Том 1    
Глава 1: Ласточка, Сиэль Миграто


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
damarkos
14.03.2020 18:30
Спасибо!

Глава 1: Ласточка, Сиэль Миграто

«Полярис» мчался на скорости триста пятьдесят километров в час на высоте трёх тысяч метров под аккомпанемент гула моторов и неповторимого звука открытого неба.

Даже океан внизу, великий и могучий, мерк в сравнении с небом. Бескрайняя синь поглотила всё вокруг, и лишь одинокие стайки пушистых облаков причудливо сверкали на солнце. Небо и океан, казалось, слились в невероятный синий градиент. Стоит взглянуть в окно, как вся их необъятность вмиг захватывает разум.

Говорят, земли мира, прозванного его жителями «Ной», когда-то процветали и полнились людьми. По легенде озорной бог решил потопить всё за одну ночь. Однако перед тем, как это сделать, он наказал одному мужчине, Ною, построить корабль. (Ной, если верить рисункам, был неописуемо красив. И, возможно, бог был девушкой, что влюбилась в него.)

Ной построил не один гигантский корабль, а десятки. Каждый вмещал несколько десятков тысяч человек и больше напоминал рукотворный остров, чем судно. Хоть Ной и был очень богат, но затраты превосходили даже его возможности. Поэтому ему пришлось занять заоблачную сумму, чтобы обеспечить строительство. Естественно, не все верили в чистоту его намерений. Поговаривали, что деньги вскружили Ною голову, из-за чего над ним постоянно насмехались. Но он верил, что поступает правильно, и не обращал на них внимания.

И правильно делал, потому что вскоре весь мир будто затянуло в пучину. Сушу и большинство её жителей забрало то страшное бедствие. Но Ной со своими последователями и животные спаслись на построенных им кораблях. Выжившие стали прославлять Ноя и даже назвали этот мир в его честь. И по сей день люди счастливо живут на его кораблях.

В детстве родители часто говорили мне: «Если не поспешишь в постель, то и тебя затянет на дно океана». Тогда казалось, что в целом мире не найти человека, который бы не слышал эту легенду. Может, какой-то великий сказочник тысячи лет назад поведал людям историю о потопе, и теперь из поколения в поколение она обрастает всё новыми подробностями.

Меня очень занимала эта легенда. Подумать только, можно свободно ходить по твёрдой земле куда вздумается. Это ж надо такое выдумать! У того первого сказочника, наверное, было необычайно живое воображение.

Но сказки есть сказки. Действительность же рисует совершенно иную картину. Окружает нас уж никак не суша, а бескрайние небо и океан — каждый в своих оттенках синего. Оба живописны, но очень опасны, хоть и кажутся спокойными. Один неверный шаг — и смерть. Природа не щадит тех, кто падает в океан.

Оглянувшись вокруг, я потянулся к карте потоков справа и достал коробочку из альминового серебра, что не темнело несмотря на свой почтенный возраст. Имя отца, Акаша Миграто, было выгравировано в верхнем левом углу, а моё — прямо под ним. Такова традиция: когда карта переходит к новому владельцу, он выгравировывает на ней своё имя. Каждая новая строчка продолжает историю карты и добавляет ей ценности и достоверности. Моя карта сравнительно молода: на ней всего два имени. Есть и такие, на которых по десять, а то и по двадцать имён. Но для меня эта карта ценнее любого сокровища — ни за что её не продам.

Я вставил ключ, и коробочка раскрылась во все четыре стороны. Внутри лежали доска, ручка и блокнот. Ручка из длинного пера альбатроса досталась мне от отца. К доске была привязана книга с толстым кожаным переплётом. Я открыл последнюю страницу, куда складывал все карты местности, и развернул нужную.

С моего вылета из Вессела прошло уже сорок часов. Во время полёта я следил за приборами, сверялся с картой потоков, оглядывался вокруг, чтобы проложить курс, и прислушивался к внутреннему компасу. Этого было достаточно, чтобы рассчитать точные координаты. Несколько мелких поправок, и я уже на пути к месту назначения — Неви.

Важно всегда знать, где находишься, особенно — как далеко ты от пунктов отправления и назначения. В мире, где ничто не стоит на месте, очень легко потеряться.

Конечно, приборы моего «Поляриса» измеряют скорость и высоту. Но есть кое-что намного важнее, чего они рассчитать не могут. Мой курс. Его мы должны «почувствовать» сами. Это и называется внутренним компасом.

Древние учёные утверждали, что Ной окружило слабое магнитное поле, и наши внутренние компасы стали использовать его как ориентир. Такие учёные, как Кулон и Лоренц, выдвинули ряд теорий, которые объясняют этот феномен. Но я, если честно, ничего в них не смыслю. Уверен, никто из ныне живущих тоже не понимает их.

«Чувство направления» сложно описать. Проще всего представить магнитное поле Ноя как поток воды, что постоянно нас омывает. Поскольку и днём и ночью он всегда движется в одном направлении, я чувствую любое отклонение от курса.

Поговаривают, что во времена Ноя существовали рукотворные, не внутренние компасы. Их изготавливали из камня, а пользоваться ими мог кто угодно. Но какими бы удобными они ни были, до сих пор никто не нашёл ни один.

Поэтому, как только люди со слабым внутренним компасом отправляются в путь, они обречены. Лишь с хорошим чувством направления можно путешествовать по Ною на большие расстояния.

Внутренний компас есть у всех, но его точность сильно разнится. Тем, кто может вычислить до восьми направлений, присваивают класс «D», до шестнадцати — класс «C», до тридцати двух — класс «B», до трёхсот шестидесяти — класс «A». Для тех, кто может вычислить больше направлений, существуют классы «S» и «SS». Их, в свою очередь, отделяют друг от друга ещё шесть классов. Мой класс — «S», необходимый минимум для Ласточки.

Так или иначе, по моим подсчётам я уже скоро должен быть на месте.

— Должен, — встревоженно прошептал я сам себе. — Если не увижу его…

Да, скорость и высоту можно точно измерить, но наши внутренние компасы могут ошибаться — а значит, и расчёты могут быть неверны. Немного отклонишься — ничего, просчитаешься чуть больше — встречай костлявую.

Я слишком хорошо знаю, как это для Ласточек — улететь и больше не вернуться. Вопрос только в том, как долго мы продержимся, прежде чем совершим непоправимую ошибку.

Я лечу в Неви. Это плавучая страна, что дрейфует по северным течениям. Сейчас дует сильный южный ветер, поэтому, возможно, Неви сместилась на несколько сотен километров на север. В таком случае мне придётся следовать за течением, чтобы найти её. Надеюсь, всё обойдётся.

Я всматривался в морскую гладь и молился, чтобы Неви оказалась неподалёку. Вода, расчерченная лучами солнца и тенями туч, совсем не помогала.

