Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
deidorimu
10.08.2019 16:31
deifsi, да, конечно. Всё будет.
deifsi
10.08.2019 05:06
Боже, это великолепно. Третий том переводить будете?)
deidorimu
10.08.2019 01:27
alishamolenz, спасибо, что читаете, мы стараемся :).
lastic
09.08.2019 23:10
Ну...
alishamolenz
09.08.2019 23:06
Спасибо команде за работу! Наконпц-то можно томик целиком почитать
deidorimu
08.08.2019 12:20
Главная внезапность впереди. По-своему завидую людям, которые сейчас читают это в первый раз. :)
lastic
02.08.2019 23:16
Внезапно однако. это да

Глава IV — Massacre auction или Детектив и маньяк

111:14:27

Какое-то время мы безмолвно наблюдаем, как убывают цифры на электронном табло. Больше нет смысла спорить, не было ли происходящее чьим-то розыгрышем или юмористическим шоу со скрытыми камерами. Перед нами на самом деле труп Уодзуми. Он ясно, лучше любых доказательств, даёт понять: здесь всё подчиняется установленным убийцей правилам.

— Давайте уберём тело Уодзуми-сан, — предлагает Киригири, нарушив молчание.

Она всего лишь ученица первого класса средней школы, но сохраняет хладнокровие, глядя на обугленный труп.

Мы с Киригири берёмся за дело, и все начинают нам помогать.

Мы заворачиваем Уодзуми в скатерть и укладываем её в углу в вестибюле.

Перед тем, как вернуться в ресторан, Киригири складывает руки в молитве над телом Уодзуми. Когда она, закрыв глаза, молится, её лицо в профиль выглядит совсем невинным.

Мы с Киригири возвращаемся в ресторан.

Все расставили стулья по столовой и сидели, где кому нравится, отказавшись от мест за обгоревшим столом. В воздухе всё ещё витает характерный запах, но окна не открываются, и комнату не проветрить.

— Эй, вы! — Минасэ приближается к нам почти вплотную. — Не оставляйте такие огромные деньжищи без присмотра. Будьте осторожнее.

На свободных стульях лежат наши с Киригири заплечные мешки.

Ах, да… Я пока толком этого не осознала, но у меня есть сто миллионов иен.

Я заглядываю в свой мешок. Все деньги там. Похоже, не нашлось человека, который решился бы их украсть на глазах у остальных.

— Итак… У нас большие проблемы, — говорит Тягэ, коснувшись козырька кепки. — Я думаю, за всем стоит не ЦРУ и не НАСА, а военно-промышленный комплекс. Армия проводит психологический эксперимент. Ходят слухи, что существуют организации, которые изучают поведение людей, поставленных в экстремальные условия…

— Какая ещё армия?

— Ясное дело, армия США, — ухмыляется Тягэ.

— Чего? — нахмурившись, переспрашивает Минасэ. — При чём тут вообще армия США? Детектив-очкарик же сказала, что им отправили извещение о грядущем убийстве. Какой-то чокнутый убийца, кем бы он ни был, начал действовать, как и было сказано в извещении. Армия тут ни при чём.

— Тогда как ты объяснишь эти деньги? — Тягэ указывает на заплечный мешок. — Обычному человеку не под силу одним махом подготовить такую огромную сумму… Думаю, здесь должна быть замешана какая-то организация.

А он довольно проницательный.

Без помощи со стороны никому не под силу даже спланировать подобное преступление.

Они пока не знают о существовании Комитета. Следует ли им рассказать? Поймут ли они, если им рассказать?..

— И как нам быть дальше? — спрашивает Тояноо в пустоту. — Аукцион, кажется, уже начался, мы будем делать ставки?

— До десяти вечера около трёх часов, — заговаривает Синсэн. — У нас есть время ещё немного всё обсудить.

— Обсудить? И что же ты собрался обсуждать?

— Нам всем нужно объединить усилия! — Я беру слово, встав со стула, потому что дожидалась именно этой возможности.

— О, детектив-очкарик опять за своё, — раздражённо замечает Минасэ.

— Да, я опять за своё. Я всё обдумала, и если мы объединим усилия на этом аукционе, то, думаю, нам всем удастся выйти отсюда живыми.

— И каким же образом?

— Каждый день мы поочерёдно будем покупать «Право Детектива». Человек, ставший детективом, ночью будет совершать обход всех комнат, отпирать замки и собирать всех вместе. Так мы предотвратим преступление, потому что маньяк не может никого убить на глазах у детектива. И ещё, если мы установим очерёдность, то получится, что все доверяют друг другу собственную жизнь, так что, думаю, можно будет не волноваться, что кто-то кого-то предаст.

— Детский лепет. Ничего не выйдет.

— Почему? Давайте тогда уж поговорим и о деньгах… Предположим, что человек, которому выпадет быть детективом, купит «Право Детектива» по самой низкой ставке в миллион иен, мы повторим это пять раз, и потратим всего пять миллионов иен. Все смогут вынести отсюда больше девяноста миллионов иен.

— Как ты можешь гарантировать, что нас не убьют? — спрашивает Минасэ, указывая на меня пальцем. — Мы пока не знаем, как там всё устроено с жилыми комнатами, так что маньяк может кого-нибудь убить до того, как детектив закончит обход всех комнат. Детективу нужно будет открыть восемь комнат, помимо собственной. Человеку в восьмой по счёту комнате может крупно не повезти.

— Но…

— Кроме того, даже если мы установим очерёдность, четверо из нас девяти ни разу не станут детективами. Кто это будет? Ты сама готова войти в их число?

— Ну… Я…

— Вот видишь. Вообще, то, что детектив будет собирать всех вместе и защищать — крайне ненадёжный план. Детективу ведь тоже нужно соблюдать комендантский час. А вот маньяку — нет. Получается, когда наступит ночь, маньяк будет на ход впереди детектива.

Чья-то судьба может зависеть от этого хода.

Любой из нас может стать целью убийцы.

Раз есть хоть маленькая вероятность оказаться под ударом, нельзя уступить никому гарантию безопасности — «Право Детектива».

Если так будет мыслить каждый из участников аукциона… то мы не сможем «работать сообща».

— Я видел, что случилось с Уодзуми и не собираюсь запросто уступать кому-то право быть детективом, — цедит Минасэ.

Да, мы пока не оправились от её смерти. Никто не готов действовать по чужой указке.

— Похоже, пули выпустили из-за стены, — слышится голос Нанамуры откуда-то сверху.

Он уже успел забраться на балкон и осматривает место, где висела картина.

— Под рамой небольшая дыра. Следует полагать, это не след от пули, а её выходное отверстие. Мне кажется, пуль больше не осталось, но всё равно будьте осторожны и не окажитесь случайно на линии огня.

Нанамура спускается вниз, на ходу засучивая рукава.

— Господин настоящий детектив, — обращается к нему Мифунэ. — Я не понимаю, как мы оказались в такой ситуации, но… Можете отменить аукцион, только, пожалуйста, поймайте убийцу! Я хочу домой!

— Ты совершенно права, прекрасная леди. Если я поймаю убийцу, то аукцион можно будет отменить.

— А тебе по силам его поймать? — спрашивает Тояноо, поднявшись со стула.

Однако, Нанамура качает головой:

— К сожалению, пока что я не могу на него указать. Осталось кое-что, что мне нужно сделать, — многозначительно говорит Нанамура и опускается на стул.

В итоге время идёт, но никто так и не делает первую ставку.

Все периодически поглядывают то на часы, то на других присутствующих и, очевидно, раздумывают, как быть.

Мы с Киригири сидим чуть поодаль от остальных.

— Прошло почти три часа, но никто так и не вошёл в будку для ставок, — заговариваю я с Киригири.

Она смотрит в пол и проводит по заплетённым в косички волосам кончиками пальцев.

— Сегодня не последний аукцион… Полагаю, каждый пытается придумать, как бы выигрывать «Право Детектива», ни разу его не упустив, — отвечает она.

— Понятно… Ведь если хоть раз не выиграешь, есть вероятность, что в тот же день тебя убьют.

— Я думаю, ты была права.

— О чём ты?

— Всем нужно работать сообща. К этой игре следует подступиться напрямик, пусть на первый взгляд подобное и кажется глупой затеей.

— Но ведь если хоть один из нас пойдёт наперекор остальным, всё может в миг рухнуть.

— Верно, и человек, который пойдёт наперекор другим, непременно найдётся.

