Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
valvik
28.06.2019 11:42
Спасибо за перевод. Очень хочется узнать чем все закончится
Ronnarheim
27.02.2019 17:59
долгонько ждать придется...

Глава первая: Арена

Огромная стальная подошва ноги-ступохода с грохотом сокрушила старый, потрескавшийся асфальт.

Пробиравшийся по узкому переполненному тротуару в полушаге от мостовой Мишель Лемон едва не оказался раздавлен всмятку. Словно расплющенный лимон, брызнувший кислым соком во все стороны. Этот странный город принимал приезжих именно так. Не очень-то гостеприимно. Ничего удивительного, что его жители отнюдь не излучали теплоту и доброжелательность, а чиновники иммиграционной службы и полицейские оказались подозрительными, жадными до взяток и нечистыми на руку.

Влажная тропическая духота исподволь вытягивала силы. Особенно из непривычного к такому климату европейца. Однако, спасаясь от громыхнувшего рядом ступохода бронеробота, Лемон проявил завидную прыть — издав истерический вскрик, он резко отпрыгнул назад, в самую гущу толпы, густо заполнившей тесный тротуар. К несчастью, он врезался спиной в кого-то и едва не сбил человека с ног.

— Смотри куда прешь, мужик!..

Прохожий, которого он толкнул, с раздражением обернулся к нему. Мужчина явно был рассержен, что совсем не добавило ему привлекательности. Небритая мрачная физиономия, грязный рабочий комбинезон — какой-то работяга? Нет, уродливый длинный шрам, змеившийся по всей правой стороне лица, придавал ему скорее бандитский вид. Бывший солдат? Дезертир? Сбежавший из своей части еще до окончания боевых действий и теперь мыкающийся в поисках случайного заработка?

— Э-э-э…

Лемон посмотрел вверх и застыл на месте, забыв, что именно он хотел сказать.

Спускались быстрые тропические сумерки. Этот небольшой город, в котором он оказался, затерялся в отдаленном уголке Юго-Восточной Азии. Душный горячий воздух липко застревал в горле, с трудом позволяя дышать, а уши резала непривычная и болезненная какофония звуков.

Гражданская война и пограничные конфликты с сопредельными государствами опустошили этот регион, властно сломали прежнюю мирную и размеренную жизнь, выбили растерянных жителей из колеи. Теперь, в хаосе зыбкого и непрочного послевоенного мира этот город расцвел пышным, хотя и болезненным цветом.

Велосипеды. Рикши. Старые и ржавые мотоциклы с колясками. Перегруженные до невозможности маленькие грузовички-бурбухайки. В густом потоке судорожного транспортного движения вниз по улице спокойно и величественно двигался громадный бронеробот устаревшей модели. Бронеробот советской разработки, выпускавшийся еще и в Китае — «Сэведж». Массивный округлый корпус, плоская голова с боковыми амбразурами крупнокалиберных пулеметов — он несколько напоминал большую и страшную лягушку. Раскрашенная оранжевой краской боевая человекоподобная машина, которая была выше, чем соседние двухэтажные здания.

Однако, этот конкретный механизм, кажется, не имел оружия. Вместо пулеметов на голове был расположен большой прожектор, а на спине закреплен огромный скреперный совок и подъемный кран для строительных работ.

Дизельный двигатель бронеробота издал приглушенный, но мощный рык, и он двинулся дальше. Пораженный Мишель Лемон увидел, как голова бронеробота, минуту назад едва не раздавившего его, плавно качнулась вниз. Это напоминало добродушный кивок. Похоже, пилот машины извинялся за свою оплошность. Лемону случалось видеть фотографии этих кошмарных механизмов, снятые с близкого расстояния, но сам он впервые оказался так близко к бронероботу. Без всякого сомнения, слишком близко. Гораздо ближе, чем ему бы хотелось.

— Мужик, к тебе обращаюсь! Слышь меня?!

Грубый удар по плечу вернул его на грешную землю.

Осознав, что он забыл извиниться перед человеком, с которым столкнулся, Лемон неуклюже поклонился и заговорил:

— Тысяча извинений. Это было непростительно с моей стороны, месье…

— Какой на хрен «месье», чертов педик?! Ты что, смеешься? Я что, буду стоять и ждать, пока ты не поймешь, сколько наложил в штаны со страху?! Чтоб ты сдох!!!

Честно говоря, этот грубиян все же несколько преувеличивал. Лемон, конечно, был молодым человеком достаточно изящного и деликатного телосложения. Очки без оправы подчеркивали его интеллигентный взгляд, а обычно бледное лицо за последний день изрядно обгорело на солнце. Его плечи были довольно широкими, а спина крепкой, но, по сравнению с мускулистыми здоровяками, которые попадались в этом городе на каждом шагу, его руки и ноги были тонковаты. Он представлял собой тип человека, куда более подходящего для умственного труда в помещении с кондиционированным воздухом, чем для того, чтобы болтаться в таком странном месте.

— Ах, нет, я ценю ваше беспокойство, но со мной все в порядке.

— Да кого колышет твой порядок?! Козел!

Лемон чуть не полетел на тротуар, когда мужчина грубо дернул его за рукав.

— …Постойте!..

— А ну, пошли…

С неожиданной силой незнакомец поволок его за собой в узенький проход между навалившимися друг на друга домами. Не принимая во внимание жалобные вскрики: «Подождите!» или «Остановитесь, больно!»

«Что такое, он меня совершенно не слушает» — в раздражении подумал Лемон, и снова заговорил:

— Эй, вы не могли бы секунду подождать? Я толкнул вас не нарочно, и в этом нет никакого смысла. У вас, конечно, есть право сердиться, но если бы вы немного успокоились…

Его излияния прервал резкий и болезненный удар в нос.

Перед его глазами вспыхнул искрящийся звездный хоровод, голова закружилась. Вниз по ногам стрельнула волна обессиливающей слабости. Он рухнул на колени и закрыл лицо руками. С трудом разобрав сквозь шум в ушах, что незнакомец снова обращается к нему, Мишель потряс головой и повернулся к нему.

— …Ходят тут разные ублюдки! Да еще толкаются! Я просто в бешенстве, так что тебе придется заплатить. Давай-ка, вытаскивай!..

— Вы-вытаскивай… что?.. — едва смог выговорить Лемон. Сквозь пальцы закапала кровь. Крупные капли забарабанили по загаженной земле. В темном узком закоулке не было ни души, все было завалено мусором, а зловоние просто валило с ног.

— Ты француз, что ли? — прорычал мужчина со шрамом.

— Д-да.

— Чем занимаешься?

— Я… репортер.

— Значится, у тебя в заначке должна лежать фотокамера. Давай ее сюда. И все иностранные денежки тоже. Баксы, евро, мне по барабану.

— К-камера… ну, это не совсем… а, что касается иностранной валюты, у меня ее нет, — только и смог выдавить Лемон.

— Значит, будем играть в молчанку?!..

Мощный удар швырнул его на землю. Шок, который он испытал, ощутив, как его только что выстиранная и выглаженная рубашка промокла в тухлой луже, был несравним с болью, которая прострелила его спину, когда он врезался в землю.

Бандит прижал его руки коленями и всей тяжестью уселся на грудь. Цепкие жесткие пальцы стиснули его горло.

— Я тебя давно заприметил, едва ты забрел сюда. На этой лужайке я главный, понял?! А теперь у меня сушняк и надо срочно выпить, так что быстро гони монету. Не то пасть порву!

Вот как. Он планировал сделать это с самого начала, догадался, наконец, Лемон. Если подумать, его беззаботные и беспорядочные блуждания по улицам с фотокамерой как раз и привлекли внимание. Кроме того, европейцев в этом тесном и хаотическом городе было немного, и они сразу бросались в глаза. Получается, за ним следили уже давно, не привлекая внимания. Для местных гопников он выглядит всего лишь ленивой и жирной сидящей уткой. Законной добычей.

Неприятная ситуация.

— Угх-угх…

Безжалостные пальцы впились еще глубже, перекрывая кислород. Еще немного — и захрустят позвонки.

В этот момент от входа в закоулок прозвучал женский голос:

— Что ты тут опять вытворяешь, Дао?

На ярком свету, падавшем сзади, Лемон сумел разглядеть из-за плеча бандита ее силуэт. Она была совсем небольшого роста. Даже голос ее голос был слишком тонким — почти детским.

— Нами? Проваливай отсюда, — скривился бандит, которого назвали Дао.

— С места не тронусь. Снова напился и пытаешься ограбить кого-то? Из-за таких, как ты, придурков, репутация этого города становится все хуже и хуже. А ведь Арена, наоборот, должна привлекать туристов. Ты думаешь своей башкой, или нет?

— И что?.. Меня не колышет. Все равно здесь — помойка.

