Том 4    
Глава третья: Черное и белое


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
KGBeshnick
4 г.
[quote="Тимофей"]Ну, на такие добрые слова можно ответить только делом. Передал сегодня эдиторам перевод иллюстраций. Четвертый и пятый тома (это одна история - "День за днем. Конец", по которой снят сериал ТСР, и которая была разбита на два тома для удобства публикации) выйдут в ближайшем будущем.[/quote]

Ура ура)) это просто замечательная новость для всех поклонников серии))) кстати, такой вопрос, а какие именно требования выдвигают издательства? Может попробовать организовать что-нибудь типа петиции на change.org в поддержку идеи, чтобы показать издателям, что фанатов у серии много? Как думаете? Я просто к большому моему сожалению не знаком со спецификой общения с издательствами, но думаю фанатов у этой серии достаточно много, чтобы можно было организовать инициативную группу в поддержку издания серии, которая могла бы заняться раскруткой серии
Тимофей
4 г.
>>15929
Ура ура)) это просто замечательная новость для всех поклонников серии))) кстати, такой вопрос, а какие именно требования выдвигают издательства? Может попробовать организовать что-нибудь типа петиции на change.org в поддержку идеи, чтобы показать издателям, что фанатов у серии много? Как думаете? Я просто к большому моему сожалению не знаком со спецификой общения с издательствами, но думаю фанатов у этой серии достаточно много, чтобы можно было организовать инициативную группу в поддержку издания серии, которая могла бы заняться раскруткой серии

Издательства хотят денег, и хотят быть уверенными в том, что тираж продастся (пока тиражи еще бумажные). Так что можете писать в наши издательства (хотя бы в Истари-комикс), говоря о своем желании купить "Стальную тревогу" на русском языке. Если наберется критическая масса - дело может сдвинуться с мертвой точки.
михалыч
4 г.
Всем бы тайтлам такой перевод и всем бы переводчикам такие тайтлы!
Тимофей, мы на вас надеемся. Не только те, кто оставил свои комментарии ниже, но и те, кто молчит, молчит и читает ваш перевод. Верьте в себя и в нашу веру в вас! Рано или поздно я прочту эту серию ещё раз, уже на бумаге.
Я буду ждать.
Тимофей
4 г.
>>15927
Всем бы тайтлам такой перевод и всем бы переводчикам такие тайтлы!
Тимофей, мы на вас надеемся. Не только те, кто оставил свои комментарии ниже, но и те, кто молчит, молчит и читает ваш перевод. Верьте в себя и в нашу веру в вас! Рано или поздно я прочту эту серию ещё раз, уже на бумаге.
Я буду ждать.

Ну, на такие добрые слова можно ответить только делом. Передал сегодня эдиторам перевод иллюстраций. Четвертый и пятый тома (это одна история - "День за днем. Конец", по которой снят сериал ТСР, и которая была разбита на два тома для удобства публикации) выйдут в ближайшем будущем.
NordOfWest
4 г.
Когда продолжат перевод?
Evleve
4 г.
>>15921
Когда продолжат перевод?

Тимофей
4 г.
>>15921
Когда продолжат перевод?

Перевод давно готов, все не соберусь подготовить текст иллюстраций. В принципе, осталось немного, если читатели будут проявлять интерес, сделаю быстро.

А вообще дело в том, что я в последнее время несколько отошел от переводов, оформлять на русском языке чужие фантазии показалось уже маловато - решил сам попробовать себя на ниве молодежной приключенческой литературы.
У японцев в этом плане есть чему поучиться, ранобе выходит очень много, и просто по закону больших чисел среди мусора довольно часто встречаются действительно хорошие вещи - с интересными идеями, хорошо проработанными сюжетами, где рассматриваются разные темы, особенно интересующие подрастающее поколение.
Вот, к примеру, мы с друзьями смеялись над столь любимым миннасанами жанром гаремника. Большая часть подобных сочинений весьма примитивна, но ведь в популярности им не откажешь! Гато Сёдзи в ФМП тоже не обошел эту тему вниманием, кстати. И вот так, слово за слово, вышел спор: Ущербен ли жанр по определению, или просто писатели халтурят, считая, что молодежь можно кормить халтурой и напрягаться необязательно? А если постараться и написать качественно, с душой? В общем, пришлось мне отвечать за свои слова и выкатить наш ответ чемберлену - то есть японскому гаремнику - приключенческий роман "Науфрагум: Под саваном Авроры".
Насколько хорошо вышло - судить читателям, конечно.
Желающие могут ознакомиться здесь:
http://samlib.ru/k/kostin_timofej_witalxewich/
KGBeshnick
4 г.
>>15923
Перевод давно готов, все не соберусь подготовить текст иллюстраций. В принципе, осталось немного, если читатели будут проявлять интерес, сделаю быстро.

Тимофей, будем проявлять огромный интерес)))) я в свое время следил в онлайн режиме за Вашими переводами и спойлерами, которые на FMP выкладывались (правда умер похоже сайт, найти его что-то так и не смог((( и вот еще такой вопрос, а почему вы не хотите Ваши переводы сделать официальными? я бы с огромным удовольствием купил всю серию в книжном варианте, если бы таковая имелась на русском языке и знаю достаточно много людей которые сделали бы тоже самое)) я хоть сам и не большой фанат анимэ, но почему то именно эта серия стала для меня практически настольной книгой))) поэтому буду безмерно Вам благодарен, если сделаете))
Pahab
4 г.
Добрая весть :)
Pahab
4 г.
Жаль, что аниме не до конца сняли. ИМХО самое развитие событий в ранобе как раз начинается после того места где закончили аниму.
Тимофей
4 г.
>>15917
Жаль, что аниме не до конца сняли. ИМХО самое развитие событий в ранобе как раз начинается после того места где закончили аниму.

Надежда на продолжение есть - вроде бы анонсировали какой-то проект, Гато Сёдзи там лил слезы радости :) Правда, когда и что - еще неизвестно.
Evleve
4 г.
>>15918
Надежда на продолжение есть - вроде бы анонсировали какой-то проект, Гато Сёдзи там лил слезы радости :) Правда, когда и что - еще неизвестно.

Новое аниме! БР будут рисованые никакой 3D)
http://fullmetal-panic.jp/ оф сайт

Глава третья: Черное и белое

20-е октября, 08:10 стандартного времени Японии

Тефу-си, Токио

старшая школа Дзиндай

– Привет, Киоко! — Канаме, только что вылетевшая из турникета станции Сенгава, догнала подругу и с размаху хлопнула ее по спине.