— Да уж… Не думаю, что пожертвовать жизнями других, чтобы защитить собственную — совсем уж дикость. Это вроде как инстинкт, заложенный во всех живых существах…

— Ты бы тоже так поступила, Юи-онээ-сама?

— Не знаю… Наверное, это будет ясно, если я окажусь в соответствующей ситуации.

— Думаю, мы уже в такой ситуации, — хихикает Киригири.

— О, ты рассмеялась?

— Тебе показалось.

— Нет, ты точно рассмеялась. Никогда раньше не слышала, как ты смеёшься.

— Кстати, Юи-онээ-сама, ты тоже заметила? — изящно меняет тему Киригири.

— Заметила что?

Убийца — один из нас.

— А, так ты об этом… Погоди. Что?! — от неожиданности я повышаю голос.

Всё на секунду смотрят в нашу сторону, но в их взглядах читается лишь раздражение, и они сразу теряют к нам интерес.

— Нет, ну у меня была подобная мысль, но… — шепчу я, наклонившись к Киригири. — Почему ты так решила? На каких основаниях?

— Из-за Нормана. Он — заранее подготовленная и автоматически воспроизведённая запись. Если бы убийца находился в другом месте и наблюдал за нами с помощью каких-нибудь скрытых камер, то мог бы и сам выйти с нами на связь, но он этого не сделал. Точнее, не «не сделал», а «не мог этого сделать». Потому что находился там же, где и мы. Получается — убийца один из нас.

— Но ведь Норман реагировал на наши действия.

— Нетрудно было выстроить подобную беседу, провоцируя оппонентов на нужные реакции. Какая же ты дура, раз даже этого не понимаешь, Юи-онээ-сама.

— Т-ты чего?! Нет, ну я не спорю, может я и правда дура, но!..

— Вот видишь, я легко добилась нужной мне реакции. Осталось только заранее подготовить на неё свой ответ. Например: не сердись, Юи-онээ-сама. Вот так.

— А? А?..

— Я всего лишь продемонстрировала, как разговаривал с нами Норман.

— Хм-м… Не совсем уверена, как на это реагировать, но поняла.

— Кроме того, Норман сам направлял беседу туда, куда было нужно ему, а его ответные реакции порой были неестественными.

— Тебе так показалось?..

— Было заметно, когда Нанамура-сан задал ему вопрос. Возможно, он задал вопрос специально, чтобы убедиться, что Норман — запись.

И точно — Норман, кажется, продолжил готовить о своём, никак не отреагировав на вопрос Нанамуры.

— Возможно, убийца прятал при себе пульт, чтобы воспроизводить и останавливать запись. Но мне кажется, никаких более сложных операций он производить не мог.

— А как он выстрелил в Уодзуми-сан?

— Полагаю, там был установлен автоматический пусковой механизм. За стеной мог находиться пистолет, либо не сам пистолет, а зафиксированные пули, капсюль с ударником, и ещё что-то вроде пружины, которая привела ударник в действие, в общем — автоматический пусковой механизм.

— Понятно… Но почему Уодзуми-сан загорелась, когда в неё выстрелили?

— Мне кажется, убийца спрятал воспламеняющее приспособление на Уодзуми-сан, чтобы расправиться с ней в случае, если пуля вдруг не достигнет цели. Например, в медальоне, часах, мобильном телефоне…

— Ой, она же сказала, что её одежда была приготовлена и выдана ей здесь!

— Тогда есть вероятность, что оно было спрятано где-то на её одежде. Судя по тому, как быстро она вспыхнула, сама одежда была изготовлена из легковоспламеняющегося материала. Убийца хотел зрелищно убить служанку на наших глазах и тем самым заставить нас принять участие в аукционе.

— Он так страстно жаждет втянуть нас в игру?..

Я складываю на груди руки и поочерёдно смотрю на каждого человека в ресторане.

Так один из них — убийца?..

— Кстати, есть кое-что важное, что я забыла рассказать тебе об Уодзуми-сан, — спохватываюсь я.

— Что?

— На самом деле она была детективом.

— …Правда? — Как я и думала, Киригири тоже удивляется.

— Да. Она показала мне карточку Библиотеки Детективов. Не похоже, что поддельную. У неё был номер DSC 756, — я понижаю голос. — Она сказала, что преследовала Тояноо-сана из-за дела о сбыте поддельных предметов искусства.

— Вот как…

Киригири смотрит на собственные пальцы. Она не удостаивает Тояноо даже быстрого взгляда.

— Если он и есть убийца, то понятно, почему Уодзуми-сан была убита раньше всех. Он мог убить самого опасного из собравшихся — детектива, который за ним гонялся, — высказываю я то, что приходит на ум. — Тогда и аукцион — часть большой аферы, и…

— Не сходится. Мотив «Дуэль Нуар» — месть обидчику.

— А, ну да.

— Возможно, смерть Уодзуми-сан никак не связана с тем, что она была детективом. Думаю, убийца тоже этого не знал.

Тогда и Тояноо не имеет никакого отношения к «Дуэль Нуар»?

Кто-то из присутствующих может быть не связан с «Дуэль Нуар». Иногда в неё втягивают людей со стороны, только затем, чтобы осуществить трюк.

— Среди собравшихся есть убийца… И есть человек, совершивший в прошлом преступление, из-за которого убийца жаждет ему отомстить, то есть — цель убийцы. Можно попытаться зайти с этой стороны, чтобы раскрыть дело. Цель должна была совершить нечто ужасное… — рассуждаю я.

— Считаешь, найдётся человек, который с лёгкостью расскажет о своих прошлых грехах?

— Полагаю… Нет.

— И вообще, не следует ли нам начинать думать о том, как быть во время аукциона? — говорит Киригири, глядя на электронное табло.

— Придётся состязаться с остальными, да?

— К сожалению, сейчас иного выхода у нас нет.

До десяти, то есть комендантского часа, остаётся меньше трёх часов. Если принимать в расчёт время на ставки и заселение в комнаты, то на самом деле у нас часа два, не больше.

Я начинаю нервничать.

— Всего будет пять аукционов, денег — сто миллионов. Если посчитать, будет понятно, что за один раз следует использовать не больше двадцати миллионов.

Я сама не могу до конца поверить, что говорю о таких огромных суммах. С такими деньгами можно купить новую одежду, поменять очки и ещё сумку…

— Юи-онээ-сама?

— Ой! Я задумалась не о том. Нет, нет, эти деньги… То же самое, что деньги из настольной игры, вот, — я нервно мотаю головой.

— К слову, онээ-сама, ты планируешь получить «Право Детектива» на первом аукционе?

— Ну конечно. Если я этого не сделаю, кто будет защищать остальных? Как же я спасу тебя без универсального ключа?

— Ясно, — Киригири немного смущается и утыкается взглядом в пол. — Я думаю, остальные тоже подойдут к аукциону со всей серьёзностью. Не затем, чтобы спасти остальных, а чтобы защитить себя. Я не собираюсь их за это винить. Но мы ничего не сможем сделать, если не выиграем.

Если не выиграем, мы бессильны.

Необходимо настроиться на победу и выиграть, чтобы оставаться детективом.

Вот уж не думала, что мне придётся соревноваться с кем-то за «Право Детектива», но я обязана его получить, чтобы кто-то не растратил его впустую.

— Погоди-ка… Киригири-тян, а тебе разве не нужно «Право Детектива»? Раз ты детектив с рождения, то как же ты можешь позволить кому-то украсть у тебя твою сущность? — спрашиваю я, и Киригири поднимает на меня взгляд, прижимая к груди руку.

— Наверное. Но я сама удивляюсь тому, как быстро мне удалось свыкнуться с ситуацией.

— Ты свыклась?

— Я думала… что, не будь я детективом, в моём существовании не было бы никакого смысла. Считала, что если перестану быть детективом, то превращусь в пену и исчезну, как русалочка из сказки. Сейчас же я, как детектив, бессильна, и всё равно я здесь. Возможно, я зря опасалась, что исчезну, превратившись в пену.

— Конечно, зря! — отвечаю я, рассмеявшись, но лицо Киригири очень серьёзно.

— Я думала об этом и после предыдущей «Дуэль Нуар»… Наверное, я слишком зациклена на своей работе детективом. Само собой, я горжусь тем, что я детектив и наследница рода Киригири, но… Помню и твои слова о том, что мне можно поумерить пыл.