— А! Нашёл! — воскликнул наконец я после неудачных попыток рассмотреть хоть какой-нибудь намёк на место моего назначения. К счастью, я смог разглядеть корабль в юго-западном направлении. Я достал бинокль, чтобы удостовериться. К моему великому облегчению, это оказалась Неви.

Плавучие страны — это, что и следует из их названия, страны на кораблях. Точнее, это искусственные острова, построенные на кораблях Ноя. Они всегда плывут по океанским течениям, или, как мы их называем, «потокам».

Есть и нерукотворные, настоящие острова, но это большая редкость. На свете не так много суши, чтобы поместить на ней целую страну. Более того, даже самый маленький клочок земли считается ценным ресурсом, поэтому страны постоянно борются за власть над ними. Очевидно, что в подобных условиях это не лучшее место для жизни.

Из-за необычной конструкции Неви прозвали «Железным лезвием». Корабль построен в виде двух лопастей, разведённых в противоположные стороны. В их основе, невероятно высокой и широкой, раскинулся настоящий город.

По всему побережью выстроилась тьма-тьмущая противовоздушных турелей. Три главные восьмисотмиллиметровые установки размещены в центре северной зоны. С этих громадин дальнобойностью тридцать километров в случае необходимости открывают огонь по другим плавучим странам.

На юге города располагается порт, которым как доком пользуются и корабли, и самолёты. И, наконец, в самом центре возвышается крепость. Подобные постройки нередки, но эта, выкрашенная в чёрный цвет, выглядит очень зловеще.

Неви постоянно борется за десяток северных островов, поэтому неудивительно, что она так укреплена. Для неё запугать и показать свою военную мощь столь же важно, как и воевать. Однако, как бы хорошо Неви ни запугивала врага, это не лучшее место для жизни.

Я потянулся к передатчику, открыл информационную страницу Неви на своей карте и установил с ней связь.

— Говорит служба авиадиспетчерского контроля Неви, — ответили мне после удачного соединения. — Назовите ваше имя, регистрационные данные вашего летательного аппарата и ваше звание.

— Моё имя — Сиэль Миграто. Самолёт — «Полярис», регистрационный номер — S006. Я Ласточка, член Гильдии Ласточек Вессела. Запрашиваю разрешение на посадку в морском порте.

— Вас понял. Секунду, — ответили мне и разъединились.

Их диспетчеры прямолинейны и грубоваты, но чего ещё ожидать от воюющей страны. Нехорошее у меня предчувствие от того, как они велели мне подождать.

Я облетел Неви вокруг, чтобы получше её рассмотреть. Только я вернулся на прежнее место, как из одного из ангаров показался истребитель-перехватчик. Похоже, чутьё меня не подвело.

Линия связи передатчика загорелась снова, и мне пришло сообщение:

— Говорит служба авиадиспетчерского контроля Неви. Мы обработали ваш запрос на посадку «Поляриса». Служба подтверждает фамилию Миграто, но не подтверждает ваше имя, Сиэль. — Я знал, что они так ответят. — Поэтому мы не даём вам разрешение на посадку.

— У меня на борту груз, — ответил я, стараясь звучать как можно убедительнее. — Могу ли я сесть с этим?

Завоевать доверие — важная работа Ласточки, и пренебрегать ею не в наших интересах.

— Конечно. Посмотрим, достойны ли вы носить фамилию Миграто. — На этот раз голос диспетчера звучал гораздо оживлённее.

Кроме того, мне пришло сообщение от только что взлетевшего самолёта:

— Меня зовут Клайс Алюэтт [✱]В переводе с французского alouette — «жаворонок»., — представился пилот через открытый канал. — Я служу в ВВС особого назначения Неви.

По сравнению с авиадиспетчером, его голос звучал молодо. Однако служба в войсках особого назначения не ставит под сомнение опыт этого пилота. Не стоит недооценивать его.

Куда бы я ни отправился, отцовское имя звучит отовсюду. Иногда так хочется, чтобы другие поняли, как тяжело быть достойным моей фамилии.

Внизу стали собираться зеваки. Кажется, людей совсем не беспокоит, что прямо над ними назревает собачья свара.[✱]Ближний воздушный бой. Калька с англ. dogfight — «собачья схватка». (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D1%83%D1%88%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%B1%D0%BE%D0%B9) Наверное, жители постоянно воюющей страны воспринимают это как будничное развлечение.

— Сиэль Миграто из Гильдии Ласточек Вессела. По правилам ты должен уничтожить любого, кто пытается забрать твой груз. Согласен?

— Согласен!

Как только связь оборвалась, я тут же положил руку на рычаг управления двигателем (РУД). Самолёт Клайса летит мне навстречу, но бой не начнётся, пока мы не пролетим друг мимо друга.

— Округлые крылья и узкий фюзеляж, — пробормотал я себе под нос. — Хм-м… Это точно «Спитфайр». [✱]«Спитфайр» — британский истребитель времён Второй мировой войны. «Спитфайр» — это цельнометаллический моноплан с низкорасположенным крылом сложной конструкции и убирающимся шасси. Характерная особенность «Спитфайра» — эллиптическая форма крыла, вкупе с другими качествами делавшая истребитель довольно легко управляемым. Различные модификации использовались в качестве истребителя, истребителя-перехватчика, высотного истребителя, истребителя-бомбардировщика и самолёта-разведчика. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Supermarine_Spitfire)

Северные страны отдают предпочтение истребителям «Спитфайр», вероятно, из-за скорости и манёвренности, благодаря чему пилоты без труда перехватывают самолёты противника. К сожалению, в наши дни люди понятия не имеют, что такое хороший дизайн самолёта и тому подобное. Секреты технологий времён Ноя утрачены. Хоть мы и выживаем за счёт изобретений наших предков, о принципах их работы не знаем почти ничего. То, что мы строим сейчас, не идёт ни в какое сравнение с тем, что могли когда-то.

Время от времени на островах и в океане люди находят обломки древних машин. Мы называем их «архетипами». Многие страны перерабатывают их конструкции и на их основе строят собственные самолёты.

Отличительная черта «Спитфайр» — округлые крылья. Они придают ему стойкость и позволяют без труда контролировать самолёт даже на высокой скорости.

Получается, его самолёт лучше моего. Но меня это не волнует. В битве важны и навыки пилота.

Я потянул штурвал вбок и на себя и одновременно толкнул РУД [✱]Рычаг управления двигателем вперёд, заставив самолёт выписать восходящую дугу. В ближнем воздушном бою важно превосходство в высоте: стрелять вниз легче, чем вверх.

На вираже я увидел, как Клайс выполняет тот же манёвр. Он выровнялся быстрее, чем я ожидал, и полетел ко мне.

