Том:    
Последнее разрушение: Богиня разрушений в доме ремонтника

Последнее разрушение: Богиня разрушений в доме ремонтника

— Меня всё-таки одурачили…

На крыше школы дул приятный ветер.

Он не был яростным, как в тот день, когда был порван листок с результатами тестов, и казалось, будто он нежно гладит Руя по голове

Парень привёл свои чувства в порядок и выбрал для разговора наилучшее время — после окончания уроков.

За ним на крышу проследовала Тидзу. Как и всегда. В совершенно естественной манере.

— Особенно ты, Сирадо. Ты ведь давно заметила, что никакого вице-президента Юдзури не существует, так?

— Извини, я думала, что ты опять будешь меня ругать, вот и молчала.

«Ах вот оно что. Боже ж ты мой, — мысленно вздохнул Руй. — Даже не знаю, что и сказать».

— Ладно, нам вроде бы удалось вернуться к норме, так что сейчас, спустя столько времени… Так, стоп. Стоп-стоп-стоп. Сирадо, а кто же ты, в конце концов, такая?

Поскольку всё, что наговорил Юдзури во время того ночного происшествия было просто сюжетом на основе бредовых фантазий Анято-семпай, перед Руем снова встал вопрос «Кто такая Сирадо Тидзу?».

«На этот-то счёт что теперь думать?» — мучился сомнениями парень.

— Понятия не имею. Воспоминаний-то у меня нет.

«Да что это всё такое… — запричитал про себя Руй. — Получается… ничего не изменилось, так?»

И действительно, ничего не изменилось.

Повседневная жизнь Руя и всех остальных пошла так же, как прежде. Они вновь проживали один день за другим.

Но возможно…

Возможно, что-то всё-таки изменилось.

— М-да, неожиданная засада…

На крыше танцевал ветер. Однако он лишь качал длинные волосы Сирадо Тидзу и как будто старался не заглушать её тихий голос.

— Мне кажется, те желания, которые материализовались после поломки двери в комнату дворника, были уж очень поверхностными.

— Поверхностными?

— Да. Мне кажется, они не достали до наших настоящих чувств… не вытянули на свет дальние уголки сердца. Ну, это я сейчас так думаю.

Словно вознося хвалу девушке, словно радуясь случившимся с ней изменениям, ветер делал её ещё красивее.

Да. Если что-то и изменилось, то только одно: Сирадо Тидзу начала хоть немного задумываться о происходящих с ней феноменах.

— Почему воплотивший желание Ю-сан вице-президент был парнем? Наверняка потому, что она отчаянно пыталась вбить в себя мысль «я лучший друг»…

— Э?

— Но в то же время она не могла вспомнить, с кем она так дружит. Наверное, в этом и проявились её настоящие чувства. А кстати, «семпаем» вице-президент Юдзури стал, должно быть, из-за того, что ты…

И всё же ветер оставался капризным. Он заглушил голос девушки.

— Прости, что ты сказала?

— Ничего. Просто подумала, что Ю-сан на самом деле стесняется перед сестрой.

— А?..

— Вот так я и заметила… Ну… Ты ведь любишь Анято-семпай, да? — внезапно задала слишком уж прямой вопрос Тидзу.

Руй оказался в замешательстве.

— Ч-ч… Э, чего?! О чём ты?

— Ясно.

— Что ещё за «ясно»? Чего ты там себе надумала?

— Э-эх. Просто ещё раз почувствовала: «Эта троица всегда была вот такой. Вот такая они компания»..

— Да о чём ты вообще?

— Можно ли добавлять к ним кого-то ещё?.. Эх, никаких шансов на победу всё равно нет.

— А?

— Когда я в тот раз расплакалась, мне было сложно… лгать самой себе. На самом деле… я была счастлива.

— Сирадо?

— Хотя, если немного подумать… Я тут кое-что вспомнила: ты ведь председатель правления, Руй-сан, а значит, богатый человек… — будто пытаясь спрятать смущение, проговорила Тидзу, потом добавила, — Вот и всё. Что же мне теперь делать? Можно ли так поступать?

Бросив напоследок эти слова, девушка направилась к выходу.

— Стой, Сирадо, ты куда?

— Очевидно же: в то место, которое станет сегодня моим пристанищем.

— А ну стоять! Говорю же, стой. Да постой ты уже!

Так кто же такая Сирадо Тидзу?

Руй по-прежнему этого не знал.

Но, судя по всему, опять настало время для его «работы по клубу»….

— Ох!

— Э? Что случилось, Сирадо?

— Я ведь обещала сразу сообщать тебе, если что-то сломаю… да?..

— Эй-эй-эй, откуда такой вид?

И в самом деле, до конца было ещё далеко.

Вот такой состоялся разговор…

Между неким ремонтником и…

Поселившейся в его школе, как у себя дома, богиней разрушений.