Том 4-A    
Глава 14. Тень судьбы


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
kos85mos
5 л.
Спасибо!
Sf молоток!
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 94.45.79.235:
Огромное спасибо за скорость.
pendragon
5 л.
Огромное спасибо за перевод и редакт!! ж
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 78.85.72.241:
Спасибо!
pendragon
5 л.
Спасибо за перевод!
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 78.85.72.16:
'''Спасибо!!!'''
Irren
5 л.
Спасибо.)
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 109.200.158.212:
вопрос а горизонт на границе пустоты потом будете переводить?
Anon
5 л.
Автоматически перенесенное сообщение от анонимного пользователя 176.103.237.51:
Спасибо за перевод.
Temi4
5 л.
УООО!!! Спасибище огромное!!! осталось чуть-чуть:)

Глава 14. Тень судьбы

Сияли звёзды.

Усыпанный ими небесный простор виднелся сквозь плывущие ночные облака.

Взгляд вниз являл похожую картину.

Там был пейзаж ночного города.

Оба этих мерцания просматривались с определённого места в горах Окутамы в западном Токио.

Замаскированное здание транспортировок UCAT высилось на шесть этажей над землёй, поэтому с края крыши виднелась как земля, так и небо.

На фоне тех огней можно было услышать голос мужчины:

— Огни на поверхности выглядят для меня дальше. …А для тебя как, Sf?

— Тэс. Для меня они не выглядят особо далеко. Я пришла к заключению, что вы испытываете оптическую иллюзию, Итару-сама.

Несмотря на ночь, на краю крыши разместили пляжный зонтик и длинное кресло. Там сидел Ооширо Итару в чёрном костюме, и вслед за словами Sf он поднял обе руки.

— Оптическая иллюзия, говоришь? Просто удивительно, насколько точны твои механические решения.

— Тэс. Непревзойдённая точность — это девиз автоматической куклы немецкого UCAT.

— В таком случае, докажи свою непревзойдённую точность выстрелом в голову по солдатам американского UCAT, охраняющим вход на крышу и снующим внизу. Это должно вызвать переполох.

— Тэс. К сожалению, я не обладаю огнестрельным оружием. Когда нас взяли под стражу, я сдала его, следуя Вашему совету.

— О? Ну значит тебе не удастся доказать свою непревзойдённую точность. Полагаю, я не смогу увидеть, насколько точным может быть немецкий UCAT. Какая досада.

— Тэс, — ответила Sf, поклонившись.

Затем она засунула руку в карман и вытащила небольшой объект, напоминающий часы.

— Что это, Sf?

— Тэс. Это шагомер мужской любви под названием «Мандзо-кун».

— Это всё?

— Тэс. Не о чем беспокоиться. Я модифицировала его так, что он связан со взрывчаткой, встроенной в оружие, которое я ранее сдала. Когда количество ваших повседневных шагов достигнет десяти тысяч, мощная передача, способная прорваться сквозь глушение, пошлёт сигнал детонации и продемонстрирует точность немецкого UCAT. …По моим подсчётам, необходимо ещё семь шагов.

— Погоди, глупая машина. Ты хочешь сказать, что я сегодня больше не могу ходить?

— Нет, вы по-прежнему можете ходить. Это просто означает, что на седьмом шаге будет продемонстрирована точность немецкого UCAT. Вы можете беспрепятственно продолжать шагать после. К тому же, по моим прогнозам вы прольёте ради меня хвалебные слёзы и пошлёте электронное письмо, полное глубочайших эмоций в адрес немецкого UCAT. А теперь, не желаете ли попробовать?

— Кажись, ты имела в виду, что я пролью горькие слёзы и пошлю письмо в немецкий UCAT с протестами, глупая ты машина.

С этим, Итару умостился в кресле.

Однако он продолжал взирать на Sf.

Стоя рядом с ним, она уставилась вниз.

— Американский UCAT разбил лагерь на взлётно-посадочной полосе, — сказал он. — Как немецкой машине, не напоминает ли тебе это американскую оккупационную армию?

— Они не армия. Я пришла к заключению, что UCAT своеобразная организация народной помощи.

— Вот как, вот как? Выходит, организации народной помощи в наши дни раздают куклам показное оружие и взрывчатку.

— Тэс. Это стандартное снаряжение. Если вы желаете дополнительного снаряжения, пожалуйста, отправьте запрос в немецкий UCAT. В данный момент проходит оружейная кампания безопасности дорожного движения, поэтому первый, кто примет участие, выиграет распространённое оружие, известное как личный противотанковый рейлган.

— Первый, кто примет участие? Не сомневаюсь, что я единственный, кто вообще может принять участие.

— Нет, есть кое-кто ещё. И это подразумевает меня. Удивлены?

— Ох, надо же. Какая неожиданность. …Стой! Только не говори, что участвуешь!

— Нет, к превеликому сожалению, участие в более чем одном соревновании идёт в разрез с правилами.

— Ясно, ясно. Рад слышать. …И где ещё ты участвуешь?!

На его громогласный вопрос Sf наклонила голову.

