Том 2    
Глава 3


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
ddrawdll
3 г.
5томов, из них опубликованно здесь только 1.5(2)... даже не знаю полная ли это книга или нет...зачем тебе эпилог(послесловие) если здесь очевидна логическая цепочка( и не законченность)
redheadbrains
3 г.
Это полная книга или нет?
ни эпилога, ни послесловия(
Helwell
3 г.
Может кто-то скинуть ссылку на англ. перевод?
Renka
4 г.
Что-то давно не было обновлений, вы ещё переводите?
Генрих
4 г.
Ждем

Глава 3

1

На самом деле, ей с самого начала показалось, что что-то не так.

Большая битва семерых против семерых — это и правда чрезвычайная ситуация, требующая Рулера.

Однако она полагала, что её задача здесь была в другом.

Что-то в груди держало её в напряжении. Не чувство долга, а чувство опасности.

Происходило нечто необратимое. И как только Рулер увидела огромную парящую крепость, её волнение достигло предела.

Скорее всего, сейчас начнётся битва между Чёрными и Красными. Кто бы ни победил в ней, Рулер бы это устроило — лишь бы Святому Граалю пришлось исполнить разумное желание. И в этом плане поводов для беспокойств пока не было.

Причина в том, что Мастерами с обеих сторон были маги. Конечно, маги оторваны от людской морали, но они не станут желать ничего аморального. Всё, чего они пожелают — либо добраться до Истока… либо чего-то, связанного с магией. В любом случае, их желания как правило адекватны.

Однако сомнения Рулер были связаны с тем, что Красные сами спровоцировали нападение на себя. Чёрные пытались захватить Рулер, но их легко понять — это не более чем шаг, ведущий к победе в Великой Войне за Грааль.

Красные не давали ей покоя. Она не видела причин для такого самоубийственного шага. Минусы перевешивали плюсы. А прямо сейчас Красные бросили свою летающую крепость в бой на главное укрепление Чёрных — Крепость Милления.

Рулер и Зиг перебрались через горы и обогнули Крепость по периметру. Когда они прошли через лес, где накануне Ахиллес и Аталанта — Райдер и Арчер Красных — устроили яростную битву, и оказались посреди поля битвы.

Гомункулы и големы сталкивались с Воинами драконьих зубов, принимая участие в смертоубийственном побоище. Магия разрывалась, словно пушечные залпы. Места, в которых сражались люди, похожие на Слуг, быстро пустели.

Окинув ужасную битву взглядом, Рулер посмотрела на летающую крепость, принадлежащую, вероятно, Красным. Чего только не было во время Войн за Грааль, но эта крепость всё равно казалась странной. Конечно, и Слуги, и даже маги с лёгкостью могли летать, но заставить летать крепость — это совсем другой уровень сложности. Вряд ли даже древние маги смогли бы создать нечто подобное.

— Слушай меня внимательно, Зиг. Я должна пройти через это поле боя и встретиться с кем-то, кто ждёт меня той стороне.

— Почему?

— Там есть кто-то, с кем я должна встретиться. Я не знаю, кто это — Слуга, Мастер, кто-то ещё. Но я должна его увидеть.

Гомункул озадаченно покрутил головой, но слова, как ни странно, смогли его убедить. Дело не в том, что Рулер была в них уверена — наоборот, в её голосе сквозило волнение. Однако Зиг понял: она действительно не собиралась терять ни секунды.

Тогда-то гомункул и понял, что солдаты любят Рулер не за то, что её сильные убеждения становились сильными словами. Слова вообще не были для неё инструментом для управления людьми.

Они лишь сообщали им: «Я иду».

— Это опасно, но если вы этого хотите, то будь по-вашему, — сказал он и без малейших колебаний положил руку на рукоять клинка, давая понять, что пойдёт вместе с ней.

Возможно, они познакомились недавно, но он уже успел хорошо понять Рулер. А характер этого гомункула, назвавшего себя Зигом, требовал, чтобы он не изменял своим решениям.

Если бы она приказала ему остаться здесь и пошла одна… он бы, наверное, всё равно отправился следом. Да, это было опасно. Вне всякого сомнения, Красные увидели бы в нём врага, а что до Чёрных, то неизвестно, как отреагирует маг, которому не понравилась его внешность.

Однако у Зига была в этой битве задача, не связанная с его желаниями.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

— Моим товарищам на передовой сейчас не до меня, но возможно, я смогу переговорить с теми, кто пока ожидает в тылу. Если повезёт, я попробую уговорить их освободить узников Крепости. А затем…

— Что затем?

