Лишь бы было интересно    
Глава 6. Дело жизни некоего редактора ранобэ, часть 2: после того, как я стал редактором


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
abctex
3 г.
Огромное всем спасибо за работу над книгой! Довольно интересное чтиво, как скажем, поход на кухню элитного ресторана.
Ark, お願いします、お金は参加者間を分けるください: 60-10-20-10.
И большая просьба поправить ошибки для достижения идеала.
abctex
3 г.
Отсутствует текст в 7 и 8 главах docx с ирастами.
abctex
3 г.
"<... В ходе него переводчик(!) и автор обговаривают друг с другом...>"
Простите, что? В главе, да и во всей книге речь вроде как о редакторе и авторе. Кто же это "переводчик" такой?
arknarok
3 г.
>>23286
"<... В ходе него переводчик(!) и автор обговаривают друг с другом...>"
Простите, что? В главе, да и во всей книге речь вроде как о редакторе и авторе. Кто же это "переводчик" такой?

Видимо, косяк. Надеюсь, кто-нибудь поправит
abctex
3 г.
Орфус кто-нибудь читает?
bobertrobert
3 г.
Главный герой, Шиба Тацуя, очень далек от читателя, думает непонятно о чем и совершенно непобедим. В роли главной девушки Шиба Миюки, которая вовсе не обращает внимания ни на кого, кроме главного героя, полюбить которого довольно тяжело - но ведь если он так часто пишет, какие Шиба неправильные, как он тогда вообще объясняет, что Ученик стал одной из самых успешных его работ?
bobertrobert
3 г.
В оригинале Тацуя был менее крут, но уничтожал всё на своём пути с одного удара? Мне как-то сложно это представить. Но с другой стороны, идея с раскрытием их отношений довольно хороша, особенно когда авторы слишком любят лепить подруг детства по принципу "да они же с детства друзья, ёпта, зачем объяснять из-за чего они любят друг друга? И так сойдёт!".
arknarok
3 г.
>>23280
В оригинале Тацуя был менее крут, но уничтожал всё на своём пути с одного удара? Мне как-то сложно это представить. Но с другой стороны, идея с раскрытием их отношений довольно хороша, особенно когда авторы слишком любят лепить подруг детства по принципу "да они же с детства друзья, ёпта, зачем объяснять из-за чего они любят друг друга? И так сойдёт!".

Круче =/= сильнее.
bobertrobert
3 г.
>>23281
Круче =/= сильнее.

Ну, если он уже даже в веб-романе всех уносил с одного удара, то сложно это не называть крутостью, а не просто силой. Другое дело, как по мне, намного интересней было сделать Тацую более человечным в плане возможностей, чем только накручивать God Mode по нарастающей. Хотя в принципе, после этой книги мне стала более понятна логика многих сюжетных поворотов Сато.
abctex
3 г.
Ито Ноидзи? Может, Ито Томохико?
arknarok
3 г.
>>23277
Ито Ноидзи? Может, Ито Томохико?

いとうのいぢ. Как вы предлагаете читать это имя? :)
abctex
3 г.
>>23278
いとうのいぢ. Как вы предлагаете читать это имя? :)

Просто предположил. Потому как не смог найти такого человека в стаффе.
дурилка картонная
3 г.
>>23279
Просто предположил. Потому как не смог найти такого человека в стаффе.

Иллюстратор Shakugan no Shana.
Samp1eText
3 г.
Очень занятное описание внутренней кухни. Спасибо за рождественский/новогодний подарок!

Глава 6. Дело жизни некоего редактора ранобэ, часть 2: после того, как я стал редактором

Мой редакторский пик

Второй золотой век начался в 2007 году, когда мне стукнуло 29.

Подошли к концу «Докуро-тян» и «Баллада», у меня остались только длинные серии вроде «Сяны», «Индекса» и «Ногидзаки».

Июнь.

После почти года работы над книгой издательство анонсирует «Лгущего Мии-куна и сломленную Маа-тян», дебютную работу гениального автора Ирума Хитома-сана.

