Том 4-A    
Глава 16. Истинное содержимое сердца


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
kos85mos
5 л.
Спасибо!
Sf молоток!
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 94.45.79.235:
Огромное спасибо за скорость.
pendragon
5 л.
Огромное спасибо за перевод и редакт!! ж
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 78.85.72.241:
Спасибо!
pendragon
5 л.
Спасибо за перевод!
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 78.85.72.16:
'''Спасибо!!!'''
Irren
5 л.
Спасибо.)
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 109.200.158.212:
вопрос а горизонт на границе пустоты потом будете переводить?
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 176.103.237.51:
Спасибо за перевод.
Temi4
5 л.
УООО!!! Спасибище огромное!!! осталось чуть-чуть:)

Глава 16. Истинное содержимое сердца

Небольшая комната полнилась обилием белого.

Белые стены, пол, потолок, кровать и занавески составляли больничную палату.

Вид наружу из единственного окна был слегка высоковат, и за парковкой там открывались лишь обширные поля.

Это одиночная палата на втором этаже.

На кровати сидела женщина среднего возраста, прислонившись спиной к подушке. Она носила белую пижаму, а её волосы с проблесками седины были связаны сзади. В данный момент она поправляла их одной рукой.

— Дан? Что-то случилось?

Её голос прозвучал в направлении входа в палату.

Словно защищая дверь, там стоял парень в небрежно накинутой школьной форме. Он, Дан Харакава, развернулся к женщине и, наконец, повернул голову вместе с плечами.

— Нет, мама, ничего такого.

— Правда? — спросила женщина, потянувшись левой рукой к боковому столу.

Там стоял пластиковый ящик, и она открыла выдвижную крышку с именем «Харакава Юи» на ней.

— Хочешь одно из яблок, которые ты сам ранее принёс?

— Ешь сама.

— Если купишь так много, они мне наскучат. …Ты и в самом деле мальчик.

Вынимая нож, поднос и яблоко, Юи прищурилась в улыбке.

— С тобой что-то случилось? Вот почему ты проигнорировал свой обычный график и посетил меня утром?

— Ничего не случилось.

— Тогда позволь мне спросить иначе, Дан. Что-то случилось с кем-то другим?

— …

Харакава ответил тишиной, но его мать просто чистила яблоко, больше ничего не спрашивая.

Она очищала сочный фрукт, и звук мягко заливал палату.

И словно это был сигнал, Харакава скрестил ноги, вздохнул и произнёс:

— Я могу кое-что спросить?

Она не ответила, но он всё равно продолжил:

— Ты работала на ИАИ, ведь так?

— Да. Как раз эта работа и отправила меня в Ёкоту, где я познакомилась с твоим отцом. …У тебя домашнее задание по социальным исследованиям? Нужно разузнать о работе своих родителей?

— Мы не занимались таким с младшей школы, и это не имеет отношения к тому человеку. Потому что он свалил и дал себя убить.

После небольшой паузы Харакава снова заговорил:

— Извини.

Он разложил руки и почесал правой затылок.

Парень провёл пальцами через волосы, вернул перекрещенные ноги в нормальное положение и вместо этого снова сложил руки на груди.

— У меня простой вопрос: ты когда-нибудь слышала о части ИАИ под названием UCAT?

— Где ты об этом услышал?

— Я просто спрашиваю, слышала ли ты о нём.

— Дан.

Он услышал голос, назвавший его имя, и замер.

Но вместе с тем звук чистки яблока продолжался и, слушая его некоторое время, Харакава ответил:

— Кое-кто хочет получить защиту у этого места, а мои глупые одноклассники об этом знают, но я никогда о нём не слышал, даже после всех доставок в ИАИ по работе на базе.

— Ох, батюшки. Ты думаешь, что уже видел всё, правда?

Юи задала вопрос:

— Ты не можешь доверять словам этих людей? Или переживаешь, что твои одноклассники ошибаются или лгут, и человеку, который ищет помощи, будет некуда идти?

Харакава не ответил. Он просто слушал чистку яблока и горький смех.

— Я знаю, что ты не любишь подобные высказывания, но в этом плане ты совсем как твой отец.

— Прошу, перестань сравнивать меня с ним.

— Но иначе я не смогу увидеть, в чём вы не схожи.

— По большей части мы как раз таки и разные, — он закрыл глаза, и сделал глубокий вдох. — Он всегда отдавал приоритет другим. Всегда пренебрегал нами ради своей военной работы, и к чему, чёрт возьми, это привело его в конце? Он был снайпером, но отправился на помощь в том Великом Кансайском Землетрясении и погиб. …Я не стану таким же. Клянусь.

