Том:    
Между разрушениями: Заботясь о чувствах некой девушки

Между разрушениями: Заботясь о чувствах некой девушки

Сначала о грандиозной развязке… её не было.

Надёжно запертый во втором классе музыке Юдзури исчез.

Причём он не относился к тому типу людей, которые, будучи загнанными в угол, совершат прыжок за спасением в окно. Оно даже не было открыто. Оставался лишь один, самый классический способ побега: спрятаться где-то, дождаться, пока кто-нибудь откроет дверь и пройдёт мимо, а потом сбежать, — но и он явно был невозможен.

Единственным объяснением внезапной пропажи Юдзури представлялось то, что он действительно, в самом буквальном смысле исчез.

— Сбежал… значит…

«Стоит, наверное, вызывать полицию. Но что я им скажу? Бред об убийстве какого-то там бога разрушений никто слушать не будет. Но ведь покушение на жизнь Сирадо случилось на самом деле…» — долго раздумывал Руй, но так и не пришёл к какому-то решению.

Он был уверен в одном: Юдзури сбежал, а «Собор» существует.

Из-за парень не знал, что делать. Тидзу не могла и дальше жить в школе, после уроков она оставалась совершенно одна. Руй подумал было забрать девушку к себе, ведь после смерти бабушки он жил один, и его дом мог бы стать наилучшим укрытием, однако поныял, что «Собор» быстро их найдёт.

В такой ситуации Руй мог обратиться за советом только к одному человеку.

Но вот именно сейчас, именно в этом случае…

— Руй-сан, поговори с Анято-семпай, — глядя на погрузившегося в тяжёлые размышления Руя, посоветовала Тидзу. — Ты ведь всегда обращаешься к ней за помощью? Тебе стоит поговорить с ней и сейчас.

После недавних событий Тидзу начала вести себя удивительно послушно. Её похвальное поведение ужасно сбивало Руя с толку.

— Но ведь…

Нынешний случай значительно отличался от предыдущих.

Анято-семпай действительно не раз помогала Рую. Благодаря её мудрости и знаниям ему всегда удавалось справиться с различными происшествиями. Последующие «отчёты» были своеобразной платой за помощь.

Конечно, в действительности неправильно было называть «отчёты» платой за советы. Скорее даже всё было наоборот, но в любом случае до сих пор Руй ни разу не думал о том, чтобы оставить Анято-семпай в неведении о событиях, касающихся Сирадо Тидзу.

И всё же он сомневался. В этот раз их разговор должен был пойти о настоящей природе Тидзу.

И это была не смесь шуток и бредовых идей, о которых обычно говорила Анято-семпай, а подтверждённая фактами истина. Руй не мог слишком уж легкомысленно её раскрывать.

— Всё в порядке, я не против. Нет, я даже хочу, чтобы ты ей всё рассказал. Пусть я и никогда её не видела, но она ведь связана со мной через тебя, не так ли?

— Ну… тут ты, наверно, права, но…

— Руй-сан, я хочу попросить тебя об одолжении. Однако ты почему-то всё время беспокоишься обо мне, — возразила колеблющемуся Рую Тидзу. — Побеспокойся и о чём-нибудь другом. Иначе я просто не могу тебя ни о чём попросить.

Вот теперь, когда Тидзу наконец заговорила в своём стиле, Руй ощутил облегчение.

«Вот такой ей и нужно быть», — быстро подумал парень.

— В таком случае, Сирадо. Почему бы нам не написать отчёт вместе?

— Э?

На лице Тидзу явно проявилось удивление. Руй ещё ни разу не видел её такой. Наверное, сейчас она показывала свои настоящие чувства.

«Ого, а у неё довольный милый вид», — мелькнула мысль в голове Руя, когда он смотрел на изумлённо округлившую глаза девушку.

— Но ведь только ты можешь зайти в «комнату» Анято-семпай.

— Наверное, в «комнату» она тебе зайти не позволит, но ты ведь можешь и рядом постоять. Вот и получится, что мы пишем «отчёт» вместе.

— А так можно?..