— Ну… — Зиг виновато повесил голову и пробормотал: — Я хотел бы встретиться с Райдер, но не уверен, получится ли у меня. Да и с учётом обстоятельств, стоит ли его лишний раз беспокоить…

— Думаю, он вовсе не будет считать это беспокойством, — Рулер решила, что им в любом случае разумнее всего идти вместе. — В общем, следуй за мной. Но помни… что бы ни случилось, не вздумай сражаться со Слугами. Если будут какие-то проблемы с магами Чёрных, прикройся моим именем. Возможно, они хотя бы не сотрут тебя в порошок на месте.

— Спасибо.

В этот самый миг она почувствовала, что всеми богами поклялась бы в правильности своего выбора. Но причиной этой мысли были глубокие сомнения: что сможет один гомункул на поле боя, по которому разгуливают Слуги?

Может, он и взялся за меч, но ему далеко до Сэйбера. Но у неё уже не было времени тревожиться о его судьбе.

Рулер должна была броситься в гущу хаоса и найти там нечто поистине фатальное.

— Ну ладно!

Она хлопнула себя по щекам и сжала появившийся в руках стяг. Это было святое знамя, с которым она шла в бой при жизни.

— Не вздумай отстать, — бросила она Зигу по спиной. — Вперёд!

Рулер ринулась прямо на поле боя. Гомункул побежал следом.

К ним почти сразу устремился огромный отряд Воинов драконьих зубов. Им было настолько важно напасть на Рулер, что они уже не замечали ни гомункулов, ни големов.

— Так и знала!

Рулер размахивала знаменем, уничтожая всех приближающихся Воинов. Хотя Рулеры как правило избегают прямого вмешательства в исход Войны за Грааль, они не обязаны мириться с враждебным поведением.

Рулер мчалась к своей цели, оглашая поле боя звонкими кличами.

2

Сиро резко остановился, цокнул языком и прыгнул назад, морщась.

— Отходим, Кастер. Она заметила быстрее, чем мы думали. Видимо, божественное провидение или что-то в том же духе.

Франкенштайн, Берсерк Чёрных, с подозрением смотрела на отступившего Сиро и решила пока просто наблюдать за ним.

— Слыхал я, будто те, кто свят душой был, бывают Рулерами чаще прочих, чтоб выносить вердикты беспристрастно. Стало быть, она одна из них? — Шекспир, Кастер Красных, наигранно пожал плечами.

— Видимо, да. Настал момент истины, Кастер. Если она обвинит меня, всё жутко перепутается. Если говорить твоими словами, всякий интерес угаснет.

— Дурной поэмы есть вернейший признак — она без меры тянет скучнейшие, банальнейшие сцены. И коли так, в стихах лихих о ваших поединках придётся мне пока поставить точку.

— Да, отступаем. Но посмотри на это с другой стороны: это последнее, что нам осталось сделать. Уже скоро начнётся такое, что даже Рулер ничего не изменит. А я, получается, был прав. Мне удалось проскочить в волоске от смерти.

С этими словами Сиро бросил в идущего навстречу Берсерка Чёрных стену из Чёрных ключей и бросился бежать с поля боя.

— О Мастер, злодейка Рулер мчится к вам, не зная передышки. Спешите, ибо Воинам её не задержать!

— Знаю!

Слегка нервничая, Сиро притих и ускорился. В тёмном лесу совсем не было света, сюда не заглядывала даже луна. Он бежал, не отвлекаясь ни на что и развивая немыслимую скорость. Сиро перевалил уже за шестьдесят километров в час и не думал останавливаться.

И тем не менее, что-то всё равно преследовало его. Обернувшись, Сиро заметил погоню и вытаращил глаза.

— Берсерк Чёрных… Не ожидал, что он побежит за мной.

Увидев стену из Чёрных ключей, Берсерк побежала за Сиро. Это следовало назвать проявлением интуиции, хотя её и не могло быть у искусственного существа. Каулес приказала ей идти и сражаться с другим Слугами, если эта парочка из Мастера и Слуги сбежит, но Франкенштейн нарушила данный ей приказ.

Как бы там ни было, хотя Берсерк на самом деле не понимала, что к чему, она чувствовала, что Сиро не должен сбежать. Что он был ненормальным Мастером. И даже… Мастером ли?

Предчувствия, опутавшие её кожу, говорили скорее о…

Четыре клинка устремились к ней, словно вклиниваясь в паузу между двух мыслей. Похоже, её враг бросил Чёрные ключи, продолжая убегать и скрываться от неё.

Берсерк Чёрных немедленно выбрала лучшее из возможных решений: не обращать на атаку внимания.

Боли не было, только сухие числа урона, и те незначительные. Сплетённые из магии клинки не обладали весомой разрушительной силой и не могли остановить Слугу. Конечно, они могли задержать преследователя... если бы им была не она.