— Значит, ты потратишь всю свою жизнь исключительно на заботу о себе и мне? Я подхватила эту болезнь, оказывая помощь в том же землетрясении, но получила и кое-какую компенсацию.

— Прости, но у нас недостаточно средств, чтобы обеспечивать меня или что-либо выше необходимого минимума для тебя. Даже моя посещаемость в школе едва на уровне, и я уверен, что ты наслышана от моего учителя, который тебя посещает. Как я должен гарантировать что-либо ещё? Естественно, я знаю, что это не твоя вина. Это…

— Вина твоего отца?

Харакава не ответил, но Юи выдала небольшую улыбку.

— Мне не следовало отходить от темы. Прости. А насчёт UCAT, который ты упоминал, организация с таким именем действительно существует в ИАИ. Но это скорее филиал ИАИ, чем её часть. Поэтому…

— Поэтому я ничего о нём не знаю?

На этот раз Юи не ответила и закончила чистить яблоко.

— Видишь, я всё ещё не утратила ловкость рук.

Для демонстрации она подобрала один сплошной кусочек яблочной кожуры.

— Дан, открой окно.

Словно отдирая себя от двери, Харакава сдвинулся с места. Он прошёлся широкими шагами мимо спинки кровати и достиг щеколды окна, направленного к утреннему солнцу.

— Дан, твой браслет скоро порвётся. Мне сделать тебе новый оберег?

Харакава глянул на браслет из камушков, но он не казался ему на грани поломки.

Тем не менее…

— Если это поможет тебе убить время.

Дав своё разрешение, парень открыл окно.

Внутрь повеял ветер.

Осеннее дуновение было тёплым, но в то же время прохлаждало кожу. Занавески немного заколыхались, и до Харакавы донёсся голос Юи.

— Тебе нужно за всем следить. Особенно когда речь заходит о девушках.

— Я прекрасно понима… Стой. Причём тут девушки?

— Посмотри вниз. Она уже некоторое время нетерпеливо оглядывается по сторонам.

Он глянул вниз на стоянку, где оставил свой мотоцикл. Коляска была прикрыта крышей, чтобы никто не заглядывал внутрь но…

— Она выглядывала в небо и поле, но с явным желанием уйти. Почти как котёнок. Судя по её виду, иностранка с базы?

— Некоторые мысли в её голове действительно иностранные.

Плечи Харакавы поникли, а Юи добавила одну вещь:

— Помоги матери убить немного времени. Уже давненько я не разговаривала с девушкой.

— Этот океан ужасен. Этот океан ужасное место, чтобы убить время.

Воздух полнился сухим английским говором.

Голос раздавался от бетонной гавани с зелёно-чёрным океаном, раскинутым перед ней.

На той пристани стоял пожилой мужчина в костюме.

Это был Одо.

Он осмотрелся и увидел несколько больших кораблей, причаливших рядом. Они все являли собой грузовые суда, возвышавшиеся над гаванью на три этажа.

Но в то же время, от кораблей не исходило никакого движения. В их иллюминаторах стоял свет, но внутри у столов никого не оказалось.

Обыденной погрузки и транспортировки грузов нигде не было видно.

Гавань выглядела так же. Большие погрузчики, полные грузовых контейнеров, остановились, и в округе не виднелось ни одного рабочего.

Вместо этого было видно кое-что другое.

— Механические драконы, — сказал Роджер, выходя из-за контейнера.

Он быстро приблизился к Одо, стоявшему у самой воды, и глянул на звено механических драконов, сформированное за одним из больших складов гавани.

— Полковник, шесть механических драконов из Ацуги прибыли. Первая волна перехвата Чёрного Солнца будет включать в себя двенадцать машин. С появлением вражеского дракона Лаборатория Канда японского UCAT согласилась на использование их устройства создания громадного Аксель Поинта в Аксель Поинте, ныне окружающем эту гавань.

— И взамен? Что они получат взамен, Роджер?

— Безопасность тех, кто расположен ниже Окутамы. Дешёвая плата, не думаете? И взамен, они развернут Аксель Поинт от Токийского залива до автострады Тюо и от развязки Тёфу до Транс-Токийской магистрали, соединяющей Национальный маршрут 20. Чёрное Солнце, вероятно, добавит к этому пространству Аксели 5-го Гира и полетит к Веспер Пушке, но мы нагоним и уничтожим его до того, как он достигнет Окутамы.