— Словам не внемлет, — девушка вздохнула и вытащила что-то из своей сумочки. До их ушей донесся металлический щелчок, объяснивший причину ее непонятной самоуверенности. Звук взводимого курка револьвера.

— Эй, эй! Ты, что, серьезно?.. — недоверчиво спросил Дао.

— Убивать тебя не стану. Но вполне могу обезвредить так, что проваляешься на койке пару-тройку месяцев.

— Собираешься пристрелить меня из-за какого-то ублюдка, которого впервые видишь?! Ах ты, сучка! Это же я!.. Член команды «Людоед»!

Физиономия Дао побледнела, голос задрожал от смеси страха и ярости. Но его захват на шее Лемона ослаб, когда он повернулся к девушке и яростно вызверился на нее.

— Кажется, ты болтал, что тебе не на что догнаться? Если так, то эту проблему я могу решить, — приблизившись бодрым шагом, девушка помахала перед носом Дао парой смятых бумажек. Купюр, название которых Лемон не смог бы припомнить, и которые имели хождение в этих приграничных провинциях,

— Думаешь, я это тебе забуду? — с угрозой, но и с видимым облегчением прорычал Дао.

— Это не чтобы ты забыл. А чтобы исчез.

Сцапав деньги, Дао встал, смачно сплюнул на грязную землю и вразвалочку удалился.

Лемон с облегчением вздохнул. Хотя его спасительница миролюбиво опустила оружие, он проводил взглядом бандита, опасаясь, как бы тот не набросился на нее.

— С-спасибо.

Она обернулась на его голос, и только теперь он смог ее разглядеть, как следует. Эта девушка — почти девочка — уверенно держала оружие. Он не смог бы назвать ни фирмы-изготовителя, ни марки, но это был грубо сделанный дешевый револьвер. Нелицензионная копия какого-то распространенного образца, сделанная на Филиппинах и купленная из-под полы на черном рынке.

Не такое уж и страшное оружие, особенно здесь, после разрушительной войны, которая сделала смертоубийственные железяки привычными и обыденными для местных жителей.

Видя написанное на его лице сомнение, девушка весело рассмеялась.

— А, эта штука? Она не стреляет. Сломана напрочь, — проговорив это, она в подтверждение направила ствол револьвера ему в живот и, скорчив гримаску, нажала на спусковой крючок. Все еще лежащий на земле Лемон дернулся, словно в припадке, инстинктивно пытаясь отползти. Должно быть, это было забавное зрелище, поскольку девушка снова прыснула.

— Что ты творишь, черт возьми?! — воскликнул он несколько более высоким голосом, чем тот, которым обычно говорил.

— Вы не понимаете с первого раза, что ли? Я же сказала — он не стреляет. Довольно давно… — остановившись, она вдумчиво повертела револьвер перед глазами, — …ну, по крайней мере, я так думаю.

— Что…

— Прекрасно. Итак, месье, — девушка наклонилась, и пристально посмотрела ему в лицо. Лемон мог бы поклясться, что ее глаза засверкали, словно у кошки в темноте. — Деньги, которые я отдала этому негодяю, плюс пошлина, плюс налоги — в общей сложности получается 4000$. Звучит справедливо, не правда ли?

Незнакомая спасительница, которая потребовала в качестве вознаграждения четыре тысячи долларов, назвала себя Нами.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что ей не больше пятнадцати или шестнадцати лет. Ее каштановые растрепанные волосы были небрежно затянуты сзади в конский хвост. Хотя на лице не было заметно ни следа косметики, она была весьма симпатичной. Большие и яркие глаза смотрели с проказливой хитринкой, но в глубине светились неординарным умом. На ней была заляпанная маслом рабочая одежда — затасканные и потертые плотные джинсы и, вместо обычной футболки, обтягивающая майка без рукавов, демонстрирующая ее стройную фигурку. Судя по виду, она работала электриком или техником-ремонтником в какой-нибудь мелкой мастерской.

— Четыре тысячи баксов? Это просто глупость какая-то! Такая большая сумма… — жалобно проговорил Лемон, с трудом поднявшись и ковыляя вслед за Нами. Они выбрались из неприятного закоулка на узкую, но шумную и оживленную улицу.

Губы Нами в раздражении скривились:

— Да это просто даром! — горячо заговорила она. — Тот парень, Дао, он — полный отморозок, его тут все боятся. И знаете почему? За время недавней войны он убил не меньше тридцати человек. Серьезно. И вы бы не стали исключением: он бы вас убил, а потом разрезал на кусочки.

— Ах вот как… Тогда я должен быть тебе благодарен, — сухо проговорил Лемон, вытирая кровь с лица. Потом он вытащил из кармана тонкую пачку купюр и довольно-таки невежливо сунул их Нами. Если пересчитать на доллары, там было примерно 300$.

— Что, черт возьми, это такое? Этого совершенно недостаточно! — возмущенно воскликнула Нами, и капризно надулась, совершенно по-детски.

— В этом городе с такой суммой денег можно вполне комфортабельно прожить, по крайней мере, месяц. Кроме того, естественно, я не ношу с собой много наличных. Это все, что у меня есть при себе. Ты должна быть рада, что получила так много.

— Хорошо, тогда дайте мне вашу камеру. Карманный компьютер и сотовый телефон тоже. Давайте сюда все! — честные детские глаза Нами снова загорелись энтузиазмом.

— Нечего шутить! Это мои орудия труда, — раздраженно отмахнулся он и пошел прочь. Нами последовала за ним.

— Ничего не слушает. Такой упрямый!

Лемон ускорил шаги, вынуждая Нами почти бежать, чтобы не отстать от него.

— «Орудия труда», вот как?.. С виду вы образованный человек. Наверное, вы — репортер? — внимательно осмотрев его, спросила она. — Вы и вправду репортер?

— Э-э-э, я всего лишь новичок.

— Вы пишете для журнала или чего-то такого? Держу пари, что вам платят кучу денег.

— Не так много, как ты себе представляешь. Кроме того, система оплаты довольно непредсказуемая. Никогда не могу сказать, сколько я получу за следующую статью. Все зависит от того, насколько история интересная.

— История, вот оно что… хо-хо-хо! — на лице Нами расплылась широкая ухмылка. Поразительно, но личико симпатичной девчушки приобрело выражение, явно сходное с восторгом, написанным на мордочке беспризорной собачонки, которая нежданно-негаданно нашла в канаве палку сырокопченой колбасы.

— Так-так, хотелось бы мне знать, что же вы нашли такого интересного в нашем занюханном разоренном городишке, в Намшаке, чтобы примчаться сюда со всех ног? А, не говорите мне, я поняла! — Нами засияла и немедленно прокомментировала свою догадку. — В вашем сытом буржуйском мире, где богачи утопают в роскоши, где их заплывшие жиром глазки не желают видеть суровой правды жизни, вы вдруг захотели рассказать о бедствиях и ужасах, сквозь которые проходят несчастные, бесправные и никому не нужные граждане третьего мира, барахтаясь в послевоенной нищете, голоде и безработице?! Вот в чем дело?

— Не понимаю, о чем ты болтаешь. Разве из этого можно сделать жареную историю?

— Вот именно, я так и знала, что вы это скажете!!! Вы здесь со-о-о-всем не потому, да? — она хихикнула и, чтобы подтвердить свою дефиницию, бесцеремонно ткнула указательным пальцем в щеку ошарашенного Лемона, который ничего уже не мог понять.

Мишель решил, что она издевается, но, с другой стороны, не мог отрицать, что в ее словах была некоторая сермяжная истина. Поэтому он, молча и даже с некоторым интересом, стал ожидать продолжения.

— Голод, бедствия и резня, как в нашей стране — не редкость в этом глупом мире, верно? И ровным счетом никого не интересуют на Западе. Таких вещей полно во многих странах и новости о них идут по пятачку за пучок. Однако у нас в Намшаке есть то, чего больше не найдешь в других землях. И вы приехали, чтобы увидеть «это», я права?

Ответа не последовало.

Солнце погрузилось за неровный горизонт, и ночь быстро одела город в драпировки зыбких тропических теней. Лемон бессознательно замедлил шаги и всмотрелся в узкое ущелье улицы, которая резко шла через перегиб вниз, прямо из-под их ног. Улица выходила на площадь, окруженную высокими зданиями, украшенными неоновыми рекламами, рассыпающими горячечный прыгающий свет. За площадью возвышалась, словно крепость, полукруглая стена громадного футбольного стадиона. Нет, футбольным этот стадион был раньше, но не теперь. Он был построен незадолго до начала войны и заброшен в хаосе гражданских беспорядков и разрухи. Теперь же за этими титаническими стенами, испещренными отметинами пулевых попаданий, проходили совершенно иные состязания.

Из гигантской чаши стадиона, словно из древнего пламенного светильника, к крупнозвездным тропическим небесам столбами уходили потоки горячего воздуха, колыхаясь и призрачно искажаясь в резком свете лампионов.