— Итару-сама, по какой-то причине у Вас поднимается кровяное давление. Я пришла к заключению, что вам необходимо успокоиться. К тому же, я существую исключительно ради Вас. Я была создана, чтобы не вызывать никаких хлопот, заминок, несчастья, вмешательства, волнений или неуважения к Вам, поэтому спите спокойно, вздохните с облегчением, и испытывайте благодарность.

— Тогда позволь мне использовать весь мой самоконтроль и благодарность, чтобы спросить это: как хорошо, по-твоему, ты со всем этим справляешься?

— Тэс. Я пришла к заключению, что сделаю достаточно простым пребыванием с вами. До тех пор, пока я продолжаю это делать, я исполняю мой смысл существования.

— А если мне это не нравится?

— Тэс. Ранее сегодня вы подкорректировали мои слова таким образом: они, может, и жалуются, но на самом деле вас любят.

— Надо же. Должно быть, я очень, очень сильно тебя люблю.

— Тэс. Я записала это заявление в объёме памяти моего мозга. После того как эта суматоха будет разрешена, я отправлю аудиоданные немецкому UCAT.

— Не надо, эгоистичная машина.

— Тэс. Я не пошлю никаких данных. Я благополучно сохранила мой объём памяти. Спасибо за помощь в расширении моей библиотеки данных.

Sf торопливо поклонилась, и он вздохнул.

Затем она снова глянула вниз, но Итару не мог увидеть ничего со своего кресла.

— Тебя заботит американский UCAT? Или те безнадеги, что спрятались внизу?

— Тэс. Я пришла к заключению, что американцы сбивают с толку сильнее с перевесом в несколько процентов.

— Выкладывай.

Sf слегка опустила голову но не сменила направление взгляда.

— Почему американский UCAT оккупировал японский UCAT?

— Ты ведь уже знаешь ответ, разве нет?

— Тэс. В таком случае, позвольте мне сообщить свои догадки. Основными силами американского UCAT, судя по всему, являются механические драконы, поэтому я подозреваю, они желают провести Путь Левиафана с 5-го Гиром, используя этих драконов. Они будут вести переговоры посредством сражения.

— И каков же их мотив?

В ответ Sf двинула правой рукой. Она подняла её точно на уровень плеча и растянула так, что указательный палец указывал на восток.

— Тэс. Их мотив, вероятно, тот же, что на том кладбище. Это то же воображение, которое приводит людей к созданию могил.

— Вот как? — Итару встал с кресла и пригладил рукой седые волосы. — Ты более или менее права, как бы нелепо это ни звучало.

Он потянулся к металлической трости, прислонённой к креслу, и бросил её Sf.

Чтобы поймать металлическую жердь, летящую сквозь тьму, горничная оттопырила левую руку. Не теряя импульса, она своими пальцами и запястьем перекрутила трость, подобно мельнице.

— Итару-сама, вот.

Горничная поставила её на пол справа от него.

Острый звук удара по бетону заставил солдат американского UCAT, охраняющих крышу, обернуться. Однако Итару всё равно взял трость и встал с кресла.

— Я и сам не знаю всех подробностей, но давай попробуем пополнить твоё знание.

— Тэс. Вы подразумеваете дискуссию об американском UCAT?

— Да. Я говорю о том, почему они так зациклены на 5-м Гире.

Едва лишь Итару шагнул к краю крыши, сзади раздался голос молодого мужчины:

— Разве кто-то нам не говорил, что лучше избегать чрезмерного изобличения прошлого?

— Это были слова того, кто вечно любил нас поучать, Роджер Салли.

Итару обернулся и обнаружил у входа на крышу молодого человека в коричневом костюме. Его светлые волосы были зачёсаны назад, и он подправил очки на переносице.

— Вместе с Дианой, которая тоже здесь, это напоминает воссоединение. Прямо сейчас она спит в салоне красоты, но пока я могу поговорить с надзирателем Пути Левиафана о ситуации американского UCAT.

Он зашагал вперёд и поднял взор к небу.

— Мы можем обсудить правду о прошлом, которую раскрыл нам мистер Ричард Сандерсон, перед своим отъездом из Соединённых Штатов.

Саяма и Синдзё взирали на передающий монитор в их номере отеля.

В комнате было темно, поскольку изображение с экрана обеспечивало мало света.

Монитор напоминал четырнадцатидюймовый телевизор и стоял у стены на боковом столе. Изображение на экране шло от камеры Касимы под UCAT.

Во тьме виднелась бело-голубая пушка.

На ней стояла Чжао, поэтому они могли оценить размеры оружия. Оно значительно превосходило сорок метров.

Шагая по пушке в сторону дула, Чжао произнесла:

— В общем, ещё до прибытия в Департамент Национальной Безопасности UCAT союзников, они захватили одного механического дракона. Ввиду Теории Взаимодействия Мира и Божественных штатов, модификации лей-линий соединяли 5-й Гир с Хоккайдо. Как я слышала, похожую на самолёт машину, влетевшую в северный берег Хоккайдо, подобрал Саяма Каору, потому что в то время он был свободен.

— Мой дед?