«Покоритель с аномальными умениями», — вот лучшая характеристика автора «Лгущего Мии-куна и сломленной Маа-тян», «Моей кузины — инопланетянки» и других работ. Он пришел к нам уже полностью сформировавшимся автором, обладая и литературностью, и талантом.

К тому же он дебютировал очень рано, в 21 год. Это тоже аномальный возраст.

Тем не менее, первая работа Ирума-сана, которая его позже и прославила, поначалу проиграла на последнем этапе голосования премии из-за излишней амбициозности.

Ирума-сан прислал работу на 13-ю премию Дэнгэки, которая проходила в 2006 году.

Редотдел дружно постановил, что его стиль слишком «причудливый», однако мне показалось, что эта изюминка — и есть талант писателя. Разве Дэнгэки Бунко с нашим принципом «лишь бы было интересно» — не самое подходящее издательство для подобного произведения? Шефство над Ирума-саном мы взяли на пару с Кояма-сан, на тот момент главным редактором Дэнгэки Бунко. Амбиции начинающего автора поразили нас обоих.

Проигравшая работа была переименовала в «Лгущего Мии-куна и сломленную Маа-тян» и позднее выпущена.

В ней, в отличие от большинства книг Дэнгэки Бунко, нет ни безбашенной пальбы из всех стволов, ни сверхъестественных явлений, но в то же время это и не романтическая комедия. При всем этом причудливая история, написанная Ирума-саном, впечатляла и завораживала.

Он рисовал повседневность, но что-то выбивалось из нее. Он описывал непринужденные беседы, но каким-то образом они вселяли тревогу. Его персонажи не просто необычные — они ненормальные до помешательства. Его истории циничные и эмоциональные. Его подход к детективным сюжетам свежий и нетривиальный. Ну и так далее.

Прибавьте ко всему этому безупречный, обладающий какой-то непотопляемой мощью литературный стиль Ирума Хитома-сана и получите ни на что не похожий мир, который он изобразил в «Мии и Маа».

Рукопись, присланная на конкурс, была практически готова к печати, мы по сути внесли в нее только одно серьезное изменение. В первоначальном варианте рукописи главный герой, Мии-кун, был женского пола. Другими словами, женщина врала о том, что она Мии-кун, и развязка крылась именно в этом. Получилась, так сказать, игра с двусмысленным названием. Проблема была во многочисленных противоречиях, которые возникали в частности из-за странности речи одноклассников в начале произведения, поэтому мы решили этот момент переделать. Сарафанное радио быстро разнесло новость об «опасной любви Мии-куна и Маа-тян», серия вошла в ряды моих хитов.

Все совещания с Ирума-саном мы проводили на пару с Коямой Наоко, моим редактором и начальником. Главред Кояма, помимо всего прочего, редактировала страшно популярное среди девушек «Путешествие Кино», поэтому от нее мы получили множество советов по Маа-тян, важнейшей половине «Мии и Маа».

Я к тому времени уже более-менее привык к совместной работе с семпаями и начал обзаводиться своим собственным стилем работы.

В августе 2008 года накопленные мной умения, ноу-хау и опыт породили «Ореимо».

Произведение родилось после тесных контактов и обсуждений не только с Фусими-саном, но и с редактором Охарой. Еще во время анонса оно вызвало бурную дискуссию и сразу после начала продаж взлетело в рейтинг самых продаваемых работ Дэнгэки Бунко.

Затем был январь 2009 года и выход «Моей кузины — инопланетянки» за авторством Ирумы Хитомы. В феврале вышел «Accel World», победитель 15-й премии Дэнгэки, за которым в апреле последовал еще и «Sword Art Online».

В октябре того же года начал издаваться «Heavy Object» Камати Кадзумы.

Мне часто говорят, что редакторы достигают пика в районе 30 лет, и ко мне это относится совершенно точно.