— Несётся на скорости не меньше шестисот километров в час. Так вот что значит самолёт с двумя тысячами лошадиных сил?

Возможно, это какая-то новая модель. Мощность двигателя «Поляриса» — полторы тысячи лошадиных сил, максимальная скорость — пятьсот пятьдесят километров в час. «Спитфайр» с лёгкостью догонит меня, даже если я уйду в форсаж.

Так вот что прячет Ной.

Я вдавил РУД до отказа и продолжил тянуть штурвал на себя, хоть Клайс и оказался быстрее в этом манёвре. Мой двигатель уже задыхался, но я таки сумел зайти ему за спину.

Однако долго это продолжаться не могло. Только я нацелился на его самолёт, как Клайс мастерски выполнил мёртвую петлю и вмиг спикировал мне прямо на хвост. Я немедленно выровнял самолёт и выполнил боевой разворот вниз, чтобы увеличить дистанцию.

— А он чертовски быстр…

Хоть мы и прошли «спинка к спинке», он резко развернулся в моём направлении, даже не сбросив скорость.

Ну и дикая у него скорость. Правда, меньшего я и не ожидал. Если Неви и решила отправить ко мне кого-то, то только умелого пилота на лучшем самолёте.

— Даже не знаю, удастся ли мне, — пробормотал я себе под нос.

Отец, наверное, смог бы элегантно зайти ему за спину, но я не такой ас, каким был он. Мой старик мог с лёгкостью проскочить мимо тридцати самолётов, не поймав ни одной пули. Я же только начал осваивать азы.

Я повернул голову, чтобы быстро оценить его позицию. Он скоро попадётся на крючок. Осталось только предугадать, когда это произойдёт.

Я внимательно следил за ситуацией и выжидал, пока наши самолёты полностью не поравняются. В тот же миг он откроет огонь.

— Сейчас!

Я тотчас нырнул вниз и выровнялся прямо над морем. В ту же секунду надо мною промелькнула пулемётная очередь.

Я продолжил снижаться, хоть и знал, что удар о воду на такой скорости равносилен столкновению с бетонной стеной. Чем ближе я подлетал к воде, тем лучше компенсировал недостачу мощности. Нашему жаворонку придётся сильно постараться, чтобы догнать меня на такой высоте. [✱]Поскольку неизвестно, на базе какого самолёта построен «Полярис» и какая модификация «Спитфайра» взята за основу самолёта противника, можно предположить, что из-за разницы в конструкции крыльев и ширине фюзеляжа у самолёта Сиэля на такой маленькой высоте аэродинамика лучше. Возможно, на «Спитфайр» установлены удлинённые законцовки крыла, непригодные для низковысотных полётов, или крылья «Поляриса» в принципе короче.

Я стал вилять из стороны в сторону, чтобы скинуть его с хвоста, используя педали руля направления. Но всё напрасно. Он спокойно летел за мной, выбирая подходящий момент для обстрела.

Клайс играет осторожно. Слишком осторожно. Я прекрасно знаю, как справиться с таким противником. Весь полёт я лишь защищался, но пришло время поменять правила и показать ему, из какого я теста.

Мы быстро приближались к месту, где собралась толпа. Интересно, как им наш бой? Мне вот страх как весело.

Я снова вдавил РУД до упора и взмыл над северной частью города, где располагались бесчисленные сторожевые башни и турели. Очевидно, мне нужно избегать их любой ценой, если я не хочу разбиться и погибнуть. Нужно собраться.

Я вцепился в штурвал и сосредоточился на том, чтобы не налететь ни на одно из препятствий, пока уклоняюсь. Даже стену, что появилась прямо передо мною, я таки смог облететь. И чем дольше я уклонялся, тем сильнее телом и духом срастался с самолётом. Скоро крылья «Поляриса» стали будто моими собственными, а руль направления, казалось, подчинялся моим инстинктам. Между жизнью и смертью я стал единым целым с «Полярисом».

Зеваки, наверное, не на шутку испугались, наблюдая, как я маневрирую между всеми этими башнями и турелями. Но Клайс всё ещё дышит мне в спину.

— Что ж, а как насчёт такого?!

Я пролетел город и устремился к возвышающейся в центре чёрной крепости, будто собирался протаранить её. Теперь это не бой, а игра в крепость и труса. Кто первый отклонится от курса, тот утратит преимущество и даст другому зайти ему за спину.

Ветер завыл тысячами волчьих голосов, небеса разверзлись, мой взгляд прояснился. Казалось, ещё секунда — и сгину. Но я не испугался. Ничего необычного. Мой отец обожал небо, а это — его самолёт.

«Я просто знаю, как управлять этим самолётом», — говорил мой отец. — «Разве этого не достаточно, чтобы летать?»

Я улыбнулся. Как сыну своего отца мне суждено пойти по его стопам.

За секунду до столкновения я ушёл в сторону от чёрной крепости. Поток воздуха, порождённый манёвром, отразился от стены и вытолкнул самолёт в открытое небо.

Клайс ожидаемо уклонился раньше, поэтому мне удалось сесть ему на хвост.

— Ты смотри, подловил меня! — прозвучал его голос в передатчике, только я собрался нажать на курок. — Сдаюсь!

Я впечатлён. Он не только умело пилотирует самолёт, но и знает, когда остановиться.

Пока я про себя хвалил Клайса, тот покачал крыльями вверх-вниз, будто аплодируя.

※ ※ ※

Мне не только позволили сесть, но и назначили аудиенцию с самим королём Неви — Швертом Неви Фальке.

— Восхитительно! — воскликнул он, тяжело похлопывая меня по плечу. — Вы уже, верно, и отца догнали!

— Б-быть такого не может… — ответил я.

— Ваша битва напомнила мне тот день, когда ваш отец впервые прилетел в Неви.

— Мне ещё многому нужно научиться, — скромно проговорил я.

Шверт недобро посмотрел на меня:

— Что вы сказали?

— А?

— Вы только что превзошли нас и говорите, что ещё учитесь?.. А что же тогда мои войска? А? Или вы прилетели сюда, только чтобы унизить меня?

Я помотал головой:

— Нет, что вы! Я не это имел в виду!

Король расхохотался. Похоже, не стоит принимать его слова близко к сердцу.

— Шучу.

— А?

— Вы так оробели, что захотелось вас припугнуть! — сказал он, широко улыбнувшись. — По крайней мере в этом вы не похожи на своего отца. Миру нужны такие, как вы! Потому что лишь с такими, как я, он полетит в тартарары! — Он расхохотался так громко, что по залу прокатилось эхо.

— Ха-ха-ха… — приглушённо вторил ему я с натянутой улыбкой. Не лажу я с такими живчиками, как он.

— А! Точно! У меня есть для вас подарок.

— Э?