— Разговор в любом случае пойдёт о тебе. Если ты хочешь послушать, я постараюсь уговорить Анято-семпай.

«Ну, а если она не согласится, Сирадо может и тайно поглядеть на наш чат со стороны. Уж такая мелочь точно допустима», — решил Руй и потянулся за телефоном.

Ну, если ты настаиваешь… Но только один раз.

Путём долгих и отчаянных просьб Руй всё же получил разрешение Анято-семпай.

Но она выдвинула условие: «чат ведём так же, как и всегда».

Это означало, что Руй должен был общаться с ней как обычно, не обращая внимания на стоящую рядом Тидзу.

«Всё понятно, — догадался парень, — таким образом мы останемся в её обычной «комнате», куда не могут попасть посторонние».

Анято-семпай не позволила заходить к себе даже родной сестре. И даже для Сирадо Тидзу её вердикт был давно известен. Нынешнее решение было максимальным компромиссом с её стороны.

И всё же Тидзу сказала «я не против», так что Руй тоже принял условие Анято-семпай. Стены вокруг её сердца были невероятно толстыми и прочными, но парень был благодарен уже за то, что она приняла во внимания их чувства.

И вот, чат начался.

Руй предполагал, что Анято-семпай очень обрадуется его рассказу.

В конце концов, именно такой ситуации она всё время ждала. Полностью реальной и совершенно необычной.

Однако разговор пошёл совсем не так, как ожидал Руй.

Погоди-ка секунду, Руй-кун. Мне кажется…

Случилось нечто удивительное. Сообщения от Анято-семпай прекратились.

Э, а… хорошо, — неуверенно ответил Руй и принялся ждать.

Спустя некоторое время Анято-семпай наконец прислала новое сообщение.

Хотелось бы уточнить…

«Да в чём вообще дело?» — недоумевал парень.

Помнишь, ты рассказывал, что Ути недавно сломала дверь в старую комнату дворника?

Да. Я думал, что выгнал её оттуда, но на следующий день обнаружил, что она вернулась в неё же.

Руй осознавал, что сбоку за их чатом наблюдает Тидзу, но держал обещание и старался вести разговор точно так же, как и всегда.

В тот день должны были вывесить результаты тестов, поэтому Руй вышел из дома пораньше, чтобы узнать их до того, как соберётся толпа. Однако, придя в школу, он обнаружил сломанную Тидзу дверь и вынужден был заняться её ремонтом. В итоге он пошёл смотреть результаты в обед, и тогда же листок с ними оказался порван.

И тогда появился мир, где нормой стала Сирадо Тидзу.

Утром ты починил дверь, но предыдущим вечером ты, как обычно, искал Ути. В тот день ты нашёл ей в старой комнате дворника, верно?

Да.

Так выглядел каждый день Руя после уроков. Ю называла эту игру «работой клуба».

В тот раз вы мило там пообщались, не так ли?

Мило пообщались? Ну, скорее, я просто слушал обычную чушь Сирадо.

В каком-то смысле их разговоры действительно можно было описать словами «милое общение». По словам Ю, деятельность клуба включала в себя и эти беседы.

В тот раз с вами была девушка, которая наблюдает за мной, притворяясь сестрой?

Ю? Да, мне кажется, была.

Больше всех удовольствие от так называемой «работы клуба» получала именно Ю. Когда Руй после уроков начинал поиски, она всегда незаметно оказывалась рядом с ним. Парень и представить себе не мог, чтобы её не было рядом.

Однако Анято-семпай с нажимом спросила ещё раз:

Точно?..

«Что это значит? — задумался Руй. — И вообще, разве это так важно, была в тот раз с нами Ю или нет?» Он хотел обсудить последние события и дальнейшие действия, но разговор застрял на одном месте, так и не дойдя до этой темы.

Руй был готов потерпеть обычные чудачества Анято-семпай, но также был уверен, что она понимает его настроение.

Ну ладно, на время отложим этот вопрос, — решила Анято-семпай и после небольшой паузы продолжила расспросы: — В какой момент сломалась дверь в комнату дворника?

Этого я не знаю. Когда я на следующее утро пришёл в школу, она уже была сломана.