— Доброе утро. Какая-то ты сегодня слишком бодрая, Канаме, — сонно пробормотала Киоко, пытаясь сдержать зевок.

— Действительно?

— Точно. Случилось что-то хорошее?

— Да нет, ничего особенного… а может быть и да? Ну, в любом случае, ничего, что бы тебе показалось интересным. Хе-хе!

— Да? Как-то ты себя странно ведешь.

Подружки двинулись по улице, влившись в непрерывный поток учеников, спешивших в школу. Сегодня слегка похолодало, и шел дождь, поэтому они вытащили зонтики. Киоко была настолько ниже ростом, что ее зонтик оказался прямо перед глазами Канаме, загородив весь обзор.

— Вчера Сагара снова показал себя во всей красе. Он совершенно не изменился, — заговорила через некоторое время Киоко. Канаме кивнула:

— Абсолютно. Ему что в лоб, что по лбу. Сколько бы я его не воспитывала, только пускаю слова на ветер. Надо было бы вмонтировать ему в голову дистанционный выключатель. Тогда, едва он начнет опять хулиганить, я нажму на кнопку и — ТРАХ! — шарахну его электрическим током! Отличная мысль, по-моему. Только это ему и может помочь.

Киоко рассмеялась и покачала головой:

— Но он же не собака! Между прочим, а что случилось после того, как я ушла?

— М-м? Мы просто пошли по домам. А что? — Канаме сделала вид, будто ничего не понимает. Почему-то она вдруг почувствовала смущение при мысли о том, чтобы рассказать даже самой близкой подруге, о том, как позвала Соске к себе домой и постригла.

Впрочем, если задуматься, это было довольно-таки необычно; даже, можно сказать, слишком смело. Невозможно представить, чтобы она зашла так далеко с любым из своих мальчишек-одноклассников. Чтобы она была с кем-то так ласкова и мила? Пожалуй, никому в классе все же не следует знать об этом. Ребята просто не поймут ее, начнут любопытничать… нет, лучше не стоит.

Верно.

Когда появится Соске, надо будет проинструктировать его и выдумать какую-нибудь историю. Ну, хотя бы так: он снова самостоятельно обкромсал шевелюру своим кошмарным тесаком. Это все уладит. Не будет никаких проблем.

— Все-таки, у тебя подозрительно хорошее настроение сегодня, Кана-тян.

— У меня?

— У тебя.

— И… и вовсе нет! Ты все фантазируешь, вот! — Канаме громко и деланно засмеялась.

— Что-то мне так не кажется!

Их беседа вернулась в обычное беззаботное русло, они принялись обсуждать любимые телесериалы и сами не заметили, как вошли в широкие и гостеприимные школьные ворота. Переобувшись в школьные туфли, девочки поднялись по лестнице.

Войдя в класс, Канаме бросила свою сумку на парту и осмотрелась. Соске не было.

Куда же он подевался?

Она взглянула на часы. Было уже 8:27. Первый урок вот-вот должен был начаться.

Где же он?

А ей так хотелось взглянуть на реакцию одноклассников, когда они увидят его новую стрижку. Канаме, улыбаясь, болтала с подружками, когда мелодично прозвенел звонок. Ученики засуетились, рассаживаясь по партам.

Место Соске оставалось пустым. Снова опоздал? Вот дубина! У него же сегодня пересдача…

С чувством легкого разочарования Канаме открыла учебник.

Соске не пришел ни на этот урок, ни на следующий.

Он вообще больше не появился.

20-е октября, 17:19 западно-тихоокеанского времени

база острова Мерида

Тесса просматривала документы в своем кабинете в глубине подземных помещений базы, когда на ее столе запищал зуммер селектора. Вызывала секретарша из приемной.

— Да?

— Мадам капитан, прибыл сержант Сагара.

Поскольку его непосредственный начальник, майор Калинин, отсутствовал, Сагара прибыл с докладом к командующему базой. Майор все еще находился в Сиднее, задержавшись для того, чтобы обсудить технические проблемы с инженерами компании «Росс и Хэмблтон», производящей бронероботов.

— Впустите его.

— Да, мэм.

Она положила трубку и на время выключила голографический экран, на котором мельтешили разноцветные линии чертежей. Это был технический проект новой системы связи для подводных лодок, использующей шины VME[✱]VME — стандарт построения систем контроля и управления для военных и высокоответственных приложений., совершенно секретной. Конечно, сержант Сагара Соске не имел допуска к такой информации.

Тесса чувствовала себя угнетенной и подавленной.

Приказ о прекращении операции и возвращении на базу, который получил Соске, был составлен никем иным, как Тессой. Она лишь выполняла распоряжение адмирала Борда, начальника Оперативного управления, но сейчас никак не могла избавиться от чувства вины за то, что своими руками разлучила Канаме и Соске. Она на самом деле завидовала их отношениям и ревновала, и тем более виноватой чувствовала себя теперь.

Если бы только майор Калинин уже вернулся, жалобно думала Тесса, а через секунду ругала себя за слабость и неуверенность. Приказ отдала она, и теперь прятаться за спину подчиненного было бы недостойно и позорно. Разве этих мыслей недостаточно, чтобы подтвердить ее непригодность и беспомощность как командира в собственных глазах?

Но как же теперь смотреть в лицо Соске?

Она переживала с тех пор, как возвратилась из Сиднея, но ничего, кроме жалких и невозможных оправданий не приходило ей в голову.

— Разрешите войти, — официально и четко проговорил Соске, входя в кабинет. Приблизившись к заваленному распечатками столу Тессы, он отдал честь и вытянулся по стойке смирно.

— Вольно.

— Да, командир, — отрубил он и четко отставил ногу, заложив руки за спину.

Сержант Сагара всегда неукоснительно следовал субординации по отношению к вышестоящим офицерам, но ее не покидало ощущение, что сегодня он более официален, чем необходимо. Как будто он впервые представляется ей, как старшему офицеру. В нем чувствовалась скованность и неуверенность… или это только кажется?

Они оба молчали.

Повисла долгая, напряженная тишина.

Взгляд Соске откровенно избегал лица Тессы. Задрав подбородок, он вперился глазами в огромную карту Тихого океана, висевшую за ее спиной.

Тессе было тем больнее выносить это, что они уже были неплохо знакомы и даже почти дружны. К тому же фактически ровесники. Нетрудно догадаться, что эта чрезмерная официальность и вежливость была лишь формой скрытого, но отчаянного протеста.

— Вы пришли, чтобы узнать, почему вас отозвали с миссии по охране Канаме? — наконец, собравшись с духом, она нарушила тягостную тишину.