Король хлопнул в ладоши, и перед ним тут же появился слуга с двумя золотыми слитками.

— Золото?! — не поверил я своим глазам. Два слитка. Каждый по пятьсот граммов. Общий вес — килограмм. Стоимостью примерно четыре миллиона гоутов. На такие деньги можно безбедно прожить целый год.

— Примите их в знак извинения за произошедшее, — попросил Шверт.

— С-секунду! Я не могу их принять… Я не заработал ни грамма!

— А вы крепкий орешек, — нахмурился Шверт. — Не стесняйтесь! Это мой подарок вам!

— И всё же…

— Хорошо. Как вам такое? — Он взял слиток в правую руку и сунул его мне прямо под нос. — Это — за вашу блестящую победу. А это… — Король подхватил левой рукой второй. — За то, что продолжите дело вашего отца как Белокрылый. Такое объяснение вас устраивает? — спросил он и снова искренне рассмеялся.

Ну как я могу ему отказать?

— В таком случае давайте узаконим нашу сделку. Будьте любезны, передайте вашу карту.

Я кивнул, открыл карту потоков и протянул ему книгу, что была закреплена в центре. Король открыл страницу Неви, посмотрел на неё и вдруг остановился:

— Понятно. Я и с отцом вашим её подписал. Трудно поверить, что он смог расширить карту настолько… Ласточка, которую оберегали море, небо и ветер. Он, как никто другой, был достоин называться Белокрылым.

Меня аж передёрнуло. Так всегда случается, когда кто-нибудь говорит об отце. Давление на меня как на его наследника просто невыносимо. Все ожидают, что я такой же, а то и лучше него.

— Да, Ваше Величество, — с притворной улыбкой ответил я. — Уверен, мой отец был бы рад это слышать.

Мне приходится убеждать людей, что я с радостью иду по стопам отцам, потому что этого от меня и ждут. И, став Ласточкой, я обязан выполнять свой долг.

Быть Ласточкой — значит общаться с другими людьми и странами. Именно поэтому я должен располагать к себе и заслуживать уважение, и — что столь же важно — отплачивать тем же. Я больше не могу выражать собственные чувства. Я лишился этого права, как только отправился в путешествие.

Шверт поднялся со своего трона и вернул мне книгу:

— Я, король Шверт Неви Фальке, торжественно провозглашаю, что Сиэль Миграто по прозвищу Белокрылый получает карту потоков Неви. Пожалуйста, примите её.

— Искренне благодарен вам.

На странице Неви, под записью для отца, появились такие строки:

Неви официально заключила контракт с Ласточкой Сиэлем Миграто.

— Король Неви, Шверт Неви Фальке.

— Теперь, когда с формальностями покончено, подходите! Выпьем!

- Но я несовершеннолетний…

Несовершеннолетний в Весселе, я правильно понимаю?

— Да и в Неви тоже, наверное.

— Не слышал о таком законе у нас!

— Ваше Величество, господин Сиэль слишком молод, чтобы употреблять алкоголь даже в нашей стране… — вмешался слуга.

— Что ты там вякнул? Кто этот закон вообще придумал?!

Мы с ним точно разного поля ягоды…

※ ※ ※

Путешествовать Ласточкой — это хлопотное испытание. Успех полёта полностью зависит от твоей карты потоков.

Все плавучие страны движутся по своим океанским течениям, и обычно их маршруты не пересекаются. Одни плывут по гигантским течениям, другие — по течениям поменьше. Есть даже такие, что кружат где-то посередине. Каждая страна считает годом время, за которое она проходит полный круг по своему течению. Поэтому у каждой страны своя продолжительность года. Вот почему карты потоков незаменимы: в них записано, как ведёт себя каждое течение.

Хоть по Ною и снуют огромные плавучие страны, никто не может построить новую. Сельскохозяйственные культуры можно выращивать на кораблях, но таких ресурсов, как металл, нефть или уголь, на них нет. Странам всегда недостаёт земли и ископаемых, поэтому они полагаются на острова, на которых их можно добыть.

Проблемы начинаются, когда один остров оказывается на пути не одной страны. Тогда каждая отправляет на сушу войска и раз в год обновляет личный состав, когда снова проплывает мимо. Таким образом война за острова никогда не заканчивается.

Но это не худшее из зол. Действительно трудно приходится, если противники встречаются лицом к лицу. Подобные битвы забирают так много жизней, что порой исчезают целые страны.

Поэтому карты потоков считаются секретными данными. Стоит их обнародовать, как весь корабль и люди на нём окажутся в опасности.

Однако время от времени страны решаются сотрудничать и объединяются в альянсы. Тут и приходят на помощь Ласточки. Мы посредники, своего рода подушки безопасности. Благодаря отличному чувству направления и самолётам с вечными двигателями, что передаются из поколения в поколение, мы путешествуем по миру.

Карту потоков можно получить, лишь заслужив доверие страны и подписав контракт. С Ласточками все осторожничают. От их решения зависят десятки тысяч жизней. Карта потоков, что оставил мне отец, содержит схемы перемещения пятнадцати стран и координаты ста семидесяти шести островов. Поэтому она намного ценнее моей жизни.

Чтобы карта потоков перешла к новому владельцу, он должен получить рекомендационный лист или стать наследником по завещанию предыдущего владельца. Кроме того, Гильдия Ласточек обязана провести ряд тестов, чтобы установить пригодность кандидата. Чем ценнее карта потоков, тем сложнее тесты.

Но это не значит, что страна сразу доверится наследнику. Раз мне суждено продолжить дело отца, придётся перенять и доверие этих стран к нему. То есть заслужить его самому.

Я безмерно благодарен королю Неви за его доверие. Благодаря нему мои скитания по небу приобрели новый смысл.

Честно говоря, меня не особо интересует работа Ласточки как таковая. Да даже плата за неё. Я и так получаю триста тысяч гоутов за каждое письмо из Вессела. И, как по мне, этого уже достаточно. Я не против доставлять их и даром.

Мне нравится летать. Вот почему я этим занимаюсь. Но как преемник прозвища Белокрылый я не могу летать без дела. Работа Ласточкой — всего лишь предлог, чтобы летать и наслаждаться небом, которое я так люблю.

※ ※ ※

Посетив короля в главной крепости, я наконец могу доставить письмо одному из горожан. Ради этого я, собственно, и летел так далеко.

На ужасно запутанных улицах Неви заблудиться легче лёгкого. Возможно, их спроектировали таким образом, чтобы в случае вторжения у защитников было тактическое преимущество. Но опасным это место не назовёшь. Узкие улочки между рядами не менее узких домиков — все и вся так близко друг к другу. Люди ходят по мостикам, что заменяют им улицы, и здесь же общаются.

Какое спокойное место для жизни.

