Я избалованна, — подумала Микоку внутри ветряного потока. — Я так привыкла потакать себе, что позабыла, что значит думать.

И поразмыслив о себе, она подумала о самом важном для себя человеке.

…Сино.

Её мысль продолжилась.

…Даже без тебя я не умру.

Поэтому…

Ты…

Она вздохнула, переменилась в лице и произнесла на грани плача.

— Ты обойдешься без меня?

Даже спрашивая, она зашевелилась.

Сердце наполнилось горьким спокойствием.

Скоро, — забилась внутри мысль и поднялась на поверхность.

Это задание, которое ей поручила Тацуми. Микоку следует быть лидером Топ-Гира и…

Что я буду делать с Концептуальным Ядром 3-го Гира?

Как только девушка ощутила, что нащупала ответ, она обнаружила решение всего.

Микоку урегулирует всё между Топ-Гиром и Лоу-Гиром раз и навсегда. Можно было назвать это крайней мерой.

Она решила, что такой ответ доступен только ей.

В следующий миг в радиусе удара над головой прибыл большой меч.

Микоку стиснула восстановленный правый кулак.

Она быстро обнажила японский меч в нём.

Девушка была настроена найти хорошее применение Концептуальному Ядру 3-го.

Она сделала первый шаг к крайнему средству, которое только что ей пришло в голову.

Микоку перехватила упавший меч клинком, восстановленным своим философским камнем.

Её меч сломался, и режущий концепт внутри вышел из-под контроля.

————!!

Окружающее пространство разнесло на куски, и гравитационный контроль автоматической куклы больше не мог поддерживать мост.

— !!..

Вслед за этим мост взорвался, рассылая разрушительный и шумный ветер.

Гиес закрыла глаза против ветра.

Микоку закончила регенерировать, поэтому с лёгкостью разгадает атаку куклы.

Она должна с готовностью контратаковать, и никто не станет её винить, если она заберёт жизнь Гиес.

Однако…

— ?..

Гиес всё ещё жива.

Почему? — гадала она, открывая глаза. Кукла смотрела на разрушенный мост через его разломы, но Микоку там не оказалось.

Почему? — гадала она. — Почему она меня не атаковала?

Гиес осмотрелась с высоты сложенных мечей и под холодным светом солнца, проглядывавшим через облака, но как Микоку, так и собаки нигде не обнаружилось. Она увидела только Мойру 3-ю, мотавшую головой из стороны в сторону в поисках.

Горничную также сбила с толку пропажа Микоку.

— Что случилось?

Она удивлённо наклонила голову.

— Это был её шанс, разве нет?

— Да.

— Ага, я знаю. Тебя бы жалко прикончили, испортив твой ложный триумф.

— Не называй меня жалкой!

Она зажала голову девочки в замок и потыкала в неё, но молча подошла Мойра 2-я, чтобы её остановить.

Гиес вздохнула.

Что это значит? Ей представилась идеальная возможность, чтобы меня добить.

В мост у её ног вонзился сломанный меч.

Микоку резко нацарапала на бетоне, оставив сообщение.

Там говорилось…

— Прости?

Почему? — спросила Гиес. — Почему она извиняется и убегает, когда, по сути, победила?

К сожалению, Микоку рядом не было, чтобы ответить.

Она оставила одно слово и исчезла.

И продолжался только ветер.

Только холодный зимний ветер.