— Так точно, — отрубил он и, поколебавшись, совсем другим голосом добавил: — Не могли бы вы объяснить причину?

Его глаза были устремлены поверх ее головы.

Тесса изо всех сил стиснула кулачки и заговорила звенящим голосом:

— Таково было решение вышестоящих начальников. И мое тоже. Теперь, когда агентурная сеть Разведывательного управления в Токио развернута, не осталось никаких причин для того, чтобы продолжать операцию по охране Чидори Канаме силами нашего подразделения.

— Не могу согласиться с этим. Агент Разведывательного управления действует неэффективно.

— Вы не правы. Я игнорировала бы свою ответственность как командира, если бы разрешила вам продолжать выполнять задание, необходимость которого не подтверждена, а эффективность действий вызывает сомнения. Я не могу разбрасываться ресурсами и персоналом. Вам необходимо сосредоточиться на более важном задании. Мне кажется, вы недооцениваете ответственность, возложенную на вас здесь, на базе.

— Какое же это задание, командир?

«Если есть более важное задание, чем охрана Канаме, скажите мне сейчас. Хотелось бы знать, что именно нас разлучило», — безошибочно прочитала Тесса в его взгляде.

— «Арбалет», — ответила она твердо, и губы Соске сжались в тонкую линию. — Я хочу, чтобы вы сосредоточились на тренировках с этой машиной, не отвлекаясь более ни на что. Вы — единственный пилот, который в данный момент может им управлять. «Арбалет» не примет никого другого.

Соске молчал.

— Во время сражения в Сунан ваша энцефалограмма, запись мозговых волн, оказалась зарегистрирована в квазинейронной системе управления лямбда драйвера бронеробота. Правильнее было бы сказать — «запечатлена». Экспериментальная система до этого момента ни разу не использовалась и была девственно чистой. Когда вы впервые попали в его кабину, «Арбалет» принял вас и перенастроился под ментальную структуру вашего мозга. Чрезвычайно сложная экспериментальная квазинейронная конструкция, которая составляет основу механизма управления самим БР и его основным оружием — лямбда драйвером, скопировала синаптическую карту вашей нервной системы через систему нейронной обратной связи ТАРОС. Теперь обратного пути нет, настройки невозможно изменить.

— Не понимаю.

Тесса сложила руки на столе перед собой и откинулась на спинку кресла.

— Другими словами, «Арбалет» стал вашим «альтер эго» с того момента, как вы первый раз пилотировали его. В данный момент Митрил не обладает возможностями для постройки новых бронероботов, оборудованных лямбда-драйверами. Из чего следует, что вы, сержант, вместе с «Арбалетом» — единственная наша боевая единица, способная противостоять новейшим бронероботам противника. Моделям под кодовыми названиями «Веном[✱]Venom (англ.) — «яд», «злоба». Кодовое название, присвоенное «Митрилом» новейшему бронероботу третьего поколения противника.» и «Бегемот». Вы уже встречались с ними, не так ли? Тогда вам должна быть очевидна неотложность и важность этой задачи. Теперь, когда охрана Чидори Канаме полностью возложена на Разведывательное управление, я хочу, чтобы вы сосредоточились на освоении и изучении боевых возможностей и особенностей ARX-7 «Арбалет».

Тесса объясняла ровно и терпеливо, но почему-то вдруг опустила глаза.

Соске едва слышно вздохнул и уставился на носки своих ботинок.

— Это означает, что у меня нет иного выбора?

— Боюсь, что именно так... — тихо ответила Тесса. — Пожалуйста, постарайтесь понять, мистер Сагара.

— Это приказ?

Когда Тесса услышала эти горькие слова, у нее защемило в груди, а в ушах зашумело. Она не хотела слышать этого от Сагары. Только не от него. Почему в его голосе — вызов и осуждение, как будто он ждет оправданий и извинений? Какое право он имеет критиковать ее? Разве он не понимает, насколько это решение вынужденно, и сколь опасна сложившаяся ситуация? Или он хочет сказать, что больше не считает себя ее другом? В ответ на ее доброе расположение?

Ничего не остается, как поставить его на место. Да, ровно и спокойно. Как уверенный в себе командир.

— Да, это приказ. Если вы хотите, чтобы просьба стала приказом, пусть будет так. Даже если мне придется разрушить ваши с Канаме отношения! Это необходимая мера и я сделаю это! Можете ненавидеть меня, если вам будет от этого легче! — ее голос зазвенел, хотя сама Тесса этого не замечала.

— Командир?..

Соске выглядел совершенно сбитым с толку, но Тесса уже закусила удила, и, сверкая глазами, выпалила:

— Вы совершенно не понимаете, каково мне принимать такие решения! Что вы знаете о трениях в нашем высшем руководстве, о политике или компромиссах, на которые приходится идти?! На меня тоже давят сверху! И прежде чем осуждать меня, подумайте еще вот над чем!.. Для меня важнее всего безопасность моих людей! Вам это не приходило в голову?! Ведь вы уже сражались с «Веномами» и «Бегемотом», вы должны понимать, верно?! У обычных М9 нет ни единого шанса в схватке с бронероботами, оборудованными лямбда-драйверами! Кто еще из моих подчиненных погибнет в следующем бою? Может быть, Мелисса или Вебер?! Я смотрю, как погибают люди, каждый божий день!.. И не могу допустить, чтобы это продолжалось!!!

Она уже почти не видела Соске сквозь туман перед глазами, слова рвались наружу, как вода из пробитой плотины. Голос дрожал и ломался, брызгали слезы, едва не шипя на пылающих щеках.

«Это ужасно. Я кончила тем, что разрыдалась. Совершенно не могу контролировать себя, а еще называюсь командиром. Так нельзя».

— Я...

— Вы понимаете? Или она — единственная, о ком вы можете думать? А каково мне приходится, вы не догадываетесь?!

— Я... я ужасно сожалею, командир. Я вовсе не хотел…

— Перестаньте!!! — прокричала Тесса, ударив ладонями по столу и вскочив, испепеляя его горящими глазами. — …Двуличный тип! Вы притворяетесь отзывчивым и дружелюбным, но на самом деле вы просто эгоист! Не сдерживайтесь, почему бы вам не бросить мне в лицо то, что вы думаете: «Я хочу быть с ней, не стойте у меня на пути»! Ну же, давайте, так будет лучше для всех!!!

Под этим градом обвинений Соске стоял ошеломленный и растерянный. Он мог лишь моргать глазами и слабо хватать воздух ртом, пытаясь вставить хоть слово.

