Том 12    
День седьмой


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
dars
5 мес.
День 3
Глава 2 "махина на правой стороне —стреляла" - не хватает пробела после тире.

Глава 3 - "на в башнях типа" - выберите 1 предлог.

Глава 7 - "И никак не достать до оставшихся без пожарной машин с выдвижной лестницей." - тут не понятно что, или может я туплю, но можете объяснить или исправить если ошибка? Мой вариант - "И никак не достать до оставшихся без пожарной выдвижной лестницы машин."
Отредактировано 5 мес.
ricco88
6 мес.
Спасибо.
naazg
6 мес.
Спасибо
lastic
6 мес.
Домо
dervent
7 мес.
Спасибо
ricco88
7 мес.
Спасибо.
naazg
7 мес.
Спасибо
lampo_griz
2 г.
Походу точно конец "придуркам"(((
_Chitatel_
3 г.
Что за богиня!
Генрих
3 г.
Ну и обложка... Не ждем (~_~)

День седьмой

Глава 1

Пошёл седьмой и последний день.

Если они за сегодня всё не уладят и не обезопасят путь для эвакуации со Второй Венеции, то израсходуют весь запас еды с водой и перемрут, и военные, и гражданские.

На отдых выделить получилось считанные часы.

Грядущий бой определит исход конфликта, а усталость могла сильно повлиять на положение дел.

Фразу «сделай или умри» на ветер обычно не бросали, но именно она лучше всего описывала положение 37-го Мобильного батальона техобслуживания.

— Давайте оценим обстановку.

Спозаранку Флорейция Капистрано вызвала весь батальон в зал для брифингов.

Офицерша раскрыла данные о микробном депо с убийственной плесенью и ввела всех в курс дела.

— Аргоубийца — главный компонент ядовитого газа, но случаи с Квенсером и Катериной доказали эффективность противоядия. Отдел электронного моделирования готовит доклад. Вам может показаться, что они делают мартышкин труд, но как только закончат, Альянс потеряет оправдание для блокады. Как только они поймут, что людей можно тестировать на заражение, а больных можно спасти от неминуемой смерти с помощью противоядия, их тотальный карантин будет восприниматься как нарушение прав человека.

Зал для брифингов заполнился коктейлем из удивлённых и облегчённых вздохов. Солдатам рассказали о смертоносной заразе и тут же обнадёжили. Люди даже не успели испугаться.

— К тому же враждовать с Рашем Альянса ни к чему. Узнав о противоядии, они покраснеют от стыда и сбегут… Проблема в другом: Объект первого поколения Организации Веры Консерватор.

Его технологический уровень лежал ещё ниже, чем у Малыша Магнума.

Одинокий ас мог в любое время пересесть на передовой образец того же типа, но упорно держался за допотопную модель, не желая нарушать обещание старому другу. Гений рисковал оказаться на свалке истории, но вместо этого продолжал воевать с передовыми Объектами, управляя старым, а безусловное технологическое превосходство противников компенсировал непревзойдёнными навыками пилота. А острота ума позволяла ему оставаться звездой-одиночкой в армии — структуре, где от низов до верхов ценились групповые действия и порицалась индивидуализация.

— Роберт Мистинэйл, — назвала чудовище Флорейция. — Он — воплощение успеха, его всегда приводят в пример, когда речь заходит о производстве Элитных пилотов. Суперкомпьютеры так хорошо «научились» играть в шахматы, что никакой обычный гроссмейстер их не победит, но у этого человека гениальность граничит с безумией. Он играючи победил в трёх мировых чемпионатах. Он надёжен, но непредсказуем. Группа учёных Альянса попыталась точно настроить самообучающуюся программу конкретно против него, но в итоге махнула рукой. По легенде, эти учёные однажды напились в баре возле лаборатории и поспорили, нет ли в синапсах этого элитника червоточины.

Консерватор и Хвост Ящерицы оба принадлежали Организации Веры. При этом Консерватор попытался победить Раш и спасти из Второй Венеции попавших в западню гражданских. Если он изначально знал о микробном депо, то, выходит, пытался распространить носителей смертоносной плесени по миру.

Флорейция затем упомянула другого человека, держа во рту кисэру.

— Квенсер.

— Да.

— Ты контактировал с Консерватором, объясняй.

Настала очередь студента взойти на подиум.

— Полностью не уверен. Может, он работал с «Гермесом», а может, нет. Но точно могу сказать, Роберт отказался от плана эволюции человечества с помощью Аргоубийцы. Он вроде и ведёт себя как джентльмен, но на самом деле он лишь готовится. Ему лишь бы найти повод для увлекательного боя. Вывести человечество на новый уровень развития или спасти голодающих людей из Второй Венеции — ему сойдут оба варианта.

По указке Квенсера солдат из отдела электронного моделирования, который отвечал за анализ голоса, воспроизвёл основные данные.

— Это радиосообщение, которое я получил вчера во время доставки противоядия. Судя по анализу, это совершенно точно Роберт.

На записи говорили следующее:

— Ясно. Всё целиком поменялось. Заставить Королевство и Альянс вместе защищать Вторую Венецию, пока я пытаюсь её уничтожить, — самое то.