Скорее всего, дверь была сломана после того, как Тидзу применила «гигантского тигра» — послушно вышла из комнаты в первый раз, а потом снова вернулась туда… Однако ушедший домой Руй знать этого наверняка не мог.

Наверное, можно было бы уточнить всё у самой Тидзу, но сейчас условие Анято-семпай не позволяло Рую с ней разговаривать. А в день поломки он не стал ни о чём спрашивать, потому что важен был сам факт сломанной двери, а не то, когда это произошло.

А кстати, какие тогда были изменения? Что-нибудь в мире ломалось?

Нет. Я ничего не заметил. Поэтому мне показалось, что дверь была сломана незадолго до того, как я пришёл в школу. Я её сразу починил, поэтому ничего не произошло.

Ясно…

Судя по всему, Анято-семпай что-то поняла.

Руй чувствовал, что после необходимых уточнений она пришла к определённому выводу. В её вопросах был смысл.

И всё же он пока не понимал, к чему именно пришла Анято-семпай. Руй не мог за ней угнаться. И пусть это немного раздражало его, он спокойно ждал следующих сообщений.

Однако Анято-семпай вновь замолчала. «Две долгие паузы за один разговор. Всё страннее и страннее» — удивился про себя Руй.

Семпай?

Да…

По ответу Анято-семпай Руй почувствовал, что она не торопилась, а скорее, в чём-то сомневалась, и поэтому медлила.

Он не слышал её голоса, не видел лица и жестов. Они общались только через чат… И всё же Руй был знаком с Анято-семпай уже очень давно.

Кроме того, Руй был единственным и лучшим её собеседником. И он этим в тайне гордился.

Именно поэтому Руй продолжал ждать. Ждать, задаваясь вопросом: «О чём же думает семпай по ту сторону экрана?»

Вот как, — напечатала Анято-семпай, обращаясь, видимо, к самой себе.

Руй не стал ей отвечать.

Итак, Руй-кун… давай сделаем одно предположение.

Да?

«Вот оно», — понял Руй и напрягся.

Что если дверь в комнату дворника была сломана в предыдущий день, когда вы мило общались там с Ути?

Во время моего разговора с Сирадо?

Именно. Для начала предположим, что вашего.

«Если бы дверь сломалась во время разговора, я просто не мог этого не заметить» — подумал Руй, вспомнив то плачевное состояние, в котором дверь находилась на следующий день.

Не надо думать, что это была та же поломка, что и та, после который ты на следующее утро починил дверь, — будто прочитав мысли Руя, заметила Анято-семпай. — Возможно, дверь была сломана дважды. Первый раз настолько незначительно, что ты этого не заметил, даже находясь рядом. А вот вторая поломка привела к дверь к тому состоянию, которое ты обнаружил с утра.

«Такое возможно, — мысленно согласился Руй. — в конце концов само понятие “поломки” довольно размыто».

Некоторые люди могли бы посчитать дверь сломанной даже если бы она лишь чуть-чуть качалась, если бы на её поверхности были царапины, если бы немного облупилась краска, если бы металл был едва заметно погнут и так далее.

Даже таких изменений было достаточно, чтобы назвать предмет сломанным в том смысле, что он отличался своего от изначального состояния.

Упавшую дверь не заметить трудно, но вот такого уровня поломку вполне возможно.

Ути могла испугаться, что ты на неё рассердишься, поэтому когда ты ушёл домой, она тайно попыталась починить дверь. Ей казалось, что с такой мелочью она справится и сама.

Но именно тогда и случилась вторая поломка, которую пришлось чинить на следующий день уже Рую.

Парень вполне мог представить себе такое развитие событий.

А теперь сделаем второе предположение. Нет, это даже не предположение. Ты сам всё видел — ремонт, который ты провёл на следующий день, не был полным.

Ага.

Всё так и было. Узнав от Юдзури об истинной природе Тидзу, выбравшись из заключения и приступив к поискам, Руй ошибся и сначала прибежал в старую комнату дворника.

Там он обнаружил на двери разболтавшуюся гайку.