— Да… так будет лучше… — голос Тессы внезапно ослаб, и прервался. Она без сил рухнула в кресло и закрыла лицо руками.

— Я… я сожалею... командир! Мое поведение было неподобающим и… в таких обстоятельствах, я не… прошу прощения за грубость… э-э, я исправлюсь…

Вытянувшись в струнку и напрягшись всем телом, Соске бормотал неуклюжие оправдания, путаясь в словах, когда на столе Тессы снова запищал селектор. Вытерев слезы рукавом форменного кителя, она, помедлив, нажала клавишу.

— Что такое?..

— Капитан первого ранга, прибыл старший лейтенант Крузо, — раздался голос секретарши.

— Попросите его подождать… я скоро его вызову.

— Да, мэм.

Отпустив кнопку, Тесса вытащила из кармана платок и уткнулась в него носом. Всхлипнув, она еще раз вытерла глаза рукавом и жалобно и обиженно пробормотала:

— …Ненавижу вас, Сагара…

— Виноват.

— …И ненавижу то, как вы сразу просите прощения…

— ...Извините.

— Мне больше нечего вам сказать. Вы свободы.

— Так точно, командир, — подавленным голосом ответил он и вышел из кабинета.

Когда дверь закрылась, Тесса уронила голову на руки, придавленная острым чувством вины. Она зашла так далеко, что сорвала зло на своем подчиненном, накричала на него, совершенно не сдерживаясь. Это было не просто неприлично — это было совершенно позорно. Тесса никогда раньше не предполагала, что может так низко пасть. Ей повезло, что рядом не оказалось никого, кто мог бы наблюдать эту отвратительную картину, но собственная совесть теперь казнила ее еще хуже и больнее. Как же она могла безо всякого стеснения наговорить ему таких ужасных вещей, будто нарочно стараясь побольнее ранить и оскорбить? Вне всякого сомнения, сержант Сагара может теперь лишь ненавидеть ее и презирать.

Тессе потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Исподлобья взглянув в зеркало и тяжело вздохнув, она позвонила секретарю, чтобы та впустила следующего посетителя.

Дверь, через которую вышел Соске, отворилась, и вошел высокий темнокожий офицер. Остановившись перед столом Тессы, он четко отдал честь.

— Старший лейтенант Белфанган Крузо в ваше распоряжение прибыл.

— Добро пожаловать на Западно-Тихоокеанскую флотилию, лейтенант. Я — командир оперативной группы, капитан первого ранга Тереза Тестаросса, — ответила она, откозыряв в ответ, и надеясь, что на ее лице не заметно следов слез.

— Ваша слава опережает вас, капитан. Познакомиться с вами лично — большая честь для меня.

— Для меня также. Вы уже знаете, на какую должность вас назначили?

— Да. Прошу прощения… сержант, которого я встретил, это был Сагара Соске?

Ах да, они, конечно, столкнулись в приемной.

— Да, это был он. Наверное, было бы лучше, если бы я вас представила.

— В этом нет необходимости, скоро я буду иметь возможность поговорить с ним, — с загадочной усмешкой ответил лейтенант Крузо.

– Значит, на этот раз ты заставил плакать Тессу? — глаза Курца в удивлении расширились. Он устроился на высоком вертящемся табурете у стойки в уголке единственного на базе Мерида бара, словно на насесте.

— Ну… именно так, — мрачно ответил Соске, сидевший рядом с ним. Понурый и согнутый чувством вины, он уперся тоскливым взглядом в свой стакан с грейпфрутовым соком.

— Да у тебя просто талант жиголо! Походя разбиваешь девичьи сердца!

— Это как так? — озадаченно поднял голову Соске.

Курц, покачал головой, потом скрестил руки на груди и бросил на него пристальный взгляд.

— Ты не знаешь? Честно? Просто поразительно, — он поднял брови и пожал плечами. — А я-то думал, что ты этим наслаждаешься…

В прошлый раз, после трагического десанта на острова Перио, когда Соске довел до слез Канаме, Курц неожиданно ударил его по лицу. Порой Соске совершенно не мог разобраться в том, что двигало его товарищем.

— Впрочем, не бери в голову. И кто же был виноват? Опять ты?

— Я… думаю, да.

— Что же, не переживай слишком сильно. Тесса не злопамятная девочка, она скоро тебя простит, — ободряюще проговорил Курц и пригубил свой скотч.

Бар был переполнен бойцами ПРТ[✱]Primary Response Team — команда первичного реагирования, пехотное штурмовое подразделение Митрила.
у которых только что закончились учебно-тренировочные занятия, и чумазыми техниками и механиками, которые расслаблялись после работы. Они громко болтали, хвастаясь своими приключениями, обмениваясь историями о девочках, которых смогли подцепить на Гуаме. Взрывы хохота и громкие разговоры на разных языках наполняли тесное помещение, в котором густыми слоями плавал едкий табачный дым.

— Мне очень стыдно перед командиром, — пробормотал Соске чуть позже. — Я совершенно не задумывался раньше об огромной ответственности, которая гнетет ее. Она рассердилась совершенно справедливо.

— Не думаю, чтобы это была единственная причина, которая заставила ее расплакаться, — саркастически сморщился Курц.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего особенного. Долго объяснять, да и ты все равно не поймешь.

— Что не пойму?

Курц выглядел удивленным:

— В самом деле, не понимаешь? Ну, что же, именно поэтому она и сердится.

Плечи Соске поникли еще больше.

— Так я и знал. Я полный идиот. Капитан была совершенно права. Действительно, не осталось никаких разумных причин для того, чтобы мне бесцельно болтаться вокруг Чидори, подвергая ее риску. Если подумать, вообще непонятно, почему меня отправили выполнять это задание, раз я так очевидно для него не подхожу. Даже как-то странно…

Курц выслушал его покаянный и жалкий монолог, нахмурившись, потом лишь пожал плечами и пробормотал:

— Безнадежен.

— Что? Ты о чем?

— Ни о чем. Забудь, — рассеянно ответил он и попытался немного утешить Соске. — Все равно, неважно, насколько хорош и профессионален ты как боец СРТ, но одновременно участвовать в боевых операциях, испытывать экспериментальный образец бронеробота и еще охранять девушку на гражданке — для одного человека это чересчур. Тебе нечего стыдиться.

— Ты прав. Однако…

— Что «однако»?

Соске не ответил на приглашающий вопрос и только потянулся к стакану, пробормотав:

— Да нет, ничего.

Потом он замолчал. Разговор с Курцем будто посыпал солью открытую рану. Нет, он жаждал поделиться мучившей, раздиравшей его на части дилеммой хоть с кем-нибудь. Но от этого не становилось менее больно.