Утробный и гулкий рык мощных турбодизелей, не отягощенных цивилизованными глушителями. Вой и свист выходящих на полные обороты газовых турбин.

Пронзительный скрежет металла, врезающегося в металл.

И — бушующий подобно океанским волнам многоголосый раскатистый гул множества голосов. Восторженные приветствия, сердитые и яростные вопли разочарования, пронзительный свист и крики восхищения рвались из воронки стадиона, словно из невероятно огромного динамика, услаждающего слух кровожадных гладиаторских богов.

Иллюминация тоже была почти невыносимой для слабого человеческого глаза. Словно гигантский граненый стакан, полный водки, чистой как слеза младенца, в луче мощного прожектора, стадион лучился, искрился, резал все вокруг пронзающими, ослепительными призматическими пучками ртутного света. На невидимых в иссушающем глаза сиянии решетчатых мачтах словно пылали рукотворные многоглазые солнца, поражавшие зрительные нервы хуже и злее настоящего.

— Что это за Колизей? — ошеломленно спросил Лемон.

На лице Нами снова засияла гордая улыбка.

— Да, это именно то, что вам нужно. Арена.

На стадионе негде было яблоку упасть. На изменившей свое мирное назначение арене, в эпицентре пылающих возбуждением взглядов разгоряченных зрителей, сражались два человекоподобных БР — бронеробота.

Они оба относились к типу «Сэведж».

«Сэведж» серии Рк — не самая новая модель, но, пожалуй, наиболее распространенная в мире. Выпускавшаяся в Советском Cоюзе массовыми сериями, она экспортировалась, продавалась и передавалась в порядке безвозмездной военной помощи в такое количество стран, что теперь их можно было встретить где угодно.

Одна из машин, типа Рк-92, была раскрашена флуоресцентно-розовой краской, что называется — «вырви глаз». Более новая версия «Сэведжа», она имела газотурбинный двигатель, работавший на авиационном керосине.

Второй БР — тоже Рк-92, пестрел черными и желтыми тигровыми полосами. Это была более древняя модификация: аналогичная базовая конструкция, но двигатель — дизельный. Множество неприхотливых и надежных машин обеих моделей было передано и продано, законно или незаконно, в разные страны мира.

Поросячье-розовый и тигрово-полосатый. Ничуть непохоже на тусклую однотонно-оливковую или пятнисто-маскировочную раскраску армейских боевых машин. Профанация, одно слово.

Под кровожадные крики толпы стальные титаны схватились, пытаясь провести захват, ударить друг друга кулаками манипуляторов или пнуть ступоходами.

Розовый бронеробот разбежался и прыгнул на противника на полном ходу. Многотонная металлическая туша взмыла в воздух с поразительной легкостью. Доверив земной гравитации довести дело до конца, его пилот всем весом машины обрушился на противника. Точно нацеленный удар ступоходом пришелся в короткую шею тигрово-полосатого БР.

По ристалищу раскатился оглушительный металлический грохот. Полосатый «Сэведж» с полуоторванной головой отлетел метров на двадцать, перелетел через бетонные блоки, огораживавшие ринг и врезался в пожарный бак. Тонны воды хлынули наружу, омывая недвижное тело побежденного.

Пронзительный вопль сирены возвестил об окончании схватки. Зрители вскочили на ноги, буря ликующих и раздраженных выкриков, пронзительный свист и улюлюканье потрясли стадион до основания. В воздухе заплясал нескончаемый дождь бесчисленных разноцветных билетиков.

Победитель — Кровавая Королева!!! — голос рефери из динамиков раскатился повсюду. Лемон, который сидел на скамейке в небольшой гостевой зоне, скривился..

— «Кровавая Королева»? Это та поросячья лягушка, которая осталась на ногах? Какая она, к дьяволу, «кровавая»? С таким веселеньким окрасом ее было бы правильнее назвать «Порно-Королевой» или «Ракетной Соблазнительницей».

— У них просто не было под рукой другой краски, — пожала плечами Нами, сидевшая рядом, — перед первым выходом на Арену, это был единственный цвет, который остался у команды. А потом, потом им понравилось, я полагаю. Разве не мило? — Нами хихикнула.

— Ха-ха. Ничего себе! Все-таки… все-таки этот цвет такой… такой немужественный.

Но, тем не менее, назвать само это состязание немужественным было бы несправедливо. Как он и подозревал, они не использовали огнестрельное оружие. Что, правда, отнюдь не гарантировало безопасность пилотам. Как раз в этот момент на поле появилась медицинская команда. Медики вытащили побежденного пилота из кокпита. Поскольку он был без сознания, его уложили на носилки, чтобы вынести с арены. Даже с такого расстояния была видна неестественно вывернутая рука.

Скорость и легкость, с которыми двигались бронероботы, поразили Лемона. Округлые массивные тела с первого взгляда давали впечатление медлительности и неуклюжести, но на самом деле все оказалось не так. Их движения оказались быстры и проворны, бронероботы действовали ничуть не медленнее профессиональных боксеров.

Полагаю… да, я уверен — это лучшее место, чтобы собрать необходимую информацию.

Лемон задумчиво покачал головой.

— Удивительная сила.

— Разве я не говорила?

Почему Нами выглядит такой гордой, интересно?

— Не знаю, кто первый это придумал, но после подписания перемирия, которое, наконец, остановило войну, здесь начались гладиаторские схватки на бронероботах. Реслинг. И, конечно, денежные ставки и тотализатор.

— Используя современную и дорогостоящую боевую технику? Не может быть, чтобы власти страны разрешили такой дурацкий спорт!

— А они и не разрешали. Это совершенно, абсолютно незаконно, но городская полиция просто закрывает глаза. Местные теневые воротилы и ассоциация любителей таких жутких зрелищ элементарно подкупила их. Надежный и эффективный закулисный метод. Так здесь делаются дела. Кроме того, сейчас вообще не совсем понятно, кому именно подчиняются местные городские власти и полиция. В юрисдикции какого государства они находятся.

— Ах, вот как…

Город Намшак — стратегически важный узел торговых и транспортных коммуникаций — располагался в тесном треугольнике границ трех соседних стран. В хаосе гражданской войны и связанных с ней пограничных конфликтов в течение долгих лет город переходил из рук в руки, но ни одна из стран не могла удержать его насовсем. Осады и штурмы продолжались до переговоров, которые вылились в долгожданное перемирие, заключенное по настоянию Организации Объединенных Наций, а еще больше потому, что люди страшно устали от войны. Однако, перемирие, как всегда, было половинчатым и неполным, спорный регион не был передан ни одной из противоборствовавших сторон, и им управляла временная администрация. Безусловно, как и полагается временщикам, жадная, продажная и беспринципная. Город повис в безвоздушном пространстве, так как по условиям перемирия ни одно из сопредельных государств, не могло вводить и расквартировывать свои войска на территории Намшака. Таким образом, здесь царило почти все то же самое безвластие, разве что градус разнузданного военного беспредела несколько снизился. Но свято место пусто не бывает — место агрессивных военных тут же заняли местные бандиты и мафиозные воротилы.

В силу своего местоположения и направления транспортных потоков Намшак постоянно притягивал деньги и людей, а благодаря беспошлинной и бесконтрольной торговле сразу после прекращения боевых действий оживился с чрезвычайной, лихорадочной быстротой. Так что теперь этим странным образованием, напоминавшим средневековый город-государство, правили не столько сила закона, поддержанная вооруженной рукой государства, сколько деньги и личные интересы и амбиции.

— …Арена стала необычайно популярной. Люди специально прокладывают маршруты своих деловых поездок через Намшак, чтобы увидеть это, а в последнее время начинает оживляться и международный туризм. Сначала здесь использовались только «Сэведжи», которые распродали мятежные армейские формирования из Камбоджи, которые потерпели поражение и оказались загнанными в джунгли. Теперь сюда, словно магнитом, притягивает множество подержанных и восстановленных после боевых повреждений, проданных налево продажными интендантами и слитых по дешевке трофейных бронероботов из многих стран Азии, Ближнего Востока и Африки. Появились выпущенные во Франции «Мистрали», германские «Драхе[✱] Drache — «дракон» (нем). (Здесь и далее — примечания переводчика. Т. К.)», английские «Циклоны», а в последнее время и американские «Бушнеллы». Они тут кишмя кишат, — рассказывала Нами, непринужденно перечисляя модели бронероботов. — Как на международной выставке.

Лемон уставился на нее с некоторым сомнением на лице.

— Ты знаешь все эти странные модели? Неплохо же ты образована, подружка, — с удивлением произнес он.

— Хо-хо. Так и должно быть. В конце концов, я владелец команды, или нет?!

— А?

— Мы — первоклассная команда, а наш бронеробот просто великолепен! — выпятив небольшую еще, но соблазнительную грудь и гордо задрав нос, заявила Нами.