«Кстати, а где это я?..», — подумал я, оказавшись в очередном глухом переулке. Ориентироваться на местности тут ожидаемо сложно. Я уже набрёл на столько подобных мест, что давно перестал понимать, где нахожусь.

И вот, когда я бесцельно блуждал по округе…

— Эй, — меня внезапно окликнул молодой человек сзади.

Высокий и широкоплечий, он тем не менее производил впечатление миролюбивого человека. Не в последнюю очередь благодаря своим голубым глазам и длинным золотистым волосам. Нашивка с флагом Неви на коричневом кителе выдавала в нём военного.

— Эм-м…. Не подумайте, что я попрошайка какой… Я тут за… — промямлил я и начал было оправдываться, но мужчина перебил меня сдавленным смехом.

— Нет-нет, что вы. — Он покачал головой. — Просто заметил, как вы бродите туда-сюда меж двух углов. Заблудились?

— А… Нет. Погодите, что? — озадаченно спросил я в ответ.

— Неужто показалось? В таком случае простите. Хорошего дня.

Мужчина развернулся и собрался было уйти прочь, но не успел он ступить и шагу, как я закричал:

— П-подождите! Я правда заблудился!

※ ※ ※

— Ласточка? Что, пилот «Поляриса»? Вы Сиэль Миграто?! — недоверчиво спросил мужчина.

Я рассмеялся.

— Летаете вы хорошо, но этого недостаточно. Если понимаете, о чём я, — продолжил он.

Я не обратил внимания на эту колкость. Выразился он грубо, но не со зла.

— Я часто это слышу… — ответил я. — Вы следили за боем с земли?

— Ох, прошу прощения. Я не представился. Член первой истребительной дивизии ВВС Неви Клайс Алюэтт к вашим услугам.

— Клайс… Погодите, так вы…

— Именно! Я тот самый пилот «Спитфайра», которого вы превзошли.

Какое совпадение. Мы неловко улыбнулись друг другу.

— И всё же. В этом ваше большое достижение. В теории у меня лучше самолёт, лучше двигатель, и я лучше знаю местность… Казалось бы, все карты мои. Но я всё равно проиграл, — сказал Клайс и горько усмехнулся. Ему хватило опыта не показать эмоции, но я вижу, что поражение его разочаровало.

Не знаю, что и ответить. Должно быть что-то, что устроит нас обоих. Если стану оправдываться, только сильнее расстрою его. А если похвалю за хороший бой или просто соглашусь с ним, то покажусь заносчивым.

Что же мне ответить? Ума не приложу. Именно в такие моменты хочется быть взрослым, что умеет подбирать нужные слова. Но, к сожалению, я лишь беспомощный ребёнок.

Я ничего не ответил, и наш разговор оборвался. Я просто шёл за Клайсом, а он вёл меня к нужному дому. Хотел бы я научиться лучше ладить с людьми… Сколько себя помню, никогда не получалось хорошо.

Поднявшись на невысокий холм, Клайс вдруг спросил:

— Эй, почему я не смог победить тебя?

Я немного задумался и ответил:

— Вместо того чтобы играть в свою игру, ты угодил в мою. Кто знает, как бы всё обернулось, не полети ты за мной в город.

— Не мог же я отказаться от такого поединка в своём небе.

— Не в том дело, — кивнул я. — Твой «Спитфайр» намного быстрее моего самолёта, но я немного превосхожу тебя в манёвренности благодаря меньшему радиусу поворота. Поэтому, заведя тебя в город, я перехватил инициативу. К тому же мой вечный двигатель лучше твоего бензинового на таких точных скоростях. Выбери ты место получше, например, большое открытое пространство, где ты мог бы воспользоваться своим преимуществом в скорости… — Я остановился, заметив, что Клайс не произнёс ни слова. — Простите. Наверное, кажется, что я слишком много о себе возомнил…

— Никак нет. Кажется, я наконец-то понял, почему не победил… — ответил он и в этот раз искренне улыбнулся. Он выглядел счастливым, но подтвердить это я не мог. — Эй, не думаешь, что тот бой был весёлым?

— Есть такое.

— Так и знал… — прошептал Клайс. — Я не на шутку испугался. Когда я преследовал тебя в городе, мне было очень страшно.

Он на миг замолк и поднял глаза к небу:

— Будучи в небе, ты не переставал просчитывать ходы. Зная свои сильные и слабые стороны, ты заставил меня играть в игру, в которой мог воспользоваться своими преимуществами. Я же настолько зациклился на собственной гордости и спеси, что не разглядел путь к победе. Потому и проиграл.

Меня настолько смутили его слова, что я забыл ответить. Наверное, ещё и гримасу какую-нибудь скорчил, потому как Клайс не сводил с меня глаз.

— В чём дело? — спросил он.

— А, да ни в чём… Просто я никогда об этом не думал.

Клайс в ответ расхохотался прямо как голосистый король. Я немного растерялся, так как не понимал, над чем он смеётся.

— О чём же тогда ты думаешь, когда летаешь?

— О чём думаю?

— Да. Что приходит на ум?

Я задумался, но ничего не мог вспомнить.

— Не знаю… — наконец ответил я.

— Ты не знаешь, о чём думаешь?

Я кивнул.

— Интересно…

— Может, я вообще ни о чём не задумываюсь.

— Может быть, — ответил мужчина.

— А ты, Клайс? — спросил я и сам себе удивился. В этот раз беседу продолжил я: — О чём ты думаешь в небе?

— О собственной смерти и о скорой смерти врага, — твёрдо ответил он.

Я сглотнул. Какие сильные слова.

— Я родился, чтобы сражаться, — продолжил он. — Поэтому мой долг — уничтожить врага прежде, чем он уничтожит меня.

Я никогда в жизни не убивал другого пилота. В каждом из бесчисленных боёв я делал всё возможное, чтобы не повредить противника серьёзно и заставить его отступить, или отступал сам. Как Ласточка я должен защитить груз. Для этого не нужно стрелять из пулемёта, даже в бою.

С другой стороны, Клайс не сомневался, открывать ли огонь. Его долг — воевать, воевать и ещё раз воевать. То, что совершенно очевидно для военного, мне принять до сих пор трудно…

— Это угнетает… разве нет? — мягко спросил я.

Клайс покачал головой:

— Не думаю.

— Почему?

— Если сражаться буду я, то не придётся кому-то другому.

Я наконец начинаю понимать, что он имеет в виду. Но говорит он правду или просто чешет языком, я не знаю. Как бы там ни было, я убеждён, что воевать — плохо.

— Поэтому ты жертвуешь собой.

— Что-то вроде.

— И всё-таки это угнетает…

— Даже если и так, в этом нет ничего плохого. Я хочу защитить и спасти людей, — сказал он скорее себе, чем мне.