Глядя в монитор, Синдзё осознала, что Саяма сжимает рукой костюм у левой стороны груди.

Она сидела слева от него в том же наряде, что носила за ужином.

Незадолго перед едой её тело изменилось на Садаме около сорока минут позже обычного.

Вот почему она носила женскую одежду, но прижалась к левому плечу Саямы, не заботясь о складках, которые после этого останутся.

Сразу же после наладки связи, он рассказал остальным о своей дискуссии с Роджером.

Причиной и основанием для прекращения американским UCAT Пути Левиафана являлось завещание, в котором говорилось, что все полномочия Ричарда Сандерсона переходят к ним после его смерти, и это включает в себя полноту власти над 5-м Гиром.

Понимая, что это подразумевает, остальные сглотнули, но он произнёс всё равно:

— Я как-то с этим разберусь. Путь Левиафана, как-никак, принадлежит мне.

Остальные поклялись сделать всё, что смогут, чтобы помочь, и Саяма кивнул.

В данный момент они слушали рассказ Чжао о прошлом.

— В те времена, Департамент Национальной Безопасности — вместе с изысканиями Зигфрида — исследовал существования различных Гиров и методы создания врат. После получения механического дракона из чужого Гира, они, естественно, пытались его проанализировать, но, невзирая на все старания, не смогли удалить никакие его части, и не смогли его запустить. Даже когда они забрались в кабину, предполагаемое управление ничего не делало. …Как, по-вашему, почему?

За экраном проговорила Казами:

— Он был сломан?

— Я сказала, они его поймали, разве нет? Он не выглядел сломанным и действительно не был.

— Тогда, — сказала Синдзё, ощущая, что Саяма к ней повернулся.

…Мой голос сможет пробиться?

С этой мыслью она задала вопрос:

— Тогда он израсходовал топливо? Или это был не тот концепт?

— Не совсем, Синдзё. …Это была Синдзё, я права?

— Да, Доктор Чжао.

— Так и знала. …Из того, что Саяма мне сказал, как раз таки Синдзё докопался, почему машина не работала, хоть и выглядела целой. Синдзё Канаме, вот так.

— Э?

Это имя заставило Синдзё сжаться.

…Синдзё из Департамента Национальной Безопасности?

Она озадачено наклонила голову на имя, которое могло или не могло иметь с ней связь. Затем Чжао добралась до дула и глянула оттуда вниз.

— Всё было просто. Когда машина упала из 5-го Гира, её кабина пустовала, потому Синдзё Канаме заключил, что она живая. — она перевела дух. — Он сказал, машина впала в спячку, что удерживало её составные части от движения и отторгало любое воздействие на рычаги управления. И раз так, он решил, что её нужно вернуть в 5-й Гир.

— Вернуть?

— Да. Коль она и в самом деле живая, их исследование не более чем обыск её тела без разрешения. Вот почему они попытались вернуть машину назад на место крушения в Хоккайдо. — Чжао подняла обе руки на уровень плеч. — Но когда машина открыла врата Концептуального Пространства, то соединилась со сценой концептуальной битвы между 5-м Гиром и 9-м Гиром. Саяму Каору, Зигфрида и прочих затянуло в сражение, но машина неожиданно начала двигаться и защитила их.

— Эту машину звали Шолотль 3?

— О? Я поражена, что вы об этом знаете. …Концептуальное Пространство закрылось, и он опять не смог вернуться. Но к тому времени Департамент Национальной Безопасности сумел воссоздать в ослабленной форме несколько концептов 5-го Гира и концептов языка, поэтому Саяма Каору вернул Шолотля 3 в Департамент Национальной Безопасности и попытался с ним заговорить.

В этот момент на экране поднялась левая рука.

Она принадлежала Хибе.

Когда он попал в обзор, Синдзё произнесла свои истинные мысли:

— О, ты тут, Рюдзи-кун?

— Ваа! Кажись, я совсем не выделяюсь на фоне всех этих демонических старшеклассников, да?!

Справа от экрана раздался звук щёлканья чьих-то костяшек пальцев, и голос Хибы стал тише.

— Э-э, — начал он. — Я слышал, Департамент Национальной Безопасности узнал о Концептуальной Войне, когда мой дед и Зигфрид-сан сражались за то, кто разрушил объект модификации лей-линий. Насколько я помню, перед ними рухнули трупы и обломки побеждённых в концептуальной битве.

— Да, так и было. А что с этим?

— Ну, выходит, первый непосредственный контакт с жителем другого Гира был с тем механическим драконом?

За экраном Изумо хлопнул в ладоши.

— Ага, я как раз собирался это сказать. Хорошо подмечено, Хиба. Думаю, я буду звать тебя Мини-Я.

— Ха-ха-ха. А я так не думаю, Изумо-сан. Прозвучит так, будто я даже отдалённо тебя напоминаю.

— А они немного похожи. Что-то вроде: Хиба-кун гусеница, а Изумо-сан бабочка. Верно, Саяма-кун?

— Превосходное описание, Синдзё-кун. Этот процесс технически зовётся метаморфозой, и в данном случае перед нами развратная метаморфоза.