— П-правда?

Думаю, она по-своему мечется в сомнениях, пусть и скрывает чувства. По ней никогда не понятно, что творится у неё в душе, и я до сих пор ничего не замечала…

— У меня больше нет «Права Детектива», и удивительно, но я чувствую себя спокойнее, чем обычно. Я как будто пробудилась ото сна, и мне проще отвлечься от эмоций.

Киригири улыбается, прикрывая рот рукой.

Я её не совсем понимаю, но, похоже, эта «Дуэль Нуар» зажгла в ней жизнь.

Она на редкость многословна, и по лицу видно, что она в приподнятом настроении. Говоря попросту, она возбуждена.

Киригири считала работу детективом смыслом существования, и в то же время, должно быть, чувствовала сильнейшее давление. Для неё нести эту ношу на собственных узеньких хрупких плечах было обычным делом. Но, как бы это ни было иронично, здесь, в замкнутом и давящим на нас со всех сторон пространстве, она сумела скинуть свою ношу. И, возможно, из-за этого у неё получилось переоценить настоящую себя в собственных глазах.

— Всё благодаря тебе, Юи-онээ-сама.

— Но… Но же ничего не сделала…

— Ты сказала, что я не потеряю себя, и была рядом. Этого достаточно… — говорит она, а потом вдруг смущается и торопливо смыкает губы.

Я некоторое время жду, не заговорит ли она снова, но, должно быть, внутри неё бушуют противоречивые эмоции, и не похоже, что она скажет что-нибудь ещё.

— Но, знаешь, нас лишили «Права Детектива» только в местном узком кругу, да и то — это всего лишь одно из правил игры убийцы… На самом деле ты и сейчас детектив.

— Хорошо, если так, — холодно отзывается она и засовывает руки в карманы. — Но я не такая, как ты, Юи-онээ-сама, и я не думаю о том, как бы кого-нибудь защитить или как бы всем выйти отсюда живыми. Иногда приходится приносить людей в жертву, чтобы достичь цели… Ведь я же детектив из рода Киригири.

— Понятно, о юная госпожа-детектив! — я глажу Киригири по волосам.

В ответ она одаривает меня сердитым взглядом.

— Так что будем делать с аукционом? — спрашиваю я, не обращая внимание на выражение её лица.

Возможность пять раз подряд выиграть «Право Детектива» есть, если ты об этом.

— Правда? Ты знаешь способ не дать остальным его купить и всё время выигрывать?

— Да.

— И как это сделать?

Мы с тобой будем действовать вместе. Не важно, кто из нас выиграет «Право Детектива». Говоря попросту, мы будем действовать, как один человек, и иметь в своём распоряжении двести миллионов — в два раза больше, чем все остальные. Остальные не могут поставить за раз больше двадцати миллионов, а мы сможем поставить сорок. Никто не запрещал брать деньги друг у друга.

Не ожидала, что она сама предложит объединить усилия. Теоретически это одна из возможных стратегий, но без взаимного доверия осуществить такой план не выйдет.

Я-то, безусловно, ей доверяю.

А вот доверяет ли она мне так же, как я ей?..

— Что думаешь, Юи-онээ-сама?

— В первый и во второй раз мы, возможно, и сумеем всех обыграть, вот только... Думаю, к третьему разу кто-нибудь из присутствующих тоже додумается до того, чтобы выиграть, объединив с кем-нибудь усилия. Возможно, их даже будет трое. Тогда у нас не хватит денег, чтобы их обыграть.

— Думаю, три раза нам выиграть удастся. А уж на третий раз можно будет использовать чуть больше денег. Если у нас всё получится, то на четвёртый раз другие люди уже начнут рассуждать иначе.

— О чём ты?

— Предположим, что мы три раза воспользуемся «Правом Детектива», чтобы сохранить всем жизнь. Тогда они убедятся, что нам двоим можно доверить быть детективами. А дальше они уже захотят выбраться отсюда с как можно большей суммой денег. Если так — для нас это всё равно что гарантированная победа.

— Думаешь, у нас получится?..

Я заваливаюсь на спинку стула и запрокидываю голову назад. Сегодня мне пришлось весь день просидеть на одном месте, и всё тело ноет.

— Вот только у нашего плана есть два недостатка, — с этими словами Киригири поднимает вверх свой белый палец. — Во-первых, нам непременно нужно будет сохранить жизнь всем присутствующим. Мы пока не знаем, каким образом маньяк, о котором говорил Норман, собирается убивать в ночное время, так что не можем знать и того, удастся ли нам всех спасти.

— Нет, мы обязаны всех защитить.

— Проблема не только в этом. Среди «всех», с большой вероятностью, маньяк, он же убийца.

— Да… Убийца тоже будет принимать участие в аукционе!

— Именно. Более того, у убийцы есть универсальный ключ, и ему нет нужды выигрывать торги. То есть он может посеять смуту. Возможно, для этого он и затаился среди нас.

— Тогда наш план не сработает.

— Нет, думаю, всё равно следует попытаться.

— Зачем?

— Мы можем объединить усилия хотя бы на первом и втором аукционе. Думаю, на третий раз общий настрой уже начнёт меняться. Возможно, нам даже не удастся выиграть торги. Пусть так. Нужно будет понаблюдать, кто и как сделает ставку. Не поставит ли кто-нибудь необычную для себя сумму. Чем ближе к концу аукциона, тем выше будет вероятность, что убийца себя раскроет, начав нам мешать.

Она хочет устроить ловушку для убийцы, воспользовавшись его же правилами и вынудив выдать себя.

Вот так Киригири Кёко — это ж надо до такого додуматься в экстремальных условиях… Страшно представить, что бы случилось, если бы её здесь не было.

— По остальным пока не скажешь, что они тоже хотят объединиться. Они не настроены довериться людям, с которыми только вчера познакомились.

— Твой план сработает! — с трепетом говорю я. — И вообще, нам не нужно все пять раз проводить аукцион. Если мы раскроем убийцу в процессе, Дуэль Нуар закончится.

— Согласна.

— Тогда… Я отдам тебе свои деньги, Киригири-тян. Выиграй «Право Детектива».

— …Можно?

— Это всяко лучше, чем если детективом буду я, — отвечаю я с улыбкой. — Для начала нужно непременно выиграть первый аукцион.

— Хорошо.

Я раскрываю заплечный мешок и заглядываю внутрь.

В ту же секунду я слышу, как кто-то встаёт со стула.

Это Нанамура.

— Итак, друзья, — он заговаривает в своей обычной театральной манере. — Если каждый потратит пять минут на ставку, всего выйдет сорок пять минут. Взгляните на время — ещё немного, и его перестанет хватать. Мы же не можем вечно сидеть здесь и бездействовать.

— Ч-что, никто не собирается делать ставок? — Минасэ уже выглядит крайне измождённым.

— П-погоди! Я ещё не закончил считать! — Тояноо что-то прикидывает, загибая пальцы.

Тягэ сидит в самом углу ресторана и монотонно бормочет нечто непонятное, глядя в стену. Как будто разговаривает с невидимым собеседником.

— Не хочу я становиться детективом! Я же всего лишь хотела купить усилитель, почему так вышло?.. Ува-а-а! — Мифунэ рыдает, как ребёнок.

Синсэн сидит, закинув ногу на ногу, и читает книгу. Похоже, он решил не участвовать в обсуждении и с головой ушёл в свой мир. Он, конечно, говорил, что аукцион его не интересует, но обстоятельства изменились, неужто он до сих пор думает так же?

Ёдзуру держит заплечный мешок в объятиях, её глаза закрыты, а на лице написано блаженство. Она поглаживает мешок с огромными деньгами с нежностью, словно собственного ребёнка. Странное зрелище.

— Киригири-тян, — шепчу я. — А с ним… ну, с Нанамурой-саном, что будем делать? Расскажем ему о нашем плане?

— Думаю, в этом нет необходимости. Он всё поймёт, когда мы выиграем на первом аукционе.

В конце концов, он же знаменитый детектив, дабл-зеро-класс. Не сомневаюсь, он тоже раздумывает, как бы перехватить убийцу до того, как тот нанесёт удар.

— Думаю, пришла пора мне подвести черту. Если у кого-то есть возражения, поднимите руку.

Само собой, никто не возражает.

Убедившись в этом, Нанамура поднимает мешок и идёт к будке для ставок.