Писатель по имени Ирума Хитома

Ирума-сан — самый необычный из всех людей, над которыми я шефствовал. Мое мнение о нем нисколько не изменилось с самого знакомства и по сегодняшний день.

Начну с внешности. Круглый год он ходит в длинном кимоно и традиционных сандалиях. Поскольку Ирума-сан очень высокий и худой, длинное кимоно ему очень идет, и это выглядит круто. Сейчас он еще и носит бандану поверх длинных волос — ну точно Сисидо Байкэн из «Vagabond» (Автор Иноуэ Такэхико, компания Коданся)! В общем, внешность у него запоминающаяся. Когда он приходит на совещания, все в нашем редотделе узнают его издалека.

Как он сам говорил, таких кимоно у него несколько, все с немного различающимся узором. Своей привычке он не изменяет даже за рубежом — в Тайвань на встречу с читателями летал «в парадном кимоно для заграницы».

Я еще помню, как пограничник задал ему вопрос в аэропорту Нарита после возвращения:

— Ваша работа — знакомить людей с Японией?

Он настолько впечатляюще выглядит, что ему задают неуместные вопросы. Супер.

Ирума-сан родился в 1986 году. Он на удивление молод (почти на 10 лет моложе меня), однако при этом прямо-таки академически разбирается в старых играх. Это его вторая особенность.

Помнится, мы с ним как-то разговорились про Фамиком. Когда я был ребенком, игры стоили гораздо больше, чем сейчас, и ни о каких демо-версиях речи не шло. Каждый раз выбирая игру на сэкономленные деньги, приходилось словно играть в лотерею. Вот об этом и шел разговор, когда случился следующий эпизод:

— Больше всего, Ирума-сан, я пожалел о покупке «Эры будущего Джарвасе». Но вы об этой игре наверняка не слышали, это малоизвестная гадость.

— «Легенды будущего Джарвасе», Мики-сан.

Замечу, что игра вышла в продажу, когда Ирума-сану был один год…

Прошло уже почти девять лет с тех пор, как я встретил этого необычного человека, пишущего необычные произведения, и до сих пор нахожу в нем множество загадок.

Благодаря нему я почувствовал, что иногда мир произведения рождается из поведения автора и окружающей его атмосферы.

Отвечай на трудности взаимным доверием

По мере работы над множеством адаптаций я обзаводился всё большим количеством надежных партнеров, которым я мог доверять.

Одним из плодов нашего сотрудничества стал спин-офф по «Индексу» — манга «Некий научный Рейлган», который печатается в ежемесячнике «Comic Dengeki Daioh». Разговоры про спин-офф назрели после того, как продажи произведения вплотную приблизились к отметке в 6 миллионов. Однако я, если говорить начистоту, считал, что стиль Фуюкава Мотои-сана слишком отличался от иллюстраций Хаимура-сана, поэтому боялся, что фанаты книги воспримут такую мангу в штыки.

Но затем в начальники ему выбрали того самого редактора, которому удалось создать успешный комикс по «Сяне» и стать моим заслуженным партнером. Между командами книг и комиксов тут же появилось взаимное доверие. «Если и он советует Фуюкава-сана, то явно знает, что делает», — подумал я и дал отмашку.

В результате «Рейлган» не оправдал моих опасений и стал крупным хитом.

Когда долгое время имеешь дело с оригинальными произведениями, к тебе начинают обращаться люди, которые пойдут на любую лесть, чтобы добиться своего. Если ненароком отдать им произведение, они создадут бездушный продукт, который больнее всего ударит по фанатам-читателям. В первую очередь нужно думать о том, как не задеть чувства фанатов оригинального произведения.

Как я для себя уяснил, чтобы защититься от неудачи, лучше всего доверять работу надежному партнеру.

В адаптациях замешано много людей, поэтому и сложностей с ними возникает немало. Доверие во многом определяет, как хорошо удастся с ними совладать.

В 2010 году во время работы над одним аниме приключилась катастрофа.

Мелкие недопонимания и нехватка контакта поставили план работы под угрозу катастрофической задержки.