Мишель только и смог вытаращиться на нее бессмысленным взглядом. Единственное, что он смог сделать, это недоверчиво покачать головой. Он выглядел так, словно собирается в раздражении встать и уйти.

— Ну, ты даешь…

— Что это за физиономия?! Вы что, не верите мне?

— Конечно, не верю. Не может быть, чтобы девчонка, которая пристает к такому незнакомому с местными реалиями новичку, как я, и пытается вымогать у него невообразимую сумму денег, да еще в грязном закоулке, должен заметить, вдруг оказалась собственницей высокотехнологичного военного бронеробота.

— Но у меня действительно есть такой!

— Тогда почему бы тебе его не продать? Ты могла бы легко заполучить десятки тысяч долларов, толкнув его на черном рынке.

— А-а-а, да что же за тупица!!! Ничего не слушает! Мне нужны деньги как раз для того, чтобы купить запчасти для ремонта моего бронеробота, и я должна получить их, во что бы то ни стало! Это совершенно необходимо! Два часа уже прошло! — Нами с решительным видом схватила его за руку.

— Запчасти? Два часа?..

— А о чем я тут талдычу?! Быстро пойдемте со мной!

Нами вскочила со скамейки и бросилась бежать, волоча за собой Лемона. По дороге, прокладывая путь через толпу, она раздраженно бормотала себе под нос: «Ничего не слушает!» Похоже, это было ее любимое выражение.

— Эй, постой же ты… — так и не поняв, что происходит, Лемон, тем не менее, не решился сопротивляться. Опасаясь еще какой-нибудь странной реакции со стороны этой взбалмошной девчонки.

Собирается вытрясти из меня 4000$? Лемон потряс головой и, против воли, улыбнулся. Конечно, деньги у него были. И хотя он совершенно не собирался с ними расставаться, эта девчонка своей поистине детской непосредственностью разожгла в нем огонек интереса. Кроме того, она действительно выручила его из лап того отмороженного бандита. После она могла бы легко взять на прицел его самого и отобрать денежки, но это, как ни странно, не пришло ей в голову. Похоже, кипящая и клокочущая повсюду в этом городе лихорадочная жажда наживы любой ценой обошла стороной это странное существо, только-только из девочки превратившееся в девушку.

И она утверждает, что у нее есть свой собственный бронеробот.

Конечно, серьезно относиться к таким словам было невозможно. Их можно было расценить разве что как результат неуемной фантазии или розыгрыш, что вероятнее. Однако, даже если это и так, его проснувшееся любопытство уже стояло на задних лапках и в нетерпении повизгивало, так что останавливаться он не собирался. Стряхнуть ее и вернуться в скучную гостиницу? Нет, пусть она, словно сказочная фея-экскурсовод, откроет ему все волшебные или страшные чудеса этого непостижимого города. Любопытство окончательно положило на лопатки благоразумие.

— Куда мы идем?

— В паддок[✱] Паддок — отделение конюшни на ипподромах, где располагаются лошади и имущество скаковой команды. моей команды. А потом — смотреть на выступление.

Насколько мог судить Мишель Лемон, Нами была смертельно серьезна.

Территория, окружающая бывший футбольный стадион — который теперь стал известен как Арена — тоже изменилась и приспособилась под нужды экстремального, чтобы не сказать большего, спорта, который теперь имел здесь место. С внешней стороны стадиона были пристроены технические сарайчики-загоны.

Кустарно сляпанные из чего попало боксы были покрыты дешевыми жестяными крышами, и, единственное, что их разделяло — это такие же гофрированные металлические листы. Боксы были выстроены в линию, бок о бок, один за другим, и обращены воротами в сторону Арены. Здесь механики заправляют и настраивают бронероботов перед выходом на ринг — так предположил Лемон.

Переполняющие окрестности запахи, от которых нос начинал морщиться и чесаться, подтверждали это со всей очевидностью. Смесь паров реактивного топлива, бензина и машинного масла образовала неповторимое химическое зловоние, от которого воздух дрожал и жирно струился. Особую ноту в букет добавляла вонь горелого металла, подтверждавшая, что в окрестностях Арены работают люди, которых не слишком заботят инструкции по пожарной безопасности.

Мало того, что агрессивные запахи атаковали носоглотку, так еще и барабанные перепонки подвергались нешуточной опасности. Визг и скрежет электродрелей, болгарок и механических отверток, грохот молотков, наполняли череп мучительным дурнотным звоном. Гулкие стоны компрессоров и генераторов, утробный рев дизелей и свист газотурбинных двигателей дополняли адский концерт.

Лемон, жмурясь, потер виски, говоря себе, что ни за что не выдержит здесь долго. Нами стремительно затащила его в один из паддоков — и он тут же понял, что ему несказанно повезло. Бокс был самым шумным среди всех соседних.

— Здесь! — прокричала Нами во все горло, и ее звонкий голосок отнюдь не потонул в грохоте и гуле.

Посреди бокса, под потолочным краном, свисавшим с толстой стальной балки, возвышался бронеробот. Он стоял в стандартной парковочной позиции, преклонив колени и опираясь на манипуляторы. На спине машины бронелисты были сняты, и там возились три механика. Вооружившись разными электроинструментами, они перегнулись внутрь моторного отсека и лихорадочно там копались.

— Ну, как?.. Впечатляет, верно?! — гордо спросила Нами.

На самом деле, бронеробот оставлял противоположное впечатление. Антикварная модификация «Сэведжа» была, очевидно, из самых первых выпусков, и с первого взгляда можно было сказать, что она знавала лучшие дни. Многие узлы там и тут были повреждены и явно требовали замены. Один из оптических сенсоров на лягушачьей голове был разбит и так и остался неотремонтированным. Фигурные бронекольца на правом манипуляторе были жестоко деформированы и наспех примотаны изолентой. Странно, что они не отвалились совсем.

Гидравлические цилиндры тоже были явно не в полном порядке, и одно из сочленений травило масло, образовав на бетоне жирную черную лужицу.

В общем и целом, объективный осмотр бронеробота — от верхушки антенны на голове до истертых стальных башмаков на ступоходах — выдавал только один итог — кошмар.

— Ужасно, не так ли? — заговорила Нами жизнерадостно.

«Совершенно согласен», — подумал Лемон. Вот только он не ожидал, что Нами так искренне это признает.

— Выглядит страшно, но все, что ему нужно — это небольшой ремонт. Потом он поскачет, как молодой. Главное, что необходимо проделать — заменить мускульный пакет в сухожилиях правых манипулятора и бедра. Честно говоря, пора бы еще заменить несколько силовых гидроприводов, да и трансформатор дышит на ладан…

— Это же прорва работы! У вас не хватает времени?

— Времени — вагон. Но нам нужно больше денег!

— Эй! Нами!

Нами замолкла на полуслове и напряглась. Ее кулаки непроизвольно сжались. Тот человек, который окликнул ее, был одним из механиков, облепивших согнувшийся БР. Европеец, лет тридцати или сорока. Лемон сразу уловил акцент, и понял, что перед ним австриец или немец.

— В чем дело, Эш?

— Мы сделали все, что можно! Но теперь нужно как минимум пятьдесят одно волокно и амортизаторы! Это не все, но если не заменим их — все кончено. Как у нас с финансами? — в его голосе слышалось нетерпение.

— Не волнуйтесь! Этот джентльмен должен нас спонсировать. Подождите еще чуть-чуть!

— А, это хорошие новости! Сэр, пожалуйста, поспешите! Мы рассчитываем на вас! — не глянув лишнего раза на Лемона, Эш нырнул головой в технологический лючок на корпусе.

Если бы он присмотрелся к Лемону, то понял бы, что потенциальный благотворитель готов взорваться от ярости.

— А ты, мелкая поганка… — сдерживаясь изо всех сил, клокочущим от гнева голосом начал он.

— Что такое? — невинно поинтересовалась Нами.

Мишель мог бы поклясться, что слышит, как свистит перегретым паром из-под предохранительного клапана его терпение.

— Нечего решать за других!!! — взревел он. — Я пришел сюда только потому, что ты хотела показать своего бронеробота… — он замолк на мгновение, а потом продолжил почти спокойным голосом, — …понятно, именно поэтому ты помчалась в город. На рынке неподалеку от Арены продаются запчасти, которые вам нужны?

Нами кивнула и обиженно пробормотала:

— Но у меня не хватило денег, а продавцы иначе как на предоплату не согласны.

— Для этого тебе и нужны четыре тысячи?

— Точно. Теперь, когда вы видите нашу отчаянную ситуацию, вы поможете?! Пожалуйста, прошу вас! Станьте нашим спонсором!!! — молитвенно сложив руки, Нами проговорила с самым жалостным видом.

