Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
deidorimu
17.08.2019 10:53
homievlads, нет. И поэтому я формулирую это именно как "вышедшие шесть томов", а на сайте у проекта статус "выход продолжается".
Предвосхищая вопросы - вероятно, последним будет седьмой том (нет подтверждения, но есть веские поводы так думать). И я не знаю, когда он выйдет. И никто не знает - анонса пока не было.
homievlads
17.08.2019 06:18
Понял, нет, это не "перевод заново", я вас понял )
Тогда такой вопрос, раз все шесть томов уже переведены вами, является ли шестой том последним?
deidorimu
15.08.2019 18:31
homievlads, в настоящий момент выкладывается сильно отредактированная версия предыдущего перевода. Считать это "переводом заново" или нет - судите сами, но хочется надеяться, что мы не зря старались, и что разница чувствуется.
Все вышедшие шесть томов уже переведены, но не отредактированы. Тома с четвёртого по шестой (не считая первой главы четвёртого тома) нигде не публиковались и будут опубликованы в порядке очереди и после редактирования.
homievlads
15.08.2019 06:14
Хотел спросить дальше третьего тома дело продвинется?
На этом сайте же уже были выложены три переведенных тома.
Я даже их качал себе и читал.
Вы переводите уже переведенное заного или что происходит?

Глава I — Мальчик и Граф

Начался новый год.

Он сказал именно так.

Быть может, мы столкнулись вовсе не с обычным концом календарного года, а с завершением некой старой эпохи и началом новой.

На дворе седьмое января.

Закончились зимние каникулы, начался очередной учебный триместр.

На ряды заспанных лиц моих одноклассниц падает мягкий свет из окон. Прозвенел первый звонок, но во время урока всё ещё царит праздная атмосфера. Только бойкий скрип учительского мела по доске навевает уныние.

На перемене я заглядываю к ученицам средней школы.

Место Киригири Кёко пустует.

От её соседки я узнаю, что сегодня она не приходила в школу.

…Её нигде нет с того самого дня.

С того дня, когда мы закончили «Дуэль Нуар» в отеле «Норманс» и увидели её странный финал. Мы убегали оттуда, держась за руки и дрожа от страха.

Сейчас мне кажется, что нам ни в коем случае нельзя было расставаться. Кажется, отпустив её руку, я совершила большую ошибку.

Я не остановила её, когда она решила поехать домой. Рассудила, что дом для неё самое безопасное место из возможных. Я проводила её и вернулась в комнату в общежитии.

То, чем я занималась всю следующую неделю, не имело никакого отношения к убийствам или «Дуэль Нуар».

И всё же когда я делала домашнее задание, принимала душ или лежала в кровати, мою голову не покидали мысли о погибших людях. Возможно, мой разум всё ещё был во власти случившегося. Теперь мирное время, когда ничего не происходит, кажется мне не обычной жизнью, а просто иллюзией.

Я хотела поговорить с Киригири и попыталась ей позвонить, но никто не брал трубку. Ни она, ни даже её дедушка, ни кто-нибудь из живших у них дома слуг. В какое бы время я ни звонила, результат был один.

Я почувствовала неладное и доехала до её дома. Нажала на кнопку домофона, но никто не ответил, лишь только объектив камеры наблюдения неотрывно смотрел в мою сторону. В особняке за высокой оградой не горел свет, и не было признаков человеческого присутствия.

Неужели с Киригири что-то случилось?

Узнав, что она не пришла в школу, я ещё сильнее в этом уверилась.

Киригири Кёко как будто исчезла из этого мира.

А вдруг Комитет с ней что-то сделал? Босс преступной организации, Синсэн Микадо, и дедушка Киригири, детектив, как-то связаны друг с другом. Киригири Кёко могла быть втянута в их препирательства, оказавшись между двух огней.

Если её похитили, то пришла пора действовать детективу с номером DSC «88», специализирующемуся на похищениях, то есть мне.

Я обязательно её спасу.

Вот только я пока точно не знаю, похитили её или нет. И вообще, сложно представить, что она с лёгкостью далась в руки врагу. Я и сама прекрасно знаю, сколь удивительными способностями обладает она, наследница рода Киригири, потомственный детектив.

Но куда же пропала Киригири Кёко?..

Искать пропавшего человека — тоже обязанность детектива.

Чтобы выследить её, я первым делом отправилась в Библиотеку Детективов. Она могла оставить мне сообщение или какую-нибудь зацепку.

В Библиотеке собраны папки с информацией о примерно шестидесяти пяти тысячах пятистах детективах. Папки находятся в открытом доступе, и кто угодно может с ними ознакомиться. Если нужно узнать информацию о каком-то детективе, то прежде всего следует заглянуть именно туда.

Я выхожу из автобуса на остановке «Библиотека Детективов» и попадаю на территорию Библиотеки через старомодные ворота. Поднявшись по ступеням крыльца в стиле старой Европы, я оказываюсь перед входом в детективный лес.

Мне уже доводилось здесь бывать. Совсем недавно мы приезжали сюда вместе с Киригири. Теперь же, когда я смотрю на Библиотеку, она кажется не просто загадочным местом, а бездонным пристанищем тьмы.

Наверное, это потому, что я уже дважды участвовала в «Дуэль Нуар». Я не могу не думать о том, что в глубине Библиотеки притаилась зловещая чёрная тень Комитета.

Официально Библиотека не связана ни с какими организациями и придерживается нейтралитета.

Так ли это на самом деле?

Следует начать с того, что Синсэн Микадо, основавший Комитет, имел отношение к созданию Библиотеки пятнадцать лет назад. Ещё детективов, которым бросают вызов в «Дуэль Нуар», выбирают в соответствии с их рангом DSC. Более того, детективы с наивысшим возможным Номером DSC, «000», кажется, заодно с Синсэном.

Если Библиотека и Комитет окажутся тайно связаны друг с другом, в этом не будет ничего странного — с таким-то количеством косвенных улик.

И если это правда, то сейчас я в одиночестве заявилась во вражескую цитадель.

Всё хорошо. Мне не страшно…

Мне очень страшно.

И всё же я направляюсь к стойке с гордо выпрямленной спиной, чтобы не показывать своего страха. Вот только, сдаётся мне, собственную бледность скрыть уже не выйдет…

— Для меня нет сообщений?

Я протягиваю карточку сотруднику Библиотеки, стареющему мужчине с сединой в волосах. А может ли он быть одним из членов Комитета?

Он смотрит на имя на карточке и сразу же мотает головой.

— Нет.

— Тогда… пожалуйста, обновите мою карточку.

Сотрудник неторопливо отходит к компьютеру и вставляет карточку в аппарат под рукой.

— Обновлений нет.

— Что? Правда?

Сотрудник молча кивает и возвращает мне карточку.

Ну да, на прошлой «Дуэль Нуар» от меня не было никакого толку. И всё же я думала, что мой ранг мог подняться хоть на один пункт. Реальность оказалась не столь благосклонной.

Я отхожу от стойки и отправляюсь в комнату со стеллажами.

На полках упорядоченных рядов книжных шкафов выстроилось бесчисленное множество папок. Внутри ни души, стоит полная тишина, лишь звук моих шагов эхом отражается от высокого потолка. Я двигаюсь вдоль рядов стеллажей к полкам с номером «9».

Нахожу папку Киригири и вытаскиваю её.

Заглянув внутрь, я вижу, что содержимое не изменилось по сравнению с прошлым разом. Ни одного упоминания о деле отеля «Норманс».

Возможно, тогда Киригири не выбрали детективом, вот записей и не осталось.

Впрочем, нет, информация о деле обсерватории «Сириус» в папке была. В тот раз Киригири тоже не выступала в роли детектива.

Может статься, случившееся в отеле «Норманс» пока не обнародовано, вот записей и нет. Я действительно не видела, чтобы информация о нём всплывала по телевизору или в газетах.

Мне в голову приходит одна идея, и я перехожу к полке с номером «900». Нахожу папку Нанамуры Суйсэя. Нанамура Суйсэй — детектив, которого вызвали для дела отеля «Норманс».

В папке с подшивкой его блестящих достижений нет страницы, где рассказывалось бы о финале его карьеры. В анкетах погибших детективов в одной из колонок указывают год смерти, но и этой информации тоже нет.

Однако в том, что Нанамура мёртв, сомневаться не приходится. Он сам выстрелил себе в голову из пистолета. А потом его труп пропал, вместе с отелем «Норманс», который сложился и исчез.