Приказы. Ответственность и долг. Чидори. Туманная и пугающая бездна грядущего, о котором Соске никогда раньше не думал. Он не мог найти решения, и никто не мог помочь ему.

Чидори доверяла ему. Она полагалась не на Разведывательное управление, а на него, на Соске. Сейчас все выглядело так, будто он с легкостью предал ее доверие. Конечно, он прекрасно понимал огромную важность «Арбалета». Экспериментальный бронеробот и его невольный, но бессменный пилот оказались единственным аргументом Митрила в борьбе с «Веномами» и «Бегемотами» противника. Так говорила Тесса, и он не мог не верить. Правильно и разумно было бы оставить защиту Канаме профессионалам из Разведывательного управления. Сколько раз ни решай эту тактическую задачу, ответ получится один и тот же. Правильный ответ.

Но почему же все его естество сопротивляется этим логичным и беспощадным доводам? Откуда это смятение и бессильный гнев? Почему он не хочет быть ни разумным, ни логичным?..

— Ну что же, можешь поплакаться мне в жилетку. Я все выслушаю, будь уверен, — снова заговорил Курц.

— Да нет, все в порядке.

— Странный же ты, дружище. Ты это знаешь? Как по мне, все очевидно… — начал было Курц, но внезапно замолчал.

— Что очевидно? — Соске поднял голову. Но Курц лишь с небрежной улыбкой прикончил свой скотч и бросил:

— Чепуха. Не думай об этом. Лучше скажи, ты говорил с Канаме, прежде чем уехать?

— М-м… да.

— Она расстроилась? Заплакала? Думаю, она точно не была рада.

— Я... не хочу говорить об этом.

По правде говоря, он ничего не сказал Канаме. Ни единого слова. Ничего о том, что он уезжает. Да и что он мог сказать ей, особенно после того разговора, когда Канаме постригла его? Он не мог набраться храбрости даже для того, чтобы взглянуть ей в глаза. Жалкий трус. Он лишь отправил в школьную канцелярию официальное письмо о том, что по личным обстоятельствам уходит из школы, и перетащил все свое (а, вернее, митриловское) имущество в неприметный трейлер, который мирно стоял на проплаченной надолго вперед автостоянке неподалеку от дома.

Согласно подгонявшему его приказу, а еще больше потому, что сам не мог решить, что делать дальше, Соске оставил все, как было, и сбежал.

Черт, на полях его прежних сражений ему никогда не приходилось решать такие дилеммы. И никогда ему не было так тяжело.

— Вот оно что… — Курц, не стал настаивать, за что Соске невольно почувствовал благодарность. Он лишь приподнял стакан и позвал бармена:

— Еще один!

Заговорив с ним о чем-то малозначащем, Вебер громко и легкомысленно захохотал, демонстрируя полное отсутствие интереса к проблемам товарища.

В этот момент шум непринужденных и неизысканных разговоров в баре почему-то пошел на убыль. Грубый хохот, грохот кружек по столешницам, пьяные песни и вопли стали незаметно, но неотвратимо стихать, а температура в баре, казалось, понизилась градусов на десять. Повеяло некоторой отчужденностью, если не сказать враждебностью. Картина до смешного напоминала бы сценку из затрепанного вестерна, если бы не то, что публика в здешнем баре была не такой подозрительной и бандитской, как можно было бы заключить по шуму, который она производила. Но враждебность и недоверие все-таки присутствовали и были реакцией на какое-то чужеродное вторжение.

Причина скоро стала ясна. В бар вошел незнакомый офицер.

Темнокожий лейтенант в черном полевом комбинезоне с шевроном с надписью «FLT[✱]First Lieutenant — старший лейтенант.» на плече. Широкие и крепкие плечи, атлетическая, подтянутая фигура, длинные сильные ноги. Даже издалека он казался очень высоким, на полголовы выше Курца, в котором тоже было метр восемьдесят.

— Никогда раньше его не видел. Откуда он взялся? — удивленно пробормотал Курц. Соске же машинально отметил, что уже встречал незнакомца раньше. Где? А, только что, в приемной кабинета капитана первого ранга Тестаросса. Тот самый офицер?

Мужчина решительно пересек помещение, протолкнулся к стойке, и, задев рукавом по спине Соске, уселся на табурет перед боковой стойкой, слева от Курца.

— Воды, — бросил он, положив на стойку пятидолларовую банкноту. Пожилой бородатый бармен взглянул на него с явным неодобрением.

— Это бар. Здесь мы наливаем алкоголь, понятно? Что за чепуха?

— Алкоголь противоречит заповедям Аллаха. Воды.

— Нечего заходить в бар, если так, — пробормотал бармен, но смирился, налил в стакан пузырящейся содовой, и сердито стукнул стаканом по стойке.

Взяв стакан, незнакомый лейтенант повернул голову и пристально взглянул в упор на Соске. После этого, как будто совершенно потеряв интерес к окружающим, он отвернулся, и, не спеша, стал цедить свою газировку.

Его кожа была смуглой, а разрез глаз говорил о том, что в нем смешались европейская и арабская кровь. В глазах светился интеллект и внутренняя сила, а тонкие губы были плотно сжаты.

— Простите меня, лейтенант, — заговорил Курц, — не хотелось бы выглядеть невежливым при первом знакомстве, но не могли бы вы пересесть?

— Зачем мне это делать?

— Три места в этом углу стойки зарезервированы для нашего скромного отряда СРТ, а вы обосновались прямо на одном из них.

— Так записано в правилах?

Лейтенант адресовал этот вопрос не Веберу, а бармену, который стоял в сторонке, протирая стаканы. Тот насупился и покачал головой:

— Само собой так сложилось. Места за тем столом и по другой стороне стойки тоже принадлежат другим подразделениям. Мы сделали это для того, чтобы люди всегда знали, что могут зайти сюда и расслабиться.

— Значит, это просто местный обычай?

— Можно и так сказать. Вы здесь новичок, и еще не все знаете. Но место, на котором вы сидите, можно по праву назвать «зарезервированным».

— Не понимаю.

— Здесь всегда сидел наш погибший командир, — снова заговорил Курц. — Прошу прощения, но не могли бы вы представиться? Мне не хотелось бы надрать задницу незнакомцу.

— Понятно, — спокойно проговорил лейтенант, не глядя на него. — Как же звали вашего бывшего командира?

— Урц-1. Капитан Гэйл МакАллен.