— Я же тебе говорил уже, как я могу дать то, чего у меня нет? Не слыхала присказку: «Рукава от жилетки не отрежешь»?!

— Но если вы присоединитесь к моей команде, вы сможете набрать материала на десяток удивительных историй, разве нет?! Вам дадут Пенитенциарную премию!!!

— Пулитцеровскую, дурочка! — обреченно поправил Лемон и тяжело вздохнул. «Она не слушает ни слова из того, что я говорю»

— Разве я не права? Видите? Соглашайтесь скорее и давайте сюда денежки, — она настолько обнаглела, что протянула вымазанную графитовой смазкой ладошку, как будто он вот так вот просто мог положить в нее толстую пачку зеленых бумажек. Мишель почувствовал, что его бровь задергалась в раздражении, и холодно ответил:

— Ни за что. Даже если я сделаю статью, это стоит всего четыреста.

Нами вздохнула и печально поникла. Но уже через десять секунд глаза ее снова засверкали, и она решительно кивнула головой в ответ на свои мысли, словно приняла решение.

Лемон посмотрел на нее с опаской. И не зря. В следующую секунду он почувствовал, как Нами интимно прижалась к нему, а кончики ее измазанных пальцев чувственно пробежались по его животу. Он дернулся, но вырваться на свободу не смог. Воспользовавшись моментом, негодница прижалась грудью к его руке, так что он со всей определенностью мог теперь утверждать, что лифчиков она не признает.

— …Тогда, как насчет безумной ночи со мной? — предложила Нами томным голосом. — Прекрасная сделка. Вообще-то это стоит 10 000$, но я сделаю вам скидку. Единственное, чего вам не разрешается делать — это бить меня.

— За что мне такое наказание?! — возопил Лемон, безуспешно пытаясь отнять у нее свою руку. — Я не сплю с младенцами!!! Кроме того, у тебя было бы больше шансов соблазнить меня, если бы ты не была так перемазана машинным маслом и не пахла соляркой. И, наконец, что ты там болтаешь про десять штук баксов? За одну ночь?! Да за такие деньги можно купить первоклассную жрицу любви в полную и безраздельную собственность! Чтоб ты знала!..

— …Сказать по правде, я немного боюсь. Но вы выглядите так, словно умеете быть нежным…

Она опять совершенно игнорировала его слова.

— Слушай, когда тебе говорят!

— Хм, это и к вам относится. Вы тоже ничего не слушаете!!! — отгрызнулась Нами, моментально сбросив личину искусительницы. Она недоверчиво хмыкнула. — Не могу этого понять. Если к нормальному мужчине подойдет такая милая и симпатичная девушка, как я, расскажет ему о своем отчаянном положении и сделает подобное предложение, он просто не в силах будет отказать! Или… может быть, вы…– она сглотнула, — …вы ненормальный?! Так вот в чем дело!..

— Какого черта я вдруг стал ненормальным, а?! К твоему сведению, я вовсе не педик, и с потенцией у меня решительно все в порядке!!!

— Вот как?.. Меня все равно не интересуют цыплята, которые не могут за себя постоять. И мамины сыночки — тоже!

— Да что же это творится, а?! Хватит с меня!.. — Лемон в неистовстве дернул себя за волосы.

— Забудем об этом. Но если моя команда сможет участвовать в соревнованиях и победит, я вам запросто верну 4000$. Точно-точно, — успокаивающе прошептала она ему прямо в ухо.

Лемон смерил ее косым подозрительным взглядом.

— Пфе! Ты серьезно считаешь, что вы сможете победить на этом куске металлолома? Каковы же шансы на успех, по-твоему? Все это бессмысленно.

— Мы обязательно победим! Может быть, наш БР и не слишком хорошо выглядит, зато у нас удивительный пилот!

— Хм, — на лице Лемона совсем не было заметно энтузиазма.

— Его зовут Рик. Он бывший пилот из американской морской пехоты. Ветеран, который играл со смертью в рулетку множество раз! Его позывной — «Орел джунглей», и на его счету больше десяти вражеских бронероботов. Я видела много неплохих пилотов, которые появлялись в Намшаке, но он — лучший! — с жаром рассказывала Нами, хотя Лемон делал вид, что его это не интересует. — Неважно, какой бронеробот он пилотирует. Если его ведет Рик — он непременно победит!

— Что-то я сомневаюсь…

— Я серьезно! Даже если он…

— Нами! У нас проблема! — в бокс влетел запыхавшийся и вспотевший парень. Еще один механик, судя по одежде. Он тяжело дышал, а на лице его было очень серьезное и мрачное выражение.

— Что случилось?

— Рик! Он… он…

Рика нашли в одном из туалетов Арены, скорчившимся возле писсуара. Он был уже мертв. Удар ножом в спину. Профессиональный, нацеленный точно в почки. Вероятно, Рик умер быстро, даже не успев позвать на помощь.

Преступника не нашли. Человек, который обнаружил тело Рика в туалете, сказал, что видел в коридоре мужчину со шрамом на пол-лица, но местные полицейские утверждали, что этого описания недостаточно для того, чтобы разыскать подозреваемого. Но для Нами и Лемона дополнительных улик не требовалось.

Это был Дао.

До приезда труповозки, тело пилота осталось лежать на грязном полу, накрытое простыней. Нами опустилась на колени рядом с ним и замолчала. Она не проронила ни слова с того момента, как они примчались сюда. Лемон, стоял позади нее, не зная, что сказать и чувствуя себя ужасно неловко.

За этой странной встречей, глупыми вопросами и ответами, всеми этими препирательствами… он совершенно забыл.

Забыл, что этот суетливый Намшак — опасный город, где никто не удивляется беспричинным убийствам. Большинство живущих здесь людей, считает, что это нормально.

— Знаете что?.. — вдруг тихо заговорила Нами, и ее голос звучал опустошенно и одиноко, — …на самом деле, Рик мне вовсе не нравился. Я наняла его потому, что он был талантливым пилотом. Но, помимо того, он был отчаянным хвастуном и задавакой. Всегда смотрел свысока на моих людей и на меня. Говорил, что девушки не должны заниматься мужской работой. Что мне больше подойдет торчать под фонарем на углу, как те молоденькие девчонки, которых он покупал всякий раз, когда был в городе. Проматывал все деньги, что получал, его интересовали только грудки и попки. Не могу даже сосчитать, сколько раз он пытался меня облапать или завалить. Если честно, он был бесполезным сукиным сыном. Но, вы знаете что?.. — голос Нами прервался, ее плечи задрожали. — …Он все равно не заслужил такой нелепой смерти.

Нежно коснувшись лба мертвеца через простыню, Нами резко встала и широкими шагами вышла из туалета. Лемон последовал за ней, спрашивая вдогонку:

— Куда ты идешь?

— В паддок. Мы должны участвовать в схватке.

— …Но, разве он не был вашим единственным пилотом?

— Я буду пилотировать вместо него.

Лемон споткнулся.

— У тебя есть боевой опыт?

— Никакого. Я никогда не училась драться. Но в остальном я практиковалась и вполне могу маневрировать.

— Но твой бронеробот еще требует ремонта…

— Все равно не хватает денег. Если забыть про правый манипулятор и сосредоточиться на том, чтобы просто заставить его двигаться, то еще можно уложиться... Я что-нибудь придумаю.

Она отвечала, не замедляя шага, целеустремленно направляясь в бокс. Похоже, мысли о том, как бы расколоть Лемона на четыре тысячи полностью оставили ее, сменившись гневом и жаждой мести.

— Эй, Нами! — у самых ворот бокса их остановил знакомый голос. Да, это был Дао, тот бандит, который недавно пытался ограбить Мишеля. В этот раз он был не один, за ним толпилась кучка подручных. Верно, ведь он тоже был членом команды, выступающей на Арене.

— Слыхали? Говорят, что сегодня в сортире нашли мертвого Рика. Пырнули в спину, как я понял. Опасное здесь местечко, верно? Ужас, просто ужас! — насмешливо прорычал он, приближаясь. Нами впилась в него взглядом. Огромный шрам, змеящийся по правой стороне его лица, был таким же уродливым, как и всегда.

— Я ведь говорил тебе? «Этого я не забуду» — помнишь? Ты считала, что тебе все сойдет с рук? Маленькая стерва.

— Если ты хотел отомстить, то при чем тут он? Это мне ты должен был…

— Кто сказал? Никогда не любил этого чертового янки. Он все время выступал не к месту, никак не мог вовремя заткнуться. Он меня достал.

— …Паскудный трус!

— Ха, ты все еще собираешься участвовать? Или уже сдалась? Я повеселюсь в любом случае. Следи пока за своими дружками. До скорого свиданьица! — злобно захохотав, Дао удалился в окружении прихлебателей.

— Нами, только не говори мне, что ваш противник?.. — недоверчиво произнес Лемон.

— Именно так. Команда Дао. У них довольно неплохой бронеробот.

