Том 1-1    
Глава 2


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
laylap
2 г.
Центр в книжке провисает, учитывая тему. Читать можно 1 и 2, а потом с 9.
По самому произведению исследования так-то не плохо показаны и слухи о них забавно поданы. Хотя нелогично эти занимаются детишки и... долго разгоняется.

Не знаю насколько хорош перевод, т.к. по японски не читаю. Получилось читаемо, да. Юмор тоже вполне воспринимается. Однако, некоторые фразы в диалогах и авторские имеют странную конструкцию .
Вечный
2 г.
Благодар...
Nanko
2 г.
Спасибо за перевод! Очень благодарен скваду, который решил переводить этот роман. И непременно жду следующего тома. Желаю веселой, легкой и продуктивной работы)
calm_one
2 г.
Думаю, что не все - будут еще тома. :)
И слава богу. Потому - а) необычно и б) понравилось.
Первое, что бросается в глаза - масштабность. Неспешно шагающее вперед повествование
в духе настоящей литературы (а может это и есть НАСТОЯЩАЯ НФ для ст. классов школы). Разительно отличается от уже ставшего неприятно привычным "я-умер-встретилась-богиня-отправила-в-другой-мир". Если на то, что гг попадает в ТОТ САМЫЙ клуб, уходит полтома, можно понять, что повествование будет "всерьез и надолго". :)
И эта неспешность-основательность не раздражает, а наоборот - является частью шарма, которым отличается тайтл. Тут вроде бы нет постоянного искрометного экшна, аляповато ярких персонажей, мелькающих бесконечным калейдоскопом ярких сцен... но всё равно затягивает. :) Мягким юмором; постепенным приоткрыванием сюжета, который очень сложно предсказать-просчитать; необычностью и в то же время живой достоверностью персонажей, которые с одной стороны интересны и привлекательны, с другой - в них будто узнаешь своих знакомых и потому - веришь.
Прочитав послесловие (между прочим, написанное живо, ярко и НЕ автором - рекомендую прочесть), понял, откуда то ощущение надежности и профессионализма, которое возникло во время знакомства с тайтлом.
Резюмэ: тайтл НЕ мейнстримный, НЕ бесконечный экшн, но по-хорошему профессиональный, основательный и интересный.
Рекомендую глянуть пару страниц. Атмосфера схватывается быстро. И если она вам нравится - значит этот тайтл ваш :)
ЗЫ Спасибо за перевод и редактуру.
Из замеченного - иногда возникает непонимание, кому принадлежит фраза (не могу сказать, что это возникло в процессе перевода. Если что - сорри :). )
Но в целом ваша работа оставила ооочень приятное впечатление, так же, как и сам тайтл (особенно аригато переводчику. :) Реально не мог поверить, что это первый перевод. Правда, это не шутка?).
Буду с нетерпением ждать нового тома.:)
abctex
2 г.
>>23129
Реально не мог поверить, что это первый перевод. Правда, это не шутка?).

Первый из наипервейших.
Ashuramaru
2 г.
>>23130
Первый из наипервейших.

Здравствуйте, я новенький. Дальше будете продолжать перевод?
abctex
2 г.
>>23131
Здравствуйте, я новенький. Дальше будете продолжать перевод?

Ну конечно.
Tihonya
2 г.
Спасибо за перевод!
Вечный
2 г.
Это всё, действительно?
abctex
2 г.
>>23126
Это всё, действительно?

Что всё?
Вечный
2 г.
Благодарю за перевод
naazg
2 г.
Спасибо за перевод
alexandragon
3 г.
Спасибо за перевод! А сколько всего томов и оконченна ли серия?
abctex
3 г.
>>23122
Спасибо за перевод! А сколько всего томов и оконченна ли серия?

Таки ведь указано всё. 7 томов + 2 побочки + 1 гайд-бук. Написание тайтла завершено.
HATE
3 г.
Самое смешное, что публикует эту новеллу Type-MOON.
При этом новелла до нелепости сильно отличается от обычного творчества, публикуемого рабами Насу.
Rebellon
3 г.
Чет иллюстрации на творчество abecа смахивают. Прям вылитая орозовевшая Асуна, покрашеный Кирито, и другие герои охренительных историй дядюшки Кавахары.
abctex
3 г.
>>23119
Чет иллюстрации на творчество abecа смахивают. Прям вылитая орозовевшая Асуна, покрашеный Кирито, и другие герои охренительных историй дядюшки Кавахары.

Вы не поверите, но BUNBUN и есть abec. В 5 главе книги "Лишь бы было интересно" об этом пишется.
odalety
3 г.
Не люблю читать, во время перевода в ворксе. Долго главы ждать... Ну да ладно. Приступим.
abctex
3 г.
Немного греческого в начальной иллюстрации.
abctex
3 г.
@Frizen
То, что я перевожу с японского.
frizen
3 г.
кхм, а раньшеж вроде 11 глав было)что изменилось?)