— Тогда мне нет никакой необходимости пересаживаться. Он был трусом, — проговорил темнокожий мужчина с холодной усмешкой.

— Что вы сказали?..

Курц резко наклонился вперед. Соске, который слушал разговор из-за его спины, заметил, как побелели пальцы товарища, стиснувшие стакан.

— Трус? Вы сказали, что он был трусом?

— Именно. Некомпетентным и жалким.

— Ничего себе. Хо-хо... сильно сказано. Соске, ты слышал? Мне показалось, он сказал, что Гэйл был некомпетентным и жалким. Ну, что же, если подумать… — неестественно хохотнул Курц, и в следующий миг содержимое его стакана полетело в лицо наглеца, а правый кулак со свистом разрезал воздух, целясь в скулу противника. Даже Соске, с его великолепной звериной реакцией с трудом сумел бы уклониться от такого стремительного удара. Однако кулак не достиг цели. Темнокожий лейтенант молниеносно уклонился, а в следующую секунду оказался вплотную к Курцу и ударил его в челюсть.

Движение выглядело стремительным и едва различимым, но Курц полетел назад, отброшенный, будто ударом молота. Казалось, он врежется спиной в Соске и снесет и его, но в последний момент рухнул на стоявший слева столик. Раздался дребезжащий грохот падающих тарелок и разбивающихся об пол стаканов.

Бармен нахмурился и покачал головой, а все присутствовавшие в баре умолкли и с опаской обернулись на шум.

— Это все, что ты можешь, сержант? — холодно спросил лейтенант, вытирая лицо бумажной салфеткой. — Я слышал, что здесь немало изрядных драчунов, по совместительству снайперов, но вы не производите впечатления.

— Ах ты, ублюдок… иди сюда! — заорал Курц, и, опершись на поваленный столик, попытался встать. Но не успел приподняться, как колени его внезапно подкосились, голова закружилась, он рухнул сперва на колени, а потом бессильно повалился набок, слабо пробормотав: «Проклятье!» Больше он не двигался.

— Курц! — выкрикнул Соске и бросился было к нему, но лейтенант остановил его:

— Оставь его в покое. Это всего лишь легкая контузия, — его темные глаза в упор уставились на Соске. — Однако я слегка удивлен, что, получив такой удар, он все еще пытался приподняться. Что же, это хороший урок для дурака, который собирался в пьяном виде ударить офицера. Урок для него, урок для вашего мертвого капитана, который плохо воспитал подчиненных, и для всех остальных разгильдяев из вашего подразделения СРТ. Я разочарован.

Соске выпрямился, повернулся лицом к нему и открыто встретил его издевательскую и презрительную усмешку.

— Что это за взгляд?

— Прошу прощения, я не знаю, кто вы такой, но мне хотелось бы извиниться за поведение моего товарища. Однако я прошу вас взять обратно то, что вы сказали о капитане МакАллене.

Соске был не из тех, кто легко вспыхивал и поддавался на провокации, но теперь и он не мог смолчать.

— Забавно. Сержант, ты отдаешь мне приказы?

Соске ничего не ответил, бестрепетно глядя ему в глаза.

— Что же ты сделаешь, если я не соглашусь? Попытаешься ударить вышестоящего офицера? Наверняка не сможешь. Ты выглядишь как серьезный и уравновешенный человек. А, может быть, ты просто трус?

Соске стиснул зубы. Этот незнакомец без труда прочитал его мысли и понял суть раздиравшего его конфликта.

Конечно, военнослужащий рядового и сержантского состава, осмелившийся ударить офицера, немедленно подвергался дисциплинарному наказанию и отправлялся на гауптвахту. Это само по себе было достаточно позорно и неприятно, даже Курц в трезвом рассудке считал так.

Но Соске колебался сейчас не из-за угрозы наказания. Все его естество бурно протестовало против нарушения установленных, незыблемых правил.

Оскорбление действием вышестоящего офицера. Неповиновение приказам. Если бы он сделал это всего однажды, строгий, но четкий и привычный мир уставов, приказов и инструкций, которым он окружил себя, разбился бы, развалился на части — одно только осознание этой нависшей опасности властно держало его за горло, отрезвляло. Так было всегда.

«Да, я всегда вел себя так до сих пор. Но теперь я должен вступиться за честь товарищей, подразделения, капитана. Почему же я не могу двинуть и пальцем?» — в смятении спрашивал он себя. Почему?

— Думаю, ты никогда не делал ничего, что противоречило бы приказам, — проговорил лейтенант, проницательно глядя на него. — Именно поэтому, сержант. Однако, не устроить ли нам небольшую забаву?

— Забаву?..

— Ты ведь жаждешь защитить честь капитана МакАллена или что-то там еще? Мне это наскучило. Следуй за мной.

Бросив на стойку стодолларовую купюру, лейтенант резко повернулся и зашагал к выходу.

— Куда мы…

— В ангар бронероботов. Ты ведь тренировался, чтобы пилотировать такую штуку, верно, сержант?

Этот человек удивительно умело спровоцировал меня, мрачно думал Соске. Он сидел в кокпите своего бронеробота — ARX-7 «Арбалет», который поднимался на грузовом лифте из подземного ангара базы острова Мерида на уровень земли. По экранам в тусклом освещении ползли грубо обработанные скальные стенки шахты и ржавые металлические фермы громадного подъемника.

Большая часть сооружений базы была надежно углублена в скальный грунт острова. Ангары для авиационной техники, бронероботов, громадный док для обслуживания и ремонта «Туатха де Данаан», жилые и складские помещения, арсеналы и мастерские, посты связи и наблюдения и управления. На поверхности, среди буйных джунглей и базальтовых скал-останцов находилась лишь взлетно-посадочная полоса и антенны радиолокаторов и приемо-передатчиков космических систем связи, тоже должным образом замаскированные. По размеру остров был сравним с токийским районом Ямате, и места для тренировок здесь было предостаточно.

«Арбалет» был снова окрашен в девственно-белый цвет. Темно-серая камуфляжная краска оказалась полностью ободрана во время сражения на танкере и побережье в Ариаке в конце августа. Техник-офицер, рассматривая голый металл и пластик после боя, покачала головой и сказала, что это доказательство того, что лямбда-драйвер запускался и функционировал. Белая же специальная краска, которая теперь покрывала бронированные члены и корпус бронеробота, имела какие-то малопонятные особенности, которые позволяли ей выдерживать таинственное воздействие силовых полей.

Соске провел тестирование машины, используя стандартные процедуры.

Реактор — норма.

Генератор — норма.

Система управления — норма.