Именно она была той самой незаконченностью ремонта, который Руй провёл в прошлый раз. Тогда он занимался починкой двери рано утром и к тому же спешил на уроки, вот и допустил оплошность… Впрочем, Руй решил не отвлекаться на самобичевания.

Главное заключалось в другом. Поломка двери означала…

Вот именно. В тот раз вместе с дверью что-то в мире сломалось. Не знаю, оказала ли какое-то влияние вторая поломка, но первая точно оказала. Как и всегда.

Но ведь ничего не произошло.

Руй ещё раз вспомнил все события того времени.

Он поговорил с Тидзу в старой комнате дворника, выгнал её, вернулся домой, на следующий день пришёл в школу пораньше, увидел сломанную дверь и починил её.

За это время никаких заметных для него странностей не случилось.

Вот в этом-то и вопрос. Ничего не произойти не могло.

Сирадо Тидзу оставалась собой.

В то время Руй мог объяснить отсутствие странностей тем, что он сразу всё починил, но сейчас они с Анято-семпай обсуждали предположение, что поломка произошла раньше.

Руй тоже считал, что в таком случае ничего не произойти не могло. И всё же…

И всё же никаких заметных мне изменений не было. Получается, они были незаметными?

«К примеру, атмосферный воздух мог приобрести слабый-слабый запах. Такой, который не уловить человеческим нюхом, — предположил парень. — А кстати, в тот день ведь был сильный ветер. Может быть, он и был результатом поломки

Именно. Изменения были незаметными… Даже для тебя.

Э?

Я ведь раньше уже говорила, что ты особенный, так?

Да. Но как оказалось, я не один такой.

Руй вспомнил о Юдзури. Но и тот был не один. Все люди «Собора» так же, как и Руй, не попадали под влияние изменившегося мира. Руй больше не был единственным особенным. Однако…

Нет. Особенный только ты, — возразила Анято-семпай. — Аргументов, чтобы это подтвердить, у меня сейчас нет. Но по крайней мере, ты до сих пор не встречал ни одного человека с такими же качествами.

Что это значит?

Человека, которого ты называешь «вице-президент Юдзури» не существует. Нет, не только его. Всего так называемого «Собора» тоже не существует.

«Э………… что?» — удивился Руй. Естественно, такое заявление не могло не сбить его с толку.

«Что вообще имеет в виду Анято-семпай» — он попытался задуматься поглубже.

Если объяснять по порядку… О, придумала, вот так понять будет проще всего, но… — Анято-семпай вновь немного засомневалась, но в этот раз пауза не затянулась: — Тебе не кажется, что последние события вокруг Ути развивались так, будто соответствовали чьим-то вкусам?

«Чьим-то вкусам?..» — задумался Руй, вспоминая недавнее происшествие.

Сначала он разговаривал с Анято-семпай о целой груде загадок по имени Сирадо Тидзу.

Когда казалось, что они уже добрались до сути, в комнату Руя ворвался посторонний.

Причём посторонним оказался не кто-нибудь, а вице-президент Юдзури.

Потом Руя заперли.

Потом Юдзури открыл ему истинную природу Тидзу.

И эта природа оказалась не то божественной, не то что-то в этом духе; проще говоря, совершенно нереалистичной, необычной, абсурдной.

И так далее…

А, понимаю, — напечатал Руй. — Если задуматься, все эти события полностью в твоём вкусе, Анято-семпай.

………

«О нет, пожалуйста, не отвечай тремя троеточиями подряд. Впрочем, от трёх тире мне бы тоже стало неловко», — подумал парень, но не стал обращать на это внимания. Сейчас всё это было неважно.

«Короче говоря… Стоп, но тогда получается…» — начал догадываться Руй.

Анято-семпай?

Вспомнил, да? Во время разговора с Ути в старой комнате дворника ты ненадолго зашёл в чат ко мне.

Руй действительно вспомнил. В тот раз Тидзу настойчиво просила разрешить ей поговорить с Анято-семпай, но получила отказ.

Так вот, в этот момент к вам, находящимся в комнате, пусть и через чат присоединилась я.