Глава 2

Вернувшись домой, Хомура легла на кровать и уставилась в потолок.

Поднятая ею ладонь рассекала лучи заходящего солнца, отбрасывая тень на стену.

Тишина.

Она уже осознала, что ей совсем не рады в клубе, в который против её же воли и приглашали. По сути она ничего не теряла.

Но она была шокирована, услышав от другого человека слова, так похожие на постоянные упрёки младшей сестры.

И вновь её ленивую и неспособную надолго сохранить интерес хоть к чему-либо личность отвергли.

— Неважно... — пробормотала Хомура, ворочаясь в постели.

Это совсем не означало, что без амбиций нет жизни или, что за старания непременно воздастся должное.

Нет, она ни на кого не смотрела свысока.

И желания победить кого-то или выиграть в чём-то у неё тоже не было.

Но в момент, когда Хомура собралась пойти домой, советник Экспедиционного клуба кое-что заявила ей.

«Хочешь записаться в клуб — получи первое место на фестивале Синрёку[✱]Фестиваль Синрёку (молодая листва, свежая зелень) проводится с 1989 года, с целью продвижения «зелёного» развития города (имеется в виду озеленение, а не технологии) школьниками совместно с горожанами и воспитания любви к «зелёному». Фестиваль проходит в «месяц зелени»: с 15 апреля по 14 мая.. В любой категории. Но только первое. Докажи, что в конкретной сфере ты не проиграешь никому из нашей школы».

Большая любительница фестивалей, Хомура и сама ждала Синрёку.

Студсовет устраивал это несколько своеобразное мероприятие после окончания промежуточных экзаменов, чтобы устроить радушный приём новым учащимся.

Несомненно, у неё должна была быть листовка с детальным описанием мероприятия.

«Верно» — подумала Хомура, протягивая руку с кровати… Но рука не доставала, так что Хомура смогла подцепить сумку лишь самыми кончиками пальцев.

Из перевёрнутой сумки с глухим стуком раньше всех выпала рекламная брошюра Экспедиционного клуба, лежавшая там ещё со вчерашнего дня.

Книга была размером чуть меньше учебника, и на её гладкой обложке спереди красовалась надпись — «Руководство для вступающих в Экспедиционный клуб», а сзади — изображение дикой природы.

Позолоченные буквы названия были окружены голографическим кольцом.

Перевернув обложку, Хомура заметила перечень различных организаций.

— Министерство внутренних дел и коммуникаций Японии… Министерство иностранных дел… Министерство образования, культуры, спорта, науки и технологий… UNPIEP?.. Так, как оно читается… Программа ООН по исследованию Ложной планеты?.. И что это?

Список формальных слов, без единого знака хираганы. Одного этого ей было чересчур.

Для Хомуры, которая понимала под «книгой» модный журнал, чтение этого руководства было непомерным бременем.

Когда она, потеряв интерес к дальнейшему перелистыванию страниц, обвела по контуру голограмму на обложке, ей вспомнились слова, не так давно сказанные Тооей.

Так или иначе, в её испорченном настроении виноват был только он.

Все парни рядом с ней вели себя одинаково.

Они либо желали её, либо по-детски противостояли, показывая своё превосходство над ней. Она не привыкла к тому, чтобы её мягко игнорировали, как в нынешней школе.

В таких обстоятельствах Тооя был для неё неопознанным мужским объектом (НМО), впервые вошедшим с ней в близкий контакт.

Учитель Фуджимори также оказалась достаточно чуднóй персоной, однако её грубые слова и поступки поддавались пониманию. Если узнать её поближе вне класса, то сразу становилось ясно, что она женственна. Это давило на неё, вероятно, чуть ли не до неприязни к мужчинам.

«Прости уж», — пробормотал Тооя, толкая свой велосипед.

«Так легко отказываешься? Ты не желаешь меня?» — Хомура не могла сказать вслух нечто настолько неуместное, и их расставание вышло весьма неловким.

Вскоре солнце скрылось за горизонтом, и в дверь её погрузившейся в сумрак комнаты постучали.

Сквозь неё доносился нахальный голос.

— Хомура-а?.. Ты три года собираешься спать? Папа пришёл.

Отец Хомуры, Хиноока Масафуми, поддерживал традицию семейных ужинов и поэтому минимум два раза в неделю возвращался домой пораньше. Хомура соблюдала этот обычай, насколько могла, даже когда у неё был парень. Её младшая сестра сейчас была слишком занята подготовкой к экзаменам, но и это обещало продлиться только до поступления Цую в старшую школу.

В итоге, так толком и не изучив буклет, Хомура спустилась вниз и села за стол.

На ужин сегодня было сырное фондю. Воздух был наполнен ароматом вина.

Её младшая сестра мастерски нарезала багет на кубики длинным ножом для хлеба.

— Вот лопаточка.

Цую передала матери деревянную лопатку для фондю.