Ветроника[✱]Vetronics — электронные системы, оперирующие органами управления летательных аппаратов и прочей высокотехнологичной самоходной техники. — функционирует нормально.

Датчики и телекамеры, двигательная система, амортизаторы, система охлаждения, ЭКС, система предупреждения об облучении активными поисковыми средствами — полный порядок.

Бронеробот сейчас был вооружен тренировочным мономолекулярным резаком, расположенным в лючке на бедренной части левого ступохода.

Подъемник достиг уровня земли и с грохотом остановился.

Стальная клетка двенадцатиметровой высоты была замаскирована среди тропических зарослей. Соске двинул контроллеры управления и бронеробот шагнул на влажную землю. Сочное чавканье тяжелых шагов восьмиметрового стального гиганта спугнуло пестрых попугаев из густых сплетений лиан.

Небо было тревожного темно-красного цвета, опускались стремительные субтропические сумерки.

Активизировав голосовую систему управления, Соске проговорил:

— Ал.

Слушаю вас, сержант, — немедленно ответил искусственный интеллект машины.

— Я хочу знать температуру и уровень влажности окружающей среды.

Температура 26 градусов по Цельсию. Уровень влажности 83 процента.'

— Оптимальный уровень установки реакции мускульных пакетов?

Проверяю. Девяносто девять процентов. Максимальный уровень. '

Это был безэмоциональный и монотонный глубокий мужской голос. Соске мог легко изменить голос автоматического речевого информатора на любой иной, но относился к таким вещам безразлично и просто оставил тот тембр и тон, который был заложен в машину с момента первого запуска. Так поступали не все пилоты — искусственный интеллект машины Курца говорил голосами его любимых японских певцов.

Курц…

Соске оставил товарища на попечении бармена и отправился следом за лейтенантом. Все ли с ним в порядке теперь? Что это за удар, которым лейтенант отправил его в нокаут? Довольно странно, что столь быстрый и не эффектный с виду хук так легко и надолго выключил бывалого вояку Курца. Видимо, это был не обычный кабацкий мордобой, а что-то из специальных разделов рукопашных боевых искусств.

Площадка подъемника плавно опустилась обратно в недра земли.

Соске не видел бронеробота незнакомого лейтенанта в своем ангаре; видимо, тот размещался во втором зале. Но, конечно, темнокожий лейтенант был именно пилотом БР. И он вызвал его на дуэль на бронероботах. Сражение тренировочным оружием на боевых машинах. Из-за оскорбительных слов, которые незнакомец бросил в адрес мертвого капитана МакАллена в баре. Все это выглядело довольно странно.

«Если ты боишься вывести машину из ангара без разрешения, я могу оформить это в виде приказа, годится?»

После этих слов Соске больше не колебался.

«Не знаю, кто ты такой, и чего добиваешься, но тебя ждет сюрприз. Если ты думаешь, что перед тобой новичок-новобранец, или обычный среднеподготовленный пилот, то ты глубоко ошибаешься. Я пилотирую БР с тех пор, когда мне было десять лет от роду. Когда я жил среди афганских моджахедов, мы угнали советский Рк-89. Вместе с Хамидаллой мы переделали его, удлинили контроллеры управления, чтобы доставать до них детскими руками. В тех тяжелых боях мы сумели уничтожить на нем несколько новейших по тем временам бронероботов типа Рк-92».

С тех пор прошло семь лет, и Соске участвовал в бесчисленных сражениях и научился пилотировать все, что имеет колеса, гусеницы или ступоходы. Бронеробот стал для него вторым телом, послушно и естественно отзывался на его движения.

«Я заставлю тебя пожалеть о своих словах»…

Глубоко внутри него медленно закипали злость и раздражение, накопившиеся за последние тяжелые дни, и он был в глубине души рад возможности выплеснуть гнев наружу.

Ему не пришлось дожидаться слишком долго. Подъемник скоро поднялся на поверхность.

– Прошу прощения за ожидание, — раздался голос пилота через внешний динамик.

Бронеробот противника шагнул наружу из тесной клетки. Когда его фигура проступила из полумрака, глаза Соске расширились.

Это был угольно-черный M9.

По сравнению с привычными «Гернсбеками», он нес несколько больше брони на манипуляторах и бедренной части ступоходов. На лицевой маске светились пронизывающим оранжевым светом два сенсора, напоминающие глаза. За исключением оформления нижней части лицевой маски и пары дополнительных антенн в форме лезвий на затылке, бронеробот практически полностью повторял «Арбалет».

Черный M9.

Ошибки быть не могло. Это был тот самый БР, который прикрыл их отступление во время недавней операции на Сицилии.

Я не успел представиться, да? Лейтенант Белфанган 'Крузо, только что переведен сюда из подразделения «Палхорон» Средиземноморской эскадры. Назначен в подразделение СРТ оперативной группы «Туатха де Данаан». Позывной — Урц-1.

Урц-1? Это значило, что лейтенант станет командиром отряда, заняв должность капитана МакАллена, вакантную после инцидента у островов Перио.

– Сержант Соске Сагара. Майор Калинин, рассказывал мне о тебе, но с первого взгляда ты не выглядишь, как человек, который, по его словам, превосходит в искусстве пилотирования БР его самого. Пришло время продемонстрировать твои умения.

На бедре черного M9 раскрылся оружейный люк, и в его манипуляторе появился тренировочный мономолекулярный резак.

20-е октября, 18:43 стандартного времени Японии

Тефу-си, Токио

торговый центр в районе Сенгава

Соске так и не появился в школе.

Во время его последнего продолжительного отсутствия, в период прошедших экзаменов, в школе было очень тихо и спокойно. Теперь повторялось то же самое. Нет, не то, чтобы Соске двадцать четыре часа в сутки бряцал оружием, приводил в действие подрывные заряды и наводил ужас на окружающих. Но раз или два в день он обязательно ухитрялся оказаться виновным в каком-нибудь неадекватном поведении, которое вызывало беспорядок и приводило в смятение всех свидетелей. Канаме немедленно усмиряла его, но все же чувствовала некоторую вину перед обществом за своего ненормального подопечного.

Как бы то ни было, теперь, без него, в школе было тихо.

Так показалось Канаме, хотя, возможно, все остальные школьники так не считали. Но для нее среди обычной беспечной болтовни и взрывов смеха в школьных коридорах теперь как будто чего-то не хватало.

— Какой ужас. Похоже, я от него заразилась… — пробормотала задумчиво она, когда вместе с Киоко они брели домой по улице, подсвеченной закатными лучами солнца. Киоко только хмыкнула и рассмеялась.