«Эй… Эй-эй-эй-эй…» — предчувствие Руя начало превращаться в уверенность. И предчувствие это было ужасающе неприятным.

Ну а потом… дверь сломалась. Вот я и думаю: а не вырвались ли наружу тайные желания и просто бредни всех находившихся там людей?

Руй понемногу начинал понимать, что имеет в виду Анято-семпай.

Дверь ставится для того, чтобы провести границу между внешним и внутренним. Если предположить, что внешнее — это мир, а внутреннее — человеческие души, сразу становится ясно, что именно произошло.

Руй молчал, но постепенно закипал.

Помнишь ты рассказывал, что Ути на тебя обижалась. Эта информация очень важна. Судя по ней, её чувства отразились в реальности предельно прямо. Она то ли хотела быть героиней, то ли чтобы ты ей больше дорожил. Ну, в общем, что-то такое.

Терпение Руя подходило к пределу.

А ещё тебе не кажется, что этот твой «Собор» действовал слишком небрежно для большой организованной структуры? Разумеется, школа Соэти стала местом действия потому, что там поселилась главная героиня — Ути, но, может быть, свою роль сыграло и твоё беспокойство о судьбе сарая. Тебя ведь именно там заперли? Таким образом все элементы цельной истории: действующие лица, сюжет, место действия были собраны на основе того, о чём раздумывали или волновались присутствовавшие в комнате люди, — сделала вывод Анято-семпай и беззаботно добавила, — На самом деле весь этот рассказ о богах разрушения и тому подобных вещах основан на одном из недавно выдуманных мной сюжетов. Правда, на этот счёт нельзя ограничиваться только поверхностным объяснением. Возможно, тут есть и более глубокие причины… Э, что? Руй-кун?

……… — Руй намеренно отправил в чат три троеточия, чтобы унять судороги, а потом медленно и обстоятельно напечатал вопрос: — Так что же в итоге получается? Мне пришлось через всё это пройти потому, что это был мир, где все наши бредовые фантазии воплотились в реальность?

Получается, да.

«Получается… получается?.. Серьёзно?! — мысленно взревел парень — Значит, и моё заключение, и побег с нарушением табу, и то соревнование, и фарс во втором классе музыки, и то что было потом… Всё это стоит на предположении «просто мир стал вот таким», да?

Что это всё за чушь?! Я даже не удивляюсь. И не изумляюсь. Я вообще не знаю, что мне на этот счёт чувствовать. Может, сначала злость? Гнев? Или даже ярость? Будь мы сейчас в манге, на описание моего настроения ушло бы две страницы. И это был бы чистый лист. Тьфу, ничего кроме смеха в голову не лезет.

А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха……………………ха?»

Так, примерно сейчас ты должен был успокоиться.

Почему-то Руя сильно раздражало, что его опять прочитали как открытую книгу. Невыносимо раздражало.

Однако причиной всего произошедшего был он сам и его недоведённый до конца ремонт. Хотя нет, главной причиной была всё же сломавшая дверь Тидзу, но говорить об этом сейчас было уже слишком поздно. А уж высказывать жалобы Анято-семпай и вовсе было бы ошибкой.

«Эй, ответьте, куда мне выплеснуть бушующие чувства?» — взмолился парень.

Стоп, погоди-ка секунду, — вдруг кое-что осознав, напечатал Руй. — Ты ведь сказала, что Юдзури-семпая не существует, так?

«И “Собора” тоже, — рассуждал он про себя. — Все они возникли только из-за нынешней поломки».

Насчёт «Собора» ему всё было ясно. Он ни разу не встречал никого из этой организации. Если считать, что всё произошедшее представляло собой лишь бредовый сюжет, ничего удивительного в этом не было.

Однако с Юдзури всё было иначе.

Он точно существовал задолго до этих событий.

Этот парень работал вице-президентом совета частной старшей школы Соэти. Поскольку президент — Анято-семпай — не ходила школу, ему всегда приходилось очень тяжело.

Руй помнил те дни в школьном совете.

Даже если «Собор» и всё с ним связанное были просто частью произошедших в мире феноменов, Юдзури просто играл отведённую ему в сценарии роль.