— Всё идеально? Всё идеально только с ними, Роджер?

— Тэстамент. Когда они ранее прибыли на позиции, вам что-то показалось несовершенным, полковник? Это их работа… так же как у нас есть собственная.

Затем Роджер глянул на море.

— Чёрное Солнце обосновался за пределами Токийского залива, и мы потеряли его след.

— Роджер, Роджер. Может такое быть, что он покажется в другом месте?

— Тэстамент. Мы не можем этого исключить, но включая отремонтированные аппараты, мы имеем десять машин в Окутаме и ещё четыре новоприбывших, а Ёкота выслала патрульные самолёты. Разумеется, существует возможность, что стелс способность Чёрного Солнца превосходит нашу технологию.

— Иными словами. Иными словами, Роджер, этот план неидеален?

— Я этого не говорил, — ответил Роджер без страха. — Мы делаем свою работу идеально, но наш враг тоже идеален.

— Роджер, Роджер. Это слишком расплывчато. Но я счастлив, что ты мой помощник. Это сотрудничество между Ёкотой и Ацуги было бы невозможным для тех членов американского UCAT, что никогда не покидали Соединенные Штаты.

— Рад слышать.

Роджер поклонился, и Одо засунул руки в карманы.

— Роджер, Роджер. Ты не собираешься рассказать мне о своём прошлом?

— Ваша жена вам что-то рассказала?

— Роджер, Роджер. Ты знаешь её лучше меня. Для меня она просто женщина, с которой я заключил взаимное обещание без обязательств за исключением наших предсмертных дней.

Роджер ничего о ней не сказал и просто глянул в небо.

— Чем вы занимались во время Войны в Персидском Заливе, полковник?

— Я ездил по округе, разбираясь с загадочными феноменами, происходящими в стране.

— Я входил во внутреннюю инспекционную группу, которая исследовала состояние раненых солдат. Тех, кого считали жертвами биологического и химического оружия, направляли в Ёкоту, потому что японский UCAT усовершенствовал свои методы исследования Акселя до такой степени, чтобы вылечить их множеством действенных способов. Американский UCAT обеспечивал руководство, — объяснил Роджер. — Мне довелось узнать тех, кто стоял за идеей. Включая потомка Лорда Нортвинда, героя Второй Мировой Войны, большинство из них имело родственниками тех, кто разбирался с японским UCAT в дни Департамента Национальной Безопасности. …И один из них был Джеймсом Сандерсоном, после его ухода из американского UCAT.

— Ясно, ясно. И?

— Тэстамент. Основная база американского UCAT в Японии находится под Ёкотой, и я встретился с ними там во время совместных учений. Благодаря этому, мои связи с ними сохранились даже после Войны в Персидском Заливе.

Роджер опустил взгляд на одного из механических драконов и солдат технического обеспечения между большими складами гавани.

— Механический дракон Сандерсона представлял собой модифицированную версию «Сандербёрда», который проиграл в гонке разработок этой «Бланке 9». Он предпочитал превосходящую стабильность и безопасность «Сандербёрда» над полной трансформацией серии «Бланка».

С лёгкой улыбкой он глянул на город за гаванью: Токио.

Множество зданий покрывал белый туман, но их окна отражали немного света.

По-прежнему глядя на океан, Одо задал вопрос.

— Они… погибли, не так ли?

— Тэстамент. И все в одном месте. Мы ответили на просьбу помощи от японского UCAT и отправились в то место вместе с вашей женой.

— Роджер, Роджер. Тогда я с ней ещё не познакомился. И я слыхал, тебя послали на помощь в восстановлении после Великого Кансайского Землетрясения, но это правда?

— Тэстамент. Раз кроме нас об этом больше некому сказать, полагаю, правда, — сказал Роджер. — Но я… выжил. И защита японского UCAT была слишком прочной, поэтому я не мог выяснить, что произошло с большинством из семей после. Но мне известно, что жена Сандерсона забрала дочь в Соединённые Штаты и посетила своего деда.

— …

— У меня нет намерения подвергать дочь Сандерсона опасности.

Одо кивнул, как раз когда к ним приблизились шаги.

От склада выбежала женщина в синей защитной униформе.

— Полковник, майор, мы получили сообщение от базы.

Она несла с собой записку, а её голос разносился до самого океана, где больше никого не было.

— Спутник сделал снимок личности, которая предположительно является нашей целью. Следует ли нам отправить персонал к Центральной больнице Акигавы?