Хомуре нравилось, что фондю и горящая спиртовая лампа на столе создавали в комнате уютное ощущение привала на лоне природы. Принимая во внимание слова её матери, Сэрины, подобный ужин создавал атмосферу гармонии, не требуя при этом больших усилий.

Поэтому в семье Хинооки это фондю часто появлялось на столе даже не зимой.

— Хомура-а, котелок.

— Ой.

После тычка младшей сестры Хомура оторвала рассеянный взгляд от телевизора и начала торопливо перемешивать содержимое котелка. Если бы оно подгорело и слиплось, фондю превратилось бы в нечто, достойное ада.

Младшая сестра по привычке заворчала.

— Хорошо бы для фондю приобрести индукционную плиту или, может, варочную панель...

— Да, но это отличный котелок. Разве он не прелестный?

Выставляя на стол небольшую салатницу, мать поддержала Хомуру.

— Мне он тоже нравится. Такой узор ты уже нигде не увидишь, правда? — с улыбкой произнесла она.

Молодая добрая мама.

Недавно, во время шопинга их с Хомурой даже приняли за сестёр.

Хомура напоминала свою мать, а её младшая сестра явно походила на отца. Например, они оба были близоруки.

— Только не сожги в нём ничего, Хомура. Его сложно мыть.

— Я его помою.

— Лгунья.

— Цую-ю, не обращайся так к своей сестре.

Их отец, только что вышедший из ванны, уселся за стол.

Цую, насупившись, посмотрела на него.

— …Отец.

— М? Что такое?

— Масафуми-сан, пожалуйста, оставь в ванной после себя воду для девочек.

— А.

«Чёрт возьми», — осознал свой промах отец.

Он совершенно не мог противиться словам матери, и это выглядело очень мило.

— Мне всё равно, — сказала Хомура.

— Поверить не могу, — проворчала Цую, ударив длинным ножом для хлеба по разделочной доске.

— Прости, Цую. И ты, Хомура. Я буду внимательнее.

Всё семейство уселось за столом.

Завязалась будничная беседа.

Говорили о машине, на время предоставленной взамен семейной, сданной на техосмотр, а Цую начала жаловаться и просить перевести её в другую частную школу.

Внезапно в бегущей строке ТВ-новостей проскочили знакомые буквы.

— UNPIEP… произносится как АНПИИПУ[✱]Так она произнесла на своём языке.. Да, так, — пробормотала Хомура.

— Это аббревиатура, так что ты можешь читать её по буквам. Забудем об этом, ты хоть знаешь его официальное название?

Хомуре захотелось плеснуть в лицо надоеде Цую обжигающе горячее фондю.

— К-конечно, знаю. Объединённая… Лига… Ги… Гигантских Чучел Животных… как-то так.

— Неправильно. Ты специально так сказала? Это Программа ООН по исследованию Ложной планеты! United Nations Pioneering Imaginary Earth Program.

— Хмф. Ну, и что это?

Плечи отца и младшей сестры резко опустились.

— Это сейчас входит в экзамен по обществоведению.

Даже Цую решительно кивнула, соглашаясь с отцовскими словами.

— Простите, не знала. Наверняка это из школьного курса Цую.

— Нет, конечно. Все это знают. Это же базовые термины, — возразила Цую.

— UN… как его там. Мама тоже о нём ничего не знает.

— А, вот как? Это потому, что в новостях её называют «Ложная планета». Даже в нашей компании, возможно, будут выдавать страховки, связанные с этой планетой.

— Ах, верно! Но они же ещё не до конца во всём разобрались?

— Именно поэтому. Предварительные инвестиции. Изначально так называемые страховые компании возникли благодаря тому, что у аристократии появилась возможность поручительства, так как торговые суда, которыми владела знать, часто терпели кораблекрушения в эпоху Великих географических открытий.

— Ты, наверное, говоришь про страховой рынок Ллойд в Англии?

— Да, верно. Ты много знаешь, Цую, — похвалил отец.

В груди Хомуры слегка кольнуло.

Нутерра… если так подумать, вроде бы... кажется, я слышала это название. Или нет.

— Интересно, связана ли эта так называемая Ложная планета с Экспедиционном клубом?

И опять отец с младшей сестрой застыли в немом изумлении.

— Может, хватит уже делать такие лица? — возмутилась Хомура, стремительно вонзая в хлеб металлические палочки.

— Хомура-чан заинтересовалась Экспедиционным клубом? — спросила мама.

— Э-э, интерес?..

— Сестрёнка Хомура, ты ведь не состоишь нигде, так почему бы тебе не вступить в Экспедиционный?

— Му-у, может сама попробуешь? Раз уж тебе наскучили батоны.

Её младшая сестра до прошлого года очень старалась на тренировках клуба Черлидинга, однако она не практиковалась уже слишком долго.

— Цую готовится к вступительным экзаменам. Ей это не поможет.

— Верно, я не такая, как ты, сестрёнка.

— Хотя Хомура-чан милая, — с сожалением сказала мама.