— Он решил раскрыть свои цели. — Квенсер объяснял, почему Роберт Мистинэйл опасен. — Проще всего было изображать союзника, чтобы потом ударить в спину Принцессу и Охохошку. Когда Малыш Магнум и Раш сопровождали бы корабли с гражданскими для эвакуации, они не смогли бы развить высокую скорость из-за страха потопить своих. Вместо этого он объявил о своей враждебности и предупредил нас ещё до начала спасательной операции. Даже дал нам совет: мы увеличим свои шансы на выживание, если Принцесса и Охохошка объединятся. Вот она, истинная природа аса. Он жаждет увидеть гениев и уникальных бойцов. Он готов на всё, причём ради веселья. Хочет испытать самый сильный трепет. Не знаю, из какой эпохи он явился, но хочет заново её ощутить. Упорно цепляется за устаревший Объект и пытается вновь испытать эмоции из далёкого прошлого. Ради этого он и пилотирует Объект.

Роберт Мистинэйл несомненно был гениальным пилотом Объекта, но в обычной ситуации он не мог существовать внутри организации типа армии. Руководство не собиралось его принуждать, а просто дало карт-бланш там, где удобно, и пожинало плоды. Словно направляло естественно возникшие тайфун или ураган на вражескую державу. То, что офицеры его защищали, делало из него ещё большего монстра.

— Нам не избежать боя с ним, — заключила Флорейция. — Он знает о нехватке еды и воды на Второй Венеции и навяжет нам морское сражение. Он услышал легенды о невероятной силе раненых зверей и голодающих солдат, и вот теперь облизывает губы в предвкушении. Узнает, наконец, правда это или нет.

— Флорейция, вы говорили с Рашем?.. Точнее, Информационным Альянсом?

— В планах. Пока мы досконально не изучили плесень и не доказали вред карантина, у нас нет плацдарма для переговоров. Ждём доклад отдела моделирования. Весь этот инцидент сильно подкосит дипломатический имидж Альянса. Правило «хорошо то, что хорошо кончается» тут не сработает, но если они по возможности уладят всё миром, то остудят гнев мирового сообщества.

— Короче, Альянс должен действовать жёстко, но в наших интересах? Да, если не попросим их о помощи, то они превратятся ещё в одного злодея… Чёртова Охохошка. Так и быть, дам ей меня облаять, но сперва пусть встанет на четвереньки и трижды крутанётся.

— Не мешай дела с развлечением, Квенсер… Хотя звучит весело. Угрожать их командиру через камеру — не такая уж плохая идея.

Они веселились, даже когда их жизни и жизни сотни тысяч гражданских висели на волоске, но таков путь 37-го.

Вернёмся к нашим оленям...

— Консерватор — это старая модель, и у нас много на неё данных. Он использует простые спаренные воздушные подушки, а главное оружие — компрессорная пушка. Кажется замысловатой, но по принципу действия довольно стандартная: металлический снаряд выталкивается энергией пороха… Вообще, я не вижу особой угрозы, если Малыш Магнум объединится с Рашем. По идее, это лёгкая победа, но всё же мы загнаны в угол. Та самая ситуация, когда один плюс один не равно двум.

Когда дело касается разницы в навыках пилотов, то разговор сведётся к следующему: для победы нужно думать нестандартно.

— Он использует огромное множество тактик, и отдел моделирования за ним не успевает. Точно можем сказать лишь то, что он не пытается компенсировать недостатки своей устаревшей техники путём отсечения всего лишнего. Иначе его действия были бы предсказуемыми. Консерватор… как бы сказать? Кажется, он разбавляет свою стратегию ненужным азартом и оставляет свободу для манёвра. Он словно умышленно избегает идеальной тактики, чтобы самообучающийся ИИ Альянса не мог его раскусить.

Пилот будто упивался сражением, подумал Квенсер.

Или же у него развилась зависимость от чувства опасности. Никакой ИИ, который полагался на логику и эффективность, за ним не угонится. Тем более если учесть безумное желание пускать свой устаревший Объект против технологической элиты.

Он был сильным.

Попросту сильным.

Консервативно сильным.

Ловил кайф от разницы в характеристиках и даже численности Объектов. Стал живым воплощением легендарного воина. Вместо страха перед опасным противником или ярости пойманного в капкан зверя безумный гений испытывал радость, благодарил врагов за шанс показать себя и с задором вырывался из клещей, желая найти достойного собеседника и общаться с ним на языке войны.

Если Консерватором двигал лишь азарт, тогда Вторая Венеция его не интересовала. Он использовал остров как наживку для Малыша Магнума и Раша, но не более. Уничтожив оба Объекта, он вполне мог открыть дорогу для голодавших людей, поскольку они перестанут его интересовать.

Люди, которые жили в комфорте, в мирных странах на другой стороне планеты, увидят в его поступке волю джентльмена или честного воина. А когда история доведёт до слёз каких-нибудь впечатлительных дам, герою посвятят песню или кино.

Но здешние люди потеряют всё. Они не могли допустить того, чтобы Принцессу или Охохошку пожевали и выплюнули. Они его победят, здесь и сейчас.