Синсэн Микадо складывал платок у моего лица, и в то же самое время складывался весь пейзаж в поле моего зрения. Я как будто видела сон.

Но Киригири сразу убедила меня в реальности произошедшего.

— Тебе закрыли обзор платком, и ты могла этого не увидеть, но отель и земля вокруг него перевернулись прямо на моих глазах.

— Перевернулись?

Мы возвратились туда, где раньше высился отель, и обнаружили едва заметную щель между фундаментом, на котором стояла изгородь, и поверхностью земли. По словам Киригири, территория отеля изначально располагалась на плоскости, представлявшей собой нечто вроде очень толстой плиты, и по всей её длине через центр проходила ось. Конструкцию соорудили так, чтобы то, что стояло на плите, сменялось пустым участком, когда она переворачивалась, делая поворот на сто восемьдесят градусов. Границу плиты попытались скрыть при помощи изгороди, чтобы конструкцию не было видно.

— Когда внутри произошло убийство в запертой комнате, ты предположила, что стены могут поворачиваться вокруг своей оси, но оказалось, что поворачиваются не стены, а сам отель.

Синсэн мог расправить у меня перед глазами платок, чтобы на время скрыть от меня эту конструкцию. Фокусники и иллюзионисты нередко используют подобный трюк.

— Тяжело представить, каким огромным должен быть механизм, если с его помощью возможно беззвучно и плавно перевернуть нечто настолько тяжёлое. Возможно, все здания, которые используются для «Дуэль Нуар», устроены так, чтобы их можно было быстро спрятать от посторонних глаз. Обычно они спрятаны, и их возвращают на место только для очередной игры.

— А как ты тогда объяснишь то, что пейзаж вокруг тоже сложился и пропал?

— Думаю, так и есть — всё сложилось и исчезло. Это были декорации, как в театре, или модели из бумаги, устроенные так, чтобы их можно было сложить в любой момент. «Дуэль Нуар» — своего рода шоу, неудивительно, что всё, включая фон — часть реквизита и декораций.

Я не могла во всё это поверить, пусть даже так сказала Киригири. По вине Комитета в самых разных местах случаются самые разные убийства. Выходит, каждое из мест оборудовано огромным механизмом, и для каждого устанавливаются свои декорации, или вроде того. Думаю, на подобное никаких денег бы не хватило.

Да и не в одних деньгах дело, в рабочей силе тоже. Чтобы подготовить или убрать сцену, нужно немало рук. И чем больше людей во всё это вовлечено, тем выше вероятность, что секрет дойдёт до посторонних ушей.

И всё же, раз «Дуэль Нуар» до сих пор проводятся в тайне ото всех… значит, организация находится под грамотным руководством.

Сколько же человек вовлечено в деятельность Комитета? Вполне возможно, я сталкивалась с кем-нибудь из них на улице и даже не подозревала об этом.

Стоило только об этом подумать, и у меня внутри всё заледенело.

Уходя, они продемонстрировали нам свою внушительную денежную мощь и организаторские способности? Или же возможности воплотить в реальность какой-то дикий ночной кошмар?..

Может быть, если бы тогда мы задержались и ещё немного и поискали, то смогли бы найти хоть тело Нанамуры. Вряд ли дело предадут огласке, если никто не обнаружит трупы погибших.

Тяжело вздохнув, я возвращаю папку Нанамуры на полку.

Возможно, кто-то из детективов, чьи файлы стоят на этой же полке — сообщники Комитета.

А сколько здесь вообще честных детективов? Даже трипл-зеро-классы, люди, достойные глубочайшего уважения, оказались на вражеской стороне.

Ничему нельзя верить.

А вдруг сейчас у меня перед глазами просто декорации?

Как же мне теперь отличить правду ото лжи, раз рядом больше нет единственного человека, которому я доверяла — Киригири Кёко?

В итоге мне не удаётся найти в Библиотеке никаких зацепок, которые указывали бы на местонахождение Киригири Кёко.

Близится время закрытия, и я спешу к выходу.

Может, мне это чудится, но вокруг вдруг становится темнее. Электрическая лампа, установленная над выходом, потускнела.

Я уже собираюсь нырнуть в дверной проём, омытый слабым светом, как вдруг…

Впереди возникает человеческий силуэт, и кто-то, ловко проскользнув мимо меня, входит в помещение.

Когда мы проходим друг мимо друга, я чувствую сладкий запах.

Он не похож на химический запах духов, скорее на аромат распустившихся утром цветов. Приятный, милый сердцу аромат.

Человек оказался мальчиком с яркими волосами.

Он в костюме-тройке, совсем как у взрослого, только пиджак снят и переброшен через руку. Мальчик в жилетке ступает совершенно беззвучно. Когда я, проходя мимо, заглядываю ему в лицо, у меня на миг перехватывает дыхание.

Я уже где-то его видела.

И вместе с тем у меня нет об этом мальчике никаких воспоминаний… Он сам — скорее некий универсальный образ. Как ангелы с религиозных изображений. Как обласканные солнечными лучами добрые духи. Я видела его раньше, но при этом его, такого невероятно красивого мальчика, не может существовать в реальности…

Я оборачиваюсь, чтобы проводить его глазами.

Но позади меня уже никого нет.

О том, что мальчик вообще здесь был, говорит лишь оставшийся в воздухе аромат.

Я как будто увидела духа или призрака.

Интересно, этому мальчику тоже нужен детектив?..

У меня никак не получается выбросить его из головы, но я всё же не бросаюсь на розыски и покидаю Библиотеку. Исчезновение Киригири волнует меня гораздо сильнее, чем какой-то не пойми откуда взявшийся мальчик.

Киригири не пришла в школу и на следующий день.

Я спрашиваю о ней у её классного руководителя и у сестры-директрисы, но они ничего мне не говорят. Взрослые пока не придают исчезновению Киригири Кёко большого значения.

Но что же я буду делать, если Киригири вдруг больше не вернётся? Смогу ли я в одиночку противостоять Комитету? Или буду жить обычной жизнью и делать вид, что я не знаю об их тёмных делах, пусть это и не так?

Нет, я так не смогу.

Знать о зле и закрывать на него глаза — то же самое, что стать сообщником. Я буду сражаться в одиночку, пока не вернётся Киригири. И даже если она больше никогда не вернётся…

На следующий день я снова наведалась в Библиотеку Детективов.

Хотела проверить, нет ли для меня сообщений. Несмотря на призрачность надежды, есть смысл удостовериться. Поэтому я снова вышла из автобуса на остановке «Библиотека Детективов», прямо в объятия мелкого снега.

Даже когда я открываю старомодную дверь и захожу внутрь, от моего дыхания идёт пар. Может быть, всему виной снег, но мне кажется, что внутри холоднее и тише, чем обычно. Подставка для зонтов у входа пустует, наверное, я единственный посетитель.

На стойке я спрашиваю, нет ли для меня сообщений, и их всё-таки не оказывается.

Возможно, мне следует нанять другого детектива, чья специальность — поиск людей. Но ведь детектив вполне может оказаться на вражеской стороне. А если обратиться в полицию? Но будет ли с этого прок? Мой прошлый опыт подсказывает, что верить в полицию не стоит.

Мне очень одиноко.

Ни на кого нельзя положиться.

Возможно, это прозвучит пафосно, но за последние несколько месяцев мир в моих глазах совершенно переменился. Всё было гораздо проще, когда в моём мире не существовало «Дуэль Нуар». А теперь мне кажется, что тень каждого здания у дороги в сумерках скрывает такую непроглядную тьму, что, заглянув в неё, можно лишиться чувств.

Будь рядом Киригири Кёко, я бы чувствовала себя гораздо увереннее.

Киригири-тян, ну где же ты?..

Почему ты меня бросила?..

Я бесцельно шатаюсь вдоль стеллажей, и тут мимо, на несколько секций впереди, проскальзывает чья-то тень.

…Что это?

Мне становится любопытно, и я заворачиваю за угол у одной из книжных полок, следуя за тенью.

Впереди, примерно в двадцати метрах от меня, стоит тот мальчик в жилетке, с которым мы столкнулись вчера.

Я снова чувствую сладкий запах.

Мальчик с перекинутым через правую руку пиджаком застыл на месте и смотрит в мою сторону, будто дожидается меня.

Ростом он чуть ниже Киригири. А возраст… я на взгляд определить не могу. Понимаю только то, что он ещё ребёнок, совсем юный.