— Но здесь просто все сумасшедшие! Разрешить такому отморозку участвовать в спортивных состязаниях… Не можешь же ты сражаться с ним, он тебя убьет!

— А что, мне нужно убежать и спрятаться?! — запальчиво выкрикнула Нами. — Я должна выиграть в матче, чтобы заработать на жизнь! Если мы не сможем победить, для чего я вообще живу?! Если я не смогу… — она замолчала, плотно сжав губы. Быстро утерев глаза, Нами зашагала дальше, к командному боксу. Обернулась на ходу:

— Простите за беспокойство, месье. Все эти вымогательства, насчет четырех тысяч… не сердитесь на меня, ладно?

— Эй, постой, ты же не собираешься вытворять что-нибудь безрассудное?..

— Придется. Думаю, вам будет, на что посмотреть.

— Но это же опасно!

— Я в курсе, — отрезала она, и отвернулась, не желая больше продолжать разговор.

Лемон почесал в затылке, но все равно продолжал тащиться за Нами следом, до ворот паддока. Он увидел Эша и других механиков, выглядевших угнетенными и отрешенными. Когда они вошли, мрачные лица повернулись к ним, с написанным в глазах вопросом: «Все плохо?» Нами, чуть помедлив, кивнула. Члены команды переглянулись и их плечи опустились.

Громовой рев толпы с Арены, грохот сталкивающихся бронероботов, доносящиеся через тонкие стенки, только подчеркивали уныние и безнадежность, воцарившиеся в паддоке.

Это было естественно, в конце концов. Их противник в следующем этапе — команда Дао. Мало того, за рычагами будет сидеть этот психопат, собственной персоной. Бывший солдат, который должен быть не так уж плохо подготовлен, раз уж он выжил до сих пор. Как сможет девчонка выстоять против настоящего пилота, да еще и на этом металлоломе? Один хороший удар — и бронеробот развалится на куски. Нами не просто будет унижена, скорее всего, она погибнет.

Ситуация выглядела настолько безысходной, что никто не проронил ни слова.

— Прошу прощения. Рик здесь? — раздался негромкий спокойный голос. Спокойный настолько, что казался совершенно неуместным здесь и сейчас. — Я его старый знакомый…

Все посмотрели в сторону входа. Там, придерживая рукой полуоткрытую створку ворот, стоял молодой парень-азиат.

Трудно было судить, был ли незнакомец китайцем, японцем или корейцем, но он определенно был молод, судя по голосу и телосложению. На нем были грубые рабочие штаны и черная футболка, на плече небрежно висел старый армейский вещмешок.

Выражение его лица под неровной челкой черных, как вороново крыло, волос было угрюмым и замкнутым, а слева на подбородке виднелся небольшой крестообразный шрам.

Вероятно, на первый небрежный взгляд, его можно было бы счесть скорее мальчиком, чем юношей. Он был тех же лет, что и Нами, может быть, немного старше. Однако на его лице не было ни следа мальчишеской невинности и непосредственности, и даже невнимательный наблюдатель скоро убедился бы в своей ошибке. Лемон же с первого взгляда мог сказать, что этот юноша постоянно отслеживает, что происходит вокруг него. К примеру, он мгновенно и безошибочно уловил напряжение, повисшее в ангаре в этот момент.

А еще в его глазах скрывалась непоколебимая целеустремленность. В глазах, которые больше напоминали глаза тридцати- или сорокалетнего мужчины, повидавшего многое.

— Могу я увидеть Рика? — снова спросил юноша.

— Он мертв, — неприветливо сообщила Нами. — Это случилось пару часов назад. Его зарезали в туалете Арены.

Глаза пришельца слегка расширились, а брови сдвинулись, но это была единственная видимая реакция на страшную новость.

— Вот как. Я всегда советовал ему быть осторожнее. Печально.

Говоря это, парень не казался удивленным или опечаленным — выражение его лица не изменилось, а голос был так же спокоен и сдержан.

«Или он привык к таким вещам?» — машинально подумал Лемон.

— Кто ты? — спросил он.

— Мы с ним были знакомы. Воевали вместе. Были наемниками во время гражданской войны, три года назад. Я услышал, что он начал выступать здесь, и зашел поздороваться.

— Понятно. Сочувствую. Должно быть, неприятно услышать такие новости, заехав в гости к старому другу. Тебе, наверное, теперь некуда приткнуться?

— Мы не были друзьями.

— Тогда зачем же ты приехал сюда. Какие-то дела?

— Я здесь потому, что хочу состязаться на Арене. Но, похоже, найти нанимателя не так-то просто. Легче сказать, чем сделать.

В боксе повисла оглушающая тишина. Нами и механики в ошеломлении уставились на незнакомца.

— Ты… ты умеешь пилотировать БР? — недоверчиво спросила Нами.

— Немного.

— «Немного» — ха!.. — Нами саркастически улыбнулась и свирепо уставилась на него. — О, это чудесно! Какой-то глупый молокосос притворяется пилотом бронеробота! А ты в курсе, что это не всемогущий гигантский супер-робот из мультфильма?! Это сложная машина, современное высокотехнологичное оружие! Если обычный человек попытается пилотировать бронеробот, то от одних только боевых прыжков и сотрясений его тело превратится в сплошной синяк. От обычной ходьбы обеспечено головокружение и тошнота. Растяжения связок и переломы при падениях — обычное дело! Чтобы такой недомерок, как ты, управился с этой машиной — и думать забудь!!! Понял?! Если уяснил, маленький мечтатель, отправляйся домой и смотри свой телевизор!..

«Хо-хо…» — засмеялся про себя Лемон. Разговаривать так со сверстником — ну и язва же она. Однако эти соображения он мудро оставил при себе.

— Эй, что ты там делаешь?! Не трогай ничего!!! — завопила в бешенстве Нами.

Молодой человек прошел вперед и положил руку на огромный манипулятор бронеробота. Чуть покачал, будто пробуя бронеплиту на прочность. Нами подлетела и грубо дернула его за плечо назад.

— Прекращай! Черт возьми, ты слышал, что я сказала?!

— Это та машина, которую вы используете для состязаний? — мирно спросил незнакомец. Он явно не находил агрессивное поведение Нами хоть сколько-нибудь раздражающим.

— Ну и что? Тебе не нравится?!

— Ничуть. У вас осталось мало времени, чтобы привести его в порядок, — уверенно проговорил молодой человек и кивнул. Потом брови его слегка нахмурились. — Но бронеробот серьезно поврежден. Даже Рику, с его навыками, пришлось бы нелегко…

— Кончай болтать! Что ты знаешь об этой машине? — излучая острое раздражение, спросила Нами.

— Об этой машине? — переспросил он. Секунду помолчав, он заговорил спокойно и ровно, словно переворачивая страницы учебника:

— Это самая первая модель Рк-91. Версии никогда не было присвоено собственное обозначение. Выпущено приблизительно 130 единиц. В сравнении с количеством выпущенных машин модификаций 91M и 92M — ставших основными экспортными моделями — число этих бронероботов, попавших за границу, незначительно.

— Поскольку его двигатель тяжелее и не дотягивает до газотурбинного по мощности, эта модель уступает Рк-92. Особенно по уровню подвижности на поле боя. Однако, по сравнению с этой моделью, на девяносто вторых был несколько облегчен каркас скелета, чтобы высвободить вес для дополнительных устройств. Это была не такая уж хорошая идея, поскольку это серьезно ограничивает возможности по рукопашному бою. Здесь же, за счет более тяжелого каркаса, движения конечностей приобретают дополнительный вращающий момент, и управление имеет тенденцию к некоторой эксцентричности. Корректировка программного обеспечения может легко исправить этот недостаток. Даже средне-квалифицированный пилот может управлять этим бронероботом без проблем.

— По отношению к этой конкретной машине — похоже, у вас проблемы с системой охлаждения. Насколько я вижу, вы используете узлы, специально разработанные для девяносто первой модели. В этом нет необходимости. Обычно указывается, что воздушные компрессоры от девяносто второй несовместимы с этой моделью, но для того, чтобы улучшить охлаждение, они очень эффективны. Потребуется всего пятнадцать штук. Когда вам позволит бюджет, рекомендую приобрести новые, неиспользованные электромускульные пакеты. В таком виде соревнований скорости и мощности реакции силовых приводов манипуляторов и ступоходов нужно уделить первостепенное внимание.

Юноша безо всякого труда оперировал техническими терминами, способными вогнать в ступор неподготовленного слушателя. Лемон разобрал только малую часть, однако, наблюдая за расширяющимися глазами Нами, понял, что в лекции содержится вполне реальный смысл.

— Ч-ч-что?.. — Нами покраснела, изо всех сил пыталась подобрать слова, чтобы выбраться из затруднительного положения, в которое сама себя и загнала. Ей уже стало ясно, что познания обруганного ею парня в этой области намного превосходят ее собственные.