— А-а-а-а-а-айа-а-а-а-а-а! — зашлась Берсерк воплём, заставляющим людей застыть в ужасе, и вновь ускорилась.

Она совершенно не заметила даже прямого попадания Чёрными ключами. Украшения падали с её тела, получив магический урон, а раны быстро затягивались.

— Не, ну надо же, — обронил, оборачиваясь, Сиро, не то восхищённо, не то удручённо.

Он понял бы отбитую атаку. Порадовался бы, если бы Берсерк затормозила. Но мчаться на полной скорости дальше, несмотря на прямое попадание?..

— Не вы ли говорили мне, что Доктор Франкенштейн создал сие творенье? И как же можно породить такого монстра?

Сиро усмехнулся, услышав вопрос Кастера Красных. Вдруг в его голове родился хитрый план.

— Кастер, проявись. Мне нужен твой актёр.

— О-о, мне ясна ваша мысль! — Кастер немедленно появился, держа в руках книгу. — Так пусть же встретится ей тот, к кому она прониклась ненавистью нежной! Life’s but a walking shadow; a poor player that struts and frets his hour upon the stage!

Стоило ему произнести эти слова, как в лесу произошло чудо. Увидев это, Кастер Красных немедленно принял призрачную форму, чтобы не отстать от Сиро.

И вскоре Берсерк Чёрных столкнулись с невозможным.

— У?!

Смятение, полное смятение. Перед ней стоял тот, кого не могло здесь быть, и умиротворённо улыбался ей. При жизни она никогда не видела на его лице такого выражения.

— Остановись, — попросил он.

— А-а…

Берсерк не замедлило даже прямое попадание Чёрными ключами, но сейчас она затормозила. Хотя Берсерк не одобряла выражение эмоций, её рот всё равно раскрылся от изумления.

Перед ней был Доктор Франкенштейн. Её создатель, её отец, её непримиримый враг, её…

Но как? Почему?

Её не удивило, что он здесь. Её удивило безмятежное выражение его лица. Когда она впервые открыла глаза, лицо отца было перекошено от гнева. Вместо долгожданного благословения его рот всегда сыпал лишь проклятия.

Дело было унылой ноябрьской ночью…

“Неудача, неудача, неудача, неудача, неудача!”

“Как же так, это всего лишь бесполезная кукла!”

“У неё нет чувств! Неужели не всё соединилось! Она даже не плачет, это не то что не Ева — даже не человек!”

Она поняла, что была всего лишь ошибкой.

Не из-за слов отца, а из-за того, как жалко он выглядел, взбаламошенно вырывая из головы волосы.

“Прости меня, отец. Прости, что я ошибка. Прости, прости, прости. Я исправлюсь, я обязательно исправлюсь. Пожалуйста, не злись. Не злись, не злись, не злись…”

Она пыталась заплакать, но не смогла. Похоже, у неё не работала система, отвечающая за слёзы. Каждый раз, когда она пыталась утешить тонущего в вине отца, тот отталкивал её, бил и пинал.

Она не чувствовала боли, но с каждым ударом её сердце сжималось, и она не понимала почему.

День за днём отец лишь сокрушался о своей неудачи, а она осознавала свою никчёмность. Она думала, как ей поступить. Как она может утешить отца? И наконец, она решила выйти из особняка.

Она увидела цвета.

Зелень листвы, прозрачную воду пруда, яркое солнце. Может, отец обрадуется, если принести их ему? Но пока она думала об этом, на неё напала бродячая собака, должно быть, привлечённая запахом тухлого мяса, пропитавшего её одежду.

Собака вцепилась ей в руку, а она оторвала ей голову. И в тот же миг её посетило озарение.

“Ах, какая красота. Да, это красота. Должно быть, это и есть красота, потому что её нет у меня”.

Она разорвала собаке живот и нашла там ещё больше ярких органов. У неё таких не было, поэтому она решила, что они прекрасны. Она взяла их домой.

Красивые розовые кишки, прекрасная алая кровь. Ей и в голову не приходило, что это может быть грязно или уродливо. Даже трупная вонь не показалась ей отвратной.

Показав своё открытие отцу, она навсегда испортила с ним отношения. Для него стало ясно, что он создал не просто ошибку, а ужасного монстра. Существо, которое любит кишки и кровь, считая их красивыми.

“Неправда, неправда, неправда. Это не так. Я нормальная. Я просто хотела, чтобы ты обрадовался”.

Отец испугался и сбежал, так ни разу и не улыбнувшись ей. Его последними словами было проклятие:

“Ты монстр! Свихнувшийся монстр!”