Он улыбается, когда мы встречаемся глазами.

Это одновременно и невинная мальчишеская, и очаровательная девичья улыбка.

Передо мной как будто стоит библиотечный дух.

У него безупречная светлая кожа, длинные ресницы и хрупкая фигура. Может, это девочка? Или у него вообще нет пола? Может, он пока не мальчик и не девочка, а и впрямь кто-то вроде духа. Длинные волосы и синие глаза придают ему ещё больше загадочности.

Он быстро скрывается за книжной полкой.

Стараясь поспеть за призраком, я торопливо заворачиваю туда же.

Мальчик стоит в нескольких десятках метров от меня и ждёт.

И тут же снова скрывается за книжной полкой.

Он что, хочет поиграть со мной в догонялки?

— Эй, погоди! — окликаю его я, бросаясь следом.

Я заворачиваю за следующую полку, и…

Мальчика там нет.

Но я вижу небольшую железную дверь в дальней стене.

Может, он забежал туда?

И вообще, разве там раньше была дверь?

Я будто нашла вход в Страну Чудес.

Осторожно приблизившись, я хватаюсь за холодную ручку, медленно открываю дверь…

И мне в лицо бьёт холодный ветер. К волосам прилипают снежинки.

Я снаружи.

Вымощенная камнями аллея ведёт вперед, через арку в живой изгороди. Наверное, это чёрный ход. Я и не знала, что тут есть такой проход.

Мальчика нигде нет.

Скорее всего, он прячется с другой стороны арки.

Я ступаю навстречу мелкому снегу и миную арку.

За ней оказывается небольшая стоянка для автомобилей. Здесь парковочные места для двух машин, окружённые высокой живой изгородью. Сейчас здесь стоит длинный чёрный лимузин, сильно выделяющийся на фоне танцующего в воздухе белого снега.

Рядом с автомобилем замер тот самый мальчик.

Он открывает дверь лимузина, будто приглашая меня внутрь.

— Что всё это значит?.. Хочешь, чтобы я села в машину?

Мальчик кивает, не проронив ни слова.

— Ты серьёзно? — спрашиваю я, внутреннее напрягаясь. — Куда мы поедем? Туда, откуда не возвращаются?

Мальчик ничего не отвечает. Он то ли не может говорить, то ли не понимает смысла моих слов. Он просто стоит и ждёт, открыв мне дверь, словно швейцар в отеле.

Кто и с какой целью хочет взять меня с собой? Для похитителей они со мной уж слишком любезничают. А вот для приглашения на вечеринку, наоборот, слишком странно.

Глупо попасться в столь очевидную ловушку.

И в то же время есть причина не разворачиваться и не уходить.

А вдруг эти же люди куда-то увезли Киригири Кёко? В таком случае, поехать — несомненно, тоже один из способов её найти. Меня отвезут в то же самое место. И, возможно, мне удастся воссоединиться с Киригири сразу, как я туда прибуду.

— Хорошо, я поеду, — говорю я нарочито твёрдым голосом, чтобы казаться уверенной в себе.

Мальчик в жилетке улыбается и протягивает руку, желая проводить меня внутрь. Странное это ощущение — когда с тобой так галантен кто-то меньше и младше тебя.

Я беру его за руку, наклоняюсь и залезаю в тёмный салон машины.

Дверь тут же закрывается.

Хлопок двери немного застаёт меня врасплох, и я едва не подпрыгиваю на месте.

В тусклом электрическом свете внутри я вдруг вижу лицо сидящего напротив двери мужчины.

Я видела его раньше…

У меня из груди едва не вырывается вопль. Но до того, как закричать, я рефлекторно обшариваю дверь в поисках ручки.

Нужно бежать!

— Я не собираюсь причинять тебе вред, — голос по-мужски низкий и гулкий. — Если бы я захотел, тебя бы уже не было на свете. Ясно?

Я невольно втягиваю голову в плечи и быстро киваю несколько раз подряд.

Из темноты салона на меня смотрит мужественно-грубое лицо, с бородой и усами вокруг рта и собранными назад длинными волосами. В его глазах прячется страстная жажда действий, и взгляд производит сильное впечатление. Но вместе с тем его вид кажется мне нездоровым: судя по цвету кожи, её уже долгое время не касались солнечные лучи, на впалых щеках лежат глубокие тени... Он держится спокойно, и от него веет взрослой уверенностью в себе.

— Ты ведь знаешь, кто я такой?

Сильно закашлявшись, мужчина вытаскивает из внутреннего кармана чёрного пальто, напоминающего мантию, карточку Библиотеки Детективов. Он бесцеремонно протягивает её мне.

Рюдзодзи Гэкка DSC Номер 000

Я впервые вижу карточку с тремя нулями.

Она — свидетельство того, что передо мной один из лучших детективов в любой сфере.

Это Граф в кресле, Рюдзодзи Гэкка, один из самых уважаемых детективов Библиотеки.

Я бережно протягиваю карточку обратно. Рюдзодзи забирает её мелко подрагивающей рукой. Его пальцы тонкие и сухие, как ветки мёртвого дерева.

Он снова на некоторое время заходится в кашле, а потом наливает виски в бокал на приставном столике и осушает его одним глотком. Как будто лекарство выпил…

В тот же момент машина трогается с места.

Что он здесь делал?

Специально поджидал меня?

Чем сильнее разгоняется машина, тем быстрее в моих мыслях проносятся всё новые и новые вопросы.

Мы с Рюдзодзи сидим в закрытом салоне друг напротив друга совершенно одни. Недавний мальчик, похоже, устроился спереди, рядом с водителем, за перегородкой. Благодаря очень мягкому и удобному креслу мне удаётся хоть немного расслабить окаменевшие от страха мышцы.

А ведь в любых других обстоятельствах я сочла бы за честь оказаться лицом к лицу с Рюдзодзи Гэккой.

В какой момент линия моей судьбы завернула не в ту сторону?..

— Сколько тебе лет?

— …Шестнадцать.

— Неплохая цифра. Луна шестнадцатого дня подобна сомнениям и надежде, — бормочет Рюдзодзи себе под нос, опустив взгляд на бокал на столике. Я не совсем понимаю, что он имеет в виду, но его низкий хрипловатый голос ласкает слух. — Ты мечешься в сомнениях. Спроси меня о чём хочешь. Я отвечу.

— Куда… едет эта машина?

— Туда, где молят о помощи заблудшие ягнята.

— Ягнята?..

— Их заставили блуждать во тьме, и они, собравшись в многотысячное стадо, просят меня вывести их к свету.

Он решил разговаривать со мной загадками?

— Так мы едем… в ваше детективное агентство?

— Абсолютно верно. Ещё немного, и мы прибудем ко мне на работу. Хочу, чтобы ты непременно ко мне заглянула.

У Рюдзодзи, единственного из троих трипл-зеро-классов, есть его собственное детективное агенство, где он принимает поручения от обычных людей. Поговаривают, за день он раскрывает по сто-двести дел. И за то, что он распутывает все дела, не вставая со стула в своём агентстве, его прозвали Графом в кресле. «Графом» он стал, очевидно, благодаря тому, как выглядит.

— Зачем вам я?

— Я видел «Дуэль Нуар» с твоим участием. Ты почти всё время выставляла себя полнейшим дилетантом, и всё же я не мог просто над тобой посмеяться. Знаешь, почему?

Рюдзодзи замолкает, будто ожидая ответа.

Я молчу, не зная, что сказать, и он сразу продолжает:

Потому что ты была похожа на меня в прошлом. К тому же твоя самоотдача достойна уважения.

Слова Рюдзодзи звучат очень странно.

У меня не получается воспринять их серьёзно, и мне, наоборот, кажется, что он смотрит на меня свысока.

— …Что вы хотите этим сказать? — спрашиваю я с лёгкой враждебностью.

— Что будет жаль тебя потерять.

— Потерять?

— Тебе доводилось представлять момент собственной смерти? Или писать завещание?

— А? Что?

Я недоумённо смотрю на него, не понимая смысла вопросов. Чем дольше я над ними думаю, тем сильнее они меня пугают.

— Простите, но… Что вы имеете…

— Извини, время.

Рюдзодзи вдруг поднимает руку, будто отгораживаясь от меня, достаёт не пойми откуда мобильный телефон и начинает кому-то звонить.

Не отрываясь от телефона, он заговаривает ещё и с водителем:

— Не превышай скорость. Даже на километр.

Что тут вообще происходит?