— Что нам делать? — взвыл Хейвиа. — Как навалять этому старпёру?

— А вот так, — ответил Квенсер. — Надо просто отобрать у него азарт и свободу манёвра. Тогда ему придётся поменять тактику на более очевидную.

Глава 2

Редко финальный бой был самым ненапряжным, но дел и правда осталось с гулькин нос.

Хейвиа, выходя из большой машины-зала для брифингов, сказал Квенсеру:

— Слышь! Я думал, сделали дело и загуляли смело, а нам опять всучили новое оружие.

— Ну, Вторая Венеция принадлежит Альянсу. Флорейция пошла на сделку с их армией и добыла секретные карты.

— И как, поможет?

— Вопрос в том, сможем ли всё просчитать. Мы же тут воюем с Мистером Сильнейшим.

Они пробежали мимо команды телохранителей, которые окружали Принцессу в голубом спецкостюме, и та заметила знакомые лица.

— Я уже запарилась в Объекте.

— Нечего дуться. Мы ползали по грязи и камням, я бы лучше сидел в уютной каморке с кондиционером и холодильником.

— Мх. Мне тоже несладко пришлось.

— Ну, ага. Торчать в неподвижной огневой батарее — это как нарисовать на груди мишень. Но что поделать, ничего мощнее у нас нет.

Ремонт Малыша Магнума подошёл к концу, и машина встала, наконец, на ноги. И поскольку Флорейция договорилась с Информационным Альянсом, Принцессе не пришлось находиться в режиме боеготовности двадцать четыре часа в сутки. К тому же офицеры захотели проверить её состояние.

Кстати о пилотах, был ещё один.

Поговорив с Принцессой, Квенсер с Хейвиа прошли к общему медицинскому зданию, где их ждала щуплая девочка со светлой косой.

— Братик...

— Всё нормально, не вставай.

Катерина попыталась сесть, но Квенсер жестом её остановил, и девичья голова вновь утонула в подушке.

— Основное я знаю. Ты правда задумал победить Консерватор?

— А с чего бы мне шутить?

— Можно смоделировать победу над Малышом Магнумом… но над Робертом Мистинейлом — никак. Даже если соберёшь на него все данные, это не поможет. Ты правда надеешься победить такого, как он?

Квенсер не строил из себя бесстрашного. Даже без учёта репутации Роберта, бой против любого Объекта пугал до усрачки. Но Квенсер не мог сложить руки.

— Мы покончим с ним сегодня же, — сказал он. — И отправим тебя в мирную страну. Куда-нибудь, где военные законы тебе нипочём. Вот почему мы продолжаем сражаться.

— ...

Увидев, как Катерина натянула одеяло на лицо, два простофили вышли из палаты.

— А ты любишь строить из себя крутого.

— Ты лучше меня знаешь. Если бы я этого не сказал, то перестал бы себя уважать.

Тем временем майор Флорейция Капистрано с кисэру во рту, уединившись в личной комнате, глядела в свой ноутбук с запущенным видеочатом. На экране говорила смуглая женщина с серебристыми волосами, командир базы Информационного Альянса.

— Очень любопытный документ. Но в нём легко запутаться и упустить самое важное. Мы ещё раз досконально его изучим.

— Хватит позёрства. Сколько бы раз ты его ни проверила, ошибок не найдёшь. Жаль, что заставила тебя читать эпос на двести страниц, но я могу пересказать всю суть в одном предложении: Информационный Альянс в беде. Что же ты сделаешь? Ты принесла много жертв, лишь бы выманить зачинщика, но шансов отыграться тебе не дадут. На этот раз ты точно пойдёшь ко дну, подполковник Ленди Фаролито.

Собеседница промолчала.

— Нам надо вырваться из западни. Думаю, с этим мы обе согласны. Раз у тебя есть время на поиск несуществующих ошибок, умнее будет потратить его на контроль рисков и содействие. Вторая Венеция скоро падёт. Если не победим Консерватор и не откроем путь для эвакуации, сотни тысяч гражданских погибнут. И многие из них — богачи и VIP-персоны с родными по всему миру. Остров принадлежал Альянсу, а проблемы начались сразу же, как только вы его потеряли, ответственность лежит на вас. Тебе же первой аукнется, если всё пойдёт наперекосяк.

— Но времени у тебя нет.

— То есть ты будешь затягивать переговоры, пока мы окончательно не потеряем надежду и не пойдём на сделку получше? Не смеши меня, плутовка. Это у тебя нет времени. Уходит последний поезд. Мы отправим его пустым, если придётся, а ты будешь лить на станции горькие слёзы.

— Ты правда думаешь, мы согласимся сделать Гатлинг 033 вашим щитом?!

— По твоему приказу Раш взорвал транспортный корабль с тридцатидневным запасом продовольствия, припасами и — что куда важнее — экипажем из сорока человек. Вторая Венеция представляла угрозу как микробное депо, потому у тебя не было причин убивать всех посторонних. Могла бы добавить их в карантинный список. Но ты открыла огонь. Ты хотела скрыть правду и надеялась, что мы быстро умрём с голоду. Думаешь, ты сможешь колесить по миру с важным видом, не заплатив?