Однако Анято-семпай сказала, что его не существует. Этого Руй понять не мог.

Вот это и есть изменение, которое не ощутил даже ты.

Но это же значит…

Вот именно. Ты тоже стал частью феномена. Ты поверил, что вице-президент Юдзури существует. Пусть только частично, но тебя тоже затянуло внутрь изменений, которые начались в тот день, когда Ути сломала дверь в старую комнату дворника.

«Но почему?» — задался вопросом парень,

Если какое-то изменение мира и повлияло на Руя, так только то, что случилось ещё до встречи с Тидзу три месяца назад. Во всех последующих случаях он ни разу не попал под их действие.

Даже сама Анято-семпай определяла разницу между прошлым и настоящим мирами, основываясь на «отчётах» Руя.

Поэтому если он не замечал странностей, то их невозможно было включить их в рассуждения.

Скорее всего, это изменение не вызывало у тебя ощущения неправильности. Именно поэтому ты не заметил, как несуществующий человек стал естественной частью твоей повседневной жизни.

Э?

Руй-кун, что за человек, по-твоему, вице-президент Юдзури?

«Что за человек?..» — попытался вспомнить Руй.

Юдзури воплощал собой серьёзность и ответственность. Из-за этого ему часто приходилось доделывать работу за Анято-семпай, а когда та закрылась у себя в комнате, ему стало ещё тяжелее.

Ты способен видеть странности, потому что опираешься на здравый смысл изначального мира. Но оказываются, бывают и случаи, когда слишком уж явного ощущения неправильности не возникает… когда даже ты, находящийся вне поломок, думаешь: «это вполне возможно». Ценное открытие.

Прости, семпай, я всё ещё не до конца тебя не понимаю.

Окончательно сломанную дверь в комнату дворника Руй отремонтировал сегодня, причём совсем недавно. Именно поэтому изначально несуществующий Юдзури исчез.

Должно быть, какое-то влияние ещё остаётся. Похоже, и при возвращении к здравому смыслу обычного мира между людьми существуют различия.

Значит, я пока ещё нахожусь под влиянием изменённого мира?

Да. Но только насчёт того единственного изменения, которое ты не заметил — насчёт вице-президента Юдзури.

«Как-то это странно…» — задумался Руй. Когда он всерьёз предполагал, что Юдзури не существует, у него возникало ощущение неестественности.

Возможно, это было свидетельство того, что он до сих пор заражён здравым смысл непочиненного мира, но…

……Так кто же на самом деле вице-президент школьного совета Соэти? — напечатала Анято-семпай и…

Что? Семпай?

…вышла из чата.

Проще говоря, сегодняшняя беседа была закончена.

Однако последние слова Анято-семпай звучали так, будто она извинялась.

Руй собирался переглянуться с Тидзу и некоторое время посидеть в молчаливом изумлении… Но, как оказалось, девушка уже куда-то сбежала.

Куда только делся её энтузиазм, с которым она впервые заглянула в экран чата?

«Итак, для начала…» — привёл в себя в чувство Руй и задумался над последней фразой Анято-семпай: «Так кто же на самом деле вице-президент школьного совета Соэти».

«Как кто? Это же…» — сразу вспомнил он.

— Это же Ю.

«Ну конечно, это же Ю. Это ведь она вице-президент школьного совета», — наконец осознал Руй.

Анято-семпай создала легенду о первокласснице, которая в первый же учебный день заставила президента совета перейти в вице-президенты. А Ю, будто бы подтверждая родство между сёстрами, самым естественным образом заняла место вице-президента, когда её предшественник закончил школу.

Ю всегда занимала высшие места по успеваемости, хотя догадаться об этом по её поведению было совершенно невозможно. Даже в тот день, когда Тидзу порвала листок с результатами тестов, имя Ю находилось в самом верху.

Действующим школьным советом Соэти безраздельно правили две сестры с фамилией Юдзури, от которой и образовалось прозвище «Ю».

Именно поэтому Ю всегда была очень занята.

Старшая-сестра-президент часто отлынивала от работы, а потом и вообще перестала ходить в школу. Из-за этого вице-президент Ю постоянно была загружена по уши.