Роджер повернулся к Одо.

Всё ещё глядя на море, старик вытащил правую руку из кармана и потянулся внутрь пиджака.

Он вытащил алюминиевый портсигар.

— Роджер, Роджер. Я не рассержусь, поэтому скажи: кто меньше всех занят и больше всех мешает? Если скажешь, что мы, тогда за работу.

— Вы уверены, что я не мешаю? — спросила Хио.

Она находилась внутри больничной палаты и сидела на круглом стуле рядом с кроватью.

Задавая следующий вопрос женщине на кровати, девушка зажала руки между бёдер и съёжилась.

— Эм, а где Харакава?

— Я сказала ему ждать внизу, так что не волнуйся.

Ей ответила женщина, которая, судя по всему, была мамой Харакавы. Её звали Юи, и Хио только что представилась сама.

После знакомства Хио не знала, что делать.

Она не только не знала, о чём говорить, но и смогут ли они найти какую-то общую тему. Судя по всему, Юи сказала, что хочет поговорить с Хио, но в итоге ничего у девушки не спрашивала.

— Не хочешь яблочко? Я тут очистила одно для него.

— О, спасибо.

— Ты плохо позавтракала? Он готовит с расчётом на парней.

— Нет, он сделал гренки и салат, и даже дал мне молоко.

— Ясно. Другими словами, ты провела ночь у него, не так ли, Хио-сан?

— Ой, — Хио слишком поздно заметила наводящий вопрос и лихорадочно замахала туда-сюда руками. — Э-э, ну, мы совсем не в таких отношениях или ещё чего.

— Но как парню, ему придётся взять ответственность за свои действия, разве нет?

— Нет, ну, ничего страшного, что он видел меня голой.

— Ясно. Так он видел тебя голой.

— Ах.

На следующее наводящее заявление Хио покраснела и Юи выдала горький смешок.

— Не переживай. Если бы он что-то сделал, я уверена, он сразу бы об этом рассказал.

Юи вытащила из ящика на боковом столе яблоко.

Услышав звук ножа, очищающего его, Хио подняла взгляд.

— У Вас очень хорошо получается.

— Не хочешь оприходовать следующее сама? Нет, что если мы обе почистим яблоко друг для друга?

Юи глянула внутрь ящика, где находилось одно яблоко в пластиковом пакете, равно как чашка и прочие вещи.

Хио кивнула и Юи снова взялась за яблоко.

— Хио-сан? Звучит так, будто тебе нелегко.

— Э? Харакава Вам рассказал?

Она думала, что он ей не поверил, но так ли это?

— Я слышала, ты встретила монстра.

— Д-да, так и есть. И затем мне пришлось разлучиться с моим прадедушкой.

— Ясно. Надеюсь, ты снова сможешь его увидеть. Но если тебе некуда идти, можешь спокойно оставаться с этим мальчиком.

— Нет, это доставит ему слишком много хлопот, — Хио заколебалась, и её плечи напряглись. — Мне кажется, будет лучше, если я вскоре отыщу родственника.

— Ох, батюшки. Похоже на то, что он хорошо наловчился привлекать девушек.

— Н-нет, дело не в этом.

— Ясно. Тогда в чём же?

Юи спросила с улыбкой, поэтому Хио покраснела ещё сильнее, покачала головой и сильнее напрягла плечи.

— К-как я и сказала, я просто его обременяю. В самом деле.

— В самом деле? Не похоже, чтобы он особо возражал. Если бы он возражал, то не стал бы тебя прогонять. Он бы ушёл тогда сам.

— Э?

Замешательство охладило её лицо, но Юи продолжила беззаботно говорить, шевеля руками под утренним солнцем.

— Не нравься ты ему, он бы нашёл какую-то причину, чтобы уйти из квартиры, так же как бродячий пёс отправляется в путешествие, избегая войны за территорию. Но если вместо этого он остаётся с тобой, то, должно быть, чувствует себя спокойно.

— …

— В школе он плохо вливается в коллектив, и он работает на базе, но не живёт там. Он всегда старался вести уединённый образ жизни, но теперь пустил к себе котёнка.

Хио не до конца понимала, что сказала женщина с улыбкой.

Однако, она подхватила, что Харакава вовсе не испытывает к ней такую неприязнь, как она думала.

…Но почему нет?

Она доставляла ему одни неприятности, поэтому ей казалось странным, что он не будет её недолюбливать.