Наконец, она нашлась: — Все это само собой разумеется! Таков наш драгоценный бронеробот, и никак иначе. Он…

— Конечно. Отдаю должное вашим усилиям по ремонту и обслуживанию этого бронеробота, — он проговорил это прямо и честно, с одобрением в голосе. Полнейшее отсутствие сарказма или насмешки заставило Нами в очередной раз утратить дар речи. — Запасные части, которые вам нужны, можно приобрести во многих технических центрах и смонтировать без труда. Но что меня больше всего удивляет, так это то, что у вас оказалась самая первая модель Рк-91.

— И откуда же ты все это знаешь? Ты, наверное, книжный маньяк-милитарист? Могу поспорить, как бы ты ни важничал и не надувал щеки, ты — салага-любитель…

— Не любитель, — категорически заявил молодой человек. — Специалист.

Его тон не был вызывающим и он не повысил голоса. Он просто констатировал факт, как самую естественную вещь на свете. В его словах звучала спокойная убежденность, которая поневоле вызывала доверие.

— Эй, Нами… — примирительно заговорил главный механик, Эш, — Что нам делать? Похоже, этот парнишка вызывается добровольцем. Чем ругаться, не лучше ли…

Нами, как бы это ни было на нее непохоже, не отмела это предложение с порога. Она тоже был растеряна, и не представляла, что делать дальше. Исходя из выслушанной лекции, она уяснила, что этот парень, как минимум, разбирается в предмете.

А время неуклонно уходило.

Если даже предположить, что у них каким-то чудом появятся недостающие запчасти, то потребуется смонтировать их на штатные места, а это тоже потребует времени.

Кроме того, если честно, она совершенно не была уверена в своем пилотском мастерстве. Команда проиграет, если она выйдет на ринг — это факт. Но рискнуть и положиться на незнакомого мальчишку, который выскочил из ниоткуда, как чертик из коробочки… — ох, куда ни кинь, все клин.

Мишель Лемон молча смотрел со стороны, как Нами переживает и мучается, и на его лице тоже были написаны противоречивые чувства.

А время шло.

— Ах, черт!.. — Нами двумя руками взъерошила волосы и устремила горящий взор на незнакомца. — …Так и быть. Вышло так, что мы лишились пилота. Если тебя это интересует, думаю, что я могу позволить тебе попробовать, — предложение было, конечно, довольно неуклюжим.

— Согласен.

Молодой человек кивнул, ничуть не изменив противоестественно серьезного выражения лица. Ни тени улыбки не мелькнуло на его губах. Лемон задался вопросом, почему этот мальчик, отстраненный и безэмоциональный, вызывает к себе такое странное доверие. В нем было какое-то очарование?

— Но эта машина сейчас действительно в плохой форме, — принялась объяснять Нами. — У нас нет денег. Нет запчастей. Наши ресурсы — как ни печально признать — сошли на нет. Ничего не осталось.

— Понял.

— Да, кстати… — скромно поднял руку Лемон.

— В чем дело, месье благотворитель? Вы вдруг решили нас проспонсировать? — саркастически спросила Нами.

— Я вспомнил, что у меня, к сожалению, осталось только 3000$. Но они в вашем распоряжении.

Нами молча моргнула несколько раз, непонимающе глядя на него.

Естественная реакция. Он и сам не поверить, что эти слова вдруг сами собой вылетели изо рта.

— Если я обналичу все, что есть на моей кредитной карточке… но, как бы это сделать? Тут есть поблизости банкомат?

— Не то, чтобы я не была благодарна, но, вы уверены?.. Вы же насмерть стояли только что? — сдерживая сумасшедшую надежду, проговорила Нами.

Приняв многозначительное выражение, Лемон подмигнул.

— Если вы победите, то я получу деньги обратно, а если нет… тогда, думаю, у меня не будет иного выбора, кроме как возвратиться обратно во Францию. Но для чего же тогда существует азартная игра?..

— Этого количества вполне хватит, — уверенно заявил оставшийся до сих пор безымянным молодой человек.

— Хо-хо. Не знаю, зачем я это все делаю, но теперь все в твоих руках, малышка.

— Спасибо, месье благотворитель!!!

Зажмурившись и раскинув руки, Нами немедленно прыгнула на Лемона и повисла у него на шее. Качнувшись и едва устояв под ее весом, Лемон стремительно покраснел. Хотя он и ожидал благодарностей, непосредственность взбалмошной девчонки немного его смутила.

— Ну ладно, ладно, пустяки, — смущенно выдавил он и обратился к новоявленному пилоту. — Меня зовут Мишель Лемон. Я журналист. Это — Нами... — он ткнул пальцем в бок девчонку, которая висела на нем, словно радостная мартышка, — …а что насчет тебя?

— Рик знал меня как Сигала[✱] Да-да, имеется в виду именно Стивен Сигал — мощный киноактер, атлет и каратист.… — он помедлил, и на мгновение задумался. — …Сагара. Сагара Соске.

— Ты японец?

— Да … — взгляд Соске слегка затуманился, став еще более отрешенным, когда он добавил, больше для себя, — я приехал сюда разыскать кое-что.

Низкий грохочущий звук старого советского дизеля на малых оборотах раскатился по пустынной Арене, когда Соске вывел «Сэведж» на середину. Громовой рев беснующейся толпы плескался, точно океан, могучие перекаты голосов складывались в скандирование: «У-бей! У-бей! У-бей!»

Морщась от раскалывающего голову шума, Лемон торопливо настраивал свою маленькую цифровую камеру.

— Думаешь, все будет в порядке!? — закричал он, наклонившись к Нами, сидевшей рядом.

— А… что?!..

Нейлоновые наушники, которые сидели у нее на голове, и шум Арены мешали слышать. Нами тоже подалась к нему, чтобы разобрать, что он говорит.

— Если он погибнет, я буду чувствовать себя ответственным. Уже начинаю сомневаться, действительно ли это была хорошая идея!

— Не знаю, — помотала головой Нами. Посмотрев вниз, она пробормотала, — Хотя я этого и не ожидала, у меня такое впечатление, что этот парень сможет устоять.

Она вдруг задалась вопросом, почему пытается на самом деле успокоить не столько Лемона, сколько себя.

— А? Почему ты так думаешь? Скажи мне!.. Может быть, на душе станет чуть полегче.

— Все, что он рассказывал о «Сэведже», было совершенно верно. Но ведь дилетанты не знают таких деталей. Кроме того, его тело… его торс, руки и ноги… на нем нет ни капли жира. Он мускулистый парень. Но если внимательно посмотреть на его плечи и руки — они словно каменные. Так выглядят пилоты бронероботов, когда интенсивно тренируются.

— Хе-хе, вот как? — Лемон хитро ухмыльнулся.

— Нечего так на меня смотреть! Я вовсе его не разглядывала! — Нами мило покраснела. — Я обратила внимание, когда он переодевался, понятно?! Видела его всего секунду, но сразу обратила внимание на кожу на запястьях и локтях. Она очень толстая и мозолистая.

— Много же ты успела разглядеть за секунду, — теперь Лемон уже откровенно дразнился.

Нами притворилась, будто не слышит, и продолжала:

— Когда ты постоянно работаешь с сенсорными контроллерами, эти места все время трутся и грубеют. Возможно, Соске и в самом деле…

В этот момент «Сэведж», величаво выступающий по арене, так неуклюже споткнулся, что чуть не растянулся ничком

— Ах ты…

Соске с трудом устоял и восстановил равновесие бронеробота, а тысячи глоток разразились жестоким смехом.

— Гм… он хотя бы ходить-то умеет?.. — потерянным голосом вымолвил Лемон. Игривое настроение слетело с него в один миг. Его снова начали грызть сомнения и неуверенность.

— Беру свои слова назад. Он действительно придурок, — Нами со стыда спрятала лицо в ладонях.

— Нельзя же быть такой невоздержанной на язык. Как я понимаю, это твоя главная вредная привычка, — неожиданно в наушниках Нами и Лемона раздался спокойный голос Соске.

— А мне пофиг! — категорически отрезала Нами.

Бронеробот-противник из конкурирующей команды тоже вышел на середину Арены. На обоих его плечах были намалеваны чудовищные выпученные глаза. Механики Дао натыкали на его машине ряды декоративных лампочек, весело перемигивающихся под вечерним небом. Хотя было очевидно, что они не перенесут даже завязки боя.

Голос комментатора раскатился из динамиков по стадиону: он представлял участников поединка. «Людоед» — так назывались машина и команда Дао. Большинство имен выступающих на «Арене» бронероботов звучали преувеличенно-устрашающе и хвастливо. Однако если вспомнить количество побед, которые одержал Дао, и характер поведения членов этой команды, то имя «Людоед» представлялось вполне оправданным.