— У-у... и это не шутки! И разве Экспедиционный клуб не смахивает на жертву интересов страны? Поговаривают, что многие его участники пропали без вести, но в новостях об этом молчат из-за запрета сверху.

— ...Э? — поразилась словам младшей сестры Хомура.

Отец молча кивнул, набивая рот хлебом.

Только мать выглядела растерянной.

— Правда? Когда я училась, в Экспедиционном клубе университета были люди, пересёкшие Тихий океан на самодельных плотах. И вся группа благополучно вернулась.

— Кхм... Мам, то, что ты называешь обычным Экспедиционным клубом, вероятно было университетским кружком по интересам? К Ложной планете наш здравый смысл вообще неприменим, и потому это крайне опасное место.

— Эм, а есть другие слухи… помимо этих?.. — нерешительно спросила Хомура, хоть и не хотела слышать правды.

— Другие? Да, конечно. Например, круглосуточная слежка после выдачи мобильного с жучком, или накопление токсинов в организме просто от длительного пребывания на той стороне...

Тишина в ответ.

Только слухи о больших опасностях. Может, это лишь сплетни, однако Хомуре было не до смеха, если вспомнить, что Тооя и Фуджимори велели ей молчать про «государственную тайну».

Выискивая своими палочками кружочки паприки, разукрасившие салатницу, Хомура озвучила свои мысли.

— По правде говоря... я собираюсь вступить в Экспедиционный клуб...

Она не упомянула об отказе на первом собеседовании. Бесполезно было рассказывать об этом.

— Ах, как это прекрасно, — радостно свела ладони вместе мама.

— Поступай, как тебе угодно, — пробубнила младшая сестра, изо рта у которой торчали листики помидора черри.

Внезапно Хомура посмотрела на отца, вернувшегося от холодильника с хаппосю[✱]Категория пива с низким содержанием солода в Японии. в руке.

— Скажи, как мне быть, отец?

Вопрос Хомуры предварил звук открывающейся банки пива.

— М? Клубная деятельность? Хорошо, отец даёт своё согласие на какое-нибудь начинание. Разумеется, учёба должна быть на первом месте, однако тебе, Хомура, не помешает немного натренировать тело.

— Хотя я ещё не знаю, вступлю или нет, — сдержанно улыбнулась Хомура.

— Не беспокойся, Хомура-чан. Ведь это ты.

— Главное, чтобы снаряжение было, а без манги и нарядов обойтись легко.

— По-видимому, государство занимается всей подготовкой, хотя...

Принимая во внимание крепость, в которой разместился клуб, это было очевидно.

— Государство?

Пальцы Цую замерли.

Энергично глотнув хаппосю, отец вновь спросил.

— Значит, к какому клубу ты хочешь присоединиться?

— К Экспедиционному.

— Мама считает, это восхитительно.

— Под Экспедиционным ты имеешь в виду тот самый?

На отцовском лбу резко проступили морщины.

— Звучит романтично, да и совместные усилия с друзьями должны быть веселыми.

— Экспедиционный отдел UNPIEP? Для молодых исследователей Ложной планеты?

Сдерживая дрожь в руке, отец поставил банку с пивом мимо стола, но Цую аккуратно поймала её.

— Ни за что! Я категорически запрещаю!

Хомуре досталось уже второй раз за сегодня.

Котелок со стуком трясся на подставке. Лампа мгновенно погасла, и характерный вонючий запах растёкся над обеденным столом.

Хомура ждала от отца такой реакции и всё же ответила.

— Но я в-всё ещё не решила.

— В любом случае запрещаю! Это очень опасно! Их отдел — просто прикрытие для бездействия политиков. Так же как и с освоением Луны! Риск не вернуться назад слишком высок!

— Н-но твоя страховая компания вроде будет работать с этим?

— Это разные вещи!

Цую поддержала отца в решающий момент.

— Ну не тупая ли ты, Хомура? Ты знаешь, что для вступления в Экспедиционный клуб необходимы определённые навыки?

Надувшаяся Хомура холодно задрала подбородок и начала блефовать.

— Но я же не говорила, что у меня нет необходимых для вступления навыков. В средней школе я сдала экзамен на пригодность с прекрасным результатом, и поэтому...

— Никогда не слышал о таком. И, вдобавок, есть у тебя навыки или нет...

— Масафуми-сан, кричать — не слишком полезно для здоровья.

— Да.

Пожуренный отец сел обратно на свой стул, и с первого взгляда было ясно, что гнев его ещё тлеет.

Мама нежно улыбнулась мужу:

— Хомура-чан сама об этом заговорила, поэтому давайте дадим ей шанс.

Пауза.

Отец, умудряясь сохранять спокойствие, обратился к Хомуре, не нашедшейся с ответом:

— Прости, Хомура. Мне не следовало повышать голос. И всё же я решительно против этого.

Отец повернулся к матери:

— Сэрина-сан, существуют ли родители, желающие отправить своих детей на войну?

— Войну? — Мать была в замешательстве.