— Тц… Поняла, майор Флорейция Капистрано.

— Скажи «гав».

— Что?!.

— Прости, подполковник. В моём подразделении мы так перевоспитываем бездарей. Можешь отказаться, если хочешь, но со временем мои требования только вырастут. Я тебе покажу, кто тут хозяин, а ещё заставлю встать на четвереньки и ползать как текущую суку. Уяснила, коллега?

Вернувшись в кокпит Малыша Магнума, Принцесса надела визоры, пробежалась пальцами по консоли и проверила надёжность подключения морских поплавков к системе управления.

«Осталось проверить движок».

— Слышите? Бабушка?

— Что? Мы заняты твоим платьем, давай короче. Надо поспеть к твоему балу.

— Вам не хватает рук, да? Я выйду и помогу.

Девица расстегнула специальный костюм, стянула его с себя и повязала по бокам узелки, прикрыв голое тело синим бикини. Покинув кокпит Объекта на кресле-лифте, она увидела прицепленные к её боевой машине толстые кабели, выполнявшие роль помостов. Словно лилипуты повязали Гулливера.

Несколько мужчин из бригады техобслуживания при виде элитницы в купальнике засвистели, и бабушка лично скинула их в море. Ребята поумнее опустили головы и сосредоточились на работе. "Увидишь бикини — сдохнешь", зарубили они на носу.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Можешь перепройти курс этики. Ну, а мы меняем луковичную броню. Если готова заниматься сваркой в бикини, то хватай маску, горелку и пошли со мной.

Когда Принцесса взяла инструменты, рация на поясе приняла сообщение. Его передавала Охохошка с шестым размером, Элитный пилот Раша Информационного Альянса.

— О-хо-хо. И подумать не могла, что буду сражаться бок о бок с тобой.

— Я пытаюсь работать, отстань.

— В смысле, я не знаю, на что способна Пороховая Пушка 011, но ведь это допотопное первое поколение? Я сама с ним разберусь, а ты спасибо бы сказала, ведь лавры нам обеим достанутся, о-хо-хо.

Принцесса промолчала.

— Жалкому первому поколению по силам другое первое поколение, но ты настолько упала духом, что пришла плакаться передовому второму поколению. Как печально. О-хо-хо. Мы, может, и работаем вместе, но не зазнавайся, ты лишь подтанцовка. Скажи спасибо, что вообще можешь стоять на одной со мной сцене. Смотри — внимательно смотри — случайно по мне не попади! Гатлингу 033 жалкие атаки первого поколения нипочём, но ты должна знать своё место. Да ты вообще пустышка. А тот джентльмен тоже хорош! Я просто хотела чуток над ним поиздеваться, чисто из любопытства, а он всё не так понял и нахохлился. Надо бы показать ему, кто тут главный. О-хо-хо! Да, сначала разнесу Пороховую Пушку 011 на куски у него на глазах, а потом возьму его на прицел и заставлю молить о пощаде. О-хо-хо-хо-хо. О-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо!!!

Принцесса в синем бикини посмотрела вдаль. Она унаследовала гены 37-го, потому была коротка под стать любому из сослуживцев.

— Сидеть. Замри и замолчи, шавка.

Глава 3

В полдень начался финальный бой.

В тридцати километрах от Второй Венеции возник Консерватор Организации Веры, заставив Легитимное Королевство и Альянс бросить все дела.

Положение фигур на доске определял одинокий ас.

Квенсер, Хейвиа и остальные солдаты быстро приготовились к отправке в море.

— Боевая, мать его за ногу, тревога! Мы всё успели?!

— Что успели, то успели! Погнали!

Очередей на этот раз не было, солдаты 37-го Мобильного батальона техобслуживания в большинстве своём уже уплыли в море на великом множестве плавсредств: патрульных катерах, ховеркрафтах, гидроциклах и резиновых моторных лодках. А во главе стоял Малыш Магнум.

Объект не просто обладал ключевой огневой мощью, но и свободно разгонялся до пятисот километров в час, не оставляя шанса обычному кораблю.

Квенсер, ютясь в мелком катере вместе с другими солдатами, наблюдал за тем, как гигантский Объект медленно набирал скорость, будто разминался перед марафоном.

— Если всё закончится быстро, я даже жаловаться не буду.

— Щас, размечтался. Слышь, это же Альянс. Вон он, Раш.

С другой стороны к ним подходил Объект второго поколения в окружении ракетных эсминцев. Он какое-то время держал с ними одну скорость, но затем флот поменял строй, корабли спереди уступили путь Рашу, и тот присоединился к Малышу Магнуму.

— В-в Легитимном Королевстве вообще знают о тактичности?! Вы все надо мной смеётесь!

— Пора гулять. Рядом, щенок.

— Ки-и-и-и!!!

Солдаты, услышав переговоры по рации, насупились, а два тупицы переглянулись.

— Они о чём-то спорят?

— Я лучше пофантазирую о мире прекрасных лилий. Даже думать не хочу о будущем геморрое.

Вдалеке ожидал виновник торжества — Объект первого поколения Организации Веры Консерватор, который после появления не сдвинулся с места. Он вторгся в чужие воды, но сохранял одну позицию. Зачем? Для большего азарта, от которого закипает в жилах кровь.