Более того, в самое ответственное время, перед телевизионным показом, аниме-студия приостановила работу над проектом, так что весь проект и информационная среда пришли в разлад. Выпутаться было крайне тяжело, в конечном счете мы прямо на ходу заменили пять работников проекта. Чтобы вы поняли, насколько это редкий случай — в сумме я работал над 30 сезонами различного аниме, но такого больше не повторялось ни разу. Несколько раз в неделю до самой ночи проводились экстренные совещания, и в конце концов мы справились… сейчас мне кажется, что только чудо помогло серии выйти в эфир в должном качестве.

Справиться с трудностями нам помогло только взаимное доверие между участниками проекта. Со мной работали продюсеры, которые спали еще меньше меня, прочие коллеги, которые были на связи даже в глубокую ночь и в выходные. Наконец, начальник редотдела, который пообещал взять на себя всю ответственность и просил не волноваться и просто делать свое дело… Я чувствовал себя в надежных руках.

Взаимное доверие также помогает легко начать сначала. Если в проекте случилась ошибка или неудача, никто не унывает. Все с легкостью учатся на ошибках и с бодрым «давай дальше!» возвращаются на поле.

Вообще, это не я придумал, подобное отношение царило в редотделе Дэнгэки Бунко всегда. «Сяна» родилась после того, как первая работа Такахаси-сана провалилась, но он не отчаялся и попытался снова. Никто в компании не критиковал нас за провал — все молча смотрели, как дуэт писателя и редактора работает над новым произведением. «Ореимо» — тоже не дебютная работа, и она тоже появилась потому, что редотдел легко дал нам еще одну попытку.

Наконец, силы продолжать работу мне придавали еще и читатели. Когда им интересно — они прямо говорят об этом. Единожды ощутив интерес, становятся надежными союзниками. Редактор видит в них надежду, опору и друзей, которые всегда могут подбодрить. И я поклялся, что буду и дальше создавать интересные произведения для своих, так сказать, «добрых соседей».

На самом деле работа редактора скучная и рутинная

Принято считать, что у редактора литературных произведений очень яркая и красочная работа, но на самом деле она почти целиком состоит из рутины и повторяющихся от раза к разу действий.

Между сдачей рукописи и выходом книги в печать предстоит проделать еще гору работы. Нужно проверить, правильно ли отпечатался пробный типографский экземпляр, не допустила ли типография технических ошибок, правильно ли употреблены все слова, нет ли противоречий в сюжете, не нарушают ли действия персонажей законы физики. Мне долгое время приходится листать страницы будущего произведения со словарем в руке.

Как правило роман занимает 250-300 страниц, на каждую уходит по 2-3 минуты. Простой математический подсчет показывает, что работа занимает от 8 до 15 часов. Редакторы работают над книгой до самой последней секунды (считайте это частью нашей природы). В последнюю ночь мы часто не спим, а с утра пораньше идем прямо в типографию.

Работа литературного редактора состоит не только из проверок рукописей — мы крутимся в офисе как белки в колесе. Например, мы рассчитываем смету, которая призвана доказать, что книга принесет компании прибыль. Мы должны готовить презентации для начальства, чтобы знакомить их с будущими книгами. Мы советуемся с людьми из других отделов относительно рекламных текстов.

Возможно, иногда в нашей работе действительно есть интересные креативные моменты — работа над аниме и манга-адаптациями, а также творческие совещания с писателями. Однако Дэнгэки Бунко всю жизнь держался именно на скучной, но такой важной работе.

Возможно, вы сильно удивитесь, но такая скучная работа мне по нраву. Не знаю, виноваты ли мои одинокие игры из детства, но я чувствую, что рутинная работа в одиночку — это мое. Быть может, работа редактора не надоела мне просто потому, что кажется мне высшей формой «одинокой игры».

Мой благодетель — новый подвид цундере

2011 год, моя десятая годовщина как редактора. В этот год я перевалил за отметку в 300 отредактированных томов.