— О, выходит, Рюдзи-кун это пред-развратная версия Изумо-сана, а Изумо-сан — пост-развратный Изумо-сан?

— Так, ладно, вы двое! Хватит уже шепчущих комментариев!

На возглас Хибы Синдзё удивлённо наклонила голову.

…Развратность, хм?

Ей показалось, что множество вещей обрели смысл.

— Мне больше нечего сказать, — сказала она. — Мне кажется, мы всё суммировали очень хорошо.

— У меня такое чувство, что здесь довольно крупное недоразумение, — ответил Хиба с сомнением в глазах.

Однако, следующий, кто заговорил, отвечал не ему.

Это был Саяма, и его невозмутимый голос был направлен к Чжао на экране с лёгкими помехами.

— Доктор Чжао, первый контакт поначалу не имел особого успеха, верно?

— О? Откуда ты знаешь?

— Всё просто. Когда мы посетили ранее Канду, нам показали прошлое в качестве наставления от доброжелательной куклы. Там, мы увидели Хибу-сенсея, отца Ооширо, на удивление порядочного человека, и Кроноса из 3-го Гира.

При упоминании своего деда Хиба повернулся к нему.

Синдзё отметила серьёзный взгляд на лице парня, тогда как Саяма продолжил:

— Они упомянули, что рождение Микаге-кун придало мисс Рее желание помочь Лоу-Гиру, и она убедила механического дракона по имени Шолотль 3 открыть путь в 5-й Гир.

Он потянулся левой рукой к центру экрана и постучал по пушке указательным пальцем.

— Он, должно быть, опасался Департамента Национальной Безопасности.

— Так и было, — ответила Чжао. — Из того, что я слышала, механический дракон сообщил лишь имя Шолотль 3 и отказывался что-либо говорить о 5-м Гире. Кажись, это было в марте 1941-го. Но когда ему показали обломки Бога Войны и прочие добытые ими вещи, Шолотль 3 предоставил обрывочные сведения и был шокирован узнать, что Лоу-Гир ничего не знал о Концептуальной Войне.

— И затем прибыла мисс Рея?

— Да, — подтвердила Чжао. Она села на конце дула, свесив ноги и подперев руками голову. — Это случилось в июле 1941-го. В июле следующего года по физическому состоянию Реи заметили зачатие Микаге, и это привело к контакту с Шолотлем 3. Помнится, групповая фотография Департамента Национальной Безопасности была сделана примерно в то же время. Вы её видели? Правда, на сегодняшний день она наверняка обильно потускнела.

— Ох… Та, что в Библиотеке Кинугасы? — спросила Синдзё.

— Ага, если она ещё есть, то будет очень старой. Должна быть ещё одна со времён раннего UCAT. Но как бы там ни было…

— Да?

На вопрос Саямы Чжао вытащила из кармана сигарету и засунула её в рот.

— За четыре года до нашего прибытия Департамент Национальной Безопасности зашёл дальше, чем кто-либо другой. Это болезненный факт как для моей родной страны, так и для Соединённых Штатов, — произнесла она. — Разговор об этом, в самом деле, навевает воспоминания. Меня тогда столько всего удивляло. Я не могла поверить, что беременность Реи продлилась несколько лет, и после происходило множество несуразиц. Это всё так тоскливо.

Снизу виднелось ночное небо.

Однако, широкий простор прерывался деревьями во всех направлениях.

Это поляна, окружённая лесом, и там стояло два человека.

Один был невысоким стариком, а второй — стариком повыше.

Высокий и лысый старик обратился к низкорослому с вопросительным тоном в голосе:

— Американский UCAT, наконец, сделал свой ход, Хиба Рютецу? Та страна имеет привычку путать гордость и репутацию со справедливостью и затем зацикливаться на них.

— Не говори так, Зигфрид. Мне очень хорошо знакомо, как обиды и сожаления подталкивают к движению.

Рядом с лесом на западе стоял пень.

Рютецу сел на него в пижаме и сандалиях и поднял взгляд на Зигфрида.

— Только не вздумай садиться рядом. Два старика, сидящие вместе как закадычные друзья, будут выглядеть малость жутковато.

— Я ещё не дошёл до того возраста, чтобы садиться, — ответил Зигфрид.

Рютецу удивлённо наклонил голову и тщательно осмотрел лицо Зигфрида снизу, словно глядя на лес и небо.

— Ты чего только что брякнул? Хочешь закончить то, что мы начали семьдесят лет назад?

— О чём ты говоришь? Это случилось в точности шестьдесят восемь лет назад, и было моей победой, пускай мы и не смогли закончить.

— Да у меня всё было в шляпе, балда. И как ты можешь даже замахиваться на победу, когда мой шикарный удар в падении переломал тебе три ребра?

— И чью же левую руку натурально расплющило моим мистическим заклинанием? И ещё ты по ошибке предполагал, что я разрушил тот объект.

— Но ты всё равно разрушил остальные.

— Точность в работе — превосходная немецкая наука. К тому же, это не настоящая причина, по которой ты меня преследовал. Я вернулся за день до того. Нас поселили в одной комнате, поэтому я прибирался и обнаружил у тебя под кроватью несколько неприличных журналов.