Поэтому она решила оставаться нормальной, никогда не терять самообладания и понимать, что есть здравый смысл. Также она решила найти себе мужа. Почему? Потому что у нормальных людей есть семьи. И теперь, когда отец отверг её, она не могла обойтись без мужа.

Но оказалось, решить — ещё не значит найти. И оказалось, что забрать себе чужого мужа тоже невозможно. Тем не менее, она попыталась украсть нескольких мужчин. Никто не женился на ней.

Поэтому она решила обратиться с просьбой к отцу:

“Дай мне человека, который будет смотреть на меня и будет любить меня. Если ты создал меня быть Евой, то должен создать и Адама”.

Когда отец отказал ей, она сошла с ума от ярости и печали. Причиной ярости было предательство отца. Причиной печали — понимание того, что ей до смерти суждено быть одной.

Она всего лишь хотела быть любимой. Всего лишь хотела любить. Всего лишь хотела знать, что это — любовь. А если этому не бывать… Она хотела познать хотя бы ненависть. Она преследовала отца, винила его, злилась на его бегство и убивала его семью. А отец всё продолжал убегать.

Он убегал до самого конца. Он не собирался мстить своему сломленному созданию, убившему его семью.

“Почему ты не можешь ненавидеть меня? Почему не смотришь на меня?”

Она сгинула с отцом в пламени преисподней. Так закончилась история Франкенштейн. Осталась лишь легенда об ужасном чудовище.

Но теперь предавший её отец был прямо перед глазами. Он смотрел на неё умиротворённо — так, как она всегда об этом мечтала.

— Да, вот так. Прекрати сражаться, ведь я создал тебя не для этого.

— У… а…

Доктор протянул руку к её голове, словно отец, пытающийся погладить свою дочь. И по этой ассоциации она поняла, как всегда мечтала о такой ласке.

Она хотела быть любимой. Она хотела любить.

Она пыталась претворить свою мечту в жизнь.

Но…

Но именно поэтому…

— У-у-у-у-у-а-а-а-а-а-а-а!!!

Берсерк впала в ярость. Нет, это было нечто намного сложнее ярости. Проявив всю свою кровожадность, она ударила доктора-самозванца в бок Свадебным сундуком.

— Ч-что ты…

Молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи!

Когда мужчина выплюнул собственную кровь, она ударила его ещё раз, по щеке. Голова смялась, словно резиновый мяч.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Завопив, она обрушилась на телом мужчины булавой. Он не мог даже дрожать в ответ и лишь покорно принимал все удары.

Берсерк Чёрных остановилась, лишь когда его останки перестали напоминать человеческие.

— А… а-а…

Она услышала долгожданные слова в самый неподходящий момент. Да, она всё понимала и предполагала, что это устроил Кастер своей магией.

Останки уже исчезли. Это была всего лишь кукла, от которой остался только прах. Примешанные к нему деревянные щепки были тому лучшим доказательством.

И всё же, несмотря на это…

“Я опять ранила дорогого мне человека, сохранив все чувства к нему!”

Искусственная девушка без сил упала на колени, но тут в её ушах раздался хладнокровный голос:

“Я повелеваю тебе, Берсерк. Успокойся”.

Исчезли и скорбь, и ярость, и паника, и отчаяние. Голова опустела.

— А… А?

“Хорошо, Берсерк. Успокоилась? Они сбежали, смирись пока с этим. Есть ещё несколько мест, где нужна твоя сила. Ты поняла?”

Берсерк Чёрных ощутила, как по её разуму приятно разливается логика.

Да, Мастер говорил правду. Она должна была сражаться в других местах, но вместо этого дала волю своим чувствам. Какой позор! Быть может, Мастер разочаровался в ней?

“Не бери в голову, ты молодец. Их Мастер очень странный, и я понимаю, что этого было не избежать. В любом случае, твоя главная задача — истребление Слуг Красных. Не забывай об этом”.

По-видимому, ошибка Берсерк нисколько не повлияла на мнение Мастера.

Берсерк Чёрных понимающе кивнула и кинулась бежать к выходу из леса. Но даже сейчас, когда к ней вернулось хладнокровие, на задворках разума всё равно зудела мысль о том, что она упустила вражеского Мастера.

Как и у Каулес. Он наблюдал за происходящим издалека с помощью фамильяров, но хорошо успел понять, насколько странным и ненормальным был тот парень.

Впрочем, он всего лишь Мастер. Отбросив зловещие предчувствия, Каулес приказал Берсерк отправиться в другое место.

Сожалел ли он, что потратил приказ? Нет, Каулес не сомневался в своём решении. Берсерк терзало чудовищное смятение, и неудивительно, ведь она убила своего отца, которого и почитала, и ненавидела всей душой. Это событие могло ещё долго терзать её, поэтому Каулес считал, что приказ стоило использовать хотя бы ради того, чтобы помочь ей победить свои чувства.