— Ты же не против боя двое на одного?

— Конечно, нет. Это война. С чего вдруг мы должны быть в равных условиях? Используйте всё, что вам доступно. Если честно, один против двух даже как-то слабовато.

— Нет, — вмешалась Принцесса. Она без колебаний сделала заявление, выступая в авангарде своего флота. — С нами силы Легитимного Королевства и Альянса. Бой будет две тысячи на одного, мистер Ас-Одиночка.

Глава 4

Наконец, начался бой.

При наличии нескольких Объектов огонь редко вели с одной стороны. Наоборот, если развести Объекты в стороны и стрелять с разных направлений, шансы поразить цель сильно вырастут.

К тому же Рашу главными пушками служили скоростные лучевые орудия Гатлинга. Раш мог лишь взмахнуть ими, не прекращая пальбы, и зацепить огнём всё перед собой под углом сто восемьдесят градусов. При битве на суше горы и впадины давали противнику укрытие, но сейчас бой шёл в море. Большинство Объектов не могли увернуться от горизонтального взмаха смертоносной саблей.

Но Консерватор в большинство не входил. Как только скоростные Гатлинги брали его на прицел, Роберт Мистинэйл без колебаний устремлялся вперёд. Он моментально решал, какие из спаренных поплавков поднять, а какие опустить, чтобы сделать резкий разворот и оказаться за Малышом Магнумом, а Раш, чтобы не попадать по своим, прекращал огонь.

— Вот засада!

Тем временем Малыш Магнум не стоял без дела. Принцесса быстро двигалась влево-вправо, прям как мастер боевых искусств, и постоянно целилась из семи главных пушек по Консерватору, а тот продолжал укрываться от одного врага за другим.

Обычно его бы подстрелили в упор, но...

— Что?.. Я не могу по нему даже так попасть?!

— Ничего удивительного. Как только на поле боя появились скоростные лазеры, бой Объектов превратился в соревнование на предсказание. Расстояние со скоростью перестали иметь значение. Если можешь предсказать движение противника, он ничего тебе не сделает.

Главная пушка Консерватора загудела, а линзы прицела зажужжали.

— Удивите меня, передовые элитники. Акробатикой или технологиями, неважно чем. Хоть как-нибудь удивите старика.

Квенсер с остальными следили со стороны, но их роль не заканчивалась на простом наблюдении.

— Нам тоже пора, Хейвиа!

— Да я в штаны наложу от этой херни! Это первое поколение, значит, у него тонна противопехотных, противотанковых и бронебойных пушек?! Его создали, чтобы по людям целиться, зачем нам на него лезть?!

Малыш Магнум и Консерватор обменивались выстрелами, кружа вокруг друг друга на расстоянии меньше ста метров, а бесчисленные дополнительные пушки, росшие из сферического корпуса Объекта Организации Веры, двигались, словно колыхались на ветру.

— Он близко! — завопил Квенсер, и вся армия приняла контрмерами.

Раздался грохот, похожий на петарду на спортивном фестивале, — чем-то стреляли из патрульных катеров и резиновых лодок. Запущенные снаряды взмыли в воздух и выпустили огромное количество белых пузырей, которые накрыли участок океана и закрыли обзор на флот.

Следом на покров из пузырей обрушился безжалостный поток лазерных лучей, словно водопад из света.

— А-а-а-а-а!!!

Хейвиа закрыл голову руками и съёжился на палубе патрульного катера.

Лазерный шторм прерывался лишь на несколько секунд, но ни один из лучей не ударил в катер, на котором плыла по морю с пузырями группа Квенсера. Когда свет попадал по неистовому пузырю, отражался в случайном направлении.

Контрмеры удалось подготовить лишь потому, что Консерватор устарел и на него накопилось много данных.

Чем старее Объект, тем с большей вероятностью он использовал лазерные пушки в качестве защиты от ядерных ракет и тому подобного, причём это диктовала скорее вера, а не расчёт. Проектировщики вполне могли поставить рейлганы или что-то другое, но выбрали лазеры. Потому поиск решения не составил труда.

Но расслабиться всё равно не вышло бы. Люди не видели лазер. Оранжевые линии были послеобразами от сгоревшей пыли и влаги, последствиями, а не причиной. Солдаты на кораблях чувствовали себя сапёрами, которые срубали высокую траву и находили в земле едва не рванувшую мину, и так раз за разом, при каждой атаке. От такого у любого яйца сморщатся.

Раздался взрыв. Один из кораблей оказался не самым удачливым и взорвался от попадания искажённого лазера. Да и остальным кораблям никто не гарантировал безопасность.

— О боже, о боже! Боже, срань господня!

— Если есть время кричать и рыдать, займись делом, Хейвиа! Надо сбросить груз!

Квенсер пнул Хейвиа, который свернулся калачиком, и вместе с другими солдатами вытолкнул за борт прицепленный к толстому канату груз, настолько тяжёлый, что тот сразу утонул, а не поплыл.

Между тем лазерные лучи продолжали заливать море.