Это сомнение привело к вопросу, который Хио выразила словами:

— Но почему он позволяет мне с ним оставаться?

— Этого я не знаю. Ты к нему ближе, чем я, а раз так, не заметила ли чего любопытного?

Получив вопрос в ответ, Хио задумалась.

Ну…

Ей не пришлось долго размышлять.

Она ухватилась за что-то всего за пару секунд, и об этом говорила с ним прошлой ночью.

— В его чулане стоит книжный шкаф, но что это? Если мне нельзя об этом спрашивать, то забудьте.

— Книжный шкаф?

— Да. Там много технической литературы, романов и ещё немало разных книг в твёрдом переплёте.

На этих словах, Юи неожиданно согнулась.

Она наклонилась вперёд, словно падая.

— ———!

Подумав, что ей стало плохо, Хио начала вставать, но вскоре поняла, что женщина тихо смеётся.

Юи, должно быть, заметила движение Хио, потому что подняла свои трясущиеся плечи.

— Извини, но это так смешно. …Этот мальчик порой так упрям, что сильно напоминает о том мужчине.

— Упрям?

— Он на самом деле любит книги, — ответила Юи. — Когда мы жили на базе, там было так шумно и тяжело завести друзей, что ребёнком он часто читал нам книги у нас дома. Когда он начал это делать, мой муж стал покупать ему всяческую литературу. …Удивлена?

Плечи Хио напряглись, и она покачала головой.

— Н-нет, не особо.

— Можешь смеяться, если хочешь… В общем, в какой-то момент мой муж сказал, что собирается уйти из армии. Похоже, он считал, что делает там нечто нехорошее. После этого он пообещал уйти с базы, купить большой белый дом, открыть или арендовать книжный магазин и зажить тихой жизнью. Но однажды ночью его позвали при особых обстоятельствах и… — Юи пожала плечами. — Можешь догадаться по нынешней ситуации, что произошло.

— Мне очень жаль.

— За что?

На этот тихий вопрос Хио немного вздрогнула.

— Отец Харакавы, ну…

— Скончался? С чего ты так подумала?

Хио инстинктивно ответила:

— Если бы он был жив, думаю, Харакава бы что-то сказал. Я из тех, кто любит вспоминать и говорить о своих утратах, чтобы мне было легче с этим жить, но я думаю, он полная противоположность.

— …

— Я… не права?

Едва лишь она это спросила, как ей протянули поднос с яблочными дольками. Когда девушка его взяла, рука Юи потянулась к её голове.

Женщина погладила Хио по голове, взъерошивая волосы.

Хио выдала слабый вздох, и нечто полилось из её глаз.

Слово «слёзы» пришло на ум не сразу, и вместо этого она вспомнила кое-что другое.

…Моя мама любила так делать, да?

— …

— Ох, батюшки. Извини. Я тебя испугала?

— В-вовсе нет. Я просто вспомнила немного прошлого, вот и всё.

Хио вытерла из глаз остатки слёз и улыбнулась. Поэтому чтобы не вызывать у женщины волнений, она торопливо взяла из ящика последнее яблоко.

— Ч-что, если я его почищу?

Юи улыбнулась и в последний раз погладила её по голове.

Чувствуя небольшое разочарование от того, что женщина убрала руку, Хио взяла с подноса нож.

— Хио-сан? Мне можно кое-что сказать?

— Д-да. Я слушаю.

— Твою ложь очень легко заметить, поэтому будь осторожнее, когда обманываешь людей.

— Э?

— Вот моя единственная подсказка. Ты направляешься на Кладбище Ниситама, верно? Тогда поторопись, почисти яблочко, и накорми им тётеньку.

— Мне неловко заставлять ждать Харакаву, но я медленно работаю руками.

С этим, Хио опустила голову и принялась за работу.

Она весьма уверено держала нож, потому что её научила мама. Всё благодаря помощи в детстве своей матери в готовке яблочных пирогов и джемов. Можно было даже сказать, что готовка была её хобби.

…Но мне бы хотелось остаться тут подольше.

Но вспомнив, что её может преследовать демон, она ещё сильнее опустила голову. Хио сомневалась, что и в будущем когда-нибудь обретет покой.

…Это прямо как я вчера вечером расплакалась во время бега.

Чтобы выбросить дурное из головы, она глянула на Юи и женщина удивлённо наклонила голову.

— Что-то не так?

— О, эм, ничего.

Хио съёжилась с единой мыслью в голове.

Харакава отказался от своего будущего?