Во всяком случае, это уж точно осмысленнее, чем тратить приказы на попытки принудительно включить или отключить артефакт.

3

Взрыв, вопли, крики, заклинания… Звуки битвы смешивались, сливались воедино и вливались в уши Рулер нескончаемым потоком. Она бежала вперёд, не обращая внимания ни на тех, кто жаждал битвы, ни на их противоположностей, ни на тех, кому слово “жажда” вообще ничего не говорило.

В летающей крепости её ждал Слуга. Рулер узнала об этом по лучу и чудовищной ярости, которая ощущалась даже на земле. Атака, способная разрушить Крепость, вместо этого обрушилась на Рулер.

Но она без колебаний вскинула знамя, будучи обладателем защиты от магии ранга EX. Пожалуй, даже древние маги не смогли бы навредить ей своей силой. Впрочем, защита давала ей лишь неуязвимость. Она не могла останавливать или гасить заклинания.

— Зиг, прочь от меня!

Зиг отреагировал без промедления. Он отскочил, перекатился по земле и увидел, как Рулер исчезает в ударившем с неба луче.

— Рулер! — машинально выкрикнул он.

Но его голос оборвался от изумления. Будучи прирождённым магом, он прекрасно понимал, что это не просто столб света, а мощнейший грозовой разряд, наполненный злобным разумом. Он один был сильнее целой бомбардировки, и даже Сэйбер, обладавший сильнейшей защитой от магии среди всех Слуг, едва ли смог бы так просто пережить такой удар.

Но Рулер просто… ушла от него. Хотя, не совсем так. Толстый луч обогнул её, даже не задев.

Разумная молния вдруг потеряла желание поразить цель. Вместо этого она ударила во всё вокруг неё.

Если бы Рулер не приказала Зигу отпрыгнуть, он бы тоже оказался в зоне поражения. Вокруг оказались лишь останки големов и несколько Воинов драконьих зубов, пытавшихся напасть на неё. Все они испарились в мгновение ока.

От них не осталось даже следа. И если бы не команда Рулер, то же самое случилось бы с Зигом.

— Так это… восьмой Слуга? — пробормотал он, посмотрев вверх.

Безусловно, его поразила стойкость Рулер, но само заклинание потрясло его ещё сильнее. Даже в древние времена не существовало магии такой силы.

Скорее всего, за этим стоял Кастер Красных. Возможно, летающая крепость — артефакт Красных? Ясно было лишь, что ни один современный маг не способен на подобное.

Как бы там ни было, заклинанию не удалось остановить Рулер. И она, и Зиг полагали, что после такого Слуга в крепости потеряет надежду остановить её.

Однако им обоим вновь пришлось изумиться.

Слуга над головой продолжал стрелять заклинаниями, будто не замечая того, что они бессильны против Рулер. Бессмыслица? Нет, смысл как раз был. Маг всего лишь тянул время. Просто выбрал для этого чересчур затратный способ.

— Кх!.. — обронила Рулер и посмотрела на Зига.

Да, она могла бежать дальше, но Зиг не мог оставаться рядом с ней.

— Идите без меня, — без колебаний сказал он. — Рано или поздно я всё равно встречусь с теми, с кем должен.

— Хорошо.

Она не нашла в себе сил пожелать ему удачи. На этом поле боя удача всё равно не могла помочь. Здесь оставалось лишь уповать на то, чтобы на твоём пути не встретились Слуги.

Но это ему бы не помогло. Он сам сказал, что должен кое с кем встретиться. В первую очередь он имел в виду других гомункулов. Его первая цель в этой битве — спасти их.

Но была и вторая: Слуга по имени Астольфо, Райдер Чёрных. Вряд ли даже сам Зиг понимал, почему ему надо увидеться с ним. Возможно, ему просто этого хотелось. Мысль об этом вызывала у Рулер улыбку.

Тем не менее, встреча с Райдером означала встречу со Слугами. Зиг держал в руке меч и готовился к битве.

Раз так, его можно считать врагом Красных. По-хорошему, Рулер должна была отговорить его, но знала, что это всё равно не поможет. Хотя желание Зига встретиться с Райдером было и глупым, и бессмысленным, Зиг всё равно бы не остановился ни перед чем, даже понимая, что его поведение идёт вразрез с желаниями самого Райдера.

Рулер вновь побежала вперёд. Она чувствовала, что её цель отдаляется, и ускорилась ещё сильнее. Она больше не отбивалась от атак Воинов драконьих зубов, полностью отдавшись бегу.