— Пока я делаю ставку, определитесь с вашей очерёдностью. Так будет быстрее, — с этими словами Нанамура открывает дверь будки.

У стены будки виднеется нечто похожее на банкомат. Нанамура останавливается рядом с ним и захлопывает за собой дверь.

И вот аукцион начинается…

— Д-давайте решим, кто пойдёт дальше, — говорю я, поднявшись. — Можно, например, сыграть в «детектив, преступник, кошка».

— Что за «детектив, преступник, кошка»? — удивляется Мифунэ.

— Неужели никогда не слышала? Детектив побеждает преступника, но проигрывает кошке. Преступник выигрывает у кошки, но проигрывает детективу. Кошка выигрывает у детектива, но проигрывает преступнику. Вот, такая игра.

— И как мы это покажем? Да и вообще, нафига в это играть? Можно же в обычные «камень, ножницы, бумага», — спорит со мной Минасэ.

Когда мы все сыграли в «камень, ножницы, бумага», порядок выходит таким: Тояноо, Киригири, Ёдзуру, Синсэн, Тягэ, Мифунэ, Минасэ и я.

Только мы определились с очерёдностью, как из будки выходит Нанамура. В его правой руке небольшая карточка, а в левой — уменьшившийся заплечный мешок.

Все взгляды сходятся на его мешке.

Он выглядит несколько… Да нет, совсем лёгким.

Не похоже, что он где-то спрятал деньги. Пальто он испортил, когда мы тушили труп, так что ему и негде их прятать.

— Ну, кто следующий? Там вас ждёт небольшая процедура, так что вам понадобится минут пять, — говорит Нанамура и, указав на карточку в правой руке, придвигает к себе ближайший стул, и спокойно садится. Мешок, который он небрежно швыряет под стул… сплющивается.

Все поднимают шум.

Я поспешно тяну Киригири за рукав, и мы отходим от остальных.

— Мне кажется, Нанамура-сан что-то задумал!

— Ты слишком суетишься.

— Но он точно что-то сделал!

— Ну да, не думала, что так получится… Ну что же, на то он и дабл-зеро-класс.

— Не время для восторгов! Нам не выиграть «Право Детектива»!

Пока мы с Киригири перешёптываемся, в будку заходит Тояноо.

Когда он закончит, придёт очередь Киригири.

— Что будем делать? Нужен новый план?

— Хм… — Киригири раздумывает, скрестив руки на груди. — Не будем участвовать в этом аукционе.

— Не будем участвовать? То есть, ничего не будем ставить?

— Да. Очевидно, Нанамуру-сана нам не победить.

— Не победить… Как же так!

— Не волнуйся, онээ-сама. Всё в порядке. Нанамура-сан на нашей стороне.

— Я ему не доверяю, — вырывается у меня. — И он жадный! Даже за такси тебя заставил заплатить!

— А логика говорит об обратном. Он поставил огромные деньги.

— Может, это какой-то трюк…

— Такая возможность, безусловно, тоже есть. Но если и так, мы тем более не можем себе позволить потратить несколько десятков миллионов. Если он блефует, чтобы заставить всех поднять ставки, то мы потеряем деньги, которые поставим…

— Что же делать? Времени почти не осталось!

Я вижу, как Тояноо выходит из будки. Кажется, величина его заплечного мешка не слишком изменилась по сравнению с тем, что было.

Ничего не ставим.

— Ммм… Ты уверена?..

Киригири направляется к будке для ставок, на смену Тояноо. Она крепко держит в руках тяжёлый с виду мешок. Десять тысяч купюр по десять тысяч иен весят прилично, и ей, с её тоненькими руками, нелегко их тащить.

Пока она делает ставку, я подхожу к Нанамуре.

— Извините… Вы… Вы же не… — заговариваю я, указав на мешок.

— Нет-нет, открыто называть сумму ставки — против правил. Не скажу, юная леди, как ни проси.

— Не время для принципов! — огрызаюсь я, не сумев сдержаться. — Если вы что-то задумали, не могли бы вы об этом сказать? Ведь так нам с Киригири-тян будет проще…

— Самидарэ-кун, — Нанамура скрещивает руки на груди и поворачивается ко мне. — Я признаю, что ты детектив. И именно поэтому ничего тебе не скажу. Или ты хочешь, чтобы я говорил с тобой, как с обычной старшеклассницей?

Возможно, так он хочет сказать: «Не расслабляйся».

Грош цена детективу, которому всё расскажи да покажи.

Собирается ли Нанамура победить?

Судя по тому, как он расслаблен, он уже уверен в своей победе.

Только я доковыляла обратно в дальний конец комнаты, как из будки выходит Киригири. Я подбегаю к ней в несколько прыжков.

— Ну как?

— Никаких проблем, — Киригири откидывает упавшую на щеку прядь волос. — Я ушла, ничего не поставив. Можно ввести и «0 иен», — договорив, она показывает мне небольшую карточку.

— Что это?

— Карточка ставки. Думаю, что-то вроде свидетельства того, что ставка сделана.

Пока мы разговариваем, люди продолжают делать ставки.

Ёдзуру, вошедшая в будку следом за Киригири, проводит там не пять, а все десять минут, но, наконец, выходит. Она, как и раньше, прижимает мешок с деньгами к груди, как ребёнка. Думаю, она долго металась в сомнениях, делая выбор между жизнью и деньгами.

Потом в будку заходит Синсэн и сразу же выходит. У него в руках карточка, так что, очевидно, он всё же выполнил все необходимые действия. Полная противоположность Ёдзуру. Так аукцион и впрямь его ни капли не интересует?

Дальше идут Тягэ, Мифунэ и Минасэ. Дольше всех провозилась Мифунэ. Сначала она с трудом дотащила набитый деньгами мешок до будки. А потом, видимо, очень долго разбиралась, как пользоваться автоматом.

И вот, наконец, подходит очередь последнего человека… То есть моя.

Я поднимаю тяжёлый мешок и направляюсь к будке. Мы уже потратили гораздо больше времени, чем планировали, так что нужно поторапливаться.

Я встаю перед ящиком, похожим на будку телефона-автомата, и открываю дверь.

Передо мной автомат с сенсорным экраном. Мог ли Комитет изготовить его специально для игры? Всё-то у них непросто…

Оказавшись внутри, я закрываю дверь. За закрытой дверью никому снаружи уже не видно, что я буду делать.

На сенсорном дисплее написана инструкция:

«Пожалуйста, введите имя».

Восьмибитный шрифт, словно привет из прошлого.

Итак, я делаю, как велено. Раздумываю, не ввести ли вымышленное имя, но решаю, что это бессмысленно и покорно ввожу своё:

«Самидарэ Юи».

Управление такое же, как в обычном банкомате.

Когда я ввожу имя, следом у меня требуют отпечаток пальца.

Я прикладываю большой палец к устройству аутентификации, как указано в инструкции.

«Регистрация завершена».

Дальше следует экран, где нужно вводить сумму ставки.

На экране указано «0 иен», я тянусь к кнопке «ОК»… и резко себя одёргиваю.

А если пустой мешок Нанамуры — блеф?

Может, он каким-то образом всех обманул и на время припрятал деньги? Сделал вид, что поставил большую сумму, а на самом деле сделал минимальную ставку в один миллион иен. Ведь «Право Детектива» можно получить всего за миллион иен.

Если Нанамура заполучит «Право Детектива», то всё нормально.

Проблемы начнутся, если среди тех, кто уже сделал ставку, нашёлся человек, раскрывший его блеф.

И… Само собой, такой человек нашёлся.

Нанамура так демонстративно размахивал пустым мешком, что нельзя было не заподозрить неладное.

Если остальные поймут, что это блеф, что они будут делать? Думаю, захотят его перехитрить и завладеть «Правом Детектива».

«Нужно всего лишь поставить два миллиона. Два миллиона — и победа в кармане», — думаю, нашёлся человек, рассудивший именно так.

Стоп, а если таких людей двое или трое?

Тогда двух миллионов недостаточно.

Нужно три миллиона? Или четыре?

…Ну что же мне делать?!

Скоро десять, близится комендантский час.

Нужно торопиться.

Все меня ждут.

Я разрываю одну из пластиковых упаковок с деньгами из мешка. В одной пачке с бандерольным кольцом один миллион иен.

Немного посомневавшись, я достаю пять пачек — пять миллионов иен.

«5000000 иен».