Кто-то не выдержал и заорал в рацию:

— Русалка Девять! Мы на пределе! Мыльной глушилки не хватает для защиты от лазерных лучей. Готовим План Два! Выпускаем поляризованную дымовую завесу!

— Тупой баран! — закричал в ответ Квенсер.

Но не успел он закончить, как с одного из краёв пенистого моря поднялся неестественно цветастый дым. Пустили ослепляющую дымовую завесу. Испуская свет, она отражала лазерные лучи, но...

— А?..

Как только появился дым, все пузыри рядом исчезли. Мелкодисперсный порошок взаимодействовал со стенкой мыльных пузырей, и те в ответ лопались. При этом порошок, которым создавали дымовую завесу, смешивался с жидкостью из лопнувших пузырей. И что же дальше? Образовалось пустое пространство без первого и второго, вообще без всякой защиты.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а?!

Как итог, брешь заполнилась ослепительным светом.

Хейвиа вцепился обеими руками в поручни.

— Паршиво. Мы не знаем, куда ударит молния и где дым уничтожит пузыри. Чем больше кораблей подстрелят, тем больше они выпустят чёрный дым и тем больше появится дыр в нашей кустарной защите!

— Если бы мы умели ставить идеальную защиту, Объекты никогда бы не закончили ядерную эпоху. Как бы мы ни пыхтели, у Объектов дисбалансное преимущество. В такую эпоху живём, тебе ли не знать!

Пока дураки переругивались, большинство кораблей сбросило груз. Кому-то не повезло, но остальные не дали пропасть их жертве впустую и успели сделать как можно больше.

По ту сторону пузырчатого купола Малыш Магнум и Консерватор стреляли друг по другу с близкого расстояния. Вражеский элитник по-настоящему пугал. Он двигался, как мастер боевых искусств, при этом удерживал позицию за Принцессой, чтобы прикрываться за ней, как за щитом, от Раша и его пушек Гатлинга.

Враг нисколько не напрягался.

Что Малыш Магнум, что Раш, они оба не могли составить ему конкуренцию поодиночке, да и вдвоём не представляли для него серьёзной опасности. К тому же Консерватор использовал не только главное орудие — компрессионную пушку ультрамалого калибра со стандартным и барабанным магазинами.

Некий металлический контейнер на другом боку тоже без конца издавал резкие звуки и выпускал снаряды, а Принцесса их сбивала.

— Что это? Ракеты?!

Снаряды совсем не походили на ракеты земля-воздух для базук, а имели куда более грозный вид и напоминали передовые ракеты скошенного типа.

— Ракеты с реверсом тяги, — пояснила Принцесса. — Они резко меняют скорость или даже летят обратно, чтобы запутать меня и приковать к месту.

Малыш Магнум был покрыт пушками, которые предназначались для защиты от ядерных ракет. Принцессе даже не приходилось использовать поплавки для уворота. Даже если такими ракетами одновременно выстрелить с расстояния ближе ста метров, ни одна из них не проскользнёт. Но если тратить психические ресурсы на ракеты во время боя с Объектом, можно сесть в лужу.

Консерватор не обладал впечатляющей скоростью, его главная пушка не поражала убойной силой, а броня уступала аналогам. Но никто не мог его победить, поспеть за его мыслями и повредить его Объект.

— Организация Веры, ты нечто!

— Давай лишим его мистической ауры! — прокричал Квенсер, посылая сигнал через рацию.

Все только его и ждали, потому отреагировали мгновенно.

И тогда произошло «это».

Глава 5

Консерватор держался на воде с помощью воздушной подушки. Она выпускала большие объёмы воздуха к поверхности под собой и создавала подъёмную силу, давая воздуху накапливаться между спаренными поплавками и поверхностью воды.

Система хорошо себя зарекомендовала, так как позволяла адаптироваться к ландшафту. Плоская поверхность подходила, само собой, лучше всего, но бугристая пустошь тоже не была проблемой.

Но работало не везде. Если поверхность превращалась в решето, как рабица или птичья клетка, воздушная подушка давала сбой. Воздух устремлялся вниз и не создавал подъёмную силу.

Квенсер с остальными создали нечто подобное, используя стальные балки.

Куда доставал глаз, всюду из воды повыскакивали стальные балки, словно на спаржевой ферме.

То были буйки, или, скорее, увеличенные версии рыболовных поплавков. Вокруг стальной балки закрепили круглый поплавок из пеноматериала, к ней цепляли толстый кабель, и затем всю конструкцию топили в море. Кабель мог отсоединяться по сигналу, после чего гигантский поплавок доставлял балку на поверхность.

Огромное количество штырей представляло ещё одну серьёзную угрозу для воздушной подушки. Сколько бы воздуха она ни выпустила, она не поднимется выше штырей. Объект держался над самой поверхностью воды, потому его поплавки в любом случае коснутся стальных «игл».

Обычный ховеркрафт сразу потерял бы юбку и затонул, но противоядерный Объект не позволил бы так просто себя победить. Он проложит себе путь сквозь стальные балки, попросту их утопив.

Но верхушки балок точно зацепятся за него снизу и замедлят.

Первое поколение не отличалось особой скоростью, разрушительной силой или защитой, и если выбить почву у него из-под ног, Объект утратит образ несокрушимой машины.