— Да уж, — согласился Рютецу. — И среди всех возможных способов разрешить ситуацию, ты передал их Тоси. Кончилось тем, что она гонялась за мной с раскалённой кочергой.

— Но в итоге…

— Ага, само собой я её одурачил, сказав, что ты купил их для освоения японской культуры. Я гонялся за тобой той ночью, чтобы устранить свидетеля.

— Горная ты обезьяна. Выходит, Тоси до сих пор думает, что те журналы мои?

— Хе-хе-хе. Тебе сегодня не отвертеться. Я не дам тебе вскрыть этот казус после семидесяти лет.

— Да запомни ты уже, наконец. Это было шестьдесят восемь лет назад.

Они оба зыркнули друг на друга, и Зигфрид медленно отступил назад.

По-прежнему сидя, Рютецу поставил стопы на поверхность пня, чтобы в любую секунду прыгнуть вперёд.

— …

Но затем услышал слабый свист, напоминающий вздох.

Это был ветер, издающий свистящий звук от соприкосновения с чем-то.

Выражения лиц двух стариков на миг растворились, и Зигфрид в итоге выпрямился.

— Это от дома Реи?

— Он понемногу рушится, что уже и ветер продувает. Напоминает время, когда живот Реи начал быстро расти. Как раз когда мы узнали, что люди 3-го Гира обладают затяжной беременностью, чтобы совпадать с их возрастом, но прекращается она дико быстро. Поскольку их осталось так мало, Рея сама не знала, как это работает, и начался громадный переполох. Чжао была на удивление возбуждена.

— Будь это летом, мы бы, возможно, не смогли остановить союзные UCAT… И теперь мы действительно не смогли. Именно Рея спасла нас тогда.

Зигфрид поднял взгляд.

Потолок из деревьев слегка покачивался под дуновением ночного бриза, подобно волнам.

— Совсем как в последнюю ночь, когда Ричард отправился в 5-й Гир.

— Да уж, я не особо об этом знаю, так как в то время занимался 3-м Гиром. Но слыхал, он вёл себя как настоящий мужик. Услышав, что Чёрное Солнце сбил очередного из его товарищей лётчиков, он вроде как наплевал на приказ возвращаться в американский UCAT и умчался в Шолотле 3?

— Да, меня начинают одолевать воспоминания. Я едва не хочу сказать, что он был даже порядочным человеком. …Должно быть, впадаю в маразм. В моих воспоминаниях, в то время мы всегда были вместе. Даже вспоминая о Департаменте Национальной Безопасности, я всегда представляю с нами Чжао, Абрама и Ричарда и начинаю гадать, были ли мы и после этого вместе.

— Я порой тоже так думаю. Но если в твоём случае это может быть проявлением маразма, то, по-моему, некоторые вещи действительно поменялись. Тогда с Сандерсоном у нас вечно всё не ладилось, но сейчас можем говорить о нём без труда.

Рютецу встал с пенька и взглянул на ветреное ночное небо, прямо как Зигфрид.

— И теперь он мёртв. Я всегда думал, что уйду раньше него.

— И также здесь американский UCAT. Начинаешь задумываться, что произошло с решимостью, пославшей его в путь.

— Этот болван ничего нам не рассказал, — Рютецу прогнулся назад и глянул ещё дальше в небо. — Он не оставил нам ничего кроме отчёта, что 5-й Гир был миром механических драконов, простой историей края, и той Веспер Пушки, которую притащил с собой. Он говорил что-то о поиске второго из близнецов своего мёртвого друга, но не принимал от нас никакой помощи.

— Такая нелепая гордость. Предположительно, он был пилотом асом американского UCAT, но жалкий мужчина так никогда перед нами и не летал.

— Точно. Точно сказано, — Рютецу горько улыбнулся. — И он всегда критиковал сам себя. Он даже допытывался у Лорда Нортвинда почему его оставили в Японии. И в то же время…

— И в то же время?

— Пока меня не было, ублюдок уничтожил 5-й Гир, потопил в океане у Хоккайдо Чёрное Солнце и вернулся с Веспер Пушкой, содержащей половину Концептуального Ядра, — Рютецу выпрямился. — Если б только Шолотль 3 всё ещё был с нами. Тогда бы мы могли узнать о Сандерсоне даже сейчас, да и Сандерсон мог остаться в живых.

— Шолотль 3, хм? Его теперь нет, верно?

— Ага, — сказал Рютецу, глядя в небо.

С востока подул ветер, донося на своих крыльях шум.

Тот шум оказался низким рокотом турбин самолёта.

Опознавательный огонь транспортного самолёта кружил над головой, словно патрулируя ночное небо.

Глядя на мигание красного и белого, Хиба цокнул языком.

— Ричард сказал только, что Шолотль 3 и Белый Почин, способные противостоять Чёрному Солнцу, оба сгинули, и осталась только Веспер Пушка. Но Веспер Пушка, которую я знаю, была основным оружием Шолотля 3, а вовсе не той громадиной, — он вздохнул. — Механические драконы 5-го Гира обладают способностью к саморазвитию. Так писалось в отчёте Сандерсона, потому я предполагаю, что Шолотль 3 или какой-то другой механический дракон, которого мы не знаем…

— Сосредоточился на Белом Почине, слившись с Веспер Пушкой воедино, чтобы однажды одолеть Чёрное Солнце?