Теперь Рюдзодзи даёт указания уже человеку в телефоне:

— Через шестьдесят секунд переключи светофор на красный на четвёртой линии, от точки A к точке C.

Потом достаёт ещё один мобильный телефон:

— Их цель — не террористическая акция с угоном автобуса. На самом деле они собираются похитить деньги и ценности пассажиров. В автобусе едут старик с пятьюдесятью миллионами наличными в чемодане и женщина с сумкой украшений стоимостью примерно двести миллионов. Нет, не совпадение, это тоже часть плана преступников. Из-за угона в автобусе началась неразбериха, пассажиры не следят за вещами так пристально, как раньше. Полагаю, ценности уже украдены, их подменили на фальшивые чемодан и сумку. По пути ценности передадут другим сообщникам. Сообщники должны ехать в кабриолете. Сейчас, посреди зимы, у машины полностью открыт верх. Преступники планируют выбросить ценные вещи из окна автобуса в кабриолет, когда будут разъезжаться на перекрёстке.

Вслушиваясь в слова Рюдзодзи, я примерно понимаю, что происходит. Похоже, преступники угнали автобус, и Рюдзодзи намерен им помешать.

— Останови машину в центре следующего перекрёстка, — велит водителю Рюдзодзи.

Я выглядываю наружу из окна.

Автомобиль уже подъезжает к перекрёстку. При этом по направлению нашего движения горит красный свет. Впереди нет ни одной машины.

— Осталось две… Одна… Ноль.

Стоит Рюдзодзи закончить обратный отсчёт, как светофор сменяется на зелёный. Машина, не притормозив, выезжает на перекрёсток.

В ту же секунду слева на бешеной скорости вылетает кабриолет. Несмотря на мелкий снег, его крыша полностью откинута, как и говорил Рюдзодзи.

А справа появляется рейсовый автобус с надписью «SOS» на электронном табло.

Здесь они и должны разъехаться!

Оба водителя собираются на полной скорости проскочить перекрёсток на зелёный свет.

Но тут наш лимузин резко тормозит на середине перекрёстка, перегородив им путь. Длинный кузов закрывает обе стороны движения.

Справа и слева на нас надвигаются кабриолет с автобусом.

Они же…

— В нас врежутся! — я закрываю глаза и невольно сжимаюсь всем телом.

Меня оглушает резкий визг тормозов.

На мгновение я поверила, что сейчас умру. И пожалела лишь о том, что не написала завещание.

Но удара не последовало.

Я открываю глаза, и…

Недалеко от лимузина, едва не касаясь его бамперами, спереди слева замер кабриолет, а сзади справа — автобус.

Вокруг с воем сирен собираются полицейские машины. Кабриолет и автобус сдают назад, намереваясь уехать, но им тут же перегораживают путь.

Полицейский спецназ переходит в стремительное наступление, и им удаётся благополучно освободить заложников. На моих глазах разыгрывается сцена, которую я раньше видела разве что в кино.

— Н-ничего себе! — вырывается у меня, пока я наблюдаю за тем, что творится за окном.

Меня незаметно втянули в это происшествие, и всё так же незаметно закончилось. Может, для прославленного детектива и нормально вертеть простыми людьми так, как ему вздумается, но Рюдзодзи Гэкка делает это уж очень по-особому.

Быстро закончив захват преступников, полицейские поворачиваются в нашу сторону и отдают честь.

Их жест будто становится знаком, что всё кончилось, и лимузин снова трогается с места.

— Я думала, мы умрём…

— Не волнуйся, когда я раскрываю дела, жертв не бывает, — говорит Рюдзодзи сквозь сильный кашель, всё ещё сжимая в руке телефон. — Нет, ничего. Это я не тебе. Вероятно, преступник переместил само здание склада с помощью трейлера. На месте он открыл двери склада и убил жертву внутри. А потом вернул всё обратно, и…

Он уже взялся за разгадывание другой загадки.

Так вот, значит, какой он, Граф в кресле Рюдзодзи Гэкка…

Гений, владеющий искусством параллельного мышления и многозадачности. Из всех детективов, зарегистрированных в Библиотеке, у этого мужчины больше всего раскрытых дел.

— Итак, что ещё ты хочешь у меня спросить? — спрашивает Рюдзодзи. Его телефон, будто по волшебству, исчезает, а сам он кладёт руки на колени и сплетает пальцы.

— Это вы забрали Киригири-тян? Где она?

— К сожалению, мне ничего не известно о её местонахождении. Я не лгу. Раньше мы никогда не упускали человека из виду, и всё же до сих пор её не нашли, а значит, следует полагать, что она сбивает нас со следа, используя свои детективные навыки.

— Так она сама?..

— У тебя есть какие-нибудь соображения, где она? Передай ей, что может не прятаться, потому что для нас найти её — всего лишь вопрос времени.

Похоже, Комитет по оказанию помощи жертвам преступлений тоже ищет Киригири. Она не у них. Стоило сесть в машину Рюдзодзи хотя бы ради того, чтобы это выяснить.

Было бы неплохо, если бы теперь меня и отпустили.

Я опускаю плечи и вжимаюсь в кресло.

— Тебе нечего опасаться, — умиротворяюще улыбается Рюдзодзи. — Я уже сказал, что не намерен причинять тебе вред. Я собираюсь отвезти тебя на место и проводить обратно, обращаясь с тобой, как с принцессой из сказки.

— Что вам от меня нужно?

— У меня к тебе личное дело.

— Личное?..

— Да. Твоё пребывание здесь не имеет отношения к делам Комитета. Это моя собственная игра на опережение.

Его всё сложнее и сложнее понять.

Я вопросительно смотрю на него.

— Вообще-то, это корпоративная тайна, но… Комитет уже подготовил следующую «Дуэль Нуар» с тобой в качестве детектива.

— Что?..

Это шокирующее заявление, и всё же у меня не получается как следует удивиться. Мысли никак не поспевают за стремительной чередой событий.

— Твой вызов у меня на руках. Я могу просто отдать его тебе, но ты мне нравишься, и я не хочу тебя потерять.

Его мягкий голос опьяняет.

Вот бы услышать такие слова от другого человека.

— И вот я решил рискнуть. К сожалению, всю жизнь я был далёк от азартных игр и подобного, но сейчас хочу положиться на волю судьбы. — Рюдзодзи некоторое время наблюдает за падающими на стеклом снежинками, а потом снова смотрит на меня. — Самидарэ Юи-кун… Хочешь сыграть со мной в игру?

…В игру?

Меня опять заставят участвовать в игре за авторством какого-то ненормального взрослого?

— Правила игры очень просты. Я дважды поставлю тебя перед выбором. Тебе всего лишь нужно сделать выбор в пользу того, во что ты веришь. При этом я оба раза спрошу тебя об одном и том же.

— Мне просто нужно будет выбрать ответ из двух вариантов?

— Можешь называть это так. Ну так что?

Я недоумённо киваю.

Звучит довольно просто…

— Итак, вот мой вопрос...

Рюдзодзи достаёт из внутреннего кармана пальто абсолютно чёрный конверт. Тот самый зловещий конверт. Красная сургучная печать на нём настолько яркая, будто его запечатали только что.

Следом он достаёт другой конверт, на этот раз чисто-белый. Вот только на сургучной печати красуется тот же самый символ.

Рюдзодзи демонстрирует мне оба конверта, чёрный в левой руке, а белый — в правой.

— В чёрном конверте знакомый тебе вызов. Его подготовил Комитет. Он брошен тебе, детективу Самидарэ Юи. Когда ты его откроешь, начнётся «Дуэль Нуар», — не обращая внимания на мой оторопелый вид, Рюдзодзи продолжает: — В белом конверте рекомендательное письмо для того, чтобы стать членом Комитета по оказанию помощи жертвам преступлений. Обычно тому, кто хочет вступить в Комитет, требуется рекомендательное письмо от руководства. На этом стоит моя подпись.

Рюдзодзи смотрит на меня оценивающим взглядом.

До меня, наконец, доходит смысл игры.

Выбрать чёрный или белый.

Бороться с ними или подчиниться.

— Можешь пойти и третьим путём: не выбирать ни один из вариантов. Но мне кажется, ты такой выбор не сделаешь. Итак, время пришло. Выбирай один из них.

Машина останавливается на светофоре.

Время в салоне тоже останавливается. Я не могу пошевелиться, пока машина снова не трогается.