— Вижу!.. — крикнули из Консерватора. И звучал голос скорее возбуждённо, а не напуганно или разъярённо.

— Стойте, стойте! Хо… О-хо-хо. У меня тоже воздушная подушка, мне тоже достанется!

— Агась, но ты вражеский элитник, чихать на тебя мы хотели.

— Чудовище! Мне напомнить тебе о базовых правах человека?!

Раздался звук, словно плавился и лопался металл.

Оставаясь в безопасной зоне на небольшом удалении, Малыш Магнум выстрелил из НСП-пушки и оплавил, наконец, бок сферического корпуса Консерватора. Прямого попадания не вышло, но зато сделали первый шаг. Бой уже не шёл в одну сторону, и защитники перестали чувствовать себя беспомощными.

Консерватор утратил мобильность, а под ним раздался скрежет, но элитник продолжал двигать Объект, отчего появились крупные волны, от которых патрульный катер Квенсера едва не перевернулся.

— Вот же упрямый сукин сын! Самый умный, что ли?!

— Погоди… — сказал нечто странное Квенсер.

Кое-что изменилось. Консерватор носился туда-сюда отнюдь не по случайной траектории. Волны при его движениях возникали по определённому образцу и воздействовали на плававшие в море гигантские поплавки-иглы. Даже походило на то, что пилот сгонял иглы в одну точку!

А зачем он это делал, стало предельно ясно уже через секунду.

Он забрался на вершину созданной им горы из игл.

— Чё...

Команда Квенсера вмешалась в работу его воздушной подушки, равномерно распределив по воде острые стальные балки, чтобы лишить сжатый воздух подъёмной силы. Тогда дно Консерватора зацепилось бы за балки, и машина потеряла бы скорость.

Но Роберт Мистинэйл пошёл методом от противного.

Собрав разрозненные балки в одном месте, он прижал их друг к другу без пустот. Походило на забитый до отказа контейнер с трубочками для питья. Воздух из воздушной подушки уже никуда не девался. Прям как тяжеловесный танкер на верфи удерживали множество опор, Консерватор смог забраться на иглы, словно на участок суши!

Малыш Магнум от неожиданности растерялся на секунду, но и этого хватило, чтобы его броню разорвали в клочья.

Из крестообразного пламени, которое украсило дуло компрессионной пушки Консерватора, вырвалось пылающее, похожее на иглу копьё, и устремилось оно к сферическому корпусу Малыша Магнума. Левая сторона его брони раскрылась, словно цветок, а три главных пушки из семи разом отвалились.

— Малыш Магнум повреждён! Я могу продолжить бой, но частично вскрытая броня повысит сопро...

У команды Квенсера не было времени на то, чтобы слушать доклад союзника.

Одна из лучевых пушек Консерватора ударила в воду недалеко от судна и, словно вызвав ответную реакцию у пузыря или дымовой завесы, спровоцировала взрыв пара. Ударной волны хватило, чтобы перевернуть катер.

— Твою ж за ногу!

Квенсер отчаянно пытался за что-нибудь ухватиться, но Хейвиа откинул его руку, чтобы тонувший корабль не утянул на дно.

Всех вояк повыкидывало в летнее Средиземное море.

— Худший отпуск в моей жизни...

— Бэ. Это ещё не конец, — ухмыльнулся промокший до нитки Квенсер. — Думаешь, проехал по спаржевому полю и всё, победил? А вот хрен тебе, консерва!

Спустя миг по Консерватору ударило что-то прямо снизу, и Объект немного поднялся над водой.

Глава 6

Вторая Венеция, гигантский искусственный остров — плавучий город диаметром двадцать километров — состоял из нагромождения больших кубов, сделанных из алюминиевого сплава или армированной нержавейки. На плаву остров держался благодаря воздуху внутри огромных контейнеров, которые по своей сути мало чем отличались от пляжных мячей.

Герметичность кубов играла первостепенную роль, но и прочность соединения соседних контейнеров стояла не на последнем месте. Для безопасности Второй Венеции всегда держали запас.

Солдаты как раз и прихватили запасные, подлодками утянули на самое дно моря, а в остальном процесс не отличался от спаржевых пик. Оставалось только отрезать провода и позволить воздуху вытолкать кубы на поверхность.

— А.

Консерватор подлетел в воздух.

Объект обладал массой двести килотонн, что вдвое превышало устаревший атомный авианосец. И такую запредельную конструкцию приподнял на самую малость поплавок, на котором держался целый город.

Даже Объект не мог ускориться или совершить поворот, когда не имел твёрдую почву под ногами. Во время длинного прыжка невозможно поменять направление, пока не вернёшься на землю.

— Фух… — облегчённо выдохнула Принцесса, а НСП-пушка изрыгнула мощный залп. Уж теперь элитница не потеряла даром драгоценные секунды, чтобы прицелиться в самый центр сферического корпуса Консерватора.

Но всё же...

— Он… издевается! — завопил Хейвиа.