Дело вовсе не в том, что она хотела остановить эту битву. Рулер вовсе не возражала против столкновения двух сил, если оно произойдёт по всем правилам.

Тем не менее, её гнала вперёд тревога настолько сильная, что хотелось стиснуть зубы. Она должна была встретиться с этим убегающим человеком.

Однако Слуга Красных сознательно пытался помешать ей. Он заставил Воинов драконьих зубов сложиться в кучу, чтобы создать стену на её пути.

— Прочь!

Разумеется, для Рулер это был сущий пустяк. Она направила знамя вперёд и разбила им стену будто копьём.

Затем разбрызгала святую воду, чтобы вновь узнать положение Слуг. Убедившись, что о Слугах Чёрных можно не волноваться, она тщательно изучила положение Слуг Красных.

Воины драконьих зубов не могли даже задержать её, но Слуги — другое дело. По крайней мере, они точно заставят её забыть о погоне.

Рулер быстро нашла свободный от Слуг Красных маршрут и побежала по нему. Чем больше проходило времени, тем сильнее становились мурашки.

На её маршруте появилась худшая из преград.

4

“Пусть будет так”, — подумал Зиг, провожая Рулер взглядом, и вздохнул с облегчением. У неё своя цель, и ему не стоит путаться у неё под ногами. Должно быть, ей нужно сделать нечто важное и благородное. Не то, что ему.

Начав бежать, он понял что у него есть дела поважнее праздных раздумий. Это для Слуг стая Воинов драконьих зубов — противники на один удар, а он должен был сражаться с ними по отдельности и очень осторожно.

Колющие атаки против них не работали, так что пришлось сначала врезаться в одного всем телом и разрубить у пояса пополам. После смерти первого врага он отрубил руку второму, зашедшему сбоку, и прикоснулся к нему рукой.

— Штрасе / Геен.

Он создал магический контур, проанализировал материал, которого касался, затем представил себе его полную противоположность и создал необходимую для разрушения формулу.

Через миг вылетевшее из ладони заклинание превратило кости Воина в удобную для разрушения материю. Заклинание Зига требовало анализа материи через осязание, поэтому на больших расстояниях не представляло опасности, зато вблизи было поистине разрушительным.

Воин драконьих зубов буквально рассыпался.

— Райдер!

Крик растворился в шуме битвы. Зиг побежал дальше, внимательно изучая происходящее. Там, где сталкивались самые сильные заклинания, наверняка сражались друг с другом Слуги.

— Что ты делаешь? — услышал он вдруг за спиной.

Обернувшись, Зиг увидел пару боевых гомункулов, смотревших на него укоризненными взглядами. Видимо, они хотели, чтобы он тоже присоединился к битве.

— Хватит, остановитесь, — ответил он, и гомункулы озадаченно переглянулись. — Если хотите умереть — дело ваше. Но если пытаетесь выжить — идите назад. Возвращайтесь и спасайте наших. Освободите всех гомункулов, не только тех, из которых тянут магическую силу. Вам ведь ничто не мешает так сделать.

— Но… это нарушение приказа.

— Вот именно. Нам приказано сражаться до победы над всеми Слугами и их приспешниками.

— Вы прекрасно знаете, что это бредовый приказ. И что вообще заставляет вас его исполнять?

Гомункулы вновь переглянулись. Ещё один Воин драконьих зубов замахнулся на Зига мечом, словно вмешиваясь в разговор.

Тот выхватил меч Райдера Чёрных и взмахнул им, рассекая врага от бока до головы. Гомункулы поддержали Зига и обрушили свои топоры на голову и ноги Воина.

— Чего вы хотите: жить или умереть? — вновь обратился к ним Зиг. — Все мы должны сделать этот выбор.

Это было последнее, что он сказал им. Один из гомункулов прислушался к нему и пошёл обратно к Крепости. Второй побежал обратно в бой, решив исполнять приказы до конца.

“Пусть будет так”, — подумал Зиг. Мышление гомункулов было предельно конкретным, поэтому когда им давали варианты, они всегда выбирали один из них.

Будучи прирождёнными прислужниками, они не могли самостоятельно подумать о том, чтобы пойти против приказов. Другое дело, если предложить им этот вариант.

Зиг даст выбор всем гомункулам, которые сражаются вокруг него, а они примут решение самостоятельно. Что будет дальше — его уже не касается, да и не должно касаться.

Его задача — только поиск Райдера Чёрных. Он даже не придумал, что будет делать, когда найдёт его. Это чудовищная глупость, чудовищная дерзость, чудовищная… никчёмность, которую невозможно описать никакими словами. Чёрный Райдер наверняка расстроится, узнав, каким был самый первый выбор получившего свободу Зига.