«Так вот оно что…» — догадался Руй — «Вот в чём было дело».

На следующий день в школе Руй заявил:

— Ю, я буду больше стараться и обязательно уговорю Анято-семпай выйти из комнаты.

— А? Чего это ты вдруг?

Удивление Ю было вполне понятным. Обычно в разговорах с ней Руй старался не упоминать об Анято-семпай.

Он всегда ждал, когда Ю заговорит о ней сама, именно потому, что лучше кого-либо ещё знал об отношениях между двумя сестрами.

Немного подумав, Руй понял, что с Юдзури он вёл себя точно так же. Но тогда он считал это естественным из-за того, что напоминание о закрывшемся дома президенте лишь раздосадовало вице-президента ещё больше.

— Ну, я просто вспомнил, насколько ты всегда занята.

— Ха-ха, ну да, тут уж ничего не поделаешь.

Как и всегда, Ю весело рассмеялась. Как и всегда, при разговоре с ней не ощущалось, что общаешься с девушкой.

А ещё Руй чувствовал, как ей тяжело.

Но причиной её тягот была родная сестра, поэтому Ю молча принимала их.

Кроме того, она очень беспокоилась о закрывшейся дома сестре.

Её недовольство не могло не расти.

И всё же она никогда никому не жаловалась.

Если бы она вдруг взорвалась и сказала «Хватит, пора положить этому конец!», в этом не было бы ничего удивительного.

Вице-президент Юдзури был второй Ю, воплощением её тайного желания «с кем-нибудь поменяться».

Именно поэтому он был так хорошо знаком Рую. Он был прошлой Ю

Но не нынешней, созданной через напряжение… нет, построенной на «упорстве» Ю, а той самой, очень серьёзной и прямой, вечно думающей только об окружающих, настоящей Ю, которую Руй знал с детства.

Он был той Ю, которая ещё носила очки, а не линзы.

Их манеры речи тоже были очень похожими. У них обоих была привычка постепенно распаляться, когда они заводили серьёзный разговор.

Была ли Ю в тот день в той самой комнате дворника, где и начались все последние события?.. Руй этого не помнил.

Нет, в действительности её не могло там быть. Как раз в это время года школьный совет был занят как никогда — вовсю шла подготовка к фестивалю. Ю должна была руководить советом вместо сестры и решать бесчисленные проблемы.

И всё же…

Если она всё-таки была там в тот день…

Возможно, она разобралась с какими-то делами побыстрее, возможно, отложила их, зная, что ей придётся ещё труднее потом… в любом случае она снова перенапряглась.

Наверное, она до самого последнего момента не знала, удастся ли ей выделить время, поэтому и не сказала ничего Рую.

И скорее всего, в конце концов она сбежала с работы. И, наверное, как раз в это время дверь оказалась сломана и произошёл тот феномен.

Именно в этом заключалась та ложь, которую Юдзури — то есть Ю — говорил сам себе.

В тот день, когда Руй решил помочь совету, они с Ю неожиданно остались одни, и тогда Ю заговорила… сначала неуверенно, но потом с напряженным видом спросила: «Серьёзный вопрос: что ты думаешь, Руй?»

В вопросе содержался ответ.

Освободившись от школьного совета и потеряв «причины» для работы, Ю стала вести себя вот так.

«Какие глупости? Зачем тебе надо было сдерживать себя и говорить, что у меня есть куда более надёжный советчик? — немного досадуя, думал Руй. — Разве ты не чувствовала, насколько я тебя уважаю?»

И всё же теперь он точно знал настоящие чувства Ю.

После уроков Руй отправлялся искать поселившуюся где-то в школе Сирадо Тидзу… А Ю хотела следовать за ним.

Она называла эти поиски «работой клуба», она наслаждалась ими. Она улыбалась.

Вот поэтому Руй сказал, что будет ещё больше стараться, что он обязательно уговорит Анято-семпай. Он высказал всё напрямую своей драгоценной подруге.

— Но я рада, что ты меня понял… — пробормотала Ю, и её щёки чуть-чуть заалели.