Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии

Тишина в чате

Пролог

В глубине едва освещенного бара за столиком сидели лицом к лицу Джеффри Тёрнер и некая женщина.

Он ничего не знал о ней, разве что имя, а познакомились они вообще где-то с час назад, когда женщина позвонила в редакцию и попросила о встрече, ведь хотела кое-что разузнать.

Порядочный человек ни за что не придёт — не бегут к незнакомкам по первому зову.

Но Джеффри — журналист. И работает в Folklore Times — журнале с тридцатилетней историей, где пишут исключительно о всякой дьявольщине и городских легендах, так что Джеффри к странным звонкам и письмам не привыкать. К тому же он прекрасно понимал: временами отличнейшие новости приходят откуда не ждут. Поэтому Джеффри тут же согласился, и вот они сидят здесь.

— Мне джин-тоник, — заказал Джеффри у подошедшего к ним официанта и перевёл взгляд на собеседницу. — А ты что будешь?

— «Бойлермейкер», — бросила та.

«Бойлермейкер» легко смешать: берётся кружка пива, туда опрокидывается стопка бурбона, а потом хватай и пей залпом. Короче говоря, крепкая штука.

— Эй, а ты не отрубишься? Мы же не поговорили ещё, — в недоумении спросил Джеффри, но женщина как ни в чём не бывало сунула в рот сигарету. — Окей, понял. Пей что хочешь, мы же в баре, — добавил он, разглядывая собеседницу.

Николетта Голдштейн — женщина со смуглой кожей и чёрными волнистыми волосами. Носит не то чтобы откровенный, но весьма вызывающий наряд. Личико... очень ничего: не верх красоты, но что-то в нём есть. Жалко только, что на носу очки. А впрочем, Джеффри только за, да и ничего такого в этом нет.

— Ну так что, Нико, о чём ты хотела разузнать? — по-отечески обратился он к Николетте. Обычно таким тоном говорят, когда хотят втереться в доверие и понять, что за человек попался, вот только Джеффри постоянно пользовался этим приёмом.

— Голдштейн, — промычала она, закуривая.

Джеффри непонимающе улыбнулся. Нико тем временем затянулась и только тогда продолжила:

— Зови меня мисс Голдштейн. Впервые тебя вижу, так что нечего подмазываться.

Джеффри невольно нахмурился. Вообще-то это его вытащили для разговора в этот богом забытый кабак, заставили платить за выпивку, а потом кидают ему такие слова. Однако он не стал показывать недовольства — дело-то обычное. Ведь он частенько по работе встречается со всякими чудаками: самозванными посланниками божьими, сабарианами, присматривающими за Землей, реинкарнациями Наполеона…

Так что Нико оказалась ещё сравнительно приятным собеседником — не бормотала какую-нибудь ересь и не раскидывала вокруг соль. Просто была... грубовата.

Кашлянув, Джеффри заговорил опять:

— Прошу прощения, мисс Голдштейн. Спрошу снова: что вы хотели у меня разузнать?

Нико, не выпуская сигареты изо рта, вытащила журнал из сумочки рядом.

Заметив, какой именно журнал, Джеффри не сумел сдержать восторга:

— О-о-о, до сих пор помню этот выпуск! — в руках Нико оказался номер Folklore Times, выпущенный около пяти лет назад. — Тогда моя статья впервые попала на первую полосу.

— Мне нет до этого дела, — отрезала Нико, выдыхая дым, и указала на обложку. — Я об этом хотела спросить.

Там красовался заголовок статьи авторства Джеффри: «Загадочный белый гигант напал на призамковый город Фортуна!»

— Это я хорошо помню, даже на место выезжал, — ответил Джеффри, взял в руки журнал и перелистнул страницу.

«Призамковый город Фортуна» — городишко на отшибе, о котором мало кто слышал. Там зародилась странная религия: какому-то легендарному демону Спарде поклонялись, словно богу, а сами местные вели скромный, вдали от цивилизации, образ жизни, точно те же аманиты.

Именно в том городишке пять лет назад случилось кое-что странное.

Нет, Джеффри не видел это «странное» собственными глазами. Поначалу до него только слухи доходили, мол, в Фортуне объявился некий белый гигант и уничтожил город.

— В статье написано, что фортунского Ордена Меча не стало. И вот что хочу спросить: так это правда? Или нет?

Тем временем официант поставил перед Нико кружку пива и стопку бурбона, а перед Джеффри — стакан джин-тоника. Заметив, что собеседница к выпивке не притрагивается, Джеффри последовал её примеру и тоже не стал, а вместо этого принялся отвечать на вопрос:

— Я вас понял. Folklore Times временами действительно приукрашивает факты, а временами — добавляет от себя. Но конкретно в этом случае всё — чистая правда. Ордена не стало. В этом нет сомнений.

Только в Фортуне существовала та самая странная религия — Учение Меча.

Оказавшись в этом городишке, где, по слухам, объявился белый гигант, Джеффри взялся разнюхивать обо всем, о чём только можно. Но, к сожалению, жители не очень-то привечали чужаков, и Джеффри пришлось порядком набраться терпения, чтобы в конце концов выяснить: Ордена Меча больше нет.