Я нажимаю на «OK», и автоматически открывается приёмный лоток для денег. Я укладываю туда пять пачек, не снимая бандерольных колец.

Спустя несколько секунд на экране появляется новый текст:

«Ставка сделана».

Из щели под монитором выскакивает карточка. Такая же, как у остальных. Я вытаскиваю карточку и разглядываю. На обороте предупреждение:

«Обратите внимание:

Когда аукцион завершится, карточка победителя автоматически станет универсальным ключом. Будьте осторожны, не теряйте её».

Я выхожу из будки с карточкой в руке.

Все смотрят на меня.

Проходит добрых десять минут.

Вдруг откуда-то раздаётся пронзительный звонок.

Должно быть, это знак, что аукцион завершён.

Мы беспокойно изучаем глазами ресторан.

— Эй, глядите! — Минасэ указывает на балкон.

Там, откуда на нас недавно смотрел портрет Нормана, теперь светятся буквы. Снизу их толком не разглядеть, так что мы все вместе поднимаемся на второй этаж, чтобы прочесть текст.

На экране результаты аукциона.

«Результаты сегодняшнего аукциона:

Нанамура Суйсэй — 100 мил.

Самидарэ Юи — 5 мил.

Ёдзуру Саэ — 0 мил.

Киригири Кёко — 0 мил.

Минасэ Юдзэн — 0 мил.

Мифунэ Мэруко — 0 мил.

Синсэн Микадо — 0 мил.

Тояноо Сэйунсай — 0 мил.

Тягэ Акио — 0 мил.».

Думаю, сильнее всех результатам удивилась я.

По правде сказать, мне хочется схватиться за голову: «Я ошиблась!» — но я кое-как сдерживаюсь. Держу покер фейс. Хотя, возможно, на самом деле лицо у меня кривится.

— Господин настоящий детектив, вы потратили всего сто иен? Как же так? Разве минимальная ставка — не миллион? — Мифунэ задумчиво смотрит на табло, подперев рукой щёку.

— Да нет же, голова-тыква, смотри, там написано: «мил.». Он потратил сто миллионов.

— Что?!

— Воистину, — говорит опирающийся о перила балкона Нанамура, и делает широкий жест рукой.

— Ты в своём уме? — голос Тояноо срывается на фальцет. — Ты потратил все деньги, а дальше как?

— А вы все — по нулям? — я не могу сдержать негодования. — Почему?

— Почему? Да потому, — Минасэ хмурится. — Ты же сама видела его мешок. Да кто бы стал делать ставку после такого? Если с головой дружит…

— Если не выиграешь, деньги канут в лету. Ты что, не слушала? — прибавляет Тояноо.

— Как можно расстаться с деньгами? — даже Ёдзуру вставляет своё слово.

Мне нечего им ответить.

Я перемудрила…

Я украдкой смотрю на Киригири — она сверлит меня холодным взглядом.

Мне так жаль…

— Этой ночью придётся положиться на детектива, — Тягэ почему-то взмок и старательно вытирает пот с лица.

— Т-ты можешь защитить нас от маньяка? — спрашивает Минасэ у Нанамуры.

— Ну разумеется. Думаешь, зачем я здесь? Итак, друзья, за мной. Вероятно, моя карта уже стала универсальным ключом, — Нанамура машет карточкой, а потом перемахивает через перила и грациозно приземляется на первом этаже ресторана. Он покидает помещение первым.

— Э-эй, скорее за ним! — Минасэ бежит вниз по лестнице и следует за Нанамурой. Мы не отстаём.

Из ресторана мы выходим в вестибюль.

Я шёпотом заговариваю с Киригири:

— Киригири-тян, прости меня. Я ошиблась… Я не думала, что так получится…

— Я прекрасно представляю, что заставило тебя поставить именно пять миллионов, — спокойно отвечает Киригири. — У тебя ничего не вышло, но ты была в своём репертуаре.

— Это ты так меня хвалишь?

— Нет.

— …Н-ну да, — я опускаю голову. — Но всё-таки, что задумал Нанамура-сан? Сегодня он потратил все сто миллионов, а завтра и потом — что будет делать?

Возможно, он планирует со всем разобраться сегодня.

— Ты думаешь?..

Ну, раз он дабл-зеро-класс, то и такое возможно. А вдруг он уже понял, кто убийца?..

Похоже, Нанамура разглядывает ещё одну дверь в вестибюле.

Мы все собираемся вокруг него.

— Тут щель для карточки.

Сбоку от двери тонкое длинное отверстие.

Стоит Нанамуре засунуть туда карточку до половины, раздаётся электронный писк, и замок открывается.

Все удивлённо ахают.

— До десяти вечера осталось сорок семь минут. Нужно поскорее отыскать наши комнаты.

— Нанамура-сан, — Киригири заговаривает первой, что случается довольно редко.

— Что такое?

— Можно воспользоваться вашей карточкой?

— Давай, попробуй, — Нанамура без колебаний протягивает ей карточку, которая обошлась ему в сто миллионов иен.

Киригири берёт её и вставляет в щель, как до этого сделал Нанамура.

Ничего не происходит.

Киригири молча возвращает ему карточку.

— Похоже, карточка считывает отпечатки пальцев владельца. Тоненькая, но сделана грамотно. — Нанамура прячет карточку в кармане.

Думаю, они проверили, может ли кто-нибудь, кроме выигравшего карточку, ею воспользоваться. Выходит, что не может. Когда они, двое детективов, общаются, то многого не говорят вслух, и понять их непросто.

Мы открываем дверь и входим в новое помещение.

Перед нами тянущийся вперёд прямой коридор. Я замечаю, кажется, дверей пять. Сразу по нашу левую руку располагается лестница наверх.

Нанамура подходит к ближайшей двери.

Нигде нет отверстия для карточки. Он тянет за ручку, и дверь поддаётся.

Вот только за ней лишь бетонная стена. Выглядит, как розыгрыш, но, возможно, так от нас были закрыты не относящиеся к игре комнаты.

Мы открываем другие двери, но и там всё забетонировано. Обычная бетонная стена, никаких потайных дверей и спрятанных механизмов не видно.

— Раз мы можем попасть лишь в ограниченное количество помещений, то вряд ли заблудимся, — беззаботно говорит Нанамура.

Мы решаем подняться по лестнице. Отель заброшен, и всё же ни в коридоре, ни на лестнице ни соринки, и сомневаться в том, что кто-то вычистил здесь всё до блеска, не приходится. А вот лестница очень крутая, совсем не удобная для постояльцев отеля. Тут уж волей-неволей подумаешь, что лестницу намеренно сконструировали настолько крутой, чтобы нас позлить.

На лестничной площадке надпись: «2F».

Вход на второй этаж тоже наглухо забетонирован. Минасэ пару раз пинает бетон ногой, на пробу, но, ясное дело, дверь от этого не открывается.

Мы поднимаемся ещё выше.

Надпись: «3F».

Мы добираемся до третьего этажа и в кои-то веки нас встречает открытый проход.

Лестница ведёт ещё выше, и на следующем лестничном пролёте виднеется надпись: «4F». Вот только из-за обвалившихся лестничных ступеней дальше никак не пройти. Из зияющей дыры виднеется лестничная площадка второго этажа. Туда и провалиться можно, если зазеваешься.

— Вот так номер… Поставили бы знак, типа «На реконструкции», — язвит Минасэ.

Остаётся только идти на третий этаж.

Мы попадаем в коридор с красным ковром, метров через двадцать-тридцать коридор изгибается под прямым углом. Окон здесь нет, всё вокруг освещает слабый тусклый электрический свет. По левой стороне на равном расстоянии друг от друга виднеются двери. Всего их пять.

На ближайшей к нам двери висит табличка: «301».

— Вот и номера, — Нанамура берётся за ручку двери.

Под ручкой виднеется щель для карточки, но, похоже, в это время двери ещё не заперты.

Нанамура распахивает дверь.

Мы все заглядываем внутрь.

Ну да, и впрямь жилая комната… но, честно говоря, выглядит она отвратительно.

Первым делом на ум мне приходит тюремная камера.

В центре комнаты стоит простенькая кровать с трубчатым металлическим каркасом. Вряд ли ею пользовались, когда тут был отель, скорее уж её привезли сюда специально для нас. Как ни посмотри, выглядит она дёшево. Спинка изголовья деревянная, а на неё небрежно повешено шерстяное одеяло и простыни. Обстановка как будто говорит нам: «Служанки больше нет, так что заправляйте кровати сами».