— Не нужно так нервничать. Как я и говорил, у тебя будет две возможности сделать выбор. Можешь окончательно определиться во второй раз.

— Если так, то какой смысл выбирать в первый раз?

Рюдзодзи оставляет мой вопрос без ответа.

Он просто протягивает мне оба конверта, будто намекая, что время подходит к концу.

По правде говоря, думать тут не о чем.

И всё же я не могла скрыть собственной растерянности — настолько меня удивило предложение Рюдзодзи присоединиться к Комитету. Какой смысл брать меня, человека без особого таланта и заметных достижений, в союзники?

— Решилась?

— Да.

Ясное дело — я быстро тыкаю пальцем в чёрный конверт.

Да кто бы на моём месте присоединился к преступной организации?!

— Отлично. — Рюдзодзи с неуместной улыбкой убирает оба конверта во внутренний карман. — Можешь расслабиться.

— Уже всё?

— Продолжим чуть позже. Мы скоро прибудем ко мне на работу. Я хочу тебе кое-что показать. Ты не против?

— …Не против.

Мне так страшно, что хочется сбежать, но, с другой стороны, мне выпала возможность заглянуть во вражеское логово. В моих интересах собрать о них хоть немного информации.

Вид из окна меняется — вместо городских массивов тянутся припорошенные снегом рисовые поля и горы, покрытые лесом.

— Я присоединился к Комитету шесть лет назад, — неожиданно начинает рассказывать Рюдзодзи. — С тех самых пор я создавал трюки для «Дуэль Нуар». В большинстве случаев над «Дуэль Нуар» работает несколько создателей и координаторов, а Синсэн Микадо потом наблюдает за её ходом.

Он выдаёт всю эту информацию с таким равнодушием, будто говорит о погоде. Возможно, он уверен, что его статус в Комитете не пошатнётся, даже если он откроет мне несколько секретов.

Случилось падение богоподобных прославленных детективов…

То, как о нём говорит один из них, потрясает меня особенно сильно.

— Ты, должно быть, считаешь Комитет самой обычной преступной организацией. Думаешь, мы просто люди, создающие смертельное шоу для уважаемых господ с изысканным вкусом.

— А это не так?

— Для нас это не более чем система сбора денег на нужды организации. Шоу — не самоцель. Будь Комитет просто преступной организацией, я бы к нему не примкнул.

Не самоцель?..

Он хочет сказать, что у них тоже есть своё понятие о справедливости?

Машина проезжает через кирпичную арку и движется по аллее с рядами голых деревьев.

— Отсюда начинаются мои владения, — поясняет Рюдзодзи, глядя в окно. — Ты слышишь? Это голоса людей, зовущих детектива.

Я выглядываю наружу.

Мы находится за чертой города, и всё же за окном то и дело мелькают силуэты людей, шагающих вдоль аллеи. Семьи и парочки. Идущие по дороге дети почему-то машут руками и бросаются за нами вслед, будто надеясь догнать машину. Но у них не получается, и они потихоньку отстают, пока наконец окончательно не пропадают из нашего поля зрения.

Чем дальше мы едем, тем больше людей вокруг.

Вскоре толпа обретает форму стройной очереди.

Но что это за очередь?

Машина выезжает за аллею с деревьями и снова минует кирпичную арку. Впереди фонтан и розовый сад. В зимнее время пейзаж выглядит уныло, и всё же он не утратил своей монументальности. Очередь огибает сад с фонтаном и продолжается за ним.

Машина движется дальше, вдоль очереди.

Через некоторое время впереди показывается детективное агентство Рюдзодзи.

Здание можно смело называть замком. Оно окружено высокой изгородью и сухим рвом с перекинутым через него старомодным каменным мостом. За ним виднеются замковые ворота, башни со множеством окон, крыша с зубцами-перемычками — ну точно средневековая европейская крепость. Теперь, когда мы очутились во владениях Рюдзодзи, всё вокруг кажется оторванным от реального мира.

Автомобиль останавливается у украшенного мрамором входа.

Мальчик в жилетке открывает дверь снаружи. Я берусь за его протянутую руку и выхожу из машины.

Стройный ряд людей, доходивший до самого входа, вдруг рассыпается, и машину окружает толпа. Вокруг собрались самые разные люди: молодые и старые, мужчины и женщины. Они стоят со всех сторон, и их лица исполнены надежды.

Наконец из лимузина выдвигается пандус, и по нему съезжает Рюдзодзи в электрическом инвалидном кресле.

Из толпы раздаются радостные возгласы:

— С возвращением, Рюдзодзи-сэнсэй!

— Блестящая работа, Рюдзодзи-сэнсэй!

— Ещё раз спасибо, что помогли!

Все восторженно приветствуют Рюдзодзи. Они так оживились, словно перед ними предстал известный айдол или кинозвезда. Рюдзодзи поднимает руку и, ни слова не говоря, делает успокаивающий жест.

Мальчик в жилетке, не теряя времени даром, подходит к Рюдзодзи сзади и катит его коляску ко входу.

Всё ещё ошеломленная, я следую за ними.

Входная дверь открывается автоматически.

Первый этаж замка похож на гостиничный вестибюль. За стойкой стоят несколько детей в костюмах, как у портье. На полу — мягкий ковёр, неподалёку — кресла для ожидающих.

К моему удивлению, от входа до лифта встречать Рюдзодзи выстроились дети в строгой одежде, выглядящие так, словно они тут работают.

— Три-четыре… С возвращением, Рюдзодзи-сэнсэй!

Дети синхронно кланяются. Хоровое приветствие выходит не очень стройным, но на то они и дети.

Очередь простых посетителей проходит снаружи через весь вестибюль к двери на другом его конце. Это, должно быть, и есть ягнята, пришедшие сюда в надежде на помощь Рюдзодзи. Скорее всего, в следующей комнате они рассказывают о приключившейся с ними беде и признаются в собственных подозрениях.

Мальчик в жилетке нажимает на кнопку вызова лифта. Дверь сразу же отворяется, и он, толкая кресло Рюдзодзи, заходит внутрь.

— Ты тоже садись в лифт, — велит Рюдзодзи, и я подчиняюсь.

До того, как дверь лифта успевает закрыться, внутрь проскакивают двое детей в спецодежде, со шваброй и корзиной в руках.

— С возвращением, Рюдзодзи-сэнсэй! С возвращением! — хором приветствуют его дети.

Двери лифта смыкаются, и он начинает подъём.

— Закончили уборку? — спрашивает Рюдзодзи у мальчиков.

— Да, намыли окна и пол до блеска.

— Ага, всё аж сияет.

— Молодцы.

От похвалы Рюдзодзи мальчишки расцветают.

Они выходят из лифта на третьем этаже. Лифт поднимается выше, и мы сходим на пятом.

Вперёд ведёт прямой коридор с красным ковром.

Мальчик в жилетке неспешно катит кресло Рюдзодзи.

— Всё вокруг, должно быть, видится тебе каким-то фарсом, — говорит Рюдзодзи, словно заглядывая прямо ко мне в душу. — Или тебе кажется, что ты очутилась в секте. Для меня же всё это — самая что ни на есть настоящая повседневная жизнь.

Просящие о помощи и почитающие Рюдзодзи, как «сэнсэя», люди.

Доверяющие ему и работающие на него дети.

Это — повседневная обстановка в обители знаменитого детектива-героя, который помог огромному числу людей.

Вот что он хотел мне показать?

Мир глазами сидящего в кресле состоявшегося детектива.

И воздвигнутый его руками безмятежный Неверленд.

В конце коридора виднеется двустворчатая дверь. Когда мы подходим ближе, срабатывает сенсор, и она распахивается сама по себе.

Однако за ней ждёт не незапятнанный Неверленд, а пустынное поле битвы одинокого героя: кучи папок и горы бумаг, беспорядочно расставленные справочники, расклеенные повсюду фотографии и заметки. В комнате примерно тридцать дзё[✱]Примерно пятьдесят квадратных метров, наваленные тут и там книги походят на горы, а разбросанные пачки бумаг — на море. Как будто природный пейзаж в миниатюре. Или же эта комната, возможно, олицетворяет то, что творится в голове самого Рюдзодзи.

Мы входим, Рюдзодзи берёт управление электрическим креслом на себя и с трудом добирается до угла, где едва различим силуэт рабочего стола.

Мальчик в жилетке, раньше кативший кресло, с поклоном покидает комнату.

Мы с Рюдзодзи остаёмся один на один.