— Не знаю, что там стряслось. Настоятель, управляющие, даже простые служители просто пропали. Поговаривали, что все они умерли. Прихожане, конечно, остались, но усомнились в учении Ордена.

Вот в принципе и всё, что удалось выяснить Джеффри. А остальное додумал сам.

В частности то, что именно Орден Меча виноват в появлении белого гиганта, — а почему бы и нет? Вдруг они принесли кого-нибудь в жертву, провели там кровавый ритуал или ещё что похуже? Но у них ничего не вышло, а белый гигант стёр с лица земли церковников и разрушил город.

Даже сейчас, пять лет спустя, Джеффри считал, что его догадка близка к истине. И хоть популярной его статья так и не стала, но оставила серьёзный след в его журналистской жизни.

— А что с их институтами? Стёрли с лица земли?

Вопрос Нико вернул Джеффри из далёкого прошлого.

— Институты? Черт их знает... Там была запретная зона. Хотел заглянуть, но у меня ничего не вышло — слишком уж выделялся. Ну а что ещё было делать? Я хотел вернуться оттуда живым, — ответил Джеффри, отложил журнал и взялся за джин-тоник.

Скорее всего, Джеффри ждал, когда Нико потянется к своей выпивке и можно будет произнести тост, но та, не обращая на него внимания, всё разглядывала журнал и курила. Устав ждать, мужчина пригубил джин-тоник.

— У меня остался один вопрос. В статье написано, что жители Фортуны наотрез отказались комментировать те события, но… — заговорила Нико и перелистнула страницу журнала. Там было фото разрушенного города, а на его фоне — юноша, глядящий куда-то в сторону. Указав на него, Нико продолжила: — Только этот парень N согласился ответить на вопросы.

Джеффри, отпив из стакана, кивнул:

— Ага, он там был типа представитель. Но никакой интересной информации не дал. Сказал, мол, нет тут ничего интересного и отправил в далёкое пешее. И он был очень серьёзен.

— Он как-то связан с церковью?

— Наверное. Как там было... а, точно! Он сказал, что был рыцарем.

На слове «рыцарь» Джеффри кисло улыбнулся, словно пытался сказать: «Ну какие, к чёрту, рыцари в наши дни?»

Однако в Фортуне и правда водились рыцари. Неоспоримый факт. Пока Орден Меча занимался политикой, рыцари следили за порядком. Вооружены они были, как и подобает поборникам Ордена Меча, здоровенными мечами.

Джеффри не доводилось видеть этих молодцов вживую, но на страницах его журнала опубликовали несколько фото: на них было запечатлено, если верить слухам, собрание рыцарей, облачённых в какие-то уж совсем старомодные одеяния.

— Как звали того N? — вдруг спросила Нико.

Джеффри уставился на собеседницу с прищуром:

— И что ты будешь с этим делать?

— Попробую найти его, — тут же ответила Нико, отчего Джеффри резко замолк.

Если бы разговор шёл о какой-нибудь другой статье, Джеффри сразу бы сказал, что не помнит имени. Но он отлично помнил его даже сейчас — так много для него значил тот случай в Фортуне. Первая заграничная поездка, публикация на первой полосе, а сам он горел идеей журналистики — удивить мир! — жаль только, что теперь от этой идеи ничего не осталось.

— Неро, — помолчав, выдал мужчина и тем самым нарушил одно из базовых правил журналиста — никогда не раскрывай свои источники информации. Но Джеффри хотелось таким образом отблагодарить читательницу, которая даже спустя пять лет после публикации позвонила в редакцию и попросила автора о встрече. К тому же, случись текущий разговор пять лет назад, Джеффри бы и словом не обмолвился.

— А фамилия? — спросила снова Нико. Джеффри покачал головой.

— Не знаю. Но Неро во всем городе только один, как я помню.

Нико молча кивнула.

— Ты что, правда хочешь ехать в Фортуну? Зачем тебе это? — настала очередь Джеффри спрашивать.

— Моя цель — вершина.

Мужчина ничего не понял из её ответа.

— Спасибо. Мне было как-то неуютно ехать без каких-либо зацепок, — добавила Нико и вдруг сорвалась с места, опрокинула стопку бурбона в стакан с пивом, залпом выпила и впервые за вечер улыбнулась.

— Надеюсь, мы ещё встретимся, Джефф. Бывай, — попрощалась Нико, взяла сумку и направилась к выходу.

И только тогда Джеффри опомнился:

— Эй, стой! — крикнул он, сжимая в кулаке забытый журнал.

Нико остановилась, обернулась, с улыбкой бросила: «Забирай. Это же памятный для тебя номер?» — и вышла из бара.

Не понимая до конца, что только что произошло, Джеффри уселся назад и откинулся на спинку стула.

— Что это было... — наконец вырвалось у него.

И всё же странная ему попалась собеседница…

Впрочем, её броская манера речи не раздражала Джеффри. Нико с первой минуты напоминала ему благородного зверя.

— Кстати, а ножки у неё ничего...

Вспомнив про её изящные ножки, упакованные в шорты, Джеффри допил джин-тоник и заказал ещё один. И пока ему смешивали, он вдруг задался вопросом:

«Кстати, я же вроде как слышал фамилию Голдштейн, только где?»

Но джин-тоник уже ударил Джеффри в голову, поэтому ответа найти он не смог.