Комнату освещает лишь встроенный в потолок светильник.

Внутри нет нормальных окон, лишь только небольшая вытянутая дырка в верхней части дальней стены, вроде слухового оконца. К тому же, она не застеклена, и её невозможно закрыть, но при этом на ней железная решётка. Из дыры в комнату беспощадно задувает холодный ветер.

Ясное дело, внутри холодно. В углу комнаты установлен панельный обогреватель, но хватит ли его, чтобы согреться?..

Слева от входной двери ванная с туалетом. Горячая вода из крана идёт. В этой исполненной отчаяния обстановке она кажется единственным просветом надежды.

Больше в комнате ничего нет.

— Серьёзно?.. Да мы ж здесь будем как в тюрьме…

— Сейчас я бы предпочёл тюрьму… — кривится Тояноо. — У меня от холода поджилки трясутся…

— Хочу спать в вестибюле. — Судя по лицу Мифунэ, она готова разрыдаться.

— Я разделяю ваше желание. Однако мы должны соблюдать комендантский час. — Синсэн тяжело вздыхает, но всё же оставался спокойным, точно готов покорно примириться с происходящим.

— Прошу, господин детектив, придите к нам на помощь, — вкрадчиво мурлыкает Ёдзуру, прильнув к Нанамуре. Она жмётся к нему всем телом, неужто её ни капли не смущает, что рядом дети?

— Тут всего пять комнат. Где остальные? — спрашивает Минасэ, оглядев коридор.

— Думаю, за углом, — отзываюсь я.

Мы возвращаемся в коридор и идём до поворота. Там мы поворачиваем налево. Дальше по коридору выстроились в ряд ещё пять дверей, на этот раз по правой стороне.

В конце коридора тупик, тут нет ни окон, ни, допустим, пожарного выхода.

Похоже, план третьего этажа напоминает по форме букву «L», и здесь нет ничего, кроме номеров. Вероятно, отель перестроили, превратив его в арену для «Дуэль Нуар».

— Как распределим комнаты? — Нанамура совершенно спокоен.

— Да без разницы, — Минасэ открывает ближайшую дверь.

— С-стоп. Расположение комнат — это очень важно, — восклицает Тягэ. — Сами подумайте, ведь чем ближе к человеку с «Правом Детектива» — тем выше шанс спастись.

Мы встречаем его реплику молчанием.

А ведь он прав. Маньяк, он же убийца, вполне может осуществить своё тёмное дело, пока детектив обходит комнаты.

— Если исходить из плана этажа, то детективу лучше всего быть с краю, у самого входа, — предлагает Тояноо.

Третий этаж, с номерами, спроектирован так, что заканчивается тупиком. Если человек с «Правом Детектива» займёт комнату у входа, то даже если убийца объявится, сбежать ему не удастся.

— Тогда я буду в «301», — говорит Нанамура.

— А кто в соседней? — спрашивает Минасэ.

— Придётся играть в «детектив, преступник, кошка»…

— Да не знаем мы этой игры! Раз желающих нет, тогда в ней буду я. Нет возражений?

— А ну стоять! — Тягэ хватает Минасэ за плечо.

— Чего тебе от меня надо?!

— Будем решать по-честному, ясно тебе?

— И как же?

— Как насчёт распределения в соответствии с суммой ставки? — вмешивается Синсэн. — Чем выше ставка на аукционе — тем ближе к комнате детектива.

— Звучит разумно. Тогда и от остальных ставок будет польза, — говорит Тояноо, поглаживая белую бороду. — Согласен, давайте так.

Никто не возражает.

В итоге в комнате по соседству с Нанамурой оказываюсь я.

— Но ведь… Остальные ничего не поставили, — продолжает Тояноо.

— Да задолбали, давайте тогда в «камень, ножницы, бумага»…

— Погоди, я кое-что придумал, — Тояноо достаёт из кармана смокинга колоду карт. Это были карты «Байсикл»[✱]Байсикл (Bicycle) — известная американская марка игральных карт. Точно такой же колодой карт пользовались герои романа «Убийства в доме десяти углов»., которые часто используют фокусники.

— Так… Нас осталось семеро. Возьмём карты от туза до семёрки. Чем меньше карта — тем ближе к комнате детектива.

Тояноо вытаскивает из колоды семь карт, а остальные убирает в карман.

— А уж не собрался ли ты жульничать, дедушка? — одёргивает его Ёдзуру и отбирает карты. Она осматривает их на просвет, так и эдак вертит в руках, убеждаясь, что на них нет никаких отметок.

— Если не хотите доверять раздачу мне, пусть раздаст кто-то другой.

— Тогда давай я, — теперь Минасэ отбирает карты у Ёдзуру.

Он неуклюже перетасовывает карты, садится на корточки и раскладывает на полу семь карт.

— Кто успел — тот и взял! Разбирайте карты!

Все подбирают по карте.

В итоге туз достаётся Мифунэ. Дальше порядок такой: Киригири, Минасэ, Ёдзуру, Синсэн, Тояноо, Тягэ.

— …Почему я последний? …В-вы же не замыслили против меня заговор, а?..

— Да что вы заладили: заговор, заговор… — возмущаюсь я. Хотя, в общем, он прав — всё это заговор одной организации.

Номер «312», в самом конце коридора, остаётся свободным, потому что десятая участница аукциона, Уодзуми, мертва.

Кстати, в номерах комнат не используются цифры «4» и «9». Такое можно часто встретить в старых отелях. Считается, что они приносят несчастье[✱]В японском языке 4 (яп. «си») созвучно со словом «смерть», а 9 (яп. «ку») — со словом «страдание»..

Я смотрю на часы.

Девять сорок пять.

— Думаю, лучше пораньше разойтись по комнатам. В любом случае, пока не наступит десять вечера, вы в безопасности, — говорит Нанамура.

Мы все начинаем расходиться из коридора по комнатам.

— После десяти я пройдусь по комнатам и отопру их. Пока я не приду, никому не открывайте. Будьте осторожны.

Все кивают в ответ Нанамуре, расходятся и начинают заходить в комнаты, молясь о том, чтобы пережить эту ночь.

— Киригири-тян, — окликаю я.

— Что?

— Мы же скоро увидимся, да?

— Кто знает… — холодно отвечает она и, не обернувшись, переступает через порог.

Она закрывает за собой дверь.

Почему-то каждый раз, когда мы с ней расстаёмся, мне кажется, что я больше никогда её не увижу.

Оставшись в одиночестве, я ещё некоторое время рассеянно смотрю на её дверь.

Вдруг я ощущаю чьё-то присутствие рядом, смотрю в глубину коридора и вижу, как ко мне движется Тягэ. Как ни посмотри, странное зрелище: мужчина в бейсбольной форме, шагающий ко мне по коридору старомодного отеля.

— Что-то случилось, Тягэ-сан?

— Ну… — Тягэ озирается по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет. — Ты одна?

— Как видите, да.

Все остальные уже разошлись по комнатам.

— Ты же детектив, да? Мне нужно кое-что тебе рассказать.

— …Это касается заговора?

— Может да, а может и нет. Но это нечто очень страшное… — Тягэ подходит ближе и вдруг переходит на шёпот. — Возможно, этот безумный психологический эксперимент проводит Синсэн Микадо.

— Что? — я тоже невольно начинаю шептать. — Синсэн-сан? С чего вы взяли?

— Я уже видел его раньше. Два года назад, когда произошёл тот несчастный случай… Помнишь? Обрушился тоннель и пятнадцать человек, которые находились внутри, погибли.

— А, да, знаю, о чём вы. Когда через три дня туда проникли спасатели, все пятнадцать человек уже были мертвы.

— Да. В том тоннеле с давних пор неоднократно видели призрака, и я собирал о нём материалы. Я подумал, что несчастный случай мог быть связан с появлением призрака, и тоже бросился туда. Да и так вышло, что я жил недалеко. Я сделал несколько снимков места происшествия… И он был на одном из них.

— П-призрак?

— Да нет же, тот мужчина. Синсэн. Смешался с толпой репортёров и смотрел на тоннель.

— …А если это просто совпадение? Он мог оказаться там и по работе.