— Да. Название «Экспедиционный отдел» звучит здорово, но это война, что ведётся чужими руками и повышает престиж страны.

Отец продолжил с серьёзным лицом:

— До падения Берлинской стены в социалистических странах множество молодых людей становилось одноразовыми пешками, которых накачивали наркотиками для подготовки олимпийских медалистов. До сих пор существуют бывшие спортсмены, которые, повзрослев, страдают от последствий. Они живут тяжело, даже не получив достойной компенсации. Это как раз и было сражением периода холодной войны. Экспедиционный отдел — притон секретности и подчинения системе, в котором разрешено всё, что угодно, пока есть нужный результат.

— Ну-у... мне очень жаль тех спортсменов, которые пали жертвой опосредованной войны, но ведь Хомура-чан не будет участвовать в чём-то настолько ужасном.

— Она сама этого не поймёт, потому что ей там мозги прочистят. И это самое страшное.

— Что поделать, если такова жизнь? Сперва ей нужно попробовать. Правда?

— Д-да...

Мягкие мамины пальцы коснулись кончиков пальцев Хомуры.

Едва подняв эту тему на семейном совете, Хомура создала атмосферу, удержавшую её от поспешного объявления об отказе вступать в клуб.

— И Цую рассказала всего лишь про слухи, верно? Хомура-чан до сих пор не сталкивалась с опасностями. Не лучше ли позволить ей вступить в клуб, посмотреть на него и самой принять решение после этого?

— И как это у неё получится? — проворчала Цую.

— Тогда будет уже поздно. Во-первых, это невозможно. «Рабочий» возраст в Экспедиционном клубе...

Тут отец поник плечами и глубоко вздохнул.

— Давайте прекратим уже.

— Да... Давайте продолжим в следующий раз.

Мать, казалось, всё ещё не оставила попытки убедить отца, которому только и осталось, что послушно кивнуть в знак согласия.

— Котелок горит.

Когда Цую с лицом, говорящим «я наелась», поскребла деревянной лопаткой сырное озерцо, на дне котелка что-то треснуло, и в воздухе разнёсся приятный запах. Край поджаренного хрустящего сыра завернулся внутрь, покрываясь мелкими трещинками.

— Ах, как я и люблю. Сырный сэмбэй[✱]Вид японских рисовых крекеров., — обрадовалась мама.

— Я тоже не откажусь, — поддержал её отец.

— Это уже не фондю.

На следующий день. Перемена.

В школе продолжалась подготовка к фестивалю Синрёку, и на стенах коридора появились новые плакаты: куча постеров с программой фестиваля вместо объявлений о наборе в клубы.

Хомура рассеянно разглядывала только что вывешенную груду плакатов.

Фестиваль Синрёку старшей школы Сэйран проводился всеми спортивными и культурными клубами, каждый из которых вносил свою лепту.

В отличие от культурного фестиваля, второ- и третьегодки только организовывали мероприятие, а первогодки становились его участниками. Из всех предложенных клубами проектов студсовет отбирал десятку, проходящую на фестиваль. Нередко из-за этого несколько клубов объединялись и представляли свой проект вместе.

Можно сказать, что это была общешкольная приветственная вечеринка для первогодок.

Хомура поочерёдно рассмотрела эти плакаты.

«Решающие поединки по баскетболу, волейболу, гандболу», «Меньше метра — не иероглиф! Выставка гигантской каллиграфии», «Караоке-турнир под аккомпанемент духового оркестра в полном составе»... и тому подобное.

Казалось, здесь хватало стандартных проектов для участия — турниров, соревнований и прочего.

Кроме того, ещё не все плакаты были наклеены.

— А не слабый ли эффект получается?

— Может, добавить золотой вышивки?

— Я тут вспомнила, у нас же оставались люминесцентные краски.

— Перестаньте. Лучше скажите, зачем нам делать его светящимся в темноте?

Высокая ученица командовала юношей-второгодкой, клеившим плакаты.

Третьегодка с подходом к делу как у всамделишного руководителя.

У Хомуры промелькнуло ощущение, что она часто видела её лицо на школьных утренних собраниях. Однозначно...

— Вот.

Неожиданно стоящая перед Хомурой девушка обернулась и глазом не моргнув передала ей свёрнутый плакат.

— Хиноока Хомура-сан из класса 1-А, верно?

— Да. А, эм-м, откуда ты зн...

— Конечно, потому, что я — президент студсовета.

Девушка довольно надулась и горделиво выпрямилась.

— А, да врёт она просто. Случайно его услышала, — прошептал Хомуре второгодка, за что получил скрученным плакатом звонкий удар по голове.

— Так ты президент Рокуджидзо, да?

— Yes! Президент студсовета старшей школы Сэйран, Рокуджидзо Такара. Приятно познакомиться!

— Д-да. Приятно познакомиться.

Это было весьма крепкое рукопожатие.

Интересно, чем же привлекательна эта школа, что в ней так много таких прекрасных девушек?