Я ничего не ответил и решил идти молча. Но через некоторое время Клайс снова обратился ко мне:

— Слушай. А почему ты стал Ласточкой?

— Мне нужна причина, чтобы летать, — не раздумывая ответил я.

— Причина?

— Да. Я унаследовал самолёт и прозвище моего отца, Акаши Миграто, чтобы летать. Поэтому я и стал Ласточкой.

— О!.. — лишь воскликнул Клайс и о чём-то крепко задумался.

Помолчав немного, он выдал:

— Это как-то угнетает… — Клайс несколько иронично повторил мои слова.

— Думаешь?

— Ты стал Ласточкой, чтобы летать. Верно?

Я кивнул. Клайс улыбнулся.

— А я думал, люди летают, чтобы стать Ласточками, а не наоборот.

Я задумался над его словами, но так и не смог их понять. Как радуга: так близко, что кажется — можно отломить кусочек, и в то же время недостижима.

— А разве плохо летать просто потому, что хочется? В собственное удовольствие? — спросил я.

— Конечно, нет. Я думаю, это прекрасно… Просто не для меня, — ответил он и остановился. — Ну что, вот мы и на месте.

Я так сосредоточился на разговоре, что утратил чувство времени и даже не заметил, как мы пришли.

— Знаете, Сиэль. Я рад, что поговорил с вами.

Я кивнул:

— Благодарю за помощь.

Клайс зашагал прочь, но вдруг развернулся и добавил:

— Надеюсь, однажды вы найдёте настоящую причину быть Ласточкой.

Я слегка кивнул ему в ответ и постучал в дверь. Письмо само себя не доставит.

※ ※ ※

Дверь открыла девушка в фартуке и головной повязке. Думаю, это одна из горничных.

— Я Сиэль Миграто из Гильдии Ласточек Вессела. Вам письмо.

— Ласточка?! — встрепенулась девушка и поспешила провести меня в гостиную. — Пожалуйста, подождите тут минутку! Я позову хозяина, — прощебетала она и выпорхнула из комнаты. Наверное, меня тут не ждали.

Немного погодя в комнату вошёл пожилой мужчина с длинными седыми волосами, зачёсанными назад. Несмотря на возраст мужчина выглядел очень сильным. На нём был блестящий тёмно-синий хлопчатобумажный пиджак. Для разведения овец нужно немало земли, поэтому цена на такую одежду высокая.

— Не ожидал получить что-нибудь из Вессела, — заговорил мужчина. — От кого это?

— От давнего боевого товарища, — ответил я. — Так сказал отправитель.

Я просунул руку в персиковую кожаную сумку и вынул письмо, запечатанное красным воском. Хозяин дома осторожно осмотрел его, после чего взял нож и ловко вскрыл конверт.

— Дай-ка взглянуть, от кого это… — проговорил он, вчитываясь в письмо. — Так… Так… Точно он. Навевает воспоминания. — Мужчина улыбнулся и перевёл взгляд на меня. — Ты знаешь отправителя этого письма?

— Что? А, нет. Я простой почтальон.

У Ласточек есть негласное правило: не вскрывать письма и посылки и не совать свой нос в жизнь отправителей и получателей. Кроме того, Ласточки не несут ответственности за смысл и наполнение писем и посылок. Мы доставим что угодно, если заплатят.

Может, это правило появилось из-за необходимости доставлять сомнительные посылки, что могли стать причиной дипломатических проблем. Поэтому я никогда не интересуюсь больше необходимого. А то кто знает, какое осиное гнездо я разворошу.

— Уверен, он был рад пообщаться с молодой Ласточкой. Отправитель тоже когда-то, как и ты, состоял в Гильдии, — сказал мужчина. Хоть он и смотрел прямо на меня, разум его витал где-то далеко в прошлом. — А я, хоть по мне и не скажешь, когда-то служил в ВВС Неви.

Я кивнул. Неудивительно, что он выглядит таким сильным.

— В старые добрые времена… — продолжил мужчина, — он доставлял что-то в Неви, и по дороге его атаковал чужеземный корсар. Тогда мы вместе спаслись… Удивительно, что я ещё помню это.

Он снова погрузился в воспоминания, но вскоре вновь обратился ко мне:

— У тебя ещё есть время?

— Да. Я тут только чтобы доставить это письмо, — с улыбкой ответил я.

— Не уделишь мне минутку? Я хочу написать ответ.

— С удовольствием.

— Я пойду поручу горничным приготовить оплату. Чувствуй себя как дома. Если хочешь чего, не стесняйся обращаться к кому угодно в этом доме.

— Благодарю вас.

— Я очень рад, что ты пришёл. Подожди меня. — Он поклонился и довольный покинул комнату.

Большинство получателей отвечают на письма. Это стоит от двухсот до четырёхсот тысяч гоутов и выше, если расстояние до получателя ещё больше. Совсем не дешёвая услуга. Большинство не тратит столько и за месяц.

Хоть многие клиенты и богаты, дело вовсе не в деньгах. В мире, где страны разделены океаном, люди готовы платить сколько угодно, лишь бы хоть как-то связаться со своими друзьями. В детстве отец сказал мне, что встречаться с людьми со всего света — это необычайная роскошь. Именно поэтому он считал работу Ласточки благословением.

И я прекрасно понимаю его, но на себя примерить это никак не могу. Все так радуются посылкам, что мне приходится им подыгрывать. Но внутри меня одолевают противоречивые чувства. Иногда я так волнуюсь, что перехватывает дыхание. Порой жизнь кажется невыносимой. Кто вообще придумал, что встречаться с людьми — приятно?

Неужели моя работа настолько важна?

※ ※ ※

Я получил ответ на письмо и в тот же день вылетел из Неви. К счастью, сейчас обе страны дрейфуют недалеко друг от друга, поэтому дорога назад будет быстрой. Шесть часов полёта, остановка на ночлег в неподвижном месте, и уже до полудня следующего дня я вернусь в Вессел.

Мои расчёты оказались верны, и на следующий день мой самолёт сел в Весселе.

Взгляд со стороны многое говорит об истории страны. Тот же Вессел, например, выглядит совсем не так, как Неви. В отличие от укреплённой со всех сторон Неви, города Вессела живописны и опрятны. И в самом сердце этого мирного острова стоит сказочный, сияющий на солнце, будто зеркало, замок.

Вессел называют «Принцессой океана» за нашу миролюбивость и богатые запасы ископаемых. Подобных стран всего несколько. Они находятся далеко друг от друга и дрейфуют по таким течениям, на пути которых достаточно островов, не доступных другим странам. Благодаря монополии на острова Вессел спокойно добывает ресурсы, не тратясь на оборону. Даже издалека видно, что страна тонет в богатстве.