И всё же… Всё же его толкало вперёд невыносимое, сводящее с ума стремление. Он не мог заставить себя забыть о нём и заняться мирной жизнью.

Нет, сейчас были вещи поважнее этой несбыточной мечты. Он должен был спасти друзей, найти Райдера Чёрных и расплатиться с ним по долгам.

Он готов был мириться с тем, что не принесёт никакой пользы и расстроит Райдера Чёрных, который не хотел от Зига такой помощи. Но тот уже сделал свой выбор.

А когда выбор сделан, менять его — самое позорное из решений.

Глубокий вдох. Ему было страшно, хотя и раньше он часто оказывался на волосок от смерти и не испытывал никакого страха. Но теперь ему было что терять, и мысль об этом наполняла его ужасом.

И всё же каждый удар сердца гнал его вперёд.

Зиг стиснул зубы и пару раз сжал вспотевшие руки. Он верил, молился и надеялся, что сможет, и с этой мыслью сделал первый шаг вперёд.

5

Лансеры всё ещё сражались на равных.

Относясь к одному классу Слуг, они, тем не менее, обладали совершенно разными стилями. Чёрный пускал колья из пальцев, а Красный полагался только на атаки копьём в своих руках.

Чёрный держал дистанцию и стрелял кольями, а Красный сбивал снаряды, приближался и пытался нанести удар. Одно и то же повторялось снова и снова.

Если смотреть на ситуацию с той точки зрения, что более сильная легенда затирает более слабую, то Лансер Красных — Карна — намного превосходил Лансера Чёрных — Влада III. Даже при жизни великий герой Карна был непобедим.

Богу грома Индре пришлось пойти на невероятные ухищрения, чтобы погубить его. Даже когда все друзья предали его, он не сдался и остался самым сильным и гордым копейщиком.

Но даже обладая такой силой, он не мог одолеть Лансера Чёрных.

Неизвестно, жил ли Лансер Красных на самом деле, но Влад III был реально существовавшим героем.

Его в равной степени боялись как враги, так и подданные, но это не мешало им почитать его и считать героем, спасшим страну.

Он вошёл в историю как человек, защитивший от исчезновения целую страну. И здесь, в этой же самой стране, он известен не меньше чем величайшие основоположники религий.

К тому же его оружие, Казыклу Бей, обладает невероятной силой.

Конечно, это был всего лишь кол. Всего с одним нюансом — Лансер Чёрных мог призывать его снова и снова.

Но хотя сейчас мощь этого артефакта обрушилась всего на одного противника, Лансер Красных как обычно показал себя непревзойдённым бойцом. Он совсем не обращал внимание на колья, которые впивались ему в ноги, плечи, левый бок, левый локоть и так далее. Эти попадения совершенно не влияли не его скорость и силу. Девять десятых этого урона впитывали Каваша и Кундала. Поэтому ему доставались лишь мелкие царапины, заживавшие по ходу битвы.

И всё же…

— Потрясающе. Тысяча кольев, разбитых копьём; восемьсот, сожжёных огненной аурой; две тысячи, пойманных доспехами. Ты достоин называться великим воином, Лансер Красных. Должно быть, твои доспехи не пробить даже стенобитному орудию.

— Признателен, граф, — сдержанно принял Карна похвалу Лансера Чёрных.

— Не будь ты нехристем, я бы разрешил тебе сдаться. Мне так жаль, что ты веришь в фальшивых богов.

— Хм, разве тебе известно, что мои боги фальшивые?

— Доподлинно. Истинный бог есть непорочный абсолют, иначе кто станет ему поклоняться? Кто будет уповать на него? А боги, которые общаются с людьми и берут их в любовники — не более чем мерзкие чудовища.

— Не уверен, что ты прав. Очевидно, что в разных уголках мира тысячи различных верований. Там, где часты потопы, богом назовут морского владыку. Если ты считаешь наших богов чудовищами, то и твой — тоже “абсолютный” монстр, подавляющий всех прочих.

В глазах Лансера Чёрных вспыхнуло пламя.

— Всё ясно, — невозмутимо продолжил Лансер Красных. — Казыклу Бей — суровый инструмент. Для тебя он и оружие, и броня, и символ власти, и источник страха, не так ли?

— Что?..

— Ты выбрал землю, выбрал замок, выбрал подопечных. Ты в одиночку пытаешься создать новую страну. Это следствие твоей любви к родине? Чувство ответственности правителя?

Лансер Красных равнодушно уничтожал Лансера Чёрных. Не физически, а морально.