«Лгущий Мии-кун и сломленная Маа-тян» получили лайв-экшен экранизацию, начался показ аниме «Моей кузины — инопланетянки» и «Ореимо». Шел второй сезон аниме «Индекса». В общем, работа над адаптациями шла полным ходом. Стартовал третий сезон «Сяны», который покрыл события до самого последнего 22 тома.

Дэнгэки Бунко разросся и превратился в лидирующую компанию индустрии ранобэ.

Я уже вкратце поведал историю десяти лет работы в компании, но на самом деле кое в чем наврал.

Я упорно делал вид, что добился всего в одиночку.

Хотя на деле мне помогали множество благодетелей.

Я уже говорил, что «в одиночку редактор ни на что не способен» и что «сама по себе наша профессия не производит ничего». Чтобы создать произведение, редактору непременно нужно собрать солянку из единомышленников. У меня было множество надежных партнеров. Я допускал детские ошибки, но отдел контроля следил за мной и держал в рамках и сроках. Я ничего не знал о маркетинговых планах, но рекламный отдел подсказывал, есть ли у них право на жизнь. Отдел распространения поставлял книги, на которые ушло столько сил, в магазины всей Японии. Цифровой отдел помогал оформлять страницу летнего фестиваля Дэнгэки и создавал электронные версии книг…

Наконец, внутри отдела мне помогали начальники, которые всегда следили за тем, чтобы редакторы чувствовали себя свободными. В частности я говорю о (на тот момент) главном редакторе Токуде Наоми, главе редотдела Кояме Наоко (она к моим начальникам не относилась, но ее помощь в работе с Ирума-саном очень помогала) и выпускающем редакторе Судзуки Кадзутомо. Я даже не знаю, сколько раз меня спасало их великодушие, позволявшее вытворять что угодно.

Говоря о великодушии, не могу не припомнить один эпизод.

Как-то раз я допустил очень серьезную ошибку. Сильно расстроившись, я пошел сознаваться на ковер выпускающему редактору Судзуки. Я был готов понести любое наказание.

— (...) Я глубоко раскаиваюсь за случившееся. Примите мои извинения.

— Ага, понял. Ничего, в следующий раз выйдет лучше. Лучше зацени, какую я вчера офигенную гитару купил. Во!

Выслушав и поняв, Судзуки вдруг достал из-за спины чехол, вытащил гитару и начал расписывать мне ее прелести.

Я так удивился повороту событий, что смог промямлить только:

— О… о-о, какая хорошая гитара. И во сколько она обошлась?

Тем временем, у меня в голове…

— Э?! Эта ошибка заслуживала куда больше, чем «ага, понял»! Даже я понимаю, что меня нужно наказать… что он вытворяет?!

Прошу прощения за резкую смену темы, но давайте я расскажу вам про Оиси Кураноске, персонажа пьесы о сорока семи ронинах.

Оиси Кураносукэ был главным вассалом феода Ако провинции Харима. В мирное время он был посредственным человеком без каких-либо выдающихся талантов. Вассалы и мирные жители любили его, но Оиси Кураносукэ любил дурачиться и работал спустя рукава. Поэтому над ним подшучивали и называли дневным фонарем (поскольку днем фонари не нужны).

Но как только приходила беда, он преображался и становился харизматичным и надежным лидером. Когда пошли разговоры о мести Кира Кодзукэносукэ за «убийство господина», Оиси Кураносукэ до самого начала событий сдерживал кровожадных вассалов и отыгрывал «дневной фонарь». Он знал, что если о готовящейся мести кто-то узнает, все планы рухнут. В мире Эдо, где стража следила за каждым чихом, дневному фонарю удалось стать яркой путеводной звездой, благодаря которой месть все-таки свершилась.

Так вот, мой начальник — вылитый Оиси Кураносукэ.