На подлёте я настроил передатчик на нужную частоту и связался с диспетчерской башней:

— Говорит Сиэль Миграто, Гильдия Ласточек Вессела.

— О, как себя чувствуешь, Сиэль? С возвращением. Можешь сесть.

— Благодарю.

Диспетчеры так часто слышат от меня привычное сообщение и видят мой самолёт, что, наверное, уже без труда узнают нас.

— Посадка, как и всегда. Шестнадцатый аэродром, пожалуйста.

— Принято… Рад вернуться домой. — Каждый раз немного волнуюсь, говоря эти слова. Никак не могу к ним привыкнуть.

Я закончил передачу и зашёл на посадку с юга.

※ ※ ※

Покинув кабину, я сразу пошёл в крепость. Каждый раз захватывает дух так, будто вижу её впервые. Настолько высокая, что аж шею заклинивает, когда смотрю на крепостную башню. Но в то же время она так чиста и невинна, будто лестница в рай. Я видел бесчисленное множество крепостей с тех пор, как стал Ласточкой, но ни одна из них не сравнится с этой в красоте и грандиозности.

На входе меня встретили имперские привратники и на подъёмнике доставили в тронный зал.

— Ласточка Сиэль Миграто успешно вернулась с задания, — опустившись на колено, отрапортовал я.

— Рад, что ты вернулся целым и невредимым. Поднимись, — ответил король.

Его зовут Соул Вессел Кенел. По этому строгому и полному сил мужчине и не скажешь, что ему уже пятьдесят. За непревзойдённые способности не только сохранять, но и приумножать национальные богатства в народе его прозвали Мудрым.

— Ты впервые летал в Неви, не так ли? Да ещё и принял эстафету Белокрылого от Акаши. Как всё прошло?

— По прибытии меня втянули в воздушный бой, после чего назначили приём у короля. Он сказал… — Я замолчал и горько усмехнулся. — Что я так же хорош, как мой отец. Потом мы заключили соглашение.

Соул просиял:

— Вот как! Кто был твоим противником?

— Некто по имени Клайс Алюэтт из спецподразделения ВВС Неви. Сильный боец.

— Чтобы ты, да так кого-то хвалил… Он точно не лыком шит.

Я кивнул. О мастерстве Клайса я могу рассказывать днями напролёт, но, думаю, Соулу интересен и самолёт противника.

— Да и самолёт его та ещё проблема, — добавил я. — Он сконструирован на базе обычного «Спитфайра», но, скорее всего, это новая модель, что превосходит наши технологии. По моим подсчётам он разгонялся до шестисот километров в час и, возможно, способен развить скорость до шестисот пятидесяти.

— Понятно… Получается, нам нечего им противопоставить.

— Так точно. Прототип это или нет, а у того самолёта по крайней мере две тысячи лошадиных сил.

Соул нахмурился и ненадолго задумался.

— Как бы там ни было, твои данные очень полезны, — наконец сказал он. — Прими мою благодарность. Надеюсь, ты и впредь будешь поддерживать нас.

— Премного благодарен, — поклонился я и поспешил покинуть зал.

— Погоди, Сиэль. Это никак не относится к делу, но… Не был ли ты в последнее время в других соседних странах, кроме Неви?

— Нет. До Неви я летал с острова Дайвел на Барко.

— Барко? Далековато отсюда.

— Я провёл там почти всё время, потому близ Неви не летал, — ответил я. — А что, вас интересует какая-то страна поблизости?

— А, да нет. Прости за странный вопрос.

※ ※ ※

Люди редко путешествуют, из-за чего странам непросто следить друг за другом. Поэтому главный источник информации — Ласточки. Возвращаясь с миссии, мы рассказываем о новых королях, альянсах или войнах между странами и в том числе о технических достижениях их армий и новом вооружении. Иногда Ласточки принимают подобную информацию как плату.

Уверен, что добытые мной сведения о новом бензиновом двигателе Неви чрезвычайно ценны и несомненно пригодятся мне в будущем.

После приёма у короля я доставил ответ на письмо отправителя и решил прогуляться по центру города вокруг магазинчиков, что ютились на вымощенных брусчаткой склонах. Сверкающие чистотой дома с подножия и до самого неба устилали холмы.

Толпа наводнила улицу. Наверное, такая оживлённость тоже отличительная черта Вессела.

За один поход в центр я покупаю еду на две недели. В основном это солёная свинина, вяленая говядина, кое-какие овощи, яйца и хлеб.

В Весселе почти никогда не бывает дефицита продуктов. В отличие от других стран, в которых порой просто не хватает еды и товаров на продажу. Для них Вессел — это место, где можно купить что угодно.

К счастью, я заранее выкроил время, чтобы спокойно закупиться. Сейчас Вессел дрейфует за тысячу километров от крохотного острова Санк Тьера на северо-востоке. Нашёл его мой отец, а я время от времени тайком туда залетаю.

Я решил провести неделю на том острове, чтобы отдохнуть от работы. Награды за задание в Неви мне хватит на целый год, так почему бы и нет?

※ ※ ※

Я сложил на заднее сидение всю еду и припасы, что купил в Весселе, и вылетел до сумерек. Дул приятный ветерок, небо купалось в горячем багрянце догорающего солнца, а океан внизу будто позолотили.

Глубоко вдохнув, я полетел прямо в этот картинный горизонт. Обожаю наблюдать с высоты, как меняется небесная палитра. Нет на свете пейзажа, способного затмить это зрелище.

Через три часа на горизонте наконец показался крохотный, как горошина, остров Санк Тьера. Было бы лучше найти его раньше, но через остров не проходит ни одно течение, да и завидеть такую кроху с высоты совсем не просто. Об этом острове знал лишь мой отец и несколько приближённых Ласточек.

В закрученном в рогалик заливе старик соорудил огромный пирс для посадки и хижину.

※ ※ ※

Снижаясь, я снова загляделся на пейзаж. Пылающее небо уже бледнело. Солнце уходило всё дальше за горизонт, но у него ещё хватало сил обжигать песок на берегу. Кристально чистая вода плескалась перед хижиной, а за ней раскинулся могучий лес.

Не сильно преувеличу, если назову Санк Тьеру землёй обетованной. Бог знает, сколько денег и ресурсов люди готовы отдать за этот клочок земли.

Это ж надо. Любуюсь красотой, а сам думаю, за сколько её продать. Или я взрослею, или теряю рассудок.

Я осторожно приземлился на пирс, отчего тот с треском нырнул под воду и тут же выскочил обратно. Его свободный край плавал на поверхности, потому он немного качался от моих шагов.

— Аж воспоминания нахлынули, — не сдержавшись, прошептал я.

В последний раз я был на этом острове в семь лет. Тогда отец привёз меня сюда и без предупреждения вернулся в Вессел. Так я застрял тут на четыре дня один.