— Но здесь нет тех, кто должен служить тебе. Возможно, король должен быть превыше остальных, но король не может существовать без тех, кто ему служит. Вот твой просчёт, Казыклу Бей. Я Героический дух и не боюсь сражения даже с целой страной.

— Как интересно, — Лансер Чёрных растянул губы в хищной улыбке, в которой смешались ярость, негодование, ненависть и кровожадность. — Ты не боишься атаковать мою страну в одиночку? Да, ты и правда герой… и я уже трижды наказал тебя за эту гордыню. О да — моё копьё уже трижды поразило тебя. Поэтому тебя здесь ждёт гибель.

Ужас охватил Лансера Красных. Он думал отскочить назад, но осознал, что для спешки нет причин. Враг уже попал по нему!

— Вижу, ты быстро догадался. Всё верно: артефактность Казыклу Бей не в кольях, а в их призыве. Пока я нахожусь на своей территории, тебе не помогут даже самые крепкие доспехи — достаточно уже того, что удар наношу тебе я…

Внутри Лансера красных что-то росло с угрожающей скоростью. Он ощутил твёрдость, остроту и чудовищный холод.

— Кол…

Золотые доспехи Карны могли отбить и эти колья, и клинки и молоты, и любые другие атаки — как физические, так и магические. Они пасовали только перед одним — атаками изнутри. И сейчас кол показал, насколько это серьёзный недостаток.

Даже шершень, повелевающий небесами и способный убить любую цель мощным жалом, становится лишь беспомощной добычей, попав в крепкую паутину.

Из раны вытекала кровь, падая внутрь доспеха. Скорее всего, Карна впервые узнал, что такое быть раненым, будучи облачённым в доспехи.

Через миг Лансер Чёрных устремился вперёд, собираясь забрать свою победу. И это при том, что поначалу он не мог даже мечтать о победе над Лансером Красных.

Это был шанс, которого нельзя допускать. Даже величайший герой не сможет сопротивляться, пронзённый колом!

— Тебе конец, Лансер Красных!

Чёрный Лансер выбросил лавину кольев и сам присоединился к ним, вскинув копьё. Это был уже полёт не артефактов, но стаи пираний. Ничего удивительного, ведь Лансер Чёрных не беспокоился о том, что у него иссякнет энергия. Пока её добывали гомункулы, он мог создавать колья вечно. За раз — до двадцати тысяч. Сколько бы ни ломал их враг, он всегда мог сделать ещё.

Иными словами, вся эта битва превратилась в наводнение безжалостных кольев. У врага не было шансов, ведь он пытался вызвать на бой короля на его же земле.

И всё же… для Героического духа Карны оказаться в плотном кольце врагов было привычным и даже обыденным делом.

Лансер Красных с такой легкостью отбил устремлённое к голове копьё, словно совершенно не чувствовал своей раны.

Разумеется, Лансер Чёрных обомлел. Однако Лансер Красных ещё даже не показал, на что на самом деле способна его сила воли.

— Приди, Агни.

Пламя окутал Лансера Красных целиком. Лансер Чёрных мигом осознал, что враг пытается сжечь колья.

Его усмешки мигом закончились. Огонь окутал Лансера Красных не только снаружи, но и изнутри. Уже скоро терзавшие его колья тоже сгорели дотла.

В следующий миг ливень кольев настиг Лансера Красных. Но сейчас эти снаряды пытались поразить само воплощением пламени. Самого сына солнца, не сгоревшего ни в каком огне.

Золотой доспех, полученный стараниями матери, копьё, взятое у богов, кровь бога солнца — всё это лишь половина силы Слуги по имени Карна.

Его главное оружие — воля. Его сильная воля и сильная душа помогли ему выдержать все невзгоды сделали из него милосердного героя, всеобщего любимца. Он получил невероятное снаряжение и сделал его самой заурядной частью своей легенды.

Поэтому ни три кола, появившеся в его органах, ни разорванные нервы в руке, ни психологическое давление ливня кольев, ни чудовищная пытка пламенем, разлившимся внутри тела…

...не смогли напугать и сломить Карну, Лансера Красных!

Пламя хлынуло в пространство между бойцами. Всё повторилось как раньше. Пламя сожгло атаку. Но на этот раз не только её.

— Я заберу твою голову, граф!

Лансер Красных кинулся вперёд, всё ещё охваченный пламенем, не обращая никакого внимания на урон от огня и кольев. Его атака попала точно в плечо.

— Гх!.. — не сдержал Лансер Чёрных мучительного стона.

На этом равновесие рухнуло. Лансер Красных наконец-то настиг Лансера Чёрных. И он уже начал готовиться к тому, чтобы полностью обездвижить врага через высвобождение Брахмастры Кундалы — артефакта, способного потягаться по силе с золотым доспехом.