На словах Зигфрида рокот над головой пронёсся мимо.

Повеял ветер и зашелестел листвой, словно давая о себе знать.

— И Чёрное Солнце, тот громадный механический дракон, единолично разносивший шторм угрозы по 5-му Гиру, не был разрушен. Мистер Ричард Сандерсон получил всю полноту власти над 5-м Гиром от Белого Почина, но не сумел получить реванша с Чёрным Солнцем.

Обдуваемый ночным бризом на крыше, Роджер говорил с двумя, стоящими перед ним.

Это Ооширо Итару и его горничная Sf.

— Когда мистера Ричарда Сандерсона отправили с американского UCAT в японский, он начал писать, что все его полномочия перейдут к нам после его смерти.

— И поэтому вы заявляете, что Веспер Пушка и Концептуальное Ядро 5-го Гира принадлежат американскому UCAT? Вы говорите, что японский UCAT хранил Веспер Пушку всё это время только потому, что её здесь оставили, и мы не можем начать Путь Левиафана, пока повторно всё не проверим?

Итару задал два вопроса один за другим, но Роджер ответил не сразу.

Через некоторое время задул ветер, и мужчина пригладил рукой волосы.

— Более чем шестьдесят лет назад американский UCAT потерял в схватке с Чёрным Солнцем людские жизни.

— И вы заготовили механических драконов, чтобы отомстить?

— Дело не только в этом, но я всё равно скажу тэстамент. Веспер Пушка — это механическая драконья пушка; неизвестно, как ей стрелять, и, скорее всего, она обладает собственным разумом. Мы предполагаем, что Веспер Пушка эволюционировала в нынешнюю форму, объединившись с механическим драконом, который был повреждён в битве, потопившей Чёрное Солнце.

— И так туда попал разум Шолотля 3?

— Да, — согласился Роджер, засунув руку в карман и вытащив листок бумаги размером с открытку. — Вот фотография мистера Ричарда Сандерсона, разговаривающего с Шолотлем 3. Это репродукция оригинала. Предположительно, он и Шолотль 3 любили разговаривать и летать, и вот почему его назначили ответственным за 5-й Гир. Если разум Шолотля 3 пребывает в Веспер Пушке, она ответит механическому дракону американского UCAT, следующему желаниям мистера Сандерсона. Ты не согласен?

— Это не всё, разве нет?

Итару горько усмехнулся, поднял трость в левой руке и начал балансировать на левой ноге.

Он положил трость на плечо так, что она показывала на пейзаж у него за спиной.

— Правнучка Сандерсона, Хио Сандерсон, где-то там. Если Веспер Пушка не отреагирует на американский UCAT, вы планируете посадить в механического дракона её, не так ли?

— В этом нет необходимости, и я этого не позволю.

— О?

Итару опустил трость, а Роджер поправил очки на переносице, возвращая фотографию в карман. Затем глянул на транспортные самолёты, пролетающие за стеной Концептуального Пространства.

— В Ёкоте ожидает замаскированный транспортник, чтобы в любую минуту отправить мисс Хио домой. Существует вероятность, что во время перелёта через Тихий Океан на неё нападет Чёрное Солнце, поэтому Веспер Пушка будет использована в качестве приманки, и мы также заготовили ослабленные концепты 5-го Гира. Последние уже доказали свою эффективность, поэтому американский UCAT заманит Чёрное Солнце сюда и положит всему конец.

— Вы уверены? То, что у вас есть механические драконы, не значит…

— Мой полковник уже один раз сдержал Чёрное Солнце над океаном. Нам необходимо лишь обеспечить окончательный удар, и эта роль, разумеется, ляжет на плечи наших механических драконов.

— Даже с флотом новейших механических драконов американского UCAT вам не избежать смертей.

— Да, — согласился Роджер, поднимая очки, чтобы спрятать своё выражение лица. — Но таково желание нашего начальства, желающего продемонстрировать технологию и силу американского UCAT. Полковник и я организуем линию обороны в Ёкоте, и эскадрилья механических драконов выдвинется вперёд, чтобы перехватить угрозу в Токийском заливе. Все пилоты будут добровольцами, которые сказали, что обо всем позаботятся, поэтому нам остаётся только верить в них.

— Понятно, — сказал Итару, перед тем как повернулся к Sf. — Что ты думаешь обо всём этом?

— Тэс. С моей точки зрения захватчики просто пытаются захватить мир для самих себя, используя войну и жизни умерших.

— Очень хорошо, — Итару повернулся к Роджеру. — Как тебе кукла Дианы, Роджер?

— Я могу лишь представить, что она создала её чтобы над нами поиздеваться.

— Довольно щекотливая тема. Но опять-таки, мне кажется, она пыталась проявить внимание по отношению к тем, кто выжил в той битве. Тебе она что-нибудь прислала?