Я пришел докладывать об ошибке уже после того, как он сам про все узнал. Он отыграл «дневной фонарь» и повел себя непринужденно затем, чтобы я как действующий редактор не боялся и не чувствовал нездорового давления, разгребая последствия и принимаясь за новую работу. Он радостно говорил о новой гитаре, но при этом незаметно для меня связался со всеми отделами, которые пострадали от моей ошибки, и сделал все возможное, чтобы на меня не было никаких жалоб.

...Ну и начальник у меня. Это какой-то новый подвид цундере, что ли? Думаю, в образе очаровательной девушки он превратился бы в популярного персонажа.

Нельзя наставлять людей только упреками, криками и ежовыми рукавицами. Ошибки совершает каждый, а наставнику важнее всего знать, как после нее побудить работника вернуться к делу.

Я осилил этот путь лишь благодаря благодетелям. С этой точки зрения я крупно заблуждаюсь, когда считаю редакторскую работу логическим продолжением «одинокой игры».

Как я наткнулся на «Непутевого ученика в школе магии»

Мои благодетели — не только начальство. Эту истину я осознал благодаря ежегодному событию «Осенний фестиваль Дэнгэки Бунко», которое проводится в Акихабаре.

Этот бесплатный фестиваль посещают более 70 тысяч человек. Другие «фестивали одной ранобэ-компании» столько не собирают. Во время фестивалей проводятся встречи с писателями, выступления и торговля мерчендайзом, так что я думаю, посетители уходят довольными.

Но для нас фестиваль год из года оборачивается невообразимо тяжким трудом. На деле почти весь он — от планирования и до организации — создается под руководством редотдела. Вернее, это я слишком пафосно вызвался, что «под руководством»: мы не раздаем налево и направо приказы, а работаем больше всех. Конечно, не обходится без помощи других отделов (в первую очередь рекламного), но в любом случае работа по организации фестиваля — сущий ад, который длится целую неделю. Редакторы практически не спят — они продумывают выставочные панели и ростовые изображения, пишут сценарии для выступлений, поддерживают связь со всеми причастными к проведению и устраивают рабочие совещания. Кстати, во время самого фестиваля редакторы либо раздают листовки, либо пытаются разговорить зашедших на огонек сейю, либо помогают охране. В общем, выкладываемся на все сто.

Но стоит увидеть в Твиттере сообщения «было весело!» от посетителей фестиваля, как всю тяжесть мигом сдувает. Вот она — сила читателей!

Именно благодаря им я ощущаю, сколько у меня на самом деле благодетелей.

Современную форму эти фестивали приняли в 2011 году. Пользуясь случаем, расскажу об одной книге, которая тоже вышла в этом году.

О «Непутевом ученике в школе магии».

Я наткнулся на нее по чистейшей случайности.

Чтобы ее объяснить, придется вернуться в 2009 год.

Редотдел полным составом читал произведения, присланные на 16-ю премию Дэнгэки.

Через первый этап проходят произведения, имеющие определенный уровень качества. Далее их разбирают редакторы и читают.

Я также случайным образом выбирал произведения, провалившиеся на первом этапе, и читал еще и их. Эту практику «вылавливания талантов» начали мои семпаи, и я в какой-то момент начал им подражать. Практика эта существует потому, что в 2002 году один семпай выловил таким образом Танигаву Нагару. Его работа провалилась на первом этапе, и, по-хорошему, редакторы бы ее не прочли. В конечном счете, провальное произведение так и не опубликовали, однако в марте 2003 года Танигава-сан опубликовал в одном нашем журнале работу «Dengeki Aegis 5». В июне Дэнгэки Бунко издало его книгу «Сбежим из школы!». Одновременно с ней вышла еще одна его книга (от Кадокава Сникер Бунко): «Меланхолия Харухи Судзумии». Думаю, больше о нем рассказывать нет смысла.

По этой причине редакторы-добровольцы случайным образом читают несколько провалившихся на первом этапе произведений и пытаются поймать ускользающий талант. И вот мне во время поисков попалась захватывающая, интересная фантастика, которая ни за что не продастся. Написал ее некто Сато Цутому (под другим псевдонимом). Произведение оживило во мне незабываемые воспоминания о моей первой работе, «А/В Extreme». Кстати, работа, которая мне попалась, в конечном счете была переписана почти с нуля и все-таки вышла в свет под названием «Dowl Masters».

