Том:    
Послесловие команды

Послесловие команды

Couguar (переводчик)

Начинаем с конца… Так я хочу назвать перевод этой новеллы. За подробностями — в статью об авторе, которая недавно вышла в вк-группе руры.

Но если пересказать её коротко, то «Богиня разрушений в доме ремонтника» (рабочее название «ремонтник») — последняя на данный момент работа Сюмона Ю, который в первую очередь сценарист/режиссёр визуальных новелл, а уже во вторую автор ранобэ. Вряд ли многие будут спорить, что ремонтник явно воспринимается как общая часть незаконченной визуальной новеллы, после которой должно пойти разделение на руты Анято-семпай, Ю и Тидзу. (Хочу рут Ю!)

Таким образом, последняя работа автора была переведена первой. Возможно в будущем последуют и другие. (а уж если я когда-нибудь окончательно свихнусь, то и визуальными новеллами придётся заняться. Этот автор того стоит, поверьте!)

Теперь стоило бы коротко пройтись по самой новелле, но мне сложно писать о ремонтнике, не сравнивая его с визуальными новеллами Сюмона Ю, которые в силу отсутствия перевода мало кому известны. Всё-таки у него есть стиль, который позволяет проводить параллели от между разными работами и выявлять какие-то существенные черты… Поэтому ограничусь буквально парой общих фраз:

Хотя «ремонтника» не назовёшь прорывом или чудом, но в нём есть некий шарм.

Финал новеллы открыт, но сюжет явно продуман. Персонажи вроде бы типичные, но в каждом есть изюминка. Диалоги незамысловаты, но и в перепалках Руя с Тидзу, и в шутках Ю, и в словесных вывертах Анято-семпай есть какие-то чувства и смысл. А главное, автор умеет всё это подать. Чего стоит, например создание предпосылок для рута Ю буквально из пары фраз в последних двух главах. Всего пара фраз, но впечатление о героине значительно меняется, приобретает выпуклость и яркие краски. (ещё раз громко: ХОЧУ РУТ Ю!)

Ремонтник не показывает все грани таланта Сюмона Ю, который куда сильнее в драме, чем в комедии, но какие-то детали стиля по нему можно увидеть. В тексте видны и специфические комедийные приёмы, и умение разбрасывать намёки и подсказки, и даже немного медитативный, но красочный стиль рассуждений (особенно во второй главе).

Подвести какой-то итог всем этим замечания непросто, поэтому скажу только одно: надеюсь, вам понравилось первое знакомство с Сюмоном Ю в этой простенькой но милой новелле.

Напоследок, традиционный уголок благодарностей.

Mahiru — за придирчивую и вдумчивую редактуру.

Hachiman’у — за оперативную работу с иллюстрациями.

Вот и всё. Всем спасибо, что дочитали до этой точки, и до новых встреч. С вами был Коу, переводчик пожухлой травы.

Mahiru (редактор)

Для начала — выделите Коу рут Ю. Хотя бы один, я уж переживу. Но если можно — мне тоже возьмите. Я тоже хочу.

А о произведении… Честно говоря, ощущения после него двоякие. Если смотреть объективно, смотреть холодным взглядом, оно будет довольно слабым. Множество клише, иногда слова персонажей расходятся с описаниями буквально парой строк выше. Смотря таким образом и персонажи окажутся дубовыми, и сюжет однообразным. И насколько же всё меняется, когда восприятие переходит в некую… комплексную плоскость. Как только к чтению добавляешь эту своеобразную эмоциональную i, i из образного мышления, это, как и наверное, любое японское произведение, наполняется красками. Образы Руя как “пожарного” (эмоциональное i ведь удаляет из памяти Харухи, да?), ходячей катастрофы Тидзу, потустороннего мудреца Анято… Они обретают некоторую притягательность. Характеры персонажей уже не дубовые, а вполне реальные. Пусть и кажется, что так можно сказать про любое произведение, на самом деле заставляющие воспринимать себя правильно образы появляются не так часто.

Конечно, из-за этого произведение трудно назвать объективно хорошим. В нём нужно не думать, а чувствовать. Это не все могут, да и не всем это нужно. Но, в конце концов, не за это ли мы любим ранобэ? Не за эту ли образность? Впрочем, это всё лирика.

Поработать над Ремонтником было приятно. Довольно интересная история, интересные проблемы и крайне интересный Коугуар в роли переводчика. Остаётся только надеяться, что нам удалось сохранить те особенности, что у этого произведения были. Я их не упоминаю, так почему бы читателю самому не найти их?

Замерзающий в коридоре с ноутбуком и позабывавший всю пунктуацию, Mahiru.