— Только песок. В конце концов, я не проявлял непослушания и, в отличие от тебя, немалого тогда добился. Ей не нужно было предоставлять никакой помощи после случившегося.

В этот момент он неожиданно начал шагать к краю крыши, чтобы глянуть вниз.

— И для тех, кто не слушался…

Роджер пересёк крышу, миновал Итару и прибыл к краю. Он встал на приподнятом участке, предназначенном для того, чтобы никто не прыгал, и слегка вытянулся.

— Как ты думаешь? Я поднаторел во вкрадчивости, не так ли? Это техника, которую я подхватил от него. И…

Он не смог закончить.

В какой-то момент к нему подошла Sf и толкнула в его приподнятую грудь.

— А, — сказал он.

— …

И словно в замедленном движении Роджер рухнул с края крыши.

Он исчез прежде, чем недоумевающие охранники обернулись, поэтому они повернулись назад, предположив, что ничего не случилось.

Повеял ветер, и Итару, наконец, проговорил:

— Объясни, что ты только что сделала, Sf,

— Тэс. Он вышел вперёд, и, судя по всему, колебался, поэтому сработали мои цепи содействия.

— Думаешь, кто-то сможет пережить такое без вреда?!

Sf наклонила голову.

— Диана-сама выглядела в полном порядке.

— Не путай странных немцев со странными американцами. У них абсолютно разные особые техники.

Sf мимоходом уставилась в небо, но вскоре опустила голову.

— Тэс. Я поместила это в память. Отныне, я не стану помогать американцам подобным образом. Я идеально способна различать расы, поэтому не переживайте.

Впрочем, следом она глянула на теперь уже пустой край крыши.

— Я не слышу от Роджера-сама никаких слов благодарности.

— Может мне просто кажется, но сомневаюсь, что ты теперь что-либо от него получишь.

— Итару-сама, могу ли я послать электронное письмо с жалобой в американский UCAT? Я любезно столкнула вашего представителя с крыши и разочарована, что он не выразил благодарности. …Как это звучит?

— Делай что хочешь, но не втягивай меня.

Едва лишь он закончил говорить, как на край крыши снаружи вылезла рука.

Она поёрзала по поверхности два или три раза в поисках, за что бы ухватиться.

Итару вздохнул и проговорил к Sf:

— Sf, помоги ему.

— Тэс.

Sf вытащила из под юбки складную бамбуковую метлу и смахнула руку с крыши.

— Ваа! — закричал голос Роджера.

— …

Итару и Sf вслушивались, как голос раздаётся всё ниже и ниже.

По прошествии нескольких секунд Итару, наконец, произнёс:

— Sf, в чём ты ему помогла?

— Тэс. Я пришла к заключению, что он пытался замести край крыши.

Sf глянула на край, но быстро наклонила голову. Она вытащила из передника тряпку и резво вытерла область, по которой шарила его рука.

— Я пришла к заключению, что это поистине непрофессиональная работа. Использование руки оставляет отпечатки пальцев.

— Ты пытаешься избавиться от улик его борьбы, да?

Тем временем, дверь на крышу резко распахнулась.

В проёме стоял Роджер, но его наряд несколько отличался. А именно: его костюм разорвался, словно от когтей.

— Д-да что за знание Диана впихнула в эту куклу?!

— Роджер, я рад, что ты в добром здравии. Позволь сказать кое-что интересное: я не понимаю об этой автоматической кукле ничего, кроме того, что она жестока к американцам и русским.

— Эта ведьма же из Германии, так почему она так любит выдумки и шутки?

Роджер торопливо зашагал в своём разорванном костюме, а Sf повернулась к нему, протягивая слегка испачканную тряпку.

— Роджер-сама, я помогла вашей храбрости и разобралась с вашей неумелой попыткой прибраться, поэтому пришла к заключению, что будет лучше вам предоставить слова благодарности.

Роджер остановился в полушаге и уставился на Итару, но тот замахал туда-сюда руками.

— Хочешь что-то сказать — это к Диане.

— Ты действительно думаешь, что та ведьма станет слушать?

Роджер повернулся обратно к Sf и поправил очки с треснутым правым стеклом.

— Это легко могло перерасти в международный скандал. Ты должна быть благодарна, что я выжил.

Sf кивнула на слова Роджера.

— Тэс. В таком случае я приму, что наши благодарности нейтрализовали друг друга. Полагаю, это по-американски.

Она сделала вдох, глянула в небо, пожала плечами и засвистела.

— Этот свист в американском стиле подразумевает, что мои цепи признания закончили работу. Будет ли этого достаточно?

— Вот, в принципе, и всё. Теперь вы понимаете, Синдзё, Саяма?

Под взглядом Казами Чжао поднялась на пушке.

Когда женщина в белом халате обернулась, а её рукава закружились, от телефона Касимы донёсся голос Синдзё, и девушка звучала торопливо.

— Д-доктор Чжао!

— Ха-ха-ха, Синдзё-кун, тебе не кажется, что Доктору Чжао пора подготовить медикаменты? Она зовет их «Чжаомин» и…

— Д-да слушай, Саяма-кун. Я пытаюсь кое-что спросить, поэтому пришлось тебя заткнуть!