Прошел год (наступил 2010-й).

Поскольку 2009-й год ознаменовался для меня началом сотрудничества с Кавахара-саном, я начал зачитываться веб-романами. Одним из моих самых любимых произведений стал «Непутевый ученик в школе магии».

Произведение пользовалось бешеной популярностью и регулярно занимало первые строчки в рейтинге просмотров.

Меня в ней больше всего привлекали типажи главных героев. Таких мы в Дэнгэки Бунко еще не писали.

Главный герой и его девушка, можно сказать, порвали все шаблоны, которые сложились у меня от произведений Дэнгэки Бунко. Главный герой, Шиба Тацуя, очень далек от читателя, думает непонятно о чем и совершенно непобедим. В роли главной девушки Шиба Миюки, которая вовсе не обращает внимания ни на кого, кроме главного героя, полюбить которого довольно тяжело.

Но пускай эти персонажи и нарушали правила, которые я для себя вывел, на деле они получились исключительно привлекательными. Благодаря ним я втянулся в сюжет. Если говорить прямо, я ощутил в произведении интерес.

Как читатель я считал книгу увлекательной. Но как редактор думал, что над такой книгой работать не смогу.

Я шел по сюжету, охваченный противоречивыми мыслями, и вдруг заметил кое-что странное.

«Погоди-ка, где-то я этот научно-фанастический сеттинг уже видел… А! Он ведь из той работы, которая провалилась на первом этапе!»

Работа, которую я мельком проглядел, превратилась в другое произведение и обрела огромную популярность в сети. Я единственный видел в происходящем удивительное совпадение (автор, написавший будущих «Dowl Masters», оказался тем самым Сато Цутому, стоявшим за «Непутевым учеником!»).

Мысль пошла дальше:

«Может, это и не случайность? Может, судьба дает мне шанс? Сейчас мои правила успешно работают, но не факт, что так будет и дальше. Да что там, они могут дать сбой в любое время. Может, стоит плюнуть на сформировавшиеся правила, снова стать читателем и начать сначала? Если откажусь, не ждет ли Дэнгэки Бунко будущее, состоящее из одинаковых произведений? Продолжим ли мы создавать что угодно, лишь бы было интересно?»

Найдя ответ на свои вопросы, я обратился к Сато Цутому:

— Вы, случайно, не присылали на 16-ю премию Дэнгэки работу, которая провалилась на первом этапе? Не желаете ли встретиться и поговорить?

Как аниме превратило «Sword Art Online» в мега-хит

2011 год подошел к концу.

Настал 2012-й.

И «AW», и «SAO» получили аниме-адаптации. Эти проекты были выбраны в честь 20-летия Аски Медиаворкс, компания оказывала проектам огромную поддержку. Редотдел тоже помогал аниме «AW» и «SAO» чем мог, мы даже наняли еще одного редактора, Цутия Томоюки, который отвечал за адаптации. Именно его тщательность помогла поднять взаимопонимание между писателем и студией на новую высоту. Следом поднялось и качество. Все причастные к делу работали очень тщательно, и оба сериала стали крупными хитами.

Особенно мощно выстрелило «SAO». Продажи ранобэ мгновенно перевалили за 5 миллионов и приблизились к отметке 10 миллионов. Крайне немногие ранобэ доходят до этой цифры (на ум приходят, например, «Slayers»[✱]http://ruranobe.ru/r/slyrs Кандзаки Хадзимэ и «Sorceror Orpher» Акиты Ёсинобу, оба произведения издаются Фудзими Фантазия Бунко). В библиотеке Дэнгэки Бунко был только один пример такого успеха: «Некий магический Индекс».