Он тяжело прокашливается, закидывает в рот какую-то таблетку и запивает её виски прямо из горла бутылки.

— Я нанимаю на работу сирот. Все они — мои ученики. Я отправляю их на места преступлений для расследования, когда это необходимо. Они мои глаза и уши, а также мои руки и ноги. Как мальчишки-беспризорники у Шерлока Холмса. Я многое перенимаю у предшественников.

Говоря, Рюдзодзи пробегает глазами одну бумагу, что-то записывает, потом берётся за следующую. Похоже, даже сейчас он собственноручно раскрывает одно дело за другим.

— Вы заставляете этих ребятишек становиться соучастниками преступлений? — спрашиваю я.

В ответ Рюдзодзи с улыбкой качает головой.

— Они просто детективы.

— То есть эти дети не знают, чем вы занимаетесь у всех за спиной? — неприязненно подытоживаю я. — Вы же детектив с благородным именем и высоким положением в обществе, вы прямо сейчас раскрываете новые дела... Я решительно не понимаю, зачем вы содействуете преступной организации. Разве то, что вы детектив, не противоречит тому, что вы состоите в Комитете?

А в чём противоречие? — спрашивает он настолько открыто и прямо, что я лишаюсь дара речи. — У детективов и Комитета одна цель — помогать людям. Возможно, мы не всегда действуем законными методами. И мои руки по локоть в крови. Но на самом деле я своими руками спас множество людей, больше, чем кто-либо другой. Я этим горжусь. И гордость помогает мне оставаться детективом, — говорит Рюдзодзи, разбираясь всё с новыми и новыми бумагами.

— Но нельзя же оправдывать этим собственные преступления, — я не могу сдержаться. — Детектив должен... Должен ненавидеть преступления и бороться с нечестными людьми!

— Хе-хе… Может быть, ты и права, — его протянутая к очередному листу бумаги рука на секунду замирает, и он смотрит на меня. — Но не следует заблуждаться. Мы тоже ненавидим преступления и боремся с нечестными людьми. Ты просто произносишь благородные речи и не мараешь рук, а мы стоим на поле битвы под кровавым дождём. Как считаешь, кто из нас на самом деле сражается?

— Н… Но… — я пытаюсь подобрать слова.

Я, человек, едва вкусивший работу детектива в последние два года, ничего не могу противопоставить детективу, сражавшемуся на передовой линии более десяти лет.

— Когда работаешь долгие годы… Сталкиваешься с ситуациями, в которых невозможно никого спасти, если действовать прямыми методами. Я сам жил, придерживаясь строгих правил, соблюдал законы, у меня были жёсткие моральные принципы, и поэтому мне не раз приходилось опускать руки и клясть собственное бессилие. Я раз за разом молил бога: «Пожалуйста, позволь мне спасти больше людей».

Вот она, молитва выдающегося детектива…

Возможно, всего нашего мира оказалось недостаточно, чтобы вместить его талант целиком.

— И поэтому… Вы вступили в Комитет?

— Если не вдаваться в подробности, то да. «Дуэль Нуар» проводится по самым честным правилам. Я увидел в Синсэне Микадо свет — его безупречное чувство справедливости. Будь он обычным террористом, я бы ни за что его не пощадил.

— Вы считаете, что мстить кому-то, втягивая в свои дела ни в чём не повинных людей, — справедливо?

Для обретения истинного спасения жертвы неизбежны. К такому выводу я пришёл.

— Но ведь… Вы всё ставите с ног на голову!

У меня нет его успешности и таланта, но кое-что видится мне ясно как день: если человек без колебаний и сомнений оправдывает убийства, он — зло, и никак иначе.

— Считаешь… Нам нет прощения, да? — Рюдзодзи медленно выезжает из-за стола и приближается ко мне. — Ты такая же, как я. Я тоже не мог смириться со злом. Потому-то и решился побеждать его более сильным оружием.

— Неправда… Я не такая, как вы.

Нет, просто ты пока не решилась.

— Неправда!

Неправда?

— Я…

Я хотела бороться за справедливость.

Хотела спасать людей, нуждающихся в помощи.

Поэтому я стала детективом.

Я пытаюсь переосмыслить всё, что делала, и пугаюсь самой себя.

Ведь Рюдзодзи Гэкка — живое воплощение моего образа «идеального детектива».

— Сомневаться — нормально. Это мне в тебе и нравится. Ты — это я в прошлом.

Неправда…

Я не такая.

— Как детектив, ты дорожишь своей честью. Я считаю, что в твоём случае это единственное абсолютное условие, при котором ты сможешь оставаться детективом.

Рюдзодзи вдруг оказывается прямо передо мной.

Его острый взгляд грозит вот-вот пронзить меня насквозь.

— Прислушайся. О да, ты тоже её слышишь. Слышишь мольбу о помощи…

«Сестрёнка…»

«…Юи-онээ-сама».

Опять… Меня зовёт голос.

Моя сестра молит о помощи.

Киригири-тян молит о помощи.

Ради чего я сражаюсь?

— Мне ясна твоя суть. Ты наш человек. Ты готова замарать руки, чтобы спасти тех, кто в этом нуждается.

Какова справедливость детектива?

Чего я… хотела добиться?

— Что ж, продолжим игру, — вдруг говорит Рюдзодзи.

Я вздрагиваю. Его слова возвращают меня к реальности.

— Помнишь правила? Тебе всего лишь нужно сделать выбор. Но этот выбор, без сомнений, определит твой дальнейший жизненный путь. Хорошо подумай.

Пока я пытаюсь прийти в себя, Рюдзодзи достаёт из внутреннего кармана пальто два конверта.

Один — совершенно чёрный.

Второй — совершенно белый.

— Бери один из них, сразу разворачивайся и уходи, — Рюдзодзи указывает на выход. — За дверью тебя будет ждать выбранный тобою новый мир.

Чёрный и белый.

С помощью которого из них на самом деле можно спасать людей?

Не знаю.

Какой из них выбрать?

Не знаю.

Я слышу лишь её зов.

Возможно, он и станет ответом.

Нужно идти вперёд…

Я беру в руки конверт.

Выбираю дорогу, по которой мне предстоит идти.

Губы Рюдзодзи трогает едва заметная довольная улыбка, он разворачивает инвалидное кресло спинкой ко мне.

Похоже, моя ставка оказалась выигрышной. Я горжусь твоим решением.

Я тоже разворачиваюсь к нему спиной и иду к выходу.

Дверь открывается, и поле битвы остаётся позади.

Мальчик в жилетке стоит у лифта в конце коридора с красным ковром. Его руки скрещены на груди, на одной из них всё ещё висит пиджак. Мальчик дожидается, пока я подойду, и заговаривает:

— Выбрала этот?

— Ой, так ты говорящий? — изумляюсь я. — А я думала, ты просто двигающаяся куколка.

Я хотела пошутить, но мальчик молча берёт меня за руку, притягивает её к себе и прикладывает к груди. Сквозь ткань жилетки ощущается слабое биение. Смутившись, я отдёргиваю руку.

Он смотрит на меня с немым вопросом.

— Всё-всё, поняла, ты не кукла. Неопровержимое доказательство, — говорю я, и он с радостной улыбкой нажимает на кнопку лифта.

Дверь сразу открывается.

Он заходит внутрь, и я следую за ним.

Мы оказываемся вдвоём в маленькой коробке. От мальчика, как всегда, приятно пахнет.

— Можно спросить, почему ты выбрала именно этот? — любопытствует мальчик, не оборачиваясь ко мне и изучая панель с кнопками лифта.

— Потому что хочу с честью смотреть в глаза подруге, когда мы с ней снова встретимся.

Мне не хватает ни мудрости, ни опыта, чтобы ответить с точки зрения философии или морали настоящего детектива.

И всё же я знаю — есть то, что я не могу потерять.

Быть может, это именно то, что Рюдзодзи называл «гордостью».

Я вновь смотрю на конверт в своих руках.

Чёрный вызов на дуэль.

На ощупь он толще, чем в прошлый раз. Возможно, на следующей «Дуэль Нуар» меня ждёт игра с ещё более мудрёными правилами.

И всё же проиграть нельзя.

— Как благородно, — говорит мне мальчик. — Мне велели некоторое время тебе помогать, вне зависимости от твоего выбора. Рад познакомиться.

— …Ага, я тоже. Как тебя зовут?

— Это нужно?

— В смысле?

— Нужно имя?

— Без имени я не буду знать, как к тебе обращаться.