— Синдзё, твоя формулировка в конце немного странная, — прокомментировала Казами.

Тем временем, шаги Чжао начали отдаляться, поэтому Синдзё лихорадочно произнесла:

— Подождите минутку, Доктор Чжао! Я хочу кое-что спросить! Эм… Мисс Чжао!!

Чжао не остановилась.

— Это не прокатит.

— Тогда, юная леди Чжао!!

— Выкладывай.

Что происходит? — любопытствовала Казами, после чего повернулась к Касиме.

— Синдзё, говори, что надо. Похоже, тест Доктора Чжао весьма суров.

— Э-э, тогда…

Колебания Синдзё заняли некоторое время, но в итоге она спросила:

— Что произошло с Синдзё Канаме?

Казами глянула в сторону той, у кого спрашивали, но Чжао не остановила отход на пушке.

Однако она негромко произнесла:

— Глупышка.

Женщина вздохнула и немного замедлила свой уход.

— Когда Синдзё Канаме заболел, мой дед пытался привести его к народу 4-го Гира, — сказал Саяма. — Это было для того, чтобы 4-й Гир мог его вылечить, но этого так и не случилось. Значит ли это…

— Ты пытаешься сказать, что Синдзё Канаме умер от болезни? Глупцы, — сказала Чжао. — Перед прибытием народа вроде меня, Синдзё Канаме вроде как ушёл из Департамента Национальной Безопасности и был госпитализирован в Хатиодзи. И там он вылечился.

— Э? Значит, он никогда не встречался с 4-м Гиром, потому что его болезнь сошла на нет, и не было необходимости?

— Я не вправе вам об этом рассказывать, поэтому расспросите кого другого. Но дай-ка сказать одну вещь. Когда я была здесь, из дома Синдзё Канаме однажды прислали новогоднюю открытку. Адрес был в Симанэ, и там говорилось, что его ребёнок заметно подрос.

Слово «ребёнок» заставило Казами поднести руку к собственному животу.

Увидев это, Изумо выдал серьёзный взгляд.

— Что такое, Чисато? Ты растолстела? Или это просроченная жареная курица, которую ты съе…

Она решила, что хук лучше всего обеспечит тишину, поэтому так и поступила.

После звука падения плоти и костей на землю, в подземном пространстве воцарилась тишина.

Находя эту тишину приятной, Казами задумалась.

…Род Синдзё Канаме продолжается до Синдзё?

Штаб-квартира предшественника ИАИ, Института Авиации Изумо, располагалась в Симанэ. Штаб-квартира ИАИ всё ещё там, поэтому если Синдзё Канаме родом оттуда…

…Предположительно, он был ассистентом профессора Кинугасы, так что они, наверное, встретились в штаб-квартире Изумо.

Затем она повернулась к Касиме.

— Синдзё, тебе стоит на обратном пути посетить штаб-квартиру Симанэ. Ты можешь отыскать там какую-то подсказку.

— Наверно, так и сделаю. Хотя им, наверное, будет не до того.

— Ха-ха-ха. Синдзё-кун, ты настолько удивительный человек, что тревожишься о всяких мелких сошках. Я бы не прочь отыскать информацию о профессоре Кинугасе, поэтому визит в Симанэ звучит идеально. И кстати, Казами, я могу у тебя кое-что попросить?

— Чего тебе, придурок? Возвращайся к заигрываниям да иди спать. Нам тут ещё нужно составить планы на завтра.

— Очень хорошо, — сказал голос, исходящий из телефона Касимы. — Казами, у меня одна просьба, касаемо Хио Сандерсон.

— Э?

Гадая, что он собирался спросить, Казами недовольно нахмурилась. Остальные притихли, и она ощутила в этом облегчение и доверие.

— Я получил кое-какую внутреннюю информацию, подтверждающую, что Хио Сандерсон находится в квартире Харакавы, которую мы сегодня посещали. Американский UCAT уже сумел её вычислить?

— Нет, не похоже. И если это правда…

— Да, доберитесь до неё раньше них. Это будет идеальный козырь в переговорах.

— Ты совсем не стесняешься говорить начистоту.

— Чем проще понять, тем лучше. К тому же, добудьте как можно больше информации, даже если ради этого вам придётся прибегнуть ко взлому. Что-то в ней весьма странно. Нечто об одержимости демоном.

— Демоном? Я не уверена, что это значит, но попрошу Сибил поискать. Мне тоже не по нраву как американцы проворачивают свои дела.

Казами подняла брови в улыбке.

— Не знаю, что за девушка эта Хио Сандерсон, но не сомневаюсь, что американский UCAT вознамерился любезно её приютить… даже если она котёнок, желающий гулять снаружи.

— Очень хорошо. Противоположное также вероятно, но поспешите в любом случае. Скорее всего, она и сейчас в той квартире. Дождитесь рассвета, когда американский UCAT утратит бдительность, и оставьте кого-то за ней приглядывать.

— Ладно, — Казами кивнула и подняла уголки губ. — Иметь работу просто замечательно.