— Как насчёт этого, Хиноока-сан? Рекомендую вот это мероприятие! — Президент студсовета указала на плакат, который передала Хомуре.

Когда та аккуратно развернула плакат, на глаза попалось название мероприятия с портретом женщины в неопрятном кимоно, которая выглядела как майко[✱]Ученица гейши, либо гэйко/гэйги (наименование гейш в Кансае). или даже гейша.

— «Совместный проект клуба чайной церемонии и клуба плавания, конкурс Ямато-надэсико[✱]Идиоматическое выражение в японском языке, обозначающее патриархальный идеал женщины в традиционном японском обществе.»...

Как говорится, комментарии были излишни.

— Устраивать конкурс красоты сегодня сродни сексуальному домогательству... — проворчал парень-второгодка, вновь получив по голове и отправившись в нокаут.

Юноша-сэмпай, развалившийся на полу, определённо был казначеем студсовета.

— Знаешь, а ведь нет похожего мероприятия, собирающего такую популярность. Что не значит, что мы ежегодно проводим его только для виду.

— Много же вам школа разрешает, — восхитилась Хомура.

— Формально — это состязание по плаванию, — бесстрастно ответила президент на натянутую улыбку Хомуры.

— Ха-а... э-э?

Хомура вновь бросила на плакат беглый взгляд.

Хорошенько изучив правила мероприятия, она заметила в них кое-что необычное: победитель определялся по итоговым очкам, которые присуждались за соревнования в искусстве приготовления чая и в пятидесятиметровке вольным стилем.

— Гордость нашей школы, крытый бассейн, играет в этом конкурсе очень важную роль.

— Однако изюминка программы — это когда девушки переодеваются из кимоно в купальники тут же, у бассейна.

— Ухя-я...

Это было чересчур.

— Может и изюминка, но для первогодок это будет слишком, и я очень сомневаюсь, что будет много девушек, желающих поучаствовать...

— Ху-ху-ху, победитель получит подарочный сертификат на книги. А дополнительной наградой будет… удвоение бюджета клуба, в котором состоит призер!

— А, ясно.

Вот почему все клубы отправляли на соревнования лучших представителей.

Страшное место этот студсовет.

— Именно так я победила в позапрошлом году, — Рокуджидзо с самодовольным видом указала на себя большими пальцами.

— У-а-а, поразительно, — откровенно восхитилась Хомура.

— Верно. Хвалите меня, хвалите ещё больше.

— ...Это было по-настоящему ужасно, студсовет взял все места. Так что с прошлого года они заметно понизили долю очков за техническое мастерство.

— Не-е болта-ай лишнего-о!

Чем больше второгодку-казначея били, тем сильнее изгибался плакат.

Даже несмотря на побои, юноша продолжал работать как следует, будто давно привык к такому обращению.

Президент с сияющими глазами оглянулась на Хомуру.

— Как насчёт реального участия? Ты наверняка будешь отлично смотреться в кимоно, Хиноока-сан, и я думаю, ты можешь рассчитывать на отличные результаты.

— Эм-м, спасибо за предложение, но... я даже не знаю, как приготовить чай, да и плавание не мой конёк... к тому же, я не читаю столько книг.

— Всё-ё в порядке. Это просто такое развлечение. Короче говоря, важен внутренний мир человека. Что внутри, то и снаружи проявится. Красавица точно заставит трепетать их сердца. Когда очередь дойдёт до кимоно, снимай его как можно эротичнее, хорошо?

Даже на «Хорошо?» Хомура затруднялась что-либо ответить.

— Если не будет сильных соперниц, то и футбольный тотализатор сэмпаев тоже провалится…

— Ямашина, тебе стоит немедленно заткнуться.

«Держи в секрете» — подмигнула Хомуре президент, прижав палец к губам.

Кажется, они и в этом году собирали деньги, посылая на фестиваль своих агентов.

Поистине страшное место этот студсовет.

Повесив ещё один плакат, президент вдруг остановилась.

— Напомни-ка мне, Хиноока-сан, в каком ты клубе?

— Я... нет, я из «идущих домой».

— Серьёзно?

— Ага.

— Тогда, может вступишь к нам, в студсовет? Вступишь? Вступай! Давай, вступай к нам!!!

— Эм, президент? Состав совета на этот год уже определился, — сказал Ямашина.

Верно, выборы в студсовет совсем недавно завершились благополучно, ведь соперников у кандидатов не было.

— Должность казначея как раз освободилась.

— Эй!

Президент рассмеялась и подняла ладони в извинительном жесте.

Забрав у Хомуры плакат, она сама повесила его на стену.

Хомура помогла ей, придерживая углы постера.

Поняв, что её приглашение отклонено, президент кивнула в лёгком сожалении.

— Понятно, хоть и досадно... Что ж, пусть так, но ты можешь заглянуть к нам в любое время. Полагаю, тебе стоит привыкать к атмосфере студсовета, чтобы быть готовой к моменту, когда казначей станет жертвой несчастного случая.

— Ах, большое вам спасибо. Очень приятно.