— По работе? Думаешь, он журналист? Ну да, может, и так. А может, и нет. На самом деле, это ещё не конец истории. Я осматривал один дом, где случилось зверское массовое убийство, и сделал несколько фотографий окрестностей, просто так. Прошла неделя с тех пор, как произошло убийство, журналисты рядом больше не околачивались. Но… На одной фотографии я увидел очень похожего на Синсэна человека, который стоял и смотрел на дом.

— А это не мог быть кто-то другой, просто похожий?

— Я долго смотрел и сравнивал. Это точно один и тот же человек. — Тягэ мелко задрожал. — Оказавшись здесь и встретившись с ним, я… тоже сначала подумал, что это кто-то похожий на того мужчину. Но когда он рассказал о себе, я всё понял — он… бог смерти. Он сам приносит смерть. И, возможно, весь этот безумный психологический эксперимент — просто развлечение бога смерти, который хочет посмотреть, как себя ведут люди, когда сталкиваются со смертью лицом к лицу.

Синсэн — бог смерти?

Как детектив, я не могу себе позволить объяснять то, чего не понимаю, всякой мистикой, вроде призраков или богов смерти. Но Тягэ, судя по его ужасу, действительно во всё это верит.

— Ну вот, времени почти не осталось. Не хочу обратно в комнату, но… Делать нечего. Я пошёл, — Тягэ поправляет кепку и поворачивается ко мне спиной, намереваясь уйти.

— Почему вы мне это рассказали? — спрашиваю я его напоследок.

— Просто рассказал. Мне показалось, так нужно.

Девять пятьдесят.

Мы расходимся.

Я подхожу к своему номеру и открываю дверь.

Я глубоко вдыхаю, собираясь с духом, и переступаю порог.

Стоит мне сделать шажок внутрь и отпустить ручку, как дверь сама собой захлопывается. Здесь она закрывается автоматически.

Перепугавшись, я пытаюсь её открыть, и она с лёгкостью поддаётся. Похоже, пока не наступит ночное время, мы были вольны открывать и закрывать двери, сколько душе угодно. Но если она останется открытой до самого комендантского часа, это могут счесть нарушением правил, так что я снова аккуратно её закрываю.

Я оглядываю комнату.

Она точно такая же, как комната Нанамуры, которую мы все недавно видели. Потолок, пол, все четыре стены — из бетона, и от всепоглощающей серости даже на душе становится сумрачно.

Ладно бы в комнате всего лишь было пусто, это пережить можно, но холод просто невыносим. Интересно, станет ли хоть чуть-чуть теплее, если чем-нибудь закрыть окно с решёткой?

Я прохожу в конец комнаты и поднимаю голову к окну с решёткой. Мне не хватает высоты примерно трёх собственных голов, чтобы выглянуть наружу. Думаю, от пола до него метра два.

«Может, попытаться закрыть его хотя бы шерстяным одеялом?..» — с такими мыслями я смотрю на кровать. Я тянусь за одеялом и тут обращаю внимание на ножки кровати.

Ножки накрепко привинчены к полу болтами.

Похоже, кровать не сдвинуть с места. Чтобы мы не забаррикадировались от маньяка, не иначе. Над нами будто издевались, лишая нас возможности себя защитить. Возможно, убийца хочет заставить нас думать, что защищён лишь человек с «Правом Детектива». И вообще дверь открывается наружу, так что сомневаюсь, что получилось бы забаррикадироваться кроватью…

Пока я скачу под окном с шерстяным одеялом в руках, наступает десять вечера.

Не слышится никаких сигналов-оповещений, и я узнаю о времени по глухому щелчку замка.

Я тут же застываю на месте и бессмысленно таращусь на дверь.

Настало время маньяка.

Ощущение, будто вся атмосфера в здании разом переменилась.

От бетонных стен вдруг повеяло холодом, и они как будто потемнели. Не слышно ни звука. Тишина настолько зловещая, что, кажется, в мире не осталось ни единого живого существа.

Десять часов и одна минута… Десять часов и две минуты…

Я дёргаю дверь. Как бы я её ни трясла, она не шевелится.

Меня заперли, действительно заперли…

Я вдруг чувствую себя совершенно беспомощной.

Да, я приехала сюда по своей воле, но такая жуткая «Дуэль Нуар» — это слишком.

Возможно, сейчас моя дверь откроется, и в комнату войдёт маньяк.

Действительно ли маньяк, убийца — один из участников аукциона?

Я вспоминаю статью, которую читала перед тем, как сюда приехать. Там говорилось, что один из постояльцев вдруг будто сошёл с ума и стал убивать других постояльцев, одного за другим. Тому мужчине померещилось, что кто-то напал на него через стену.

Через стену…

Моё тело вдруг покрывается гусиной кожей.

Все четыре стены смотрят на меня.

На нами и впрямь наблюдают: богатеи наслаждающиеся «Дуэль Нуар»…

Нет, речь не о них, тут что-то куда страшнее.

Сама смерть.

Стены холодные, как смерть.

Это всё Тягэ и его рассказы. Не получается выбросить из головы слово «смерть».

От безнадёги хочется завопить, но я кое-как сдерживаюсь.

Всё хорошо.

Хорошо? С чего бы?

У нас есть единственное спасение, человек с «Правом Детектива», то есть — детектив.

Я сама сейчас никакой не детектив, а обычная беспомощная школьница.

Мне нужна сила детектива.

Сила противостоять тьме, сила противостоять убийце.

И тут слышится стук в дверь.

— Это я, Нанамура.

И точно, это голос Нанамуры Суйсэя!

— Открываю.

Раздаётся электронный писк и щелчок отпертого замка.

Дверь открывается…

Я замираю в углу комнаты, приготовившись ко всему.

А вдруг дверь открыл не Нанамура?

А если… Нанамура и есть убийца?

Это невозможно, но от холода у меня в голове помутилось.

— Всё нормально?

В дверях, без сомнений, стоит именно Нанамура.

В его правой руке не нож и не пистолет, а ключ-карта.

Я киваю, стряхивая с себя холод и вытирая испарину.

— Отлично, тогда я пошёл к следующей комнате. За мной.

Я нетвёрдой походкой иду за Нанамурой. Освещение в коридоре стало ещё тусклее, чем раньше, чтобы продемонстрировать — настало ночное время.

В соседней комнате Мифунэ.

Нанамура вставляет карту в щель под дверной ручкой.

Замок открывается.

Он отпирает двери запертых комнат, только и всего, но всё же сейчас Нанамура видится мне Спасителем.

— Вы меня спасли! Спасибо!

Из комнаты вылетает бывшая девочка-экстрасенс, Мифунэ. Мы с ней обнимаемся, пусть в этом и нет никакого смысла.

— Счастливое воссоединение оставьте на потом, идём дальше.

Нанамура движется вперёд по коридору.

Дальше — комната Киригири.

Я сверяюсь с часами: десять ноль пять.

С такими темпами он откроет все комнаты меньше чем за пятнадцать минут.

Нанамура уже готовится вставить карту в щель на двери Киригири…

Я краем глаза замечаю, как что-то движется.

Кто-то стоит дальше по коридору, на повороте.

— Нанамура-сан! Там! — окликаю я его, срываясь на визг.

Тень резко скрывается за углом.

Раздаётся звук быстро удаляющихся шагов.

Нанамура отстраняется от двери и смотрит в коридор, туда, куда я указываю пальцем.

Увы, когда он поднимает голову, на углу уже никого нет.

— Там кто-то стоял!

— Кто?

— Я тоже его видела! — Мифунэ несколько раз кивает в знак согласия.

— Здесь темно, и он был далеко… Я его толком не разглядела… Но там точно кто-то стоял! — говорю я на бегу.

Нанамура с Мифунэ присоединяются ко мне.

Мы добегаем до поворота.

Смотрим за поворот.

А там, в самом конце полутёмного коридора… как раз закрывается одна из дверей.

— Вы это видели?

— Да, — Нанамура кивает с посерьёзневшим взглядом. — Комната в самом конце коридора.

От тени двери отделяется другая тень.

Дверь захлопывается.

— Уже перевалило за десять вечера, открывать и закрывать двери может только человек с универсальным ключом, — говорит Нанамура, указывая на собственную карту. — Кроме меня, человека с «Правом Детектива», он есть только у маньяка.

То есть у убийцы!

— За ним! — мы с Мифунэ срываемся с места.

— Нет, стойте, — окликает нас Нанамура. — Ждите здесь. Отсюда видно весь коридор. Посторожите остальных.

Мы стоим прямо на углу коридора. Отсюда и впрямь можно следить за дверями всех комнат.