— Чего же тут смешного?

— Ты говоришь так, как будто Сагара — какой-то жуткий агрессивный вирус. Но это ведь не так.

— А?

Канаме не совсем поняла, о чем говорит Киоко, и взглянула на нее с удивлением.

— Ты не понимаешь? Ну, как бы это получше сказать… — Киоко задумчиво подняла взгляд. — Знаешь, ты ведь и сама не совсем обычная, Кана-тян.

— Вот как? Ты так думаешь?

— Да. На первый взгляд и не скажешь, чего в тебе больше — от взрослого человека или от ребенка. Иногда ты ведешь себя как взрослая студентка колледжа, а иногда — как первоклассница.

— Хм…

Канаме задумалась над словами своей лучшей подруги. Теперь, когда Киоко вдруг упомянула об этом, она осознала, что та, по сути, была ее полной противоположностью. Несмотря на свой невинный детский вид и кокетливые косички, она иногда просто поражала Канаме, говоря вот такие, взрослые, серьезные и разумные вещи.

Но именно поэтому Канаме так любила Киоко.

Токива Киоко. Они стали подругами далеко не сразу после того, как Канаме перевелась в школу Дзиндай, но с тех пор были неразлучны. Многие удивлялись, ведь по сравнению с подругой, Киоко выглядела совсем ребенком. Хотя многие их вкусы и склонности совпадали, непринужденная, всегда открытая и веселая Киоко ничуть не походила на решительную и умную, но часто отстраненно замкнутую и не допускавшую в свой внутренний мир посторонних Канаме. Да и физически Киоко было не угнаться за яркой, красивой и спортивной одноклассницей.

Когда они шли вот так, рядом, можно было лишь сказать, что, на самом деле, полярные противоположности притягиваются друг к другу некоей таинственной силой.

Сама же Канаме лишь радовалась, глядя на Киоко, хотя и думала частенько: «Она настолько лучше меня. Почему Киоко всегда улыбается мне, даже когда я веду себя, словно полная дурочка? Почему она всегда остается со мной, даже когда я в плохом настроении и злая как оса»? Она много раз думала так и раньше, но, с тех недавних пор, как Канаме услышала подозрительно отличающиеся истории об охраннике из Разведывательного бюро сначала от Тессы, а потом и от Соске, эти мысли невольно приобрели более зловещую окраску.

Канаме помотала головой, сердясь на себя. Нет, это не может быть Киоко. Ведь она много раз была в гостях у подруги, давно познакомилась с ее родителями и родственниками. Это уже просто паранойя. Так нельзя.

— Канаме?

— М-м?

— Ага, ты снова думаешь о Сагаре?

— …С-с чего ты взяла?! Неужели похоже?.. — принужденно рассмеявшись, ответила Канаме, и в этот миг ее глаза уколола острая вспышка отраженного света, зеркальный блик.

Что такое?

Они, не спеша, шли через торговый район перед станцией Сенгава, загроможденный киосками, лотками и маленькими магазинчиками. Здесь почти не ездили автомобили, и улица была плотно заполнена пешеходами. Со всех сторон доносились крики продавцов, зазывавших покупателей и торговля шла довольно бойко.

Странная острая вспышка, которая удивила Канаме, мелькнула на крыше двухэтажного торгового павильона слева от них.

Это было… было ли это отражение от линзы?

Солнце уже садилось, и сумеречные тени наползали на крыши домов, скрадывая силуэты. Но острые глаза Канаме различили тень над парапетом крыши. Тень человека. Он мелькнул и стремительно исчез, будто растворился, но на какой-то миг она почувствовала, как встретились их взгляды. Будто на моментальном фотоснимке, на сетчатке ее глаз осталось его лицо. Короткая стрижка и узкие, словно прищуренные глаза, холодные и гипнотически пристальные. Почему-то вдруг на память пришло лицо другого человека — того громилы с ножом на камбузе подводной лодки, в прошлом августе. Ей показалось, что их губы кривились очень похоже — тонкой змеиной усмешкой.

Человек исчез, как и не было.

Канаме резко сбилась с шага и замерла на месте, не отрывая взгляда от крыши. Но больше в муаровых занавесах вечерних теней ничего не было видно. Последние лучи усталого осеннего солнца скользнули по антеннам и пропали. Сразу потемнело.

— Что случилось, Кана-тян?

— Гм?.. А, ничего, — ответила Канаме, с трудом отводя глаза от крыши. — Ничего. Пойдем.

Она зашагала дальше.

Что это было?

Из глубины души вдруг стала подниматься острая тревога, расцветая колючим чертополоховым кустом. Она не могла сказать, отчего и почему, но вдруг почувствовала смятение, чувство бесповоротного и безжалостного поворота судьбы.

Как будто что-то, чего она всегда боялась настолько, что гнала даже малейшую мысль о нем, наконец, настигло ее. Хотя… она знала всегда, даже не признаваясь себе самой. В один из дней оно придет. Придет за ней. И вот — за дверью тяжелые, страшные шаги. Охотник, ужасный жнец, убийца — пришел.

Одна единственная вспышка отраженного света на крыше открыла дверь тайным страхам Канаме. Перед ее глазами встали не выдуманные, а настоящие ужасы.

Ржавое нутро танкера и грязный бетонный пирс душной июньской ночью.

Бесконечные, будто свитые в кошмарную ленту Мебиуса темные переходы и отсеки подводной лодки в конце августа.

То, что она чувствовала тогда, снова наводнило ее душу.

Смятение и страх. Она боялась. Боялась так, что темнело в глазах.

— Канаме-тян?..

Забыв о Киоко, Канаме дрожащими руками достала из сумки телефон и вызвала номер, по которому часто звонила последнее время.

«Сагара Соске» — появилось на экранчике.

Эти простенькие зеленые буквы, казалось, немного успокаивали.

Все будет хорошо. Все будет хорошо. Ведь он недалеко, даже по телефону Киоко недавно оказался доступен. Он сейчас ответит. Скажет, как обычно: «Нет проблем».

Соске…

Стоп, так нельзя. Это сумасшествие, паранойя. Почему я так расстроена? Почему я готова кричать, просто потому, что этот проклятый телефон не звонит?!

Соске?!

В динамике телефона щелкнуло, как будто сняли трубку.

— Алло! Соске, ты меня слышишь…

— …К сожалению, номер абонента, который вы набрали, отключен и больше не обслуживается. Пожалуйста, проверьте набранный номер, и попробуйте позвонить еще раз. К сожалению, номер абонента

Голос телефонного автоответчика почему-то показался холодным, издевательским и жестоким.