Казначей Ямашина-сэмпай был уже на полпути до кладовки, чтобы принести оттуда ещё украшений по поручению президента.

Разглаживая последний плакат, помявшийся от жестокого обращения с казначеем, Хомура спросила президента:

— Эм-м, президент? Можно один вопрос?

— Какой?

— Будет ли Экспедиционный клуб присутствовать на фестивале?

— А-э, Экспедиционный, да? — пробормотала президент, мучаясь с выбором места для кнопки.

Бросив попытки повесить плакат правильно, она пристроила его так, что он стал напоминать скомканный образчик современного искусства. Вряд ли клуб, которому принадлежал плакат, обрадуется.

— К сожалению, в этом году они не представили свой проект. Хотя я тоже надеялась на них.

— Как-никак, сложно что-то организовать, когда участников всего двое, верно?

— М, их же трое?

— Э? Разве у клуба не двое...

Тишина в ответ.

После короткого молчания Рокуджидзо, посерьёзнев, повернулась к Хомуре.

— От кого ты это услышала?

— Эм-м... от Тоои-куна из Экспедиционного клуба.

— Этот малец... — Рокуджидзо с ненавистью в глазах уставилась на кнопку в своих пальцах.

Быстро успокоившись, она посмотрела в лицо Хомуре:

— Быть может, Хиноока-сан...

Так и не сказав желаемого, Рокуджидзо внезапно замолчала на полуслове и вперилась взглядом в нечто за спиной Хомуры.

Невольно обернувшись, та заметила в коридоре тонкую фигурку в джинсах.

На мгновение Хомуре показалось, будто Рокуджидзо и тот человек сцепились взглядами в яростной борьбе, но в итоге незнакомец торопливо удалился, а президент лишь пожала плечами и сказала Хомуре:

— М, нет. Забудь об этом. Простое недоразумение.

— Ха?

Хомура не стала расспрашивать.

Уходя, президент поблагодарила её за помощь с плакатами.

— Спасибо, Хиноока-сан. Если тебе что-нибудь понравится в списке мероприятий, ты же поучаствуешь в нём? Ведь суть фестиваля — отдаться потоку событий! Вливайся!

— Я п-подумаю.

— Пожалуйста, согласись!

Тот же день, по пути домой, в скором пригородном поезде.

Когда Хомура попыталась отправить сообщение подруге из другой старшей школы, её пальцы замерли.

На неё накатило отвращение от сообщения: «Я не смогла подобрать адекватную шутку», которое выглядело как недовольство собеседником, или, скорее, неизбежное нытьё.

В итоге, Хомура стёрла текст и, облокотившись на поручень, уставилась в окно. Привычные пейзажи, на которые она насмотрелась вдоволь, проносились мимо.

Потихоньку вечерело.

Прибыв на станцию и пройдя через турникет, она вновь увидела женщину в летнем свитере.

Хомура купила пакет кофейного молока в автомате рядом с киоском на станции, и, вставив в него соломинку, некоторое время наблюдала за женщиной.

Как и всегда, та скромно пыталась раздать листовки, однако брал их в лучшем случае один человек из тридцати.

Прошло уже около трёх лет с тех пор, как эта женщина впервые показалась на станции.

Хомура заметила её, когда ездила в школу на электричке, но женщина регулярно приходила раз или два в неделю (второй раз — на выходных), понемногу меняя дни появлений.

Летний свитер со свалявшимся ворсом. Короткие волосы. Когда Хомура впервые увидела женщину, её собранные сзади волосы были гораздо длиннее и красивее, но вскоре стали нынешней длины. Хомура вспомнила, как расстроилась тогда.

— ...почти без макияжа.

Потягивая кофейное молоко и прислонившись спиной к стене вокзала, Хомура рассеянно смотрела на женщину.

Та использовала минимум косметики и, кажется, не слишком умела пользоваться ею.

Она, должно быть, ещё очень молода — на вид под тридцать лет. Но её пальцы и выражение глаз отражали непреходящие страдания.

— Как долго она собирается продолжать?..

Впервые увидев её, Хомура подумала: «Ах, бедняжка».

Ей даже стало боязно от того, что пришлось бы делать, случись подобное с кем-то из её близких.

Но сейчас, насмотревшись на эту сцену, Хомура погрузилась в атмосферу станции, не вызывающую никаких эмоций. Иногда что-нибудь чуточку менялось, и Хомура чувствовала себя подавленной, когда замечала это.

На доске объявлений висела такая же листовка, как и те, что раздавала женщина. Скотч, удерживавший листовку, полностью выцвел.

Одну такую листовку ветер принёс к ногам Хомуры. Наверное, кто-то выкинул её сразу, как взял.

Она присела и подобрала её.

«Разыскивается ребёнок»

Если ты питаешь надежду, которую не можешь отбросить, то как откажешься от неё? С фотографии на Хомуру смотрел глуповатого вида младенец.

На листовке значилось, что он пропал, когда ему было год и месяц.