В 2014 году вышел второй сезон «SAO». Аниме имело огромный успех за границей, благодаря которому ранобэ стали переводить на разные языки и продавать в других странах: Тайване, Корее, Китае, Таиланде, США, Великобритании, Германии, Франции, Италии, Испании, Польше, России и так далее. Аниме смотрели во всем мире, Кавахара-сана приглашали в самые разные страны. «SAO» даже превратился в учебник: в педагогическом университете Аити профессор Хиросэ Масахиро использует его в качестве одного из материалов курса японской литературы.

Меня поддерживает сила читательских отзывов

Став редактором Дэнгэки Бунко, я многому научился и многое познал. Пожалуй, я единственный эксперт такого уровня по всякого рода адаптациям. Дэнгэки Бунко возлагает ответственность за адаптацию на редактора оригинального произведения, поэтому через работы над адаптациями я научился смотреть на вещи с разных точек зрения.

Я стал размышлять об одном и том же произведении…

С позиции ответственного редактора, который думает о том, как продать побольше томов.

С позиции продюсера, который думает о том, как превратить в хит аниме и, как следствие, первоисточник.

С позиции разработчика, который думает о том, как создать более интересную игру по аниме.

С позиции рекламщика-организатора, который думает о том, что привлечет народ на тот или иной фестиваль.

Я принимал участие в адаптациях с самых разных позиций.

Важнее всего в этом деле — умение перестраивать мышление, чтобы не допускать предвзятых решений. Выполнять свалившуюся работу параллельно было очень сложно, но я использовал разработанный еще в 2005 году метод облегчения работы и умудрялся двигаться вперед без серьезных ошибок.

Впрочем, бывало, что постоянное напряжение доводило меня до ручки. Когда по вечерам я замечал бизнесменов, отправляющихся пить после рабочего дня, во мне сразу вскипала зависть. Хотелось кричать «и нисколько я вам не завидую!»

Но меня поддерживали читатели, которые присылали письма и приходили на встречи. Конечно, письма они писали автору, но я радовался так, словно их присылали мне.

Был и такой случай:

Как-то раз нам прислала письмо школьница из средней школы, которая страдала от агорафобии (боязни открытых пространств). Нерегулярные приступы мешали ей ездить на поездах, и даже до школы она каждый день добиралась с трудом. Как-то раз ей попалась книга Дэнгэки Бунко и так впечатлила, что придала сил.

Она так увлекалась чтением, что спокойно ехала на поезде. Она начала без труда ходить в школу, за что нас сердечно благодарила.

Тут у меня, конечно, затряслись руки, охватил жар. Удивительно, конечно, что редактор испытывает чувства от того, что их испытывает читатель, но подобные письма — настоящие сокровища не только для автора, но и для редактора. Оригиналы писем я всегда передаю автору, но часть копирую себе и убираю в столешницу, где берегу как зеницу ока.

Встречи с фанатами во время фестивалей тоже придают сил.

Вообще и писатель и редактор во время подобных встреч очень сильно нервничают. Тем не менее, я считаю, что сильнее всего нервничают как раз читатели. С первого взгляда на них понятно, что они волнуются перед лицом автора полюбившегося произведения и не знают, о чем с ним говорить. Они по очереди подходят и кое-как выдавливают из себя «мне очень понравилось произведение, я ваш фанат!». Некоторые, получив подпись, отряхиваются, извиняются за неопрятный вид и просят пожать руку. И автор, и читатели, и редактор сильно волнуются, но я уверен, что все мы очень дорожим такими моментами.

И каждый раз я ощущаю, что придаю людям положительной энергии.

А также клянусь, что буду развлекать их еще лучше, чем раньше. Рассматривать работу по созданию книг тягость — все равно, что проявлять неуважение ко всем, кто присылает письма и приходит на встречи.

На мой взгляд, лучше всего, когда создатели в отличном настроении преподносят читателям интерес, а читатели переполняются радостью, с этим интересом сталкиваясь.

Покуда читатели придают мне сил, покуда эта сила превращается в нужный для работы жар, я и дальше буду делать все что в моих силах.