— Тогда зови меня Ликорн[✱]Ликорн (фр. licorne) — «единорог».. Здесь меня называют так.

Странная формулировка. Он что, как приблудившаяся бродячая кошка, которую везде зовут по-разному?

— Так значит, Ликорн-кун… — повторяю я, пробуя имя на вкус.

— Можно просто Лико.

— Хорошо, так и буду звать.

Лифт приезжает на первый этаж. Очередь посетителей всё ещё не иссякла. Из вестибюля куда-то пропали сотрудники-дети, наверное, разошлись по своим рабочим местам.

Мы с Лико выходим через украшенный мрамором вход.

— Сразу спрошу: ты тоже сотрудничаешь с Комитетом по оказанию помощи жертвам преступлений? Рюдзодзи-сан сказал, что дети непричастны к делам организации, но ты, похоже, знаешь о чёрных конвертах.

— Я не имею никакого отношения к Комитету. Просто я в курсе происходящего.

— Да?.. Но ведь ты — человек Рюдзодзи?

— Верно. И ещё я буду тебе помогать.

Короче, его приставили ко мне наблюдателем, так, что ли?

Или он и правда здесь лишь затем, чтобы мне помогать? Может, с точки зрения Рюдзодзи это и есть честная игра?

— Как давно ты работаешь на Рюдзодзи-сана?

— Около полугода.

Перед тем, как ответить, он задумчиво наклонил голову вбок, как будто пытаясь что-то припомнить. В целом он держится очень по-взрослому, но этот жест выглядит детским. Ну очень загадочный ребёнок.

Лимузин так и стоит у входа. На водительском сидении виднеется силуэт шофёра. Уж он-то, по крайней мере, взрослый.

Лико открывает заднюю дверь, берёт меня за руку и помогает забраться внутрь.

— Куда тебя отвезти? В Библиотеку Детективов? Или домой?

— Если можно, в общежитие.

— Хорошо.

Лико отходит вперёд и что-то говорит водителю. А потом сразу возвращается.

— Сегодня я вынужден тебя покинуть. Напоследок возьми вот это.

Он протягивает мне небольшую продолговатую коробочку с лентой. Она небольшая, лёгкая и помещается в ладонях.

— Подарок от Рюдзодзи. Но открой его только при необходимости.

— При необходимости, говоришь?..

— До встречи.

Лико захлопывает дверь, отступает от машины на шаг и кланяется на прощание.

Машина тут же трогается с места.

Мы объезжаем розовый сад с фонтаном, и автомобиль набирает скорость, двигаясь вдоль очереди пришедших за помощью людей. Я смотрю на Лико из окна, и вскоре его силуэт становится совсем неразличимым.

Машина проезжает под кирпичной аркой и едет дальше, по аллее с деревьями. Совсем стемнело, в свете уличных фонарей мерцают редкие снежинки.

По пути я вижу двоих детей, подметающих дорожку под фонарём.

— Извините, а мы не могли бы на минуту остановиться? — быстро прошу я водителя. Его не видно за перегородкой, но в ответ на мою просьбу машина сразу тормозит.

Дети-уборщики с любопытством смотрят на машину.

Я опускаю стекло и высовываюсь наружу.

— Эй, подойдите-ка сюда! — окликаю я детей.

Дети одаривают меня парой удивлённых взглядов. Выглядят они как ученики младшей школы[✱]В Японии дети учатся в младшей школе с шести до двенадцати лет..

— Скажите, какой он, Рюдзодзи-сан?

Мальчики переглядываются, и оба расплываются в улыбке.

— Очень хороший. А когда сердится — страшный! — тараторят они.

— Хочу стать таким же детективом, как сэнсэй.

— Я тоже хочу стать таким, как сэнсэй, когда вырасту!

— Понятно… Спасибо вам. Удачи с уборкой!

— Спасибо!

Мы машем друг другу на прощание.

Машина снова трогается с места.

Не похоже, что дети врали. И по ним уж точно не скажешь, что им промыли мозги или к чему-то принуждают.

Тем не менее, памятуя о могуществе комитета, можно предположить, что всё увиденное мною сегодня — лишь заранее подготовленная подделка. Никак не получается избавиться от ощущения, что я сплю.

Я рассеянно смотрю в окно, и пейзаж постепенно сменяется на привычный городской.

Я прижимаю чёрный конверт к стеклу и пытаюсь просмотреть его насквозь под светом ночных городских огней, но ничего не вижу.

Через некоторое время машина останавливается у школьных ворот.

Водитель ничего не говорит. Я открываю дверь и выхожу из салона. Стоит мне только поклониться водителю в знак благодарности, как машина вновь выезжает на трассу и вскоре пропадает из виду, словно её тут и не было.

Я чувствую, что наконец вернулась в реальный мир. Огни общежития в отдалении кажутся родными и милыми сердцу.

В коридоре общежития толпятся девочки.

Стоит галдёж.

Меня охватывает тревога.

Соседки по общежитию замечают меня и тут же окликают:

— Юи! Тут такое!..

— Что случилось?

— Скорее, сюда!

Они тянут меня за собой, и мы вместе идём дальше по коридору. Оказывается, толпа собралась возле моей комнаты.

— Кое-кто подозрительный пытался вскрыть замок и проникнуть к тебе в комнату.

— Вскрыть замок?

Я прорываюсь к двери через толпу соседок.

На полу, прижимая колени к груди и опершись спиной о дверь моей комнаты, сидит девочка.

Даже здесь, в свете потускневших от времени люминесцентных ламп, её волосы лоснятся и словно светятся изнутри, а лицо кажется ещё бледнее, чем всегда. Она с недовольным видом смотрит прямо перед собой, но стоит ей меня заметить, как её взгляд мигом проясняется.

— Юи-онээ-сама!

Это Киригири Кёко.

Она встаёт и обнимает меня.

Я хватаю её, маленькую и невесомую, в охапку обеими руками. От перепачканной одежды пахнет землёй и пылью. Кажется, раньше она ни разу так ко мне не прижималась. Я прижимаю к себе её головку, и она кажется такой хрупкой, что того и гляди разобьётся на осколки.

Девочки из общежития никак не могут взять в толк, что происходит, и почему-то начинают нам аплодировать. Со стороны происходящее, наверное, выглядит счастливым воссоединением.

— Можно не звонить в полицию? — спрашивает соседка.

— Да, всё в порядке. Я её знаю. Спасибо вам всем, — с этими словами я отпираю дверь и толкаю Киригири внутрь. — Ну ладно, спокойной ночи. Дальше я сама разберусь.

Я вхожу в комнату и захлопываю дверь за своей спиной, чтобы отгородиться от гула разговоров и любопытных глаз.

Я закрываю дверь на ключ.

Киригири с досадой смотрит на меня.

— Меня поймали, когда я пыталась попасть внутрь.

— Все мы иногда ошибаемся, — я швыряю рюкзак на кровать и усаживаю Киригири рядом с ним. — Да и вообще, пытаться тайком попасть внутрь через парадный вход — само по себе ошибка.

— Сначала я хотела разбить окно и влезть через него. Но подумала, что из-за дыры в окне внутри станет холодно.

— Это ты так обо мне беспокоилась? Спасибо.

Я глажу Киригири по макушке, и она с недовольным видом мотает головой.

Я сажусь на стул возле письменного стола и смотрю прямо на неё.

— Зачем ты хотела залезть ко мне в комнату?

— Мне больше некуда идти…

Киригири, потупившись, смотрит на сплетённые пальцы рук у себя на коленях.

Воцаряется молчание.

Я думала, она что-нибудь объяснит, если я буду молчать, но она не размыкает губ.

— Ладно, так или иначе, я рада, что с тобой всё в порядке. — Я накрываю её руку своей. — Я о тебе беспокоилась, Киригири-тян. Куда ты пропала, ничего мне не сказав?

— …Пока не могу объяснить.

— Почему? — немного обижаюсь я. — Ты мне не доверяешь? Или думаешь, на меня нельзя положиться?

— Нет, — нервно отвечает Киригири. — Я ещё не собралась с чувствами… Или вроде того.

Её спокойствие и холодность дали трещину. Должно быть, пока мы не виделись, с ней приключилось нечто пугающее. И на ум приходит только одна организация, которая могла вот так загнать её, первоклассного детектива, в угол.

— Они что-то сделали, да?

После долгой паузы Киригири кивает.

…Не прощу.