— Значит, ему уже четыре года...

Одежда, в которой он был... сейчас эта информация совершенно бесполезна.

Последнее место, где его видели, — ресторанный дворик в универмаге, расположенном тут же, возле станции.

Хоть здание стояло на своём месте, тот универмаг уже закрыли, ресторанного дворика тоже не было, а на смену им пришли круглосуточный супермаркет и стоиеновый магазин.

— Сейчас он ходил бы в детский сад и пошёл бы в храм на Сити-го-сан[✱]Традиционный праздник в Японии, проводится каждый год 15 ноября. В этот день пятилетние и трёхлетние мальчики, а также семилетние и трёхлетние девочки одеваются в праздничные одежды и отправляются в синтоистские храмы. Следует учитывать, что определение возраста по традиционному японскому календарю отличается от принятого на Западе. Чтобы получить западный возраст от названных чисел, как правило, следует отнять единицу, поскольку по традиционной японской системе определения возраста кадзоэдоси, срок беременности засчитывается за один год жизни. Таким образом праздник проводится для детей, которым реально исполнялось 2, 4 и 6 лет....

Его бы баловали бабушка с дедушкой в деревне, а на день рождения он бы ел торт.

Чем сегодня занят близкий женщине и ребёнку человек? Почему его здесь нет? Он непременно должен существовать, отец этого ребёнка...

В любом случае, все эти обстоятельства были несущественны и не имели к Хомуре совершенно никакого отношения.

Даже сегодня в мире есть множество несчастных людей, которые потеряли свои жизни по нелепой случайности или в происшествии и лишились своих незаменимых семей. А ещё есть те, которые страдают от последствий своих ошибок.

Существуют люди даже несчастнее, чем эта женщина, потерявшая своего ребёнка. Если вообще можно сравнивать человеческое счастье.

Говорят: «Если тебе не всё равно, как же ты поступишь?»

Разве не так поют поп-музыканты?

Как ты осчастливишь других, если сам не стал счастливым?

Об этом кричат даже в манге.

Всё меняется. Воспоминания не исчезнут. Так что забудь.

— Невозможно. Кто-нибудь...

Кто-нибудь? Кто же?

Она всё время стояла на том месте, в потоке людей, и продолжала кланяться, как заводная кукла...

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

— Извините.

Незаметно для себя Хомура оказалась перед женщиной, держа в одной руке листовку, а в другой — пакет кофейного молока.

Она вопросительно посмотрела на Хомуру.

Женщина, моментально понявшая, кто перед ней, сразу же мягко улыбнулась.

— С возвращением, — она лучезарно смотрела на форму Хомуры.

Возможно, Хомура впервые видела её улыбку. Неважно, насколько одинокой она казалась, но Хомура думала о том, как подобрать правильные слова.

— Так ты теперь ученица старшей школы, да?

— А, да-а. Простите, я...

Хомура быстренько отбежала к стене, оставила там сумку и вернулась.

— Эм-м, вы не против, если я помогу вам? — Хомура протянула руки к пачке листовок.

— Спасибо тебе. Но всё в порядке.

Всё в порядке. Эти слова тяжело отозвались в груди Хомуры подобно сверхсильному удару.

Её непроизвольное сочувствие словно пулей вылетело за пределы ринга.

Хомура замерла с протянутыми руками.

Проходящие мимо пассажиры мельком смотрели на неё и сразу же растворялись в сумерках кольцевой развязки перед станцией.

— Нет, эм-м, я...

Её не волновало внимание людей. Лишь измученный взгляд женщины...

И тем не менее, глаза матери, в глубине души не утратившей твёрдой воли, заставили Хомуру напрячься.

Слова сочувствия и справедливости, повторяемые в сериалах и манге, пронеслись в её голове. Но...

— Д-даже вернувшись домой, я буду бездельничать от скуки.

...с её уст сорвались лишь эти ужасные слова.

— ...Н-нельзя?

Короткая пауза.

А потом женщина хихикнула.

— Тогда, могу я ненадолго положиться на тебя?

— Да. И простите за своенравность.

— Ничего. Спасибо. Я рада.

Хомура взяла половину листовок, которые едва ощутимо пахли чернилами.

Повторяя за женщиной, Хомура раздавала листовки, обращаясь к ученикам-ровесникам, работникам и целым семьям.

Почти ничего не изменилось. Люди еще не успели привыкнуть к Хомуре и потому брали у неё листовки, но, заметив на них знакомое фото, теряли к ним интерес, комкали и совали в карманы.

В итоге, когда час пик закончился, они так и не раздали все листовки, и поток людей иссяк.

Переведя дух, женщина очень глубоко поклонилась Хомуре.

— Если ты не против, могу я узнать твоё имя?

— Да, моё...

Когда Хомура представилась, женщина в ответ дала ей свою визитку.

На ней был контактный адрес, такой же, как на листовке, однако Хомура бережно убрала карточку в чехол для проездного. То была первая полученная ею визитная карточка.