— Тогда я останусь здесь. А вы, господа детективы, задайте убийце!

Мифунэ уходит в угол коридора и садится на корточки, опершись спиной о стену.

— Ничего, что ты останешься здесь одна?

— Ага.

— Если вдруг увидишь кого-нибудь, выкрикни его имя. Договорились, юная леди?

— Я уже взрослая!

— Будь настороже. Скорее, за мной, Самидарэ-кун!

— Хорошо!

Мы с Нанамурой несёмся в конец коридора.

Мы останавливаемся возле свободной комнаты.

Нанамура замирает, прислонился ухом к двери и вставляет карточку в щель замка.

Он с силой тянет дверь на себя.

Убийца сейчас выскочит из комнаты?..

А может, он сидит в засаде с пистолетом наготове?..

Стоит мне всё это представить, и я напрягаюсь.

Но в комнате никого нет.

Свет внутри включён, и когда дверь открывается, мне удаётся охватить небольшое помещение одним взглядом. Как минимум в поле зрения убийцы нет, да и вообще никого нет.

Но ведь это невозможно!

Я совершенно точно видела, как дверь закрывалась, и кто-то зашёл в комнату. И не я одна. Нанамура с Мифунэ тоже всё видели.

Комната ничем не отличается от остальных, на её середине стоит кровать. Эта комната осталась незанятой, и шерстяное одеяло с постельным бельём так и висят на спинке кровати. Видно, что ни за кроватью, ни под ней никого нет.

Мы заходим в комнату.

Заглядываем в ванную. Само собой, и там никто не прячется.

Куда пропал убийца?

Он исчез…

На этом странности не заканчиваются.

На правой от входа стене светящейся розовой краской нарисован большой крест: «X».

— Что это такое?

— Думаю, его нарисовал убийца, — отвечает Нанамура, коснувшись краски пальцами.

Убийца нарисовал крест после того, как забежал в комнату, или сначала нарисовал, а потом мы столкнулись с ним лбами, когда он возвращался из комнаты? Не знаю.

— Убийца определённо вошёл в номер. Если так, в комнате должен быть какой-то потайной ход.

— Хм-м, — Нанамура смотрит на стену, погрузившись в собственные мысли.

Я прохожусь по номеру, простукивая все возможные места, которые только приходят мне на ум: пол под кроватью, стены, потолок в ванной… Но нигде нет ничего похожего на потайной ход.

Неужели убийца до сих пор прячется в комнате?

Вот только ему негде тут прятаться. Толщины матраса не хватит на то, чтобы внутри мог укрыться человек.

Он ушел через окно?

Я подпрыгиваю и хватаюсь за край оконца. С трудом, но я подтягиваюсь и вцепляюсь в прутья решётки. Они такие холодные, что за них больно держаться. Прутья крепкие, но другого я и не ждала. Да и само окно размером примерно сорок сантиметров в ширину на двадцать сантиметров в высоту, даже мне бы не удалось через него вылезти. За металлическими прутьями виднеется лишь непроглядная темень…

Мы в полностью запертой комнате.

Нанамура отходит от стены и тоже начинает осматривать комнату.

Он довольно долго изучает комнату, до мелочей. Пока мы тут копаемся, в коридоре, совсем одна, сидит Мифунэ, и я волнуюсь, как бы убийца на неё не напал.

Наконец Нанамура отряхивает с пиджака пыль и произносит:

— Отсюда нет никаких других выходов.

Он сделал тот же вывод, что и я.

— Но куда же пропал убийца?..

— Думаю, туда… — Нанамура указывает на крест на стене.

— Через стену? Но не мог же он сквозь неё пройти…

А если вдруг каким-то образом прошёл?

За стеной номер Тягэ.

— Пойду проверю.

Нанамура суёт карточку в замок и выходит в коридор. Дверь закрывается прямо перед моим носом.

— Я с вами!

Я спешу следом и хватаюсь за ручку.

Дверь заперта.

Ночью срабатывает система автоматической блокировки.

Ну вот, меня опять закрыли.

Из коридора, издали, слышится голос Мифунэ: «Господин детектив!» Думаю, это она так добросовестно делает то, что велел ей Нанамура: громко выкрикивает имя того, кого видит.

— Нанамура-сан! Простите, но дверь захлопнулась… — окликаю его я, постучав.

Нанамура возвращается за мной через пару минут.

Когда он отпирает дверь, я выхожу в коридор.

— Самидарэ-сан!

Мифунэ машет мне рукой из угла коридора.

Я машу ей в ответ.

— Нас обыграли, — Нанамура мотает головой в сторону соседней комнаты.

Обыграли?

Дверь в соседнюю комнату заперта. Наверное, закрылась, когда Нанамура, осмотрев номер, вышел наружу.

Нанамура снова вставляет карточку в замок и отпирает дверь.

Я не верю своим глазам.

Тягэ Акио сполз на пол с правого края кровати, положил на неё голову и глядит в потолок. Его глаза широко распахнуты, будто от изумления, рот безвольно открыт. Руки обессиленно раскинуты. Ноги тоже вытянуты в расслабленной позе — вперёд и чуть в сторону, к окну.

Кепка, с которой он никогда не расставался, валяется за кроватью. Очки всё ещё на нём, но сползли и съехали с лица. Перед кроватью стоит небольшой саквояж, вероятно, там его вещи.

— Тягэ-сан…

Он мёртв, — объявляет Нанамура со своей обычной интонацией.

— Вы уверены?

— Да. Пульса нет, и он не дышит. Я проверил. И ещё у него на шее следы от механической асфиксии. Кто-то его задушил.

— Задушил?..

Разумеется, кроме нас, в комнате никого нет.

Я смотрю на время в телефоне.

Половина одиннадцатого.

Убийце хватило всего тридцати минут с момента начала комендантского часа, чтобы убить Тягэ и сбежать.

Откуда он здесь взялся и куда сбежал?

Я сама не так давно видела силуэт, возможно, принадлежавший убийце.

Но разве тот человек забежал не в соседнюю комнату?

Судя по отметине, преступник на самом деле побывал в соседней пустой комнате.

Там на стене крест.

Намекал ли он на то, что Тягэ, находившийся за стеной, умрёт?

Я боязливо захожу в комнату.

Осматриваю тело.

Он не дышит. Пульс… Я проверить не могу. Не могу к нему прикоснуться. И вообще, убийства — не моя специализация. Я не умею осматривать трупы. Но то, что Тягэ уже мёртв, ясно с первого взгляда — по его неподвижным расширенным зрачкам.

Я заглядываю в ванную. Никого.

Смотрю под кроватью. Никого.

Проверяю окно. Решётка прочная, прутья не вынимаются.

Здесь ещё одна полностью запертая комната.

На кровати скомканное шерстяное одеяло, но по форме и размеру оно не похоже на человека.

— Посмотри, Самидарэ-кун. Сюда, на шею. Следы от пальцев. Его задушили голыми руками. Следы сопротивления тоже есть.

— Раз так, он мог коснуться убийцы и оцарапать его руку.

— Если только убийца не был в перчатках.

— Ой! У Тягэ-сана что-то во рту, — замечаю я.

Ему что-то засунули в рот.

Нанамура достаёт из внутреннего кармана пиджака пинцет и извлекает какой-то предмет изо рта Тягэ.

Это скомканный клочок бумаги.

Нанамура кладёт его на кровать и расправляет, не прикасаясь к нему руками.

Там что-то написано.

«Свершилась первая месть!»

Нас обыграли. Убийца обвёл нас вокруг пальца.

Мы с Нанамурой выходим из номера, оставив всё как есть.

Подойдя к Мифунэ, мы вкратце объясняем, что произошло. Мифунэ ошарашенно смотрит на нас и всхлипывает.

— Идите в вестибюль. Я выпущу остальных.

— Хорошо…

Мы с Мифунэ по лестнице спускаемся на первый этаж. Попытавшись пройти в вестибюль, мы обнаруживаем, что для этого тоже нужен ключ.

Мы решаем посидеть в коридоре и дождаться остальных. Я не чувствую опасности. По правилам убийца может убить лишь одно человека за ночь.

Больше никто не умрёт, по крайней мере этой ночью.

Чужая смерть приносит чувство облегчения…

Если мы проведём здесь ещё несколько дней, я рискую сойти с ума.

Каким же образом был убит Тягэ, и куда исчез убийца?