Взрослые — и борются со школьницей в полную силу. А всё потому, что ей не посчастливилось родиться в семье потомственных детективов…

— Потом всё объясню, — говорит Киригири, всё ещё не поднимая глаз. — Так или иначе, последние несколько дней я от них убегала. Хотела потянуть время, пока не вернётся мой дедушка. Сейчас их цель — я, и мне нужно было просто спрятаться…

— И у тебя получилось. Они тебя потеряли. Он сказал, они не знают, где ты…

— Юи-онээ-сама, — Киригири перебивает меня с исказившимся от испуга лицом, — кто тебе это сказал?

— А, ну… — мнусь я.

Следует ли признаться ей в том, что случилось сегодня?

Следовало ли рассказать о новой «Дуэль Нуар»?

Из-за меня её могут выследить. Не хочется доставлять ей ещё больше проблем.

И при этом… Киригири без труда читает сомнения на моём лице.

— С тобой связался Комитет, да? — Киригири, слегка насупившись, прикусывает нижнюю губу. — Я опоздала… Значит, всё именно так, как я предполагала. Думала, в моё отсутствие они могут нацелиться на тебя. И они попытались бы воспользоваться тобой, чтобы меня выманить… Поэтому я первым делом пришла сюда.

— Понятно… Но, знаешь, мне кажется, ты для них не единственная цель.

— Что ты имеешь в виду?

Я рассказываю ей о встрече с Рюдзодзи.

Пока я говорю, лицо Киригири становится всё холоднее, превращаясь в привычное лицо детектива. Она вновь обретает уверенность и серьёзность, и всё же мне становится её немного жаль. Мне кажется, что этот невероятный и похожий на яркую вспышку талант может стать её погибелью.

— Интересно, они бы действительно приняли меня в союзники, прими я белый конверт?..

— Жалеешь?

— Вот ещё! — насмешливо фыркаю я. — Чтобы я — и позволила им получить желаемое?

— Но… Полагаю, они как раз получили желаемое.

Ну да, Рюдзодзи, похоже, думал, что я не возьму белый конверт. Он действовал, заранее зная, чем всё кончится, и его расчётливость пугает.

— Если верить Рюдзодзи-сану, они и впрямь считают, что «Дуэль Нуар» — способ помочь жертвам преступлений. Возможно, для них твоя семья — самое большое препятствие на пути к цели.

— Кто знает… — задумчиво бормочет Киригири. Её мысли витают далеко отсюда.

— Кстати, вот новый вызов, — я достаю из рюкзака чёрный конверт.

— Ты пока его не открывала?

— Нет. Ведь «Дуэль Нуар» начнётся сразу, как я его открою. Вот у меня и не хватило духу распечатать его прямо там.

В конверт с вызовом встроен чип, и как только я его распечатаю, информация о вскрытии поступит к убийце и в Комитет. В ту же секунду запустится обратный отсчёт — сто шестьдесят восемь часов, отведённые на игру. Для победы убийце нужно убить всех, кому он хочет отомстить, так, чтобы его не поймал детектив. Если же детектив его изобличит, или если ему не удастся убить все цели, ему засчитают поражение, и он обязан будет вернуть все занятые у Комитета и потраченные на «Дуэль Нуар» деньги. Обычный человек не в состоянии собрать настолько огромную сумму, и ему придётся вернуть долг с помощью страховой выплаты за собственную жизнь.

— Интересно, что будет, если я вообще его не распечатаю?

— Полагаю, нераспечатанные вызовы переадресовываются другим детективам. Но на сей раз они изначально нацелились на тебя, так что даже если ты проигнорируешь этот вызов, тебе просто придёт следующий.

Я прикладываю конверт к электрической лампе. Нет, всё равно ничего не разглядеть.

— Нас опять где-нибудь запрут, да? Уфф… — у меня из груди вырывается тяжёлый вздох. — И где теперь, на вилле в горах? Или на необитаемом острове? Между прочим, моя специализация — не убийства…

— Сложность дела должна соответствовать твоему рангу, так что в этот раз должно быть проще, чем в прошлый.

— А, ну да.

Ранг детектива на «Дуэль Нуар» определяется в зависимости от выбранного для убийства оружия, трюка и так далее. На этот раз заведомо известно, что вызовут именно меня, и уже можно примерно представить сложность будущего дела.

— Ты же мне поможешь? Мне страшно опять куда-то ехать одной.

— Конечно, помогу. Теперь для меня в «Дуэль Нуар» есть смысл, и меня она тоже касается. Я готова встретиться с опасностью, чтобы её предотвратить, — заявляет Киригири с необычайной серьёзностью. В её глазах пылает ледяное пламя.

— Давай вскроем конверт в какое-то определённое время, чтобы потом было легче считать, — предлагаю я. — Например, завтра в полдень.

Киригири кивает.

— А пока — подготовимся. Следует быть во всеоружии. И сначала ты примешь ванну, а я распутаю твои волосы.

Этой ночью Киригири мирно засопела, стоило ей улечься на мою кровать. Я не знаю, где она пропадала и в какой битве сражалась, совершенно одна, но по крайней мере сейчас ей удалось забыться и уснуть.

Вот бы ночь никогда не заканчивалась.

Это и есть наша неизбежная судьба?

Кровать слишком мала для двоих, и поэтому я ложусь на полу. Наверное, нам ещё нескоро выдастся спокойно провести ночь.

Наступило десятое января.

Мы с Киригири подали в школу письменную просьбу об освобождении с уроков на неделю. Сестра-директриса оказалась понимающим человеком и дала разрешение.

Ровно в полдень я распечатываю конверт.

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Бар «Гудбай» — 20 миллионов

Оружие: Нож — 5 миллионов

Оружие: Харибдотоксин — 30 миллионов

Оружие: Верёвка — 1 миллион

Трюк: Запертая комната — 20 миллионов

Общая стоимость: 76 миллионов

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Музей средневековых европейских орудий пыток — 30 миллионов

Оружие: Железная дева — 30 миллионов

Трюк: Запертая комната — 80 миллионов

Общая стоимость: 140 миллионов

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Проклятый особняк Такэда — 30 миллионов

Оружие: Дотануки — 20 миллионов

Трюк: Запертая комната — 100 миллионов

Прочее: Резинка — 1 миллион

Общая стоимость: 151 миллион

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Океанариум «Ёми» — 50 миллионов

Оружие: Осколок льда — 3 миллиона

Трюк: Запертая комната — 100 миллионов

Общая стоимость: 153 миллиона

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Океанариум «Ёми» — 50 миллионов

Оружие: Серная кислота — 10 миллионов

Трюк: Запертая комната — 100 миллионов

Прочее: Газовая горелка — 5 миллионов

Общая стоимость: 165 миллионов

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Школа «Карэобана» — 30 миллионов

Оружие: Свеча — 20 миллионов

Трюк: Запертая комната — 150 миллионов

Общая стоимость: 200 миллионов

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Остров Отохари — 70 миллионов

Оружие: Гитара — 10 миллионов

Трюк: Запертая комната — 120 миллионов

Прочее: Колонки — 20 миллионов

Общая стоимость: 220 миллионов

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Круизный лайнер «Ехидна» — 100 миллионов

Оружие: Клыки — 100 миллионов

Трюк: Запертая комната — 100 миллионов

Общая стоимость: 300 миллионов

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Женская школа «Либра» — 200 миллионов

Оружие: Железная труба — 3 миллиона

Трюк: Запертая комната — 150 миллионов

Общая стоимость: 353 миллиона

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Здание общества защиты природы «Савамэки» — 30 миллионов

Оружие: Полено — 3 миллиона

Трюк: Запертая комната — 100 миллионов

Прочее: Пергамент из овечьей кожи — 50 миллионов

Прочее: Драгоценный камень — 200 миллионов

Общая стоимость: 383 миллиона

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Особняк Таймо — 180 миллионов

Оружие: Большие ножницы — 5 миллионов

Трюк: Запертая комната — 200 миллионов

Общая стоимость: 385 миллионов

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ

Детектив,

Внемли Зову, что Звучит из Черноты

Место: Научно-исследовательский центр развития способностей близнецов — 50 миллионов

Оружие: Нож — 5 миллионов

Трюк: Идеальная запертая комната — 500 миллионов

Прочее: Цепь — 3 миллиона

Прочее: Висячий замок — 3 миллиона

Общая стоимость: 561 миллион

Исходя из стоимости, будет вызван детектив —

САМИДАРЭ ЮИ