Машина, которую вел Соске, носила имя — «Кроссбоу[✱] Crossbow — арбалет (англ). Буквально означает «крестовый лук». Так, по-простому, чтоб было понятно, дикие и нецивилизованные англосаксы в свое время обозвали технически и технологически продвинутое оружие, которое пришло к ним через Францию из передовой Италии. В Италии же бытовал термин «arcballesto», что означает «стреляющая дуга». Теперь вышло так, что для англоговорящего человека не совсем ясно, что такое «arbalest», а вот «crossbow» звучит привычно. Для нас же, получается, наоборот.», что одновременно было и именем команды Нами.

— «Кроссбоу»? Эта старая ржавая груда металлома? Не слишком ли громко для такой развалюхи?

— Думаете, не подходит?

«Кроссбоу» — древнее смертоносное оружие, которое когда-то сжимал в руках Ричард Львиное сердце и другие крестоносцы. Это имя странным образом отзывалось в глубине ее души, и Нами решила назвать свою машину именно так. Однако теперь скепсис Лемона заставил ее задуматься: не звучит ли оно глупо и напыщенно?

– Это хорошее имя, — снова по радио вмешался в разговор Соске. — Но оно все же не может сравниться с именем «Арбалет».

— Что?.. Не поняла!..

«Людоед» и «Кроссбоу» встретились посередине громадного ринга и остановились.

Короткое затишье опустилось на стадион.

Затем двигатели обоих стальных гигантов одновременно взревели, набирая обороты — низким, гулким и утробным дизельным урчанием и истошным кошачьим турбинным визгом. Из опаленных патрубков выстрелили дымные струи выхлопов, взметнув с арены облака тонкой пыли. Оба бронеробота пригнулись и приняли боевые стойки.

Кровожадное и дикое первобытное скандирование толпы учащалось.

«У-бей! У-бей!», громыхало все быстрее и быстрее, горяча кровь и застилая глаза красной пеленой. Надрывались маленькие ручные сирены и пищалки, топот тысяч ног сотрясал трибуны. Зажглись предстартовые светофоры, когда-то висевшие на мирных улицах. Начался обратный отсчет.

Через внешние динамики бронеробота Дао — американского «Бушнелла» — раздался злорадный громовой хохот:

– У тебя крепкие яйца, сопляк, раз ты осмелился выйти против меня на этом ржавом самоваре! Не хочешь попросить пощады заранее?

Соске проигнорировал насмешки. Все равно внешний спикер «Кроссбоу» был сломан.

Вопли обезумевшей толпы били по голове, словно кувалдой.

У-бей! У-бей! У-бей!

Разорви его на части! Размозжи ему голову! Вскрой кокпит и вырви оттуда пилота!

Нами машинально зажала в кулаке крестик, висевший на груди, ее губы слабо прошептали, непонятно к кому обращаясь: «Пожалуйста, пожалуйста…»

Обратный отсчет продолжался.

…Два

Один.

Ноль.

Истерически взвыла стартовая сирена, и на электронном табло вспыхнули аршинные ослепительные буквы: БОЙ!

Бронероботы мгновенно ринулись навстречу друг другу.

Взрывная приемистость более современного газотурбинного M6 — машины Дао — далеко превосходила ускорение, которое мог выдать старенький «Сэведж». «Людоед» стартовал с напором и энергией товарного состава. По сравнению с ним, разбег «Кроссбоу» выглядел раздражающе медлительным.

Каждому зрителю было ясно, кто из противников будет сметен, сбит с ног и раздавлен, когда две машины столкнутся.

Но они не столкнулись.

Когда «Людоед» уже сгруппировался, чтобы сокрушить противника, Соске совершил глубокий нырок корпусом, рискуя упасть вперед и чуть в сторону.

Увертка?

Именно так подумали все зрители, включая Нами, но в тот момент, когда бронероботы разминулись, избежав прямого столкновения, ступоходы «Людоеда» молниеносно и почти незаметно выбило из-под него, нарушив и так непрочное на бегу равновесие. Машина взлетела в воздух, совершив полное переднее сальто.

— Что?!..

Нет, только половину сальто!

Бронеробот Дао с чудовищной силой врезался головой в бетон. Душераздирающий железный грохот прокатился по стадиону, взметнулись облака пыли.

Неожиданный поворот событий заставил всю Арену замереть в потрясенной тишине.

«Бушнелл» не двигался. Грузное тело распласталось на земле, бессильно разбросав манипуляторы и ступоходы. Машина Дао получила не такие уж значительные повреждения, и большинство людей не поняло, что случилось.

Потребовалось некоторое время, чтобы аудитория начала недоуменно гудеть и шевелиться. В конечном счете, судье не осталось ничего другого, как признать, что «Людоед» неспособен продолжать бой, и объявить победителем «Кроссбоу».

Трибуны ответили протестами и громким свистом, в воздухе заклубились облака рваных билетиков. Стадион обиженно и недоуменно гудел.

— Что за ерунда?.. — пробормотал Лемон, один из множества людей, которые совершенно не понимали, что произошло.

Нами, напротив, поняла все слишком хорошо, и едва верила собственным глазам.

— Скорее всего… пилот потерял сознание.

— Только от этого?

— Что значит: «только от этого»?.. Вам бы так грохнуться! Единственное, что защищает пилота от сотрясений при ударах и падениях — это амортизационная система кокпита. Если в БР вмажется автомобиль на ста километрах в час, пилот даже не почувствует. Но… — Нами прервалась и сглотнула, — …но, когда бронеробот неожиданно приходит во вращение, амортизаторы могут не сработать, как надо. Как бы это объяснить?.. Ну, амортизационная люлька похожа на пружину. Если она уже сжата — то не спружинит, верно?

— Система не сможет поглотить энергию удара?

— Точно. Естественно, для разных моделей БР, это выглядит по-разному. Чтобы использовать эту слабость в бою в своих интересах, необходимо иметь доскональные сведения о машине противника и быть чрезвычайно квалифицированным пилотом. Иначе поймать нужный момент невозможно. Другими словами… этот трюк не из тех, что может проделать рядовой пилот.

— Значит, его навыки — выдающиеся?.. Удивительно.

— Ну-у-у-у…

Нами была так поражена фокусом, проделанным Сагарой Соске, что даже забыла прыгать от радости по случаю победы. Странно, но этим жарким душным вечером ее тело вдруг покрылось гусиной кожей, и ее заколотил непонятный нервный озноб.

Кто же он такой?

Это была единственная мысль, которая сейчас осталась у нее в голове.

Рик — ее наемный пилот-американец, которого подловили и безжалостно убили — был хорошим пилотом. Но лишь потому, что, будучи морским пехотинцем, провел сотни и тысячи часов за тренажерами, в кабинах учебно-тренировочных машин, на тяжелых и изматывающих учениях.

Но Соске превосходил его по всем статьям.

Она была знакома со множеством пилотов, которые прошли через Арену, но впервые столкнулась с таким талантом.

Таинственным. Загадочным.

Наконец, когда приветствия утихли, Соске развернулся и покинул Арену. Тяжело ступая, «Кроссбоу» вернулся в бокс.

— Это было нетрудно, — спокойно отвечал Соске на восторженные вопли прыгающих от восторга механиков — членов команды Нами. Они окружили его, едва он поставил бронеробота на колени и выбрался из кокпита. — Если вы посмотрите вокруг, то найдете немало пилотов с такими же тактическими способностями.

— Чтоб ты ни говорил, это было поразительно! — не слушая, орал Лемон. Вне себя от радости и облегчения, он набросился на Соске и с таким энтузиазмом и страстью прижал его к груди, что тот серьезно испугался, не грозит ли ему французский поцелуй[✱] Пардон, я тут ни при чем. Или переводчики, или сам Гато Сёдзи явно имели в виду что-то жутко неприличное. Но из песни слова не выкинешь..

— …Э-э-э, достаточно было бы сказать, что вы благодарны, — неловко выдавил Соске

— Спаситель!!! Господь благословит тебя!

— Нет проблем. Кроме того…

Соске повернулся к Нами и, серьезно и спокойно, взглянул ей в глаза.

Она почувствовала странное смятение.

Нет, не потому, что его взгляд испугал ее. Напротив, в нем было таинственное очарование. Перед ее внутренним взором вдруг возник образ большого бездомного пса, усталого и голодного, который спокойно и без заискивания намекает, что был бы весьма благодарен, если бы его угостили. Всего лишь вежливо постукивая кончиком пушистого хвоста.

— Ч-что?

— Мне хотелось бы знать, подхожу ли я вам в качестве пилота. Если да, то, со своей стороны, я согласен на оплату в размере гарантированного трехразового питания и суммы, достаточной для того, чтобы заплатить за жилье.

Конечно, в этот момент у Нами не было никаких причин для того, чтобы отклонить его предложение.