Консерватор не сдался. Он навёл главную и все дополнительные пушки вниз и подорвал огромный островок искусственной земли, который подкинул его в воздух. Мощная ударная волна чуть отклонила траекторию полёта, благодаря чему Объект худо-бедно уклонился от потока низкостабильной плазмы Принцессы. Большой кусок брони окрасился оранжевым и отвалился, но ректор и кокпит остались целы.

— Чёртов гений! — взвыла Охохошка.

Сильно повреждённый Консерватор упал в воду, а не алюминиевую сушу, пустив во все стороны большую волну. Прямо перед Квенсером и Хейвиа плюхнулся поплавок, и через секунд двадцать их снесло бы стеной воды.

Но Квенсер сохранял хладнокровие. Море конкретно засорили, там плавали лодки, обломки, буйки из стальных балок и кубические куски большого поплавка, и студент вытащил из замеченного рядом патрульного катера инструмент. Гарпун, который с помощью сжатого газа стрелял металлическим крюком с кабелем. Он был частью лебёдочного механизма для буксировки захваченных вражеских кораблей.

— Поплавок не просто выбросит тебя в воздух.

Квенсер проигнорировал бегущую волну, ухватился за поплавок и прицепил конец гарпуна к сочленению кубов.

— Нам не надо ломать тебе броню, чтобы победить.

Затем Квенсер посмотрел на исполинского врага, положил гарпун на плечо и прицелился.

— Даже Объект утонет, если перевернётся!

Раздался звук выброса сжатого воздуха, и металлический крюк ушёл в полёт.

К удаче Квенсера, мощная ударная волна дестабилизировала и сам Объект, помешав тому сбить крюк противовоздушным лазером, благодаря чему кабель успешно намотался на главную пушку.

Как итог, гигантский поплавок и Объект соединились проводом. И не успел Объект восстановить равновесие и крутануться на месте, целясь в Малыш Магнум, как произошло это.

Консерватор и без того утратил стабильность, а поплавок с тросом лишь усугубили положение, словно потянули за шею разогнавшегося коня. Воздушная подушка выдувала под себя огромное количество воздуха, чтобы создать прослойку между поплавком и водой. Если сам поплавок перевернётся, Объект не сможет оставаться на плаву. Двухсоткилотонная масса попросту утонет.

— Тони, — чуть ли не молил Квенсер, глядя на конвульсии Консерватора. — Тони, ас!

Раздался резкий звук от разрывания троса. Пускай его сделали для буксировки захваченных кораблей, вес Объекта верёвка выдержать не могла.

Квенсер не отвёл взгляд от могучего врага, даже когда отлетевший назад змееподобный трос едва не снёс голову.

Спустя миг последовала атака сбоку. От Малыша Магнума и Раша, причём они пустили в ход не главные или дополнительные пушки, а на полной скорости пошли на таран, пока враг пытался вернуть равновесие.

— На этот раз ты уступишь титул, ас.

— О-хо-хо. Покойся с миром, дух!

Они нанесли решающий удар.

Легенда Организации Веры опрокинулась и затонула. Спаренные поплавки зажужжали во всю силу, выдувая воздух, но ничего не смогли, ведь не контактировали с породой или морем.

— Он не катапультировался, — заметил Квенсер, плавая в воде.

— Ну, он перевернулся вверх тормашками. Вода перекрыла люк.

Квенсер хоть и промолчал, но не согласился с Хейвиа.

Ас держался мёртвой хваткой за старый Объект, выполняя обещание другу. Квенсер предположил, что механизма катапультирования вообще там не было.

Внешний документ — О Катерине Синеангельской

Доклад на запрошенную тему.

Катерина Синеангельская подверглась воздействию смертоносной плесени-переносчика Аргоубийцы, но противоядие доказало эффективность, и пациент пошёл на поправку. Побочных эффектов не замечено, причин для беспокойства нет.

Результаты индивидуальной беседы с военным врачом менее обнадёживающие.

Катерина до сих пор зависима от огнестрельного оружия, и в данный момент будет опасно отправлять её в мирную страну. И даже если считать её особым случаем, так как она являлась пешкой советника Флайда, она остаётся Элитным пилотом, который создан с применением множества технологий Легитимного Королевства. Даже если дать ей новую личность через программу защиты свидетелей, существует угроза того, что иностранные агенты похитят её или узнают у неё разведданные. Для неё жизнь в мирной стране — это несбыточная мечта.

Что касается инцидента во Второй Венеции, он лишь доказывает наличие у Катерины боевых навыков. Выставлять Элитного пилота против вражеских солдат — глупость, но её можно отправить в военный исследовательский институт или тренировочный лагерь для анализа её боевого стиля и изучения возможности его применения обычными солдатами.

Вывод, Катерина прожила вне армии лишь короткий промежуток времени, а затем она вернётся к прежней жизни. Если рассматривать это как службу на благо страны, то нечему противиться. На груди Катерины будет всё больше медалей, исход более чем благоприятный.

Элитный пилот может быть лишь Элитным пилотом.

К тому же Программа социальной адаптации предполагает, что последнее слово за нами. Её специально разработали так, чтобы не позволить выдающимся пилотам в любой момент уйти в отставку. Катерина, возможно, уникальный случай, но раз она Элитный пилот, она им останется до самой смерти.