Сейчас я вспоминаю об этом с улыбкой, но тогда казалось, что мне конец. Я утирал слёзы на берегу под ночным небом, пока глаза не покраснели и распухли.

Небо, будто усеянная самоцветами бездна, той ночью так захватывало дух, что ненадолго я даже забылся. Вереница из тысяч ярких огней захватывала дух.

С тех пор я ни разу не видел ничего подобного. Пейзажи городов... да даже то, что я вижу из окна «Поляриса», — ничто по сравнению с красотой того усеянного звёздами неба. Той ночью я осознал, что и в этом мире есть что-то прекрасное.

Следующие полдня я бездельничал, а ещё полдня пытался разжечь костёр. К счастью, мне это всё же удалось. Ещё и рыбы наловил.

На третий день я смастерил ловушки и уже не удил рыбу. А ещё решил разнообразить питание растениями. Перед этим, конечно, попробовал немного и подождал час-другой, не станет ли мне плохо. Хоть трава и оказалась съедобной, на вкус она была не слаще горькой редьки.

После захода солнца я дрожал в страхе из-за голосов диких зверей вокруг. Накрывшись одеялом, я ждал утра подле камина в хижине.

За те четыре дня остров много чему меня научил: как тяжело добыть еду, какими жуткими бывают ночи и каким прекрасным может быть небо; познакомил меня с прихотями моря и богатством лесной жизни. И главное — я понял, насколько я ничтожен в этом мире.

Я открыл настежь двери хижины и стряхнул пыль с одежды. Внутри всё так же, как я помню. Уборка, конечно, не помешает, но и спешить ни к чему. На ночь достаточно и кровати. Деревянный каркас вроде не сгнил, поэтому просто застелю постель.

Пока я заносил багаж и припасы в хижину, уже стемнело. Управившись, я зажёг фонарь и пошёл к берегу, где ребёнком провёл несколько дней.

※ ※ ※

Я распланировал всё на неделю вперёд… или не распланировал. Зависит от того, как понимать планирование. Семь дней и ночей я буду делать всё что вздумается. Уминая приготовленные вкусности и любуясь пейзажами Ноя.

Так я и проведу эту неделю… По крайней мере, хочется в это верить. Почему-то я не чувствую себя отрезанным от всего мира.

Только я ступил за порог хижины, как сразу заметил, что что-то не так.

— Что это там?..

На песке лежало что-то похожее на кусок дерева. Мне стало любопытно, и я пошёл проверить. Чем ближе я подходил, тем меньше оно походило на корягу — больше на обрывок ткани. Лишь посветив фонарём прямо над находкой, я наконец разглядел, что это.

— Человек?! — оторопел я.

Кусок ткани оказался белым платьем. Теперь же я видел и всё остальное: руки, лицо, ступни…

Я взял себя в руки, подошёл к крохотному тельцу и осветил белое, как мел, лицо фонарём. Казалось, она уже мертва, но, прислушавшись, я расслышал слабое дыхание.

Дышит — значит, не пошла ещё в лоно Авраамово. Рука страх как холодна. Наверное, долго в воде пробыла. Нужно согреть её.

Недолго думая я взял девушку на руки. Крохотная, но из-за промокшей одежды она оказалась тяжелее, чем я ожидал. Я нёс её очень осторожно, чтобы не уронить по дороге к хижине.

На лице девушки отразилась боль, поэтому я поспешил к хижине и уложил её на кровать. Так устал, что рук не чувствую. Да и что дальше делать — непонятно.

Девушка промокла до нитки. Если ничего не сделать, долежится до переохлаждения. Но чтобы согреть её как следует, сначала придётся снять с неё всю мокрую одежду. Не хочется раздевать девушку, пока она без сознания. А вдруг проснётся?

Я помедлил и оглядел её. Хорошенькая, но, судя по выражению лица, еле жива… Нужно действовать быстро.

Что же делать? Даже раздеть её не так уж и просто. Короткий пиджак и длинное белое платье, перевязанное на спине лентами до самого шейного ремешка. Ещё какое-то украшение на шее. Сложно разглядеть, потому как всё закрыто одеждой.

— Н-невозможно, — промолвил я, пытаясь как можно осторожнее стянуть с девушки пиджак.

Похоже, всё крепится к этому шейному ремешку, поэтому сначала придётся расстегнуть его. Вот только застёжку найти не могу.

«Наверное, она под тканью», — заключил я, осторожно просунул палец через шёлковые чёрные волосы и нащупал ремешок. Пуговица и правда оказалась внутри.

Но расстегнуть её одной рукой та ещё задачка.

Прости, потерпи ещё немного.

Девушке будто снился кошмар: с каждой секундой она дышала всё тяжелее и обрывистее.

Я осторожно приподнял пуговицу над шеей, забрался на кровать, обхватил свободной рукой голову девушки и сосредоточился, стараясь не обращать внимания на то, что слегка касаюсь её лица.

К счастью, ремешок удалось расстегнуть, не слишком сильно надавив ей на шею. Без него девушке, кажется, немного полегчало. А я наконец смог снять с неё пиджак и длинные тёмно-синие перчатки. Теперь стало намного легче.

Я так часто касался её, что мне пришлось убедить себя, что иного выбора просто не было.

В конце концов я сумел снять всё, кроме платья, подвески и длинных чулок. Всё. Ни за что на свете не зайду дальше.

Потом я кое-как закутал девушку в два одеяла и повесил её мокрую одежду у камина. Я валился с ног от усталости, но спать нельзя. За вечер хижина сильно охладилась. Такая температура ей не подходит.

Кажется, в каморке ещё остались дрова. Я принёс их к камину, поджёг спичкой немного сушняка и, когда тот достаточно разгорелся, положил его на поленья.

Комната нагрелась так, что стало жарко. Я снял рубашку и пошёл проверить пациентку. Её лицо понемногу расслаблялось и, главное, уже не было таким смертельно бледным.

Похоже, всё наладилось, и я наконец могу спокойно подумать. Ближайшее отсюда место — это остров Дайвел на северо-западе, но даже до него семьсот километров пути. Столько в одиночку не проплывёшь.

Я, конечно, рад, что успел на помощь, но что делать, когда она придёт в себя? Надеюсь, всё будет хорошо.

※ ※ ※

— Угх… — Меня разбудило шуршание одеяла неподалёку.

Или это я от усталости вырубился, или это её мягкое дыхание меня так укачало, но когда я проснулся, от огня остались только обугленные щепки да пепел.

— Эм-м-м… — донеслось до меня в полусне. Она позвала так нежно, что я только потёр глаза и повернулся на бок.

Девушка наконец-то очнулась. Она вцепилась в одеяла, которыми я её укрыл. В больших синих глазах читалась тревога.